Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Всё начинается с любви. Глава 2.2. Вспоминая
Глава 2.2. Вспоминая

Когда мой опекун, носивший фамилию почитаемого английского поэта, в первый раз навестил меня в больнице, я ещё не вышла из пограничного состояния, в котором интерес к шляпке гвоздя в белоснежной стене палаты превалировал над интересом к собственной жизни.
Рассыпавшийся шорох утешающих, сочувствующих слов… Рассыпавшиеся документы, которые я должна была подписать…

Не балуя частыми визитами, мистер Китс каждый раз потчевал меня информацией. Оказалось, что наш счёт, и без того «скудный», основательно уменьшился из-за оплаты клиники и, как объяснялось, имеющихся долгов.
Вытекающий отсюда простой вывод до меня дошёл раньше, чем его озвучил приятель моего деда: об Университетском колледже следует забыть. Как и о всяком другом. Пока. В какой-то мере, я была к этому готова.
Дальше пунктом в списке сведений, нуждающихся в осмыслении, оказалась полнейшая невозможность больше содержать нашу квартиру.

- Разумеется, ты не окажешься на улице, – увещевал слегка разбавленный одышкой голос. - Когда врачи поставят тебя на ноги, я подыщу тебе местечко поуютнее. Ведь тебе одной... то есть... лишнее ведь действительно лишнее... В том смысле… Ну, прости, Изабелла…

Отвернув голову к стенке, я, таким образом, прервала бессвязный поток бесполезных увещеваний.

Видя мою реакцию, мистер Китс попытался перевести разговор на нейтральную тему. Не оставалось сомнений, что ему самому было неуютно ходить по минному полю. Небезопасно.

- Да, правильно, тебе надо отвлекаться… Ну, то есть… Чтение занимает голову… Сама знаешь…

Чтение? О чём он? В моём присутствии мистер Китс явно отучился формулировать мысли или вовсе никогда не умел.

Как всегда, комкая прощальные слова, он поспешно ретировался, оставив после себя в воздухе слишком разноцветный для подобных «монохромных» мест запах парфюма.

Хотелось запустить ему вслед чем-то тяжёлым.

Пошарив рукой по прикроватной тумбочке, я нащупала твёрдый картон обложки книги, несколько дней назад принесённой мне одной из медсестёр. Ах, вот о каком чтении велась речь… Очередная размалёванная чушь. Никогда не читала такое. Кажется, именно об этом сборнике марвеловских комиксов восторженно отзывались в нескольких разговорах, которые «зацепил» мой слух. Всплывали многозначительные словесные обороты типа: «оглушительный успех», «съёмки завершены».
Да… Ещё произносились какие-то довольно красивые мужские имена, хвалебные фразы о супер-герое в супер-костюме, - рыцаре без страха и упрёка, - воплощённом новомодным голливудским красавчиком. Любовь, борьба со злом, масштабная картинка на экране, как всегда у Марвел, кассовые сборы и всенародная слава.

Вымещать свой отфильтрованный днями осадок боли и ярости на книгах – это не лучший вариант, я знаю, знаю… Но… Безвольно взмахнув в воздухе страницами, словно крыльями, книга полетела в дальний угол палаты.

В момент моего замаха что-то выпало из её недр, мягко приземлившись на одеяло. Что-то глянцевое… Фотография?

Глубоководный океан эмоций накрыл с головой, утопил в себе, исключая возможность спастись, выплыть.
Внимательно разглядывая снимок, я настороженно прислушивалась к своим ощущениям, в тщетной попытке объяснить самой себе: почему я готова сейчас провести всю свою оставшуюся жизнь вот так - замерев взглядом на его лице.
Почему забытое чувство безопасности потихоньку возвращается ко мне. Почему нахлынувшее ощущение безвольной слабости – довериться, прижаться лбом к его лбу, настолько сильно? Почему одиночество истаивает с каждым вздохом, а дальнейшее существование уже не кажется занятием, обреченным на провал? Что же я себе такого подспудно напридумала, накрутила?

Безответные вопросы…

Стараясь не спугнуть достигнутое равновесие себя с собой, я принялась искать ответы. На обороте фотографии чья-то размашистая надпись гласила: «Эдвард Мейсон Каллен, Пресс-конференция в Беверли Хиллз».

Я отстала от жизни, это необходимо было признать, и… как следствие, срочно навёрстывать упущенное.
Я начала проявлять интерес, да ещё какой! Начала собирать сведения о стремительно взлетевшем в Импирей Мальчике-из-Лондона с ослепляющей безоблачно-солнечной улыбкой и постоянно растрёпанной шевелюрой, в которую хочется зарыться пальцами и греть их, даже если на улице зной.
Никто не остался в стороне. Эдвард засверкал рождественскими гирляндами разноцветных, не всегда достоверных сведений. Насколько это позволяли условия, со мной охотно, максимально щедро делились информацией, периодикой и даже не совсем легальным, а точнее – совсем нелегальным диском с недавно экранизированными " Хрониками супер-героя".
Процесс был запущен, отлажен, образ Эдварда кропотливо собранным пазлом впечатан в сердце.
Это было время бесперебойного постоянного «зависания» на его фотографии. Именно той, первой. Синяя рубашка, локти на столе, взгляд в даль... Я уже не расставалась с ней даже во сне – клала под подушку и искренне верила в то, что чувствую её прохладный глянец.
И, кстати, пригодность одежды для меня теперь характеризовалась наличием и размером карманов.

Между тем, Лондон, как и весь мир, благополучно и основательно сошёл с ума, гордясь своими с Мейсоном исключительно близкими родственными связями. Прямо-таки, задирая нос перед странами, не имеющими прописку в сводках его биографии.
Наступила не изученная ещё палеонтологами и историками Эра - глобальная эпоха Калленомании, которая, бесспорно, останется одной из существенных, едва ли не главных, характеристик 21 века.
Его лицо, в несуразной тёмной маске Принца Добра, спасающего неразумное человечество, настигало тебя повсюду.
Его имя звучало на десятках акцентов с обязательными атрибутами вздохо-охов и рвущих уши визгов.
Его слава приобретала черты мировой эпидемии, она отделилась от хозяина и писалась с большой буквы.
На него молились, «подсаживались», безумствовали, впадая в крайности, находящиеся за гранью здравого смысла…
А он… Он смеялся над собой, убийственно изящными пальцами ерошил чересчур непокорные волосы на VIP-приёмах, приводя этим в уныние своих смирившихся стилистов, говорил "эм-ммм" в каждом предложении, пунцовел от «излишнего внимания», не без кокетства уверяя, что не считает себя звездой. Он демонстрировал свой немного безалаберный вид и путаницу в застёжках пуговиц с непосредственностью большого ребёнка, ошеломляюще не соответствуя собственному звёздному статусу.

- Ошеломляюще? Звёздному? – усмехался Джейсон. Подперев голову рукой, он, как обычно, полулежал на диване в своём мужском холостяцком варианте близнеца моей квартиры-студии и разглядывал вместе со мной очередное видео на мониторе лэптопа.

Держа ноутбук на коленях, я чуть развернула его для удобства обозрения закромов Youtub.

- Не придирайся, пожалуйста.

– Да я и не думал. Звёздный… Просто это как-то не солидно и не соответствует истине… Разве что, с припуском на оговорку: если считать Солнце звездой. Его излучение поддерживает жизнь на нашей планете, Белла.

Не всегда мне удавалось понять: шутит он или просто высказывается в своей привычной, слегка обескураживающей манере.

- Он поддерживает мою жизнь, Джейсон, ты знаешь.

- Поддерживает твою жизнь… Вот это-то меня и беспокоит, детка. Я чувствую, что начинаю неоднозначно к этому относиться.

Он спустил ноги с дивана, скользнув рукой по моей спине:
- Тебе надо воспитывать в себе боевой дух, а не узурпировать мой ноутбук.

- Ну, спасибо, а я-то думала, что ты рад, когда я к тебе захожу.

- Ха, стал бы я иначе тебя пускать.

На законных правах друга он обнял меня и чмокнул в щёку.

- Слушай, Белла… ты очень сильно в него влюблена? Давай начистоту, пожалуйста. Не предложи я тебе свой доступ в интернет, когда ты сюда въехала, ты сейчас не пялилась бы в монитор, а… давно была бы счастлива, понимаешь? Ты заставляешь меня чувствовать себя человеком, приложившим руку к чему-то… Даже не знаю как обозначить… К чему-то, что с бешеной скоростью затягивает тебя. Что скажешь? По самые ушки, да?

Прижав мою ладонь к своей гладко выбритой щеке, он ждал ответа. В последнее время Джейсон что-то слишком зачастил со своими наставлениями меня на путь истинный. Мне это категорически не нравилось, заставляя неуютно себя чувствовать.

- Хочешь начистоту? Я в него не влюблена, - медленно, поясняющим тоном начала я. – Это иное. Что-то бОльшее… Не знаю, может, благодарность… И к тебе тоже. Вы как-то связаны между собой для меня. Благодаря тебе он - рядом… И ты рядом, только ты реален, а он – нет… Поэтому…

В притворном ужасе, сильно смахивающем на настоящий, Джейсон схватился за голову, заставляя меня недоумённо замолчать, сглатывая невысказанные слова.

- О, боги, пожалуйста, не сравнивай нас, не проводи параллели, окей? И не говори «поэтому», когда не знаешь что дальше сказать. Знаешь, начистоту обычно «играют» вдвоём, так вот… Удели мне сейчас малую толику твоего внимания, а лучше понимания. Детка, я - не картинка из твоего помешательства. Вот такое откровение. Пусть, как ты знаешь, в моей голове вольготно живётся тараканам, но… Я не желаю становиться частью твоего бреда. Даже на словах. И ещё. Тебе не объясняли, что врать нехорошо?

Он резко поднялся на ноги, колыхнув диван, а я испугалась, что лептоп сейчас слетит у меня с колен.

- Прости, я перегнул палку, но иногда полезно вставлять тебе мозги.

- Это были лишние слова, Джейсон. К чему они?

- Это были правильные слова, Белла. К спасению.

- Не надо со мной так, ладно? Я понимаю, о чём ты, но мне он сейчас необходим.

- До когда?

- Что?

- До когда, Белла? Ты говоришь «сейчас». А когда наступит предел, и ты перестанешь накручивать себя человеком… да нет – просто оболочкой, о которой ты знаешь только то, в чём тебя клятвенно уверяют его пиарщики. Не хочешь попытаться остановиться, для начала, и посмотреть по сторонам? Тебе уже давным-давно пора выздороветь. Когда ты собираешься перестать в нём барахтаться? – его голос звучал серьёзнее, чем обычно, серьёзнее, чем я от него ожидала.

- Не знаю. Разве надо? Я не хочу переставать, – излишне эмоционально призналась я, аккуратно водворяя на столик ноутбук и собираясь уходить.

На сегодня было вполне достаточно, спасибо большое. В конце концов, вымойте руки перед тем, как препарировать мою душу, будьте так добры. Спрашивайте разрешение, прежде чем рассматривать под микроскопом мою жизнь, мой выбранный вектор следования по ней.

Джейсон шумно вздохнул, преграждая мне путь. У него был искренне смущённый вид. Засунув руки в карманы джинсов, он покачивался на носочках мягких туфель. Вверх-вниз…

- Да. Ты не знаешь… Думал, что удивишь меня, но – нет. В общем, подожди, не сердись. Хочешь посмотреть его интервью насчёт нового фильма? Я специально искал, заметь.

Полнейшая невозможность уйти, даже если постараться и очень сильно захотеть. Джейсон всегда отлично знал, чем можно меня задержать, несмотря на горькое послевкусие его слов.

- Только без кадров фильма, пожалуйста, я не хочу их видеть.

- Без кадров. Как скажешь. Сейчас немного перемотаю вперёд.

Извинения я от него так и не дождалась.

… Был ли он прав? Этот разговор месяц назад – он остался нашей единственной размолвкой, но очень существенной. И если раньше мне искренне казалось, что набор тёмно-синих свитеров готов впитать в себя и выслушать все мои слёзы и слова, то теперь приходилось контролировать свои эмоции, фильтровать впечатления. Нет, Джейсон, как и прежде, всегда держал свою дверь открытой, а лептоп готов был забраться ко мне на колени по первому требованию, но…
Осадок – вещь нехорошая. И пусть мы, как и прежде, вроде бы в совместной заинтересованности обсуждали помпезно шагающую по миру грядущую премьеру второго фильма Каллена, что-то изменилось, неуловимо, но безвозвратно.

И мы оба это понимали.

Вот поэтому я перестала настороженно прислушиваться к тишине за дверью Джейсона, только когда захлопнула свою дверь. И закрыла её на все возможные запоры.

***


Всё. Свершилось. Наконец-то.

Эти три слова припевом кружились в моей сознании, когда я заботливо подсовывала подушку под голову Эдварда. Мой угловой диван беспардонно высказал мне своё удивлёние - заскрипел под тяжестью его тела, а боковая спинка приняла на себя опору его кроссовок, которые были, на удивление, с чистыми подошвами. Со шнурками, не скованными такой безделицей, как узелки.

Как-то к месту возникал вопрос: мне попытаться снять с него куртку, как я сделала это с очками и капюшоном? Или оставить всё как есть?
Лично мне было холодно, но я являлась плохим ориентиром, потому что основательно намёрзлась на улице с такой её температурой, когда дыхание превращается в пар, а руки мечтают о перчатках.
Следовало незамедлительно переодеться во что-то потеплее. Естественно, следовало.

Но только объясните мне подоходчивее, пожалуйста, как можно отвести от него взгляд, от него - пусть даже находящегося в таком сонном состоянии. Тем более, в таком...
Мне не удалось бросить его даже на минуту. Единственно что скинула ненавистные туфли, запихав их под диван, да вытянула шпильки из причёски, отпустив волосы на волю, перехватив резинкой в незамысловатый хвост. Чтобы ненароком не помять её, привычным жестом фотография переместилась на закрытую крышку пианино.
Подтащив стул к дивану, я уселась ждать. Ждать момента своего приговора.

Счастливая обречённость – вот, наверное, как можно обозначить то, что я чувствовала. Мозг отказывался до конца понимать: половина информации так и оставалась необработанной им. Все события длинного дня казались уже такими далёкими и малозначительными по сравнению с тем чудом, что посетило моё скромное обиталище, заполняя его без остатка. На короткую незаметность в его жизни, на оглушительное откровение – в моей.

Теперь уже смешным виделся, словно бы со стороны, мой бег обратно в паб за своей сумочкой, с лежащими в ней ключами от квартиры… Смешным и довольно опасным, но всё обошлось - я проскользнула незамеченной по служебным лабиринтам «Сладких». Босиком, буквально на цыпочках.
Запихав Эдварда в такси, я умолила шофёра подождать меня пару минут, чего он, собственно, и сделал.

Удача была явно на моей стороне, она мне сегодня потворствовала, поддерживала и приободряла счастливыми случайностями: никто не встретился, никто не заметил, никто не догнал.

И что в итоге? Вот они - сто девяносто сантиметров моего материализовавшегося кислорода, моего дыхания, моего бьющего в уши пульса тыльной стороной ладони потёрли сейчас свой нос, не открывая глаза. Пока еще не открывая, давая мне возможность привыкнуть к непривыкаемому.

Лёгкая небритость щёк, густые тени, отбрасываемые длинными ресницами, которые чуть трепетали в унисон с моим сердцем. Интересно, сколько спичек удержится на них? Полкоробка, никак не меньше. Глупая старинная детская забава… Притворить бы её правила во взрослую жизнь.

Будто рукой художника прорисованы – губы, мягкие, спящие. Не секрет, что их цвет всегда за гранью спокойного восприятия. На лестнице они бормотали что-то типа: «Майк… Хорош тащить…» и ещё какую-то белиберду, понятную только их дружбе.
Густые волосы в изящной небрежности спадают на лоб… Точнее так: своей взлохмаченностью они просто умоляют о расчёске и, одновременно, магнетическим образом отрицают саму мысль о том, чтобы привести их в порядок. Хороши и притягательны именно своей взбалмошностью, раскрепощённостью, искренностью.
Дырявые на левой коленке, видавшие виды джинсы с… наверное, не следовало быть такой внимательной, с расстёгнутой пуговичкой…

Эдвард, шепнула я мысленно, ты такой далёкий и близкий одновременно, высвеченный объективами камер, разложенный по полочкам зачастую великолепно дурацкими вопросами гламурных глянцевых журналов – такой ты не вызываешь сомнений. На алтарь такого тебя принесены сердца, помыслы, мечтания слишком многих. А какой ты на самом деле? Так хотелось, чтобы моя вера в тебя имела смысл, была подтверждена той сутью, которую бы ты не блестяще исполнял, а по-настоящему проживал.
Оставив роли подмосткам и съёмочным площадкам.

Мои навороты представлений об этом актёре – они были однозначно важны, главным образом благодаря тому, что я никогда не причисляла себя к бездушному слову «фанатка». Холодное, временное понятию, сочетающее в себе порхание бабочек в животе с порханием по объектам, вызывающим бурные полёты этих самых пресловутых насекомых.
Поверхностно, переменчиво, с оттенком моды, без подтекста и глубины.
Возможно наивные рассуждения? Я знаю, я всё знаю…

Привстав, я склонилась над его лицом, настороженно изучая промелькнувшую по нему тень, как показалось, вестницу того, что сон потихоньку остаётся в прошлом.
Подтверждая догадку, Каллен неожиданно пошевелился, едва слышно вдохнул и медленно открыл свои пушистые от длинных ресниц «мохнатые» светлые глаза, в омут которых страстно мечтало с разбегу запрыгнуть добрая половина человечества. Не задумываясь о возможных последствиях. Была ли я исключением из правил, в этом случае?
Ответ получался неоднозначным, с неточными пропорциями.
Да, была.
Нет, была.
Конкретика с присвоением в собственность живого, не выдуманного человека, меня страшила.

Задерживая собственное дыхание, и, в то же время, всласть наглатываясь исходящим от него тонким запахом одеколона, я понимала насколько напрасной была попытка подготовить себя к моменту, когда он проснётся - в любом случае, мне реально грозило быть застигнутой врасплох.
Более или менее вразумительные слова улетучились, испарились, попросту помахали мне ручкой и бесследно исчезли.

Я была занята тем, что заново узнавала его. С чистого листа. Так важно, необычно и существенно. Содержательные откровения - без последствий, без обещаний, без срока годности. Бережно нанизываемые на нитку памяти.

Ещё не до конца стряхнувший облачко сна, но уже внимательный взгляд… Лёгкий прищур... Сцепление в «замочек» длинных пальцев… Едва заметное потягивание…

Он выдохнул, сметая остатки моего самообладания:

- Привет. А ты кто?

Банальный вопрос озвученный мягким, чуть хрипловатым голосом, в котором плескались удивление, недоумение и подлинный интерес.

- Белла, – шепот, почти бесцветный, всё ещё склонившись над ним.

Он, чуть нахмурившись, пошарил по мне сосредоточенным взглядом, потом покачал головой. На его лице застыло почти детское выражение: замысловатый сплав недоверия, сомнения и обиды.

- Если мы репетируем постельную сцену, то почему лежу только я?

Опершись руками о диван, он приподнялся и потянулся ко мне губами для того, чтобы тихо произнести какие-то слова. Конечно же, всего лишь слова – не больше.
Но до меня эта истина дошла только через секунду после того, как я сотворила непоправимое.

Не знаю, что на меня нашло, какой сумбур чувств захлестнул, но я сделала то, за что, бьюсь об заклад, мне была бы вручена премия под названием «Первая идиотка мира», узнай кто об этом.
Не отдавая себе отсчёта, я резко отстранилась, слегка замахнулась и хлопнула Эдварда по щеке. Удар получился слабенький, мои пальцы просто скользнули по его тёплой, немножко колючей коже.
Но факт остался фактом.

Собственное непостижимое движение ладони так остро резануло по натянутым нервам, что я буквально отскочила от Эда, сжав кулачки, и мечтая провалиться куда-то очень глубоко и наподольше.
Мне давно уже не было так страшно, так муторно и гнетуще от невозможности всё исправить.

Испуг зеркально отразился в глазах Эдварда - пока не рассмотренных доподлинно, пока сине-зелёно-серых.
Я и не предполагала, что он в один шаг может оказаться рядом со мной, усиливая этим моё чувство скованности. Окутывая собой всё пространство, замыкая на себе мою комнату и мой мир.

- Ну что такого случилось? Подумаешь, словил мистер Зазнайка оплеуху, будем считать - в виде аванса. Разве это причина, чтобы так пугаться?

Густой тягучий голос цвета топлёного шоколада и улыбка, глядя на которую хочется поставить время на стоп-кадр.

Он не разозлился, определённо, ни капли не разозлился. Мой растерянный вид, должно быть, его порядком забавлял.

Воспринимать одновременно его улыбку, чёртики в глазах и голос было невыносимо трудно.
Он сам-то хоть понимает тот сшибающий с ног эффект простого присутствия? Неосознанно напрашивался ответ, что – да. И в то же время, что – абсолютно нет.

Мобильный телефон иногда звонит дико не вовремя, но сейчас его переливчатая трель откуда-то из недр одежды Эда показалась мне музыкой и недвусмысленным спасением, потому что давала шанс отдышаться и прийти в себя.
Не отпуская меня из плена своего взгляда, он выудил из внутреннего кармана куртки довольно увесистый ай-фон и приложил к уху. Не дослушав до конца громкий поток информации от кого-то, находящегося по ту сторону расстояния, Эдвард перебил его словами:
- Да всё нормально, просто сам ушёл… А ты поверь… Что значит где я? У себя. Сплю. Да, в гордом одиночестве, - и нажал на сброс.

Вот оно, наступило самое сложное: мой выход - момент, когда я должна быть чертовски убедительна, рассудительна и не показаться ему очередной сумасшедшей. Хотя, в этом смысле – уже явно поздно.

Он ждал, нависая надо мной, естественно ждал объяснений, попутно разглядывая мой хаос из книг. Впрочем, не могу сказать наверняка об объектах его внимания - я старательно избегала смотреть на него.

Между тем, воцарившаяся тишина настоятельно требовала моего участия в своём изгнании, но слова стремительно рассыпались на языке. Необходимо было взять себя в руки, срочно выбрать манеру поведения, слишком уж схожую с линей зашиты. Нужно было выдумать, как отрезвлять себя от пьянящих глотков его улыбки, глаз, смеха, близости - этого полного бокала шедевра винодельческого искусства, кристально-чистого, крепкой выдержки, по имени Эдвард Каллен.
Но... Чего бы я не придумала, было изначально ясно, что это не сработает.

- Папарацци… Чтобы они не смогли… - поднимая голову, сбивчиво начала я, поражаясь своему необычному тембру и отлично понимая всю нелепость ситуации.

Он усмехнулся и взметнул брови наверх. Лёгкий румянец слегка проступил на его скулах.

- Прости, очень тяжело было тащить, Белла?

И неожиданно прибавил, уточняя что-то, словно подводя невидимую черту:
- Значит и ты не избежала.

Кивок в сторону яркого пятна собственного изображения, оптимистично выделяющегося на строгом шоколадном фоне, и… мне показалось, или неподдельные нотки разочарования и сожаления действительно присутствовали в интонации его тихого голоса?

Источник: http://robsten.ru/forum/29-1702-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: Этель (23.05.2014) | Автор: Этель
Просмотров: 459 | Комментарии: 8 | Рейтинг: 5.0/9
Всего комментариев: 8
avatar
8
Спасибо за главу! Он очаровательный! А она растерялась... Ведь не поймет он глубину ее увлечения им... Но, все равно, судьба сделала Белле подарок в виде этой невероятной встречи!
avatar
7
Спасибо за главу!
avatar
6
Спасибо за главу
avatar
5
Спасибо за продолжение  lovi06032
А Эдвард то смелым оказался)
Наверное не только фотка, но и зачарованное) лицо Беллы, открыли ЭК, что - Значит и ты не избежала...
avatar
4
spasibo za glavy
avatar
3
good good good good lovi06032
avatar
2
Спасибо good lovi06032
avatar
1
спасибо большое за главу:)
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]