Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Без памяти. Часть 24. Свидание
Часть 24. Свидание



Я заставила себя не одеваться по-особенному. Любой наряд означал бы, что я сдалась, а я не хотела показывать слабость Эдварду и не готова была к тому, чтобы ответить на какие-либо его предложения согласием. Я все еще собиралась сопротивляться, но мужество и решимость в этом вопросе стремились к нулю… 

Стоя на пороге, Эдвард выглядел, как всегда, великолепно: мокрые капельки дождя запутались в растрепанных волосах, улыбка могла сразить кого угодно, легкая светлая куртка придавала ангельский вид. И только в напряженных морщинках вокруг глаз можно было заметить следы внутренней борьбы: причудливую смесь боли, вины, сожаления и страха, накопившихся за прошедшие недели, которые он тщательно и небезуспешно прятал. 

- Привет, - шепнула я, моментально потеряв голос от божественного вида и запаха гостя. Я и забыла силу воздействия его присутствия на мой слабый разум. 
- Привет, – ответил он так же тихо, его лицо посветлело, словно снизошло облегчение свыше, позволив ему дышать. 

Эдвард посторонился, когда я выкатилась на крыльцо, и уважительно позволил самой добраться до автомобиля. За время нашей разлуки он купил себе новую машину, и я ахнула… это был гоночный «Астон Мартин Ванкуиш» - название само всплыло в голове непонятно откуда. 

- Нравится? – широко улыбнулся Эдвард, удовлетворенно наблюдая за восхищенным выражением моего лица. 
- Не то слово… - прошептала я, впадая в депрессию оттого, что никогда не смогу поводить шикарную тачку. 
- Я дам тебе порулить, - поклялся Эдвард, словно прочитал мои печальные мысли. – Педали мои, руль и передача твои. 
- Не стоит, - смутилась я, хотя безумно хотела воспользоваться предложением Эдварда. Определенно, не только быстрое вождение доставило бы мне удовольствие, но и сам факт, что я буду находиться на коленях вампира, в его крепких объятиях, чувствовать на спине прохладное будоражащее дыхание… Я быстро отбросила эти мысли. 

Эдвард открыл передо мной дверцу, и я поразилась тому, что он не пытается меня пересадить, позволяя проявить независимость – и как только понял, что мне сейчас это жизненно необходимо? В отличие от Джейкоба, который вечно торопил и перехватывал инициативу, Эдвард проявлял в вопросе ухаживания невероятное и, безусловно, приятное терпение. Смог бы Джейкоб полтора месяца просто дарить мне цветы, не требуя ничего взамен? Вспоминая друга, я могла точно ответить: нет. Было ли это обусловлено молодостью и неопытностью? Или он не настолько сильно любил меня, чтобы смириться с особенностями моего скверного характера? Он будто старался меня переделать, вечно уговаривал на то, чего я не хочу. Иной раз это приносило веселье, но зачастую вынужденное согласие на его авантюры утомляло, ведь это не были мной принимаемые решения. 

Эдвард отличался: он полностью предоставлял выбор мне. За исключением каждодневных роз, вампир уступал моим решениям и ждал моего слова. Откуда-то в глубине моей души жила уверенность, что Эдвард сделает все, что я попрошу. Прикажу уехать – и больше никогда не увижу ни его самого, ни цветов. Предложу дружбу – и парень никогда не позволит себе преступить проведенную мной черту. Захочу большего – немедленно получу и это. Хотя я все еще не могла поверить, что Эдвард может меня любить – сама мысль казалась фантастической, - я все же постоянно убеждалась в том, что его поступки отражают сильные глубокие чувства. И это позволяло ему лучше понимать меня. 

Словно он чутко прислушивался к малейшим колебаниям моего настроения. Я знала, что он телепат, но так же была уверена, что моих-то мыслей он не слышит. И вот сейчас он проявил проницательность, достойную профессионального психоаналитика. 

Лишь когда я чуть не вывалилась из салона, пытаясь самостоятельно закрыть дверцу, Эдвард подоспел, чтобы я могла опереться на его руку. 

- Спасибо за помощь, - залилась я краской до кончиков ушей – его лицо оказалось слишком близко, чтобы сохранить самообладание. Мы не виделись полтора месяца, но его воздействие на меня ни капельки не уменьшилось. 
- Всегда, - шепнул он коротко, стрельнув такими сияющими глазами, что у меня перехватило дыхание. Похоже, он скрывал за маской спокойствия не только страх и боль, но также радость. И мысль о том, что наша сегодняшняя встреча делает его по-настоящему счастливым, привела меня в полнейший восторг. Сердце билось как сумасшедшее, вызывая головокружение. И я снова боялась поднять на вампира глаза, не желая показывать чувства. 

Эдвард выбрал военную драму в противовес Джейкобу – любителю ненавязчивых комедий, от которых я давно начала скучать. Обычно я размышляла о своем, бездумно следя за происходящим на экране. Однако сегодня все мое внимание принадлежало Эдварду – даже если я упрямо не посмотрела на него ни разу за время сеанса. 

Вот он повернул голову в мою сторону, заставив мое дыхание сбиться, а руки на ручках кресла сжаться в кулаки. Я все ждала, когда же он отвернется, но фильм Эдварда совсем не интересовал – он продолжал смотреть лишь на меня, хотя я усиленно делала вид, что не замечаю. 

Когда вампир утверждал, что с ним поход в кино пройдет веселее, и что я ни за что не усну, то не лгал. Как тут заскучаешь, когда пульс зашкаливает за сотню ударов, а лицо покрывает жар. 

На экране трагически гибли солдаты, стреляя друг в друга и совершая один геройский поступок за другим, но я не запомнила ни лиц, ни имен… не ощущала течения времени. Оно и вовсе остановилось, когда неожиданно холодные пальцы накрыли мой сжатый до боли кулак и нежно двинулись по коже от косточек к запястью. 

Моя рука расслабилась и раскрылась помимо воли, измученной сомнениями. Возможно, сработали цветы, и я поддалась на эти банальные ухаживания как обыкновенная глупая девчонка… А может темнота стала моим спасением – при выключенном свете я могла не думать о том, насколько изуродовано мое лицо. Хотя и знала, что вампир видит в темноте, сработали человеческие стереотипы. 

Моя спина покрылась сводящими с ума, проникающими под кожу, волнующими мурашками, когда Эдвард, перевернув мою ладонь, неспешно исследовал каждую линию, а затем трепетно и нежно переплел наши пальцы. Сердце зашлось в безумном ритме, и я не выдержала – посмотрела на вампира, сраженная и павшая к его ногам. 

Бледное мерцающее лицо было напряжено сверх меры, бездонный черный взгляд пронзал насквозь. Но больше всего меня поразил чуть приоткрытый рот и часто вздымающаяся грудная клетка. Как бы Эдвард ни старался скрыть чувства, я увидела, насколько трудно для него удерживать расстояние, которое я создала. Довольствоваться такой мелочью, как соединение пальцев рук. 

- Прости… - прошептала я, испытывая внезапный прилив сожаления и почти расплакавшись. 
Спустя головокружительное мгновение я оказалась у вампира на коленях. Лицо в его руках, а ледяные губы напряженно целуют, целуют… 

Ровно секунду длилось ощущение, что это так неправильно… а после я блаженно капитулировала, расслабляясь в уверенных сильных руках и взволнованно потягивая бронзовые кудри, жадно хватая ртом твердые губы Эдварда и утопая в нахлынувшем словно цунами, сбивающем все преграды ощущении облегчения. 

Страстный, опасно жесткий, голодный поцелуй сменился на неторопливый, мягко ласкающий, смакующий, нежный. 

Изучая гладкие скулы, двигающиеся под моими руками, я запрокинула голову назад, позволяя прохладным губам путешествовать по шее, совершенно не боясь острых зубов, способных убить меня в любой момент. 

- Хороший фильм, - пробормотал Эдвард спустя бесконечное количество минут, проведенных в романтическом экстазе прикосновений. Твердые губы коснулись мочки уха, заставив меня судорожно вздохнуть. 
- Не настолько скучный, чтобы заснуть, - согласилась я, припоминая его смущающие слова и не выпуская из пальцев мягкие кудри, которые стали, безусловно, намного растрепаннее, чем раньше. 
- А ты боялась, что ничего не получится, - ухмыльнулся Эдвард, медленно вдыхая запах моей кожи у корней волос, отчего мурашки на спине стали приятнее и ощутимее. 

Но его слова вернули меня в реальность, и я стала размышлять над тем, как дальше быть. 
- Я все еще думаю, что и не получится, - возразила я, теряя настроение; счастье таяло, едва попавшись в руки. – Все это… - показала я рукой на маленькое расстояние между нами, – в конечном итоге не имеет смысла. 
- Разве тебе не нравится? – огорчился Эдвард – на его лице отразились отблески финальных кадров, подсказывающие, что подходит к концу не только кино, но и наше приятное свидание, пробудившее тысячу новых чувств и заставившее мимолетно засверкать мою жизнь ярчайшими красками. 

Я сдержала обиду на судьбу, попыталась высказаться как можно равнодушнее, прочертив пальцем линию от губ вниз и остановившись на талии: 
- Не имеет смысла начинать то, что не может иметь продолжения. Ощущения заканчиваются ровно вот здесь, а дальше… пустота, - сглотнула я ком в горле. 

Эдвард моргнул, несколько секунд растеряно соображая, о чем я. 
- Если ты имеешь в виду секс, - пробормотал он, нежно массируя пальцами мои плечи, словно прикосновение к коже приносит ему удовольствие, и он делает это не для того, чтобы очаровать, а просто не может остановиться, - то это меня не волнует. Я живу без него больше восьмидесяти лет. 
- Правда?.. – шепнула я, абсолютно шокированная необычным откровением. 
- Я был обращен слишком юным, чтобы успеть попробовать этот аспект человеческих отношений, - проникновенно поделился Эдвард, выглядя серьезнее обычного, не осталось места флирту или шуткам. – Для вампира же нет ничего важнее жажды… я был очень занят ее утолением, затем подавлением, и в итоге ко времени, когда смог контролировать себя, секс занял едва ли не последнее место в списке приоритетов моего существования. Обходился без него несколько десятков лет – обойдусь и впредь. 

Он говорил всерьез, я видела это. Но согласиться не могла. 

- Но это – ненормально, - печально скуксилась я. На сердце легла черная депрессия. – Занятие любовью - неотъемлемая часть отношений между двумя влюбленными, Эдвард. Без секса не получится полноценной семьи, не говоря уже о том… - в горле снова встал ком, - что я теперь не смогу выносить и родить ребенка. 

Эдварда это не впечатлило и не оттолкнуло, он даже не переменился в лице. Холодные пальцы ласково убирали за ушко прядь моих волос, упрямо падающую вперед и скрывающую румянец, которым окрасились щеки. 

- Я тоже, - шепнул гипнотически Эдвард. – Вампиры застывают в момент обращения и становятся бесплодны. 

Я удивленно округлила глаза, вдруг обнаружив, что между нами на редкость много общего. И удивилась, встретив мягкий и теплый, почти что умиротворенный взгляд, словно в данную секунду, держа меня в руках, Эдвард абсолютно счастлив. И его действительно не задевают все те ужасы, которые я описываю. 

- Почему ты так хочешь быть со мной? – прошептала потрясенно я, в голове не могло вместиться, почему такой прекрасный, умный, богатый и замечательный во всех отношениях парень, способный заполучить любую девушку планеты, хочет именно меня. Причем – на любых условиях: искалеченную и со шрамами, больную, не слишком умную, не способную что-либо дать взамен. – Зачем я тебе нужна? 

Этот вопрос требовал детального объяснения, догадки и подозрения меня уже не устраивали, хотелось расставить все точки над «i». 
- Скажи правду… 

Глаза Эдварда немного расширились, пальцы на моих плечах сжались, встряхнув. 
- Белла, разве это не очевидно?! 

Он был изумлен. А я – в недоумении. Мы словно оказались на разных полюсах, не понимая друг друга. 

- Скажи… - взмолилась я, это стало для меня вопросом жизни и смерти. 
- Белла, - наклонился он ближе, его пылающий взгляд подавлял, сжигал мою волю в пепел, - ты, кажется, до сих пор не понимаешь природу любви вампира! Я уже говорил тебе – бессмертные влюбляются лишь один раз и проносят это чувство сквозь вечность. Оно не может остыть или ослабеть, пройти или переметнуться на новый объект, как это бывает у смертных людей. Одна пара навсегда, и без своей половинки вампиры не выживают. 
- Как лебеди?.. – прошептала я потрясенно. 

Эдвард мягко улыбнулся. 
- Сильнее, Белла. Сильнее, - пробормотал он, его глаза наполнились безумием, которое он долго скрывал, а сейчас выпустил наружу, позволяя мне его увидеть. – Должно быть, ты чего-то не поняла, или это я не был достаточно убедительным. Это моя ошибка – то, что кажется мне само собой разумеющимся, не требующим повторения, для тебя – пустой звук, потому что ты живешь в другом, человеческом мире. Позволь объяснить, как сильна и безмерна твоя власть надо мной… 

Я слушала, пораженно затаив дыхание. Страсть, которой сочился бархатный голос, обвивала, проникала под кожу и оставляла на сердце пламенный след. 

- Белла, я физически не могу находиться вдали от тебя, это как… - он мучительно прикрыл глаза, - выдернуть сердце из груди и оставить меня истекать кровью. Я чувствовал себя мертвым восемьдесят с лишним лет и думал, что мое существование и есть ад, но так было до тех пор, пока я не встретил тебя. То малое количество времени, что ты отвечала мне взаимностью, хоть и казалось неправильным, но почти заставило меня поверить, что для меня на Земле существует и рай. Он рядом с тобой, ты – моя жизнь, мое солнце, мое бьющееся снова сердце, надежда, радость и боль. Когда я тебя не вижу, вокруг сгущается непроглядная ночь, я существую лишь те мгновения, когда могу заглянуть в твои глаза, полные неразгаданных тайн и глубокого смысла, - Эдвард провел кончиком пальца по моему нижнему веку, - прикоснуться, - двинулся дальше вдоль линии скулы. – Любое место и время, где рядом нет тебя – это мой личный ад. В котором я уже был… и куда не хочу больше возвращаться. Белла, поверь, - с жаром воскликнул он, - то, что я смог оставить тебя два года назад – небывалый подвиг для вампира. Элис сразу считала, что я не справлюсь! Это невозможно по нашим канонам. Но я так свято поверил в то, что твоя жизнь станет лучше, а ты сама будешь счастливее, когда тебя перестанут окружать монстры… - Он горько покачал головой, ненавидя себя. – Я совершил ужасную ошибку, думая, что защищаю тебя от беды. Если бы я только знал, что беда случится с тобой именно в мое отсутствие. И мой уход не сделает тебя счастливей… 

Он вздохнул, переведя дух и рассказывая все без утайки, так подробно, как я бы и хотела, словно, не имея возможности читать мои мысли, увидел вопросы по глазам. 
- Долгое время мне удавалось держаться на расстоянии, чуть больше полугода. Это было ужасно мучительно – не видеть тебя и знать, что ты, быть может, строишь отношения с кем-то другим. Я сходил с ума от ревности и боли, но меня поддерживала убежденность, что любой другой вариант лучше, чем я. Так было до тех пор, пока не позвонила Элис и не сообщила о видении в больнице. Ты, изломанная и в коме, лежала там… 

Эдвард покачал головой, осуждая свои действия. 
- Не было и речи, чтобы я оставался вдалеке и дальше. Я и так уже собирался вернуться и молить тебя принять меня обратно – речь шла о днях, если не о минутах! Я бы запрыгнул в твое раскрытое окно и просил прощения, стоя на коленях. Конечно, не сразу – о, уверен, я бы еще какое-то время сражался с собой и эгоистичными помыслами, если бы не звонок Элис. Но все сложилось иначе: силы для борьбы иссякали, а ты теперь нуждалась в помощи, к тому же я и так уже порядком извел всю семью, чтобы возражать. Так что я не медлил и секунды – тут же поехал в больницу, чтобы взглянуть на тебя. Моя семья уже была там, Карлайл, пользуясь связями, стал вести твою карту наравне с лечащим врачом. У нас состоялся очень… тяжелый разговор с Чарли, - пробормотал Эдвард, морщась от воспоминаний. – Он ни за что не хотел видеть нас рядом с тобой, ведь косвенно в трагедии был виноват именно я – из-за меня ты рисковала жизнью, катаясь на мотоциклах. Но ему необходимы были деньги на лечение. В конце концов, мы заключили договор, что я не стану вмешиваться в твою жизнь снова, по меньшей мере до тех пор, пока ты полностью не поправишься. Но Карлайлу Чарли позволил помогать, оставаясь вне зоны видимости. 

Эдвард грустно улыбнулся от новых воспоминаний: 
- Я нарушил обещание, данное Чарли, почти в тот же день, как дал его. – Золотистые глаза не отрывались от моих ни на мгновение, чтобы я смогла прочувствовать все, что ощущал тогда он. – Я знал, что когда-нибудь твой отец простит меня. А создавать дистанцию после того, как ты чуть не убила себя на трассе, не был намерен! Так что я пришел в ту же ночь, чтобы заявить, как сильно люблю, и что не собираюсь дальше бороться с судьбой. Я был готов на что угодно, лишь бы вернуть тебя. Но ты… открыв глаза, ты меня не узнала. 

Я тихонько ахнула, снова вспомнив ту встречу, и как я подумала, что Эдвард – один из врачей. Никто еще не догадывался в тот момент, что моя память серьезно повреждена, это выяснилось позднее, когда я не узнала даже Рене и Чарли. Я представила, как Эдварду было больно в ту ночь. 

- Ты не узнала, и я посчитал это за знак, - судорожно выдохнул Эдвард, вновь осуждая себя – теперь, насколько я поняла, за бездействие. – Решил, что судьба отвернулась от меня, предоставляя тебе тот самый шанс, о котором я молил! Карлайл и Эсми, и Элис убеждали меня не делать этой ошибки снова, но как же я мог?! – золотистые глаза полыхнули тлеющим огнем скрытого гнева. – Как бы я посмел заново вторгнуться в твою жизнь после всего, что ты пережила по моей вине, и снова поставить под угрозу твое человеческое существование?! Джейкоб, - он поперхнулся на имени, но мужественно продолжил, - уверял, что ты почти разлюбила меня еще до аварии. В его воспоминаниях я прочитал о том, как он мечтал сделать тебя своей. Он был убежден, что у него получится. Я видел ваши отношения через призму его восприятия, и мне действительно показалось, что он сможет добиться своего. Ты улыбалась, находясь с ним рядом, чувствовала себя непринужденно, словно и вправду почти не вспоминаешь о первой короткой любви – у людей всегда так и бывает, проходит несколько месяцев, и сердце открывается новым чувствам. Если бы ты выбрала его, тебе не пришлось бы проходить болезненное обращение и становиться плотоядным хищником. Поверь, Белла, мне было очень больно в тот момент – уступить тебя Джейкобу, позволить ему добиваться твоей взаимности, а самому оставаться в стороне стало одним из самых жестоких и трудных испытания за все мои восемьдесят лет в ипостаси вампира! Хуже, чем находиться в другом полушарии! Но я решил, что если хотя бы не попытаюсь… никогда себя не прощу. Разве я знал?.. – его глаза наполнились мерцающим теплом такой силы, что эта нежность будто бы прошла сквозь меня, заряжая каждый нерв, оголенный до предела. – Разве мог думать, что даже отсутствие памяти не станет помехой для того, чтобы ты полюбила меня снова?! Я сожалею, что столько ошибок совершил и почти что разрушил твою жизнь. Прости меня, Белла… хоть я этого и не заслуживаю, я прошу прощения и умоляю позволить мне исправить причиненный вред, сделать тебя счастливой снова – неважно, решишь ты стать вампиром или остаться человеком… 

Сердце мое пело от его слов. Не осталось сил сопротивляться притяжению, и я тонула в признаниях Эдварда, как в сладком тягучем океане. Его любовь ко мне была непостижимой, но слова чарующей волной проникали в самое сердце, заживляя старые забытые шрамы. Было сложно… но я начинала верить в его привязанность. Медленно, но неизбежно моя неустойчивая броня неуклонно разрушалась. 

- Значит, ты меня любишь? – слова Эдварда словно излечили патологическое нежелание быть счастливой, преобразили мрачное видение мира, наделив его светом. Впервые я чувствовала, что хочу поверить ему, позволить себе любить и быть любимой доступным способом. Даже если для этого придется веками терпеть страшную боль жажды. 
- Любил, люблю и буду любить вечно. Но я не думаю, что это так просто называется в моем случае, - поделился Эдвард, окутывая меня полным нежности взглядом. – Мои чувства к тебе гораздо сильнее. Ты – моя жизнь, Белла. Мое дыхание… И смерть, если таковым окажется твое решение. 
- Это так… нереально, - всхлипнула я, чувствуя жгучие слезы в глазах. 
- И тем не менее, это – правда, - возразил с жаром Эдвард, прохладно целуя кончик моего носа и краешки губ. Сердцу стало тепло, в нем зажглась неугасаемая надежда. Но остались еще вопросы, которые вступали в спор с утверждениями вампира. 
- Если любишь, отчего не хочешь сделать меня бессмертной? – нахмурилась я, вспоминая наш первый ночной откровенный разговор. – Разве ты не должен, по логике вещей, желать меня рядом с собой на всю вечность? Не хочешь, чтобы мы были равны? По твоим словам выходит, что без меня ты умрешь… Но ведь… рано или поздно я состарюсь, если останусь человеком. Что тогда? 
- Я последую за тобой при первой же возможности, - мягко улыбаясь, сказал Эдвард, но для меня его слова прозвучали как удар, настолько страшными и неправильными показались. А Эдвард говорил об этом столь легко… словно самоубийство не является ужасным действием, которое причинит боль не только ему самому, но и любящей его семье. 
- Это так… кошмарно звучит, Эдвард. Ты себя слышишь?! – мои плечи задрожали, но не от холода поглаживающих кожу пальцев, а от проникающего ужаса. Я пыталась уложить информацию в голове и не могла. 
- Ты не помнишь, но мы не раз обсуждали это, - грустно улыбнулся Эдвард. – Я думал, это намеренье лучше других иллюстрирует серьезность моего отношения к тебе, но, видимо, был не прав. – Его прохладные ладони чашеобразно взяли мое лицо. – Белла, я не могу жить в мире, в котором нет тебя. Поэтому единственный выход – уйти, когда настанет твой черед. Ты не должна считать, что это решение зависит от сиюминутных желаний, это просто неизбежность существования вампира, и ты должна ее принять. 
- Но как же Карлайл и Эсми?.. – шепнула я, пытаясь покачать головой в смятении. 
- Это причинит им боль, но выбор только за мной. Они знают, что иначе быть не может. Они меня поймут. 
- Разве ты не хочешь жить? – возмутилась я, доведенная спокойствием Эдварда в этом вопросе до крайности. – Разве не должен умолять меня немедленно стать вампиром, чтобы я составила тебе пару в вечности и сохранила твою жизнь?! – от необъясненного противоречия злые слезы вновь навернулись на глаза. 
- Должен, - признал Эдвард, нежно выпуская мое лицо. Его пальцы, словно крылья бабочки, порхнули вдоль шеи и по ключицам, вызывая дрожь. Красивое лицо вампира исказилось в страдании. - Но я не настолько эгоистичен, чтобы поставить свои желания превыше твоих. Выбор принадлежит тебе, Белла, а я лишь последую за принятым решением. Все, что ты хочешь – твое. Мое сердце, моя любовь, даже вечность – если пожелаешь. Человечность устроит меня так же, как и любой другой вариант. Просто скажи, что ты выберешь – я приму это. 
- И все же ты сказал в прошлый раз, что не хочешь моего обращения… передумал только после слов Элис. Как тебя понимать? Что это с твоей стороны, Эдвард? - я растерянно моргнула. - Самопожертвование? 

Эдвард прикрыл глаза, подбирая ответ. Уголки губ напряглись: 
- Для меня нет ничего важнее тебя, это несомненно, - тихо проговорил он, подыскивая объяснение. – И когда я оставил тебя – в прошлом, то думал, что тем самым совершаю благородный поступок. Ты бы забыла меня, - тонкие пальцы проследовали вдоль виска и щеки, в золотистых глазах поселилась тоска, - и это позволило бы тебе прожить человеческую жизнь, которую я считаю счастливей бессмертного существования. Я думал только о том, чтобы любой ценой защитить твою невинную душу. Ты ведь знаешь, что души вампиров прокляты? 
- Слышала об этом, - пробормотала я, - но не уверена, что все обстоит так. 

Эдвард кивнул, продолжая: 
- Возможность оставить тебя человеком означала бы и сохранение твоей души, - уголки губ чуть приподнялись, но глаза оставались серьезными. – Я мог бы прожить с тобой человеческую жизнь, что будет после – меня не волновало. 

Эдвард поднятием ладони остановил мою попытку вмешаться и возразить: 
- Это перестало иметь значение после того, что увидела в будущем Элис. Ты говоришь мне о том, как плохо думать о самоубийстве, однако что собиралась сделать ты сама, если бы я отказался тебя обратить?! – его глаза сверкнули гневом, а я недоуменно смотрела на него, шумно втянув носом воздух в резко сжавшуюся грудь. Мозг быстро достроил недосказанные слова, в воспоминаниях вспыхнули мои собственные размышления на тему бессмысленности моей инвалидной жизни. И я покраснела от стыда, когда поняла, что ничем не отличаюсь от вампира, отказывающегося жить в личном аду. 
- Что же она увидела?.. – хрипло от вины прошептала я, опуская глаза на свои переплетенные от волнения пальцы. 
- Мои попытки спасти твою душу теряют смысл, если ты собираешься покончить с собой, - сердясь, Эдвард легонько встряхнул меня за плечи. – А именно это увидела Элис: если я не сделаю тебя вампиром, в недалеком будущем ты попытаешься свести счеты с жизнью. Белла, я не могу этого допустить! Мои убеждения теряют всякий смысл, ведь души самоубийц попадают в ад! Я не могу позволить тебе сделать это. Лучше я сам, своими руками отниму твою душу, этот грех будет на мне, а не на тебе. Может, это зачтется, а может, и нет, но я не позволю тебе поступить с собой так. Поэтому я уступил, - кивнул он так, словно сам себя убеждает. Поднял глаза, в которых плескалось безумие вперемешку с решимостью. – Я смирился с судьбой, Белла, и не собираюсь больше роптать. Я совершил множество ошибок, но больше их не допущу. Моя любовь достаточно сильна, чтобы помочь тебе справиться с любым выбором. Я буду рядом, куда бы ты ни шла. Я с тобой. Навсегда. 

- Значит, ты никуда не уйдешь? – пробормотала я, вдруг осознав величину трагедии, случившейся между нами: его ошибка и позднее раскаяние, моя авария и наша всепоглощающая любовь, начавшая с одного-единственного взгляда. Вспыхнувшее притяжение было неизбежным и несокрушимым. Как бы мы ни старались, не сможем оставаться друг от друга вдалеке, рано или поздно нас снова притянет друг к другу. И только нам решать, бороться или поддаться чувствам. Сдаться и страдать или принять удар с достоинством и драться за счастье. 
- Даже если ты прогонишь меня, я останусь рядом, - поклялся Эдвард. – Я буду невидимо помогать, это будет тяжело, но твое слово для меня – закон, я выдержу это расстояние, если буду знать, что ты под надежным присмотром и в порядке. Я не стану мешать тебе строить жизнь так, как ты захочешь. Но сколько бы дней, месяцев или лет ни прошло, я всегда буду надеяться… что наступит момент, когда понадобится моя помощь. И тогда я появлюсь в твоем окне или позвоню в дверь… - он чуть улыбнулся, - или поймаю, когда ты будешь падать… 
- Что если ты устанешь заботиться обо мне? Что тогда? 
- Это абсолютно невозможно! – прошептал он, горячо привлекая меня к своей груди. – Твоя власть надо мной нерушима и безгранична, моя Белла! Все, что ты хочешь получить от меня – все твое! Это могу быть я весь или маленькая моя часть, или даже только воспоминания. Но я буду рядом, пока ты жива. 
- А потом?.. – не удержалась я, удивленная последней формулировкой. 
- Я уже говорил тебе и повторю снова – вампиры без своей половинки не выживают. 
- Значит, если я останусь человеком… 
Эдвард автоматически продолжил: 
- То я уйду вслед за тобой, когда ты умрешь. Но до последнего мгновения твоей жизни, до последнего вздоха буду любить тебя. 

Закрыв глаза, я уткнулась носом в холодную шею, вдыхая медовый аромат кожи Эдварда, наслаждаясь обрушившимся внезапно счастьем. Все, чего не могла понять, встало на свои полочки, не оставляя места сомнениям и выстраивая будущую жизнь в четкую цепочку. Я больше не задавалась вопросом, что делать и как дальше быть. Я точно знала, чего хочу и на что готова.



Источник: http://robsten.ru/forum/65-2017-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Вампиры" | Добавил: ДушевнаяКсю (25.11.2015) | Автор: Валлери
Просмотров: 266 | Комментарии: 5 | Рейтинг: 5.0/15
Всего комментариев: 5
avatar
0
5
Спасибо за главу  roza1
avatar
0
4
Спасибо за главу  good good
avatar
0
3
Ну вот Белла и определилась со своим выбором
avatar
1
2
Огромное спасибо за главу good lovi06032
avatar
3
1
Такая любовь бывает только у вампиров . Если бы люди , которых оставили любимые , good  умирали , земля была бы пуста . Первая любовь у большинства , заканчивается быстро , хоть и помнится всю жизнь . Спасибо, Вам , огромное за фантастическую историю , аристократически написанную .
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]