Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Помни меня/Remember me. Глава 2

Глава 2
 

 

 

«Устами младенца глаголит истина».
Означает ли это, что истина сделала себе пластическую операцию?
Станислав Ежи Лец

Обвинения, как и оправдания базируются на изрядной доле субъективности.

 


POV Кэролайн

Я просыпаюсь от шума со стороны кухни, словно там что-то уронили на пол. Раздаётся встревоженный голос мамы, звучащий на повышенных тонах. Потом он сходит на нет, и разобрать слов не получается. Кажется, я слышу… всхлипы? Очень хочется ошибаться.

Что ж… В такие дни, как сегодня, всё с самого утра идёт наперекосяк. Выскальзывает из рук. Буквально валится под ноги. Так что, удивляться нечему.
Я имею в виду... Как только я вспоминаю какое сегодня число, как всё сразу становится понятно.
Двадцатое мая.
Сегодня день, когда мы все гарантированно собираемся вместе.
День, когда взрослые прячут друг от друга глаза.
Когда бедная мамочка старается не показать нам своих слёз, но они всё равно заметны.
Когда мы замолкаем, замирая на несколько минут, там, где никогда не бывает людно. Там, где редкие деревья почти не дают тени и тоже стараются вести себя сдержано, едва заметно перебирая в воздухе листочками. Как будто пианист разминает свои пальцы перед выступлением – я видела это по телевизору. И те, кто играют на гитаре, оказывается, тоже так делают. Совсем недавно узнала.

Я уже намериваюсь выскользнуть из-под одеяла, как мама возникает в дверях и тихонько зовёт меня, будто действительно веря в мой непотревоженный сон:
- Кэролайн, просыпайся. Нужно вставать, девочка, - грустная улыбка на её лице словно копирует улыбки на фотографиях, стоящих на комоде в моей комнате.

Тех, где я уже достаточно взрослая.

Не тех, где нас ещё пятеро.

Присев на кровать, она целует меня, а я стараюсь обнять её покрепче. Что было сил.
Мы немного сидим так, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Молча.
Потом мама глядит на часы и просит действовать в темпе.
Уже почти выйдя из спальни, она поворачивается и жестом показывает мне: «Выше нос!». И взметнувшиеся оборки на рукавах её новой блузки тоже согласно кивают.

Вылезать из-под мягкого одеяла не хочется, и я решаю поваляться ещё пару минут, разглядывая свои рисунки. Они прикреплены на боковую стенку шкафа.
В моей комнате вообще полно набросков карандашом или фломастером и даже красками.
Получается, у меня всегда перед глазами то, что я исправляю, дополняю, переиначиваю.

А если накрыться одеялом с головой и взять альбом, да ещё включить фонарик, то можно рисовать даже ночью, чтобы не терять время на сон. Вечером почти всегда спать не хочется, не то, что утром. Правда, под одеялом быстро становится душно, и стёкла очков начинают запотевать. Немного неудобно…

Моё тёмное платье уже перебралось из шкафа на спинку стула. Честно говоря, мне кажется, что оно куплено слегка на вырост, и ветер раздувает его подол, путаясь в нём не хуже, чем мои ноги.
Должно быть, в этом платье я похожа на парусник. Но такова традиция. И если приходить к Майклу нужно именно в нём, то я не против.
Папа, например, считает, что «есть вещи, которыми нельзя пренебрегать».
Что-то вроде правил.
Не думаю, что Майклу так уж важно в чём именно мы одеты, но спорить я не собираюсь.

Атмосфера сегодняшнего утра не то, чтобы накалённая, но неспокойная. Определённо.
И это нельзя назвать детскими выдумками, вовсе нет.
Например, когда я вхожу на кухню, Лесс приветливо улыбается мне. Но как только появляется мама, снова отворачивается к окну, около которого стоит, пристально рассматривая… что-то.
Откровенно говоря, судя по выражению его лица, это "что-то" ему совершенно неинтересно.

И стакан с молоком передо мной ставят молча.

И растормошить мне их не удаётся, как я не пытаюсь…

Но молоко я выпиваю всё, хотя совсем не голодна. Потому что, обычно я завтракаю чуть позже, просто сегодня мне ещё нужно будет успеть в школу.

А до этого мы немного посидим в кафе, говоря о разных вещах, прежде чем разойтись в разные стороны. И уйти вроде бы никто не торопится, но мне становится очень грустно от того, что каждый настолько глубоко задумывается, что кажется, будто до другого человека, который находится рядом, нет никакого дела.
Я так чувствую, потому что…
Я хочу сказать, что зрительно этого не увидишь – мы заботливы и стараемся поддерживать друг друга… Но на самом деле…

Это так странно и непонятно… Жаль, что я не умею выразить в словах то, что не считаю выдумкой.

Однажды, когда я поделилась с Тайлером подобными мыслями и спросила его почему так происходит, он немного помолчал, а потом ответил непонятным: «Не спеши взрослеть, Кэролайн. Моя глупая просьба в ситуации, когда семейная энергия на нуле – почти разумные слова».

А я и не спешу. Просто, как говорит Лесс: жизнь не стоит на месте.
Кстати, именно так он обычно начинает разговор с мамой - тот самый, который продолжается уже за закрытыми дверями.

Я не помню Майкла.

Мне стыдно в этом признаться, но я его почти не помню.

Если зажмуриться, то из памяти всплывают обрывки картинок. Частички каких-то событий… Может быть важных - теперь не разобрать. И всё это в пелене, словно через очки тёти Сары, надев которые ничего невозможно разглядеть, потому что у неё стекла с каким-то очень сильным минусом.

Наверное, это нехорошо: не помнить. Но Тайлер уверяет, что, наоборот, от памяти обычно все беды.

Что тут возразить? Я не знаю…

Нужно поторапливаться, потому что скоро приедет папа на своём любимом чёрном мерседесе.
Он, пожалуй, единственный человек, который будет вести себя совершенно обычно.
Ну, то есть, словно это не особенный день.
Он хлопнет дверцей машины. Хлопнет входной дверью, войдёт в гостиную, кивнёт маме и Лессу. Скажет мне: «Привет, Кэролайн».

Если я заранее знаю о его приходе, о том, что мы встретимся, то всегда мысленно выстраиваю ответы на вопросы, которые он мне не задаст. Например, о делах в школе... Или моих рисунках.
Глупо, конечно. Потому что напрасно. Но я всё-таки надеюсь…
Я никому не рассказываю об этом, это - моя маленькая тайна.
Хм... Правда, один раз всё-таки призналась. Нет, не маме - Тайлеру. Мама такая беззащитная, я не хочу добавлять ей поводов для переживаний. С неё достаточно волнений, поэтому я не стану забивать ей голову всякими глупостями. Я согласна с братом, который считает, что существует ложь во спасение.

А ещё Тайлер уверяет, что у меня есть все основания гордиться собой.

Разве?

Он всегда такой добрый со мной. И понимающий. И... с ним очень весело проводить время. Я обожаю наши прогулки в парке. Ну те часы, когда мы гуляем вместе после того, как я выхожу из школы. Это словно глоток весеннего воздуха. Причём, в любое время года.

Тайлер... И папа…

А знаете, что хуже всего?

То, что их ссоры почти всегда возникают из-за меня.

У папы постоянно такой занятой вид, словно он боится пропустить звонок, после которого ему нужно срочно возвращаться в класс. Иначе не избежать выговора от миссис Вилсон.
А она очень строгая учительница, должна заметить.
Правда я уже привыкла, что мне попадает от преподавателей за мои «отключки». Сама не замечаю, как так получается…

Хотелось бы верить, что разговоры насчёт моих способностей - правда. Потому что это так классно создавать целый мир с помощью простого карандаша. Это, словно остановить время и штрихами перенести на бумагу самое важное и интересное из того, что творится вокруг.
И всякий раз, когда я представляю как лучше это сделать, становлюсь «временно недоступна».
Но я же не специально. Просто так выходит…

И всё бы ничего, только Энни обычно очень громко фыркает. И девочки, её подружки, начинают повторять за ней эти обидные звуки.

Но я не сижу сложа руки. Я пробовала с ними подружиться. Прикладывая усилия, шла навстречу людям, как мне советуют.

В итоге оказалось – бесполезно.
Девочки начали шутить на тему того, что я - выскочка, если смогла получить направление в Стейнхард.
В прошлый раз я улыбалась вместе с ними, смеялась их остротам надо мной, стоя в общем кружке во время перемены в школьной столовой.
Но, признаться, мне было совсем невесело.
И я подумала: возможно, честнее было не подходить к ним? В смысле, кому это нужно?
Меньше всего я хотела бы быть навязчивой.

Мой подарок – её набросанный портрет - Эн сложила вчетверо и, даже не поглядев, сунула в карман. Судя по всему, ей навряд ли понравилось. Что ж, возможно я не угадала с подарком.
Энни всегда так увлечено выбирает пирожные…
Но дарить ей десерт показалось мне не лучшей идеей.
В сентябре у неё день рождение, и вроде бы нервничать ещё рановато. Впрочем, нет никакой уверенности, что я вообще окажусь среди приглашённых. А вот насчёт того, хочу ли я быть в списке гостей – у меня уже есть более или менее чёткое представление.

- Кэролайн, спрячешь камни в мою сумку? – мамин вопрос отрывает меня от созерцания причудливых извилистых дорожек, оставленных молоком на стенках и дне стакана. Так забавно, словно художник поработал. Можно разглядеть мордочку собачки и цветы, и людей. И ещё много чего...

- Что? Ага… сейчас…

Вернувшись в свою комнату, я ещё раз придирчиво оглядываю нанесённый на гладкую и чуть скользкую поверхность орнамент, скрупулёзно скопированный мною из книги.

Обычно я что-то приношу Майклу - то, что может его порадовать. Оставляю на памятнике частичку тепла наших сердец, чтобы, когда мы уедем, ему было не так грустно.

Я вычитала в журнале о традиции оставлять камни на могилах своих родственников.

"Символ вечности и безусловной памяти…"

Я специально искала на берегу самые красивые и ровные камушки – они лежали среди гальки, да и просто встречались под ногами. Мы каждое лето ездим отдыхать на побережье Атлантического океана. Там красивые места и повсюду только полезный воздух. Но я решила насобирать впрок. Чтобы дома ещё раз выбрать. Самые-самые.

Осторожно потрогав указательным пальцем разноцветный слой, я с облегчением выдыхаю. Все четыре камушка полностью высохли.
Проснувшись сегодня посреди ночи, я решила немного подправить завитушки линий в самом центре плоской поверхности и немного добавить нежно-бирюзового цвета. Я довольно долго смешивала краски, чтобы добиться нужного оттенка, ведь при высыхании акрил темнеет. Об этом нужно помнить заранее. И пусть он не требует закрепления лаком, но я снова перестраховалась и нанесла его тонким слоем сверху.
А поскольку лак сохнет не так быстро… Но вроде бы обошлось. Какие-то лишние полчаса, и уже не липнет.

Да, определённо, оттенки синего – это важно.
У Тайлера и Майкла глаза одинакового цвета: серо-голубые или голубо-серые... Зависит от освещения. Иногда они как неизведанные глубины океана, но на солнечном свете напоминают небо.
Я ориентируюсь на Тайлера, конечно же. Но фото Майкла тоже очень информативно. И если постараться быть внимательной…

Вот интересно, как папа воспримет новость насчёт моего направления в Стейнхард?

Не то, чтобы я хотела похвастаться, но всё-таки?

Мне очень не терпится в первую очередь рассказать Тайлеру. Лучше вечером. Представляю, как он обрадуется. Папа, надеюсь, тоже. Просто он «скупо самовыражается». Тайлер говорит иногда очень смешные вещи. Но я подразумеваю, что он просто стремится меня утешить в те моменты, когда я бываю слишком болтлива.

А кстати, ему уже пора бы приехать. Времени в обрез, ведь папин голос уже доносится из гостиной.

- … впрочем, я не удивлён. Привет, Кэролайн, всё нормально? - папа садится в кресло, наблюдая, как я передаю пакетик с камушками маме. Он подтягивает небольшой платок, вставленный в нагрудный карман своего пиджака, чуть повыше. Признак того, что он нервничает… или недоволен. Честно говоря, я ещё не до конца разобралась. – Все готовы? Тогда, я полагаю, нет смысла ждать.

Поднявшись, он направляется к двери. Лесс что-то говорит ему вслед, но их дальнейший разговор я не слышу, потому что мама, наклонившись ко мне, тихо-тихо спрашивает:
- Ты не знаешь, где Тайлер?

Я отрицательно качаю головой, удивлённая не меньше её:
- Понятия не имею.

- Только бы ничего не случилось… Нужно позвонить ему.

- Нет, мам, лучше я напомню.

Мне кажется, что в случае, если брат забыл, то ему будет легче краснеть передо мной, а не перед взрослыми. Поэтому, взяв трубку телефона, я возвращаюсь в свою комнату.
За прикрытой дверью звуки сразу же теряют свою чёткость, но я всё равно стараюсь говорить негромко.

В общем, у Тайлера вылетело из памяти. Он смущён и растерян, говорит чуть хрипло, но больше слушает мои слова и тяжело дышит. Обещая догнать нас, он торопится и тоже что-то роняет – там, в своей квартире.
Ох, в ней сто-о-о-лько вещей… Я даже пару раз споткнулась.
Поскольку по дороге мы ещё должны заехать в цветочный магазин, то я советую брату, чтобы он спешил помедленнее, потому что время у него есть.

Жаль, что через телефонный звонок нельзя погладить человека по голове. Я чувствую, что сейчас Тайлеру это просто необходимо.

Мне совсем не хочется нажимать на кнопку отбоя. И я с большим удовольствием поболтала бы ещё, слушая наставления брата насчет мамы и в свою очередь давая ему ценные указания. Но ничего, ведь он скоро к нам присоединиться.

А ещё у нас с Тайлером есть такая общая игра: при расставании мы, уходя, оглядываемся и всегда машем рукой вслед друг другу.
Бывает, что даже несколько раз оглядываемся.
Люди на улице обычно поначалу смотрят удивлённо, а потом обязательно начинают улыбаться.
Наверняка, мы довольно забавно выглядим.
Одного не понимаю, зачем выдумали такую глупость, что взрослые мальчики должны жить отдельно от родителей?
Вот и Майкл придерживался этого правила...
Так странно… Хорошо, что я – девочка, в этом смысле.
По правде говоря, мне просто хочется, чтобы Тайлер продолжал жить вместе с нами.
Вот было бы здорово.
И волноваться ему сегодня не пришлось бы.
И вообще достаточно того, что случается один из родителей живёт отдельно от своих детей.

Именно об этом я думаю, когда сажусь в нашу машину. И потом, когда мы медленно едем вслед за папиной, и я смотрю в окно, меня тоже занимают подобные мысли. Отвлекаюсь только, чтобы рассказать маме насчёт Тайлера. Более подробно, я имею в виду.

Строгий букет в маминых руках из жёлто-белых цветов с нежными лепестками и ажурными листочками, пахнет чем-то терпким и сладким. И хоть он невероятно хрупкий на вид, это ничуть не мешает маме крепко-крепко обнять меня и прижать к себе.

POV Тайлер

Изящная балерина искусно стоит на одной ножке на земном шаре и даже не качается. Ну надо же…

Она захватывает всё моё внимание, пока я добираюсь до западной части Бруклина.

Живёт себе в салоне такси с невероятно прямой спиной и удивительно легко держит равновесие.

И то ли гравитация работает во всю мощь, то ли суть в том, что её земной шар не вертится…

А возможно, фарфоровой куколке просто нечего ставить под сомнение – у неё спокойный, умиротворенный и безмятежный вид.

Держась за свою широкую юбку крохотными пальчиками, она улыбается и, безусловно, умеет жить мгновением.

Держится, не держась…

Насколько я могу сориентироваться без часов, времени на поездку затрачено немного. Светофоры сочувственно горят зелёным, пропуская почти без остановок железный газующий поток в крупных жёлтых пятнах, которые образовывают многочисленные такси.
Пробки, как по заказу, отсутствуют. Да и шофёр оказывается любителем скорости.
Так что, остановившись на широкой асфальтированной подъездной аллее, около кладбища, у меня мелькает мысль, что я даже могу опередить кортеж из двух слишком непохожих друг на друга машин.

Тем не менее, расплатившись, я торопливо шагаю по зеленому склону, не особенно задаваясь вопросом чего хочу, но совершенно точно зная, с чем именно мне сейчас будет особенно сложно мириться.

Скорее всего, они приехали на пару минут раньше меня: Кэролайн ещё только вытаскивает свой «подарок» из объёмной ручной сумки, лежащей на траве около дерева. Поднявшись с корточек, она замечает меня первой, наполняя моё сердце до краёв какой-то совершенно особенной теплотой в ответ на её вспыхнувшее радостью лицо. Сестрёнка ждет меня, но сначала я подхожу к Диане.

- Привет, мам, – негромко говорю я, чувствуя свою сегодняшнюю вину. Но влажные любящие глаза смотрят на меня неизменно одобрительно.

- Хорошо выглядишь, сынок, – в мамином ответе более чем очевидная ложь, и я замечаю мимику Чарльза, стоящего неподалёку. Она сигналит о том, что его неудержимо и вполне предсказуемо тянет к критике.

Обняв меня за шею, мамины руки удерживают мою голову около своего плеча чуть дольше, чем… Возможно, чем я того стою? Привычным жестом заботливо поправляя мой завернувшийся воротник рубашки, мама спонтанно и непроизвольно отсылает меня в воспоминания того утра, когда я сам точно так же…

Лесс поспешно протягивает ладонь в ответ на моё приветствие:
- Рад тебя видеть, Тайлер.

И снова отступает на пару шагов назад, в тень, привычно вставая чуть позади нас. Как при этом он всегда умудряется оставаться рядом?..

Крайне редко высказывая своё собственное мнение, этот человек имеет способность уживаться со всеми.

Наконец-то, добравшись до Кэролайн, я чмокаю её, совершенно искренне шепча:
- Спасибо, что разбудила, маэстро.

В ответ на мордашке сестры появляется такое забавное выражение, что я не могу удержаться и снова улыбаюсь ей:
- Что?

- От тебя пахнет жвачкой и пивом, – она якобы брезгливо морщит свой носик, но я уверен, что Кэролайн просто стремится предупредить меня на будущее, на тот случай, если я ещё не понял, что у меня… помятый вид. Я кивнув, распрямляюсь, чувствуя, как тяжёлый взгляд наблюдающего за нами Чарльза, прожигает мне спину.

- Не мог галстук надеть?

В его безапелляционно осуждающем голосе и тоне сквозит непоколебимая уверенность в собственной правоте. Ему бы на судебные заседания: выступать с пламенными речами. Там зрителей побольше, да и оценка повыше будет.

Чарльз жаждет доминировать даже в эти мгновения хилой и жидкой семейной солидарности. И это служит неоспоримым доказательством лишь одного: при любых обстоятельствах он остаётся верен себе. Неискоренимо.

- Да мог…

Мне кажется, что он неудовлетворён односложным ответом и особенно тем, что я замолкаю, следя глазами за манипуляциями Кэролайн. Прямо сейчас она медленно и торжественно раскладывает на узкой и покатой верхней плоскости гранитной плиты свои поделки.

И они тоже умеют держать равновесие…

Если нет сил обнажить нашу боль, то вот он – повод хотя бы к ней прислушаться. И выяснить, раз и навсегда выяснить все, что нас мучает. Но куда уж…

Первый шаг на пути к преодолению проблемы – признать её наличие. Здесь же продолжает вестись игра в существование семьи.

Неужели непонятно, что всё откровенно напрасно? Что точка невозврата пройдена? Что она имеет совершенно конкретные цвет, запах и выражение лица?

Галстук? Нужен галстук?! Ну да, конечно…

У того, чьи ноги были лишены опоры, шею продолжал стягивать элегантный галстук. И он тоже…
Это должно было означать, что приличия соблюдены?

Если бы я счёл возможным начать разговор именно здесь, категоричность отца могла легко и без следа растаять под уверенным напором моих доводов.
Которые имеют фундаментальную наполненность. Ведут своё начало с того самого порога продымлённой комнаты, где я застыл в беззвучном крике, подняв голову вверх и физически ощущая значение слова «опоздал».

Реальность наподобие серной кислоты в один миг вытравила из моей жизни детство. Возможно, поэтому я стремлюсь как можно дольше сберечь его в Кэролайн.

Да, моя жизнь, как и квартира захламлена.
Да, они обе давно требует серьёзной уборки - хотя бы расставить предметы по местам. И я ни в коем случае не истина в последней инстанции. Всё так…
Просто я не желаю продолжать «казаться», наводя декорации на прогнивший фасад.
Просто я нахожусь в поисках причины «стОит быть», для начала пытаясь ответить на не менее глобальные вопросы: «почему» и «зачем».

Считается, что успех всех начинаний и реализация желаний зависит только от умения действовать оригинально.
О, как…
Значит, всё дело в новизне?
А если прошлое, если память настолько въелись в тебя, что практически стали твоей второй кожей?
Можно ли, нужно ли освобождаться от гнёта прошлого? И как это сделать, если сам до конца не можешь понять кто кем управляет и кто в кого вцепился мёртвой хваткой.
Мёртвой… но чудовищно крепкой.

... Маленький ветерок, пробежавшись по траве, осторожно трогает цветы – живые и разложенные срезанные - и убегает шалить куда-то туда, в тёмную глубину крон высоких деревьев, чьи широкие стволы смахивают на своеобразные природные памятники.
И я стараюсь не думать, что может служить подпиткой их корням.

Кэролайн, зябко поёжившись, застегивает свою кофту. Покосившись на Чарльза, а потом, встретившись взглядом со мной, она подходит поближе и берёт меня за руку.
Мы молчим, каждый на своём месте, каждый - в запутанном лабиринте собственных мыслей, смотря вдаль и оставляя следы на не до конца высохшей после вечернего дождя земле.
Дань скорби отдана. День двадцатое мая можно считать почти закрытым.
Опустив головы и высматривая что-то под ногами, мы медленно двигаемся обратно от мальчика, который планировал больше, чем успел. И который сам лишил себя собственных планов.

Нет, не так.

Мы уходим от парня, которого никто не спас.

Его отец первым невозмутимо садится в свой люксовый мерседес - ему снова совершенно очевидно грозит остаться с полупустым салоном - и, не дожидаясь нас, бесстрастно стартует с места. Не исключено, что Чарльз, проголодавшись, просто спешит позавтракать. Ведь утром это категорически не вредно.

На повестке ещё остаётся знакомое кафе. Там мы в течение часа будем существовать вместе по схеме «е-2, е-4» - в рамках этого распространённого хода тех, кто плохо играет в шахматы, но не желает в этом признаваться. Попеременно чередуя недостаточную или избыточную активность, говоря пустые фальшивые фразы, мы снова ни на шаг не продвинемся вперёд.

- Держать равновесие, – мысленно приказываю я самому себе, захлопывая дверцу машины за Кэролайн. Неуклюже стукнувшись коленкой о приборную панель, я устраиваюсь на переднем сиденье, провожая глазами чёрный бампер. - Держать равновесие, Тайлер.

Держать… Держать…

 

 



Источник: http://robsten.ru/forum/29-1722-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: Этель (05.07.2014) | Автор: Этель
Просмотров: 220 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 4.6/10
Всего комментариев: 4
avatar
4
Очень нравится как Вы открываете все чувства и мысли героев. Переживаю за Тайлера, очарована Кэролайн... буду ждать продолжения! (А пока посмотрела фильм. Минут 15 не могла унять слёзы. Неожиданная концовка...  нет слов)
avatar
3
Такое чувственное повествование. Спасибо .Жду продолжения good
avatar
2
Замечательное проникновение в каждого из персонажей! Особенно понравилась часть от ребёнка, да - это именно Кэролайн good
avatar
1
Замечательная глава. Буду ждать продолжения!
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]