Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Лучшая неделя в моей жизни

Меня зовут Изабелла Свон. Мне было двадцать шесть лет, когда я умирала.

Я сидела на больничной койке в одной из лучших больниц Чикаго, ожидая смерти. Но я никогда не чувствовала себя более живой, пока не знала, что наверняка умру.

Два года назад я встретилась со своим гинекологом в Сиэтле, держа за руку Эммета. Я сидела в бумажном халате, прикрытая простыней, и молилась в надежде на то, что доктор Клируотер просто шутила со мной.

Рак яичников? Третья стадия? Возможно, год на то, чтобы жить? Я была слишком молода!

В двадцать четыре года я жила, пытаясь создать семью. Все было прекрасно. Но моя неспособность зачать ребенка была тем, что привело меня в офис к доктору в первую очередь.

Моя жизнь промелькнула перед глазами: пребывание в детском саду, держащие за руки и улыбающиеся мне Рене и Чарли. Похороны Рене, мое заплаканное лицо утыкается в дрожащие руки моего отца. Я учусь в средней школе. По-прежнему страдающий от потери жены и одиноко сидящий в кабинете Чарли. Звонок с известием о том, что Чарли застрелился из своего табельного оружия. Я остаюсь одна… Потом встреча с Эмметом — и наши стремительные отношения. Свадьба спустя шесть недель после нашей встречи в Кабо. Жизнь в полном согласии... Наша свадьба была экстравагантной, и он дал мне все, что было мне нужно, когда я хотела его. Я больше не была одинока.

И внезапно я оказалась сидящей в кабинете врача и слушающей смертный приговор; наша совершенная жизнь закончилась.

Я не могла отрицать, что ослабела за этот год. Это было неудобно, и я не могла не забеспокоиться. В моей семье случаев рака не было. Я полагала, что у меня нет ничего такого, о чем нужно было бы волноваться.

Последний раз до этого я ходила на прием к гинекологу три года назад, и за это время опухоль внутри меня значительно увеличилась.

Я тихо всхлипывала, когда доктор ушла, дав нам несколько минут на то, чтобы справиться с новостями. Я не могла смотреть в глаза Эммету. Единственное желание, которое у него когда-либо было – стать отцом. И вдруг стало понятно, что я никогда не смогу предоставить ему такой возможности. У меня это не получится. Он дал мне многое, а я была не в состоянии дать ему что-либо.

Я вытерла заплаканное лицо, сняв бумажный халат

Эммет шел рядом со мной по коридору офиса доктора Клируотер. Я не предлагала ему взять мою руку, но он и не собирался подавать свою. Он шмыгнул носом и, казалось, сдерживал слезы. Эммет не плакал с тех пор, как мы поженились четыре года назад. Наш мир рушится.

Мы сидели в кабинете доктора Клируотер, глядя на нее и напряженно втягивая воздух.

Она тихо вручила мне пачку медицинских заключений, а также несколько номеров онкологов, работающих в округе, и пожелала мне удачи. Не было времени задать вопросы, но я и не знала, что спросить.

Эммет и я ехали домой в тишине. После этого дня наша жизнь вообще стала тихой. Наши отношения закончились так же тихо, ведь я была не в состоянии стать матерью его будущих детей.

Я выбрала дату операции, чтобы мне удалили матку и ждала, надеясь, что рак удастся преодолеть хирургическим путем. После операции мне предстояло пережить шестимесячный курс химиотерапии и постоянную рвоту.

Эммет и я жили каждым днём и секундой. Он посетил меня, когда была операция. Он держал меня за волосы, когда меня тошнило, пытаясь оказать поддержку. Он пришел со мной на первое послеоперационной обследование, где выяснилось, что рак дал метастазы, и пришлось удалить три опухоли в моей правой груди и одну – в левом легком.

Я была недовольна собой, осознавая, что испытала боль от хирургического вмешательства и потеряла ту часть, которая делала меня женщиной, а раку так и не надрала задницу.

Я плакала ночью, когда Эммет сидел в углу гостиной, глядя в окно. Он снова не смотрел на меня с той ночи, и мы до сих пор не разговариваем. Я умирала, и он пытался справиться с этим… или спрятаться от реальности.

Я начала посещать курс химиотерапии со своей лучшей подругой Розали. Она стала для меня всем, когда умерли мои родители. Она практически была мне сестрой – и вдруг заменила мать, ухаживая за мной, когда мне самой сделать этого не удавалось.

Я прибегла к более интенсивной химиотерапии и, следовательно, чувствовала себя еще дерьмовее. Я посещала курс пять дней в неделю вместо трех, как было раньше.

Мои длинные, красивые карие волосы выпали почти полностью. Я подстриглась, сделав себе короткую прическу, как у эльфа, надеясь, что не замечу, как мои волосы постепенно выпадают.

Рутина продолжалась вечно, пока мы не решили провести лампэктомию и испробовать лучевую терапию, не прибегая к хирургическому вмешательству. К сожалению, лучевая терапия в Сиэтле не проводилась.

Я села на самолет в Чикаго, чтобы быстрее встреться с онкологом Карлайлом Калленом. Он был лучшим в своей сфере, поэтому я поехала, скрестив пальцы и надеясь, что это не будет напрасным.

Спустя неделю времяпровождения в больнице я села на самолет, летящий домой, с болью в груди и изнуряющей тошнотой, пообещав вернуться через шесть неделю, чтобы начать предлагаемое ими дополнительное лечение.

Эммет должен был забрать меня в аэропорту, но рейс задержался, и я сказала ему, что возьму такси.

Я сидела в машине, плотно сжимая свою болевшую грудь, осознавая, что снова лишилась части своей женственности.

Лифт остановился перед нашей квартирой. Я вышла наружу, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Постепенно я все меньше напоминала женщину. У меня не было волос, не было матки, оставалась лишь половина левой груди.

Я вытерла слезы, упавшие от мысли о том, что часть меня уже уничтожена, и прошагала к входной двери. За ней было темно, и я надеялась, что Эммет спал.

Я тихо открыла дверь, прислонившись к стене сразу же после того, как оказалась внутри. Было больно, я задыхалась, и подкатывала ужасная тошнота. В моих легких образовывался комок даже после небольшой прогулки, и я задержала дыхание.

В квартире было тихо, пока я не услышала хихиканье и стоны, а также кряхтение Эммета.

Я предположила, что он смотрел порнофильмы, так как мы не были близки в течение длительного времени. По крайней мере, он получал удовлетворение. Я сидела в смятении на диване, пока он не кончил. Я не хотела мешать ему получать наслаждение.

Как только я услышала, как женщина простонала имя Эммета, то поняла, что это не порнофильмы.

Со вновь обретенной энергией я медленно добралась до двери спальни, держась за стену. А потом заглянула за приоткрытую дверь.

Я увидела обнаженные тела и светлые волосы, разметавшиеся по подушке.

Я толкнула дверь прежде, чем упала на пол. Наш брак был идеальным — намного лучше, чем просто идеальным. Я боролась за свою жизнь, практически была на грани жизни и смерти, а мой муж трахал лучшую подругу?

Я услышала, как они ахнули и отскочили друг от друга – и мир вокруг меня померк.

Я вернулась в Чикаго шесть недель спустя со свидетельством о разводе в руках. Я не хочу оставаться в браке или делать Эммета вдовцом, когда умру. Я знала, что Эммет будет заботиться о Розали, а она – о нем. Как бы я ни нуждалась в ком-то, я отказалась от того, чтобы он оставался со мной из-за жалости. Я всегда хотела, чтобы мы оба были счастливы, но понимала, что вместе мы счастливыми не будем. После того, как я увидела их вместе, я не могла разрушить их счастье.

Прежде, чем я уехала, Роуз попыталась извиниться, как и Эммет, но я не нуждалась в их извинениях. Их извинения не могли ничего изменить из того, что случились, или того, что мы собирались жить дальше — каждый своей жизнью. Нужно было разорвать узы брака, чтобы я была в состоянии жить счастливой до самого конца.

Я арендовала небольшую квартиру, за которую он заплатил. Эммет решил поддерживать меня, пока я не умру или не найду себе другого. Я полагала, что смерть придет за мной достаточно скоро.

В Чикаго у меня вновь началась обычная рутина: химиотерапия, рвота – и так до бесконечности.

Карлайл Каллен был замечательным доктором. Он заставил меня чувствовать себя в Чикаго, как дома, хотя я и находилась одна в двух тысячах милях от него.

Его жена Эсми готовила еду для меня и приносила пакеты в больницу, где я проводила много времени.

Я вздохнула, вспоминая последние несколько лет своей жизни, которая привела меня туда, где я находилась. Рак уже открыто распространился по всему моему телу. Я была Беллой со множеством раковых клеток.

Карлайл прогнозировал, что мне было отведено минимум времени, и я хотела жить и наслаждаться этим! Я отказалась быть подключенной к кислородной машине или еще чему-то такому, чтобы увеличить время своего пребывания на Земле. Три дозы морфина в день – и я начинала чувствовать себя отлично.

Я бродила вокруг больницы, потея в маске. Моя иммунная система была на пределе, и, хотя смерть была уже рядом, Карлайл взял с меня обещание «не делать глупостей».

Семь дней на то, чтобы жить.

В то время я понятия не имела, что моя жизнь закончится так скоро. Я сидела на моей кровати, смотря «Maury» и смеясь над мыслью, что однажды я увижу там Эммета (если, конечно, доживу до этого).

Мое хихиканье было прервано кашлем. Когда кашель утих, я услышала голос Карлайла и другого человека. Они стояли у двери в мою палату и, судя по всему, вели жаркий спор.

Я спорила сама с собой о том, вставать ли мне или нет, но когда я поняла, что стою в дверном проема, у меня отвисла челюсть от увиденного.

Там стоял самый красивый человек из всех, кого я когда-либо встречала. Высокий, крепкого телосложения и с непослушными волосами.

Карлайл посмотрел на меня и поинтересовался, как мое самочувствие. Я была без маски, пытаясь оставить свою палату, и он не был удивлен.

Он проводил меня к постели, придерживая за талию, а второй человек следовал за ним.

Он был моим личным ангелом. Ну, по правде говоря, я знала, что он был там не ради меня. Я умирала, и тут появился превосходный мужчина, который хочет меня в таком состоянии.

Карлайл ушел, но ангел остался. Он сидел на краю моей койки, кротко глядя на меня, а потом отодвинулся, будто боялся заразиться раком от меня.

Мы сидели в тишине, но это было приятнее времяпровождения в одиночестве.

Я была одинокой в течение прошлого года, но вот, когда конец был уже близок, обзавелась компанией.

Он удалился так же, как и пришел, не промолвив ни слова. Я чувствовала, что сидеть со мной было пыткой для него.

Оставалось жить шесть дней.

Тело болело, и я так сильно хотела попросить дать больше лекарств, но когда очнулась, то захотела получше увидеть этот мир.

Я попросила Карлайла разрешить мне погулять снаружи, потому что застревала в больнице в течение шести месяцев без унции свежего воздуха.

Он согласился, после чего предоставил в мое распоряжение инвалидную коляску и познакомил со своим сыном Эдвардом – человеком, посетившим меня вчера.

Эдвард толкал коляску по двору больницы. Я сидела и дышала через маску, которая скрывала нос и рот. На ноги было наброшено одеяло, а шляпа надежно прикрывала мою наполовину лысую голову.

Даже если бы я начала проходить химиотерапию на три месяца раньше, мои волосы еще бы не успели отрасти. Но я не волновалась по этому поводу, потому что купила хороший парик для своих похорон.

Я наблюдала, как летают птицы и прыгают по деревьям друг за другом белки. Глубоко вздохнула и расслабилась. Мой конец близок, и нужно найти в этом утешение.

Осталось жить пять дней.

Сто двадцать часов. Семь тысяч и две сотни минут до того момента, когда я сделаю последний вдох.

Эдвард весь день снова сидел со мной.

Он держал меня за руку, когда я начала корчиться от боли. Он гладил меня по голове и что-то шептал на ухо, пока я не заснула.

Мы почти не разговаривали, но я чувствовала, что он за два дня стал более близким человеком для меня, чем Эммет за четыре года в браке.

Он не оставил меня одну. Я проснулась в конце дня, по-прежнему находясь в руках Эдварда, когда он спал. Когда он уткнулся в мою шею, я почувствовала его мягкое дыхание, его руки накрыли моё крошечное тело, заставляя меня чувствовать себя в безопасности. Заставляя меня чувствовать себя любимой.

От моих конвульсий Эдвард проснулся и убрал свои руки. Боль пронзила все тело, и я истошно закричала.

Карлайл и команда медсестер пришли, чтобы обследовать меня. Я быстро отключилась, погружаясь в глубокий сон.

Я была принцессой. Ну, одетой, как она. Я стояла в платье на красной ковровой дорожке. Платье было ярко-розовым, с кружевами и стразами. Мои вновь отросшие волосы волнами струились по плечам, и ветер слегка шевелил их. Платье облегало все изгибы и подчеркивало мою женственность.

Эдвард стоял передо мной в черном смокинге с прирученными и зачесанными назад волосами. Он протянул руку, чтобы взять мою.

Он пододвинул меня поближе к себе, чтобы мы находились рядом; мое платье покачивалось, когда он медленно начал танцевать.

Я закрыла глаза и положила голову ему на грудь.

Это был рай. Я нашла путь к нему.

Осталось четыре дня.

Я проснулась от кашля, сотрясающего все тело.

Эдвард находился рядом со мной, держа меня за руку, пока кашель не утих.

Я неохотно приняла кислородную маску, но отказалась закреплять ее на своей голове. Я не хотела стать зависимой от нее.

Эдвард отнес меня ванную, когда мне это потребовалось, и скромно оставил меня, давая возможность уединиться с самой собой, но это уединение для меня было больше связано со смертью. Он давал мне поддержку.

Я даже не знаю, почему он предоставлял мне ее. Он был бескорыстным, и это не имело никакого смысла. Почему он находился там для меня? Я не стоила всего его внимания. Я должна была умереть. Я надеялась, что он понял это. Было слишком поздно спасать меня.

Моя грудь болела, и дыхание было затруднено в течение дня. Эдвард помог мне поесть, а потом гладил по спине, когда мое тело отвергало еду. Его не тошнило от того, как корчится мое тело.

День закончился тем, что я свернулась на постели в тишине, положив свою голову на колени Эдварда и плача. Почему я встретила ангела именно тогда, когда собиралась умереть?

Осталось семьдесят два часа.

Если бы я знала, то спала бы меньше, глядя на ангела, посланного мне Богом. Мне надо было запомнить его лицо, черты, запах, потому что я была уверена, что, когда умру, его часть останется со мной.

Я проснулась от мягких прикосновений к лицу. Я не хотела открывать глаза и испытывать боль. Моя грудь ныла, и хотелось плакать.

Эдвард тихо вытер слезы, беззвучно упавшие на мои щеки.

Он легко поднял меня и начал укачивать, как ребенка, пока мои слезы не остановились и боль не исчезла, и я смогла открыть глаза.

Его глаза уставились на меня; ярко-зеленые и полные боли. Он не переставал укачивать меня, не отрывая глаз от моего лица.

В этот день я не расставалась с ним. Он поднес меня к окну, где я наблюдала, как на улице воцаряется весна. Во дворе росли красивые цветы, солнце ярко освещало их.

Дети бегали без каких-либо курток, и я подумала о том, насколько же хорошо сейчас снаружи.

Всего несколько дней назад холодный ветерок обдавал мою незащищенную плоть, но сейчас все меняется, на улице становится гораздо теплее.

Осознание того, что я никогда не почувствую ветер на своей коже, никогда не увижу, как небо затянет тучами, никогда не поймаю первые капли дождя, никогда снова не побегаю по снегу и не сделаю снеговика, вновь заставило меня лить слезы.

Эдвард держал меня, когда я снова начала плакать. Он поднял меня с подоконника и встал спиной к кровати, укачивая меня, пока я не погрузилась в сон.

Два дня. Две тысячи восемьсот двадцать минут.

Я проснулась, все еще ​​надежно защищаемая руками Эдварда. Это был первый день, когда я не просыпалась с мыслями о том, что смерть скоро придет за мной.

Я пошевелилась. Эдвард наконец отпустил меня, и я начала делать маленькие шаги, используя стену в качестве поддержки.

Я отказалась будить его – не хотелось, чтобы он был моим невольником. Как бы мне ни нравилась его забота обо мне, я не могла быть эгоисткой. Я бы не стала ею.

Понадобилось двадцать минут, пять остановок, и три раза я чуть не упала, чтобы пересечь небольшую палату и дойти до ванной комнаты.

Я прислонилась головой к стене, пытаясь найти в себе мужество и силу на то, чтобы подняться и вернуться обратно к кровати.

Раздался небольшой стук в дверь ванной. Я была уверена, что это Эдвард. Я встала и натянула нижнее белье, обливаясь потом.

Я открыла дверь, и передо мной предстал потрясенный и расстроенный Эдвард.

Он вошел в ванную и обнял меня в знак поддержки, когда я пыталась отдышаться и найти в себе силы на то, чтобы открыть дверь.

Он вымыл мне руки и лицо, прежде чем отнес на кровать.

Я чувствовал себя беспомощной. Я практически была ребенком в двадцать шесть лет.

Середина дня. Эдвард пошел за едой, и я плачу. Я ненавидела то, что он был кем-то, кто заботился обо мне. Не потому, что попросила его, не потому, что он был обязан это делать, а потому, что хотела быть его частью, хотела, чтобы он ухаживал за мной. Возможно, ему стало жаль меня, или его отец попросил сделать доброе дело и поддержать одинокую умирающую девушку на последнем этапе ее жизни.

В любом случае, я была счастлива тому, что он был со мной. Благодаря его присутствию мне было легче.

Я закашлялась и застонала от боли. Легкие отказывались наполняться воздухом, как бы я ни сжимала свою грудь.

Я ощутила головокружение, прежде чем почувствовала кислородную маску, накрывающую мое лицо. Его глаза были нуждающимися, а улыбка – кроткой. Ему было больно потому, что боль испытывала я.

Я хотела попросить его уйти. Никаких улучшений он увидеть не сможет. Я должна была умереть, и ему не стоило страдать вместе со мной.

Я подняла руку, чтобы коснуться его лица, пока оно нависало надо мной. Я почувствовала прикосновение к его коже перед тем, как отключиться.

Я снова была одета в платье принцессы. Эдвард держал меня за руку. Рене и Чарли стояли перед нами, они были вместе и счастливы. Все вокруг улыбались, и к нам присоединились маленькие дети с волосами насыщенного каштанового цвета и выразительными зелеными глазами, так похожими на глаза Эдварда.

Я была окружена, охвачена любовью, любовью к ребенку, любовью к другу, и могла иметь детей.

Я сделала глубокий вдох и покачала головой.

Я моргнула несколько раз – и все они исчезли: дети, Чарли, Рене. Остался только Эдвард, державший меня за руку и делающий меня сильной.

Я пришла к выводу еще шесть месяцев назад, когда Карлайл сообщил мне прогноз, что просто умру, и все будет в порядке.

У меня не было семьи. Не было обязательств, не было любви, тем более взаимной. Я была довольна своей жизнью и собиралась умереть с достоинством, в одиночку.

И вдруг я испугалась смерти. Я хотела остаться и бороться за то, чтобы быть счастливой. Я хотела бороться за еще один день, час или минуту с Эдвардом.

Но я не знала, что оставалось сорок две минуты до того, как Бог позовет меня «домой».

Эдвард крепче сжал мою руку, когда мое дыхание стало более рванным.

Карлайл захотел обследовать меня, но я прогнала его прочь. Я знала, что в его присутствии это только продлится дольше.

Как бы я ни боялась, я знала, что это должно было случиться.

Мои веки дрогнули, и я почувствовала лицо Эдварда рядом с моим.

Десять минут, не больше.

Я задыхалась и дрожала. Когда я была способна сделать вдох, он был неглубоким и заставлял меня думать, что мои легкие вот-вот выскочат из грудной клетки.

Я лежала на своем смертном одре и смотрела на Эдварда. Он тоже знал это. Слезы полились из его глаз. Я тоже хотела плакать из-за того, что мне придется покинуть его и наблюдать за всем этим, но слезы наворачивались на глаза и потихоньку текли по щекам.

Я была уверена, что эта неделя перед смертью стала лучшей неделей в моей жизни. Я полюбила незнакомца, который ухаживал за мной. Меня утешало и успокаивало то, что последние минуты своей жизни я провела счастливой, а не в одиночку со своими мыслями. Я буду помнить его. Он будет тем, что может позволить мне жить дальше и после смерти.

Я начала кашлять на выдохе. Я сделала три коротких напряженных вдоха, не отрывая глаз от него.

Он наклонился ближе. Наши носы соприкоснулись. Его пальцы задели хрупкую кожу моего лица.

 - Белла, я люблю тебя.

Я почувствовала его губы на своих. Мы тихо поцеловали друг друга, и мир вокруг меня померк.


Жду ваши мнения на форуме!



Источник: http://robsten.ru/forum/85-2077-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: -marusa122- (12.12.2015) | Автор: перевод - -marusa122-
Просмотров: 477 | Комментарии: 7 | Рейтинг: 5.0/20
Всего комментариев: 7
avatar
0
7
Очень грустно  cray
Спасибо за историю  roza1
avatar
0
6
Спасибо за историю!но она совсем грусная
avatar
0
5
cray cray
avatar
0
4
cray Большое спасибо за историю
avatar
1
3
Цитата
Он снова не смотрел на меня с той ночи, и мы до сих пор не разговариваем. Я умирала, и он пытался справиться с этим… или спрятаться
от реальности.
Так страшно, когда любимый, единственно родной человек, не может разделить ее боль и поддержать...А его измена с лучшей подругой... - это вообще нонсенс! Больно, обидно, так несправедливо, что судьба так мало отпустила счастья и жизни... и так жаль, что слишком поздно встретились. Большое спасибо за проникновенную историю.
avatar
0
2
Очень грустная история. Бедная Белла, ее жизнь только началась. Хорошо, что она встретила Эдварда, а он ее очень поддержал!
avatar
6
1
Даже не знаю... Сложные чувства... Красиво, но бессмысленно как-то.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]