Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Подарок. Глава 10

Подарок. Глава 10

Сколько раз каждый из нас попадал в щекотливое положение? Десятки, сотню?

С Беллой это происходило намного чаще, чем со среднестатистической американкой, но едва ли дотягивало до тысячи, впрочем, это вряд ли могло её успокоить. Если кто-то скажет, что опыт в подобных делах приходит с годами, – не верьте. Каждый случай отличается от предыдущего, и всякий раз нужно выдумывать заново, как выкрутиться, не потеряв лица, именно из данной ситуации.

Что хочется сделать человеку, попавшему в неприятность?

– Сбежать с места действия! – единственное, хоть порой и неверное решение, приходящее в голову моментально после возникновения щекотливого обстоятельства.

О чём может думать девушка, попавшая в переделку и обнаружившая на себе пристальные взгляды десятка незнакомцев?

– Удрать! И как можно быстрее!

А если к десяткам добавить пять пар глаз мужчин, успевших поразить не только совершенными формами, но и взглядами, полными нескрываемого любопытства, немалой заинтересованности и даже оценки опытных аукционистов?

Ты начинаешь чувствовать себя породистой скаковой лошадью, выставленной на продажу накануне решающего заезда. Твои лодыжки ощупали, длину ног и объём крупа измерили, грудную мышцу облапали, осталось лишь заглянуть в зубы…

– Сбежать и немедленно!

 

Белла резко выпрямилась, каждой клеточкой чувствуя ярый протест нежелающего попасть на торги лота.

Каллен, откинутый её движением, покачнулся назад, затем вперёд и уткнулся головой в место, куда бы мечтал попасть совершенно другой частью тела. Он ухватился за попу учительницы, притягивающую руки всякий раз, словно магнит, так как иначе мог опрокинуться на пол.

 Бледность лица мисс Свон, вызванная страхом за жизнь и «достоинство» директора, моментально сменилась сначала на розовый цвет  стеснения, затем на пунцовый – праведного гнева, смешанного с долей стыда, споря яркостью щёчек с топиком Элис.

Она тоненько пискнула и попыталась высвободиться, перетягивая руки Каллена чуть выше упругих полушарий.

Он, не ослабляя нажима, обхватил пальцами тонкую талию, отметив себе, что и эта часть тела учительницы ему идеально подходит.

– Мне… мне нужно срочно уйти, я вспомнила: дома ждёт Джейк! – забормотала мисс «Катастрофа», понимая, что нужно сдерживать ярость, иначе ещё одно проявление рукоприкладства может стоить директору жизни, а ей – тюремного срока.

Элис подставила брату плечо, помогая подняться.

– Давай я тебя осмотрю, – Алек перевёл изумлённый взгляд с Беллы на друга.

 Каллен отрицательно покачал головой.

– Не стоит, ты пока не имеешь лицензии врача, а своё достоинство я показываю только урологу и то в обстановке конфиденциальности стерильного медицинского кабинета, а ущемлённую гордость вылечит мой психолог – мисс Декстер.

Он придержал за руку дёрнувшуюся в сторону выхода Беллу.

– Кто такой Джейк?

– Любимый кролик мамы. Она приболела и не сможет сегодня за ним присматривать. Прости ещё раз, мне ужасно неловко…

Эдвард прикрыл «обиженный» орган рукою.

– О твоей неловкости я бы поспорил.

Он не смог определить по глазам учительницы, врёт ли та, называя Джейка «животным», говорит правду или подразумевает под  словом «кролик», произнесённым не раз за короткое время знакомства, нечто другое? Если «другое», то он готов заменить выдуманного питомца и даже  позволить любительнице животных чесать себя за ухом.

Элис прыснула в кулак, вспомнив выпученные глаза брата сразу после удара и заодно пытаясь отвлечь озабоченного «козла» от подруги:

– Пара занятий с Крисом – и мисс Свон станет просто непобедимой!

Эдвард метнул взгляд на излишне симпатичного профессионала, обучающего сестру наносить вред здоровью сильной половине человечества, и недовольно сморщился:

– Боюсь, после серии подобных ударов проявлять интерес к противоположному полу мне будет не только незачем, но и нечем.

Белла занервничала, заметив приближение красивых «аукционистов», ошибочно принятых ранее за Апполонов, и, вырвав ладонь из захвата пальцев Каллена, почти бегом ринулась в раздевалку.

– Постой, я с тобой! – Элис последовала за учительницей, оставив любимого родственника на попечение друзей, но перед уходом успела шепнуть ему на ухо: – Спорим на тысячу баксов, Крис научит её делать омлет из мужских яиц меньше чем за неделю!

– Предательница, лучше узнай всё про Джейка!

Элис не стала отвечать, обдумывая на ходу, что могло привести приятелей брата в тренажерку в одно и то же время. Она, как и Белла, заметила откровенно пристальные взгляды заядлых бабников. Похоже, длинноногая учительница сумела привлечь не только внимание Эдварда – и это становилось интересным.

Крис принял на себя заботу о брошенном Элис брате. Он помог Каллену доковылять до раздевалки. Четыре друга плелись следом, молча переваривая новую информацию.

Первое впечатление, произведённое красивой брюнеткой на Алека и Райли, оказалось неверным. Учительница не была беззащитной бедной овечкой, скорее пантерой, способной при надобности выпустить когти.

Райли не любил женщин, умеющих дать отпор. Его устраивали те, что с радостью принимали знаки внимания, сдобренные щедрыми подарками; выглядели довольно презентабельно для того, чтоб не стыдно было выйти с ними в свет; хорошо двигались в постели и молча исчезали из его жизни, получив на память не только богатый опыт общения с самовлюблённым нарциссом, но и энную сумму, вписанную в чековую книжку. Каждый получал от отношений почти то, что хотел, и жил дальше, улыбаясь при встрече, демонстрируя друг другу нового партнёра и даже обмениваясь первыми впечатлениями. Белла могла стать проблемой. Такие женщины так просто не сдаются и не уходят молча.

Перед глазами, как в замедленном действии, возникла картина удара коленом по чреслам Каллена и страдание, наполнившее вместе со слезами глаза давнего соперника.

Бирс почувствовал спазм в паху, приведший к подёргиванию правого яичка. Он невольно прикрыл руками причинное место и обвёл взглядом просторное помещение, наполненное рядами ящичков, разделённых обитыми кожей скамейками. Хорошо, что в этот момент никто не смотрел на обтянутое тканью «хозяйство» блондина, но если подобный пинг-понг в штанах произойдёт на важном приёме или вечеринке? Он тяжело вздохнул, второй раз за день пожалев, что ввязался в спор, выиграть который было делом чести. Учительница, ещё не удостоенная звания «любовницы самого Бирса», уже становилась проблемой…

– Эта Белла не так проста, как кажется, – блондин высказал вслух мучавшую остальные головы мысль.

– А кто сказал, что она – простушка? – Алек обвёл собравшихся взглядом. – Я говорил о внешней привлекательности – и тут нет никакого подвоха. Девушка на самом деле хороша, но что касается характера или личных качеств, то тут стоит спросить Эдварда.

Взгляды присутствующих теперь обратились к пострадавшему.

– Что скажешь, Эдвард, может ли кому обломиться от твоей подчинённой что-либо, кроме удара по яйцам? – задал вопрос Лоран. – Я так понял, что ты получил всё, что хотел прошлой ночью, и теперь пришла очередь остальных? – Сын министра усмехнулся, заметив досаду в зелёных глазах Каллена, и продолжил задавать вопросы, но теперь с явной издёвкой в голосе: – Или у нашего сердцееда ничего не вышло, и тогда сам Бог велел попытать счастья остальным? Не все же любят рыжих, некоторые предпочитают брюнетов  и погорячее.

Эдварду не нравились разговоры, затеянные друзьями по попойкам и развлечениям, особенно наглая напористость Лорана. Он выпрямил спину, перекинув ногу через лавку, давая простор «обиженной» части тела, и с вызовом ответил сразу всем:

– Если мы с вами сейчас говорим об одной и той же Белле, то она – моя!

– И кто это так решил? – в этот раз поинтересовался Бирс.

Каллен выдул ноздри.

– Раз говорю «моя», значит я!

– У тебя с ней что-то было? – Райли повторил недавно заданный вопрос.

К своему стыду Эдвард должен был признать поражение:

– Нет.

По комнате пронёсся общий вздох. Кто-то жалел, что не добившийся заветного Каллен не отступит и может стать не только конкурентом, но и угрозой; кто-то, как Райли, обрадовался возможности стать первым и надрать Эдварду зад.

Сын министра был полностью солидарен с заносчивым блондином; он довольно рассмеялся:

– Ну, тогда подвиньтесь и встаньте в общую очередь!

Каллен с угрозой взглянул на усмехающегося брюнета:

– Не будет никакой очереди.

– Это почему? – Бирс присоединился к Лорану.

Эдвард смотрел на двух заклятых друзей-соперников, жалея, что не в той форме, чтоб встать напротив, да и не морды же им бить? В высшем обществе унижать мордобоем не принято – тут действуют другими методами. Если бы этого правила придерживалась и Белла…

– Это потому, что я так хочу – и так и будет. И хватит глупых вопросов!

В разговор вмешался тренер. Он мало что понял из происходящего, но не желал, чтоб спорщики перешли к активным действиям, и обратился к Каллену:

– Ты думаешь, что удар в пах был случайностью? Нет… После той сцены с поцелуем, что наблюдал весь клуб, можешь поставить крест на своих попытках ухаживать за девушкой по крайней мере на месяц.

– Почему? – Эдвард скривился: теперь он повторялся в вопросах.

– Ты не видел, как это выглядело со стороны. Ты млел в руках той знойной испанской штучки. Даже глаза закрыл от удовольствия.

Каллен поперхнулся слюнями.

– «Глаза от удовольствия»? Да я боялся их открыть, чтоб не увидеть её гланды! До сих пор не решусь волосы на лбу потрогать – боюсь в слюне вывозиться. Она же всосала моё лицо в рот целиком!

– А ты любишь нежно?

– Да, я люблю нежно!

– Везде? – Лоран бросил полотенце, стараясь попасть в пах Эдвард. – И там?

- Да, знаешь ли, мне и там не нужны ни услуги моющего пылесоса, ни удары языка «собачки», возомнившей себя швейной машинкой. Мне недавно его покусала склонная к мазохизму леди.

Райли понял, о ком говорит Каллен, – от укусов Лорен и он успел пострадать.

– И что было потом? – вопрос был задан голосом, полным сочувствия.

– Кровил!

– А затем? – Бирс пытался выяснить: не излишний ли темперамент послужил разрывом, и не зря ли он тешился тем, что отбил блондинку?

– Тот случай стал последней каплей – больше мы не встречались. – Теперь пришла очередь Эдварда злорадствовать; он видел по лицу Лорана, что тот уже испытал прелести вошедшей в раж Лорен, и с усмешкой подвёл итог откровениям: – Я не состою в клубе любителей членоубийц и яйцеотсекаторов. Мне не хочется после секса зашивать раны.

Разговор прервала телефонная трель. Крис приложил трубку к уху и направился к двери, остановившись возле выхода и пожелав спорщикам:

– Мне нужно выйти – ждут на стоянке, вы уж не поубивайте друг друга, ладно?

Тренер вышел, но тут же вернулся:

– Если это кому-то интересно, то предмет вашего спора вместе с Элис отправилась к выходу.

– Пойду отолью, – Эммет, не проронивший до этого ни слова, отправился в туалет, мечтая хоть на минутку остаться в уединении и поразмышлять над произошедшим.

 

***

 

Пока Каллен-младшая утрамбовывала сумки в багажник, Белла с интересом осматривала стоянку, заполненную дорогими машинами. Возле казавшейся бедным родственником на фоне остальных автомобилей Тойота Авенсис стояла высокая стройная девушка с откровенно скучающим взглядом, уставившаяся на новых подруг.

– Красивая женщина эта шатенка.

– Вон те говорящие сиськи? – ответила Элис, бросив взгляд в сторону, куда смотрела Свон. – Я уже года три на её «красоту» любуюсь. Это Софи – секретарша моего отца. Работает под ним все праздники и выходные, не покладая ног. Но видимо, и самым выносливым женщинам нужно время от времени что-то подтягивать и менять. Кто-то накачивает грудь и губы, а эта ходит сюда подпитывать мозг новыми впечатлениями. Видишь ли, немецкое порно с его «ох, ох, я–я» перед сексом уже не в тренде. Сейчас у  любовниц богатых папиков в моде живое воображение, – она окинула взглядом мощную фигуру тренера. – Похоже, в последнее время Софи на постельные подвиги вдохновляют крепкие ягодицы Кристофера. Нужно при случае намекнуть на это мистеру Каллену.

– А мама знает?

– Зачем Эсми что-либо знать о любовницах мужа? В амплуа «виновной в проделках сына» не входит роль мученицы, жены изменщика, иначе она потребует прислугу держать над головой нимб и читать по утрам у своих ног молитвы. Не думаю, что Тане это понравится.

– Её удовлетворяет роль жертвы?

 Элис согласно кивнула.

– Застав впервые любимого папочку со спущенными штанами, пыхтящим над секретаршей в его кабинете, я испытала шок, что не мудрено – мне было тогда всего лишь тринадцать. Розовые очки, навеянные романами о вечной любви, рыцарях и прочей муре, слетели в тот миг с глаз мечтательной девочки мгновенно и навсегда. Я проплакала сутки, но на вопросы мамы – в чём дело? – не отвечала, внемля немым просьбам, читавшимся в голубых, как обиталище ангелов, глазах Карлайла. Через неделю папочка подарил мне лошадь. – Элис с любовью погладила хромированный чёрный бок байка: – Вот этот железный монстр – цена молчания о Софи.

– Так странно, но я бы, наверное, тоже не сказала, пожалела, всё-таки мама. – Белла вспомнила счастливое лицо Рене, снующей утром с кастрюльками по кухне. – Хотя моя знает и всё равно принимает отца назад каждый раз после ухода к молоденькой шлюшке.

Элис округлила глаза. И это свою семейку она считала странной?

– Всё настолько запущено?

Свон тяжело вздохнула.

– Не представляешь, как сильно. – Она подняла взгляд в небо, бескрайние просторы которого символизировали свободу: – Я мечтаю вырваться из этого крольчатника!

– И как звать твоих «кроликов»?

– Джейк, Рене и самый главный из них – Чарльз – мой папа, вольный художник.

– Почему «вольный»?

– Ему рисуется только на свободе. К нам он заявляется на откорм, поживёт месяца три-четыре, нагонит жирок – и поскачет дальше.

– Но он содержит вас? Помогает в финансовом плане?

Элис пыталась выяснить, в чём крылась причина странного вида учительницы. Чем была для неё одежда: вызовом окружающему миру, выражением состояния души или элементарной нехваткой средств? Про полное отсутствие вкуса у привлекательной брюнетки говорить не приходилось.

– Что ты! – Белла рассмеялась. – Для того, чтоб писать, как говорит Чарльз, нужно вдохновение и большие затраты – краски, кисти, холст. Выдержанное вино, хороший табак – для создания настроения. Поездка на море для свежих впечатлений и прочее.

– Но потом он продаёт картины и получает деньги, я имею в виду, подпитавшись новыми эмоциями?

– Да, но вдохновение не продаётся. Оно должно прийти само и порой на это уходит много времени. И потом,  краски должны хорошенько высохнуть.

– Как долго?

– Годы, десятки лет, а лучше – столетия. – Свон улыбнулась, задав вопрос: – Не знаешь способа прожить пару сотен лет? Возможно, тогда мы станем сказочно богаты!

Теперь пришла очередь смеяться Элис.

– Всё понятно! Значит, денег от него вы с мамой не видите?

Училка ответила как о факте само собой разумеющимся:

– Нет! Я взрослая, мама – тем более, за что он должен нам платить?

– Ох уж эти тунеядцы от искусства! Ты в курсе, что он должен платить твоей матери алименты? И на что вы живёте?

– А они не в разводе. Мы давно живём на мою зарплату.

Элис попыталась представить, на что бы ей хватило жалования учительницы? На одно платье или пару обуви? И то с трудом. И искренне удивилась:

– Но это же мизер!

– Нам достаточно, вернее – Рене с Джейком. То, что удаётся сэкономить, я откладываю на мечту.

Рокерша выпучила и без того огромные глаза: новая зазноба брата не переставала её удивлять.

– Какую? Впервые слышу про покупку фантазии. Это же что-то эфемерное, неосязаемое?

Белла снисходительно улыбнулась, испытав лёгкое чувство удовлетворённости, – в некоторых вопросах она могла дать эльфу фору.

– Это у вас ,деток богатых родителей, воздушные замки парят в облаках, а наши, железобетонные, твёрдо стоят на грешной земле.

– И где же обитают твои? Что ты хочешь купить?

– Собственную квартиру!

Элис с усмешкой присвистнула. Так вот где собака зарыта, никакого протеста помешанному на шмотках поколению или состояния души старпёрши – всё намного проще, а значит, «монашка» не совсем потеряна для современного мира. Зря она переживала, что учительница, начитавшись романов сестёр Бронте, решила стать заумно-занудной старой девой.

– Поэтому у тебя нет хорошей одежды и машины?

Белла с удивлением осмотрелась вокруг, разглядывая прохожих, и остановила взгляд на новой подруге.

– Я нормально одета, как все. Немногие женщины носят кожу и ездят на мотоциклах.

– Да, «как все», но пару лет назад. Знаешь, какая между нами разница?

– Кроме того, что ты похожа на прекрасного эльфа, умеешь боксировать, ходишь мягко, как кошка, реально смотришь на жизнь, шантажируешь отца любовницами и называешь брата «козлом»?

 Элис, усмехнувшись, ответила:

– Ты отстаёшь от жизни в настоящем времени, а я его на секунды опережаю!

– Такой, как ты, мне не стать никогда.

– Какой? Первоклассной сукой и по совместительству сексуальной стервой? Я тружусь над этим имиджем с пятнадцати лет. Хочешь, и тебе такой сделаем?

– Не получится.

– Почему?

– Чтобы быть сексуальной, нужно знать хоть что-то о сексе.

Элис остановилась и, обернувшись к Свон, всмотрелась в её лицо. Эдвард Каллен как всегда был прав, – он видел насквозь душу женщины. Если бы ещё мог использовать данный дар с пользой, а не собирать вокруг себя никчёмных пустышек…

– Так ты девственница? – Элис сделала вид, что не знает об этом. – Тем лучше! В тебе нет цинизма всезнающей женщины. Ты чиста – и на этом мы можем отлично сыграть. 

– К сожалению, уже нет. Я была такой до сегодняшней ночи. – Белла опустила взгляд, ожидая осуждения сестры дефлоратора, но та молчала. – Я записалась на приём к гинекологу на среду.

– Зачем? Поверь мне, Эдвард ничем не болен.

Свон вздохнула, ожидая реакции на следующее заявление:

– Думаю, я беременная!

Элис улыбалась, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех; если бы это мог слышать брат. Наивность учительницы вовсе не раздражала, а делала какой-то трогательно-беззащитной. Хотелось прижать к груди этого взрослого ребёнка, получившего образование по предмету, объясняющему детям, как происходит зачатие, и совершенно не обладавшего личным опытом. Многие старшеклассницы могли научить свою преподавательницу такому, отчего её не только в пот бросит, но и заставит ходить пунцовой не один день.

Наверное, такое же чувство испытывал рядом с ней Эдвард. Невинность и внутренняя чистота – одни из причин, которые притягивали к брюнетке искушенного в женщинах брата.

– С чего ты решила, что сразу же забеременела?

– Не забывай, кем я работаю. – Белла вздернула голову и заговорила с интонацией училки, объясняющей балбесам новую тему: – Мы не пользовались презервативами. Процент забеременевших в первую брачную ночь – равен пятидесяти. Умножь его на моё везение… Получается сто пятьдесят из ста возможных.

Рокерша оборвала биологичку, сыплющую  нелепостями, вычитанными в Гугле:

– У тебя вообще были парни?

– Были, но не совсем…

Элис удивилась:

– Это как? Уж не гермафродиты ли? – Она с трудом сдерживала смех, вспомнив не раз слышанную от Тани русскую поговорку: что не дерьмо, то к нашему берегу. «Что там Эдвард про неё говорил, как назвал? «Катастрофа»?.. Ну ,неужели всё настолько запущено?»  – Где ж ты их столько нашла?

Теперь уже раскрасневшаяся Свон выглядела как отвечающая у доски ученица, совершенно не знающая тему урока.

– Ещё ни один парень не произнёс три нужных слова убедительно, а без этого я не могу.

– Какие? «Я хочу тебя»?

– Нет, «я люблю тебя»! – возмущёно ответила Белла. – Без этого я не согласна. Конечно, попадались озабоченные дегенераты, пытавшиеся это сделать, но их слова были слизаны и заучены из мыльных опер ещё в пятом классе. Так было лет до двадцати, а потом всё стало намного хуже.

– «Хуже»? Перестали влюбляться?

Цвет лица Свон приближался к спело-помидорному; она, запинаясь, пробормотала:

–  Ну, одно время мне хотелось потерять девственность, чтоб не быть белой вороной среди подруг. Пару раз даже находились подходящие кандидаты для первого сексуального опыта. Только, очевидно, вера в любовь с первого взгляда и чистые отношения живут лишь в школьниках – со взрослыми особями намного сложнее. Узнав, что я – девственница, они шарахались от меня, будто от венерической больной, обвиняя в желании посягнуть на их свободу.

– Так никто никогда не признавался тебе в любви? Это так странно, ты очень привлекательная девушка.

Полы кофты, натянутые учительницей на кулаки, трещали; большие пуговицы встали дыбом, изображая соски возбуждённой макаки.

– В трезвом виде – да, но я слишком робкая, чтоб ответить на их ухаживания, а в пьяном – чересчур агрессивна или впадаю в спячку. Со мной нелегко установить контакт.

Элис рассмеялась:

– Это я уже поняла. И что, не нашлось никого, кто не побоялся трудностей?

– Был один, что через две недели наших встреч сказал «Ты моя прелесть» и даже сделал попытку залезть ко мне в трусики прямо в беседке перед родительским домом. Но его утащили друзья и накачали так, что того тошнило всю ночь в самый неподходящий момент, а наутро он улетел на постоянное жительство к отцу – в Англию – и больше я его не видела.

Рокерша резюмировала в убедительной, как железный лом, форме:

– Любовь разбилась о расстояние, вернее, желание совокупиться.

– Да, и больше я попыток не делала, решив, что всё придёт само, а нет – так и не надо. Не я первая и не я последняя. Монастыри полны целомудренных невест Господа, но под всякую сволочь ложиться не стану… Сволочь сама на меня улеглась…

– И даже твои «монашеские одежды» его не остановили.

Усмешка в зелёных глазах задела самолюбие Беллы.

– Вчера я была совершенно другой, – поспешно возразила она.

– Это я помню, а что случилось с твоим нарядом сегодня?

 Свон ещё сильнее оттянула край жакета.

– Камуфляж, чтоб он не приближался.

– Помогло? – с сарказмом произнесла Элис, прекрасно знающая натуру мужчин: недоступная цель охотника лишь распаляет.

– Не обижайся, но твой брат – маньяк! Он так похотливо смотрел на меня, бррр… – училка брезгливо скривила лицо. – Под его липкими взглядами я чувствовала себя изнасилованной, похлеще, чем тапки Джейком, а косоглазый ушастик – ещё тот извращенец.

– Вот тут я вступлюсь за Эдварда. Он не маньяк. Просто сейчас ты очень похожа на его учительницу в начальной школе, фотографии которой есть в семейном альбоме. На всех снимках юный, беззубый рыжик с оттопыренными ушами слишком тесно прижимается к дарительнице первых знаний.

– Господи, он уже тогда был озабоченным! – Белла выпучила глаза, представив себя с задранной юбкой, лежащую лицом вниз на скрипучем столе в пустом классе, и пыхтящего сзади Тайлера. – Кошмар! И что, он спал со старушкой?

– Для мальчиков их преподавательницы – всегда объекты сексуального желания. Переспать не успел, – бедняжка умерла от сердечного приступа, не дожив до его полового созревания.

Мгновенно избавившись от видения, Свон облегчённо выдохнула:

– Хоть кому-то повезло.

– А вот тут ты не права! Никто никогда не обижался на Эдварда, думаю, и миссис Попинс осталась бы весьма довольна учеником, – Элис громко рассмеялась, представив округлённые глаза юного плейбоя, встретившего предмет онанистических грёз через десяток лет, – если бы дожила до этого памятного дня, сохранив сексуальную притягательность. Ты выглядишь старше своих лет благодаря причёске и одежде, а ей уже тогда было в районе сорока.

– Получается, я – первая из недовольных?

– Наверное, если при этом всё помнишь.

Белла вздохнула. «Всё помню» – она утверждать не могла; в провале памяти можно было обвинить Эдварда, если бы утренняя версия о его инопланетном происхождении нашла подтверждение. Она не раз видела в фильмах, как серые представители внеземных цивилизаций проделывают это. Училка внимательно пригляделась к Элис. Та уже надела шлем и, перекинув ногу через железного монстра, в нетерпении постукивала пальцами по обтянутому кожей колену.

Натянутая до предела кофта выразила протест, с вызывающим треском ломающейся пластмассы отринув один из «сосков». Пуговица с силой ударилась в бок байка, с металлическим вздохом отрикошетила в стоящий рядом Мерседес и впилась гладкой гранью в бок вышедшего из припарковавшегося напротив ярко-синего Феррари.

Элис, узнавшая «предмет», подвергшийся «бомбардировке», дёрнула Беллу за юбку, прошипев:

– Срочно сваливаем отсюда!

Мисс Свон поспешно натянула на голову пластмассовую защиту и прыгнула позади байкерши, вцепившись напряжёнными пальцами в тонкую, защищённую плотной курткой талию. Она успела подумать, что заботливый «муравей»-пришелец никак не мог приходиться сородичем «осьминогу», а значит – её беспамятству должно быть иное объяснение, прежде чем железный монстр, оставляя чёрную дорожку горящей резины, рванул со стоянки.

Потирающий ушибленный бок мужчина с недоумением уставился на стреляющий Мерседес, но, не заметив там ни террориста-водителя, ни арабского вида пассажира, оглянулся на звук удирающего мотоцикла.

– Элис! Зараза, всех готова убить, – он узнал байк рокерши, но вот длинные ноги, принадлежащие её подруге, показались ему незнакомыми. – Это не долбанутая русская, гоняющая с ней по Сиэтлу, но тогда кто? Нужно узнать… – Почитатель Виагры, регулярно закрашивающий седину, почтенный родитель двух взрослых сыновей плотоядно улыбнулся: – Расспрошу сегодня Карлайла за ужином в клубе, – и снова почесал, но уже совсем другое место…

 

***

 

Девушки не могли видеть, как из окна мужского туалета за ними внимательно наблюдал МакКартни. Потомок вольных шотландцев не носил килт, дарящий свободу не только движениям ног, но и укрытым за складками тёплой ткани чреслам. Тесные плавки, надетые под эластичные бриджи, сжимали хлопковыми объятиями круглые «сокровища», полные частичек новых отпрысков «Горцев».

Эммет раз за разом прокручивал в голове момент тесного контакта круглой коленки мисс Свон с «инкубатором» сперматозоидов Каллена.

Картинка гримасы боли, исказившей мужественное лицо друга, не выходила из головы юриста. Он осторожно почесал немалую выпуклость между ног и высказал вслух мучавшие мозг сомнения:

– И оно мне надо? Взрослый мужик, единственный наследник древнего рода, как глупый пацан ввязался в сомнительное пари.

Он, представив, как ставшее острым колено врезается в его собственную плоть, тихо простонал, вскинув взгляд в бирюзовое безоблачное небо. Слова просьбы сами собой сорвались с уст верящего в силу закона пресвитерианца:

– Господи, убереги дурного сына твоего от подобной участи! Прошу, не позволь сделать мои яйца бесплодными погремушками для детей сестры! – Он сполоснул лицо холодной водой, прежде чем вернуться к друзьям в раздевалку, прошептав на пороге уже не Отцу Небесному, а самому себе: – Что скажет обо всём этом Рози? – и громко застонал, осознавая, что «детоубийственной» частью ноги может стать и мениска ревнивой блондинки, ненавидящей всех подруг Элис.

 

– По кому стонем? – уже переодевшийся Алек с усмешкой встретил задержавшегося в туалете Эммета. – Ты незаметно провёл кого-то в кабинку для получения оргазма?

– Я наблюдал из окна за Беллой.

– И что?

– Не нравится мне всё это. – Юрист обернулся к кряхтящему Каллену, с помощью ложечки обувающему ботинки: – Ты меня, конечно, извини, Эдвард, но твоя любимая сестрёнка Элис – ещё та язва и мужененавистница. Ни к чему хорошему её дружба со Свон не подтолкнёт.

Он обвёл взглядом притихших друзей, каждый из которых по своему оценивал происходящее в зале, но сошедшихся в мнении, озвученном МакКартни:

 – Яйца Эдварда – не последние, пострадавшие от притворяющейся ангелом брюнетки.

Каллен в недоумении поднял взгляд на друзей.

– А причём тут все вы?

– Ну, нам она тоже понравилась, – ответил за всех спорщиков Лоран.

– И когда успела? – брови директора сошлись на переносице, но на давно закончивших школу мужчин угроза не подействовала.

– Я тебе об этом ещё в отеле сказал. – Вольтури-младший облегчённо вздохнул, посчитав, что теперь его участие в пари не может расцениваться как предательством друга.

Он и сам несколько озадачился сверх импульсивным поведением учительницы, но решил, что всему виной похмелье и утренний стресс в виде полуголого Каллена, свалившиеся на голову красивой брюнетки.

Лоран же совершенно не испытывал никаких угрызений совести. Он улыбнулся, открыто глядя в зелёные глаза, метающие молнии.

– Обожаю горячих женщин! – Превалирующие гены южных мужчин пели в густой, взрывной, пуэрториканской – от мамы, разбавленной жидкой, чуть тёплой, английской – от папы, крови смуглого красавца. – Эта девушка – очень страстная штучка!

– Ну, о твоих сексуальных предпочтениях известно всем. – Голос Эдварда постепенно переходил на рык. – Даже не вздумай представлять её в кожаном белье и с плёткой в руках!

– Это почему? – Лоран откровенно надсмехался над вспышкой ревности будущего родственника.

– Я битых полчаса объясняю, что Свон станет моей!

Сын министра закинул на плечо спортивную сумку и, проходя мимо «раненного», примирительно стукнул его ладонью по напрягшемуся плечу:

– Извини, друг, но в любви, как на войне, – никаких правил! – а покидая враз ставшее тесным для соперников помещение, с усмешкой добавил: – Надеюсь, ты не забыл, что родители спят и видят вашу с Дениз свадьбу?

 

 

Новая глава после насыщенной Каннами неделей! Новые обстоятельства, новые тайны…Как всегда жду по адресу)

 

 

 



Источник: http://robsten.ru/forum/29-1645-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: Svetla_ya (26.05.2014) | Автор: Галина 1963 E
Просмотров: 707 | Комментарии: 20 | Рейтинг: 4.9/23
Всего комментариев: 161 2 »
avatar
16
Так, Эдвард заявляет о собственности на Свон. Замечательно, очень интересно прочитать , как он этого добьётся. А с фантазиями Беллы, думаю будет весело.Спасибо за главу!!!! fund02002 fund02002 fund02002
avatar
15
Спасибо!Эмет проявил здравомыслие fund02002
avatar
14
спасибо! Белла действительно слишком наивна)
avatar
13
Большое спасибо ! giri05003
avatar
12
Спасибо, веселье после  прочтения главы гарантировано. С нетерпением ждем продолжения. Посмотрим к чему подтолкнет дружба со Свон.
avatar
11
," сжимали хлопковыми объятиями круглые «сокровища», полные частичек новых отпрысков «Горцев».-----супер.
Спасибо. ждем  борьбы за  Беллу
" в любви, как на войне, – никаких правил! –"
спасибо, lovi06015 lovi06015 lovi06015 lovi06015 lovi06015
avatar
10
ооо! и кто такая Дениз???
avatar
9
спасибо. история веселая и интересная. Читаю с удовольствием
avatar
8
Спасибо за главу! good lovi06032
avatar
7
Весело! Спасибо за главу!
1-10 11-16
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]