Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Исцеление. Глава 23. Заключительная.

Глава 23. Заключительная. 

- Сегодня я буду смотреть в твои глаза. Видеть тебя и нашу дочь. 

Эдвард легко коснулся губами лба Беллы. Он не выпускал ее из рук всю ночь, накрыв ладонью ее уже округлившийся живот, стараясь защитить новую жизнь, тихо зарождавшуюся в ней, от любого вторжения, от недобрых глаз и мыслей, окружавших их. 

Эдвард все чаще замечал эти взгляды: прихожане все так же вежливо и приязненно здоровались с ним, женщины помогали на общественной кухне, но он чувствовал кожей, нервами - что-то неуловимо менялось. Взгляд... Шёпот, пролетевший над головой и замерший, стоило ему пройти мимо. 
Накануне Эдвард встретил доктора Картера недалёко от дома Джойс и остановился, чтобы поговорить с ним. Было ещё светло, и  прихожане торопились по своим делам. 
- Как она? 
- Слабеет, преподобный. - Доктор Картер помрачнел. - Как медика, меня убивает невозможность помочь ей. 
Картер видел, как по лицу Эдварда скользнуло выражение мучительной боли. - Это самое страшное, доктор. Бессилие. 
- Преподобный... Это не мое дело, но... 
- Я любил ее. Сильно. - Эдвард вскинул голову, глядя доктору в глаза. - Мы были счастливы, хотя моему счастью способствовала... слепота, если хотите... У нас была дочь. 
- Эдвард, вы не должны рассказывать мне все это...
- Она погибла из-за небрежности Джойс. Из-за этой моей слепоты. Но я бы много дал, чтобы Джойс не пришлось умирать в мучениях. Не так... В этом есть моя вина. Она сбежала от страха содеянного, от страха передо мной. Я культивировал в ней ее эгоизм. 
- Вы много делаете для Джойс. 
Эдвард покачал головой. - Господь милосерден ко мне. И я не устану молить его о милосердии к Джойс. 
Картер поправил шляпу, напряжённо глядя за спину Эдварда. - Вам не место здесь. Ни вам, ни мисс Свон. Ни вашим детям, Эдвард. Когда... Когда все закончится, уезжайте. Позвольте дать вам такой совет. Не дайте этому месту лишить вас счастья. 
Эдвард проследил за взглядом доктора, обернулся. Люди практически не скрываясь, жадно смотрели в их сторону. 
- Я должен дойти до конца. 
- Понимаю. Вы помогли многим, работа продолжается. Пора двигаться дальше. 
- Спасибо вам, доктор. 

Под душными волнами чужих пересудов, хлеставшими по спине, Эдвард вернулся к себе. Завтра - воскресенье. Он будет говорить с людьми, неся слово Божье, как обычно. Так, как подсказывает ему долг и призвание. Это останется с ним, даже если ему придётся отказаться от своего пути: слишком много на чаше весов. 
Сев за стол, Эдвард сжал голову руками. Ощущение конца витало в воздухе, вот только конца чего... Где-то рядом угасала жизнь женщины, бывшей когда-то его половиной. И так же близко была его новая жизнь, счастье, измерить которое Эдварду не представлялось возможным. 
Он смотрел на пустой лист бумаги перед собой, на котором собирался делать заметки для завтрашней проповеди, но внезапно понял, что будет делать. 
Просто молиться. Вместе с теми, кто судит его в слепоте своей. С теми, чей страх и чья собственная боль заставляют искать забвения в чужих тайнах, в чужих жизнях. Кто пытается скрыть собственные слабости, ища подтверждения в чужих грехах. 

Белла молча спрятала лицо в изгибе его шеи, стоило ей появиться на пороге, когда он поздно вечером нетерпеливо стучал в ее дверь.
- Что-то не так, любовь моя? 
- Нет... Нет, все хорошо. Просто как-то не по себе сегодня. Прости меня. 
Эдвард приподнял ее лицо, лаская его взглядом. - Я здесь, все хорошо. Успокойся, прошу. 
В темных глазах Беллы мелькнуло что-то, что заставило Эдварда наклонить голову, захватывая ее губы, легко, нежно. - Я не могу без тебя. 
Сегодня он не просто любил ее - он растворялся в каждом прикосновении к тёплой коже, в каждом вздохе, стоне. «Моя... моя... моя награда... мое счастье...»
- Почему ты не спишь? 
Эдвард все же разбудил ее: сквозь сон Белла чувствовала, как он осторожно сжимает ее в обьятиях, чувствовала его дыхание. 
- Прости. - Его голос звучал ласково, но в нем дрожала тревога, которую он тщательно пытался скрыть. 
- Эдвард... - Белла провела ладонью по его щеке, повернулась, крепче обнимая его, вдыхая его запах там, где сильно и размеренно билось сердце. - Как я могу помочь тебе? 
- Просто будь со мной. - Голова кружилась от одной ее близости, хотелось впитать ее, забыть все вокруг. 


- И думать забудьте. - Старая Смит смотрела непримиримо, и Джойс ненавидела старуху в этот момент всеми фибрами своей души. 
- Я хорошо себя чувствую, - сказала Джойс, едва сдерживая ярость, но не желая показывать этого. Она лгала, конечно. 
Свинцовая слабость усиливалась с каждым днём, вгрызаясь в кости, не оставляя даже призрачной надежды. Джойс уже не выпускала из рук пузырёк с лекарством, принимая все чаще и все более высокие дозы. Крови было так много... Доктор Картер качал головой, но ничего не говорил, оставляя ей новый флакон. 
- Не в вас дело, - отрезала миссис Смит. - Подумайте о других. 
Старуха вышла, а Джойс скорчилась на постели. Жизнь уходила из неё каждую секунду, а вокруг... Все продолжается. Джойс не глупа: она понимала, что Эдвард начал новую жизнь в тот момент, когда она считает ступени, спускаясь в ад. Слезы душили: искра благоразумия, теплившаяся ещё где-то внутри, погасла, заслонённая яростным желанием кричать, крушить все. Причинить себе ещё больше боли, но увидеть это. Его взгляд, ласковый и нежный, обращённый не на неё. Увидеть его, преклоняющего голову перед прихожанами, творящего молитву. Быть там. Просто быть: пусть ещё один день, но заявить о себе. Они живут дальше, все эти люди, хотя она стоит одной ногой в могиле. Он живет дальше. Ее муж, ее любовь и кара. «Ты не мог наказать меня сильнее, Эдвард...» Он привёз ее сюда, так близко к своей новой жизни. К себе, такому далёкому, хранящему воспоминания о том, что было, смешивавшиеся в ее воспалённом мозгу с тем, что могло бы быть. 
Джойс нащупала на ночном столике ещё одну бутылочку. Доктор Картер выписал ей это снотворное, когда она пожаловалась ему на днях, что едва может спать по ночам. Сжала ее в кулаке и улыбнулась. 

Старуха Смит вошла в комнату с чаем на подносе. Поставила поднос на стол: посмотрела по сторонам, хлопая себя по карманам, и вышла. В два шага Джойс была у стола. Из бутылочки со снотворным она вытряхнула немного в одну из чашек. 


Джойс надвинула ниже шаль, которой покрыла голову. Она едва держалась на ногах, но бурлившие в ней эмоции придавали сил. В здание старой церкви она проскользнула последней: к счастью, на неё не обратили внимания. В полутемном прохладном зале она села на одну из последних скамеек, стоявшую из-за недостатка площади немного сбоку: сидевший на ней был всегда полускрыт резной деревянной ширмой с изображением библейских сюжетов. 
Джойс сделала судорожный глоток из своего флакона и глубоко вздохнула, подавляя приступ кашля. Сегодня ей словно помогал кто-то. 
Старуха Смит выпила свой чай в два глотка, осмотрела Джойс и села вязать у ее постели. Через десять минут спицы со звоном упали на пол. Джойс ухмыльнулась: средство, выписанное доктором Картером, оказалось прекрасным. Она ощущала невероятный подъем, поэтому ей удалось бесшумно встать, одеться и выскользнуть из дома. Даже мучительные приступы отступили на время. И вот она здесь, жадно вглядывается в толпу прихожан, беседующую между собой, рассаживающуюся по местам. 

Все лица - словно серая масса, Джойс ищет лишь одно. Вот появилась миссис Джонс, экономка Эдварда. Рядом с ней - темноволосая девушка, державшая за руку маленькую девочку. Сердце ударило где-то в горле, инстинктивно поняв, кто это. 
Джойс жадно осматривала девушку, с поистине мазохистской страстью отмечая гладкую кожу, нежную улыбку, обращённую к ребёнку, яркие тёмные глаза. Девушка излучала нежность, здоровье, была словно полна любви. Она то и дело гладила по голове девочку, подпрыгивавшую рядом. Миссис Джонс приобняла девушку за плечи, что-то тихо говоря ей. 
Джойс не могла отвести взгляда от них, хотя боль в груди, притаившаяся на время, росла, разворачивалась, словно змея. Девочка вдруг обняла молодую женщину, прижалась личиком к ее животу. Джойс вздрогнула, словно ей дали пощёчину. Ну конечно...

Эдвард опустился на колени, обнимая ее. Его губы обожгли, но в этом поцелуе к страсти примешивалась неизъяснимая нежность, пронзительная, долгожданная. Ребёнок в ней отзывался на прикосновения трепетом, едва заметным, словно крылья бабочек. 
- Люблю... - выдохнул он, преклоняясь перед своей женщиной, перед новой жизнью в ней, перед всем, что принадлежало ему. 

Джойс почувствовала боль: опустив взгляд на свои руки, она увидела, что до крови впилась ногтями в ладони. Девушка, которую миссис Джонс называла Беллой, заняла место на скамье, усадила девочку. Джойс не знала, была ли девочка, рыжеволосая и светлокожая, дочерью Беллы или ученицей, да это и не интересовало Джойс. Она понимала теперь абсолютно ясно, словно кто-то сказал ей об этом, что Белла беременна. Это ребёнок Эдварда. Он держал эту женщину в руках, как когда-то саму Джойс. Он любил ее. Так выглядит женщина, которую любят. Сильно и беззаветно.
Перед глазами все плыло: Джойс практически видела сплетённые тела, видела светлые, неземные глаза, с нежностью встречающиеся с темными, бархатными, слышала сладкий, невнятный шёпот. 
Он переродился, нашёл себя. Он снова счастлив...
Люди затихли, открывая молитвенники, и Джойс почти с ужасом повернулась лицом к аналою. Эдвард...
Сегодня Джойс увидела мужа словно впервые. Он был все тем же, с прямой спиной, копной бронзовых волос и пронзительным взглядом. В уголках нежных губ затерялась лёгкая улыбка: Джойс видела, как Белла тоже едва улыбнулась в ответ. Эдвард перевёл глаза на девочку: та засмеялась, помахала ему ручкой, за что Белла ласково попеняла ей. 
Горло сдавило: только бы приступ пощадил ее ещё хотя бы час. Джойс вытерла губы платком, сдвигаясь на скамье так, чтобы ее не было видно из-за ширмы. 

Люди перешёптывались, опустив глаза в свои молитвенники, пока голос Эдварда, тихий, но заполнивший собой пространство, не обратился к ним. Он отложил книгу в сторону и заговорил. 
Джойс слушала эту проповедь, которая не была проповедью, а была молитвой. Он склонял голову перед Богом, перед людьми, не возвышаясь над ними. Он говорил о любви, о прощении. Прихожане, поначалу недоуменно переглядывавшиеся, слушали его исповедь. Да, это была исповедь, без имён и без дат, но Джойс знала, о чем он говорит. 
Белла прикрыла на секунду глаза: словно через увеличительное стекло Джойс видела, как по нежной щеке скатилась слеза, но глаза сияли. Она прижала к себе девочку, не отрывая взгляда от Эдварда. Внезапно Джойс показалось, что они одни в церкви: Эдвард и Белла, их счастье и любовь, робкие, но такие сильные. И она - давно мертвая в душе, а скоро и от ее измученного тела не останется ничего, кроме праха. 
Эдвард вдруг повернул голову: между темными бровями появилась морщинка. Он увидел Джойс и смотрел прямо на неё. Она хотела к нему, хотела умолять простить ей все. 
- Эдвард... - прошептала она, но горло сорвалось. Рот заполнился горячей кровью, в груди словно лопнул узел. Последнее, что она слышала, был голос дочери, звавший ее за собой. 

 

Так хотелось подойти к нему, сжать холодную, бледную ладонь. Белла знала, что творится в нем. 
Дождь размывал чёрную землю на крошечном кладбище. На похоронах Джойс, которую не знал никто, собралось достаточно много народу. Сердце Беллы сжималось, когда она видела жадные взгляды без тени даже показной скорби, обшаривавшие лицо человека, которым она дышала. Нет ничего страшнее равнодушного любопытства...
С той самой воскресной службы Эдвард снова проходил через ад. Джойс пришла тогда в церковь, несмотря на строгий запрет врача. Она погибла прямо там, выкрикнув имя Эдварда. Старая церковь снова стала свидетельницей страшной трагедии, связанной с ним. После того, как Джойс увезли, Эдвард рассказал людям, все ещё остававшимся там, обо всем, умолчав, однако, о поведении самой Джойс. Белла видела слезы на глазах некоторых женщин, мужчины молча пожимали руку Эдварду. Но были и те, на чьих лицах не было ничего, кроме жадного, извращённого любопытства и презрения. Белла понимала как нельзя отчетливее, что их жизнь здесь закончена. Эдварду осталось выдержать последнее испытание. 

Белла смотрела на собравшихся у могилы. Впервые ей пришло на ум сравнение со стервятниками. Эдвард был настолько другим: в нем был Бог и были ангелы, с первого же взгляда. Он чист и благороден, с огромным сердцем и верой, помогавшей ему любить. Полюбить ее, полюбить чужого ребёнка как собственного. Любить их нерожденного малыша. Любить и прощать людей, отталкивавших его. 

После похорон Джойс Эдвард вернулся к себе, чтобы уладить формальности с доктором Картером. Он ушёл молча, не оборачиваясь на тех, кто шептался за его спиной. 
Белла слышала обрывки разговоров, смаковавших происходившее. Ей здесь не место. Дома ждёт Мэри, за которой присматривала миссис Джонс. 
Она уже была на выходе, плотнее запахивая пальто, когда с ней поравнялась миссис Уиллемс. Женщина молча смотрела на Беллу, поджав губы, в ее маленьких, колючих глазах плескался триумф. 
- Дорога свободна, мисс Свон? 
- Я не совсем понимаю, о чем вы, миссис Уиллемс. - Белла старалась говорить спокойно и холодно. 
- Все ты понимаешь. Детей учишь, а сама... ну-ну...
Цепкие пальцы впились в предплечье Беллы и дернули. Белла покачнулась, ее просторное пальто распахнулось, открывая ещё тонкую талию и ясно обозначившийся живот. - Блудница! 
Резкий голос, напомнивший карканье, привлёк к ним внимание. Люди, толпившиеся возле свежей могилы, начали оборачиваться. 
- Это грех! Она принесла грех в общину! - Уиллемс кричала, как безумная, не отпуская руку Беллы. Девушка пыталась вырваться, но каблуки скользили по грязи, она едва видела происходившее из-за застилавших глаза слез. Голова кружилась, голоса слились в один омерзительный шум. Внезапно ее отпустили, и она упала бы, если бы ее не подхватили сильные руки. Эдвард здесь. 
Голоса стихли: Эдвард прижал Беллу к себе. - Тебе больно? 
- Нет. Нет, все хорошо. 
Он обвёл взглядом толпу, окружив Беллу кольцом своих рук. Хватит... 

- Да простит вас Господь. 


- Как я мог уйти... 
Эдвард усадил Беллу в кресло у огня в ее доме. - Белла, ответь мне. 
- Со мной все хорошо. Просто испугалась немного. Эдвард, не надо так, остановись. 
Белла перехватила его руку, заставляя успокоиться. 
- Остановись, - повторила она, прижимаясь губами к его руке, и видя, как он все же выдыхает, прикрыв глаза. - Со мной все в порядке, Эдвард. Ты не мог иначе. 
Он поднял измученные глаза. - Ты поступал так, как должен был. Услышь меня и не казнись. 
- Мы уедем. Через два дня, Белла, и ни минутой позже. 
Белла приблизила своё лицо к его, пробуя на вкус его свежую сладость. - Я с тобой. В любую секунду, Эдвард. 
- Я написал своему поверенному в Лондон, там подготовят квартиру. Если ты не возражаешь остаться там до родов. А потом... У тебя будет дом, Белла. И у наших детей. 
- У нас будешь ты, Эдвард. Это все, что нужно, слышишь? Только ты...
Он поднял Беллу на руки, перенёс на постель. - Я буду охранять твой сон, моя родная. 
Когда Эдвард уже засыпал, звук мелких шагов заставил его открыть глаза. Мэри забралась в кровать: Эдвард уложил ее с другой стороны от себя, чувствуя, как она копошится, устраиваясь. 
- Папа... - пробормотала девочка. 
- Что, детка? - отозвался Эдвард, он она уже крепко спала, уткнувшись кудрявой головой в его плечо. 

 

Вместо эпилога


Эдвард сложил с себя сан ещё до рождения второго ребёнка. После событий, произошедших в приходе, он понимал, что не может больше занимать положение, которое много лет было его жизнью. Присутствие Беллы и Мэри в его жизни помогли справиться с тяжелым моментом, когда, казалось, земля уходила из-под ног. 
- Твоя вера в тебе, Эдвард, - говорила Белла, когда он ночью лежал без сна. - В твоём сердце. 
Тогда он клал ладонь на ее живот и слушал сильные, размеренные толчки, показывавшие ему, в чем заключается истинная ценность бытия. 
Энтони Десмонд Каллен родился в положенный срок, огласив больничную палату сердитыми воплями. За несколько недель до этого Белла и Эдвард стали настоящей семьёй, тихо и скромно поженившись в мэрии. Свидетельницей тому стала миссис Джонс, которую Эдвард сумел уговорить переехать к ним на правах няни и ангела-хранителя семьи Каллен. 

После рождения сына Эдвард начал работать в адвокатской конторе своего поверенного, учась всему с нуля и не оглядываясь назад. Большой светлый дом в пригороде стал новым пристанищем маленькой семьи, где они, наконец, смогли вздохнуть спокойно и просто начать жить. Лишь ночами, когда воспоминания пытались вцепиться в него острыми когтями, Эдвард опускался на колени, тихо, горячо молясь и прося лишь о прощении. Об исцелении для всех, кого не отпускает боль из прошлого. О своих детях. О той единственной, которая безмятежно спала рядом. 


Я долго ждал — ты вышла поздно,
Но в ожиданьи ожил дух,
Ложился сумрак, но бесслезно
Я напрягал и взор и слух.
Когда же первый вспыхнул пламень
И слово к небу понеслось,-
Разбился лед, последний камень
Упал,- и сердце занялось.
Ты в белой вьюге, в снежном стоне
Опять волшебницей всплыла,
И в вечном свете, в вечном звоне
Церквей смешались купола.
(А. Блок)


От автора: Вот и все. Как всегда, огромное спасибо всем, кто читал, обсуждал, переживал, молчал. Все только для вас. Спасибо за ваши голоса, которые я буду безмерно рада в последний раз услышать здесь и на форуме этой истории. До встречи!



Источник: http://robsten.ru/forum/67-3110-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: irina_vingurt4514 (24.03.2019)
Просмотров: 596 | Комментарии: 29 | Рейтинг: 5.0/16
Всего комментариев: 291 2 »
0
29  
  Сложно, когда многие против. Более важно, что они смогли со всем справиться! Спасибо

0
27  
  Спасибо за историю, жаль что все хорошее быстро подходит к концу! good  hang1  lovi06015  lovi06032

0
28  
  Вам огромное спасибо за чтение lovi06015

0
25  
  Спасибо за историю! Читала бы и читала. Герои заслужили счастья! Они очень добрые, искренние, любящие. Правильно, что уехали из этой деревни. Рада за них!

0
26  
  Саша, спасибо Вам огромное lovi06015 наши герои заслужили все это счастье.

0
19  
  Спасибо за прекрасную историю! good  lovi06032

0
24  
  Наташа, спасибо огромное lovi06015

0
18  
  Спасибо за историю

0
23  
  Вам спасибо за чтение lovi06015

0
17  
  Нелёгкой ценой , но твёрдой поступью герои пришли к своей частице счастья на этой Земле. Спасибо!

0
22  
  Это самое главное lovi06015 спасибо вам!

0
16  
  Спасибо за замечательную историю! lovi06032

0
21  
  Вам огромное спасибо lovi06015

0
15  
  Спасибо lovi06032 lovi06015

0
20  
  Вам спасибо lovi06015

2
7  
  Спасибо Иришка за замечательную историю! Хорошо что они уехали из общины... там из за прогнивших людишек, не было бы им спокойной жизни.
Ну а говоря о Джойс... не смогла она достойно уйти из жизни, надо было припереться в приход. Нет бы приняла хоть на смертном одре свою зря прожитую жизнь... и не показывалась бы на людях...
Очень жду от тебя ещё что нибудь потрясающее... то есть новую историю 

1
14  
  Галюш, спасибо тебе огромное, за твои эмоциональные комментарии! lovi06015 lovi06015 все закончилось хорошо, как я и обещала!

2
6  
  Спасибо Вам, автор, за эту историю! lovi06032

1
13  
  Вам спасибо, читатель lovi06015

1-10 11-15
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]