Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Исцеление. Глава 7.

Глава 7 

Белла стояла у окна, как почти каждую ночь. Сон не шёл; налив в стакан молока в надежде немного успокоить себя, она поморщилась. 
Так трудно было отвести Мэри домой сегодня... Занятия закончились, Джейн увела Агнес, а Белла ещё долго согревала Мэри на коленях у очага. В какой-то момент девочка уснула, прижавшись к Белле, и они тихонько покачивались в старом кресле-качалке, слушая, как гудит ветер. 
Под аккомпанемент тихого дыхания спящей девочки Изабелла уже не могла сдерживать мысли, которые гнала от себя с тех пор, как за Эдвардом захлопнулась дверь. 
Даже то, что она мысленно называет его так - Эдвард... Это грех. Всего год, как не стало Нейта... Как могло получиться так, что одно присутствие этого мужчины заставляло ее горло сжиматься... Ей хотелось понять Эдварда, познать. Закрывая на секунду глаза, она слышала тихий, глубокий голос, говорила мысленно с ним. О чем болела его душа... 
Мэри зашевелилась, устраиваясь удобнее. Белла вспомнила, как нежен был Эдвард с девочкой, как безоговорочно она доверилась ему. Если ее догадка верна, и у Эдварда есть ребёнок... у него должна быть семья. Жена. Почему они не приехали с ним... 
Белла тихонько застонала, сжав зубы. Нужно взять себя в руки. Забыть все, как ночной кошмар. Отец Каллен - духовное лицо. У него есть семья, и, возможно, она присоединится к нему. Причины, по которым этого ещё не произошло, могут быть разными. Миссис Джонс упоминала, что у преподобного травмирована спина. Этим и объясняется его бледность, скованность, а, возможно, и тот приступ на службе. Все остальное - домыслы, которые на делают чести ей и оскорбляют его. Все. 

Так жаль было будить Мэри. Девочка согрелась, на щечках появился румянец. Но Белла была обязана вернуть ее отцу. Она не имела права на этого ребёнка. Она - никто, учительница, находившаяся в городке без году неделю. 
Малышка тоже притихла, когда Белла одевала ее. Вместе они вышли в сумерки. 
Чем ближе был дом Ридли, тем медленнее шла Мэри; Белла мягко подталкивала девочку, боясь, что не успеет вернуть ее засветло. 
- Мэри, детка, ну что-то тобой? - Белла присела перед девочкой, плотнее закутала ее в плед. 
- Не хочу... - еле слышно прошептала Мэри. - Не хочу... домой... пойдём обратно...
- Милая... папа ждёт тебя, он будет волноваться, - сглатывая комок в горле, говорила Белла, стараясь звучать убедительно. 
- Не будет, - угрюмо сказала Мэри. - Папа говорит - лучше бы тебя не было. 
Эту фразу девочка произнесла чётко, низким голосом, явно имитируя отца. Она, по всей видимости, достаточно часто слышала это. 
Белла посмотрела Мэри в глаза, чувствуя, как по лицу текут слезы. 
- Мэри... послушай... вспомни, что сказал тебе Эдвард... взрослые тоже совершают ошибки. Помнишь? Так вот... папа не хотел говорить этого, я уверена.  Он просто... устал. Был рассержен... 
Слезы все текли, но Белла даже не утирала лицо, чтобы ни на секунду не потерять внимание ребёнка. Ей нужно было избавить девочку от страха перед возвращением домой. Она не имела никакого права на ребёнка. Ридли мог закатить скандал, и правда будет на его стороне. Особенно здесь. 
- Папа и... Эдвард поговорили, и теперь все будет по-другому. И ты же знаешь - у тебя теперь есть верные друзья. Мы увидимся завтра. Я приду рано утром и возьму тебя с собой в школу. 
Мэри медленно кивнула. 
- Умница. Ты маленькая храбрая мышка, как в сказке. 
Остаток пути Мэри шла в ногу с Беллой, а ей оставалось лишь молиться о том, чтобы Эдвард сумел воздействовать на Ридли. 

Изабелла постучала; дверь открылась почти сразу же. Ридли был относительно трезв. 
- Эээээ... входите... здравствуй, дочка... 
Он неуклюже потрепал Мэри по волосам. 
Куча тряпья была собрана, на столе лежала буханка самого дешевого хлеба и даже бутылка молока. В комнате с затхлым запахом было тепло, в очаге догорало полено. 
Мэри прошла на своё место к очагу, вцепилась в плед. 
- Я заберу Мэри утром на занятия, - сказала Белла. 
- Да-да... я вот... это... купил молоко...
Ридли сделал широкий жест в сторону стола. - Скажите ему... преподобному, вот хлеб купил... да... все для Мэри... скажете ему? 
Он заискивающе заглядывал Белле в глаза, нервно крутил пальцы. 
- Скажу, мистер Ридли, - коротко ответила Белла, гадая, как сумел Эдвард повлиять на этого человека. 

Тревога не оставляла ее. Джек Ридли - абсолютно конченый человек. Как надолго хватит влияния Эдварда? Белла не верила в волшебство и видела, каким мог быть отец Мэри. 
Она смотрела в окно, как и каждую ночь, но сегодня она была переполнена. Волнение, тоска, одиночество... осознание того, что кто-то смог тронуть ее сердце после Нейта, но так далёк от нее - все это накрыло ее душной волной. Впервые после похорон мужа она по-настоящему разрыдалась - тяжело, надрывая горло, не скрываясь. Иногда слезы рвались наружу, тихо показывая ей, что грань близка, но сейчас вся боль, все отчаяние, бессилие ломали плотину, ища выхода. 


Миссис Джонс по обыкновению возилась в кухне, хотя все дела уже были сделаны. Преподобный работал в кабинете над воскресной проповедью. При воспоминании о прошлой мессе миссис Джонс невольно поежилась. Она понимала, что местные жители не решатся проигнорировать службу, даже не столько из уважения к преподобному, сколько из страха перед карой Господней. Ее беспокоил скорее сам преподобный. Миссис Джонс невольно привязалась к своему хозяину, и спрашивала себя, каково ему будет предстать перед горожанами после того, что случилось в прошлый раз. Решив проявить инициативу, миссис Джонс поставила на поднос чашку чая и кое-какую закуску и постучала в дверь кабинета. 
Отец Каллен сам открыл ей дверь, улыбнулся, как обычно, но сегодня миссис Джонс не казалось, что он горит заживо. 
- Вы прочитали мои мысли, - сказал преподобный, беря у женщины поднос. 
Она обратила внимание на то, что свежий шрам на руке отца Каллена полностью зажил. Новых не появилось. Он молился, как и прежде, каждую ночь; миссис Джонс спала чутко, и раньше она подолгу сидела на постели с сильно бьющимся сердцем, слыша сдавленный стон и рыдания. А с той злополучной службы, закончившейся катастрофой, все странным образом изменилось. Вот уже несколько дней отец Каллен ел чуть больше, хотя и далеко не достаточно. Спина причиняла ему привычную боль, это было видно, но он уже меньше напоминал лишь оболочку человека. 
- Миссис Джонс, хорошо, что вы зашли, - тихо сказал отец Каллен. - Я бы хотел поговорить с вами. Присядьте, прошу вас. 
Миссис Джонс села у рабочего стола преподобного и с минуту наблюдала, как он взволнованно мерит шагами комнату. 
- Знаете... я прежде всего хочу попросить у вас прощения. 
Миссис Джонс возразила было, но отец Каллен мягким жестом попросил ее подождать. 
- Я был... я был не в себе, когда приехал сюда. Должно быть, напугал вас. - Он снова улыбнулся. - Тому есть причины, хотя они не извиняют моего поведения. Но... некоторые события и факты показали мне, что я не могу больше прятать голову в песок. 
- Что вы имеете в виду, преподобный? 
- Мое место теперь здесь. - Отец Каллен остановился и внимательно посмотрел на свою экономку. - И я вижу, что могу и должен исполнять свой долг. Миссис Джонс, для вас не секрет, что в общине много семей с проблемами. Семей, где от этих проблем страдают дети. Я не могу далее бездействовать, но и одному мне не справиться. Семья Уэзерли была столь любезна, что озаботилась проблемой образования для девочек, но... 
Отец Каллен замер, прервав сам себя. Тень скользнула по его лицу, но он справился с собой. - Мисс Свон прекрасно выполняет свою работу, но все меньше девочек приходят на занятия. 
- Я понимаю вас, преподобный. Многим семьям не до этого, к сожалению. Фабрика работает, но далеко не все имеют работу. Мать Джейн Бринкли больна, и девочка нужна дома, там ещё трое малышей. Семья Крейн... Там два мальчика, и старший уже работает на фабрике помощником, младший помогает матери. Отец погиб в результате несчастного случая. О семье Ридли вы знаете. Я могу рассказать вам о всех, кто нуждается в помощи. 
- Поэтому я и пригласил вас. - Отец Каллен сел за стол напротив миссис Джонс, слегка поморщился по привычке. - Нужна помощь. Еда, помощь с малышами, по хозяйству. Освободить детей постарше, чтобы они могли учиться. Мальчики и девочки, по очереди. Их родители, те, кто едва справляется, должны ощутить поддержку. Тогда дети смогут побыть детьми... 
Голос преподобного становился все тише. Он снова сгибался на глазах у миссис Джонс под страшной тяжестью, масштабы которой ей известны не были. Видя, что он замолчал надолго, глядя поверх ее головы, миссис Джонс осмелела и коснулась его руки. 
- Я поговорю с женщинами. Лидия, Элиза... миссис Бэкетт... они будут рады помочь. 
- Спасибо вам. И да... Насчёт оплаты не волнуйтесь. 
Преподобный сжал челюсти, посмотрел в сторону. - У меня достаточно средств, чтобы все это сработало. Только бы сработало...
- Вы могли бы поговорить с мистером Уэзерли, возможно, он...
- Нет! 
Преподобный повысил голос, ударив ладонью по столу. Миссис Джонс невольно вздрогнула. 
- Простите меня, прошу...  - Он снова сел, устало провёл ладонью по лицу. - Эти деньги достались мне в наследство при обстоятельствах... Я не хочу их. Если они смогут улучшить жизнь хотя бы нескольких детей... Все не зря... 
Миссис Джонс смотрела на человека перед ней и старалась увидеть в нем не преподобного Каллена, не духовное лицо, а того, кто скрывался за этой сутаной. Он так молод, красив. Что же произошло с ним? Чем больше она слышала, тем больше вопросов возникало. Но сейчас важно было помочь ему в осуществлении плана. 
 
Было понятно, что община погрязла в эгоизме. Раньше жители ещё старались помочь соседу, а теперь каждый варился в собственном соку, стараясь не заглядывать за ограду. Все шло своим чередом. Женщины прятали порой синяки, дети жертвовали детством, занимаясь тяжёлой работой и не имея возможности учиться, чтобы однажды вести лучшую жизнь, чем их родители. 


Миссис Джонс и отец Каллен молчали. Женщина встала, взяла поднос. - Все остыло, преподобный. Я принесу вам свежий ужин. 
- Да, конечно... - рассеянно отозвался он. - Благодарю вас. За все. 
Отец Каллен поднял глаза от бумаг на столе. В них блестели слезы. Этот разговор всколыхнул в нем что-то. 
Миссис Джонс остановилась. Задумалась на мгновение. И решила рискнуть...
- Эдвард... что случилось с вами? - еле слышно спросила она. 


- Я знаю, что ты не хочешь меня видеть. 
Старик застыл, не в силах заставить себя поднять глаза. 
- Не хочу... не могу... 
Симмонс спрашивал себя, зачем он здесь. Как вообще нашёл в себе силы добраться сюда... Однако все это перестало иметь значение, когда он увидел своего зятя. 

Занимаясь юридическими делами семинарии, Уильям Симмонс знал, кто такой Эдвард Каллен, какое будущее прочат ему. Поэтому поняв однажды, что Джойс влюбилась без памяти в этого блестящего молодого человека, Симмонс молился лишь о том, чтобы дочь не натворила глупостей ещё до свадьбы и тем самым не поставила ее под угрозу. Но Каллен обладал поистине ангельским характером и, судя по всему, любил его непутёвую дочь так сильно, что ничто, казалось, не могло расстроить отличную партию. 
Потеряв жену, Симмонс передал бразды воспитания ребёнка ее старой няньке, погрузившись с головой в работу, охоту и прочие хобби, появляясь дома крайне редко. А поняв, какой стала Джойс - ужаснулся. Лишь выдав ее за Каллена, старик вздохнул спокойно. В этом молодом человеке было столько здравого смысла, терпения и добродетели, что этого должно было хватить на двоих. 
Он лишь немного интересовался жизнью молодой четы, но искренне обрадовался рождению внучки, и даже посетил детей, привезя подарки для Эйлин. За неделю, проведённую в семье дочери, Симмонс понял, что Джойс не изменила ни искренняя любовь мужа, ни появление ребёнка. Он снова с негодованием наблюдал за поведением дочери, но молчал, а вскоре, поблагодарив чету Калленов за гостеприимство, откланялся, спеша вернуться домой и поступить как обычно - спрятать голову в песок. 

И вот сегодня, стоя перед совершенно уничтоженным Эдвардом, Симмонс отчетливо понимал - он виноват. Виноват перед зятем, перед внучкой. Виноват даже перед Джойс. Он - отец, и должен был воспитывать, наблюдать, направлять, нести ответственность. А он предпочёл пустить все на самотёк. Не вмешался. 
- Эдвард... Выслушай меня, несколько минут, я умоляю тебя...
Эдвард поднял на него безумные, налитые кровью глаза. 
- Я болен, Эдвард... Мне осталось не больше двух месяцев. Я хочу, чтобы ты получил все, чем я владею... Это немало, Эдвард... 
- Оставьте... меня... Зачем...
Симмонс попятился, напуганный рыданием, напомнившим рёв раненого животного. 

Через полгода Эдвард получил от адвоката Уильяма Симмонса завещание, по которому все состояние тестя отходило ему. Открыв отдельный счёт в одном из крупных банков Лондона, Эдвард положил  на него наличные деньги и суммы, вырученные после продажи двух жилых домов, которыми владел тесть. Он поклялся себе, что не прикоснется ни к одному пенни на этом счету для личных нужд. 


- Все хорошо. Извините меня. - Эдвард крепко провёл ладонью по лицу, давая понять, что не будет более говорить на эту тему. 
Миссис Джонс покачала головой и вышла, прикрыв за собой дверь. А Эдвард принялся  писать письмо своему поверенному в Лондоне. 



Источник: http://robsten.ru/forum/67-3110-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: irina_vingurt4514 (31.10.2018)
Просмотров: 354 | Комментарии: 34 | Рейтинг: 5.0/16
Всего комментариев: 341 2 »
1
31  
  Спасибо!  good  hang1  lovi06015  lovi06032

0
33  
  Вам спасибо!

1
30  
  Меня уже просто взрывает от необходимости узнать что же натворила его жена, мысли скачут от одной гипотезы к другой. Герои оба страдают от потери, но видимо у Эдварда всё настолько страшно, что и говорить об этом невмоготу... 
Такие одинокие сердца, покрытые ледяной пеленой, затягивающие в холод и пустоту. Хочется верить, что однажды они смогут растопить лёд друг друга, разделить свою боль. А помощь тем кто нуждается... думаю это выход из темы самоуничтожения.
Иришка, спасибо большое  lovi06032

0
34  
  Мариш, совсем немного осталось, и все станет ясно. И все действительно очень тяжело. В помощи другим они найдут утешение, а друг в друге - любовь. Все будет...

1
29  
 
Цитата
Ей хотелось понять Эдварда, познать. Закрывая на секунду глаза, она слышала тихий, глубокий голос, говорила мысленно с ним. О чем болела его
душа...
Конечно, преподобный внешне очень привлекательный..., но Бэлла успела и увидеть и почувствовать - какой он нежный и заботливый по отношению к детям, какой порядочный и отзывчивый к членам общины..., она видела его в болезненном отчаянии и в смятении..., этот неординарный и притягательный мужчина уже занял свое место в ее сердце.
Сомнительно, что Ридли смог изменить свое отношение к дочери... надолго,  но , возможно, хоть какое- то время сможет быть трезвым и покладистым..., пока ни прошел страх перед преподобным, и Бэлла все же сумеет забрать девочку себе впоследствии...
Наверное, Эдвард уже пережил самые страшные времена и готов исполнять свой долг и оказать помощь нуждающимся семьям - "Нужна помощь. Еда, помощь с малышами, по хозяйству. Освободить детей постарше, чтобы они могли учиться. Мальчики и девочки, по очереди. Их
родители, те, кто едва справляется, должны ощутить поддержку".
Но сначала надо "раскачать" это застойное болото людского эгоизма, равнодушия и черствости.
А деньги Уильмана Симмонса пригодятся - их так много, нуждающихся и обездоленных...
Иринка, огромное спасибо за великолепное продолжение, очень проникновенное и эмоциональное.

0
32  
  Танюша, спасибо! Белла уже любит, просто боится признаться себе в этом.  Слишком много вопросов и проблем. Но дело сдвинулось с мёртвой точки. События приведут их ещё ближе друг к другу.

0
24  
  "Самые раскаленные места в
аду предназначены для тех,
кто во времена великих
моральных испытаний
хранил нейтралитет."
А. Данте
Большое спасибо за продолжение!

0
28  
  Огромное спасибо за чтение и за потрясающе подходящую цитату великого Данте.

0
23  
  Спасибо большое за главу! good  lovi06032

0
27  
  Вам спасибо)

0
22  
  Спасибо за главу!!!
Эдвард начинает действовать. И здесь деньги самоустранившегося отца Джойс как нельзя кстати. Пойдут на благое дело и помогут многим людям обрести более приемлемый образ жизни. Горе -папаша Мэри начал проявлять хоть малую заботу о дочери. Надеюсь, что испуга ему на некоторое время хватит. А там Эдвард и Белла, с помощью более адекватных жителей общины, что нибудь придумают.

0
26  
  Огромное вам спасибо) Будем надеяться, что так оно и будет.

0
21  
  Спасибо большое за главу!  good  lovi06032

0
25  
  Вам спасибо)

0
10  
  Спасибо огромное за главу. Сможет ли Эдвард справиться с этим укладом жизни в общине, с безразличием к ближнему? Странно ведь это община... обычно там должны жить люди поддерживающие друг друга, а что здесь? полная разруха, люди которые держаться обособленно.... Жду с не терпением продолжение 

0
20  
  Галь, большое спасибо! Иногда община - лишь название. Вот и здесь так. Может, Эдварду удастся им помочь.

0
9  
  Спасибо большое за продолжение!
Эдвард решил помочь семьям общины... примут ли они его помощь? Сложно сказать... Преподобный думает о детях, чтобы хоть как-то улучшить их жизнь, тем более, что у него есть союзник в лице хрупкой, но сильной девушки! 
Тесть Эдварда очень постарался спихнуть нерадивую и взбалмошную дочь... на что он надеялся? Что она изменится? Или, что любовь Эдварда сотворит чудо?

0
19  
  Танюшик милый,спасибо! На что он надеялся? А  ни на что.Просто чтобы дочь перестала быть его головной болью. У него был шанс поговорить с зятем, но он не стал этого делать. Насчёт общины - иногда люди помощь реальную принять не в состоянии, настолько привыкли тащить свой воз по накатанной колее.

0
8  
  Спасибо большое за главу!

0
18  
  Спасибо)

1-10 11-17
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]