Фанфики
Главная » Статьи » Авторские мини-фанфики

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Возможность. Глава 2

Глава 2


 

И будет такая странность,
Которую - лишь поэты...
И будем слегка задеты
Друг другом и рукавом.

И будет такая данность,
Которой дано названье,
В которой - лишь глаз признанье,
И вот уже всё вверх дном.

Т. Светлова

 


Тётя Глория не успела посвятить меня в детали. Она не рассказала мне как.

Как именно нужно это делать.

Множество мелких нюансов... Моментов. Значимых или, наоборот, не заслуживающих того, чтобы заострять на них внимание.
Мне приходится выяснять это самостоятельно. Изучать опытным путём. Чисто технические вещи. Их приходится регулярно тестировать методом проб и ошибок.

Нетерпеливая по жизни, пополняю запас своего терпения. Открываю его для себя. "Надо" - слово, отдающее безнадёжностью.

Постепенно я понимаю, что существуют неписанные правила в виде инструкции по применению. Эфемерные, но жёсткие. Непоколебимые. В общем и целом - устойчивые. Словно сам шкаф.
Ну, например, то, что ничего невозможно пронести с собой. Абсолютно. Даже носовой платок исчезает из руки. Испаряется из крепко сжимающих его пальцев. В свете этого, слава всем богам, что одежда остаётся - художественный вымысел зачитанной мною Одри не функционирует.

Это один из плюсов. Радостных. И немногочисленных, к сожалению.

Ещё один плюс в том, что портал выхода (или обратного пути) видим только тебе одной. Вернее, ты просто должна помнить то конкретное место, на которое ступила твоя нога при "входе". Ты возвращаешься обратно, встав на так называемую исходную точку.

Удобно. Во всяком случае, нормально. В смысле, хорошо, что не как-нибудь иначе.

Минусов больше. Гораздо больше.

Один из них в том, что, написав улицу - "5-ая Авеню" или "Джеймс-стрит" - ты не знаешь в каком именно месте появишься. Материализуешься из воздуха. Посередине оживлённой трассы с мчащимися машинами или внутри многолюдной толпы.
Не могу сказать что хуже.
И в том, и в другом случае обе стороны перепуганы до чёртиков.
Пару раз у меня именно так получалось "представить себя миру" - с претензией на оригинальность. Подобные цирковые представления уводили меня если не за рамки разумного, то являлись демонстрацией неуважения к ближнему. Как минимум.

Приходится корректировать свои желания. Конкретизировать. Чтобы не уничтожить ненароком какой-нибудь непродуманной глупостью подаренную мне возможность. И себя вместе с ней заодно.

Практически бесстрашная по жизни, притормаживаю на поворотах. "Везение" - слово, отдающее легкомыслием.

Я делаю выводы. Стараюсь быть более точной. Приспосабливаюсь. Прицеливаюсь, чтобы выбить полный страйк.
Учусь жить если не заново, то в новых заявленных обстоятельствах. Адаптируюсь.

Пристраиваюсь к...
Отдаляюсь от...
И всё это непременно для.

Но самое главное заключается в том, что тётя Глория оказывается права. Все мои перемещения обесцвечены отсутствием смысла. Сухая выжимка данных: настоящее не меняется.

Прошлое - да. Прошлое податливо, словно пластилин. Оно изгибается тонкой проволокой и принимает нужные мне формы. Оно пластично и гибко, внушаемо и толерантно.

Настоящее - никогда. Оно не склонно к дипломатии. И отклоняет любую попытку апгрейда, даже не выслушивая начальных слов.

Что будущее? О, здесь всё гораздо проще. Оно недоступно. И не простирается дальше декабря 2009 года.

И ещё. Кроме этого виртуального графика достижений и неудач, существует нечто, не подлежащее проверке. Нечто такое, что я не горю желанием подвергнуть сомнению. Поэтому всегда по-королевски точна и спешу уйти вовремя. По-английски. Не попрощавшись. Максимум в 00.50.

Час ночи - время "Че". Для тех, кто забыл. Забыл о том, что нужно помнить.

Первое, что приходит на ум в связи с этим - хрестоматийное и всем известное: между двенадцатью и часом ночи холодящий душу призрак отца Гамлета навещает Эльсинор.
Жутко? Честно говоря, не очень. Мне нравится мистика. Особенно в своём классическом проявлении. Тем более, когда она препарирована в школе, а потом рассмотрена под микроскопом в университете. И вдобавок является всего лишь изощрённой фантазией до сих пор не разгаданного гения Шекспира.

Но сомневаюсь, что в моём случае автор латинского недосонета - он.

А впрочем...

Проверять разлёт крыльев у фантазии стоящего в моей спальне предмета интерьера - однозначно не хочется. Слова, выгравированные на металлической табличке классическим шрифтом на "мёртвом" языке, являются для меня достаточным доводом.
Но гугл, всё же, старается: предлагает на выбор научные трактаты эрудированных учёных мужей. Мистическая алхимия, алгебраическая мистика... Миллион поверий, связанных с этим числом.

Пожимаю плечами и оставляю попытки что-либо выяснить. Может быть, потому что умею читать между строк даже в тех случаях, когда их смысл предельно ясен?

******************

Снова не срабатывает. Никак. Мимо попытка. Которая по счёту? Я не знаю... Вернее, не так: счёт стабилен. Ноль результатов. Ноль перемен. Ноль, зеро, мыльный пузырь самообмана.

Чувствуя себя совершенно разбитой, вылезаю из злополучного шкафа. Равнодушного антикварного шкафа цвета безразличия ко всему. Добираюсь до кровати и падаю на неё. Хочется свернуться калачиком. Застыть в позе эмбриона и провести так несколько дней. Закрыть глаза и отключиться. Впасть в спасительное состояние анабиоза.

Сделать передышку. Наконец-то перестать. Остановиться. Смириться. С положением дел.

Суть в том, что сегодня опять была безумная попытка. Очередное расшибание лба о железобетонную стену. Усталость пеленует тело. И даже мысли какие-то вялые. Выпотрошенные. Путаются в собственных ногах, спотыкаются.
Моральная усталость самая страшная. Она тянет все жилы, словно я подняла и несла непомерно тяжёлый груз.

А быть может, так оно и есть? Взвалила на себя и по-мазахистки тащу то, что не вытянуть.
Из того, что не перекроить. По собственным лекалам.

Ощущение, будто склеиваю осколки вазы с помощью воды. Или лечу онкобольного витамином С.

И каждый раз, уходя, надеюсь, что восстановлю справедливость.
И каждый раз, возвращаясь, думаю, что момент, когда я сломаюсь, близок.

Цифры, написанные карандашом на полированной поверхности... Это не просто дни, отлетевшие в прошлое оторванными листочками календаря.

За каждым из них судьбы.

За каждым из них лица.

За каждым из них Свершённость.

Вчера, - там, в прошлом, - сентябрь 2001 года обволакивал меня своей духотой. Ласкал солнечными лучами делового вторника в Нью-Йорке.
И понедельника. И воскресенья. И субботы...
Обусловленная фактами бессмысленность.

Сегодня утром, - там, в прошлом, - родной Сиэтл приветствовал меня низкими дождевыми облаками. Но, несмотря на предостерегающе нахмуренные брови неба, детский праздник не торопился переноситься в закрытые стены. На зелёной лужайке перед одноэтажным домом шумела счастливая детвора, среди которых веселилась и виновница торжества - семилетняя девочка с кудряшками каштановых волос.
Такого же оттенка, как у её тёти, стоящей неподалёку.
В небольшой группе улыбающихся взрослых.

Меня никто не заметил. Раскидистые ветви деревьев, растущих на противоположной от дома стороне улицы, служили надёжным укрытием.
Мною никто не заинтересовался. Проходили мимо. Прохожие. Не узнавали. Они. Да и не могли. Зато узнавала я, смотря на ожившую фотографию из нашего семейного альбома.
Потрясённая. Пристально.
Ошеломлённая. Жадно глотая воздух.

Фантастические ощущения, эмоции на пределе... Бьющие по нервам. Всё больше прицельно.

А в глазах маленькой женщины не было ничего, кроме любви и одобрения, когда она, даже мимолётно, бросала взгляд на смеющегося ребёнка. С кудряшками каштановых волос.

Не рискнула. Не подошла.

Не только в этот раз - и в другие тоже.

Потому что побоялась испортить. Вывести из строя. Хрупкое мироустройство и механизм перемещений.

Просто развернулась и сделала шаг. Обратно. В собственную спальню и общий снежный декабрь.

Опустошённая невозможностью всё вернуть, обессиленно упала на кровать, в очередной раз понимая:
- без разницы какие дни и местА перебирать с помощью безумства своих поступков.

Суть одна:
- по-разному в Там. В основном жизнеутверждающе.
- по-прежнему в Здесь. В основном безысходно.

А ещё одиноко. Очень. Это состояние особо настойчиво накатывает в те часы, когда Сиэтл плотно заполнен разлившейся ночью. Вольготно разлёгшейся. Наблюдающей. Вот тогда, с трудом выпутавшись из липких щупальцев кошмарного сна, ты идёшь на кухню. И проводишь остаток ночи уже там. Сидя за круглым столом. Слушая мерное тиканье будильника. Сжав холодными пальцами виски.
В содружестве с кофе.
В разладе с собой и миром.

******************

Не могу сказать, как долго я лежу на кровати, да и какая, в сущности, разница? Обиженные моим безразличием часы тянутся медленно. Должно быть, медленно.
Заново передумываю, переоцениваю, сопоставляю скупые данные, мысленно просматриваю перспективы... Особенно чётко осознаю весь диапазон отличия между словами "непокорность" и "тщетность".

Подвожу итог.

Всё. Это предел.
Пре-дел.

Усилием воли заставляю себя встряхнуть оцепенение. Спустить ноги с кровати. Подняться.
Желательно, распрямив плечи. Чтобы как прежде.
Вздохнуть глубоко-глубоко...
И позволить себе новый отсчёт времени. Прямо сейчас. Больше не откладывая.
Превратить эти минуты в объект для подражания. Сформировать из них образец. Практически идеал.
Зафиксировать на плёнку памяти. На будущее.

Потому что с прошлым покончено.

Всё. Это предел.
Пре-дел.

Не сторонница простых решений, раздавлена статистикой неудач. "Смирение" - слово, отдающее крахом выстроенных планов. Которыми так любит потешаться Бог.

Щёлкаю выключателем, запускаю свет в комнату, прогоняя темноту. Привычными движениями первым делом поправляю подушку и покрывало. Чтобы ровно. Как раньше. Расстёгиваю тугую молнию на тёмно-зелёной юбке и мелкие пуговицы на блузке цвета беж. Скидываю туфли. Беру со стула "плечики", закрепляю на них одежду. Прячу в шкаф. Раздвигаю пошире остальные "плечики", сбитые в сторону для освобождения пространства. Теперь его необходимо занять. Завтра займусь обязательно. Натягиваю домашнее: потёртые джинсы с дыркой на коленке и любимую тунику, длиной ниже бёдер. Нахожу щётку. Убираю заколку с волос, распускаю их по плечам, расчёсываю, стоя перед зеркалом, встроенным в правую дверцу шкафа.
Как предмет мебели он, бесспорно, неплох. Функционален.

Иду на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь на ужин.

Говорят, если вы хотите перестать думать об одной проблеме - займите себя мыслями о другой. Пытаюсь следовать совету. Думаю о Брайне.
Не то, чтобы я считала его проблемой... Теперь уже точно нет. Нет.
Собственно... Едва ли я была вправе требовать от него более существенного участия, кроме выражения соболезнований.
По телефону. В рамках двух звонков. Общей продолжительностью - менее десяти минут.

В конце концов, я сама стала инициатором нашего разрыва. Пусть и с подачи Брайна. А бывшие парни, однажды не оправдавшие надежд на любовь, обычно в дальнейшем не оправдают надежд и на дружбу.

- Я очень сочувствую, но учебный процесс запускать нельзя, - коротко сообщил он мне в свой первый звонок. Было не совсем понятно: кого из нас двоих он имеет в виду. Но я слушала, не перебивая монолог вопросами.

Его голос звучал ровно, невозмутимо и даже убедительно. Выверенно. Впрочем, как всегда.
С похожими интонациями он произнёс сдержанное: "Извини", когда я увидела его губы на губах. Не своих. И соглашаясь, охотно добавил короткое: "Виноват", когда я увидела его руки под юбкой. Не моей.
Тогда, ещё в сентябре.

В свой второй звонок, несколько дней назад, Брайн был более красноречив. Он решил пояснить свою мысль, развёрнутым:
- Пойми, я не могу. Ты ведь не всерьёз ожидаешь, что я сорвусь, брошу всё и прилечу? Ну, послушай... Я готов тебя поддержать, но неразумно требовать от меня...

Действительно, неразумно...
Оценив его порыв объясниться, я нажала на кнопку сброса, окончательно отпустив его, одновременно освобождая от напряга, связанного с моей персоной. И вот досада... Не почувствовала ничего, кроме облегчения.

Но сейчас, стоя около плиты и разбивая яйца для омлета, я продолжаю думать о наших, с самого начала обречённых на разрыв, отношениях. Жизнерадостный красавчик с репутацией ловеласа и обычная, ничем не примечательная однокурсница. Нонсенс. Моветон. А если серьёзно... Разные по сути, по образу мыслей, по восприятию, по шкале ценностей. С самого первого дня знала: не получится. Даже не "долго и счастливо", а хотя бы "временно и достойно".
Не срастётся. В принципе.

Но ведь бывает же по жизни... Что две половинки... Сталкиваются в, якобы, случайной, но предопределённости. Находятся, оправдывая ожидания. Совпадают до молекул и не менее прорастают друг в друга. И тогда - в единое, в унисон, в безраздельность... В общность. Навсегда.

Потому что полноценно обрести себя можно только потерявшись в чьих-то глазах.

Все эти заманчиво-обманчивые сказки... Дающие необоснованные поводы, вносящие коррективы в реальность. Такие, как история Стефани Майер, например. Популярная сейчас. Недавно экранизированная, талантливо сыгранная. Прошедшая триумфальным шагом по всем кинотеатрам...
Глубокими корнями - в неокрепшие души и сердца. Да и в окрепшие тоже.

Делая омлет, я продолжаю занимать себя мыслями. О фильме, о книге, где прекрасный принц с медовыми глазами...
"Ангелоподобный демон, как ответ, и неважно - какой был вопрос".

Ключ ко всему - в любви. В её исцеляющем свойстве, становящимся отправной точкой вновь обретённого смысла.
Даже не обсуждается.
Подтверждённая столетиями истина.

******************

Когда я пишу на стене шкафа дату "2 июня 2003 года", то уверена, что это - в последний раз. Когда вывожу карандашом "Форкс, лес, поляна", то чувствую, что совершаю безумие.
Стремление увидеть настоящую любовь воочию, - вдруг получится, вдруг и у нереальности есть дополнительный нереальный слой, - нивелирует чувство самосохранения. И голос разума переходит на шепот. А потом и вовсе замолкает.

Не знаю точный час.
Помню только, что "...солнечные блики от кожи Эдварда Каллена, сидящего рядом с Беллой Свон..."
Придётся указать время приблизительно.
Даже не переодеваюсь. Оставляю бра включённым. Потому что на две минуты. На, где-то, сто сорок ударов сердца. На два шага к ним (без ущемления уединения, не помешаю) и сразу же обратно (не вспугну, успею).
Если, конечно, это путешествие мне позволит возможность шкафа. Неприручаемая.

... Мгновение спустя попадаю в искомое. И сразу же пропадаю в звуках, ароматах, цвете. Всё это обрушивается Ниагарой, подхватывает, ударяет в голову. Пробирается в кровь и бурлит в ней, одурманивая. Кажется, даже воздух имеет другую структуру. Он более осязаемый, что ли... Мягкий, доброжелательный, светлый...

Обо всём забывается, когда цветы и высокие травы демонстрируют настолько щедрую палитру оттенков. А игольчатые лапы высоких вековых сосен, будто в приветствии, тянутся в мою сторону.
Слетевшие с их стволов лёгкие коричневатые чешуйки, подхваченные ветром, медленно парят в воздухе. Не спешат падать вниз. Ветер играет с ними, держа на своей ладони. А потом прячется в моих волосах: забавляется, как ребёнок. Шалит, перебирая пряди невидимыми пальцами.

Жалею... До закушенных губ жалею, что не могу отобразить место куда попала на бумаге. Хотя бы парой штрихов.

Поваленное дерево в шале из мха, вытканный природой пёстрый ковёр под ногами...

Вот она - идеальная натура для идеального пейзажа. Вполне достойная кисти великого художника и восторженного восхищения.

Но поляна пуста. Нужная мне или иная...
Значит, это просто один из прекрасных уголков лесного массива Форкса, в огранке солнечных лучей.
Просто лето. Просто 2 июня 2003 года. Двенадцать часов пополудни.

Вот и всё волшебство. Никакой магии.

"Разочарование" - слово отдающее...

Не обольщаюсь, принимая на веру. Разворачиваюсь, чтобы сделать пару шагов и уйти. Обещанные себе самой две минуты истекли. Те самые, в которых было куда больше, чем сто сорок ударов сердца.
Набираю полные лёгкие живительного кислорода, бросаю прощальный благодарный взгляд.

И натыкаюсь...

И спотыкаюсь. Поглощаю. Ловлюсь. Не миновать. Падаю. В его глаза. В расплавленное золото. В цвет, который не смогла даже приблизительно передать книга. Даже отдалённо показать фильм.

И не вырваться. Это крах. Крах моей уверенности в том, что я контролирую ситуацию, в том числе. Бешенный всплеск адреналина. Концентрация всех чувств и эмоций.

Не шевелюсь, застыв на месте. А в голове одна-единственная запоздалая мысль. Некстати. Бьется в своей дерзкой сути: меня ведь тоже зовут Изабелла.

 



Источник: http://robsten.ru/forum/34-1693-1
Категория: Авторские мини-фанфики | Добавил: Di@n@ (05.05.2014) | Автор: Di@n@
Просмотров: 441 | Комментарии: 13 | Рейтинг: 5.0/14
Всего комментариев: 131 2 »
avatar
0
13
Спасибо за главу  roza1
avatar
12
Замечательно! Оригинально! good
avatar
11
Неужели попала в Сумерки?! Значит шкаф - это портал не в прошлое, а в любую заявленную реальность ... girl_wacko
avatar
10
вот это поворот 12
avatar
9
Пока все покрыто мраком:) пока только мысли и самое начало действий:)
Спасибо за главу! :) *
avatar
8
Спасибо за комментарии lovi06032
avatar
7
Спасибо за главу. good lovi06032
avatar
6
spasibo
avatar
5
ох ничего себе... вот это поворот! 12 Белла перешла дорогу другой Белле? или как? заинтриговали JC_flirt
avatar
4
интересный поворот истории!!! интрегующий!
спасибо!!
1-10 11-13
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]