Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Словно лист на ветру. Глава 9

Глава 9

Оставив меня одну у светло–бежевой двери, женщина удалилась. Недолго поколебавшись, я решилась и, глубоко вздохнув, повернула ручку, входя внутрь. В конце концов, если и дальше буду проявлять нерешительность, я никогда не сделаю то, зачем пришла в этот дом. Мне надо увидеть Эдварда, сообщить ему о последствиях того, что мы натворили. А вот примет ли он ответственность или откажется – это другой вопрос. Впрочем, я не возлагала никаких надежд, даже в глубине души. Просто до получения результатов анализов я уже надеялась, что этого не случится, но тщетно. Поэтому строить какие–то радужные перспективы в моём положении нелепо.

Так что я просто открыла дверь и... оказалась в студии. Просторная комната, наполненная светом, казалось, дышала, жила своей собственной жизнью. Даже наполовину заставленная завершёнными и ещё незаконченными работами и старой, тяжеловесной, заляпанной краской мебелью с отколотыми углами – студия располагала к творчеству и вовсе не выглядела захламлённой.

Улыбчивая женщина лет тридцати пяти вышла мне навстречу. Её тёмные вьющиеся волосы были собраны в высокий хвостик, полные чувственные губы растянулись в улыбке. Одетая в дорогой белый брючный костюм и туфли на шпильке, высотой, как успела оценить я, не менее шестнадцати сантиметров, она легко обходила расставленные на полу картины. Браслеты на её запястьях звенели. Ярко–красный шарфик выделялся, словно смелый мазок на девственно–белом полотне. Никак не ожидала, что тётя Эдварда окажется такой молодой.

– Привет, – с улыбкой обратилась она ко мне. Тёмные глаза под изогнутыми дугами бровей с любопытством смотрели на меня.

– Здравствуйте, – вежливо ответила я.

Женщина сморщила свой аккуратный носик.

– Как официально, со мной можно просто на "ты", – она махнула рукой и кинула на низенький столик у окна испачканную в красках тряпку, которой, видимо, протирала кисти. – Зафрина, – представилась она и замолчала, выжидающе смотря на меня.

– Эм... – я растерялась от её дружелюбности. Подобный приём… Я вообще не рассчитывала на него в этом доме. – Мари... я... – технически я не врала. Мари – моё второе имя. Другое дело, я совершенно им не пользовалась. Всегда только Белла. И вот теперь сознательно представилась другим именем. Мне не хотелось, чтобы каким–то образом информация, что я разыскиваю Эдварда, дошла до ушей моей матери. А этого нельзя исключать. – У вас милая студия, – я попыталась отвлечь её внимание от моей заминки с именем.

Зафрина широко улыбнулась. – Разбираешься в искусстве?

– Ну, у моей мамы галерея, – зачем–то ляпнула я.

Женщина приподняла брови. – Вот как... Значит, можешь отличить супрематизм от арт–брута?

– Могу, – кивнула я.

Слава Богу, она не стала интересоваться именем моей матери или названием галереи, хотя могла. Может, она просто решила не проявлять любопытства, а, может, не сочла нужным.

– А сама пишешь? – спросила хозяйка дома.

– Немного, но ничего новомодного, – я пожала плечами. Несколько лет тому назад Рене отправила меня в художественную студию.

– Тяготеешь к классике?

– К пейзажам, – я мяла в руках свою сумочку.

Зафрина, заметив это, кивнула на столик, предлагая мне освободить руки. Решив, что отказываться невежливо, я опустила сумку на стол и пошла вслед за женщиной вглубь комнаты. Тишину нарушали лишь приглушённый звук наших шагов, да бренчание украшений на Зафрине.

– Пейзажи? – уточнила она.

– Ну... я люблю сады, парки, – задумчиво начала я, – только не регулярные.

Зафрина обернулась через плечо и слегка улыбнулась. – Мы же в Аризоне.

– Да, – усмехнулась я, – кактусы меня не особо вдохновляют. Вот и пишу редко.

– Приходи как–нибудь с одной из своих работ, мне было бы любопытно взглянуть, – останавливаясь возле стены с выставленными в ряд картинами, внезапно сказала она. – Я иногда организую выставки для малоизвестных или совсем начинающих художников. Глядишь, и у тебя мне что–нибудь приглянется.

– Правда? – растерялась я. – Хорошо, – на самом деле я сомневалась, что приеду в этот дом повторно, а потом дикая, но вполне реальная мысль ворвалась в моё шокированное сознание. Эта женщина – яркая, необычная и добрая – я видела это по её глазам – она была не просто связана с Эдвардом, она уже была связана со мной, с моим ребёнком.

Я отвернулась к стене, чтобы скрыть своё замешательство, делая вид, что разглядываю полотна.

– Кларисса сказала, ты ищешь моего племянника.

Наконец, мы перешли к сути вопроса.

– Да, – осторожно ответила я, всё ещё пребывая в некой прострации от той реальности, что открывалась передо мной.

Эдвард и я... своим поступком мы не просто повлияли на жизни друг друга, мы задели и других людей, оказавшихся теперь невольно вовлечёнными в этот круговорот. И в ребёнке, которого я ношу, течёт толика крови этой женщины.

– Эдварда нет, может, ему что–нибудь передать? – я обернулась, посмотреть на Зафрину. Она ждала моего ответа.

– Ну, боюсь, мне надо поговорить с ним с глазу на глаз, – словно извиняясь, произнесла я. 
Она с сожалением улыбнулась мне.

– Это невозможно, он уехал в Европу. Вчера.

Её слова падали, словно тяжёлые камни. Призрачная надежда объясниться с Эдвардом окончательно развеялась.

– В Европу? – на автомате переспросила я, пытаясь собраться, но следующее, что я услышала, окончательно выбило почву из–под моих ног.

– Да в Европу, со своей девушкой.

Несколько секунд, я словно рыба беззвучно открывала и закрывала рот, не зная, что ответить. Меня будто покрыла тонкая корка льда, не позволяющая сделать и шага.

– Очень жаль, – наконец, удалось произнести мне. Я даже похвалила себя за ровно звучащий голос; он не выдал меня. – Я так надеялась с ним поговорить.

Получив положительный результат на тест, я думала, что ничего уже не сможет шокировать меня больше, чем эта новость, но я ошибалась.

– Пожалуй, пойду, – встрепенулась я, чувствуя лишь одно желание – побыстрее уйти из этого тёплого, уютного дома, сделавшегося вдруг вмиг холодным и чуждым. – Извините, что побеспокоила.

– Что ты, милая, не извиняйся, я всегда рада друзьям Эдварда.

От этих слов я, не сдержавшись, поморщилась, затем рассеянно кивнула. Только вот так случилось, что я – не друг Эдварда. Я – никто. Никто даже при том, что ношу его ребёнка. Я даже не знала, какой он настоящий, как и он не знал реальную меня.

Развернувшись на каблуках, я уже было приготовилась рвануть к выходу, как вдруг моё внимание привлекла одна картина – даже не картина – а её часть, то, что виднелось из–под накинутой поверх полотна ткани. Помещённая в тонкую раму, она стояла отдельно ото всех, словно бы тот, кто создал её, не определился, что с ней делать.

– Можно взглянуть? – робко поинтересовалась я.

– Конечно, – раздался голос за моей спиной, затем Зафрина легко обошла меня и, приблизившись к картине, приподняла её, перенося на стоящий рядом этюдник.

Я молча разглядывала широкое полотно.

– Это работа Эдварда. У него огромные способности к живописи и к музыке. Ему бы свой талант развивать, да вот мой брат толкает его в сухой мир юриспруденции, – Зафрина недовольно поцокала языком.

– Да, он сделал хороший акцент на деталях, – рассеянно пробормотала я, смотря на яркое зелёное платье нарисованной на картине девушки, на её стройные ноги, обутые в изящные золотистые босоножки, на которых, казалось, можно было разглядеть каждый отдельный камешек, освещённый холодным лунным светом.

Ветер играл с её распущенными волосами, а она стояла запрокинув лицо, словно бы ведя немой диалог с тонким месяцем и звёздами, невесело подмигивающими ей. Её запястья были напряжены – это чувствовалось по тому, с какой силой пальцы впились в ограду на краю крыши, где она и стояла.

Вдалеке простирались огни неспящего города...

 

~ ღ ~

Несколько дней, прошедших после посещения дома Зафрины, прошли как в тумане. Я пыталась уложить в голове то, что узнала об Эдварде: о его семье, о его жизни, о наличии у него девушки... Это, чёрт побери, было больно. И немного странно соотносить всё это с тем Эдвардом, с которым я познакомилась в клубе.

Но эта чёртова картина, она никак не выходила у меня из головы. Почему он написал её? Это что–то значило? Это должно мне, о чём–то сказать? Безысходность и тоска в моей фигуре, стоящей на краю крыши – он прочёл меня, как открытую книгу.

Что бы сказал Эдвард, узнав, что я разыскиваю его? Впрочем, даже если он позвонит Зафрине спросить, как у неё дела, та расскажет так, между прочим, о некой Мари, а он даже не поймёт, кто это. Аналогично с Грегори. Ему я даже не представлялась. 
Теперь я понимала – Эдварда я больше не увижу, только если судьба не решит со мной сыграть очередную злую шутку.

Я беременна. И я одна.

Почти каждый день я буквально запиралась в своей комнате, иногда даже отказываясь выходить на ужин. Я не могла смотреть в глаза Рене, мне казалось, что она всё поймёт, стоит лишь ей взглянуть на меня. Но она не понимала и даже вроде как немного оттаяла, видя моё сомнамбулическое состояние.

Мне необходимо как–то сообщить ей о своём положении. Да, будут крики, истерики, может быть, – конец света. Но она – мать, она – единственная, к кому мне остаётся пойти.

И Анжела настаивала на разговоре с Рене, мотивируя это тем, что уже через пару месяцев мне будет сложно скрывать своё состояние.

Игнорирование в школе продолжалось. Эндж, поддерживая меня, автоматически попала в категорию парий. Я пыталась внушить ей – не портить себе репутацию. Но они с Беном и слушать меня не желали, словно охрана, следуя за мной повсюду.

Я уже перестала обращать внимания на злые, обидные слова. Какое дело мне до этого? Всё это казалось таким глупым, таким второстепенным.

Иногда я ловила на себе холодные, липкие взгляды Тайлера. Мы не разговаривали. Я не могла публично обвинить его, у меня не было доказательств его клеветы, да я и не представляла, в чём конкретно обвинять его. Энджи пыталась выяснить, откуда растут ноги у этих отвратительных слухов, но тщетно. Кто–то говорил, что на прошедшей у Эрики вечеринки я занималась сексом сразу с двумя парнями. А я даже на неё не ходила. Кто–то говорил, что видел, как я отсасывала Брендону, а тот в прошлом году подцепил что–то от своей тогдашней подружки. Версий было много.

Первые дни было сложно находиться в центре всеобщего внимания, но потом я понадеялась, что эту сплетню заменит новая, более пикантная. Так что я просто ждала, пока интерес к моей персоне поутихнет.

Но вместе с тем мне сложно было поверить, что мой бывший друг, человек, которому я доверяла, обошёлся со мной подобным образом. Это было хуже, чем нож в спину.

Анжела уговаривала меня прояснить всё с Тайлером, обвинить его в присутствии других, но я не знала, что он может ответить мне на публике, поэтому для начала решила пообщаться с ним лично.

На школьной стоянке было немноголюдно, основная масса учеников уже разъехалась по домам, кто–то отправился на факультативы, а кто–то просто стоял и трепался с друзьями, обговаривая планы на уикэнд.

Тайлер крутился у своего фургона. Глубоко вздохнув и собрав остатки воли в кулак, я решительно направилась к нему. Казалось, в его глазах на секунду промелькнуло удивление, но он тут же напустил на себя привычный, невозмутимый вид. И в этот момент я поняла, насколько жажду стереть эту гадкую ухмылку с его лица. Боль, разочарование, безысходность – все чувства вылились в одно – в агрессию.

– Нам надо поговорить, – без всяких вступлений начала я.

– О чём? – он пожал плечами.

– Ты сам знаешь, о чём, – не стала уточнять я.

Тайлер на секунду поколебался, затем кивнул, предлагая мне следовать за собой.

Мы обогнули здание школы и вышли к хозяйственным постройкам позади спортзала. Сюда редко кто захаживал, поэтому мы могли быть уверенными, что поговорим без свидетелей.

Тайлер обернулся ко мне, складывая руки на груди. – Ну?

– Что? – я скинула рюкзак на землю, отзеркаливая его позу.

– Начинай.

– Это ты начинай, – ярость разгоралась во мне всё ярче. Размеры мира в эту минуту сузились до одного Тайлера – он стал его центром – причиной всех моих бед и несчастий. – За что? – процедила я сквозь зубы. – Почему?

– Я не понимаю, о чём ты...

– Не прикидывайся, – перебила я.

На мгновение повисла тишина, а в следующую секунду Тайлер закричал.

– Нет, это ты не прикидывайся, – его глаза сузились, рот скривился. – Недотрогу из себя строишь. А сама хороша. При том, что я, – он ударил себя кулаком в грудь, – я – твой официальный парень, ты позволяешь себе путаться с другими.

– Не официальный, а номинальный, – поправила я. – Я просила прикрыть меня перед Рене, и никогда не давала тебе повода думать, что между нами всё иначе. Я думала, ты мне друг.

– К чёрту такую дружбу! – он усмехнулся и распрямил плечи, затем кинул на меня взгляд, насквозь пропитанный высокомерием. – Впрочем, уже неважно, ох... я раздавлен и убит... твоим поведением, кстати. Теперь желающих утешить меня, хоть отбавляй. Спасибо, Изабелла, – издёвка в его голосе была слишком явной. – Но если мне ничего нельзя, почему тогда другим это позволено? Я чем-то хуже их?

Мы выжидающе смотрели друг на друга.

– О чём ты? – осторожно произнесла я.

Звенящая тишина между нами нарушалась лишь отдалёнными криками, доносящимися с парковки.

– Паркер видел тебя в клубе, – почти выплюнул он. – В тот вечер, когда ты сказала, что не можешь встретиться со мной. Ты ушла в vip–зону с каким–то мудаком, – Тайлер покачал головой. – И после того уикэнда ты сделалась вся такая рассеянная, вся такая из себя задумчивая, и я решил проследить за тобой... совсем немного, – его нарочито приторный голос горчил. – Я видел тебя у того грёбанного центра. А потом и в клубе. Ты стояла и разговаривала с тем парнем, а он даже ширинку до конца застегнуть не успел. – Тайлер неприятно рассмеялся, качая головой. – И теперь я задам тебе тот же вопрос, – злость в его голосе полоснула по мне, словно нож. – Почему?

Я не заметила, как близко подобрался ко мне Тайлер, произнося свою речь, слишком поглощённая услышанным и не верящая, что всего одна ночь, одно необдуманное до конца решение, простой импульс – могут повлечь за собой столь сложную и одновременно с тем простую цепочку событий.

– Ты следил за мной? – пробормотала я.

– Да, – выдохнул он мне в лицо, – следил и не жалею. И снова бы сделал это. Мисс Недотрога оказалась вовсе не такой мисс, – внезапно его пальцы сжались на моих плечах. – Наверное, стоит проверить, – он встряхнул меня, я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь вывернуться, но он даже не пошевелился.

– Тайлер! – я дёрнулась.

Он тихо захихикал.

– А? Давай, детка, сделаем это по быстрому? Я тоже хочу получить свой кусочек пирога, раз уж твоя вишенка досталась не мне.

Его влажные губы прижались к моим, а язык тут же ворвался в мой рот. 
Не долго думая, я укусила его, чувствуя отвратительный металлический привкус чужой крови.

– Сука, – он буквально отшвырнул меня от себя, и я, налетев на свой рюкзак, не удержала равновесия, падая и царапая ладони о нагретый южным солнцем асфальт.

– Только дотронься до меня, – дрожащей рукой вытирая кровь с губ, предупредила я. – И ты пожалеешь.

Подхватив рюкзак, я почти бегом бросилась обратно на стоянку.

Мне не хотелось в очередной раз испытывать судьбу.

 

~ ღ ~

Дома было необычайно тихо. Не слышалось привычного бормотания Рене с клиентами по телефону, извечно работающий в гостиной телевизор был выключен, лишь тихий шелест бледно–молочных занавесок, развивающихся на окнах, нарушал эту безмолвную идиллию.

Я медленно плелась вверх по лестнице к своей комнате, вспоминая всё сказанное Тайлером. Привкус его языка и крови остался даже после стакана колы и чашки кофе, мятная пастилка тоже не помогла.

Мне и хотелось позвонить Анжеле, и в то же время я одёргивала себя. Пора перестать взваливать на неё свои проблемы. Это ужасно, она погрязла в моей жизни. Так не должно быть.

С этими невесёлыми мыслями я вошла к себе в спальню и застыла.

На идеально застеленной кровати сидела Рене. Её взгляд никогда не был тёплым, но эта жгучая ярость – я видела её впервые.

С трудом проглотив застрявший в горле комок, я сделала несколько робких, неуверенных шагов.

– Мама? – осторожно спросила я.

Её движение было молниеносным. Невесомый кусок смятой бумаги больно ударил мне в грудь. Совершенно автоматически я подхватила его, затем расправила. Это была скомканная бумага с результатами моих анализов.

Ужас постепенно заполнял каждую отдельную клеточку моего тела. Резко вскинув взгляд на Рене, я инстинктивно отшатнулась от всепоглощающей ненависти направленной на меня.



Источник: http://robsten.ru/forum/29-1718-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: Тэя (14.06.2014) | Автор: Тэя
Просмотров: 353 | Комментарии: 7 | Теги: Словно лист на ветру | Рейтинг: 5.0/16
Всего комментариев: 7
avatar
7
с такими друзьями и врагов не надо. и маму туда же... самое время избавиться от позора, сослав дочь в глухомань.
avatar
6
ой, думаю будет беда! Спасибо за главу
avatar
5
Просто кошмар, навалилось все сразу на бедную Беллу. Хочется скорее узнать продолжение.
avatar
4
Мама не поддержит... Это испортит ее репутацию...
avatar
3
Спасибо за новые главЫ! lovi06032
avatar
2
Ужас. Нет ничего хуже, чем ненависть матери. 4
avatar
1
Спасибо за главы!
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]