Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики. Из жизни актеров

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Опять не могу без тебя. Глава десятая. Часть седьмая.

Глава 10. «Где твои крылья?»

«Книги делаются из надежды, не из бумаги. Из надежды, что кто-то прочтет твою книжку; из надежды, что эта книга изменит мир к лучшему; из надежды, что люди с тобой согласятся, тебе поверят; из надежды, что тебя будут помнить и восхвалять; из надежды, что люди хоть что-то почувствуют».

Т. Фишер «Идиотам просьба не беспокоиться»

 

- Расскажи мне хоть, как ты живешь, - попросил Гилберт чуть насмешливо. - А то ты послала меня в тотальный игнор, и я у Нэнни должен был спрашивать, как у тебя дела. Как в старшей школе прямо. «Аллё, я тебя у кино жду уже больше часа, ты придешь?». - «Да, я  уже подхожу». - «Я тебе на домашний телефон звоню, вообще-то».

Бруклин хмуро улыбнулась на его шутку.

- Какой смысл говорить, что подходишь, если на самом деле приходить не собираешься? Продинамила и вперед.

- Это тебе — вперед. А кучка хихикающих подружек на углу, которые фоткают, как этот идиот на холоде стоит и ждет ее в обнимку с плюшевым медведем, которого купил на скопленные деньги? Должен признать, у меня был действительно глупый вид на этом углу.

- Кошмар. Зачем ты мне это говоришь — знаешь, как давить на мою жалость?

- Никакой жалости — пошел в кино, посмотрел фильм. В покое, между прочим — и никто не обиделся, что я так увлекся игрой актеров, что забыл начать приставать к ней. Еще и на билете втором деньги сэкономил.

- А мишку? Подарил усталой немолодой кассирше с такими грустными глазами?

- Сестре.

- Аа, - Бруклин шутила без смеха. Без злости, впрочем, тоже, но ее сарказм не веселил ее саму. - Ты, Гилберт, с юности любишь стерв.

- Люблю, - легко согласился он, продолжая смотреть на нее спокойно и вопросительно. - Отчего же их не любить. С ними зато не соскучишься.

Бруклин вздохнула и без труда поняла, чего он ждет.

- Да все со мной в порядке, - передернув плечами, проговорила она торопливо. - Что уж могло за это время случиться.

- Будто я спрашиваю тебя потому, что что-то могло случиться.

Она посмотрела на него исподлобья, как нелюдимый ребенок, которого заставляют делиться секретами.

- Я выбрала для Бобби подготовительную группу, он пойдет туда через пару недель. Мы с ним туда ездили, смотрели, что и как, и вроде ему понравилось. Он теперь изводит меня вопросами, когда наконец ему можно пойти учиться. Все свои игрушки за парты рассадил и грызет с ними гранит науки. Мы с Нэнни делаем ставки, на сколько недель его хватит.

- Ты уже закупилась с ним канцтоварами?

Бруклин смущенно облизала губы, сдерживая улыбку.

- Что? - засмеялся Гилберт. - Сколько магазинов вы разнесли? Ты хоть школьникам-то оставила что-то, или смела все до последней линеечки?

- Да, я всегда увлекаюсь, - кивнула Бруклин с тем же сарказмом в голосе. - Нашла, кстати, ручки, которые ты везде ищешь. Французские.

- О! Правда? Где?

- Рядом с кампусом, где студенческие общежития. Я для тебя купила про запас.

- Молодец! Спасибо! Много?

- Надеюсь, на полгода хоть тебе хватит... Мне сделали скидку, как оптовику.

Он нервно засмеялся, и Бруклин позволила себе улыбнуться без сарказма.

- Еще какие события?

- Брендон закончил учебу. Не понимаю совершенно — то ли он за год два прошел, то ли три. В общем, первый из их команды сдал финальные, как настоящий ботан.

- Что, теперь он умеет клонировать людям печень?

- Я не удивлюсь. Он зачитал мне тему своей дипломной работы — я поняла только предлоги из того, что он сказал, - Бруклин вздохнула, наматывая на палец прядь волос, которую трепал ветер. - Мы впервые с рождения Бобби так пожили — мы с ним, Брендон и мама. Было даже не так ужасно, как я представляла себе.

Гилберт кивнул, ожидая продолжения. Бруклин сменила тему.

- А когда мы вернулись, Бобби мне начал концерты устраивать. Только мне надо отъехать куда-то — он в слезы. Я несколько раз прямо в отчаянье приходила — без всяких причин истерит, и все. Приходилось его даже с собой взять, потому что он не отцеплялся. И ничем заниматься не мог почему-то — все ходил за мной и только со мной хотел играть.

- Что это он? А Нэнни что говорит?

- Ну что она может сказать... С ним просто ждет, пока он успокоится. У нее нереальное какое-то терпение. А в основном меня ругает, конечно. Ох, ты бы знал — только он уснет, так она мне лекцию.

- Ну вот я тоже подумал, что вы просто вместе с ним психуете. Вы с ним вечно друг другу по радару эмоции передаете. Ты просто переживаешь, вот он и мается.

- Возможно, - согласилась Бруклин сдержанно. - Ладно хоть не болел. Я б тогда с ума сошла совсем.

- Ну это тоже ты перетянула.

- Да нет, я только немножко, когда мы на пляж ездили. Сам знаешь — с моим сыном только и знай, что бросайся в воду. Он правда, часами в ней сидит. Я засекала.

- Да,  расскажи мне про пляж - я так и не понял, если честно, у кого вы там были.

- Это Джесси. Мы с нею знакомы с того фильма, в котором я снималась до «В тумане». Она мне очень помогала, потому что обо всем догадалась, она тоже ребенка тогда ждала. Мы не дружили почти, только редко, поздравляли там друг друга. Да ты знаешь ее, она приходила на премьеры наши.  Она неожиданно мне позвонила. Ну, мне все стали тогда звонить. У нее приятный очень дом, нас было трое, и все с детьми. Она вдруг решила пригласить меня и еще одну девочку. И они все без мужчин живут — мы даже время от времени шутили об этом. Приглашали все время кого-то, мне даже почти всегда нравилось. И у нее такой район, еще скрытней, чем здесь - меня ни разу не поймали. Даже с пляжа ни одного снимка нет, потому что девчонки меня все время закрывали.

- Ну вот, а ты переживала, что у тебя в Штатах подружек нет. Вон целая команда эмансипированных амазонок.

- Ох, ну ты всегда придумаешь название, - Бруклин изменила позу и села прямо, так что он видел теперь все ее лицо, а не профиль. - Эта вся история вообще здорово помогла понять, где есть кто и кто чего стоит.

- Согласен, - кивнул Гилберт. Про «друзья познаются в беде» сказано было не вчера. Он тоже был приятно удивлен поведением некоторых своих знакомых, и получил прекрасный аргумент настороженно относиться к другим. Не одной Бруклин постоянно звонили в первые недели - у него тоже перегревался телефон, просто он отключил его, поступив радикально. В ком-то Гилберт не сомневался, поддержке других с удивлением был признателен, кого-то внес в черный список, скорее всего, безвозвратно.

А с кем-то все так было, как раньше. Это ему нравилось больше всего.

- Ну так, значит, в целом, все вполне неплохо? — спросил Гилберт, хмурясь. Не любил, когда его вопросы звучали, как у неумелого психолога. Все его попытки походить на него уж точно не заканчивались ничем хорошим.

- Да в целом, все, в общем-то, замечательно, - осторожно ответила Бруклин, ежась на утреннем ветру. - Все здоровы. Все занимаются своим делом. Все на своих местах, - она поскребла какое-то невидимое пятнышко на одной из цветастых папок. - Только я сплю очень плохо. Не знаю, почему. То ли потому, что не дома, то ли потому, что Бобби капризничает. Не могу спать, просыпаюсь, и мне все время что-то снится. Я из-за этого очень устаю.

Гилберт осторожно кивнул.

- Я тоже страдаю. Вроде спишь, а кошмары снятся такие, что после них, как будто землю пахал. Я уже не знаю, что делать с ними.

- Оно и видно по нам, - вздохнула Бруклин. - На дворе седьмой час, а я только вернулась с частного извоза, а ты вообще, можно сказать, двое суток не спал.

- Ну и как — бомбить по ночам помогает справляться с бессонницей?

- Послушай, а что это была за девушка? - вместо ответа спросила Бруклин. Ее попытку задать вопрос совершенно буднично Гилберт оценил высоко. Даже он по голосу мог бы допустить, будто ей все равно. - Которую ты провожал. Это она, наверное?

- Она, наверное, - кивнул Гилберт ей в тон. - Оливия. Маркес, как Габриэль Гарсия.

О том, как ей было интересно смотреть на свои ботинки, Бруклин, кажется, забыла. Давно она так его не рассматривала.

- Она теперь знает, где ты живешь?

- Знает. Она позвонила мне сегодня ночью, я только вошел, можно сказать. Захотела, чтобы я к ней приехал, но я, если честно, вообще не хотел никуда перемещаться, кроме дивана. Поэтому дал ей адрес.

- И... - Бруклин вроде бы в задумчивости покусала губу. - Вы, как бы... В смысле — про Бобби ты предупредил ее? Вообще рассказал ей о нашей... Ну, о правилах безопасности у нас.

- Неужели ты думаешь, что я могу сюда привести кого-то, кто бы мог нарушить секретность Бобби?

- А,- Бруклин смутилась. Да он, конечно, понял, о чем она на самом деле спрашивает. - Нет, ну я на всякий случай. Я же не знаю, о чем вы там говорили с нею.

- В основном о ее любовнике, - ответил Гилберт, по фразам припоминая подробности ночных откровений. - Она приняла решение больше не встречаться с ним и была очень расстроена. Ночью мы поговорили с нею, пока я заканчивал текст, она поспала и уехала потом к мужу.

Сосредоточившись, Бруклин явно про себя разбиралась с запутанными родственными отношениями, визуализируя схему на пластиковой столешнице.

- Понятно, - наконец выговорила она, по-прежнему нахмурившись.

- Ты бы видела, как она заорала, увидев хомяков. Оказалось, она их боится, представляешь? Даже потрогать не захотела. Спасибо, кстати, что не дала моим хомякам умереть от голода, пока я странствую.

Хмурость у Бруклин сразу исчезла, и она стала нежной и глупой.

- Ой, они такие классные! Я с ними целыми днями могу возиться. Бобби пару дней поиграл, а потом я купила ему новый Лего, и он забыл про них. А я до сих пор сажусь и смотрю, как они чешутся.

- Успокаивает, правда? Я даже представить не мог, что мне могут понравиться такие глупые звери.

- Они не глупые! Они такие милые! Ты не оставляй их миссис Хадсон, ты лучше мне их приноси, - Бруклин часто моргала, когда поднимала на него глаза, и Гилберту почему-то нравилось, когда она так на него смотрела.

Они одновременно зевнули и рассмеялись случайной синхронности.

- Вот сейчас приедем от адвокатов, и можно будет лечь спать, - мечтательно протянул Гилберт, складывая папки в одну стопку. Бруклин подержала свою сумку, чтобы они все влезли в нее одновременно, и придирчиво смотрела, чтобы было аккуратно.

- Ну не знаю, не знаю. Есть одно обстоятельство, которое будет активно требовать твоего внимания, а главное — бодрствования.

- А, я догадываюсь. Обстоятельство в метр четырнадцать сантиметров?

- Уже метр пятнадцать, Гилберт. Я позавчера измеряла.

Он по-старчески цокнул языком.

- Надеюсь, в ближайшие дни я буду в состоянии хоть на сколько-то соответствовать энергии этого твоего обстоятельства.

- А какие у тебя планы? - спросила Бруклин и снова словно бы вытянулась в струнку. - Ты пока здесь будешь, или...

- Нет, хватит с меня разъездов. Тем более, есть уважительная причина, да и дела, - он кивнул на папки, упакованные в ее пластиковую сумочку. - Я уже так хочу пожить спокойно дома, ты себе не представляешь. Хоть черновики новые разложить.

Бруклин нервно подергала коленкой и неожиданно кокетливо наклонила голову.

- Я тоже пока задержусь дома. У меня тоже уважительная причина есть.

Гилберт ждал продолжения — скорее с интересом, чем с опасением, но и с небольшим опасением тоже.

- Что за уважительная причина?

- Посмотри, - покопавшись в своей сумке, Бруклин достала какой-то светло-желтый бланк. - Это мы сегодня не повезем. И вообще это большой секрет. Это я так, тебе покажу.

У нее было смущенное лицо, странно сочетавшееся с оживлением в глазах. Гилберт осторожно взял в руки документ.

- Вау! - потребовалось всего пара секунд, чтобы он понял, о чем речь. - Ты это сделала.

Бруклин потупилась.

- Пару дней назад. Хотя запись давно вся кончилась.

- Все-таки решилась? По-моему, класс! - Гилберт пробежал глазами документ, удостоверяющий, что Бруклин Бридж, изъявившая желание вольнослушателем посещать некоторые курсы Калифорнийского университета, допущена к занятиям в следующем семестре. - Ты об этом несколько лет думала.

- Мне уже даже студенческий билет дали, - похвасталась Бруклин, как девчонка. - Такая классная карточка с печатями.

- И вовсе это оказалось не так сложно.

- Это потому что у нас появились планы, - она снова выровняла в сумке их волшебные папки. - И потому что я себе не особенно ставлю цель получить научную степень. Мне хочется просто так, попробовать поучиться... Хоть раз побыть среди студентов своей. Как у тебя с Брендоном. Посмотреть, как там все устроено изнутри. Интересно же! Я уже с Маргарет говорила, она мне указала на курсы, которые могут пригодиться в кино, у меня записано... И еще мне хочется что-нибудь математическое, типа как статистика или анализ. Не знаю, просто так, послушать. Чисто для себя хочется попробовать.

Бруклин делилась планами и как будто смущалась, сразу же бросалась отстаивать их. Детская привычка защищать от нападения любое проявление себя отдалась в Гилберте грустью.

- Да я помню. Ты относила это к тем слоям жизни, которые обязательно хотела попробовать.

- Да, именно так.

- Тебя все будут узнавать, показывать пальцем и фоткать.

- Будто в первый раз, - пожала плечами она, но было понятно, что она и так задумывалась об этом. - Я буду стараться не привлекать внимания... К тому же хорошо, что я делаю это сейчас, а не раньше. Раньше было гораздо тяжелее, когда все смотрели на меня. А теперь мне слегка плевать, что все смотрят. Особенно если у нас получится эта затея, то тем более, мне даже поверить страшно... И Бобби у меня есть. Я  еще посмотрела, что как раз получится, что те разы, что я еду на учебу, я смогу забирать его из группы сама. И я очень обрадовалась.

- Еще бы. А он-то как будет рад, - ничуть не удивился Гилберт, улыбнулся и на радостях поддел ее: - так что, ждать новой системы оценки пар и преподов, основанной на двенадцати критериях?

- Кое-что я уже продумала, да, - ответила Бруклин с деланным высокомерием в тон его шутки. А потом подумала о чем-то, вздохнула и снова начала волноваться.

- Я тебе желаю, чтобы ты не разочаровалась в том, что тебе рисуется университетской жизнью.

- Спасибо, - она поняла, о чем он.

- Если ненароком научишься клонировать печень, свистни Кэну. Он мечтает стать Барби-биоинженером.

-Барби! - всплеснула руками Бруклин, как будто вспомнив. - Ты же в курсе?...

- Ох, не надо об этом. Я становлюсь жестоким.

- Я как раз все думала, как ты к этому отнесешься.

- Как  тебе сказать... Жизнь Кэна сейчас в большой опасности — надеюсь, он отдает себе в этом отчет.

- Мы с Джейни обсуждали это. Она  тебя боится. У меня спрашивала совета, как тебе сказать.

- Девчонки — сплетницы, - Гилберт тряхнул головой и взъерошил волосы. - Я тоже все ждал, чтоб обсудить с тобой. Нахалы, да? Под моим носом!

- Я так и сказала ей, что ты так скажешь. Я, когда узнала, долго поверить не могла. Ведь я и не замечала раньше, что они друг другу нравятся. Совсем неожиданно!

- Да? А я как-то не очень удивился, - Гилберт все вспоминал, какой Джейни выглядела молодой в его приезд в Лондон. Вспоминал, как Кэн всегда оглядывался на то, что делает Бруклин. Как всегда предлагал ей свою помощь, даже когда помочь было не в его силах. Как всегда играл с Бобби и оставался ночевать, говоря, что отдыхает у них душой. Как Бруклин и Джейни смеялись, что они сестры-близнецы и родственницы по линии Гилберта. - Все ясно, как на ладони. Моя сестра с детства любила Барби.

Они улыбнулись, чувствуя себя странно. Всегда было немного неловко сплетничать о других и знать, что многие, возможно, в эту самую минуту перемывают косточки им двоим.

- А с Эммой ты говорила уже?

- Да! - Бруклин радостно закивала на его улыбку. - Ох, я так рада! У меня камень с души свалился, когда ты обо всем написал мне.

- Вот у меня такое же было впечатление. Что людям надо было? Кризисы, тоже мне. Только нервы зря мотают и себе, и людям.

- Они, наверное, теперь мальчика хотят?

- Судя по результату, они только друг друга пока хотят, - Гилберт закатил глаза. Слышимость в новом доме Стивена и Эммы была почему-то не хуже, чем в крысятнике. - Вот увидишь, будет девочка вторая. Не знаю, почему — я уверен, что девочка.

- Девочка - это тоже хорошо, - вздохнула Бруклин о своем, женском. Чуть помолчала, смотря на заметно светлеющие облака. И снова обернулась к нему. - А про своих-то ты знаешь?

- Ах, да, - тут же понял Гилберт. - Еще одни. Понимаешь теперь, почему мне нельзя в отпуск? На месяц отвлекся — сестра сбежала с оборотнем, лучший друг внепланово залетел, а менеджер решила, что ей просто позарез нужно замуж за моего телохранителя. Не жизнь, а роман «Опасные связи».

Ему самому стало странно, что за бред он несет. И странно хорошо, что Бруклин смеялась над его бредом так же легкомысленно и просто, как и он сам.

И разговаривалось с нею легко, и смеялось весело, и дышалось правильно. Говорить глупости было не страшно, говорить умности — приятно. Слушать ее было и предсказуемо, и интересно — странная, еще не сформулированная им смесь. И молчать с нею было так же,  как и разговаривать. Не тяжело, хорошо и правильно.

Он посмотрел на часы и показал ей на время. До выхода еще можно было посидеть.

- Хорошо, что ты сегодня вернулся, - вдруг сказала Бруклин совсем тихо, собираясь, как перед прыжком в воду. - Одной мне бы очень не хотелось сегодня туда идти.

Гилберт мигнул и глубоко потянулся, смотря на небо.

- Брукс, послушай, - сказал он, плавно приняв решение, и Бруклин напряженно вытянулась, сразу уловив, что на этот раз он не скажет шутливый бред. - У меня тоже есть кое-что секретное тебе показать.

Оробев, она молча ждала, пока он залезал в ее сумку и выуживал Самый Главный Сверток, спрятанный в потертую папку с жесткими углами.

- Это тоже мы не повезем сегодня, хотя потом, конечно, придется работать еще. Это пока тоже большой секрет. Ненадолго, правда, но мне тебе сейчас хочется показать.
 

Сколько раз ему представлялся этот недосягаемый, утопический миг; сколько раз он мечтал о нем и думал, что ему суждено стать незабываемым и волшебным.

А на деле он наступил как будто даже неожиданно, и пока ничего утопического в нем не наблюдалось. Как обычно, очень сильно хотелось спать; чуть побаливал живот; на спине и попе отпечатались красные следы пластикового стула, и Бруклин сидела рядом, просто рядом. И даже никакого волшебства по-прежнему не произошло.

Развернув хрусткую бумагу, Гилберт протянул Бруклин чистенькую, источающую аромат свежей типографской краски книгу. И зажмурился, улыбаясь.
 

Солнце разгоняло на востоке облака, из черно-белого утро становилось разноцветным. Поздней зеленью отряхивался от росы сад; ярко благоухали цветы; осторожно, будто спрашивая разрешения, празднично заголубел бассейн.

Они с Бруклин сидели рядом на лежаке и контрабандно раскуривали последние сигареты. Гилберт приберег их для этой встречи и почему-то не удивился, когда Бруклин вытащила свою пачку, в которой сигарет тоже оставалось две. Хотя они, разумеется, не сговаривались.

- С сегодняшнего дня — новая жизнь, - Гилберт мечтательно прищурился на тонкую струйку дыма.- Я буду ложиться спать вместе с Бобби.

- Тогда с Бобби и вставай, - хмыкнула Бруклин. - С восьми до девяти каждый день.

- Ладно, - сглотнул Гилберт и взял свои слова обратно. - Тогда просто не курю и не пью.

- Да, я тоже с тобой. Мы с амазонками-феминистками...

- Нет — амазонки-эмансипэ.

- Мы укладывали детей спать и слегка расслаблялись. Я даже вино теперь умею по вкусу различать. Представляешь?

- Что амазонки. Брукс, честное слово. После вояжа с этими трезвенниками моя печень никогда не станет прежней.

- Я вчера узнала, что ты приедешь, все приготовила для твоего супчика.

- Мертвецкого супчика моей мечты? Так я вроде пока не болею.

- Ну, это же не лекарство, можно и так просто поесть.

- О, как хорошо, я согласен, - облизнулся Гилберт и осторожно сбросил пепел в их импровизированную пепельницу, свернутую из оберточной бумаги, в которую был раньше завернут его роман.

А его роман лежал сейчас у Бруклин на коленях; она все время трогала его, почти тискала, как ребенка или хомяка. И Гилберт все время не мог удержаться и смотрел на то, как на ее коленях, обтянутых синими джинсами, лежит его настоящий, изданный, пахнущий новой книгой роман.

- Это пробный тираж, - говорил он ей, когда она никак не могла понять, что это, откуда и разве может настоящая, изданная в издательстве книга появляться просто так — без коробок, штрих-кодов или каких-нибудь еще оберток. - Мне положены авторские экземпляры. Как автору, - как он не лопнул еще от гордости, было загадкой природы. - В магазины они в сентябре пойдут. У агентов с издательствами все просчитано. Почти как с фильмами — сколько где копий, где рекламировать и как, на какое место кладут книгу в торговой точке. Там много всяких деталей, - он перевел дух. Отвести взгляд от книги было откровенно сложно. Хотя свой экземпляр он уже затискал до безобразия, а особо ценный абзац хвалебного отзыва, который готовился к публикации, носил с собой повсюду, заламинировал, вложил в кошелек и чуть что не вытатуировал себе на спине. - Это пока только первая часть - по идее контракт у меня на трилогию. Я пока только маме на юбилей подарил и тебе, больше никто не видел. «Лучший мозг английской литературы»!

Бруклин вертела книжку в руках, пролистывала, мерила толщину, осторожно гладила пальцем его имя на обложке. Гилберт тоже никак не мог привыкнуть к тому, что на настоящей книге стоит его имя. Надо же, думал он.  Всю жизнь был уверен, что, когда впервые возьмет свою книгу в руки, то заплачет или по крайней мере прослезится, когда в собственных руках будет держать счастливый финал давней безнадежной мечты. Но нет; он только держал свою книжку в руках и смотрел на нее; откладывал, вставал, но возвращался и снова брал в руки, и снова смотрел, и снова не мог отложить.  

А Бруклин, которая, конечно, в некотором роде была соучастницей, и, наверное, причастной, но уж никак не была автором – Бруклин держала в руках его книжку и плакала, как девочка, всхлипывая и сглатывая слезы.

А сейчас они сидели и курили, прощаясь не столько с сигаретным дымом, сколько с самим ритуалом, который был у них столько лет. А скорее, даже не прощаясь, а встречая что-то; что-то, чего они еще не знали и даже не очертили контуров, но что точно должно быть хорошим.

- Я так ждала, что ты вернешься, и так боялась одновременно, - Бруклин говорила спокойно, но все еще прерывисто вздыхала, поднося ко рту сигарету. - Все так непросто и так несложно одновременно. Мне так хотелось поговорить с тобой обо всем, и было очень страшно, к какому выводу мы придем.

- Я тоже боялся, - кивнул Гилберт, облокачиваясь на колени локтями, чтобы затекшая спина не ныла. - Тоже хотел поговорить. Но получилось неплохо, с таким перерывом. Было время подумать, принять правильное решение.

- Гилберт, честное слово, когда я думала, что из-за меня пропал твой роман, я чуть не сошла с ума. По-настоящему. Как психи.

- Я могу себе представить, - хотя на самом деле, старался не представлять. - Я бы тоже не смог такое себе простить.

Бруклин погладила книжку на своих коленях. Ну точно как котенка или щенка.

- И все-таки это глупо, Брукс. Ну ты меня знаешь. Неужели ты всерьез могла предположить, что дело всей своей жизни я храню на одном компьютере, который то и дело отрубается из-за старости и перегрева? Знаешь, сколько у меня было резервных копий? Я в конце каждый чих на четырех носителях сохранял.

Бруклин глубоко вздохнула, будто впервые перевела дух после того вечера. Нет, он, конечно, позволил ей тогда до утра промучиться совестью - иногда бывает полезно. Потом они выяснили этот вопрос, но в чем-то он понимал, почему все воспоминания о том разговоре вызывают у нее такую неуверенность. У него она тоже была. Просто когда они были вдвоем, остальное почему-то казалось несущественным.

Оторвав взгляд от книги на ее коленях, Гилберт взглянул на часы.

- Пора ехать, - они оба оглянулись на сумочку с документами. - Эти адвокаты настолько далеки от народа, что позволяют себе назначать встречи на безумную рань. Ну не изверги?

Бруклин снова непросто перевела дух. Она не избегала его взгляда теперь, а, наоборот, то и дело заглядывала в глаза.

- Ты уверен? По-прежнему? Так, как мы обсуждали?

- Да вполне. Что там. Час позора в адвокатском офисе — и мы с тобой пойдем праздновать это дело в Макдональдс.

- В честь здорового питания?

- Ох, ну примерно.

 Бруклин оглянулась на окно детской. Бобби еще не проснулся; даже для него было рано. А вот Нэнни уже встала и коротко помахала им из окна рукой.

Гилберт не был уверен, что она не подсматривает за ними из-за занавески.

В этой жизни всем до всего есть дело.

- Нэнни уже знает? – спросил Гилберт смешливо.

- О наших планах? Нет. Я, как мы договаривались, никому не говорила. Только Маргарет, Меридит… и тем, кто был в списке.

- Я родителям тоже пока не сказал. Думаю, вообще скажу, когда пройдет лет пять, что ли. Или, может, десять.

- Ого! Нам повезет, если через десять лет будет, о чем рассказать.

- Брукси, поверь мне. Если мы будем работать так, как сейчас, то через десять лет у нас накопится не только то, о чем мы можем рассказать, но и чем мы сможем похвастать.

Бруклин потерла руками лицо, чтобы скрыть, как одновременно пытается и хмуриться, и улыбаться. Гилберт прекрасно понимал и всецело разделял ее волнения. Их затея, которая раньше была только эфемерной мечтой, а сейчас постепенно превращалась в четко оформленный план, отчасти отдавала безумием. Но в этом была и ее прелесть. Конечно, при нынешней ситуации на рынке создавать совместную продюсерскую кинокомпанию, пусть и маленькую, было опрометчиво. Они были молоды, давление на них оказывалось огромное, а законы в мире кино всегда были зыбкими и менялись гораздо чаще, чем можно было успеть приспособиться. Выйти из рамок растиражированных франшизных актеров и бросить вызов общественности, пытаясь при этом и упрочить свои позиции на рынке, было само по себе наглостью. Еще большей наглостью было то, что поначалу они собирались двигать свои продукты исключительно своими силами; команда, подобранная для начального состава, была маленькой, но состояла из проверенных людей, с которыми они работали годами. И старт они давали с помощью «своих»; помимо их сил в первый проект собирались вкладываться также Маргарет и Меридит. Они, собственно, планировали быть и непосредственными участниками – совместная режиссура и продюсирование сейчас были в моде. Первые продюсерские разработки, необходимые для регистрирования компании как товарного знака, уже были готовы. В планах пока были одни экранизации – сначала новой книги Меридит, потом Гилберта. А пока они доснимут его трилогию, Меридит подоспеет еще с одной – такова была их первая корпоративная шутка.  Договоры и прочие документы тоже были готовы – для окончательного учреждения своего детища сегодня и была назначена встреча с юристами. Даже эмблема для компании, и та была уже готова. И хотя они вовсе не собирались разглашать ее сразу, и хотя план был первоначально связан, как у них водилось, с большой секретностью, которую планировалось поддерживать как можно дольше, и хотя эта затея вообще могла провалиться на первых порах, так до конца и не оформившись во что-то дельное; но Гилберт с Бруклин то и дело представляли себе свою эмблему, произносили, словно пробуя на вкус, не слишком замысловатое название и постоянно слали друг другу сообщения, помещая их под рисованный карандашом символ в виде Тауэрского моста. «Кинокомпания «Тауэр Бридж» представляет». «Лучшие отзывы получила компания «Тауэр Бридж». «И… приз вручается… «Тауэр Бридж!»

В конце концов, они были молодыми, влюбленными мечтателями. Им иногда так хотелось просто помечтать о хорошем.

- Гилберт, - кусая губы, сказала Бруклин, в очередной раз пытаясь облечь свои мысли в сбивчивые признания. - Гилберт, мне, правда, так сильно хочется, чтобы у нас все получилось. И то, что сегодня, и все другое. Мне так хочется, чтобы все было так, как ты говоришь.

Пепел устало падал с остатков их сигарет.

Гилберт подумал, что, если бы это был текст, он захотел бы подписать его.

И так, собственно, и сказал.

- Мне тоже этого хочется, - потом подумал и добавил, - и в общем, раз мы оба этого хотим, есть основания думать, что все получится именно так, как мы себе это представляем.

- И ты правда считаешь, что нам можно надеяться на полный хэппи-энд?

- Ну, смотри, как мы все тщательно подготовили. У нас компании-то еще нет, а юридическому отделу уже может позавидовать Уорнер Бразерс. И людей мы хороших выбираем, Брукс. А работать мы умеем. Почему бы и нет?

Она кивала после каждой его фразы, и ее плечи напрягались. Гилберт, впрочем, вполне понял, почему.

- Или ты спрашивала совсем не об этом?

- Иногда я не знаю, пугаться или восхищаться тем, как мы почти читаем мысли друг друга.

- Нет, пугаться, мне кажется, точно не надо.

- Ты так в этом уверен; как? Жизнь показывает слишком мало хэппи-эндов. Как ты уверяешь себя так смело, что нам достанется один из них?

Гилберт улыбнулся и пожал плечами. Хотя да, это были совсем не смешные разговоры.

- Ну, может быть, потому что я больший оптимист, чем ты, - он подышал подольше табачным запахом. - А может быть, потому, что я знаю, что я хочу видеть, как ты жмуришься спросонья, и не желаю вылезать ради этого зрелища из своей постели. Потому, что я люблю твою улыбку и люблю улыбаться тебе в ответ. Потому  что мне хочется, чтобы ты всегда подходила ко мне сзади и клала мне руки на плечи, когда я пишу, и мне не страшно рассказать тебе свои сны и не скучно знать, о чем ты думаешь. Потому, что я очень хочу, чтобы тебе было хорошо, а самый простой способ — это самому прикладывать к этому усилия. Потому, что мы с тобой родные. И даже если это не навсегда, не на всю жизнь, а только на сейчас, мне кажется очень ценным то, что у нас есть, и то, что у нас может быть, если мы захотим и приложим усилия.  И поэтому я искренне считаю, что мы с тобой — это то, над чем стоит работать.

Солнце уже давно встало, и весь сад был залит утренним, праздничным солнечным светом.

Бруклин задумчиво гладила пальцем его имя, вытесненное на обложке. Они улыбались.

- Мне надо переодеться, и тебе тоже. У тебя там есть, что надеть? Мы с Нэнни вчера выбрали тебе костюм. Зайдешь, посмотришь, подойдет ли?

- Зайду, - кивнул Гилберт, лениво потягиваясь, как заспавшийся ребенок. - Пойдем.

- Пойдем, - Бруклин кивнула;  она улыбалась и все сидела. Гилберту тоже было жаль сейчас собираться куда-то, когда и так, сейчас, здесь было так по-редкому хорошо, и жаль было заканчивать этот разговор и праздничное, солнечное утро.

Он положил руку ей на плечо, и Бруклин придвинулась к нему ближе.

- Все будет хорошо, - повторил Гилберт второй раз за ночь.

Они затушили сигареты и обнялись.

 

 

---КОНЕЦ---



Источник: http://robsten.ru/forum/61-1636-2#1145004
Категория: Фанфики. Из жизни актеров | Добавил: MonoLindo (04.01.2015)
Просмотров: 300 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 5.0/8
Всего комментариев: 3
avatar
0
3
Это здорово, что всё так хорошо разрешилось, но работа отношений продолжается
avatar
0
2
Вот и закончилась эта необычная история, трудно было угадать, как автор сумеет завершить её и свести концы с концами. Это часто сложнее всего, но в данном случае всё удалось замечательно. Получилась цельная, милая, захватывающая, разноплановая, местами грустная, но больше с юмором повесть о любви двух талантливых людей. Остаётся только грустить, что подобное не произошло с нашими любимыми сумеречными героями. Огромное спасибо автору!
avatar
0
1
Спасибо, разговор с Бруклин был намного содержательней, чем с Оливией. fund02002
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]