Фанфики
Главная » Статьи » Авторские мини-фанфики

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Возможность. Глава 1
Глава 1



"Невозможно" - это всего лишь мнение.
Паоло Коэльо


Нежность и теплота...
Взгляды, движения, речи...
Очень по-человечьи...
Вспоротая мечта...
Вроде бы все как есть.
Думала, не болею...
Господи! Будь добрее
Нас у тебя не счесть!
Просто сними тиски
Господи! Это просто!
Сказки нужны для взрослых,
С ними не жаль тоски...

Елена Медведева


"Никогда не понимала людей, ведущих дневник, считая это достаточно глупым занятием. Нечто вроде разновидности графоманства. Бесцельной траты времени. Что это - фиксация происходящего от возможных провалов в памяти? Или а ля скрупулёзная бухгалтерия собственных поступков, мыслей и ощущений? Если так, то не существует формул, при помощи которых можно было бы рассчитать собственное благополучие. Оптимальный уровень счастья.

Моя жизнь, - прежняя, однотонная, - вполне могла уместиться на пяти небольших страницах ежедневника. И забуксовать на шестой. А потом и вовсе перестать "озвучиваться" чернилами или вордом. Это уж кому как удобнее.
В своей жизни, - прежней, ещё не разлинованной на ДО и ПОСЛЕ, - мне не казалось, что дневник обладает важной функцией притупления боли, разбавления печали. Что он - собеседник. Слушатель. Абсорбент. И даже анальгетик.

Теперь я готова пересмотреть свои взгляды. Потому что теперь - всё иначе.

Я плохо помню своих родителей. Вернее, свою мать. Возможно даже, что некоторые из воспоминаний были придуманы мною уже потом - во времена жизни с тётей Глорией. Из избирательной памяти всплывают какие-то хаотичные обрывки. Не складывающиеся в единое целое куски.

Вот я - четырёхлетняя - сижу на полу среди вырванных из тетради листов в клеточку. Сжимаю в кулачке огрызок карандаша, хочу рисовать, но не могу. Мне страшно и единственное желание: заползти под кровать, в её знакомую обжитую темноту, чтобы только не слышать криков, доносящихся из кухни.
Мама снова ссорится с папой. Это значит, что скоро у меня появится новый папа с новым именем...

Вот высокая, с огненно рыжими волосами женщина наклоняется ко мне, чтобы поцеловать на ночь. И я не сразу узнаю в ней свою маму. Она недовольна тем, что я верчусь в своей кроватке. Пытаюсь заползти под подушку. А я не могу иначе, потому что пахнет от неё так тоскливо... Очень понятное мне ощущение, которое я пока не знаю как объяснить. Облечь во что-то конкретное. Я ещё не выучила значение слово "ассоциация". Зато хорошо выучила, что мама всегда начинает плакать, когда выпивает воду с таким же запахом и говорит странные слова о прощении и о том, что я - маленький ангел.

Ещё помню, как однажды меня приводят в дом, где живут эти прекрасные создания с крыльями. Задрав голову вверх, я любуюсь высокими стенами и недосягаемым потолком, разукрашенными необыкновенно красивыми рисунками. Слушаю, как поют на незнакомом языке маленькие девочки, одетые в белую одежду. И не хочу уходить.

Посещение церкви остается самым ярким воспоминанием того периода моего детства. Самым светлым. Добрым. Радостным.

Всё остальное - вакуум пустоты и серости. Всё остальное я непроизвольно предпочитаю забыть.

Переезд в дом к тёте Глории тоже весьма смутная картинка. Он положил начало совсем новой, непривычной для меня жизни. Больше нет криков, ссор и битья посуды. Исчезли страх и ночные кошмары. И самое главное, мне теперь не нужно запоминать имена "отцов".

Мама тоже исчезла. Не на несколько дней. Уже навсегда.

Сейчас, будучи взрослой, я удивляюсь той лёгкости, с которой я смирилась с этим. Просто приняла за факт, что теперь рядом со мной маленькая, черноволосая, всегда улыбающаяся женщина с карими глазами и ласковыми руками. Которые не шлёпают по попе, а мягко гладят по голове. Или готовят мои любимые блюда на наши "выходные ужины". Переворачивают страницы волшебных сказок, читаемых перед сном. Всегда крепко держат меня за ладошку, когда мы выходим погулять в парке или сразу же обеспокоенно прикасаются ко лбу, когда я чихаю от пыли, вылезая из укромного уголка между стеллажами книг.
Нет постепенного притирания друг к другу. Привыкания. Приспосабливания. Тётя Глория сразу же становится для меня самой родной и близкой.

Она никогда не заводила со мной речь о своей младшей непутёвой сестре. Что с ней стало, куда она пропала и с кем... Мы обе, стараясь щадить друг друга, обходили стороной горячую и неоднозначную тему. Тётя не рассказывала, я не задавала вопросов, и так всё прекрасно понимая.
А теперь уже и не спросить...

Место работы Глории - филиал центральной публичной библиотеки. Место работы Глории - мой персональный рай. Убежище номер раз. Я провожу в его стенах всё своё свободное от школы время. Сначала читаю совсем тонкие книжки, в красочных переплётах. Полки, на которых они лежат, специально для детей: невысоко от пола. На уровне моего лица. А в захватывающих историях картинок гораздо больше, чем текста. Но постепенно всё меняется: медленно, но верно мы растём. Все вместе: я, полки, мои литературные запросы...

Вторым моим раем и убежищем, куда я с удовольствием "ухожу" становится живопись. Рисование. На чём угодно. Чем угодно. Чего угодно.
Мне кажется, что рисую я постоянно. Беспрерывно. Это, словно дышать. Естественная потребность. Захватывает полностью.

Везение в том, что меня поддерживают практически все: учителя, коллеги тёти (моими рисунками обвешано её рабочее место), даже соседи. Победы в школьных конкурсах стимулируют. Мечта поступить в Университет Искусств в Сан-Франциско дисциплинирует.
Но бывает и наплывы разрушительного состояния, когда внезапное осознание собственной бездарности и ничтожности повергают в шок. Такие периоды внутренних метаний, присущие каждой творческой личности, лучше всего переживать вместе с близким тебе человеком.

На моё счастье, он у меня есть. Конечно же, тётя Глория. Любящая меня беззаветно. Посвятившая мне свою недлинную жизнь.
Оборвавшуюся так внезапно.

Все мы знаем, что однажды придёт время прощаться. Что придёт момент, когда ты останешься один на один с одиночеством, даже если вокруг люди, потому что одиночество это, в первую очередь, душевное. Останешься тет-а-тет с безжалостным предлогом "без". Острым, словно старательно заточенное кем-то лезвие.
Наверное, такие моменты нужно просто пережить. Затаиться. Свернуться в клубочек и отлежаться. И верить, обязательно стараться верить в то, что боль схлынет и станет полегче.

Всем нам кажется, что такой момент никогда не приблизится к нам вплотную. Что мы в силах управлять им. Оттягивать на самое дальнее расстояние. Предотвращать. Противодействовать.
Но мы совершенно не в курсе тех законов, по которым живёт смерть. Теряемся в путанных правилах игры, которую она ведёт с нами краплёными картами. Не можем предугадать маршруты её пути. Кривой отрезок от пункта А до пункта B. Даже приблизительно...

Поэтому, покидая Сиэтл в конце августа, после проведённых вместе с тётей каникул и обнимая её в аэропорту перед отлётом обратно в университет "Города у Залива", я понятия не имела, что вернусь домой уже в начале ноября. И что пустой дом встретит меня тотальной тишиной.

Я не успеваю. Глобально.

В один из солнечных осенних дней, в какую-то его минуту, - может быть, когда я старательно воспроизвожу на ватмане сложную архитектуру "Золотых ворот" или сижу на лекциях, или в которых раз выясняю с сокурсником Брайном наши сложные и, честно говоря, порядком надоевшие нам обоим отношения, - сердце Глории совершает последний отчаянный рывок. Он зеркально отображается взлетевшим вверх зигзагом на мониторе аппарата, подключённого к ней в больнице, куда её привезли после приступа. А затем щедрое сердце маленькой женщины замирает.
Чтобы никогда больше...

И только ровная линия зелёного цвета не унимается: тянется и тянется от одного края экрана к другому...

Я не успеваю. Глобально.

Всё происходит уже после: звонок и скорбный голос врача, полёт на самолёте, посадка в аэропорту Seattle Tacoma, бешеная скорость машины... Во всём этом уже нет смысла. Никого. Я прикасаюсь к руке тети, лишённая возможности успокоить её. Уверить её в том, что всё будет хорошо. Оставляю последний поцелуй на её холодном лбу в часовне. Я шепчу ей слова благодарности и любви прилюдно и произношу укороченные фразы, - красноречие церемониала похорон в его краткости.
А в мыслях птицей в клетке бьются отчаянные и несуразные в своей наивности вопросы: почему так рано, так внезапно и именно с ней?

Срывающийся снег оседает на непокрытых головах, холод пробирает до костей, день стремительно падает в сумерки. Словно сошедший с рельсов поезд.

Я смутно представляю, что нужно делать дальше. Понимаю, что должно начаться необходимое переоформление документов, вступление в права наследования... Вся эта мало заботящая меня юридическая канитель. Всё это - после.

Прямо сейчас тревожит другое: слова доктора Кортни о причине внезапной смерти Глории.

"Видимо ваша тётя в последнее время сильно переживала. И, как следствие, сердце не выдержало"

Уверенно отклонив предложения наших знакомых и друзей переночевать со мной, отказавшись от приглашения провести ночь у них, я спешу поскорее оказаться в пустынных комнатах нашего дома.
Чтобы в который раз попытаться найти разгадку.
Хоть какой-то проблеск.
Но в моих руках только домыслы и никакой конкретики. Да ещё чашка с остывшим кофе, который я отхлёбываю маленькими глотками. И думаю, думаю, думаю...

Не было поводов для волнений. Никаких. Или же...? Мне больно представить, что доверие между мной и Глорией могло быть списано со счетов.

В доме почти ничего не изменилось за пару месяцев моего отсутствия. Всё по-старому. Даже маленькая коллекция ангелов привычной шеренгой выстроилась на комоде.

"Классификация по росту и пушистости крыльев, детка. Будем думать, что Дьюи изобрёл ещё и такую".

Профессиональный журнал для библиографов лежит на прикроватной тумбочке в спальне тёти. Очки в тонкой оправе раскинули в сторону свои немного расшатанные душки...

Не включая свет, я присаживаюсь в любимое кресло-качалку Глории и закрываю глаза. Я пытаюсь многое переосмыслить. Пытаюсь нащупать зазубрину, найти конец тонкой ниточки в умело смотанном клубке. Чтобы потянуть и распутать. Уже не исправить, но хотя бы понять.

Я перебираю в уме события, о которых повествовалось мне в наших телефонных разговорах. Вспоминаю письма по е-мейл. Нечто вроде смутной улыбки кривит мои губы. Не слишком-то жалуя технический прогресс и оставаясь безусловной поклонницей эпистолярного жанра, тётя Глория предпочитала общаться со мной посредством электронной почты.

"Это очень удобно, девочка, правда же. Если ты занята или тебе не до меня, прочтёшь, когда будет время. А ответишь, когда будет желание."

Держа друг друга в курсе событий, мы чувствовали прочную связь, не способную истончиться под воздействием расстояния. И вот теперь её нет. Тёти Глории. И нашей с ней духовной связи. Ничего нет. Есть только я. И боль, которая, словно конкистадор в железном панцире, уверенно завоёвывает новую территорию.

Когда от роящихся в голове мыслей и воспоминаний становится особенно невыносимо, я принимаю решение включить компьютер. Сажусь перед монитором, слушаю, как гудит системный блок, жду, когда меня поприветствуют знакомые обои рабочего стола. Розовый рассвет над бескрайним сине-зелёным океаном кажется мне сейчас утрировано жизнеутверждающим.

В мерных кликах мышкой по сохранённым папкам ноль здравого смысла. Но когда на трон восходит интуиция, всё остальное покорно ей потворствует. Она движет мною, словно управляя невидимым джойстиком - крепкая и непоколебимая.

Не подвергаю её сомнениям. Ищу. Упрямо. Всматриваясь. Вчитываясь. Отметая.

Щёлк. Сдаю все явки и пароли. Щёлк. Вбиваю логины и контрольные ответы. Щёлк. Проглядываю историю и сохранённые куки.

Я понятия не имею, чего именно старательно ищу. Возможно, намёк - хрупкий и прозрачный. Нечто мало уловимое, но способное помочь в моём стремлении выяснить истину. Ни капли рациональности, просто уверенность на уровне подсознания. Не более.
Но и не менее того.

И, конечно же, не обманываюсь в предчувствиях.

Обманываюсь только в масштабе того, чего нахожу.

Я натыкаюсь на письмо Глории ко мне через короткое время поисков. Оно преспокойно лежит в Черновиках. В немом ожидании. Притаившись, и, в то же время, ничуть не таясь.
Неотправленное. Сумбурное. Недописанное.

Собираюсь с духом.

Собираюсь с мыслями.

И понимаю, что совершенно точно не собираюсь отступать назад.

Вот только позволяю себе лишь несколько минут передышки и, возвратившись на кухню, варю кофе. Очередную чашку. Скорее по привычке, чем из опасения уснуть. Сна ни в одном глазу, только лёгкий тремор нетерпения внутри.
После нескольких обжигающих глотков, мне кажется, что я морально подготовлена к любой информации, содержащейся в письме недельной давности. По большому счёту, мне вообще неизвестно о чём пойдёт речь.
Вдруг это просто черновик.
В самом прямом смысле слова.
Наша обычная переписка.
Без загадок, тайн и разного рода странностей.

Действительно, нет повода для волнений. Даже если заголовок послания звучит ёмко и подозрительно многообещающе: "Ты должна узнать".

У меня нет привычки спорить с тётей. Вернее, не было. И я делаю финальный в сегодняшних бесконечных сутках клик мышки. Верхнее освещение не включено. Горит только настольная лампа на длинной ножке, изогнутой под нужным мне углом.

Это мой последний "разговор" с Глорией.

И я намерена начать его немедленно.

"Здравствуй, родная!
Никак не могу решиться отправить тебе это письмо, детка. Представляешь?:)
И чувствую, что скорее всего не найду в себе достаточно смелости. Постоянно что-то дописываю, исправляю, переиначиваю...
Думаешь, трусость?
Ну, по крайней мере, уверенности в том, что я поступаю правильно, раскрывая тебе свой маленький секрет (как я таинственна, право слово!), у меня до сих пор нет))) Просто, понимаешь, милая, иногда новые возможности могут стать самым прочным капканом - изоляцией от окружающего мира, как ни парадоксально.
И тем хуже, если изоляция эта добровольная.

Я не имею права обрекать тебя на это. Потому что боюсь: именно так и случится. И в то же время, ты помнишь, что я всегда вставала на сторону правды. Пусть даже она кажется мало правдивой. Да-да, ты правильно делаешь, что улыбаешься:) Это действительно смешно.
Смешно и нелепо...

А знаешь что? Пусть оно будет: моё послание:) Когда ты приедешь на Рождество, мы прочитаем его вместе.

Но довольно, детка, иначе я никогда не подберусь к сути. А суть такова...

Месяц назад я приобрела кое-что из мебели в нашу квартиру. Я тебе говорила по телефону. Платяной шкаф в твоей комнате закономерно пришёл в негодность. Платформа, на которой он стоял, окончательно раскрошилась. Кроме того, он практически отошёл от стены и накренился вперёд. Удивительно, как "старичок" ещё продержался столько лет после того, как некая юная особа любила в нём прятаться и превращать его в зАмок)))))

Ну и что ты думаешь? Желание устроить тебе сюрприз погнало меня по магазинам. Зная твой вкус, я вскорости поняла, что ничего интересно найти не получается. Шкафы всё больше напоминали собачьи будки. Точно не твои вещи. Даже приблизительно.
Замечательный вариант обнаружился в антикварном лавке. Странно, что мы с тобой до сих пор не забрели в этот "музей старины". Нам нужно обязательно совершить туда набег, когда ты приедешь) Невероятно красивые вещи. И у каждой - своя история. Своя аура и душа.

Кроме того, стоил этот шкаф ничуть не дороже новомодных штамповок из фанеры и пластика, но сразу было видно, что натурального дерева в нём явно побольше) Полированный, цвет тёмный орех... Красота да и только))

Короче, я его купила. Оформила доставку. В нашу обстановку новинка вписалась очень органично. Как объяснила мне девочка-продавец, шкаф довольно долго стоял в подсобке. Замена большого товара происходит нечасто, а у них буквально каждый дюйм забит чем-нибудь интересным. Потому шкаф немного в пыли. Ничего страшного, разве это проблема?:)

Откуда он у них появился, я не особо поняла, честно говоря. Спиши на мою вечную рассеянность.

Наверняка, благодаря ей же, я не сразу заметила небольшую металлическую пластинку, прикреплённую к внутренней стороне дна шкафа. Подумала сначала, что это - своеобразный лейбл. Ну мало ли... Имя мастера, название фабрики, возможно, год выпуска... Раньше любили так делать, особенно если вещь, в какой-то мере, эксклюзивная)

Настораживало только, что строчек было немало - мелких и, как оказалось, на латыни.
Но я бы не являлась квалифицированным специалистом, если бы не смогла расщёлкнуть подобный библиографический запрос: перевести зарифмованные строчки с помощью словарей, интернета и собственного упорства. Пытливость и желание чем-либо скрасить долгие осенние вечера сыграли свои главные роли.

У меня получилось понять смысл строчек где-то через неделю. И даже зарифмовать их содержание. Конечно же, по-дилетантски, но более или менее сносно:))

Я была горда проделанной работой. Но совершенно дезориентирована. Потому что с этого момента дала старт моя новая жизнь, которой я не имею сил противостоять.

День, год и час, и место напиши
На стенах шкафа, на бумаге словно.
Смелее ты в мечту свою спеши,
Будь счастлив, хоть на миг, но безусловно!

Будь счастлив безоглядно среди тех,
Кто дорог, кто любим, кто привлекает.
Но помни, что сопутствует успех
До часу ночи. Позже - убивает.

Два мира конфликтуют меж собой.
Мечта или реальность выбор твой?

Милая моя девочка, я знаю, что ты романтична не до такой степени, чтобы продолжать верить в сказки, в небылицы и прочую чушь. И, наоборот, начитана в достаточной мере, чтобы тебе сразу же пришли на ум произведения подобной тематики. Блестящие выдумки от Одри Ниффенеггер, Клайва Люьиса, Герберта Уэллса...
Они любимы, познавательны и обязательны к прочтению, но хороши эти истории только в виде печатных книг на полках библиотеки или дома. Ну ещё, может быть, в электронном виде.

А что делать, когда материальное воплощение фантазии авторов стоит в твоей комнате?

И оно работает, детка. Каждый день. Уже без малого три недели происходит маленькое плановое чудо.

"Выходные данные" моего счастья просты. И они не меняются. Потому что я точно знаю куда именно хочу попасть.

Рабочие часы тянутся сейчас особенно мучительно долго. Ещё бы...)) Но, придя домой, я пишу карандашом на задней стенке шкафа одну и ту же дату. И время. И место действия.
Пишу, а вернувшись обратно, стираю. Чтобы перестать и остановиться. Чтобы не резать себя по живому. Но ничего не получается...
И я снова пишу.

Подарок это или проклятье... А может, забава заскучавшего Творца: вручить полированную игрушку своим нерадивым суетным чадам, чтобы в который раз препарировать их души?

В чём конечная цель?..

Впадать в философские рассуждения, измышлять и резюмировать - не мой конёк. Я всегда была практиком, остаюсь такой и сейчас.

Стена шкафа, словно портал. Одно мгновение, и вот я уже в весеннем Гэтуоркс Парке. Сажусь на скамейку и наблюдаю за смеющейся счастливой молодой парочкой. Они знакомы не так давно, но уже серьёзно планируют связать друг с другом свою жизнь. Парень в серой ветровке должен решить кое-какие дела в своём родном городе. Он улетает через несколько часов, чтобы вернуться и уже больше никогда не расставаться со своей любимой.

Я знаю, что произойдёт дальше. Они выйдут из наполненного солнцем жизнерадостного и многолюдного парка, вместе сядут в автобус. В аэропорту они ещё раз произнесут взаимные клятвы и уверения в пылкой любви. Парень с голубыми глазами пообещает девушке новую встречу через полторы недели. И те пассажиры, которые заполнят вместе с ним салон самолёта, обязательно что-то пообещают своим близком и родным... И весь экипаж рейса номер 93 тоже...

Но иногда случается, что даже самые искренние обещания крушатся вдребезги.

Разбиваются. Как и сам самолёт.

Тридцать лет прошло, деточка, а я помню этот день до мельчайших подробностей. Всё помню. Потому что ни на мгновение не забывала.
И сейчас, непонятно какие образом, но у меня появилась возможность ещё раз увидеть голубые глаза и улыбку Эндрю. Не во снах, нет. В моей старой реальности. Которую я не оставляю надежды изменить.

Но всё впустую.
Раздавленная бабочка имеет эффект имени себя только в рассказе Рея Брэдбери. Но на самом деле ничего не меняется. Ни-че-го.
Когда стенка шкафа незримо смыкается за твоей спиной, и ты оказываешься в нужном тебе месте, время, словно совершает кувырок. Что-то происходит. Откуда мне знать что...

Там, в нереальном мире, ты можешь многое. Невероятно многое. Ты почти берёшь на себя функции Бога. Ты веришь в перемены - дерзко и опрометчиво. И не ищешь ничего, кроме возможности.
Там, в мире моего прошлого, я могу запросто уговорить парня отойти от кассы. Не покупать билет. Или что-нибудь ещё...
Масса вариантов, солнышко.

Всё возможно там, где от меня уже ничего не зависит. Потому что это - прошлое. Потому что это - нереальность. Потому что это - иллюзия.

А в действительности молодой парень с глазами цвета неба упорно нарушает обещание...

Вот такая история, детка. Совсем не поучительная. И моё чувство вины перед тобой крепнет день ото дня. Понимаю, что не виновата. Но... знаю, что виновата((

Может быть, даже в том, что поделилась с тобой. Прости.
.......................................................................

P.S. Милая, если вдруг так случится, что ты прочтёшь это письмо без меня...
......................................................................................

Ты помни, самое главное, помни, что такова жизнь! Что всё идёт своим чередом, ты молода, талантлива, и впереди у тебя прекрасная перспектива заявить о себе миру. Перед тобой столько всего нового и неизведанного!

Слова - пыль, нет, они не могут передать..................

НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ СМЕЙ ГОРЕВАТЬ!
Не расстраивай свою старую, немного сбрендившую тётку, слышишь? Сердце в последнее время немного шалит, вот и мысли лезут в голову не радужные))

Я очень люблю тебя и знаю, что ты - умница, которая никогда меня не разочарует!

Чмокаю тебя, моя родная.
Тетя Глория."


... Свет от настольной лампы смешивается с солнечными лучами позднего утра, проникающими в не зашторенное окно. Спина ноет от неудобной позы, а голова раскалывается. Текст двоится, троится из-за неподконтрольных слёз, но я не спешу выключать компьютер. Лишь тороплюсь вернуться к началу письма.
Чтобы снова и снова... По кругу.

И мысли. В параллель. Хаотичные. Толпятся безликой тёмной массой.

На сколько недель можно безболезненно тормознуть учёбу в университете? Мне необходимо связаться с деканом и без спешки обговорить с ним мою ситуацию. Попросить разрешения немного пожить дома, в Сиэтле. Да. Определённо.

Обязательно нужно сделать что-то ещё. Может быть, купить продукты? Для начала. Запастись ими. Забить чрево холодильник до отвала.

Я без понятия каковы мои дальнейшие шаги.
Уверена лишь в том, что не собираюсь в ближайшее время выходить из квартиры.

Честно говоря, вообще нет желания никуда выходить.

Через входную дверь, я имею в виду.

Источник: http://robsten.ru/forum/34-1693-1
Категория: Авторские мини-фанфики | Добавил: Di@n@ (30.04.2014) | Автор: Di@n@
Просмотров: 480 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 5.0/14
Всего комментариев: 151 2 »
avatar
0
15
Необычно  good
avatar
14
fund02002 того же мнения, насчёт чтения) наверное, поэтому круг тех, кого я читаю в фанфишкене очень невелик))
avatar
13
Интересный "скелет" в шкафу и он как-то приводит к смерти? 4
avatar
12
благодарю         
avatar
10
интересненько!!!!
спасибо за главу!
avatar
9
Ничего себе шкафчик! Перемещает людей в желанное им время, а через некоторое время они умирают от сердечного приступа? Просто жесть ;)
Спасибо за главу! :) *
avatar
11
шкаф предоставляет возможность, остальное - выбор людей
avatar
8
офигеть. правда 12
avatar
7
Спасибо за комментарии lovi06032
avatar
6
Спасибо за главу!
avatar
5
Ох, ничего себе - шкафчик! Прямо портал какой-то! girl_wacko
Тетушку жалко... cray Да и Беллу тоже, совсем одна осталась...
Di@n@, спасибо за продолжение!:good:
1-10 11-14
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]