Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Журавлик - гордая птица. Глава 25. Часть 2. Дороже собственной жизни

Ступень за ступенью, за дверью дверь…
Душа, словно в маленькой клетке зверь,    
От боли кричит и замок скребёт,
И прутья железные с силой гнёт.

Подай же мне знак, я ищу тебя!
Я в лучшее верю, любовь храня!
Лишь шаг, и ладонь я твою сожму…
И, крепко прижав к себе, обниму.

Вот-вот губ желанных коснусь твоих.
О, как мне сейчас не хватает их!
Как не достаёт теплоты твоей – 
Я слишком привык согреваться ей.

Найти тебя – значит, опять дышать
И самым счастливым на свете стать.
Болею тобой, покорён тобой…
Твой в горе и в радости. Только твой!


    Эдвард удивлённо приподнял одну бровь.

- Извиняюсь, - спохватился капитан. – Забыл предупредить, что твой телефон уже час, как на прослушке у наших ребят. Ты же не против?
- Почему я должен быть против? - Каллен с благодарностью посмотрел на приятеля. – Северо-запад, значит… Я не очень хорошо знаю окрестности города. Что находится в той стороне?
- Небольшая промышленная зона – старый завод по производству пластиковых изделий. Рядом пустырь. А за пустырём начинается частный сектор – полуразвалившиеся жилые дома, предназначенные под снос. Да, и ещё пять или шесть одноэтажных бараков. 
- Пустуют?
- Нет, вроде. Я давно не был в том районе. Могу только сказать, что территория довольно обширная. Ребята как-то ездили туда на задержание очередной сомнительной личности. Так вот, они говорили, что в том месте каждый второй с успехом подойдёт под определение «мелкий криминальный элемент». 
- Поехали! – Каллен решительно двинулся в прихожую.
- Может, лучше утром? – Никита озадаченно почесал затылок. – Так мы хотя бы с населением пообщаемся. Если кто-то видел их, то…
- Слушай, капитан, - Эдвард нервно вздохнул, - ты на самом деле думаешь, что кто-нибудь из местных будет делиться с тобой информацией? Мы – чужаки, вздумавшие рыскать по их территории.  И где гарантия, что мы не попадёмся на глаза Корневу? Я убедил его, что полиция – и ты к ней, между прочим, тоже относишься – вообще ничего не знает. Если до Дмитрия дойдёт, что мы занимаемся поисками вместе, он в отместку может отыграться на Белле или на ком-то из детей. 
- Ты прав, наверное, - нехотя согласился Никита. - Вот только… как ты себе это представляешь? Проверять каждый дом?
- На месте сориентируемся, - отчеканил Эдвард. – В любом случае, впереди добрая половина ночи, и терять столько времени я не собираюсь. 
- Ладно, - сдался, наконец, Никита. – Только у меня одно условие. Жди здесь – надо кое-что взять из машины.
Он выбежал на улицу, но очень быстро вернулся, притащив пару бронежилетов. Один капитан начал надевать на себя, а другой бросил Эдварду и пояснил, заметив его удивление:
- В управление смотался и одолжил, пока тебя в больнице осматривали. Согласись, лучше подстраховаться?

     Не говоря ни слова, Каллен быстро стащил с себя свитер и облачился в бронежилет. Травмированные рёбра под тяжестью защитной экипировки тут же отозвались тупой болью. Эдвард только раздражённо рыкнул и надел джемпер обратно, а потом принялся натягивать короткое пальто, заменив им испорченную куртку. В последний момент он вспомнил о медальоне, оставленном в кармане разорванного пуховика. Это был подарок Беллы, и Эдвард, как и обещал ей в новогоднюю ночь, всегда носил его с собой. Он переложил свой талисман во внутренний нагрудный карман пальто и нежно погладил металлический корпус через ткань верхней одежды.

    Танечка вместе с Николаем вышли в прихожую, чтобы проводить мужчин. Каллен вымученно приподнял уголки губ, попытавшись улыбнуться, и бережно обнял пожилую женщину. Через плечо Танечки он посмотрел на Николая и шепнул:
- Мы отыщем их, клянусь!
- Удачи тебе, сынок! – глаза Журавлёва-старшего влажно блеснули. - Идите, - махнул он им на прощание.
Николай держал себя в руках, но по плотно сжатым губам и сцепленным в побелевшие кулаки пальцам было видно, насколько тяжело даётся ему это наигранное спокойствие.

- С чего же начать? – Дубов рассуждал вслух, попутно управляя летящим по пустынной ночной трассе автомобилем. – Беллу и детей держат отдельно.
- Корнев упомянул какой-то подвал, говоря о её местонахождении, - напомнил ему Каллен. – А дети, я так полагаю, сейчас с ним, непосредственно в его жилище.
- Подвалы есть и в частных домах. Пожалуй, начнём с сектора, где стоят все эти развалюхи. Там много заброшенных строений. Проверим в первую очередь их. Вполне возможно, наш Митя выбрал именно такой дом – ему не нужны лишние свидетели-соседи. 
- Если включить логику, то… стоп! – выкрикнул Эдвард так громко, что Никита от неожиданности чуть не выпустил из рук руль. От греха подальше он съехал на обочину, заглушил двигатель и с недоумением уставился на напарника.
- Каллен, ты чего вопишь-то?
- Осёл! идиот! – Эдвард с отчаянием вцепился обеими руками в собственную шевелюру. – Конечно же, соседи… Я – непроходимый тупица, Никита, - признался он сконфуженно.
- Самокритично, - хмыкнул капитан саркастически. – И с чего вдруг такие мысли?
- Аня говорила, что боится и не может заснуть, потому что ЗА СТЕНОЙ грохочет музыка, и кто-то ругается. СОСЕДИ ругаются, Никита! В СОСЕДНЕЙ квартире. Это не частный дом. Это…
- В нашем случае это – одноэтажное жилище барачного типа, вмещающее в себя несколько тесных клетушек, несправедливо именуемых квартирами, - закончил Дубов его мысль. А в простонародье – барак.
- Район поисков сужается, - подытожил Каллен. - Белла, наверное, в подвале одного из этих… бараков, - он с отвращением выплюнул новое для него слово.  – Сколько их там всего?
- Точно не помню. Пять или шесть, я уже говорил тебе, когда пришла информация о том, где находится Дима.
- Будем проверять каждый, -  Эдвард решительно тряхнул головой. – Хорошо, что сейчас ночь – никто не помешает нам сделать это. 
                                                              
                                                                                                  * * *

- Посвети, ничего не видно, - громким шёпотом попросил Каллен, распахивая незапертую дверь и делая первый шаг по ведущей вниз ветхой лестнице.
Это был уже третий подвал, обследованный ими с тех пор, как они приехали на северо-западную окраину города.
- Её здесь точно нет, - заметил Никита, шагая следом за напарником. – Дверь не заперта – заходи, кто хочешь. Корнев не допустил бы такого.
- Скорее всего, - Эдвард согласно кивнул, - но проверить надо.
        
     Следуя за пятном света от мощного фонаря, прихваченного Дубовым из багажника его машины, они вдоль и поперёк облазили сырой, затхлый лабиринт, но, как и предполагали, ни обнаружили ничего, кроме кучи давно истлевшего тряпья в одном из закутков. 
- Скоро начнёт светать, - обеспокоенно сказал Дубов, когда мужчины выбрались на свежий воздух. – Нужно поторапливаться, если не хочешь, чтобы нас застукал кто-то из местных.
- Успеем, - Каллен выглядел раздражённым. – Половину мы уже осмотрели. Пошли дальше!

     Очередной подвал, как и предыдущие, тоже встретил их гнетущей тишиной, лишь изредка нарушаемой писком облюбовавших это место крыс. Брезгливо обойдя одного из грызунов, попавшегося на пути, Каллен с Дубовым поспешили подняться на улицу и помчались к следующему бараку. Отыскав вход в подполье, Эдвард толкнул хлипкую дверку.
- Замок отсутствует, - разочарованно выдохнул он. – Неужели и здесь пусто?!
- Не паникуй раньше времени, Каллен, - капитан ободряюще хлопнул его по плечу. - Мы же договорились, что исследуем по миллиметру каждую из этих вонючих ям. Так что… - Никита дёрнул головой в сторону зияющего провала. – Не стоит мешкать.

     Они спустились вниз и осторожно, стараясь не хрустеть  рассыпанным по полу мусором, пошли вперёд по узкому проходу.  Когда до маячившего невдалеке поворота оставалось всего несколько шагов, Каллен внезапно остановился:
- Смотри! – прошипел он и, толкнув Дубова в бок локтем, осветил фонарём  левую стену. – Какая-то дверь!
- Тьфу ты! – Никита досадливо сплюнул. – Я чуть мимо не прошёл.
Эдвард подёргал дверную ручку – безрезультатно. Дверь не поддалась.
- Она выглядит так, будто её вмонтировали недавно. Новая совсем. Но вообще-то, дверка не из металла, деревянная. Да и замок самый обычный, - Никита присел и, выхватив у Эдварда фонарь, посветил на замок, чтобы как следует разглядеть его устройство. – Я такой на раз-два открою. Нужен нож, чтобы отжать «язычок»,- уверенно заявил он.
- Держи!  - Эдвард протянул приятелю маленький складной ножик и, услышав его удивлённое хмыканье, пояснил: - У тебя из бардачка прихватил на всякий случай.
- Очень предусмотрительно, - снова хмыкнул Дубов и вернул  Каллену фонарик. –  Мне нужен свет. 

     Никита начал ковыряться в замке, напряжённо при этом сопя и изредка чертыхаясь. Наконец, раздался тихий щелчок, сопровождаемый удовлетворённым кряканьем капитана. Не сговариваясь, оба они достали оружие и обменялись напряжёнными взглядами. 
- Давай, - шепнул Каллен, а потом, крутанув ручку, толкнул дверь ногой и направил оружейный ствол в густую мглу. 

     Несколько секунд прошли в тишине, но затем в районе противоположной стены послышался тихий шорох и кто-то испуганно всхлипнул. Глазами, едва успевшими привыкнуть к темноте,  Каллен сумел различить в дальнем конце комнаты сгорбившуюся фигурку. Держа пистолет одной рукой, другой он начал шарить по стене в поисках выключателя и как только его старания увенчались успехом, торопливо саданул по клавише. От зрелища, представшего перед ним, горло Эдварда свело судорогой, а грудь зажгло от сильнейшей боли. На рваном, покрытом грязными разводами матрасе сидела его жена. Подобрав колени, она сжалась в комок и закрыла лицо ладонями. Тело Беллы сотрясала крупная дрожь.

- Мы нашли её, Эд. Мы всё-таки её нашли! – Никита выдохнул с облегчением.
-  Белла! – Каллен подлетел к жене и сел перед ней на колени. – Белла, ты меня слышишь?!
Женщина медленно подняла голову и уставилась на него, как на что-то из ряда вон выходящее.
- Эдв… Эдвард? – пролепетала она недоверчиво. – Эдвард! О Господи, ты живой! – Белла провела его лицу подрагивающими от волнения пальцами.
- Живой, - Каллен легкомысленно фыркнул. – Конечно, я жив, милая! И умирать в ближайшие лет шестьдесят точно не собираюсь.
- Я… - Изабелла еле справлялась с собственным, тяжёлым от эмоций, дыханием. – Я так боялась, что потеряю тебя! 
Она осторожно коснулась пластыря на его виске, погладила синяк на скуле, а потом, зарыдав, обняла мужа за шею. Белла соскользнула с раскладушки, стремясь оказаться к Эдварду как можно ближе, но тут же, услышав его сдавленный стон, отпрянула.
- Что? Я сделала что-то не то? – зачастила она, внимательно вглядываясь в его лицо. – У тебя что-то болит? Где больно, Эдвард?!
- Ерунда. Всё скоро заживёт! - Каллен махнул рукой.
- С каких это пор два сломанных ребра и трещина на третьем стали считаться ерундой? – скептически поинтересовался Дубов, за что получил от друга раздражённый взгляд.
- Прости, - Изабелла виновато посмотрела на мужа. 
- Всё нормально, - замотал головой Эдвард. – Иди ко мне, - он снова обнял её и зарылся носом ей в макушку. – Сейчас меня больше интересует твоё состояние. Корнев… Он не… делал тебе больно? – взяв жену за плечи, Каллен слегка отодвинул её от себя и взглянул в глаза.
- Нет, - она приподняла кончики губ, но улыбка получилась невесёлой. – Только на словах. Он ведь мастер говорить гадости. Н-но… - голос женщины начал дрожать, а глаза снова заволокло слезами. – Дети… Они до сих пор с ним и с этой женщиной. Именно она звонила мне вчера вечером.
- Именно так мы и предполагали, - тихо бросил Никита и устало опустился на старенькую раскладушку,  тут же жалобно скрипнувшую под тяжестью крепкого мужского тела.
- Не плачь, любимая. Очень скоро дети будут с нами. Мы заберём их оттуда, - Эдвард провёл подушечками больших пальцев под полукружьями век женщины, вытирая её слёзы. Но попытка была неудачной – по щекам Изабеллы побежало ещё больше тяжёлых прозрачных капелек.
        
      Громкая мелодия звонка заставила всех троих подскочить от неожиданности. Каллен быстро, чуть не вырвав с мясом подкладку, извлёк из кармана телефон и, прежде чем ответить, приложил палец к губам, кинув на жену предостерегающий взгляд.
- Утро доброе, - вкрадчиво начал Корнев.  – Как спалось? Если вообще…
- Давай без предисловий, - оборвал его Эдвард. – Говори, зачем звонишь!
- Напомнить тебе о своём существовании, чтобы не расслаблялся. Да, и вот ещё что: я очень зол, Каллен, потому что сегодня благодаря твоему сыночку мне пришлось подняться ни свет ни заря.
- Продолжай, - низким срывающимся голосом произнёс Эдвард. Он не на шутку перепугался за сына, зная, на что способен Корнев, когда злится.
- Парень стащил мой телефон, и я застукал его как раз в тот момент, когда он пытался дозвониться своему папочке. Я преподнёс ему небольшой урок.
- Что ты сделал с Сашей?! – взбешённо заорал Эдвард.
- Скажи спасибо, что я не сломал ему руку, забирая из его цепких пальчиков свой мобильник.

Эдвард обеспокоенно посмотрел на Беллу, которая, услышав шокирующую новость, зажала рот ладонью, чтобы не закричать от испуга.

- Я тебя… - ощущая, что в лёгких кончается кислород, Каллен набрал полную грудь воздуха, - придушу, Корнев. Не смей больше приближаться к моему ребёнку.
- Да надо очень, - фыркнул Дима. – Лучше я навещу его мамочку. Интересно, а она уже проснулась или до сих пор почивает на своём «шикарном» ложе. Может, она доставит мне немного удовольствия? Конечно, она будет против такого времяпрепровождения. Но, серьёзно, кого вообще интересует её мнение? Всё, я перезвоню тебя позже, чтобы доложить о результатах.
Из трубки понеслись короткие гудки – Дима решил, что на этот раз вывалил на голову своего врага достаточно  информации.
- Он идёт сюда! – Каллен вскочил с колен и заметался по комнатушке. – Встретить его на улице мы не успеем – от квартиры до подвала идти всего минут пять, - он посмотрел на Никиту. 
– Коридор тоже не подходит – там темно и очень мало пространства. Если начнётся стрельба, траекторию пуль предсказать невозможно. Особенно с учётом того, что они запросто могут отрикошетить от стен, - Дубов отмёл ещё один вариант.

Эдвард внимательно осмотрел жену.
- Crane, дай мне своё пальто.
Белла удивлённо моргнула, но лишних вопросов задавать не стала. Вместо этого она послушно стянула верхнюю одежду и отдала Каллену. Своё пальто он тоже стащил с плеч и вместе с одеждой Изабеллы особым образом разложил на матрасе, а потом накрыл наспех сооружённую конструкцию одеялом. Со стороны создавалось впечатление, что на раскладушке, укрывшись с головой, спит человек.
- Уведи её, - отрывисто кинул Каллен напарнику. – Рядом есть поворот в соседний сектор. Там вы и останетесь, пока Корнев не зайдёт в комнату.
- А это зачем?  - Белла ткнула пальцем в куль на раскладушке.
- Это место хорошо просматривается из дверного проёма. Если прямо с порога он увидит, что кровать пуста, сразу заподозрит неладное, и вместо того, чтобы зайти сюда, развернётся и бросится тебя искать. Мне же нужно, чтобы Дима попал в это помещение, как в ловушку. Так с ним  будет справиться легче, чем в узком тёмном коридоре.
- А ты? – Белла побледнела. – Где в это время будешь ты? – при этом у неё было такое выражение лица, будто она уже знала ответ.
- Я буду ждать его здесь! – не терпящим возражений тоном заявил Эдвард.
- Нет!
- Да, Беллз! Так надо, пойми, милая!
- Может, просто спрячем её в другом крыле подвала и встретим Диму вместе? – вмешался Никита.
Эдвард упрямо помотал головой.
- А если что-то пойдёт не так? Вразрез с планом? – задал он встречный вопрос. – Лучше перестраховаться – один из нас должен оставаться с Беллой. Ты появишься, когда я перекрою Корневу обратный путь. Я стану тем барьером, через который ему не перебраться. Всё, хватит болтовни – времени нет!

Кивнув, Никита уцепился за локоть женщины и бережно, но решительно повёл её в коридор.
- Я боюсь! - она обернулась на пороге. – Мы не должны оставлять тебя одного.
- Это всего на несколько минут, - Каллен ободряюще улыбнулся. – Потом Никита мне поможет. Не тяни, Crane – он вот-вот появится. Никита, - Эдвард посмотрел на капитана, - не забудь закрыть дверь, чтобы Корнев не начал беспокоиться раньше срока. 
- Сделаю, - пообещал тот.

      Как только звуки шагов его напарника и жены растворились в недрах подвала, Каллен погасил свет и прислонился к стене рядом с входным проёмом, рассчитывая, что в тот момент, когда дверь распахнётся, он окажется спрятанным за ней. Он сжимал в пальцах рукоятку снятого с предохранителя пистолета и размеренно дышал, надеясь тем самым обрести хоть немного спокойствия и справиться с болью в области сломанных рёбер. Поначалу до Эдварда не долетало ни одного постороннего звука, и всё что он слышал – это стук собственного сердца, которое билось так сильно, что, казалось, могло запросто выскочить из грудной клетки. Но вот откуда-то издалека до него долетел скрип ржавых дверных петель – кто-то зашёл в подвал с улицы. И этого кого-то Каллен ждал, ощущая, как с каждым шагом визитёра в его крови прибавляется адреналина, разбавленного яростью. Тяжело протопав к нужной двери, Дима повернул в замке ключ и с такой силой распахнул створку, что она едва не расшибла лоб прильнувшему к стене Каллену. Корнев щёлкнул выключателем и позвал:
- Ау! Пора вставать, радость моя! 
 Он подошёл к раскладушке, резко сдёрнул одеяло и застыл, увидев вместо человеческого тела два свёрнутых пальто. От того, что Дима стоял, слегка наклонившись, его куртка приподнялась на пояснице, обнажив выглядывающую из-под ремня оружейную рукоять.

- Руки подними! – выплюнул Эдвард, не дав ему возможности опомниться.
Вместо того чтобы послушаться, Корнев начал медленно оборачиваться. Одновременно с этим его правая рука поползла за спину.
- Ничто не мешает мне выстрелить, - Каллен угрожающе изогнул бровь, держа оружие наготове. – Обе руки – вверх, я сказал! Даже не думай, достать свой пистолет ты не успеешь. Я прострелю тебе руку гораздо быстрее. 
- Ты не выстрелишь, - дерзко ухмыльнулся Корнев, но рука его замерла на полпути к цели. - Ты же из тех копов, что проповедуют сопливое благородство. Такие не используют оружие первыми.
- Я БЫВШИЙ коп, МИТЯ, - ядовито заметил Эдвард, вернув ему ухмылку. – Я теперь сам по себе. Вольный стрелок, так сказать. Могу стрелять, когда вздумается, не обременяя себя уставом и не думая о кодексе чести. И уж точно у меня не возникнет разногласий с совестью, если соберусь подарить пулю ТЕБЕ.

Несколько мгновений оба молчали, меряясь напряжёнными взглядами, а потом Дмитрий, досадливо сплюнув сквозь зубы, нехотя поднял руки над головой.
- Никита! – крикнул Эдвард, не отводя от противника глаз.
Не ожидая повторного приглашения, в комнату ворвался Дубов.
- Оружие сзади, за поясом, - процедил Эдвард.
Капитан шагнул к Корневу, забрал пистолет и, отойдя назад, стал с неприязнью разглядывать бывшего приятеля.
- Ну, надо же, какая харизматичная парочка, - невесело хмыкнул тот. – Поди, с ног сбились, пока меня искали?
- Не думал я, Дима, что придётся снова встретиться при таких обстоятельствах, - с ноткой гречи произнёс Дубов. – Чего тебе не жилось спокойно, парень? За тобой кровавый след тянется аж от самого Сиэтла. 
- Эта сука сама виновата, - лающим голосом выдал Дима, вспомнив о Насте. – Ну, застала она меня, когда я копался в столе её дяди! Что, обеднел бы он?! Так нет, вместо того чтобы благоразумно не открывать рот, она понеслась прямиком к родственничку пожаловаться на нехорошего Диму. А подружке твоей, - Корнев глянул на Каллена, - не нужно было с места срываться. Я был на взводе и выстрелил автоматически. Рыпнулась не вовремя, вот пулю и получила. Нечего было на рожон лезть. 

Эдвард сжал свободную, не занятую пистолетом, руку в кулак и шагнул к Дмитрию, но, почувствовав на своём плече ладонь Никиты, нехотя остановился. Дубов вытащил из кармана пару наручников и  приблизился к Корневу. Он толкнул его к тянувшимся вдоль стены металлическим трубам и пристегнул  к ним таким образом, что руки Димы остались сведёнными за спиной.
- Посиди-ка тут, «неуловимый» ты наш, - зло прошипел капитан. – А у нас есть ещё дела. Номер квартиры твоей подружки! Быстро!
- Перебьёшься, - Дмитрий нагло хохотнул и смачно сплюнул Дубову под ноги. – Вам нужно, вы и ищите.
- Я тебе сейчас что-нибудь сломаю! - не выдержал Каллен. – Или отстрелю. С чего начать?! Выбирай! – подкрепляя слова действиями, он приставил оружейное дуло к левому бедру Корнева. – Начну отсюда, - с тихим бешенством предложил он. – И мы будем квиты за нашу прошлую встречу в лесу. Помнишь?
- Квартира четыре, - процедил Дмитрий, не отрывая глаз от впившегося в его ногу пистолета.
- Белла! Выходи! – отойдя от Димы, Каллен окликнул жену и снял с матраса оба пальто.
Она медленно зашла в помещение и робко прижалась к Каллену, опасливо косясь в сторону Дмитрия. 
- Что, думаешь, выиграла, гадина? – он посмотрел на неё с такой ненавистью, что по спине Изабеллы побежали мурашки.
- Заткнись! У тебя нет права даже смотреть в сторону моей жены, не то что разговаривать с ней! – рыкнул на Корнева Эдвард.
- Твоей жены? – Дмитрий выглядел ошарашенным. Скользнув взглядом по рукам Беллы и заметив на её пальце обручальное кольцо, он присвистнул. – Вон оно как всё далеко зашло! Значит, ты у нас теперь Каллен, - он злобно усмехнулся Изабелле. - Вот только, девчонка как была Журавлёвой, так и останется! 
- Ошибаешься, - с видимым удовольствием поправил его Эдвард. -  Аня – моя дочь, по сути, и по закону. Равно как и Саша – мой сын. Оба они теперь официально носят мою фамилию.
- Что?! – Корнев резко дёрнулся, но тут же, зашипев от боли, причинённой впившимися в кожу браслетами наручников, вернулся в прежнее положение. Ты – неблагодарная тварь!  - рявкнул он, обращаясь к бывшей жене.  – Я взял вас под крыло когда-то, тебя и твоего сыночка. Столько лет терпел твою ненормальную любовь к этому придурку - американцу. А ты вышвырнула меня из дома, как беспородную шавку! Да ещё и вернулась к нему! - Корнев указал подбородком на Эдварда. 

Белла в ответ не произнесла ни слова, лишь смотрела на Дмитрия со смесью презрения и раздражения.

- Зачем тебе это вообще, Каллен? – недоумевающе покачал головой Корнев, а потом издевательски осклабился. – Ты повесил себе на шею ярмо, знаешь об этом?
- Не меряй всех по себе, - Эдвард пробежался по нему таким взглядом, словно видел перед собой что-то мерзкое и отталкивающее. - Это ты повесил ярмо на свою жизнь, когда убил двух человек и похитил троих, причём двое из них – несовершеннолетние. И не смей оскорблять никого из моей семьи!
- Ты имеешь в виду МОЮ семью?
- Она никогда не была твоей, ты сам от всего отказался. С каких пор ты стал считать этих людей семьёй? – со злостью выдавил Эдвард. – Может, с того времени, когда ты обижал Изабеллу на глазах у детей? Или тогда, когда ты изменял ей со всеми подряд? А может, это было в те моменты, когда ты орал на собственную дочь, потому что она раздражала тебя одним своим присутствием? 
- Да пошёл ты, Каллен! – взбешённо заорал Дима в бессильной ярости.
- Довольно, - выдохнул Эдвард.  – Мы только напрасно тратим время – недалеко отсюда есть те, кто ждёт нас и надеется на нашу помощь.

     Никита наклонился, пошарил по карманам Корнева и вытащил ключи от комнатки.
- Будешь сидеть здесь,  - бросил он, обращаясь к пленнику. – Если станет слишком скучно, можешь накидать в уме показания, которые придётся дать следователю, когда тебя доставят в отдел. Срок по совокупности содеянного тебе грозит немалый. Ах, прошу прощения, - пропел Дубов с издёвкой, - забыл захватить с собой уголовный кодекс. Нужно было принести и сунуть его тебе под нос раскрытым на нужной странице – ты и время бы скоротал, и узнал бы, сколько тебя светит гнить за решёткой.
- Засунь его себе… - пробубнил Дмитрий и отвернулся от капитана.
- Мы за тобой вернёмся, - напомнил Никита, пропустив мимо ушей грязный комментарий.
 
     Эдвард  и Белла под отборный мат Корнева вышли в тесный коридорчик.  Изабеллу слегка пошатывало от усталости и пережитого стресса, поэтому Каллен обнял жену за плечи и, подстраиваясь под её медленные шаги, повёл женщину к выходу. Никита покинул помещение последним, не забыв погасить свет и запереть дверь на ключ.

                                                                                                 * * * 

     Они быстро нашли нужную квартиру. Входная дверь, покрытая ошмётками облупившейся краски, не имела «глазка», что было очень кстати в сложившейся ситуации. Одновременно все трое склонили головы, прислушиваясь к происходящему в квартире. Как ни странно, Эдвард испытал некоторое облегчение – он так боялся, что до его слуха долетят громкие крики или детский плач. Никита постучал ногой по двери.
- Кто? – донёсся изнутри испуганный женский голос.
- Соседи твои! Открывай, давай, хозяйка, разговор есть! – гаркнул капитан нарочито грубым развязным голосом.
- Чего надо?  - не сдавалась Ольга, не горя желанием впускать посетителей.
- Мне дверь выломать?!  
Раздался щелчок задвижки.
- Да что случил… Ты?! – воскликнула Ольга, увидев знакомое лицо, и попыталась захлопнуть створку обратно, но Каллен, стоящий рядом с Никитой, не дал ей такой возможности, просунув ногу в образовавшуюся щель. Он надавил на дверь и с силой распахнул её, не обращая внимания на отлетевшую в сторону и приземлившуюся на мягкое место Ольгу.
- Ну, надо же! – Никита выглядел удивлённым. – Старая знакомая! Что, Оленька, Дима снова подобрал тебя после того, как сто лет назад выкинул из своей жизни как наскучившую игрушку? 
Она не отвечала, только стояла, сжав побелевшие губы и прижав кулаки к щекам. Потом, приоткрыв рот, Ольга начала судорожно вздыхать, хватая кислород частыми маленькими глотками.
- Где дети? – рявкнул Эдвард и, не добившись от нервно всхлипывающей женщины внятного ответа, закричал: - Аня! Саша!
Эхо от его слов ещё не успело раствориться в спёртом, пахнущем плесенью и неисправной канализацией воздухе, а навстречу Каллену уже летели два маленьких торнадо, оглашая квартиру отчаянно-радостными криками.
- Папочка! – Аня достигла Эдварда первой. Он присел на корточки, и она  вцепилась в него обеими руками, спрятав личико у него на груди. 
Эдвард прижал к себе дочку и поднял лицо, ища глазами сына. Тот стоял рядом с матерью, упавшей перед мальчиком на колени, и дрожащими ладошками гладил её залитые слезами щёки.
- Я в порядке, мам. В порядке. Всё нормально, не плачь, - безостановочно шептал Саша, продолжая водить пальцами по лицу Изабеллы. А она, не в силах вымолвить ни слова, только кивала головой и облизывала губы, когда на них падала очередная слезинка.
- Пап, ты пришёл за нами, - потрясённо лепетала Аня, не отрывая мордашки от пальто Эдварда. - Ты пришёл… Ты здесь…
- Конечно, я здесь, малыш, - Каллен наклонился и поцеловал её в макушку. В ноздри сразу проник неповторимый  детский запах, за эти месяцы успевший стать для Эдварда таким знакомым и родным. – Я же обещал вам, помнишь?
- Угу. Ты сдержал слово. П-п… Дим… - Аня запнулась, не зная, как назвать Корнева. Слово «папа» так и не слетело с её языка. Она быстро нашла выход: - ОН ругал меня - не разрешал называть тебя папочкой, когда я плакала и просилась домой, к вам с мамой.  Сказал, что мой папа – это он. Но разве настоящие папы могут быть такими злыми? Почему он всё время орёт, а?
- Он больше никогда не станет кричать на тебя и на Сашу, - Эдвард посмотрел в глаза дочери. - Ты мне веришь?
- Верю, - Аня вытерла повлажневшие глаза, шмыгнула носом и подарила мужчине нежную улыбку. – Я тебя люблю, - доверительно прошептала она и чмокнула его в подбородок.
- Как и я тебя, принцесса. Помни об этом, - вернул Каллен признание.
Он поставил Аню на пол, и она шмыгнула к Изабелле. Та подхватила дочку на руки и отчаянно сжала её в объятиях.  Глаза Беллы снова наполнились слезами, а плечи затряслись от рыданий.
- Мамочка, - Аня, стойко сдерживавшая слёзы рядом с Эдвардом, наконец, расплакалась в голос. – Я так скучала по тебе, по вам с папой, - невнятно бормотала она сквозь всхлипы. 
- Моя девочка, - Белла одной рукой придерживала дочь, а другой вытирала её щёки, успевая мимоходом смахивать влажные горошины и с собственного лица.
Эдвард сделал глубокий вздох, попытавшись абстрагироваться  от боли в боку, усилившейся из-за неудобной позы, потом посмотрел на Сашу и позвал:
- Иди сюда.
Тот, не ожидая повторного приглашения, с разбегу бросился на шею отцу и замер, засопев Эдварду в ключицу.
- Я знал, что ты приедешь, - жарко прошептал он. 
Эдвард упёрся лбом в плечо мальчика и улыбнулся, ощущая, как скользят по его разгорячённой коже ресницы Саши, когда тот моргал.
-  Аня часто говорит тебе это, а я не… очень, - мальчик вздохнул. – Но ты не думай, я тоже очень-очень люблю тебя.
- Я знаю, - заверил Каллен сына. – И как я тебя люблю, одному Богу известно, - на последних словах голос Эдварда сорвался, превратившись в хрип. Он тяжело сглотнул и опустил веки, сквозь которые тут же прорвались наружу несколько крупных тёплых капель. Достигнув подбородка, они исчезли в воротнике его пальто. – Покажи мне запястье, - тихо попросил он.

Саша отстранился от отца и, подарив ему сконфуженный взгляд, медленно закатал правый рукав до локтя. Каллен не сдержал гневного шипения, когда в глаза ему бросились лиловые пятна на худеньком детском запястье, оставленные пальцами Корнева. 
- Очень болит? – с сочувствием спросил он, мягко пробежавшись подушечками пальцев по синякам.
- Терпимо, - совсем по-взрослому, сдержанно ответил сын. Уголки его губ поползли вверх в ободряющей улыбке, но тут же снова опустились. Саша виновато потупился. – Ты на меня сильно злишься? – еле слышно пробубнил он.
- Злюсь?
- Я не послушался тебя. Ты велел не раздражать Диму, а я… Понимаешь, когда я увидел, что он спит, мне показалось, что это – шанс дозвониться до тебя, воспользовавшись его телефоном. Ну, и…

Эдвард молчал, разглядывая виновато опущенные плечи своего ребёнка и его дрожащие губы. Может, его и следовало отчитать за неосторожность и излишнюю инициативу, из-за которой этот герой чуть не получил перелом предплечья. Но здесь и сейчас, только обретя Сашу после напряжённых поисков, после сумасшедшей тревоги за судьбу собственной семьи, Каллен не нашёл в себе сил сделать мальчику строгий выговор. Он подцепил указательным пальцем подбородок сына и развернул его лицо к себе.
- Я не злюсь, сынок, но… я безумно испугался за тебя, когда Корнев рассказал о случившемся во время телефонного разговора, в красках описав, как он сжимал твою руку и как он еле сдержался, чтобы не повредить кость. Ты меня понимаешь?
Саша быстро закивал, а потом снова прижался к Эдварду, вцепившись в воротник его пальто и прикорнув щекой к отцовской щеке.
- Прости, - тихо вымолвил он.
- Мой храбрый мальчик,- Каллен погладил сына по голове. – Мой отчаянный маленький мужчина. 
      
     Они так и стояли, обнявшись, когда к ним подошли Аня и Изабелла. Аня, раскинув ладошки, обхватила одной голову брата, а другую положила Каллену на плечо. Носиком она уткнулась Эдварду в ухо и счастливо вздохнула, обдав кожу мужчины струёй тёплого воздуха.  Белла опустилась на колени рядом с детьми и мужем и обвила руками сразу всех. Она по очереди касалась каждой из склонённых друг к другу макушек, оставляя на волосах влажные следы от собственных слёз. Эдвард приподнял голову и с нежностью посмотрел на жену. Осторожно высвободив одну кисть, он завёл  её назад, нашёл пальцы Изабеллы, покоящиеся у него на плече поверх маленькой Аниной ладошки, и переплёл их со своими пальцами. 

     Где-то на заднем фоне слышалось тихое бормотание Никиты и Ольги. Дубов что-то гневно шептал ей, а она отвечала плаксивым голосом.
- Нет! – вдруг громко произнесла Ольга, заставив Калленов разорвать объятия и повернуться в её сторону. – Я не стану этого делать!
- Дура ты, Оля, - капитан удручённо потряс головой, глядя на женщину с брезгливой жалостью. – Как ты не понимаешь, что он только воспользовался тобой, чтобы схорониться на время?! Ты для Димы – разменная монета в затеянной им игре. Пока ему было удобно, он бы не тронул тебя. Но потом… Едва отпала бы необходимость в твоей помощи, Корнев избавился бы от тебя без сожаления. Зачем ему лишние свидетели? Если осталась хоть капля мозгов, ты должна это осознавать! Неужели до сих пор не дошло, чего на самом деле стоит этот человек?!
- Я… люблю его, - жалобно протянула она. – Всегда любила, с самой первой встречи. 
- А то, что он оттолкнул тебя и ни разу не попытался вернуть, ни о чём не говорит? – Дубов начал злиться
- Не могу я без него, - как заведённая, твердила Ольга. 
- Тьфу! - Никита закатил глаза. – Ты вообще меня слышишь? 
- Не буду я свидетельствовать против Димы! – взвилась она. – Не хочу! И не буду!

     Никто из присутствующих не был готов к тому, что произошло секундой позже. Никита и Ольга стояли рядом с выходом из квартиры, и именно на Дубова пришёлся сильнейший удар входной дверью, заставивший отлететь капитана в противоположный конец малюсенькой прихожей. Вслед за этим чьи-то цепкие руки схватили Ольгу, а в горло ей упёрлось широкое и длинное лезвие кухонного ножа.  Широко расставив ноги и прижав Ольгу спиной к себе, в дверном проёме стоял Дмитрий. 
Каллен выпрямился и, не мешкая, оттолкнул Беллу и детей за спину. 
- Я слышал твою пламенную речь, дорогая, - промурлыкал Корнев Ольге на ухо, не отводя ножа от её шеи. – Какая преданность! Я чуть не разрыдался, пока гадал, когда стоит появиться перед публикой. Оружие на пол поближе ко мне, если не хотите, чтобы на вашей совести была её жизнь! -  приказ был адресован Эдварду и быстро пришедшему в себя после удара затылком о стену Никите.
- Пользуешь своим старым способом добиться желаемого, Дима? – Эдвард пытался тянуть время, лихорадочно гадая, как поступить.
- Старым и проверенным, Каллен! Не заговаривай мне зубы! Смотри, это так просто, - Корнев слегка надавил на горло Ольги лишь для того, чтобы рассечь кожу.  Из пореза показалась тоненькая струйка крови, и Ольга тихонечко заскулила. Заметив, как Изабелла во время этой сцены прижала обоих детей к себе и развернула  так, что их лица уткнулись ей в живот, Дима только усмехнулся.  

Никита чертыхнулся, бросил на пол пистолет и ногой подтолкнул его к Дмитрию.
- Каллен, твоя очередь! – гаркнул Корнев.
Эдвард скрипнул зубами, вынул из кармана свой Глок и отшвырнул его туда, где лежало оружие Дубова. 

     Корнев присел, заставляя присесть и Ольгу. Подняв с пола пистолет Никиты, он тут же выпрямился и выставил вперёд оружие. Свою пленницу он бесцеремонно оттолкнул в сторону свободной рукой, и она, подобно тряпичной кукле, безвольно отлетела в угол, сползла на пол и осталась сидеть, тихонько поскуливая и прижимая к ранке на шее ворот своей футболки. 
- И кто теперь главный? – самодовольно пропыхтел Дмитрий, тыча оружейным стволом в стоящего напротив Эдварда, за спиной которого сжались в кучку Белла, Аня и Саша.
- Слушай, - предложил Каллен вкрадчивым тоном, – отпусти Изабеллу и детей. Не бери на себя ещё и этот грех. Ты причинил им уже достаточно боли.
- Зачем мне это? – Корнев выглядел слегка обескураженным такой просьбой.
- Потому что даже у такого как ты должно остаться хоть что-то человеческое, - напряжённо выдавил из себя Никита, вмешавшись. - Неужели нет? Ведь здесь твоя родная дочь! Нигде не ёкает от понимания того, что держишь на мушке собственного ребёнка? 
Конев окинул всех четверых тяжелым взглядом. Он словно пребывал в замешательстве.
- Ну же! Давай, - Каллен попробовал слегка нажать на Диму. – Будь мужчиной хотя бы сейчас! Мы же с Никитой остаёмся. Разве этого мало?!
- Нет! – отчаянно вскрикнула Белла. - Не надо!
- Беллз, - Эдвард слегка развернулся к ней, - прошу, не глупи. Подумай о них, - он указал глазами на детей. Аня тихонько всхлипывала, не отрывая лица от материнской талии, а Саша, развернувшись полубоком, не отрывал потерянного взгляда от отца. – Это сейчас важнее. А мы… Мы что-нибудь придумаем, клянусь, - одними губами произнёс Каллен, встав так, чтобы Дмитрий не видел его лица. – Нам с Никитой будет легче, если будем знать, что ни одна шальная пуля не угодит в вас.
- Понимаю, - Белла повесила голову. – Но стоит мне представить, что ты остался здесь, и я…
- Пожалуй, ты прав, коп, - радостно закивал Корнев. – Так будет ещё лучше. Так даже интереснее. Пускай твоя жена уходит, забрав детей, и мучается неизвестностью, не зная, в какой момент ты сдохнешь. Когда я убью тебя, её не будет рядом. Это – её наказание за то, что отреклась от меня.

Эдвард только горько покачал головой, не считая нужным объяснять, что если сегодня  ему и не суждено выйти отсюда живым, будет намного легче прожить последние минуты, зная, что погибнет он не на глазах у собственных жены и детей. Но Корнева на этот счёт он просвещать не собирался, поэтому, не удостоив его ответом, обратился к Изабелле:
- Не слушай его.
- Но…
- Идите! - низким грубоватым голосом рыкнул Каллен. – Это – не просьба!  – отчеканил он, внутренне сходя с ума от того, что обстоятельства вынуждали его разговаривать с ней в подобном тоне. Но отступать он не собирался, уповая на то, что это было единственным способом освободить Беллу, Аню и Сашу от Корнева. Всё, что угодно, лишь бы его семья сейчас оказалась подальше от этого страшного места, лишь бы они были в безопасности…
- Пожалуйста! - его просьба больше напоминала приказ.

Изабелла громко сглотнула и, взяв за руки детей, маленькими шажками двинулась к выходу.  Проходя мимо Дмитрия, застывшего с пистолетом в руке, она покрепче сжала Анино плечо, а потом и вовсе поставила её с другой стороны от себя, превратившись в живой щит, закрывший девочку от её биологического отца. Дима, увидев это, насмешливо выгнул бровь и язвительно прошипел:
- Вали отсюда, пока я не передумал. Надеюсь, что больше своего благоверного ты не увидишь.
- Папа! – Саша не выдержал и обернулся к отцу. В его больших зелёных глазах плескалось отчаяние.

     Белла прикрыла ладонью рот, стремясь приглушить срывающиеся с губ громкие всхлипы, и вылетела из квартиры, таща за собой дрожащую дочь и упирающегося сына. Она позабыла закрыть за собой дверь, поэтому какое-то время Каллен отчётливо слышал  её рыдания, к которым примешивалось нервное бормотание Анюты. Несмотря на то, что стоял сейчас, глядя прямо в оружейное дуло, страха Каллен не испытывал. Напротив, на душе как будто стало легче – те, чьи жизни он ценил превыше всего, находились в относительной безопасности. Именно ЭТО было для Эдварда приоритетом. Он посмотрел на Корнева.
- Как ты выбрался? – Эдвард не мог не спросить его об этом, недоумевая, каким образом Дима справился с наручниками, будучи пристёгнутым к трубам с заведёнными за спину руками. 
- А я всё ждал, когда ты спросишь, - удовлетворённо промурлыкал Корнев. – Я - везунчик, чёрт побери! Хозяин каморки вернулся на несколько дней раньше. Он и помог мне снять его браслеты, - он стрельнул злобным взглядом в Никиту. 
- Везучий сукин сын! – со злобным сарказмом прокомментировал тот и подошёл к Эдварду. Теперь они стояли плечом к плечу и в упор разглядывали противника, державшего их на прицеле. 
      
     В прихожей повисла тишина, которую внезапно прервал оживший в кармане Эдварда телефон. Рука его машинально дёрнулась к джинсам, но красноречивый взгляд Димы, не суливший ничего хорошего, заставил Каллена остановиться. Телефон звонил и звонил – кто-то очень настырный не собирался быстро сдаваться и нажимать «отбой». Когда мелодия мобильника, наконец, смолкла, Корнев, по очереди тыча в мужчин стволом пистолета, задумчиво протянул:
- Итак, с кого из вас мне начать?
- Не боишься, что кто-то может вызвать полицию, услышав стрельбу? – решил уточнить Эдвард, не столько рассчитывая на чью-то помощь, сколько пытаясь потянуть время, лихорадочно размышляя, что предпринять.
- Ты сам себя слышишь, Каллен? - Дима хохотнул, удивляясь такому вопросу. – Да тут хоть весь день пали из огнемёта – никто и пальцем не пошевелит! Ни один из здешних не станет добровольно связываться с ментами! Ты наивный… п-фф, нет, ты просто охеренный идиот, если надеешься на подобное!

     Телефон Эдварда снова начал звонить, и в этот раз Корнев не на шутку разозлился. Но, вопреки ожиданиям, звонок быстро прервался. А у Димы явно начали сдавать нервы.
- Парочка тупых ищеек, вы меня достали! - заорал он с перекошенным от ненависти лицом. Корнев прицелился Каллену в грудь. Тот отступил на несколько шагов, не отрывая глаз от направленного на него оружия. 
- Остановись! – предупредил Никита. – Не бери на себя больше, чем сможешь вынести.
- Нет! - Корнев решительно тряхнул головой.
- Дима, стой! – с отчаянием выкрикнул капитан. – Стой, слышишь?! – окончание фразы утонуло в звуке выстрела, и Каллен отлетел в дальний конец прихожей. 
Сразу за первым выстрелом прогремел второй. Корнев пошатнулся и выронил пистолет, удивлённо оглянувшись назад. В дверях стоял Эммет, держа в подрагивающих пальцах маленький дамский пистолет. 

Быстро сориентировавшись, капитан подскочил к Корневу, от души приложил его лбом об пол, а потом вытащил из кармана ещё одну пару наручников. Заведя руки Дмитрия за спину, он скрепил его запястья металлическими браслетами и оставил его лежать на полу лицом вниз. Оброненный  Корневым пистолет Никита поспешил спрятать за пазуху. Дима хрипел и громко стонал, неловко дёргая плечом, минуту назад простреленным Эмметом. Сам Эммет сидел на корточках возле распластавшегося на полу Эдварда. Капитан поднялся и, бросив обездвиженного Диму, приблизился к братьям Каллен.  
- Эд! Братишка! – позвал Эммет и удивлённо провёл кончиками пальцев по отверстию в пальто брата, зиявшего с левой стороны груди. – Я не успел, - шепнул он дрогнувшим голосом и растерянно оглянулся на Никиту.
Эдвард простонал и открыл глаза.
- Как же больно-то, господи! – пробубнил он, ощупывая себя.
- Жив! – надтреснутым голосом воскликнул Эммет, вытирая повлажневшие глаза.
- Конечно, жив! – сообщил капитан. – Пригодился жилетик, значит!

     Каллен, кряхтя, сел и начал стаскивать с себя пальто, постанывая сквозь зубы от боли. Следом за верхней одеждой на пол полетел джемпер. Из вороха вещей вывалилась, тихо звякнув, деформированная от столкновения с защитной бронёй пуля. Никита осторожно снял с напарника бронежилет и расстегнул его рубашку. Увидев, что к недавним кровоподтёкам, скрытым в данный момент плотной повязкой, добавилось ещё одно, довольно большого диаметра, тёмно-лиловое пятно, капитан присвистнул.
- Кажется, у тебя теперь как минимум на одно сломанное ребро больше, - заметил он.
- Плевать, - Эдвард отмахнулся. Он сосредоточенно разглядывал своё пальто, разложив его на полу. Запустив руку во внутренний карман, Каллен извлёк оттуда  медальон и яростно зарычал, увидев, что подарок Беллы безнадёжно испорчен. Пуля прошла сквозь него, повредив обе створки, и теперь в середине медальона зияла дыра, неровные края которой были слегка оплавлены. Приложив некоторые усилия, Каллен поднял деформированную крышку дорогой ему вещицы. Он горестно вздохнул, глядя на останки фотографий. Бережно погладив подушечками пальцев жалкие клочки, он снова соединил металлические половинки и сунул изуродованный медальон в карман. Эдвард поднял голову и заметил, что Корнев смотрит на него удивлённо-презрительным взглядом. Держась рукой за левый бок, он поднялся и подошёл ближе.
- Я тебя сейчас убью, - медленно, с расстановкой пообещал он дрожащим от ярости голосом. 
- Эд! - окликнул его Эммет, предостерегая. Но Каллен только нетерпеливо дёрнул плечом и даже не оглянулся.
- Я тебя убью, - повторил он.  – И мне плевать, что ты лежачий и безоружный. Ты испортил вещь, которой я, мать твою, так сильно дорожу! – Эдвард оглянулся и, найдя глазами свой пистолет, поднял его с пола. Прижав дуло к виску Корнева, он выплюнул: - Считай до трёх. На счёт «три» я продырявлю твою никчемную голову. Считай, ну! Я не слышу! – Каллен вдавил ствол оружия в кожу Дмитрия.
- Один, - прошипел тот, сморщившись, когда холодный металл впечатался в его голову.
- Два, - помог ему Эдвард.
- Каллен, - подоспевший Никита положил ему руку на плечо. – Не стОит. Ты же не хочешь на всю оставшуюся жизнь испачкаться об это дерьмо? 
Эдвард застыл, с трудом контролируя подрагивающий на курке палец.
- Братишка, - Эммет подошёл ближе. – Там, на улице, Белла ждёт тебя. И дети… тоже ждут. 
При упоминании имени жены, Каллен вздрогнул и оглянулся вокруг, медленно приходя в себя. Он вернул предохранитель на место и поспешно спрятал оружие в кобуру, заставив тем самым Никиту расслабленно выдохнуть.
- Идите, - кивнул капитан в сторону выхода и, вытащив телефон, начал быстро нажимать нужные кнопки. – Я дождусь своих коллег. 
Братья, не медля, кинулись к дверям, но Эммет вдруг остановился и тронул Эдварда за локоть. 
- Дай мне минуту… пожалуйста, - попросил он.
- Конечно, - Эдвард выглядел слегка удивлённым, но перечить брату не стал. – С условием, что потом ты объяснишь, как вообще здесь оказался.
Эм кивнул. Подойдя к лежащему на полу Дмитрию, он присел перед ним на корточки.
- Чего уставился, верзила? – буркнул тот,  не выдерживая пристального взгляда Эммета.
- Секунду назад у меня возникло острое желание посмотреть в глаза тому, кто лишил моего сына матери, - тихо ответил ему мужчина. – Но теперь я понимаю, что это было ошибкой. В этих глазах я не вижу ничего, кроме ненависти ко всем и вся, граничащей с безумием. И безумие твоё так велико, что, кажется, им можно заразиться, если оставаться рядом слишком долго. 
- О-о, вот значит, кто ты есть! Муженёк той, которая получила от меня вторую пулю в Сиэтле.
- Да, - спокойно подтвердил старший из братьев Каллен. – Но, несмотря на то, что пережил огромное горе, я выкарабкался и теперь собираюсь жить дальше. Собираюсь воспитывать сына и любить женщину, посланную мне судьбой после гибели моей жены. А ты… - Эммет скривил губы в презрительной усмешке, - ты будешь гнить в тюрьме. В отличие от моей, ТВОЯ жизнь кончена, потому что то, что случится с тобой в дальнейшем, уже нельзя назвать жизнью. Так… жалкое существование. И ты сам загнал себя в эту ловушку, не справившись с собственной жадностью. Поэтому… «приятных» тебе соседей по камере, - пальцами Эм изобразил в воздухе кавычки. 
- Пошёл бы ты… - измученно пробубнил Дима и отвернулся.
- Иду-иду, - Эммет встал и зашагал прочь, напоследок бросив через плечо: - Трусливая тварь!

     Вместе с Эдвардом они покинули квартиру.
- Как ты нашёл нас? И как вообще узнал о происшедшем? - спросил Эдвард, замедляя шаг.
- Женю благодари, - его брат выдавил грустную улыбку. - Она всю ночь не спала, повторяя, что у неё сердце не на месте. Хотела прямо среди ночи Белле позвонить, но я её остановил. А утром, едва рассвело, Евгения набрала номер подруги. Связи не было. Твой номер тоже не отвечал. Тогда она дозвонилась до Николая. От него мы и узнали обо всём. Он сказал, что твой телефон на контроле у местных полицейских, и последний звонок был с северо-западной окраины. Туда-то вы с Дубовым и отправились. Мы только к вам домой заскочили, чтобы сдать Алекса на руки Танечке, и сразу поехали сюда. Женя ведь местная, город знает, как свои пять пальцев, поэтому тут же сообразила, о каком районе идёт речь. По дороге я звонил тебе ещё несколько раз, но ты был вне зоны доступа.
- Видимо, в это время мы были в подвале, вытаскивали Беллу из каморки, где её держал Корнев. Отсюда перебои со связью.
- Но потом пошли гудки, - продолжал Эммет. – Вот только трубку ты не брал. Мы не знали, где вас искать, но нам повезло – недалеко отсюда Женя заметила машину Никиты. А потом из подъезда одного из этих домов, похожих на сараи, вылетела Изабелла, ведя за собой детей. Мы едва смогли добиться от твоей жены пары связных предложений. Она только твердила: «Он сейчас убьёт его! Сейчас убьёт…» Видел бы ты Женю, когда она порывалась пойти тебя спасать! Короче, я забрал у неё пистолет, оставил ей на попечение Беллу, Аню и Сашу и сам поспешил в нужный подъезд.
- Ты спас наши с Никитой жизни, - Эдвард благодарно сжал плечо брата.
- О чём ты, Эд?! – тот болезненно скривился. – Корнев всё же успел выстрелить первым!
- Очень скоро он понял бы, что не добился желаемого и я всё еще жив. Дима - не дурак и, догадавшись о бронежилете, он всадил бы пулю туда, где нет защиты. А потом, там был ещё и Никита. Где гарантия, что Корнев сразу не выстрелил бы ему в голову? Так что, ты наш спаситель, Эм. Признай это, наконец! – Эдвард обнял его, и Эммет вернул ему объятия. Действовал он при этом крайне осторожно, помня о травмах брата. 
- Знаешь, я впервые сегодня стрелял в человека, - посетовал Эм.
- Сочувствую, братишка, - со всей серьёзностью произнёс Эдвард. – Впервые применить оружие мне пришлось после нескольких месяцев работы в полицейском участке. Ощущения были довольно… паршивые. Так что, я тебя прекрасно понимаю. Но, согласись, это того стоило!
- Соглашусь, - Эммет кивнул и улыбнулся. – Зато ты живой, хоть и слегка потрёпан, Каллен.
- Так точно, Каллен! – усмехнулся Эдвард.

     В дверях подъезда они столкнулись с полицейским нарядом, вызванным капитаном, и посторонились, пропуская внутрь несколько крепких мужчин в форме. Как только братья оказались на улице, пространство огласил женский вопль: «Эдвард!!!» От стоящей неподалёку машины отделилась хрупкая фигурка и стремглав понеслась к ним. Когда до столкновения с мужем оставался какой-то шаг, Белла притормозила и медленной поступью преодолела последние сантиметры. 
- Живой! – с надрывом выдохнула она. Подняв руку, Изабелла провела по щеке Эдварда трясущимися пальцами. – Ты живой!
- Иди ко мне, - тихо позвал он, и она тут же прижалась к нему, обвив руками шею и спрятав лицо в воротнике его пальто. Больше Белла не произнесла ни слова. Она жадно вдыхала родной, свойственный только мужу, запах и гладила широкие мужские плечи своими измазанными грязью ладонями. 
- Люблю тебя, - пробормотала она, покрывая лёгкими поцелуями его грудь. – Так люблю!
- Люблю тебя тоже, Crane, - Эдвард поцеловал жену в макушку.

     Женька подошла к ним, придерживая за плечи детей. Оба тут же вырвались из её рук, и Белла отступила, предоставив сыну и дочери возможность быть ближе к Эдварду. А Евгения вдруг тоненько всхлипнула и повисла на Эммете, прошептав: "Слава Богу, ты в порядке!" Он же обвил руками её плечи и принялся оставлять нежные поцелуи на волосах Жени.
- Па-ап, - несмело пролепетала Аня и протянула руки. Эдвард, игнорируя изматывающую, терзавшую всё тело, боль, осторожно присел, и девочка тут же прильнула к нему, - я так испугалась, - доверчиво сообщила она.
- Всё позади, малыш, - Каллен прислонился щекой к виску дочери.
В приглашающем жесте Эдвард отвёл в сторону одну руку, и к его плечу, не медля, приник топтавшийся рядом Саша. 
- Привет, Каллен, - раздался голос Женьки, всё ещё заключённой в кольцо рук Эма. – Выглядишь паршиво, знаешь ли, - заявила она, по привычке попытавшись за дерзостью скрыть сильную тревогу. Но глаза, блестевшие от непролитых слёз, и несмелая, с налётом горечи, улыбка выдавали её с головой.
- Спасибо тебе, мисс «Длинный язычок», - хмыкнул он, глянув на Женю поверх детских голов. - Как будто я сам этого не знаю!
       
     Со скрипом отворилась подъездная дверь, выпуская наружу Корнева. Он нервно дёргал закованными в наручники запястьями и свирепо косился на людей в форме, вышагивавших по обеим сторонам от него. Следом шёл Дубов, ведя Ольгу, на руках которой тоже красовались металлические браслеты. Оценивающе посмотрев на Эдварда и получив в ответ: «Всё окей», - Никита улыбнулся и продолжил путь к полицейской машине, следя за тем, чтобы Ольга, семенившая рядом с обречённым видом и спотыкавшаяся о собственные ноги, не свалилась в снег. Обе пары вместе с притихшими детьми провожали процессию напряжёнными взглядами. Внезапно Корнев обернулся и в упор уставился на Изабеллу.
- Ненавижу! – с усилием выдавил он. – Как же я ненавижу тебя и твоего муженька!
На этот раз Белла не стал следовать старой, выработанной годами привычке и не отвела глаз, стойко выдержав горящий злобой взгляд бывшего мужа.
- Теперь это – только твоя проблема! - отчеканила она. – Твоя же ненависть, в конце концов, и сожрёт тебя изнутри. Удачи тебе в этом!
Один из парней-полицейских немилосердно ткнул Дмитрию в спину дулом автомата, и тому ничего не оставалось, как, огрызнувшись в бессильной ярости, снова пойти вперёд. От созерцания столь неприятной картины Беллу отвлёк еле различимый стон. Она резко развернулась к мужу и ахнула, увидев его побелевшее лицо. Он покачнулся, но тут же был подхвачен Эмметом с одной стороны и Изабеллой – с другой. 
- Эй, братишка, - встревоженно пробасил Эммет, - совсем плохо, да?
- Это от усталости, - Эдвард досадливо поморщился. – Просто нужна новая перевязка, а ещё – чуть-чуть отдыха. 
- У него ещё одно ребро сломано, - пояснил Эммет для Изабеллы. – На Эдварде был бронежилет, но пуля была выпущена с достаточно близкого расстояния, поэтому… 
- Эм, давай без подробностей – Белле они ни к чему, - упрекнул Эдвард брата, видя, что губы жены затряслись и она часто-часто заморгала, пытаясь не дать воли слезам. 
- Так, все быстро в машину, - засуетилась Женька, - пока Каллен не грохнулся в обморок прямо посреди этого мини-апокалипсиса. 

     Эдвард, опираясь на Эма, кое-как доковылял до автомобиля и, осторожно приземлившись на заднее сиденье, с облегчением выдохнул. Эммет дождался, пока разместятся остальные, а потом завёл двигатель. Помня о плохом самочувствии брата, он стартовал на предельно низкой скорости и придерживался её всё то время, пока они преодолевали  выбоины и кочки на не покрытом асфальтом отрезке пути. Но стоило машине достигнуть шоссе, Эммет прибавил газу, стремясь как можно быстрее покинуть это Богом забытое место, которое, подобно огромному  паразиту, высасывало у каждого попавшего сюда путника надежду и веру в собственные силы.



Источник: http://robsten.ru/forum/67-2253-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: mumuka (18.10.2016) | Автор: mumuka
Просмотров: 130 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 5.0/5
Всего комментариев: 2
avatar
2
Наконец, меч правосудия добрался до Димы Корнева, и он больше никогда не будет источником зла ни для кого. Всё закончилось благополучно, не считая пары сломанных рёбер Эдварда, зато теперь Белла и дети снова вместе с ним целы и невредимы, хотя и натерпелись страху. После всего, что им пришлось пережить, они ещё больше будут дорожить друг другом. Всё самое страшное позади, пришло время наслаждаться счастливой семейной жизнью.
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
0
1
спасибо 12 cray fund02016 lovi06032
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]