Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Ты и никто другой. Глава 11

Глава 11

Саундтрек
 

Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять...

Вот так и вьётся эта канитель -
Легко встречаются, без боли расстаются...
Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.
Все потому, что мало тех, с кем хочется проснуться.

Э.Асадов

 


POV Белла

Возможно ли настолько заворожить? Приворожить музыкой? Передать с её помощью из ладоней в ладони своё сердце? Так, чтобы не оставалось ни капли сомнений, что предназначается оно именно тебе?

Эдвард сумел...

Он играл настолько пылко и самозабвенно, просто и, в то же время, почти до боли проникновенно - полностью погрузившись в необъятные глубины ничем не ограниченного музыкального пространства.
И бриллиант его мелодии, переливаясь множеством граней, был кристально прозрачен и чист.

Как бы я хотела, чтобы эти чудесные минуты не заканчивались! Чтобы гордая музыка, так похожая на того, кто её придумал, длилась и длилась... Выворачивая наизнанку, притягивая как магнит.

Эдвард казался мне сейчас в высшей степени открытым, ранимым... Распахнутым настежь.
Созданная им виртуозная импровизация не предусматривала многоликости масок, искусственности котурн и камуфляжей холодной сдержанности.
Самым непостижимым образом он смог завладеть моими чувствами и помыслами. Смог незаметно, но твёрдо отсечь на безопасное расстояние хаос этого мира, который продолжал гудеть в привычном ритме хорошо отлаженного механизма, но уже где-то там - далеко за пределами моего к нему интереса. Заново открывая для меня каждое прожитое мгновение, Эдвард вдохновлял и дарил позабытое ощущение невероятной цельности, которое казалось мне утраченным и невозвратным.

Откуда взялось это странное ощущение правильности происходящего? Правильности того, что стремительно ворвалось в мою жизнь?
Знаешь ли ты?
Понимаешь ли ты?
Помоги мне, Эдвард... Ведь ты не можешь не чувствовать моего смятения...

Я не помню как, соскользнув с кресла, оказалась около Эдварда, обняла его за плечи и тесно прижалась грудью к его спине. Не помню как, касаясь губами уха, взволновано шептала путанные, словно тропинки в лесной громаде Форкса, слова о пронзительности его музыки, о живущей в ней душе и ещё какие-то лишённые смысла фразы... И всё гладила, гладила его по волосам своими ставшими ледяными ладонями.

Перехватив меня за запястья, Эдвард обернулся и, переместив чуть вперёд, заставил встать между своих ног. Его лицо зарылось в сиреневую фланель моей пижамки где-то на уровне живота, сминая ткань, не способную притупить шквал ощущений. Сама находясь в растерянности, я чувствовала его борьбу с самим собой. Чувствовала, как он старается ослабить хватку, пытаясь сжимать мою талию менее сильно.

- Я не могу отлепиться от тебя, Беллз, не могу, - его срывающийся голос пробивался в моё сознание сквозь грохот пульса в висках. - Скажи, чтобы я убирался, если ты не хочешь... не готова, - поднятые на меня умоляющие глаза приобрели графитовый оттенок. - Иначе я выведу наш... разговор в иную плоскость. Более горизонтальную.

Эдвард... Подожди чуть-чуть, дай мне минутку. Дай мне собраться с мыслями...

Уповая на то, что он поймёт меня, я выдохнула привычно куцые, но, надеюсь, убедительные фразы, прижимаясь к нему ещё крепче, перебирая его волосы, упиваясь их густотой и мягкостью:
- Я тебя не отпущу, нет. Я придумала как... Только согласись! Пожалуйста! Кровать... она ведь у тебя широкая. Мы совсем не помешаем друг другу... Мы разместимся на ней и...

Кажется, мои слова доходили до Эдварда с явным опозданием. Было похоже, что он реагирует скорее на звук моего голоса, чем на смысл того, что я ему говорю. Взяв паузу, я предусмотрительно умолкла, прилежно чувствуя себя виноватой.

Может быть, добавить, что я хочу хоть какой-то определённости? Что всё происходит слишком стремительно, и мне немного страшно? И я боюсь. Да, боюсь ошибиться, в том числе. В нём, в его данном обещании. В том, наконец, что моё согласие не покажется Эдварду ценой за возвращённое благополучие нашей семьи.

Плечи Эдварда напряглись под моими пальцами, он пугающе застыл, прямо-таки на несколько секунд превратившись в камень.

Плохой знак, Белла. Ох, похоже, что ты нарвёшься. Нельзя, нельзя так обламывать...

Приложив мои ладони к своим чуть впалым щекам, Эдвард, наконец, медленно поднял голову. Наброшенная на меня сеть его ошеломлённого взгляда врезалась в тело тонкими лесками.

- Не понял... Что ты сказала? Поясни.

POV Эдвард

- Кровать, Эдвард, - влажные шоколадные глаза блестели, залитое румянцем личико смущённо улыбалось.

Длинные пряди её волос, падающие на мои плечи, выносили остатки мозга своим совершенно одурительным ароматом. Мои губы и пальцы горели от желания касаться её. Трогать. Ласкать. А ещё вернее, разбить все преграды, сорвать с Беллы грубую ткань - несуразную упаковку, мешающую мне добраться до нежной, горячей кожи.

Я видел тебя, я любовался твоим обнажённым телом... И эти воспоминания у меня никому не отобрать. Там, в ванне, я следил глазами как по твоей трепетной груди сбегала капелька воды, оставляя за собой влажную дорожку. Она дрожала на самом кончике нежного розового соска, и только Небо знает, чего мне стоило удержаться на месте.
И чем после этого является твоя настойчивость, как не обречением на муку, малышка?

Белла упорно продолжала что-то шептать. Уговаривать, прижимая мою голову к себе. Её манящие приоткрытые губы в опасной близости с моими, и я ощущал свежесть её дыхания, едва удерживаясь от желания заставить Беллу замолчать при помощи самого прекрасного способа на свете.

- Кровать, Эдвард. Ну, та штука, на которой спят и видят сны. Я просто подумала... Не считай меня дурой, ладно? Мы оба устали, оба способны наделать глупостей, и оба не хотим оставаться в одиночестве. Несовместимые вещи. Патовая ситуация. Давай попробуем мой вариант... Это же несложно представить...

"Ситуация", "вариант", "представить"... О чём ты вообще, девочка? Всё не то. Не о том. Не так.

Похоже, ей нравится изводить меня. Доводить до ручки. Святые небеса, у вас там что - коллективный отпуск?

Я глухо застонал:
- Браво, Беллз! Дьявольски изощрённая провокация... Своеобразный эквивалент испытания книжного героя с вероятностью его дальнейшего вознаграждения? Тебе не кажется, что ты переоцениваешь мою выдержку? Я всего лишь мужчина...

- Я заметила. Нет-нет, я не играю с тобой, правда! Я верю в тебя. Более чем... - её маленькие ладошки легли мне на плечи, мягко надавливая, отстраняя, осаждая мой пыл.

Напрасно ты так сказала...

Мысли наскакивали и подсекали друг друга, словно болиды Формулы-1, и здравые объяснения явно не были в фаворе. Несколько возможных толкований поведения Изабеллы показались мне разумными и бредовыми приблизительно в одинаковых пропорциях. И в то же время, я со всей ясностью понимал: разве возможны простые пути, когда речь идёт о мисс Свон?

Но чувствуя себя чёртовым мазохистом, я уже знал, предвосхищая события, что поведусь на её "слабо".

Не вопрос, детка. Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь. Я завалюсь на кровать рядом с тобой и, благоразумно прикинувшись спящим, буду слушать твоё дыхание, собирая волю в кулак. Буду вдыхать твой запах, укрощая безумие в венах и слишком реалистичные непрошенные фантазии. Шалея от твоей близости, стану рассматривать темноту, убедительно смахивая на идиота.

Да нет проблем. Что может быть легче, не так ли? Всю жизнь об этом мечтал.

Я позволю подвергнуть себя безжалостной дрессировке с нехилым шансом заработать инфаркт в столь многообещающем возрасте.
Я вспомню все сонеты Шекспира, а те, что не вспомню - допишу сам. Чертовски плодотворная ночь намечается! Охренеть какой изумительный опыт! Зубы сводит от счастья.
Для разнообразия, я займу себя мыслями о приятеле Джейке. Он продолжает оставаться "вне зоны доступа", и надежда, что он объявится завтра, по-прежнему слаба. Но я решу этот вопрос. Как и остальные проблемы из сферы насущного.
Обязательно. Завтра.
Когда выживу после сегодняшней ночи, милая.
Если выживу.
Что само по себе звучит, как подвиг.

************

POV Белла

Я не ошиблась: кровать у Эдварда действительно была широкая. На ней, при желании, могли спокойно уместиться человека четыре и никак не потревожить личное пространство друг друга - внешний мнимый покой. Даже рукавом не задеть.
Ничуть не лукавя в том, что совершенно не представляю себя этой ночью вдали от Эда, я, всё же, с радостью рассмотрела бы его джентльменское предложение устроиться в кресле. Живо перехватив инициативу, я разместилась бы на нём весьма комфортно, благо моя комплекция и габариты мебели позволяли.

Я бы согласилась. Только вот Эдвард не предложил.
А беспомощно идти на попятную первой... Это было слишком даже для меня.

Сказать, что мне было не по себе, когда я вышла из "дамского убежища " (интеллигентное словосочетание, придуманное всё той же Маргарет), означает ничего не сказать. Тёмная голова Эдварда уже вырисовывалась тенью на подушке. Потушив свет, он ждал меня и, разумеется, не спал. Он не проронил ни слова и вроде бы дышал размеренно и ровно. Но со мной его притворство не сработало: дезинформировать меня не удалось - я готова была дать руку на отсечение, что Эдвард точно миновал объятия Морфея.

Подумать только, а я специально тянула время, сидя на закрытой крышке "пикантного креслица" (кто сказал - см. выше), в попытке перевести дух, взывая к самообладанию.

Я не кривила душой, говоря, что верю Эдварду. После нашего с ним неожиданного сближения, его откровенностей и моих чудачеств, я приблизительно имела представление, чего мне ожидать. Особенно знала, что он делать не станет, и моя искренняя благодарность расширяла свои границы. Действовать на автопилоте легче всего, но потом, возвратившись обратно к ручному управлению, вполне себе реально обнаружить, что оно вышло из строя. Без возможности ремонта и спасительной реверсии.

Рассудительность всегда была моей отличительной чертой, но иногда она казалось мне чем-то вроде удавки на шее.

Пустить всё на самотёк? А что дальше? Как будет дальше? И будет ли?

Нет, я не искала гарантий. Хотя... Да, искала гарантий. В том, что теперешний Эдвард - не моя выдумка. Что наши отношения имеют место быть. Что его слова о чувствах ко мне - реальны. Что завтрашний день пройдёт так, как я его себе представляю...
И прочее, прочее, прочее... Если вкратце и исключая подпункты.

Прислушиваясь к дыханию Эдварда и непроизвольно задерживая собственное, я на цыпочках подобралась к кровати и рыбкой нырнула в её белоснежные глубины, укрываясь откинутым на мою половину одеялом.
Как хорошо всё-таки, что темнота в комнате пока ещё полновластна и позволяет глазам изрядно халтурить, стирая детали. Щурясь и моргая после яркого света, я рассматривала Эдварда, его вытянувшуюся на кровати фигуру.
Он лежал, невозмутимо заложив руки за голову, словно на пляже, и сейчас было особенно очевидно какие же длинные у него ноги...

Кажется, он улёгся в постель как был: в джинсах и рубашке. Или нет... Избавившись от рубашки, он тактично натянул на свой великолепный торс светлую футболку. И мне хотелось верить, что сделал он это, щадя мои чувства и понимая, что иначе нам двоим было бы тяжелее во сто крат.

Тихонько таращась в темноту, я старалась не думать на кого мы с Эдвардом сейчас похожи, устроившись каждый на своём краешке этого... подиума для дефиле секса.
Так... Кажется, кого-то понесло не в том направлении. Господи, о чём мои мысли? Да и мыслила ли я вообще, когда озвучила свою гениальную, в кавычках, идею спать вместе?
Ой, нет, не так. Спать в одной спальне - вот правильно.
Ага, на этом его подиуме для... Ну вот, опять.

Белла, как тебе не стыдно!

Застыв в неудобной позе, я понимала на своём примере, что вероятнее всего дико мучаю Эдварда и чувствовала угрызения совести за собственное бесчинство: за это испытание близостью, но... расстоянием.
Цензурируемая вседозволенность.
Акробатика, замешанная на мастерстве баланса и ловкости хождения по краю.

Уставшая и вымотанная событиями сегодняшнего нескончаемого дня, я пыталась чуть-чуть покемарить, провалиться в невесомость размеренности и отдыха, но сон упорно не наносил мне визит. Ничего не получалось.
Что могло бы быть проще: закрыть глаза и постараться уснуть. Закрыть глаза на то, что Эдвард лежит рядом и тоже не спит. Да, наверное, следовало честно признаться себе в том, что видеть в нём только старинного друга для меня стало неприемлемо. Никто и никогда мне не нравился так, как этот мужчина. Никто не волновал настолько, как он: до самой глубины души - приюта лишь избранных.

Магия серых глаз, чувственный рот, умеющий распалять до безумия, руки, преобразующие собственную силу в упоительную нежность - он был дорог мне весь. Загадочно-непредсказуемый и пленительный, брутальный и нежный, мужественно властный и почти по-юношески романтичный... Тонкий, чуткий, ласковый...

Впрочем, быть может, только со мной?

Кто же ты, Эдвард Каллен? Открой для меня свой таинственный мир...

Джейкоб обрисовал образ Эдварда в чудовищно мрачных тонах: жестокий толстокожий человек, до которого невозможно достучаться, который получает удовольствие от мучений других людей. Он не помнит родства, не признаёт дружбы, плевать хотел на моральные устои...
Когда же я ошиблась, а? В тот момент, когда неправильно истолковала слова брата, нагнетя обстановку до заоблачных высот? Или когда надела розовые очки, "вписывающие" Каллена в каноны приличной человеческой жизни?
Ведь не может же этот невероятный парень по имени Эдвард, который только-только начал раскрываться мне, быть настолько двуличным? Притворятся до.... до искренности.

А с другой стороны, дом он наш всё-таки перекупил. Правда, сначала его заложил Джейк...
И бизнес прибрать к рукам не поленился, хоть от меня и ускользал смысл зачем он ему понадобился. Ведь прибыли от него почти никакой...

Переживания за Джейкоба пустили в меня глубокие корни. Я верила брату, верила в брата. Очень-очень. Но...
Эдварду я верила тоже.

И вот ещё что... Вопрос не в тему: я ему правда нравлюсь? Неужели? Нет, речь идёт не о банальном влечении мужского homo sapiens к женскому - с этим всё ясно. Речь о том самом - настоящем чувстве, которого нет ценнее в жизни.

Кочуя от сомнения к сомнению, мне становилось тем более страшно, чем менее у меня оставалось иллюзий насчёт собственных чувств к Эдварду.

Ах, как он мне ответил, изгибая бровь, словно удивляясь моей неосведомленности: "Нравишься сильно". А потом добавил с обескураживающей полуулыбкой на губах и прожигая взглядом обалденных серых глаз: "Очень".
Я уже молчу об убийственном признании: "Зацепился за тебя сердцем". М-мммм...
И неразумная любительница романтики до умопомрачения одурманилась, залипла так, что не вынырнуть.

По сути, сейчас Эдвард, проглотив собственную гордость, бесконечно лелеемую мужчинами, подстраивался под мой каприз. Принял мои правила.
Это подкупало...
И это без слов долго подтверждать... Правильно? Или нет?
К великому сожалению, получить необходимую консультацию по данному щекотливому вопросу мне было не у кого. Да и поделиться накопившемся тоже не с кем.

Мысленно приказав себе прекратить эти нескончаемые беличьи кроссы внутри колеса, я смежила веки, решив обратиться к старому доброму способу вызова сна при помощи магии заклинаний.
Глубокий вдох, задержать дыхание и, едва шевеля губами, быстро: "Раз, овечка. Два, овечка. Три, овечка..."

- Не спится? Будешь удивляться, мне тоже, - тихонько отозвался Эдвард со своей половины постели, заставив меня вздрогнуть. - Но вряд ли урок математики со стадом парнокопытных поможет. Прости за сарказм, но юмор - это всё, что мне позволено, - знакомые интонации будоражили мою память. Он там смеётся что ли?

- Я рада, что тебе весело, - притворяться и делать теперь сонный вид было в достаточной степени глупо.

- Мимо, Белла, мимо. Логичнее предположить, что от веселья я, как никогда, далёк, - бархат в его голосе был настолько мягок, что мне захотелось прикоснуться к нему кончиками пальцев. Захотелось прижаться щекой к его груди и отсчитывать время стуком его сердца, подсознательно надеясь, что бьётся оно в едином ритме с моим.

Ночь - она ведь ещё и колыбель для мечтаний...

Я судорожно придумывала фразы, чтобы попритушить этот всплеск электричества в воздухе. Кажется, общение с Эдвардом стало обрастать своими традициями.

- Твоя мелодия всё ещё звучит у меня в голове. Почему ты не стал заниматься музыкой?

- Меняешь тему, хитрюшка? - судя по всему, Эдвард улыбался, и сейчас мне стало особенно ясно, что читает он меня, словно открытую книгу. - Почему перестал продолжать заниматься музыкой, имеешь в виду?

- Да. Это... неправильно.

- Когда нужно было сделать выбор, я обрубил все концы и не сомневался в принятом решении. Началась новая, далёкая от искусства жизнь, Беллз. Радужные перспективы, расширяющие мой личный горизонт, гонка амбициозных проектов, их реализация, удачи-тяжеловесы... Иногда казалось, что жизненные чаши весов качаются исключительно под моим чутким руководством... - Эдвард умолк, но я понимала, что точка ещё не поставлена.

- Но шутка юмора в том, что стерильность цифр бизнес-плана способна выхолостить и твою душу тоже. Броня из костюма Гуччи - это... броня, если ты понимаешь о чём я. Она чертовски дисциплинирует осанку жизни, даже если у твоих прежних ожиданий перебитый хребет. Но, знаешь что, малышка? Иногда мой старенький мастодонт улыбается мне во всю ширь своих чёрно-белых клавиш, и музыка снова становится осязаемым понятием. Не самый худший релакс, как думаешь?

Я думала о многом, многое услышав даже в интонациях Эдварда, не только в словах. Что я могла сказать ему в ответ? Простое "да" - скупая малость после информации, требовавшей осмыслений и раздумий. Существуют ответы, на которые возникает ещё большее количество вопросов, и, похоже, откровенный монолог Эдварда - как раз из их числа. Хотелось спросить у него о стольком.... И в то же время, те мысли, что он смог донести до меня, не требовали пояснений.

Воцарившаяся пауза длилась довольно долго. В ней каждый из нас задумался о своём.

- Джейк не любит галстуки, - наконец, сочла нужным сообщить я, подготавливаясь к самому важному вопросу. - Он не умеет их завязывать. Эдвард... Что между вами произошло? Почему он рассказал...

- Беллз, назови-ка мне адрес мерзавца, который тебя обокрал. Пожалуйста. Это важно.

А? Что? Внезапно. И тон такой твёрдый, словно гранит. Не терпящий возражений. Наверное, за последние сутки в моих мозгах случился непоправимый сбой, потому что я абсолютно не въехала, о чём это Эд вздумал завести речь.
Растерянность уверенно вела в счёте. И если целью Каллена было отвлечь меня, то он её достиг.
Я заёрзала, выпрастала руки из-под одеяла и, сцепив их в замочек, внутренне нахохлилась, чувствуя подвох.

- Никто не обокрал, у меня нет с собой кошелька, только двадцать долларов в сумке на такси, ну или на метро... Ты про что спрашиваешь?

- Твой, так называемый "юрист" - мошенник, и я не собираюсь спускать это на тормозах.

Ну вот, мои поздравления! Неужели сейчас начнётся "разбор полётов"? Именно этого я и боялась. В сущности, нужно было предполагать, что подобный разговор непременно стартует - дело лишь во времени. Но только не сейчас! Боже...

Вспомнив свой воинствующий марш-бросок в "Райское наслаждение", мне отчаянно захотелось превратиться в невидимку или растаять в пространстве, на подобии улыбки моего любимого Чеширского кота из замечательной сказки Кэрролла.

- Нет-нет, не надо. Перестань! Я не буду к этому возвращаться.

- Придётся. Говори адрес.

- Не помню. Эй, мистер, - развернувшись на бок, я оперлась локтями о матрас, чуть приподнимаясь для того, чтобы проверить: действительно ли Эдвард посуровел или просто внушает мне такое ощущение. Неудача. Слишком плотная ткань на окне стояла на страже и, словно невозмутимый секьюрити, не пропускала свет в комнату. Крайне сомнительное удовольствие беседовать с темнотой, знаете ли. А с другой стороны, моё раскрасневшееся не в меру лицо тоже под "вуалью" ночи. - Во-первых, умерьте свой пыл. А во-вторых, ты ничего не станешь делать, ты...

- Солнышко, твоя самостоятельность на меня не распространяется, - Эдвард был предельно мягок, доходчиво разъясняя мне простую истину, выученную наизусть всеми, кроме, строптивой меня. - Прости, но это данность, малыш. Решения всегда принимаю я сам.

Переменив позу, мой дознаватель, как подсказывало мне обострённое восприятие, немного сократил между нами расстояние.

Не предавать этому значение, сделав вид, что не заметила? Попробую...
Довольно смутное поначалу желание того, чтобы он придвинулся ближе и (была не была!) ещё чуть поближе, нарастало с каждой секундой.
Очень возмутительно, да? Здравый смысл беспомощно пожимал плечами, с интересом ставящего опыты учёного, наблюдая за вопиющим безобразием, творящимся со мной. Добросовестно цепляясь за педантично разработанные теории, вычитанные мною в громоздких учебниках, я чувствовала, что бессильна перед лицом практики в виде Каллена.

Внушаемость, как средство для самоконтроля? При всём уважении к научным трактатам - невозможно абстрагироваться от той реальности, что зовётся Эдвард.
Его объятия сейчас, в интимных постельных декорациях, вряд ли были возможны без определённого рода эээ... последствий.
Я понимала это. Понимала. Но всё равно по-детски, по-дурацки мечтала оказаться в его руках.

Моя слабость, моя дерзость, моё помешательство...

А Эдвард продолжал упорно промывать мне мозги:
- ... И пыл я умерю, если ты пообещаешь мне никогда не поступать так, как сегодня. Будь добра, больше не фонтанируй подобными экстремальными идеями, хорошо? Белла... ты меня слушаешь?

- Угу...

- Серьёзно, это было чертовски рискованно. Парочка моих седых волос на твоей совести. В следующий раз разработкой стратегии наступления буду заниматься я сам. Договорились? - голос звучал дружески-поучительно, но убедительность в нём прослеживалась железная.

Было фантастически приятно осознавать, что он выказывает заботу обо мне и, опекая, хочет оградить от опасности. Неподдельная тревога, пунктирной линией сквозящая в его словах, захватила всё моё внимание. Подобные фразы, произнесённые столь горячо и настойчиво, как это только что сделал Эдвард, сразу же нивелируют громкие трибунные речи об эмансипации, разбавляя их бурно-воинствующий раскрас. Быть слабой очень даже здорово, когда рядом сильный и умный мужчина, готовый взять на себя всю ответственность за тебя, как бы банально это не звучало.

- Ну, я не знаю... - за кажущейся простотой сказанных Эдвардом слов притаилась целая Марианская впадина того, что мне необходимо было переварить и сформулировать в первую очередь для себя самой. - Мне казалось, что ты вёл себя очень нагло и вовсе не растерялся...

- Тебе казалось. Поверь.

- Я была злой, как фурия, согласись.

- Трогательной и незащищённой до безумия.

- Напористой и невозмутимой, как...

- Маленький смущённый воробышек. Этот мерзкий верзила на кровати с оголённой... душой пугал тебя до чёртиков.

- О, нееет, я храбро атаковала тебя водой и почти добилась успеха. И если бы не твоя коварность...

- О, дааа... Твой абордаж леденил мою кровь до такой степени, что она кипела от желания тебя поцеловать. Встреча старых знакомых, чем не повод? Но... пришлось подключить все резервы, чтобы не разгневать мисс Мата Хари Свон. Это ведь чревато, не так ли?

- Говори последнюю фразу почаще, от неё становится теплее на душе, - снова его ободряющее чувство юмора и обезоруживающее умение вызывать на моём лице улыбку проявило себя в полной мере.

- Ничего не имею против, так и задумано, моё кареглазое чудо, так и задумано...

Какое счастье, что Эдвард не собирался пускаться в воспоминания в полную силу. Расслабленно лавируя между забавным и смешным, он пропускал весомые куски нашего возобновлённого знакомства. Те самые, от которых у меня яростно вспыхивали не только щёки, но и, кажется, даже волосы начинали отливать стойким оттенком бордо.

- Будем считать, что я расслышал твоё молчаливое обещание посвящать меня в свои стратегические планы, - напор Эдварда категорически исключал возможность альтернативного варианта.

С полным осознанием дела, этот человек доводил начатое до конца, будто подытоживая всё сказанное незримо поставленной точкой. И вряд ли когда-либо по жизни он превращал её в шаткое многоточие из неуверенности и колебаний.
Почему-то именно так мне представлялось. И именно такая, чисто мужская черта характера, очень соответствовала и шла образу Эдварда Каллена, на мой, пусть и предвзятый, взгляд.

Сил выдумывать собственный оригинальный ответ не было ещё и потому, что я чувствовала всю его тщетность в ситуации, когда лучше довериться интуиции и не начинать спор.

- Да ну? А может даже - ну и ну, - ограничиться словами Динни Черрел из Голсуорси импонировало мне больше всего. Беззвучно зевнув, я поспешно прикрыла рот ладошкой, мысленно шикнув на себя. Подкравшийся на мягких лапах сон, ох как же ты не вовремя! - Приму к сведенью. Сам на себя облаву устроишь?

- Объясняю популярно: за флажки не выйду. Сомневаешься?

И было в его голосе нечто такое... Нечто, заставляющее меня без колебаний поверить в то, что - да, я действительно могу рассчитывать на него. И завтрашний день тому порукой.

- У меня глаза слипаются, Эдвард, я сейчас во что угодно поверю, - я не увиливала, нет. Ощущение песка под веками появилось внезапно и не проходило. Ещё реально чудилось, что кровать плавно раскачивается подо мной, словно я нахожусь на палубе корабля. Разговаривалось уже через силу, да и подавлять зевоту становилось всё труднее. Кажется, я дошла до кондиции, до того пограничного состояния, когда стираются границы между былью и небылью, помимо твоей воли переливаясь друг в друга. Когда сонный бред - самый надёжный гарант раскрытия всех твоих секретов и тайных помыслов.

Молчать, только молчать, Белла... Иначе ты пропала, иначе - не обессудь.

Ни в чём не повинная подушка приняла на себя несколько тычков моего кулачка: взбивая её пышные бока, я, таким образом, брала маленький тайм-аут, параллельно намекая на окончание разговора. Эдвард не возражал, и отливающая тёмно-синем глянцем всепонимающая ночь, снова загустев нашим молчанием, стремительно превращалась в тягучее варево из того, что хотелось, но боялось, хотелось, но не смелость... Хотелось и подсознательно надеялось.

Потихоньку сдвинуть подушку влево... На чуть-чуть. Ну на самую капельку... Подтянуть её поближе к его теплу и надёжности, к его безбрежной нежности. Осторожно переместиться туда, где слышней его дыхание и чётче контуры плеч. Затаиться в надежде, что он не заметит... А потом ещё один короткий пробный "шажок" по скользкому атласу простыни. Ещё один заведомо проигранный бой, ещё одно нетерпеливое наступление для безоглядной сдачи в чувственный плен.

Я не знала, понимаешь... Я действительно, даже отдалённо не представляла, каково это... влюбиться в тебя.

- Эдвард...

- Он рядом, моё сердечко, - тихий, вкрадчивый, сводящий с ума баритон. - Можно сказать, что ты до него уже доползла.

- Пожалуйста... прости меня. Тебе очень... неуютно, да? Это было так глупо, заставлять тебя...

Одно мгновение, и вот уже его губы близко-близко. Они шепчут и ласкают, обволакивая жадными, но неуловимо лёгкими поцелуями. Почти невесомыми...

- Ш-шш, довольно слов... Иди ко мне, малыш...

- Эдвард… - попыталась я произнести что-то, существенно теряя связь с реальностью.

Задыхаясь от его близости, растворяясь в ней без остатка, мне казалось, что я расплавляюсь, распадаюсь на молекулы, для того, чтобы прильнуть к нему потеснее, прорасти в него.
Крепко прижав к себе, стиснув в объятьях, он качал меня, словно маленькую девочку, и никакие силы на свете не могли заставить меня покинуть колыбель его бережных объятий.

Очертить контур его лица, на ощупь угадывая его выражение, обернуть руки вокруг его шеи, захватить и слегка потянуть густые пряди волос... В ответ длинные деликатные пальцы осторожно дотрагиваются до щеки, - тёплые и родные, - готовятся к бесконечному путешествию вниз... Медленно, очень медленно добираются до ключиц, кружат по ямке между ними, на мгновение замирают на месте, а затем дерзко скользят ещё ниже. Моя грудь благодарно наслаждается властью его ладони, доверчиво прячется в ней, и невыносимо нежная ласка бесстыдно приручает стремительно набухший сосок... Ощущения настолько непривычные и настолько сильные, что я непроизвольно дергаюсь в сторону, словно от электрического разряда. И Эдвард тут же отступает, его горячие губы дрожат около моих, почти не касаясь, лишь обжигая прерывистым дыханием...

Мне не нужно было включать лампу, чтобы увидеть насколько потемнел цвет его глаз. Я знала это и так.
Один поцелуй, - настоящий, как тот, в моей комнате,- и прыжка в пропасть не миновать. Но, несмотря на жар нетерпения, пронизывающий тысячами иголок, Эдвард не торопился, снова отдав мне право выбора в старейшей как мир игре, в которой капитуляция является самой безоговорочной победой.

Чувствуя моё замешательство, мою наивную попытку подобрать правильные фразы, Эдвард склонил голову и зарылся лицом в изгиб моей шеи, гася собственный глухой стон. И я поняла, что не нужно никаких слов. Не нужно выискивать заурядные извинения, примитивные оправдания...
Только не с Эдвардом. Потому что он уникальным образом всё понимает сам. И скомканное одеяло между нашими бёдрами, оказавшись там совершенно не случайно, успокаивает и ручается в том, что можно не озвучивать.
Разомлевшая его щедрой близостью, я продолжала яростно бороться со стремительно навалившейся сонливостью, но накопившаяся усталость была куда сильнее меня.

Переливающийся теплотой голос Эдварда непреклонно доносился уже откуда-то издалека.

- Всё хорошо. Всё будет хорошо, я обещаю... Засыпай, моя радость.

Он шептал что-то ещё, буквально намазывая на меня пряный мёд своих слов.
Удобно устроившись на его плече, я жадно вдыхала аромат его кожи, проваливалась в сон и смятенно ощущая, как он ласково гладит меня по волосам.
Мне хотелось, чтобы сегодняшняя ночь длилась как можно дольше. Чтобы она, отринув незыблемые законы мироздания, не уступала своих прав приближающемуся рассвету, способному вытравить яркими солнечными лучами волшебные чары нашей с Эдвардом близости.

О том, что мой вопрос о Джейкобе так и остался неотвеченным я вспомню гораздо позже: лишь утром. И, к сожалению, не ошибусь в том, что пока только смутно предчувствую.

******************
Ну вот, наши герои, наконец-то, уснули. По-крайней мере, Белла:))) Теперь нас ждёт встреча всей троицы, и их серьёзное выяснение отношений.
Спасибо всем, кто читал!

 



Источник: http://robsten.ru/forum/29-1664-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: Di@n@ (27.04.2014) | Автор: Di@n@
Просмотров: 795 | Комментарии: 22 | Рейтинг: 5.0/28
Всего комментариев: 221 2 »
avatar
22
spasibo
avatar
21
М-м-м! Как сладко! Спасибо за великолепную, нежную, чувственную главу! good lovi06032
avatar
19
Боже, какое взаимное притяжение!!!
avatar
18
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
17
Спасибо за главу! :) *
avatar
16
спасибо за долгожданное продолжение!!!
прекрасно понимаю желание Беллы наконец стать слабой рядом с сильным мужчиной, в него сложно не влюбиться)
avatar
15
Спасибо большое за комментарии lovi06032
avatar
14
спасибо за чудесную историю. Глупенькая Белла  fund02002 . Стойкий Эдвард  boast .
avatar
13
Спасибо.
avatar
12
Рада, что наконец продолжение. Эдвард просто супер. Устять невозможно.  girl_blush2 hang1 lovi06015
1-10 11-20
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]