Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Желание на Рождество. Глава 24

Желание на Рождество. Двадцать четвёртая глава

Элис летела в салоне первого класса. Никто из родственников, кроме мужа, не знал, что миссис Уитлок не ночует дома. Внезапно принятое решение стоило ей нескольких лишних сотен долларов, но имело и ряд преимуществ. Она отдыхала, откинувшись в удобном кресле, имея возможность без лишнего шума соседей хорошенько обдумать предстоящую миссию. 
Сегодня Элис впервые видела отца в столь взбешённом состоянии, а может быть, просто не помнила его таким со времён своих детских проделок. Обычно невозмутимо спокойный врач более часа бурно беседовал с Эдвардом в его кабинете. Громкие выкрики главы семейства Калленов были слышны даже на кухне. Обед растянулся на несколько часов, никто не выходил из-за стола, не желая оказаться на линии огня между отцом и сыном, если те вдруг решат покинуть душную комнату. Куриный пирог, приготовленный Джаспером, несколько раз побывал в духовке, и неизвестно, чем могло всё закончиться, не возвратись домой Ренесми. Лишь с её приходом двое раскрасневшихся мужчин вернулись в столовую, присоединившись к оживлённой беседе родственников. 
Несси, жестикулируя, излагала сюжет боевика, на просмотре которого побывала с Джейкобом. Она перечила молодому человеку, умудрившись вовлечь в жаркий спор даже Эсми. 
– Да это просто нереально, подстрелить в падении нескольких человек! 
– Почему «нереально»? Я уже предлагал тебе это продемонстрировать! – Джейк изобразил стреляющего по тарелкам ковбоя, подув в конце «перестрелки» на дуло сделанного из пальцев пистолета. 
Девушка озвучивала его движения: 
– Бах, бах, бах – и всё мимо! – Она продолжала спорить, – в тире, на бездвижных мишенях? Там и я могу перестрелять всех уточек с мишками. 
– Ну не на улицах же Вашингтона? – Эсми поддерживала индейца, опасаясь, что внучка сможет втянуть его в какую-либо авантюру. 
– А почему бы и нет? – Несси рассмеялась, заметив, как отвисают вниз челюсти родственников, за исключением Элис – та лишь подмигнула племяшке, без слов выражая согласие присоединиться к любому её приключению. – Ладно, согласна на пригород или двор нашего нового дома. – Она обернулась к отцу: – Пап, когда мы переезжаем? 
– Как только я подпишу все документы и улажу формальности с банком. – Хмурое лицо Эдварда посетила вымученная улыбка. Он до сих пор прокручивал в голове доводы отца, но дочь не должна была знать о выволочке, устроенной ему Карлайлом. 
Его старания были напрасными. Ренесми поняла после первого взгляда на озабоченное, слегка смущённое лицо отца, что тому пришлось несладко во время разговора с дедом, и всячески пыталась разрядить воцарившееся после их появления в столовой напряжение. 
– Так когда? - вопрос задали одновременно три женщины, вызвав новый приступ веселья у девочки. Она смеялась настолько заразительно, что к ней присоединились все остальные. 
– Эти женщины меня доконают, – агент улыбался уже по-настоящему. – Почему бы вам не устроить полигон со стрелялками в саду Каллена-старшего? 
– Ну уж нет, – ответила за мужа Эсми, – у нас тихий район, заселённый благопристойными гражданами, да и площадь полностью засажена кустарником и цветами. Не нужно ничего топтать. Я согласна лишь на беседку с качелями. 
– Братец, это у тебя ещё не обжитая территория, на которой мы можем сотворить что угодно, – Элис мечтательно подвела глаза, – уже сплю и вижу… 
– Конечно, дай вам волю, вы устроите там мини-трек для гонок или стрельбище, – оборвал мечты миссис Уитлок брат. 
– Земельный участок за домом такой большой, что можно и то, и другое. – Девочка повисла на руке сидящего рядом отца, с любовью и просьбой во взгляде заглядывая ему в глаза: – Пап, ну скажи, что ты согласен, скажи… 
– Это всё будешь обговаривать с мамой: как она решит, так и будет, я умываю руки, – но уже через секунду, не в силах сказать «нет» столь умоляющему взгляду ребёнка, добавил: – Хотя я не против. 
– Тряпка и подкаблучник! – теперь уже рассмеялась Элис. – Зато вечно учит Джаспера, что нужно быть со мной строгим. 
– Я же сказал, что всё будет решать Белла. 
– Самый простой выход – переложить принятие сложных вопросов, связанных с воспитанием детей, на женские плечи, – пробурчал Карлайл, хотя и с его лица уже сошло хмурое выражение. 
– Кто бы это говорил, – с улыбкой парировала мужу Эсми. – Уж не мне ли самой всегда приходилось наказывать Элис? 
– Предлагаю создать клуб подкаблучников, согласен быть в нём председателем! – резюмировал Джаспер, разрезая пирог на части. – А сейчас давайте всё-таки съедим то, над чем я больше часа трудился. 
– А вот у нас в семье всё будет по-другому! 
Эдвард закашлялся, подавившись куском проглоченного пирога. Он запил вкуснейшее угощение глотком вина и прошептал сквозь выступившие на глаза слёзы: 
– В какой семье? 
Джейкоб, сидящий по другую сторону от Ренесми, подмигнул ей, прежде чем ответить: 
– Как «в какой»? В нашей с Несси! Билл всегда сам меня наказывал и ходил на собрания в школу – мальчиков должен воспитывать отец. 
– Каких «мальчиков», ты днём говорил о девочке… 
Дружный хохот собравшихся за столом, понимающих, что Блэк специально подначивает Эдварда, стал ответом на бормотание враз потерявшего голос новоиспечённого папочки, но стажёр, очевидно, решил добить агента или так же, как и Ренесми, старался поднять всем настроение: 
– Да я же не против и девочек, и мальчиков! Там увидим, кого – всего-то три года подождать до свадьбы и почти четыре до рождения твоих внуков. 
Каллен-младший покраснел от подобной наглости и перспективы стать дедом всего через несколько лет. 
– Какая «свадьба», какой «дед»?! Ей всего лишь пятнадцать! 
– Так я же и сказал: через три-четыре года. 
Эдвард задохнулся от злости, не в силах выговорить ни слова. От хвалёной выдержки агента ФБР при общении с Джейком в очередной раз не осталось и следа. Не продавленный до конца кусок пирога встал поперёк горла. Он схватил бокал Элис и осушил жадными глотками, стирая ладонью выступившие на глазах слёзы. 
Невозмутимый Джаспер наполнил ёмкость для напитков жены новой порцией спиртного, старательно пряча улыбку – должен же был хоть кто-то поддерживать друга. Но сестра хозяина квартиры имела совершенно противоположное от мужа мнения. 
– Смотри, Эдвард, поторопись с собственными детьми, срочно вызывай Беллу и назначайте день свадьбы, – на ресницах едва выговаривающей слова Элис, как и у брата, блестела влага, но только от смеха. – Не то придётся нам крестить ваших детей в один день и в одной церкви! 
Джейкоб в знак примирения протянул Эдварду руку. 
– Ладно, я пошутил. 
– Мне твои шутки будут стоить первых седых волос. – Агент неохотно пожал сухую ладонь индейца и перевёл взгляд на дочь. – Так сколько человек там было застрелено за секунды в падении? 
– Трое! 
– Всё может быть, это зависит от настроения и обстоятельств, – он почесал рыжий затылок, наконец-то взяв себя в руки. – Пожалуй, я поддержу твою просьбу о небольшой площадке для пейнтбола, – и, снова взглянув на Блэка, добавил: – Я бы сейчас и пятерых запросто уложил, – он широко растянул губы, адресуя улыбку желающему стать его зятем стажёру. – Обязательно как-нибудь это проверим! 
Джейк в ответ лишь обезоруживающе улыбнулся. На сегодня лимит подначек для Эдварда был исчерпан; он нужен ему живым и здоровым, иначе кто поведёт Несси под венец? 
Напряжение спало, остаток дня провели в разговорах, подшучивая друг над другом. Старшие Каллены с нескрываемым удовольствием наблюдали за детьми и внучкой. Если бы не тревожное утро, Карлайл мог бы внести этот день в список самых счастливых. 

Эдвард улыбался, поддерживая беседу, но часто бросал задумчивый взгляд на сестру. Слова о внуках и детях запали в сердце. Оттягивать и дальше разговор с Беллой было неразумным, но и брать приступом – тоже. Отец был во многом прав. Он виноват больше всех в том, что произошло много лет назад, а значит, должен исправить то зло, что причинил Белле и дочери, и как можно скорее. Он не верил, что Свон примет предложение Лебовски выйти за него замуж, но рисковать всё-таки не стоило. Ему предстояла встреча с Самуэлем и Вернером, на которой нельзя было и виду подать, что отец рассказал всё о планах адвоката. Действовать же нужно было незамедлительно, но как успеть сразу в несколько частей страны? Отправить Ренесми в школу одну или с Джейкобом – тоже нельзя, да и сделку с домом нужно оформить как можно быстрее. Выход был только один и вот тогда агент и обратился с просьбой к сестре. 

Полететь в Феникс Элис согласилась почти сразу. Она и сама собиралась навестить подругу, а уж раз брат согласен оплатить поездку, то тем более стоило сделать это. Обещать Эдварду чудо и то, что вернётся в Вашингтон с Беллой, – она не могла, но ускорить её приезд и поспособствовать их примирению – пообещала. 
Неугомонная «колючка» не захотела ждать утра и уже по дороге домой упросила мужа отвезти её в аэропорт. Джаспер как всегда отнёсся с пониманием к неожиданному решению Элис и даже хотел полететь вместе с ней, но принял отказ жены очень спокойно; и вправду, что делать ему меж двух подружек с их женскими разговорами и секретами? 

*** 

Эдвард пожелал Ренесми «спокойной ночи», поцеловал в лоб, наслаждаясь запахом родного человечка, и, благодаря Бога за подаренную возможность выполнения заветного ритуала, ушёл в свою спальню. Слова отца – собственного отца – не выходили из головы. Каллен-старший оторопел, услышав неожиданную просьбу из уст Лебовски. Тот хотел знать правду об отношениях Эдварда с Беллой. Почему они не женаты и Ренесми носит фамилию матери? На вопрос «для чего ему это нужно?», адвокат ответил предельно открыто и от того шокирующе. Он собирался ухаживать за матерью внучки Карлайла и сделать ей предложение, считая Изабеллу Свон идеальным кандидатом в жёны успешному человеку. После увиденного этой ночью он смог убедиться, что Эдвард не питает серьёзных планов в отношении Беллы, а значит – ему не помеха. 

Пришлось рассказать, почему Самуэль сделал подобные выводы. Столько грубых, красочных выражений сын от отца никогда не слышал. Обвинение в неконтролируемом сексе со всем, что шевелится – было малым из них. Карлайл по-прежнему считал, что Эдвард виноват перед Таней во всех её злоключениях, а уж испортить жизнь Свон – не позволит. Он взял обещание с сына уладить последствия созданной им ситуации, вымолив у Беллы прощение, пока не стало слишком поздно, со своей стороны пообещав всякое содействие в примирении. 

Эдвард пустым взглядом смотрел в телевизор, совершенно не следя за сюжетом фантастического триллера. Он обречённым взглядом посмотрел на часы – время в последние дни то слишком тянулось, то буквально летело, – убрал звук и, взяв с прикроватной тумбочки телефон, сделал вызов. 
Настойчивая телефонная трель заставила Беллу метаться по комнатам в поисках неунимающегося средства связи. Пришлось, встав на колени, шарить руками под диваном. Неизвестно каким образом плоский айфон оказался в гостиной и провалился за полукруглую мягкую спинку. Она, взглянув на светящийся экран, чертыхнулась; Каллен почему-то решил набрать её в столь позднее время. Вторую ночь с ней активно желали словесно общаться мужчины. 
– Да. 
– Извини, что так поздно, не разбудил? 
Свон присела на краешек дивана, стряхивая с ноги прилипшие ворсинки. 
– Нет, я только собиралась лечь спать. 
– А почему голос такой запыханный? – как ни старался Эдвард придать голосу безразличие, не получилось – от казалось бы простой фразы разило недоверием. 
Белла представила, как ползёт вверх его бровь, и усмехнулась. Пауза в трубке кричала о внутреннем напряжении абонента. 
– Уронила вечером телефон и не заметила, сейчас доставала, а ты что подумал? 
Каллен облегчённо вздохнул, хоть и знал: невозможно проверить, говорит ли Свон правду или он оторвал её от приятных занятий с Лораном. Ревность кольнула в левый бок, но агент тут же отмёл нервирующее предположение, понимая, что подобные мысли могут привести к новой ссоре. Сам грешник – он подозревал во всех тяжких других и как же дорого готов заплатить, чтоб прямо сейчас оказаться в квартире Беллы или ощутить её тёплое тело под своим боком. Только подобный контроль может дать полную гарантию верности женщины. Эдвард даже похолодел от мысли, что Лебовски мог вернуться в Феникс и уже сделать ей предложение. 
– Как прошёл день? – он затаил дыхание, плотно прижавшись щекой к экрану, вслушиваясь в звуки на той стороне, стараясь расслышать что-то помимо слов брюнетки и очень страшась услышать. 
– Всё нормально, как обычно, – голос Беллы звучал спокойно, дыхание выровнялось. 
И это тут же отметил ревнивец. Он улыбнулся, поняв, что Свон не лжёт. Она в этот миг находилась одна в просторной гостиной большой квартиры, расположенной в центре огромного города. И тут же на ум пришло: «А могла бы быть рядом со мной и дочерью», но вслух сказал совершенно другое: 
– К сожалению, я не знаю, как ты его обычно проводишь. 
– В последнее время чувствую вокруг себя вакуум, мне не хватает Ренесми… – Белла запнулась, решив, что не стоит давить на жалость и объяснять свои срывы нехваткой общения с дочерью; да и не должна она перед ним оправдываться, не в этот раз, вполне логично было бы послать его к чёрту. – Эдвард, ты позвонил мне в час ночи, чтоб это выяснить? 
– Нет, я решил ещё раз извиниться. Прости меня, осла, я постоянно несу что-то не то и не так. 
– Мы оба это делаем. Извинение принято, это всё? – вопрос прозвучал суховато, но в то же время не требовательно. 
Свон, как и ему, не хотелось прерывать разговор – он чувствовал это. Она ждала чего-то большего, чем слов извинений. «Женщины любят ушами», – подмечено кем-то очень давно и совершенно правильно. 
– Нет… я много думал сегодня. 
– И что надумал? 
Он говорил мягко, почти нараспев, тщательно подбирая слова; она – вопросами, очень быстро. 
– Ну почему, почему мы оба так усложняем себе жизнь? Давай представим, что ты сейчас одна в космическом корабле, и вакуум, о котором ты говоришь, находится за его бортом. Ты укрыта стенками с толстой обшивкой, в которой намешано всякого, но только не безлюдье, пусть горе, печаль и переживание, но это не пустота, а работа живого сердца. Ты летаешь из-за отсутствия гравитации, оттолкнись от стенки безысходности и направься к противоположной, где тебя ждут. Я люблю тебя и ты, что бы ни говорила, любишь меня, я знаю. Давай встретимся у стены счастья? 
– У тебя неплохо развита фантазия… – Белла оборвала в себе желание съязвить, добавив не без толики грусти: – Ты думаешь, это возможно? 
– Это необходимо нам, а значит, возможно… Нет, не так. Не «возможно», а обязательно будет. Только перестань трусить. 
– Я… 
– Не перебивай, в голове и так полный сумбур, я не умею просить прощение. Дослушай до конца, ладно? 
– Я слушаю, хотя знаю, красиво говорить и убеждать ты умеешь… 
Каллен тяжело вздохнул. Опять бег по кругу: он убеждает – она не верит; она не верит – а он… 
– Я не давлю на тебя сейчас, нет, если ты хорошенько вдумаешься, то это очень простое предложение. Попробовать не страдать, а стать по-настоящему счастливыми. Как только решишься, я буду рядом. Я уже стою у той противоположной стены, мои ноги обуты в ботинки с магнитами, и это вовсе не тяжесть для ног – они дают мне устойчивость, возможность крепко стоять на земле или где бы то ни было. Мои магниты – семья, в которой сейчас для меня главенствуют наша дочь и ты. Другой я не хочу, и нет для меня иного притяжения. Всё прочее – лишь суета из сложившихся обстоятельств. Я люблю вас с Ренесми и очень хочу, чтоб мы были счастливы. – Он протянул руку к журнальному столику и, взяв бокал с виски, сделал небольшой глоток. Почти растаявший лёд сильно разбавил спиртное, но напиток всё же принёс в горло тепло. – Я не идеален и многое сделал в жизни неправильно. Ты нужна мне гораздо больше, чем я тебе, наверное, потому-то и более настойчив. Не отвечай ничего сейчас. Я звоню не для того, чтоб услышать немедленный ответ, а просто хочу, чтоб ты знала всё это. Завтра утром я отвезу Ренесми в новую школу, а потом оформлю сделку с домом. Мы оба нуждаемся в тебе… очень. 
– Я знаю… – и в её голосе появилась протяжная мягкость. 
– Тогда спокойной ночи? – пожелание вместе с вопросом выражало надежду. 
– До завтра… 

Белла первой отключила телефон, не желая, чтоб Эдвард услышал всхлипы. Дорожки от слёз пролегли до подбородка. И снова самые противоречивые чувства раздирали душу. Он любит, она любит, и он это знает. Была ли женщина, не было ли её – она ничего не значит… по крайней мере, для него, так почему их случайная связь должна что-то означать для неё? Ну почему в их отношениях, и в самом деле, всё настолько сложно? 
Недавно обретённая уверенность с равновесием испарились. Она откинула голову на мягкую спинку, так и не поняв, чем конкретно был вызван звонок Каллена – наверняка не только желанием извиниться, – и, обведя комнату, остановила взгляд на диване, заваленном обновками. Одежда, купленная сегодня днём, осталась не вынутой из картонных сумок-пакетов. 

Шопинг сделал своё дело. Белла почувствовала себя молодой и красивой, наверное, в том и есть главное предназначение нарядов: делать их обладательницу уверенной в собственной привлекательности. Восхищённый взгляд человека, для которого вы решили одеться, вторичен; первой всегда становится оценка собственных глаз, и если они светятся счастливым удивлением, разглядывая в зеркало знакомую фигуру, – дело сделано. Мы одеваемся, прежде всего, для себя и дамского окружения. Мужчине намного приятнее раздевать любимую. Одеваться красиво, чтоб выглядеть неотразимой – прерогатива женщины… 

*** 

Она с трудом разомкнула веки, разбуженная непрерывным звонком в дверь. Первая мысль, что доставщики цветов совсем обнаглели, была сразу откинута. Подобная настойчивость для посыльного была бы сверхнаглостью. Свон взглянула на электронный будильник: пять тридцать. Она с неохотой вылезла из-под тёплого одеяла, ворча по привычке вслух: 
– Кого ещё чёрт там принёс в такую рань? 
Недовольство на лице мгновенно сменила улыбка, стоило заглянуть в глазок. 
– Элис, как ты попала в Феникс? 
– Чёрт принёс! 
Белла рассмеялась, именно рогатого она поминала минуту назад, втискивая ноги в лохматые тапки. 
Каллен-младшая, стиснув подругу в объятиях, зловещим шёпотом добавила: 
– И у него есть имя! 
– Да что ты, дай угадать: уж не Эдвард ли? 
– Он самый, только давай сохраним мои откровения в тайне. 
Свон провела подругу в гостиную. 
– Он звонил мне ночью. 
– Что говорил, извинялся? 
– Да, в своей манере, всё равно, взвалив вину на меня, даже не заметил этого. – Белла рассмеялась: – Назвал трусихой, попросил прижать его к тёплой стенке и стать его личным магнитом! 
– Это что-то новое. Электронным ключом к счастью? 
– Нет, почти в прямом смысле – ботинками астронавта! 
Теперь пришла очередь смеяться над братом Элис: 
– Любит же он говорить образами, надо было поинтересоваться: что там за фильм он смотрит по телевизору? 
– Так просто? 
Каллен-младшая уловила нотки разочарования в голосе подруги. Наверное, Эдвард говорил слишком красивые вещи о космосе. Она покачала головой, досадливо сморщившись собственной глупости. 
– Не слушай меня, я же вечно его подначиваю. Уверена, он говорил то, что думал, раз решился ночью тебя побеспокоить. Ты же могла и послать его со сна? 
– Могла, но не стала, хотя и был повод. Стараюсь не думать над словами Лебовски, но что-то не получается. Самуэль видел его ночью с какой-то очень похожей на меня женщиной. 
Элис нахмурилась, врать подруге вовсе не хотелось, но и говорить правду – тоже. Она задала встречный вопрос, оставляя за Беллой право самой сделать выводы: 
– Ты в это верить хочешь? 
– Нет… 
– Значит, не верь. Я знаю одно совершенно точно: брат любит тебя! 
– Ты мне всегда так говорила, даже когда он и внимания-то на меня не обращал, – в словах Свон слышалась грусть. – Надеюсь, сейчас не ошибаемся, он об этом, по крайней мере, твердит постоянно, но поверить что-то страшно по-прежнему. Боюсь я второй раз на те же грабли встать, после первого отходила уж слишком долго и больно… а вдруг это просто прихоть его? Любит дочь, а я лишь довеском в придачу? Получит своё и всё. Жить будет, страдая, и мне терзаться, на его мучения глядя? Боюсь я, мужик – охотник по своей натуре. Отохотится, и что дальше? 
– Не правда! Посмотри на Джаспера. 
– Нашла с кем сравнивать! Уитлоку за терпение при жизни памятник ставить нужно, он однолюб к тому же, а Эдвард… – Она заглянула в глаза подруги. – Вспомни, как сильно он любил Таню и чем это закончилось? В один день отменил и свадьбу, и всё, что связывало их в прошлом. Так не бывает, если любишь, кто-то из них либо врал, либо любовь у него вот такая скоротечная, подогнанная под обстоятельства. Неудобная стала и быстро избавился… 

Элис вскочила с дивана и, замаршировав по комнате, с возмущением затараторила: 
– Ты что себе навыдумывала? «Обстоятельства», «неудобная», «избавился»… – Она остановилась напротив Свон. – Да что ты знаешь об их отношениях с Таней! Я была рядом с ним эти годы, не ты! Ты сбежала позорно, как трусиха последняя! – Каллен-младшая плюхнулась на прежнее место и, взяв Беллу за руку, стала высказывать то, что долгие годы хранила в себе: – Я скажу тебе сейчас, чего не говорила никому, даже Джасу. Это было не моей тайной, и я не имела право её оглашать, тем более, ставить отца в неудобное положение. Объявись ты раньше или знай я о Ренесми, конечно, сделала бы всё по-другому, а так… В ту ночь Таня, похоже, переспала с кем-то, выдав твою кровь на простыне за собственную, но это ещё не всё! Тот секс имел последствия: у Тани был выкидыш, но не от Эдварда. 
Белла с изумлением смотрела на подругу. 
– С чего ты взяла это всё? 
– С того, что нашла у отца в столе папку с данными об операции Тани и о погибшем плоде. Будь ребёнок от Эдварда, отец не стал бы скрывать этого! Вот почему она выскочила замуж за Майка! Может быть, он и был отцом малыша, или знал о нём. Отслеживая тараканов Денали, чокнуться можно. Знаешь, как Эдвард страдал из-за её поступка, что пережил? Он изменился тогда очень сильно, вся дрянь, что в нём есть сейчас, имеет корни в их первом разрыве. Но он мог всё это забыть, так нет же – она вернулась к нему, а после – снова ушла! 
– После чего? 
– Того, как он увидел тебя в Фениксе! Я не стала тебя искать – слишком была обижена, да и Эдвард сказал, что всё у тебя хорошо: замужем и ребёнок есть. Он тогда сделал Тане предложение, но та опять выскочила замуж за другого, на этот раз – за Тайлера! И опять Эдвард принял её назад после развода. Хотя уверял, что второй раз не сделает этого. Но вот тогда я поняла, что с ним что-то не так! По отношению к тебе – не так. Он стал искать в любовницы похожих на тебя девушек. Брюнетки с карими глазами и длинными волосами. 
– Откуда ты это знаешь? 
– Так Таня не сразу вернулась. Было время на его новых подруг полюбоваться. Я к чему это всё говорю: может быть, и не было у него к Денали любви такой сильной-то изначально? Просто слишком рано всё между вами произошло, не было времени осознать, кто именно ему нужен. Останься ты, не сбеги – и было бы всё по-другому. Он уже тогда тебя любил, хоть и не понимал этого. Чьё тело под боком – тот и правит… 
– Я не могла остаться, знала о Таниной беременности, а она – о моей… 
Элис опустила голову. Рассуждать о прошлом можно до бесконечности. Да и о беременности Денали, похоже, не знал только Эдвард, а знай – и опять-таки было бы всё по-другому… 

Свон дотронулась до худенького плеча до сих пор выглядевшей подростком подруги. 
– Знаешь, ничего нельзя вернуть, так зачем ворошить? Чтоб меня успокоить? 
– Я просто пытаюсь объяснить, что под твоими страхами нет почвы. Эдвард – кто угодно, но только не подлец, и с тобой не произойдёт того, что с Таней. Никто никогда тебя не выгонит и не бросит, разве что сама захочешь уйти. Только кто даст тебе это сделать? Теперь рядом с тобой будем все мы, – она заглянула Белле в глаза. – Да и бежать тебе больше некуда – и на Аляске найдём, и в Антарктике. Мы же семья, ты помнишь? 
– Я помню, – Свон зевнула, – вот только время для напоминания вы, Каллены, выбирать не умеете, который день не даёте выспаться. 
– Сейчас вместе завалимся спать, вот только, – Элис погладила заурчавший живот, – давай чем-нибудь перед сном подкрепимся? 
– Господи, я и забыла, что ты у нас сладкоежка-обжорка, немалый кусок жизни проводящая на кухне. Не знаю, что есть у меня в холодильнике из готовых продуктов, но йогурт и яблоки точно должны быть. 
– Я тебе скажу по секрету, что столовая – лучшее место для самых сложных переговоров. Перед ароматом вкусной пищи никто не устоит, лишь раздобреет, а рюмка спиртного развяжет язык самому неразговорчивому человеку – это моя маленькая хитрость, но мы пить не станем. Тащи всё на стол, всё, чем можно перекусить, а я пока расскажу, чего надумала за полёт. – Элис улыбнулась, заметив смешанное с долей испуга любопытство в глазах подруги. – Не бойся, ничего криминального. Почему только Эдвард должен быть охотником? Давай организуем охоту на него? И посмотрим, как при этом он будет себя чувствовать! – Она разглядывала веточки фиолетовых орхидей, стоящих в широкой вазе, размышляя, кто принёс этот букет – брат всем всегда дарит розы. – Красивые цветы, от кого? 
Белла взглянула через плечо на стол и объяснила совершенно ровным голосом, как ни о чём не значащем для неё пустяке: 
– А эти? Я уже и запуталась в этих букетах. Представляешь, от адвоката, что ведёт наше с Эдвардом дело. Сама удивилась немало: чего это ему в голову взбрело благодарить клиентку? 
– Может быть, он испытывает к тебе нечто большее, чем желание защитить в суде и получить гонорар? – осторожно прощупывала почву, выполняя задание брата, Элис. 
– Не знаю, что он там чувствует, но мне всё равно! 
Свон водрузила на стол упаковку йогурта, баночку сливочно-заварного крема и тарелку с нарезанными фруктами, оставшимися после ужина. 
– Вот, чем богаты, тем и рады! 
– Ну, рада-то, допустим, я, а вот ты можешь стать богатой при таком ухажёре, как Лебовски. 
Белла вскинула на подругу взгляд, не понимая, чем ту так привлекла информация об успешном юристе. 
– Какой ухажёр? Мы не встречались наедине ни разу. Ты знаешь его? 
– Ну, это же знакомый отца, клиент его клиники, как не знать, если именно Карлайл попросил Самуэля представлять вас с братом в суде. 
– И как он тебе? Сможет дожать Хаски, как этого хочет Эдвард? 
– Я не могу утверждать, каков он в деле – не приходилось пользоваться его услугами. Могу дать лишь оценку как мужчине: симпатичен, богат, холост, просто находка для одинокой женщины. А ты что о нём думаешь? 
– Мне думать-то почти некогда с постоянными выкидонами твоего братца. То реву, как дура, то бегу в магазины самоутверждаться, то снова хандрю и плачу – и всё это в перерывах между его звонками и дочери. Как-то не было времени оценить прелести нового знакомого. Конечно, он человек интересный, внимательный, я бы даже сказала слишком. Тоже начал звонить и слать смс-ки. Пока не пойму, к чему бы. Да, забыла ещё про букет сказать. – Белла рассмеялась: – Мы с тобой, как в далёком детстве, всем косточки перемоем. Давай, ешь и идём поваляемся хотя бы часик, потом мне на работу, а вечером завалимся в гости к маме или куда ты пожелаешь. 
Элис, выскребая ложечкой остатки сливочно-фруктового десерта, поинтересовалась: 
– Ты план-то мой выслушать хочешь? 
Свон на секунду задумалась и ответила: 
– Честно? – и после кивка подруги закончила: – Если мы сейчас начнём говорить об Эдварде – я не усну, а голова раскалывается просто. Давай оставим это на вечер. Я же знаю твои задумки. Это будет куча эмоций и споров – мы уже проходили не раз подобное когда-то. Ничем хорошим наши планы не закончились. 
– Никто не мешает тебе импровизировать. 
– Вот с импровизацией-то у меня дело туго, если рядом оказывается Каллен. 
– Так ты хочешь войти в его жизнь по своим правилам, а не на его условиях? Ты вообще его любишь? 
– Ты задаешь глупые вопросы, зная на них ответы! Конечно, да! 
– Значит, дождёмся вечера. Уверена, тебе понравится то, что я придумала. Все те пакеты в гостиной – часть самоутверждения? 
– Да! – Белла грустно улыбнулась. – Это после разговора с Эдвардом днём, а потом было начало ночи и новый звонок с правильными словами обольстителя, и, чувствую, потребуется новая порция шоппинга. 
– Теперь рядом с тобой я, и хотя тратить время на покупку шмоток я не любитель, никакая хорошо оплачиваемая сучка при мне старьё тебе не всучит! Оторвёмся по полной, тем более что это нужно для исполнения моей коварной задумки – Эдвард, держись! 

*** 

К вечеру Эдвард едва держался на ногах, переделав за день кучу дел: отсутствие сна которую ночь не прибавляло сил отравленному алкоголем организму. Он подъехал к школе, ожидая появления дочери на парковке, и немало удивился, заметив всего в нескольких машинах слева чёрную БМВ Блэка. Тот рылся в бардачке и не мог заметить Форд «будущего тестя». Вот сейчас агент пожалел, что дочери нет шестнадцати; может, наличие автомобиля несколько уменьшило бы её желание общаться со стажёром? 
Он несколько раз глубоко вдохнул, призывая себя к спокойствию. Разве возраст партнёра может влиять на половую жизнь созревшей девушки? Тут скорее важна симпатия. Для Тани вопрос дефлорации был слишком принципиальным, что, впрочем, не помешало в дальнейшем несколько раз выйти замуж. Белла, отдавшись в шестнадцать, самостоятельно вырастила дочь, оставшись матерью-одиночкой. Так что вопрос нравственности и сексуальной морали с возрастной планкой никак не связан, тогда чего так беситься по этому поводу? Не Блэк, так кто-то другой – в чём разница? Наличие Джейкоба даже даёт некоторые плюсы. Будет известно, кому, если что, свернуть шею. Если что – что? Если Блэк окажется такой же скотиной, как он сам? Вопрос неприятный, но стоило ответить на него по-честному. Именно из-за того, что произошло с Беллой, его так настораживает наличие половозрелого самца рядом с Ренесми. 

Эдвард в который раз мысленно поблагодарил Свон, что не рассказала правду Чарли, иначе решётка – самое малое, чем он мог бы отделаться. Рука агента невольно сползла вниз, прикрывая место, ненавистное в ухажёрах всеми отцами молоденьких дочерей. 
– Быть бы вам, коки, в дырочку… – но через секунду губы выдавили новую, более правильную версию: – или не было бы вас вовсе. И какие там наследники?.. Хомячков бы пришлось разводить. 

Он тяжело вздохнул, решив обязательно поинтересоваться: сколько лет было родителям Джейкоба, когда тот появился на свет. Если семнадцать, что вполне возможно, исходя из национальных традиций, то его внуков ждёт ещё та генетическая наследственность... 
Пальцы Эдварда, запущенные в шевелюру густых волос, с силой дёрнули непокорные пряди. Он выругался вслух: 
– Чёртов индеец, совсем мне мозги запудрил, какие дети, какие внуки? Ренесми не такая… А какая она? – тут же возник другой вопрос в голове ревнивого папочки. – Господи, Белла, как же ты мне нужна! Прохлаждаешься там, в тёплом Фениксе, без забот и хлопот, а я тут с ума схожу… 
Он осторожно снял с ручника, позволив машине спуститься по наклону назад, за огромный внедорожник, решив остаться незамеченным, и проверить кое-что на практике. Но тут же чуть не вдарил по газам, заметив рыжую макушку, возвышавшуюся на полголовы среди стайки девчонок, ринувшихся из дверей школы к парковке. 
Джейкоб покинув БМВ, шагнул навстречу ученицам, растянув бордовые губы в счастливой улыбке. 

Каллен остался на месте, напрягая слух. 
– Привет! – стажёр чмокнул девушку в щёчку. – Ну, как прошёл первый день? 
Ренесми покосилась на остановившихся неподалёку одноклассниц, явно не желая делиться впечатлениями при посторонних, и смущённо ответила: 
– Всё отлично для первого раза. – Она огляделась по сторонам: – А папа где? 
– Не видел, тебя подвезти? 
– Нет, извини, мы должны с ним дом сегодня смотреть, чтоб решить, где и что нужно переделать. Странно, и Элис почему-то нет. 
В груди Каллена разлилось тепло, вот и ответ на его размышления. Дочь – прежде всего его девочка и только потом подружка Блэка. Он включил зажигание и, слегка надавив на педаль газа, вывел машину из импровизированного укрытия. 
– Вот он! – смеясь, проговорила Ренесми, явно догадываясь, почему отец играл в прятки. Она помахала рукой: – Пап, я здесь! – и предложила Джейку: – Хочешь поехать с нами? 
– Конечно, если ты приглашаешь. – Он на секунду остановил взгляд на вызывающе-яркой невысокой брюнетке, кивнул ей, приветствуя, и, открыв дверь Форда Несси, вернулся к своему автомобилю, провожаемый пристальными взглядами нескольких десятков пар глаз. 

Следили не только одноклассницы – юношам тоже было интересно, кто встречает красивую «новенькую», но именно одна из девушек прошептала чуть слышно стоявшей рядом подруге: 
– Я знаю его – это Джейкоб, наши родители дружат, а он год назад встречался с моею сестрою. 
– Не знала, что Блэк заглядывается на малолеток, не то давно бы им сама занялась. 
– Да ты что? Ничё такой – мачо, и упакован хорошо. Да и папашка у дылды самое то, а глаза-то какие… люблю мужичков постарше, – чавкая жвачкой, резюмировала юная «Лолита». 
Брюнетка презрительно фыркнула. Не хватало ещё, чтоб при ней нахваливали свалившуюся как снег на голову конкурентку. 
– Кошачьи, как и у этой стервы. Ну, теперь я вдвойне ненавижу рыжую сучку и сделаю всё, чтоб жизнь в школе показалась ей адом! Долговязая швабра… – Она ненадолго задумалась, облизав кончиком языка полные губы, одёрнула на груди, под жадные взгляды одноклассников, коротенькую красную куртку и прошипела вслед отъезжающим с парковки машинам: – Посмотрим, чьим Джейк будет в итоге! 

 



Источник: http://robsten.ru/forum/29-1603-1127220-16-1389004493
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: Svetla_ya (08.05.2015) | Автор: Galina1963 E
Просмотров: 220 | Комментарии: 5 | Рейтинг: 4.9/10
Всего комментариев: 5
avatar
5
Спасибо! lovi06032
avatar
1
4
СПОСИБО!  good lovi06032
avatar
1
3
Спасибо за главу !
avatar
1
2
отношения развиваются у старшего и младшего поколения и это хорошо. убила просто фраза: Быть бы вам, коки, в дырочку… я таак смеялась!!! giri05003
avatar
1
1
Бедный Эдвард ...так неудачно сходил налево. Даже папа воспитывал такого большого мальчика больше часа. Зря ,наверное, Каллен не принял близко к сердцу намерение Лебовски ухаживать за Бэллой. Вот так Каллен - теперь переживай, ревнуй, не доверяй... Все неверные мужчины уверены , что противоположный пол тоже способен на измены.А Элис...она, конечно , будет за брата и всегда попытается представить брата в лучшем свете. Интересно - что там Элис задумала...какие коварные планы против Каллена...Ооо, тут уже козни против Ренесми намечаются...и Джейкоб с Калленом старлеткам понравился. Большое спасибо за продолжение замечательной истории.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]