Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Мастер Вселенной . Часть 1. Бонус №3. Часть 1 (главы 50-51) от Эдварда. Расставание.

Флешбек от лица Беллы

 


- Шесть – прошептала Белла, ее голос был напряженным и… Я бросил ремень, смакуя сладкое эйфорическое освобождение. Я чувствовал себя опьяненным, задыхающимся от волнения и окончательно полноценным. О, эта красивая девочка, моя красивая девочка. Я хотел поцеловать каждый сантиметр ее тела. Я дотянулся до нее, притягивая к себе, в свои объятия.

- Отпусти... нет... – она изо всех сил вырвалась из моих рук, уползая от меня, отталкивая и отворачиваясь от меня, окончательно, словно шипящая дикая кошка.

- Не прикасайся ко мне! – прошипела она.

Ее лицо покрылось пятнами и было мокрым от слез, из ее носа бежало, а волосы лежали шокирующим темным облаком вокруг нее. Но она еще никогда не выглядела более притягательной… и, в то же время, настолько обозленной.

Она зла. Ужасно зла. О’кей, я не рассчитывал на гнев... дам ей момент. Она неистово вытирала слезы тыльными сторонами рук, уставившись на меня.

- Это и есть то, что тебе на самом деле нравится? Я – такая? - спросила она, утерев нос рукавом халата.
Я моргал, глядя на нее, ошеломленный, совершенно беспомощный и парализованный ее реакцией. Плачь – я знаю и понимаю, но эта злость, этот гнев – подумать только, они отзывались во мне на том уровне, о котором я не хотел думать прямо сейчас – я просто не мог понять. Почему она не попросила меня остановиться? Она не сказала стоп-слово. Она заслуживала наказание. Она убегала от меня. Она закатывала свои глаза. Вот что происходит, когда ты бросаешь мне вызов, детка. Но моя мгновенная эйфория испарилась, исчезла из-за бушующей ужасающей боли, которую я увидел в ее прекрасных карих глазах.

Дерьмо! Что я наделал? Это отрезвило меня. Я балансировал над пропастью, балансировал на краю зияющей черной пропасти. Я пристально смотрел на нее, отчаянно подбирая правильные слова, но мой разум был пуст.

- Так знай, что ты ебанутый сукин сын! - выплюнула она.

Весь воздух выбило из меня, будто это она хлестала меня ремнем… Блядь!

- Белла… - прошептал я, умоляя ее. Я хотел остановить ее. Я хотел обнять ее и заставить исчезнуть ее боль. Я хотел, чтобы она рыдала в моих руках.

- Не смей называть меня Беллой! Ты должен справиться со своим дерьмом, Каллен! – прорычала она на меня.

И прошла мимо меня, выходя из игровой, тихо закрывая дверь за собой.

Я уставился на закрытую дверь, ее слова звучали в моих ушах:

«Ты ебанутый сукин сын! Ты должен справиться со своим дерьмом!»

Никто и никогда не срывался на мне… Какого черта? Я машинально пробежался своими руками по волосам, пытаясь рационально объяснить ее реакцию, и мою. Я просто дал ей уйти… Я не злился... Я… что?

Подняв ремень, я подошел к стене и повесил его на крючок. Это был, без сомнения, один из самых удовлетворяющих, реализующих моментов моей жизни. Я чувствовал легкость, невесомость, что сомнения между нами ушли. Дело сделано. Мы здесь. Теперь, когда она знала, во что вовлечена, мы могли двигаться дальше. Адаптировать этот гребаный контракт.

Тогда почему я чувствую такое беспокойство? Ее реакция… образ ее ранимости, недоброжелательный преследующий взгляд – все это всплыло перед моими глазами. Это начинало меня тревожить. Я привык видеть как женщины плачут, – это было тем, что я делал с ними. Но Белла… Возможно, это потому, что она не окончательно согласилась. Я осел на пол и, прислонив голову к стене, положил руки на свои согнутые колени. Просто дай ей выплакаться. Она будет чувствовать себя лучше, поплакав. Насколько мне известно из собственного опыта, женщины так делали. Дай ей время, а затем окружи ее своей заботой. Она не использовала стоп-слово. Она попросила меня. Она хотела знать, любопытствуя, как обычно. Это просто горькое разочарование, вот и все.

«Ты ебанутый сукин сын!»

Закрыв глаза, я криво улыбнулся. Да, Белла, да, я такой, и теперь ты это знаешь. Теперь мы сможем продвинуться в наших… отношениях, договоренностях. Независимо от этого.

Мои мысли не успокоили меня. Глубоко внутри я чувствовал нарастающее беспокойство, которое стирало недолгую эйфорию. Ее потемневшие глаза, впившиеся в меня взглядом, возмущенные… обвиняющие… жалеющие… будто пелена спала с ее глаз, и она увидела меня - монстра - таким, каким я и являлся. Мне вспомнился Баннер: «Не зацикливайся на негативе, Эдвард».

Я снова закрыл глаза. Ее любимое искаженное лицо пронеслось в моей голове. Какой я дурак! Это было слишком скоро. Мне необходимо успокоить ее. Да. Дать ей поплакать, а затем успокоить. Я был зол на нее за то, что она бегала от меня. Зачем она это делала? Черт, хотя это было захватывающе. И я был зол на Лорен. Где, блядь, она? Чем, черт возьми, занимается?

Я встал. Мне было необходимо увидеть Беллу, обнять ее – мы пройдем вместе через это. Мне было интересно, где она. Черт! В меня закралась паника. А вдруг она ушла? Нет, она бы так не сделала. Нет, не попрощавшись, точно не сделала бы.

Я сбежал по лестнице. Ее не было в гостиной… Она, должно быть, была в кровати. Я ворвался в свою спальню. Кровать пуста… Дерьмо! Тревога скрутила мой живот. Нет, она не может уйти! Наверх…

Перепрыгнув через три ступени за раз, я замер, затаив дыхание у ее спальни, волнение нахлынуло на меня. Я услышал ее тихие всхлипы. Я прислонился головой к двери, обессилев от своего облегчения. Дерьмо… В этот момент я понял, какой ужасной была мысль о ее уходе. Конечно... Ей просто нужно поплакать.

Выровняв дыхание, я повернулся и направился в ванну рядом с игровой, чтобы взять какой-нибудь успокаивающий крем, Адвил и стакан воды. Я сделал глубокий вдох и вошел в комнату Беллы.

Было по-прежнему темно, хотя в небе занимался рассвет, и мне потребовалось мгновение, чтобы увидеть мою красивую девочку. Она свернулась в середине кровати. Она выглядела такой маленькой… Я чувствовал, что задыхаюсь, глядя на то, как она тихо рыдает. Звук ее рыданий разрывал меня на части. Я не понимал этого. Мои Сабы никогда не влияли на меня так, даже когда они кричали. Я не понимал. Поставив крем, воду и таблетки, я приподнял одеяло и лег рядом с ней.

Я просто не понимал… Почему я чувствовал себя таким чертовски потерянным? Я потянулся к ней, и она напряглась, все ее тело кричало: «Не трогай меня!».

- Шшшшш, - выдохнул я, в тщетной попытке остановить ее слезы. Она не отвечала, оставаясь заторможенной и непреклонной.

- Не отталкивай меня, Белла, пожалуйста, - прошептал я, и она немного расслабилась, давая мне притянуть себя в мои объятья и уткнуться носом в ее прекрасные ароматные волосы. Она всегда пахла опьяняюще, ее сладкий запах был успокаивающим бальзамом для моих нервов. И, поскольку ее шея была открыта передо мной, я нежно поцеловал ее.

- Не надо ненавидеть меня, - умолял я, в то время как мои губы скользили по ее нежному белоснежному горлу, пробуя ее.

Она ничего не ответила, но постепенно ее плач перешел в тихие всхлипывания. И, наконец, она затихла. Я подумал, что она, возможно, уснула, но не смог заставить себя повернуться и проверить, боясь побеспокоить ее. По крайней мере, она успокоилась.

Рассвет набирал силу, и мягкий свет становился все ярче, вторгаясь в комнату и оповещая о наступившем утре… Мы до сих пор тихо лежали.

Она пошевелилась, небольшие подергивания ее ног дали знать, что она не спит.

- Я принес тебе Адвил и успокаивающий крем, - пробормотал я, и она, наконец, ответила, медленно поворачиваясь в моих руках ко мне лицом. Раздираемые болью темные глаза сфокусировались на моих, ее взгляд был пристальным, вопрошающим.

Ей потребовалось время, чтобы разглядеть меня на самом деле. Меня нервировало то, что, как обычно, у меня не было понятия, о чем она думает. Она стала определенно спокойнее… и я почувствовал маленькую искру облегчения. Сегодняшний день мог бы стать хорошим после все этого. Она потянулась рукой и коснулась моей щеки, проводя пальцем вдоль линии скул, щекоча мою щетину. Я закрыл свои глаза, смакуя ее прикосновения. Это все еще было новым для меня: эти ощущения, наслаждение ее невинными маленькими пальчиками, нежно поглаживающими мое лицо.

- Прости меня, - прошептала она.

Ее нежно произнесенные слова удивили и озадачили меня. Она извинялась передо мной? За что? За беготню, за закатывание глаз?

- За что?

- За то, что я сказала.

Я почувствовал облегчение, пробежавшее через мое тело. Она простила меня. К тому же, то, что она сказала в гневе, было правдой… Я - ебанутый сукин сын.

- Ты не сказала ничего такого, чего бы я уже не знал... – и впервые за многие годы я принес извинения: - Прости меня, что причинил тебе боль.

Она пожала плечами, почти беспечно. Я получил отсрочку… Мы в безопасности. Мы в порядке.

- Я сама попросила тебя об этом.

Я испытывал желание фыркнуть, не соглашаясь. Не будь столь уверенной в этом, детка. Она нервно сглотнула.

- Не думаю, что смогу быть такой, какой бы ты хотел, чтобы я была, - прошептала она, ее глаза были широко открыты и выражали искренность. Мир остановился. Черт… Мы вообще не в безопасности. Каллен, исправь это.
- Ты – это все, что мне нужно.

Она нахмурила лоб, сформировав небольшую «v» над носом. Ее глаза покраснели, и она побледнела… бледнее, чем я когда-либо видел. Это что-то затронуло в моей душе.

- Я не понимаю. Я непослушная... и ты можешь быть абсолютно уверенным, что я больше не позволю тебе сделать со мной такое. А ты говорил, что это является тем, что тебе нужно.

Вот он… ее смертельный удар. Черт. Я зашел слишком далеко. Теперь она знает, и все аргументы, что я приводил себе, перед тем как начать преследовать эту девушку, вернулись ко мне. Она не принадлежит моему образу жизни. Как я могу развратить ее таким образом? Она слишком молода, слишком невинна… слишком Белла. Черт. Я закрыл глаза – я не мог смотреть на нее. Ей будет лучше без меня. Сейчас все, что она видела, это монстр, и она понимала, что не может совладать с ним. Я должен был отпустить ее, позволить ей идти по своему пути. Она права, это не сработает между нами. Сконцентрируйся, Каллен.

- Ты права. Мне следует отпустить тебя. Я не подхожу тебе.

Ее глаза расширились, и она стала еще бледнее.

- Я не хочу уходить, - прошептала она. Слезы собрались в ее глазах, блестя на ее длинных темных ресницах.

- Я тоже не хочу, чтобы ты уходила, - пробормотал я, потому что это была правда. Слезы заструились по ее щекам. Я мягко вытер каждую струйку большим пальцем. И преждe чем я осознал что говорю, слова вылетели из меня: - С тех пор, как я повстречал тебя, я почувствовал себя живым, – я провел большим пальцем по ее нижней губе. Я хотел поцеловать ее, сильно.

Заставить ее забыть. Ослепить ее. Пробудить ее – я знаю, что смог бы. Но что-то сдерживало меня. Осторожный испуганный взгляд ее темных притихших глаз. Почему она должна хотеть быть целованной монстром? Она должна оттолкнуть меня… и я не знал, справлюсь ли с еще одним отказом. Ее слова преследовали меня… погружая в какое-то позабытое темное прошлое.

«Ты ебанутый сукин сын!»

- Я тоже, - прошептала она. - Я влюбилась в тебя, Эдвард.

Я помню, Карлайл учил мне нырять. Мои пальцы обхватили края бассейна, и я упал, захлебываясь, в воду… и сейчас я падал еще раз… в пропасть. Так она не может чувствовать со мной. Не со мной. Нет! Она словно душила меня этими словами - этими семью словами она лишила меня воздуха. Я не мог слышать их. Я не мог иметь дело с ними. Она не знала, о чем говорит, с кем имеет дело – с чем она имеет дело.

- Нет, - я мог расслышать недоверие в моем голосе… - Ты не можешь любить меня, Белла... нет... это неправильно.

Я должен был остановить ее прямо сейчас. Она не могла любить монстра. Ей нужно было уйти. Ей необходимо было уйти – и в мгновение все стало предельно ясно. Это был момент эврики – я не мог сделать ее счастливой. Я не мог быть тем, кто ей нужен. Я не мог это продолжать. Это был конец. Я не должен был никогда это начинать.

- Неправильно? Почему же это неправильно?

- Ну, посмотри на себя... я не могу сделать тебя счастливой, - я слышал тоску в своем голосе, закрываясь в раковине глубже и глубже, в темной бездне, окутанный отчаяньем.

- Но ты делаешь меня счастливой, - сказала она, морщась, не понимая.

Изабелла Свон… детка, посмотри на себя. Я должен быть с ней честным.

- Не сейчас, ни когда я делаю то, что хочу делать.

Она заморгала длинными изогнутыми ресницами, смотря на меня большими ранимыми глазами, что пристально изучали меня, ища ответы.

- Мы никогда не справимся с этим, ведь так? – прошептала она немного погодя.

Я покачал головой, потому что не мог думать ни о чем больше, что бы мог сказать. Все сходилось к несовместимости… снова.

Она закрыла глаза, словно от боли. И когда она вновь открыла их, они были ясны и полны решимости.

Ее слезы высохли. И я почувствовал, как кровь застучала в моей голове. Черт… мое сердце работало сверхурочно. Я знал то, что она собиралась сказать. Я боялся того, что она собиралась сказать.

- Что ж... тогда мне наверно лучше уйти, - пробормотала она и дернулась, чтобы сесть.

Сейчас? Она не может уйти!

- Нет, не уходи, - я падал все глубже и глубже. Ее уход был словно монументальная ошибка. Моя ошибка. Но она не могла остаться, если чувствует это ко мне… Она просто не может.

- Для меня нет больше смысла оставаться здесь, - произнесла она печально и выкарабкалась из постели.

Она действительно гребано уходит – я не мог поверить в это. Я выбрался из кровати, чтобы остановить ее. Но ее взгляд остановил мои попытки: выражение ее лица было таким мрачным, таким холодным, таким отдаленным. Совсем не моя Изабелла.

- Я собираюсь одеться. Хотелось бы сделать это без свидетелей, - сказала она. Как отрешенно и пусто прозвучал ее голос, когда она повернулась и вышла, аккуратно закрывая за собой дверь. Я уставился на закрытую дверь, потерянный. Это второй раз за один день, когда она уходит от меня. Я положил голову на руки, пытаясь успокоить себя, пытаясь рационализировать свои чувства.

Она любит меня? Я не мог поверить этим словам, которые являлись настолько чуждыми и отталкивающими. Как? Как? Как это произошло? Каллен, ты гребаный дурак. Разве это не было всегда риском с кем-то таким, как она? С кем-то столь хорошим, таким невинным, с кем-то таким… храбрым. Почему она не разглядела настоящего меня, пока не стало слишком поздно?.. Что я сделал, чтобы заставить ее страдать… так?

Я чувствовал себя так, словно проколол легкое. Иисус, почему это ощущалась так чертовски болезненно? Я последовал за ней и вышел за дверь.

Она хотела уединения, но если она оставляет меня, ей нужно одеться.

Она была в душе, когда я зашел в свою комнату. Я быстро надел джинсы и футболку, с иронией отмечая, что они черные – очень подходящие для моего настроения. Захватив свой блэкберри, я уныло побрел в гостиную, прельщаясь сесть за рояль и сыграть какой-нибудь горестный плач. Но я просто стоял в середине комнаты, чувствуя себя… опустошенным. Сконцентрируйся, Каллен! Это правильное решение. Позволь ей уйти.

Мой блэкберри завибрировал. Это был Дженкс. Нашел ли он Лорен?

- Дженкс, - ответил я.

- Мистер Каллен, у меня есть новости, - его голос скрипел в трубке. Боже, этот парень должен прекратить курить. Он звучал как Deep Throat (ПП: прокуренный голос).

- Ты нашел ее? - мое настроение немного улучшилось.

- Нет, сэр.

- Что тогда? - какого черта ты тогда звонишь?

- Лорен ушла от своего мужа. Он, в конце концов, признался мне, что умыл руки от всего, что связано с ней. - Вот это новость. Я знал, что она была замужем. Но она ничего не говорила о том, чтобы уйти от мужа психиатру или Гейл, когда была госпитализирована.

- Понятно.

- Он понятия не имеет, где она может быть, но хочет, чтоб его руки были чисты. Он хочет знать, кто так интересуется его женой. Хотя, он не называл ее так.

Гнев нахлынул на меня.

- Сколько он хочет?

- Он сказал пару штук.

- Что он сказал? – закричал я. Вот ублюдок – я так и знал. Почему он просто не сознался раньше, что Лорен ушла от него?

– Да он обязан был рассказать нам проклятую правду! Какой у него номер? Я должен позвонить ему. Дженкс, это, правда, дерьмо, твою мать.

Я посмотрел вверх, Белла неловко стояла у входа в гостиную, глядя на меня. Она была одета в джинсы и ужасный свитер. Бледная как смерть, большие карие глаза на осунувшемся замученном лице. Ее чемодан стоял рядом с ней.

– Найдите ее, - отрезал я, вешая трубку. Я разберусь с Дженксом позже.

Белла целенаправленно отошла от дивана и вытащила из рюкзака свои Мак, блэкберри и ключи от ее машины. Сделав глубокий вдох, она положила все три вещи на барную стойку.

Господи, она возвращает мне ее вещи. Она повернулась ко мне - явная решимость вырисовывалась на ее маленьком побледневшем лице. Ее напористый взгляд… я хорошо знал его.

- Мне нужны деньги, которые Тайлер получил за мой грузовик, - ее голос был тихим, спокойным, монотонным.
Черт! Я не мог поверить, что она возвращает мне обратно вещи.

- Белла... я не хочу эти вещи, они принадлежат тебе, - пробормотал я в недоумении. Она не могла так поступить со мной.

- Пожалуйста, оставь их себе.

- Нет, Эдвард, я просто молча терпела их и больше не хочу их.

- Белла, будь разумной! - я начал огрызаться с ней.

- Я не хочу ничего, что может напоминать о тебе. Мне нужен полный разрыв. И мне нужны деньги, которые Тайлер получил за мой грузовик, - ее голос был лишен эмоций.

Она хочет забыть меня. Черт… Боль пронзила меня так, будто она ударила меня в живот. Я задышал быстрее.

- Ты пытаешься обидеть меня?

- Нет, я просто пытаюсь защитить себя, - прошептала она, часто моргая и внезапно излучая беспокойство.

Конечно же, она пытается защитить себя от монстра.

- Пожалуйста, Белла, возьми эти вещи.

Ее губы были такие бледные.

- Эдвард, я не хочу с тобой спорить – мне только нужны деньги, – произнесла она уверенным голосом.

Как она может быть такой сдержанной?

Гнев пронзил меня. Деньги… Все всегда сводится к гребаным деньгам.

- Чек тебя устроит? – прошипел я на нее.

- Да, думаю, ты кредитоспособный.

Я сердито посмотрел на нее. Она хотела гребаных денег, так я дам ей денег. Я проследовал сердито в свой кабинет и, сев за свой стол, взял чековую книжку. Я быстро и небрежно заполнил чек, будучи чертовски злым в этом момент. Я удвоил выручку, которую Тайлер получил за гребаную ловушку смерти и вложил чек в конверт. Я позвонил Тайлеру, он немедленно ответил:

- Мистер Каллен.

- Вы не отвезете мисс Свон домой? - выплюнул я.

- Сэр, - он немедленно согласился, поскольку понимал, что я жду этого от него.

Когда я вернулся, Белла все еще стояла возле кухонного островка... потерянная, почти как ребенок. Я вручил ей конверт, мой гнев тут же испарился при виде ее.

- Тайлер удачно продал его... это классический автомобиль. Можешь спросить его сама. Он отвезет тебя домой, - я кивнул Тайлеру, ожидавшему при входе в гостиную.

- Все хорошо, я сама могу добраться до дома, спасибо.

Нет! Согласись, черт побери, поехать с ним, Белла. Почему она так поступает?

- Ты собираешься на каждом углу бросать мне вызов?

- А почему я должна менять свои привычки? – она пожала плечами, бормоча извиняющимся тоном.

- Пожалуйста, позволь Тайлеру отвезти тебя домой.

- Я подгоню машину, мисс Свон, - произнес авторитетно Тайлер.

Я кивнул ему. Может, она послушается его. Она оглянулась вокруг, но он ушел вниз, в гараж за «Мерседесом». Она снова повернулась ко мне, ее глаза внезапно расширились. Я задержал свое дыхание. Я действительно не мог поверить, что она уходит. Это последний раз, когда я увижу ее... и она выглядела грустной.

Это пронзило меня насквозь, потому что я был виноват в этом взгляде. Я сделал шаг вперед. Я хотел обнять ее еще один раз... умоляя ее остаться.

И она еще раз впилась в меня взглядом, отступая назад. Я замер. Она не хочет меня. Я оттолкнул ее от себя.

- Я не хочу, чтобы ты уходила, - пробормотал я.

- Я не могу остаться. Я знаю, чего хочу... и ты не можешь дать мне это, а я не могу дать тебе того, что тебе нужно.

О, пожалуйста, Белла – позволь мне обнять тебя еще один раз. Почувствовать твой сладкий-сладкий аромат. Почувствовать тебя в своих руках. Я снова сделал шаг навстречу ей. Но она подняла вверх свою руку, останавливая меня.

- Не надо, пожалуйста, - она отшатнулась, паника появилась на ее лице. Да. Она должна была отшатываться от меня.

- Я не могу, - пробормотала она.

Она схватила свой чемодан и рюкзак и направилась в холл. Я следовал кротко и беспомощно вслед за ней, мои глаза были зафиксированы на ее маленькой удаляющейся фигурке.

В холле я вызвал лифт. Я не мог отвести взгляда от нее … от ее маленького волшебного лица, этих губ, линии темных ресниц, изогнутых и бросающих тень на ее бледные, бледные щеки.

Я не мог найти подходящих слов в то время, пока пытался запомнить каждую деталь ее прекрасного лица. У меня не осталось никаких ослепительных ходов, ни находчивости, никаких высокомерных команд. У меня не осталось ничего, кроме огромной пустоты, зияющей в моем животе. Двери открылись, и Белла вошла в лифт. Она обернулась ко мне – на мгновение ее маска спала, и я смог увидеть мою боль, отразившуюся на ее красивом лице. Нет… Белла… Не Уходи.

- Прощай, Эдвард, - пробормотала она.

- Белла... прощай, - прошептал я.

Двери закрылись, и она ушла. Я медленно опустился на пол и положил голову в руки. Каверзная и болезненная пустота поглотила меня. Каллен… Что ты, блядь, натворил?

Я уставился на свои картины... мои Мадонны. Они вызвали безрадостную улыбку на моих губах, идеализируя материнство. Все они либо пристально глазели на своих младенцев, либо злорадно созерцали вниз на меня.

Да, будьте злорадными. Я только что позволил лучшему, что когда-либо происходило со мной, уйти из моей жизни.

Она ушла. Проклятье, она действительно ушла. Я не мог поверить в это. Когда она сказала, что никогда не оставит меня, она пообещала мне никогда не уходить. Я закрыл глаза, отрезая эти жалеющие взгляды, и снова прижал голову к стене. Хорошо, она сказала это в своем сне – и я, как гребаный дурак, кем и являюсь, поверил ей. Но это даже к лучшему. В глубине души я всегда знал, что не был хорош для нее, и она была слишком хороша для меня. Почему тогда я чувствовал себя как дерьмо?.. Почему это было так чертовски болезненно?

Звон прибытия лифта заставил мои глаза снова открыться, а сердце почти выпрыгнуть из груди…

Она вернулась. Я сидел парализованный. Тайлер вышел и замер, пристально глядя вниз на меня. Он опомнился почти немедленно. Дерьмо, как долго я просидел здесь?

- Мисс Свон дома, мистер Каллен, - сказал он, обратившись ко мне, будто я каждый день сидел на полу.

- Как она? – пробормотал я безэмоционально, хотя на самом деле хотел знать это.

- Расстроена, сэр, - ответил он, не показывая никаких эмоций.

Я кивнул, давая понять, что он свободен. Но он не ушел.

- Могу я сделать для вас что-нибудь еще, сэр? – спросил он, слишком любезно на мой взгляд.

- Нет. - Или да… оставь меня, блядь, одного.

- Сэр, - произнес он и ушел, оставив меня, распластавшегося на полу в фойе.

Больше, чем я предпочел бы просидеть здесь весь день и валяться в своем отчаянии, я не мог. Мне были нужны свежие новости от Дженкса и необходимо было позвонить гребаному мужу Лорен. И мне был нужен душ... Возможно, тогда это чувство страдания смылось бы в моей душе.

Как только встал, я прикоснулся к деревянному столу, что доминировал над всем холлом; мои пальцы рассеянно пробежались по его изящной тонкой поверхности. Мне бы понравилось трахать мисс Свон на нем. Я закрыл глаза, представляя ее распростертой на этом столе: ее голова запрокинута, подбородок устремлен наверх, рот открыт в экстазе, и ее блестящие волосы, перевешивающиеся за край. Дерьмо, это сделало меня твердым от одной только мысли… блядь. Живот скрутило от боли и напряжения. Она ушла, Каллен. Привыкай к этому. Опираясь на годы насильного контроля, я заставил свое тело повиноваться и встать на ноги.

Душ пузырился, температура была почти на нижней отметке болезненности, именно так, как мне это нравилось. Я стоял под каскадом, пытаясь забыть ее, надеясь, что эта высокая температура выжжет ее из моей головы, смоет ее аромат с моего тела. Если она решила уйти, нет пути назад. Никогда. Я озлобленно намыливал свои волосы. Она решила свалить, тогда пусть так и будет. Скатертью дорога. И я ахнул, чувствуя очередной быстрый удар поддых. Нет. Не скатертью дорога. Я подставил лицо под падающую воду. Я начинал скучать по ней. Это совсем не скатертью дорога. Я прислонился лбом к кафелю. Еще последней ночью… она была здесь, со мной. Я уставился на свои руки, пальцы неосознанно ласкали поверхность кафельной плитки, где еще вчера ее руки упирались в стену… К черту это. Выключив воду, я вышел из душевой кабины. Я обернул полотенце вокруг своих бедер, когда беспокойная мысль посетила меня: каждый день будет темнее и длиннее, потому что ее не будет в нем. Никаких шуточек, никаких остроумных электронных писем. Больше никакого дерзкого ротика. Никакого любопытства. Ее красивые темные глаза не будут смотреть на меня в тонком скрытом развлечении… или потрясении… или… страсти. Я уставился на пепельное белое лицо, резко смотрящее на меня из зеркала.

- Что, блядь, ты наделал, мудак? - глумился я над ним. Слова вернулись ко мне с язвительным презрением. И ублюдок смотрел на меня, моргая… большие зеленые глаза были наполнены плохо скрываемым, необузданным страданием.

- Ей лучше без тебя. Ты не можешь быть тем, кем она хочет. Ты не можешь дать ей то, что ей нужно. Она хочет сердце и цветов. Она заслуживает лучшего, чем ты… ты, гребаный козел!

Я отвернулся от зеркала, чтобы отгородиться от изображения, сердитого на меня, и вышел в свою спальню обтереться.

К черту сегодня бритье.

Направившись к комоду, я вытащил нижнее белье и чистую футболку. Как только я повернулся, я заметил маленькую коробочку на моей подушке. О, блядь. Казалось, что ковер выдернули из-под меня снова, еще раз открывая зияющую пропасть подо мной – ее большие челюсти ждали меня, желали меня – и мой гнев превратился в страх.

Это что-то от нее. Что она могла оставить мне? Я отложил свою одежду и, глубоко вздохнув, сел на кровати и поднял коробочку. Это был планер. Самосборная модель Blanik L23. Написанную записку, прикрепленную сверху коробки, сдуло на кровать.

 

 

Это напомнило мне о счастливом времени.
Большое спасибо.
Белла

 


О, черт… идеальный подарок от идеальной девушки. Боль пронзила меня. Иисус, это было неописуемо.

Меня словно выпотрошили... Она на самом деле чертовски ушла… оставляя меня с этим маленьким планером. Почему это было так болезненно? Почему? Я болен? Я не понимаю, почему я чувствовал так?

Какое-то давно забытое, уродливое воспоминание зашевелилось, зовя меня, в попытке вонзиться своими зубами здесь и сейчас. Нет, это не то место, куда мой разум хотел бы вернуться. Я встал и, поспешно одеваясь, бросил коробочку на кровать. Когда закончил, я захватил коробку и записку и направился в свой кабинет. Я справлюсь с этим лучше, сидя в кресле гребаной власти. Мой разговор с Дженксом был кратким. Мой разговор с несчастным лживым ублюдком, который женился однажды на Лорен, напившейся в выходные в Лас-Вегасе, был официальным… Его звали Брэдли Уокер. Их брак пережил восемнадцать месяцев, но она оставила его три месяца назад. Так, где ты теперь, Лорен Элиот? Чем занимаешься?

Я старался сконцентрироваться на Лорен Уокер, урожденной Элиот, пытаясь придумать какую-нибудь зацепку из нашего прошлого, которая помогла бы подсказать мне, где она. Попытка самоубийства в моей гостиной была очень громким посланием в мой адрес. Я должен был узнать, где она. Я должен был знать, в безопасности ли она. Я должен был знать почему. Почему здесь? Почему я? Она хотела большего, и я не дал ей это. Но это было давно.

Было легче, когда она ушла – наша договоренность была закончена взаимным согласием. По факту вся договоренность была образцовой, с точки зрения взаимного согласия… как это и должно быть. Она была намеренно озорной, когда была со мной, не то сломанное существо, как описывала Гейл. Почему слабоумные психиатры не увидели это? Неосознанно, я вспомнил, как сильно она наслаждалась нашими сессиями в игровой. Она любила все это дерьмо – она была величайшим Сабом.

Тревожные воспоминания возникли из нашего общего прошлого: я, связывающий ее большие пальцы ног, выворачивая ее ноги так, что она не могла сжать свой зад и избежать боли… да, она любила все это дерьмо, поэтому я делал это. И все же, несмотря на это, во всем нашем времени вместе она никогда не привлекала мое внимание так, как Изабелла Свон. Она никогда не сводила меня с ума как Белла. Я пристально посмотрел на стоящую на моем столе коробку с планером. Мой палец рассеянно путешествовал по всем краям, зная, что пальцы и руки Беллы касались их. Моя милая Изабелла… какой же ты контраст ко всем женщинам, которых я когда либо знал.

Единственная женщина, которая не могла дать мне того, что я хотел. Я нахмурился… И просто не понимал. Даже зная ее такое короткое время, я чувствовал к Белле больше, чем когда-либо чувствовал к кому-нибудь другому.
Я ожил с тех пор, как узнал ее, будто проснулся из глубокой темной спячки. Эти последние пару недель были самыми захватывающими, самыми непредсказуемыми, самыми интересными в моей жизни. Я чувствовал себя так, словно заново родился… Соблазненный от моего одноцветного мира к другому, украшенному богатыми цветами. Она проникла под мою кожу как никто другой до этого – а еще она не могла быть тем, в ком я нуждался.

Я опустил голову на руки. Ей никогда не понравится то, чем я занимаюсь.

Я начал высмеивать самого себя за попытку убедить себя в том, что мы могли бы двигаться дальше до более грубого дерьма, но это не произойдет вообще. Ей будет лучше без меня. Что она может хотеть с гребаным монстром, которого даже нельзя коснуться?

И все же… и все же… она купила мне этот продуманный подарок. Я пристально посмотрел еще раз на коробку. Когда был последний раз, когда кто-нибудь, помимо моей семьи, делал это? Я открыл его. Все пластмассовые части модели упакованы в полиэтилен… Воспоминания о ее визжании в планере во время планирования ворвались в мою голову, и ее вскинутые вверх руки, упирающиеся о кабину Perspex. Я не смог сдержать теплую улыбку. Боже, это было забавно – эквивалент натяжения ее косички в игровой. Белла с косичкой… я немедленно спрятал эту мысль подальше, не желая сталкиваться с этим. Наше первое совместное купание... И моей окончательной мыслью было то, что я хотел увидеть ее снова. Я опять почувствовал себя так, словно моя жизненная кровь была высосана напрочь, и снова колебался на краю пропасти.

Я должен был собрать этот планер. Это даст мне возможность на чем-то сосредоточиться. Разорвав полиэтиленовый пакет, я быстро пролистал инструкции. Я должен был склеить его, склеиваемая модель. Я быстро пошарил по ящикам своего стола. Дерьмо… У самой задней стенки я нашел красную кожаную коробочку, в которой находились сережки от Cartier, которые я купил для нее, для сегодняшнего вечера. Черт… у меня никогда не было шанса отдать их ей – и теперь больше никогда не будет. Эта мысль пробила огромную дыру в моем животе. Блядь.
Я позвонил Анжеле и оставил сообщение на ее сотовом, прося отменить сегодняшний вечер. Никоим образом я не мог появиться на Chamber of Commerce Gala (ПП: Гала торгово-промышленной палаты)... только не на этой веселой вечеринке... только не без моей спутницы... моего первого свидания.

Я открыл красную кожаную коробочку и рассмотрел сережки еще раз. Они были красивыми.

Простые, но все же изящные, точно такие, как очаровательная мисс Свон… та, что ушла от меня этим утром, потому что я наказал ее. Потому что я наказал слишком жестоко, потому что она позволила мне. Я положил голову на руки. Она позволила мне, потому что она… я с трудом мог думать об этом... слове... она любила меня. Эта мысль была отвратительна, и я немедленно отклонил ее. Она не могла. Просто не могла. Никто не мог испытывать такие чувства ко мне.

Ни тогда, когда они узнавали все обо мне. Давай, Каллен, сосредоточься. Где гребаный клей? Я убрал сережки обратно в ящик и продолжил поиск. Ничего. Почему, блядь, у тебя нет клея для моделей, Каллен? Я набрал Тайлера.

- Мистер Каллен?

- Мне нужен какой-нибудь модельный клей.

- Для какого вида моделей, сэр?

- Детская модель планера.

- Пробковое дерево или пластик?

- Пластик.

- У меня есть один. Я принесу вам сейчас, сэр.

- Спасибо, - пробормотал я, ошеломленный, что у Тайлера есть клей для моделей. На хрена он ему?

Пару мгновений спустя, он постучал в дверь.

- Войдите.

Он вошел в мой кабинет и поставил маленькую пластмассовую банку на мой стол. Он не уходил. Я взглянул на него, решив спросить:

- Зачем он у вас?

- Я строю причудливые самолеты, - Тайлер почти покраснел.

- Да? - несмотря на мое убогое состояние, мое любопытство было задето.

- Полет был моей первой любовью, сэр.

Я нахмурился, глядя на него.

- Дальтоник, - добавил он категорически.

Я кивнул.

- Так, это были Marines ?

- Сэр.

- Спасибо за это.

- Нет проблем, мистер Каллен, вы ели?

Его вопрос застал меня врасплох.

- Я не голоден, Тайлер. Пожалуйста, езжайте, насладитесь днем с вашей дочерью, я жду вас завтра. Я не побеспокою вас снова.

Он колебался. Я пристально посмотрел на него, моя кровь закипала гневом.

- Я в порядке. - Дерьмо, мой голос был надломлен.

- Сэр, - он кивнул, - я вернусь завтра вечером.

Я кивнул, давая понять, что он свободен, и он ушел. Когда в последний раз Тайлер предлагал мне что-нибудь поесть? Черт... должно быть, я выглядел более хреново, чем думал. Угрюмо я схватил банку клея.

Я поместил планер на ладони, с нежностью уставившись на него. Воспоминая о том полете всплыли в моем сознании. Изабеллу было невозможно разбудить – я улыбнулся, когда вспомнил, какой только она ни была… и трудной, и красивой, и забавной, с ее дерзким ротиком. Я ухмыльнулся ее ужасу, когда она обнаружила то дерьмо, что закачала на мой iPod Лорен… Иисус, это было забавно… Затем ее невинное девичье волнение во время полета, ее визг, и в конце… наш поцелуй. Это было моим первым сознательным выражением Большего, направленным наружу.

Я фыркнул. В первую очередь, конечно, полет во влажную, липкую Флориду. Я просто хотел увидеть ее. Это было экстраординарно, что за такой короткий промежуток времени у меня оказалось очень много счастливых воспоминаний для исследования – в резком контрасте с «сейчас». Зияющая боль по-прежнему была сильна, ворча на меня, заставляя осознать, что я потерял. Сосредоточься на планере, Каллен. Сейчас я должен приклеить трансферы на место.

Трансферы - трудные маленькие присоски, но последний, наконец-то, был приклеен и высох. Я посмотрел наверх – свет исчез. Иисус опоздал. Моей первоначальной мыслью было то, что я могу показать это Белле... но действительность разбилась рядом со мной.

Не было больше Беллы. Я сжал зубы, потягивая затекшие плечи. Медленно поднявшись, я осознал, что весь день ничего не ел и не пил, а моя голова пульсировала. Я чувствовал себя как кусок дерьма.

Я проверил свой блекберри в надежде, что она звонила, но там было только смс от Анджелы.

 

 

 

 

CC Gala отменила.
Надеюсь, все хорошо.
A.

 


Странным образом, в то время как я читал сообщение Анджелы, блекберри завибрировал. Мой сердечный ритм немедленно ускорился, а затем упал. Это была Ирина.

- Привет, - промычал я, не маскируя своего разочарования.

- Эдвард, это какой-то новый способ сказать мне "привет"? Ты что съел? – начала она ругать меня, но ее голос был полон юмора.

Я пристально всматривался в окно: сумрак накрывал Сиэтл. Интересно, мимолетно задумался я, что делает Милая Изабелла? Я не хотел обсуждать с Ириной мои последние новости… Не хотел произносить вслух эти слова, превратив их в реальность.

- Эдвард? Что стряслось? Скажи мне, - ее тон перешел к бесцеремонному и раздражительному.

- Она бросила меня, - пробормотал я мрачно после следующей, слишком затянувшейся паузы.

- Ох, - Ирина звучала удивленной. - Хочешь, чтобы я приехала?

- Нет.

Она сделал глубокий вздох.

- Такая жизнь не для всех.

- Я знаю.

- Черт, Эдвард, ты звучишь, как дерьмо. Хочешь, сходим куда-нибудь поужинаем?

- Нет.

- Я приеду.

- Нет, Ирина. Сегодня я - плохая компания. Я устал и хочу побыть один. Я позвоню тебе в течение недели.

- Эдвард… это к лучшему.

- Я знаю. До свиданья.

Я повесил трубку. У меня не было желания разговаривать с ней. Она была той, кто поощрил меня лететь во Флориду. Возможно, она знала, что этот день настанет. Я хмурился, смотря на телефон, и, бросив его на стол, пошел найти чего-нибудь выпить и поесть.

Я уставился в потолок спальни, не в силах уснуть. Я был охвачен ее сладким ароматом, что все еще цеплялся за мои простыни. Я притянул ее подушку себе на лицо, чтобы вдохнуть ее впитавшийся запах. Это было пыткой и раем одновременно… и на мгновение я начал рассматривать возможность своей смерти от удушья. Смерти с ее ароматом, заполнявшим мои ноздри, заполнившим мою голову, заполнявшим пустую неистовую дыру в моем животе… заполнявшим то, что осталось от моей разрушенной души. Пиздец, Каллен.

Я мысленно вернулся к утренним событиям, задаваясь вопросом, что бы было, если бы мы смогли сыграть по-другому. Обычно я ненавидел делать такое потому, что считал это пустой тратой энергии, но сегодня… Я просто искал подсказку, в каком месте и что я сделал неправильно. И независимо от того, как я проигрывал это в голове, я был уверен до мозга костей, что мы, так или так, зашли бы в тупик – случилось бы это этим утром или через неделю, месяц, или год. Было лучше, что это случилось сейчас, до того, как я мог причинить Изабелле еще больший ущерб.

Я думал о ней, съежившейся в ее небольшой белой кровати. Я не мог представить ее в новой квартире, – я ни разу не был там, – но в ее комнате в Ванкувере, где я спал с ней однажды. Я покачал головой. Это был лучший гребаный ночной сон за многие годы. Я начал спать хорошо недавно… очередной "первый раз". Я уставился на радио-будильник. В одиночестве этим утром. Я пролежал здесь в течение трех часов, мой разум закипал. Я сделал глубокий вдох, ее аромат все еще витал тут, и я закрыл свои глаза…

 

 

 

 

Он вернулся. Мамочка спала… или болела… я свернулся калачиком и спрятался за маленьким кухонным столом. Сквозь пальцы я мог увидеть свою Мамочку. Она спала на кушетке.
Ее рука на липком зеленом коврике, а он обут в свои большие ботинки с сияющей застежкой. И он орет, стоя над Мамочкой. Он ударяет Мамочку поясом: «Вставай! Вставай! Ты - одна из блядских сук. Ты - одна из блядских сук. Ты - одна из блядских сук. Ты - одна из блядских сук. Ты - одна из блядских сук. Ты - одна из блядских сук. Ты - одна из блядских сук». Мамочка стонет. Остановись. Мамочка не кричит. Мамочка свернулась в калачик. Я прижимаю пальцы к своим глазам и закрываю их. Звуки прекратились. Он повернулся и я вижу его ботинки, когда он заходит в кухню. Он все еще держит ремень. Он пытается найти меня. Он наклоняется и усмехается надо мной. Он пахнет противно. Сигаретами и выпивкой.
"Вот ты где, маленькое дерьмо!"



Раздирающий вопль разбудил меня, я был пропитан потом, и мое сердце неслось вскачь. Что за черт? Я сел и выпрямился на кровати. Блядь. Они вернулись. Кричал Я.

Я сделал глубокий успокаивающий вдох, пытаясь прогнать из головы запах дешевого бурбона и несвежих сигарет Camel.

Я посмотрел на часы: 3:30. Я направился в кухню и, после того как выпил большой стакан воды, сел за фортепьяно.

Я проснулся снова от толчка и от света – яркий, ранний солнечный утренний свет заполнял комнату. Дерьмо… мне снилась Белла. Белла, целующая меня, ее язык у меня во рту, мои пальцы в ее волосах… прижимаю ее соблазнительно тело к себе… ее руки скованы над ее головой. Где она? На один сладкий момент я позабыл все, что вчера произошло… и затем это снова накрыло меня. Черт. Она ушла. Я застонал, поскольку доказательства моего желания было прижато к матрацу... Но воспоминание о ее красивых глазах, омраченных болью и унижением, когда она ушла, быстро решило эту проблему.
Я все еще чувствовал себя словно дерьмо. Я лежал на спине, уставившись в потолок и закинув руки за голову. День растянулся передо мной, и впервые за долгое время, за… годы я не знал, что делать с собой. Я проверил время… было чуть больше 6:00. И решил пойти на пробежку.

 

 



Источник: http://robsten.ru/forum/19-574-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Нотик (01.05.2012)
Просмотров: 5140 | Комментарии: 10 | Рейтинг: 4.9/55
Всего комментариев: 10
avatar
0
10
good Бедный маленький мальчик никуда не делся и периодически воспоминания накрывают . Страх . Он никогда не уйдет . Спасибо большое .
avatar
0
9
Спасибо
avatar
7
Большое спасибо за чумовой перевод. good lovi06032
avatar
6
капец.. бедный Эдька. так долго сдерживать в себе эмоции и чувства. и вот накрыла волна.. воспоминания вперемешку с болью.. ужас
avatar
4
"Зевающая боль по-прежнему была сильна..." - мне почему-то кажется, что боль может быть зияющей, но никак не зевающей...
avatar
5
Да сколько можно уже говорить про опечатки ? ВОРД пропустил это , потому-что есть такие слова , потому-что он безмозглый ... fund02002
А у девочек просто *глаз замылился*. Ну не делайте замечаний , пожалуйста , посмотрите на объём переведённого и выложенного текста ... fund02016
avatar
8
Согласна. Ошибок и печаток очень и очень мало. Практически нет. Девочки молодцы.
avatar
3
Спасибо!
avatar
2
Всегда хотелось знать, что творится в голове у Эдварда. Спасибо за бонусы! good
avatar
1
бедный Эдвард cray cray
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]