Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Чёрная пантера с бирюзовыми глазами. Глава 25. История близняшек.

Глава  ДВАДЦАТЬ  ПЯТАЯ

ИСТОРИЯ  БЛИЗНЯШЕК

 

     Народа на кухне оказалось не так уж и много, наверное, остальные решили повременить с визитом. Кроме Гейба и Кристиана здесь были только Алана, Пирс, Вэнди с Бетти и… Роджер? Я не сразу узнала его, без бороды он невероятно преобразился, причём -- в лучшую сторону. Теперь стали видны его точёные скулы, обаятельная улыбка и ямочки на щеках. Вэнди права – её папочка просто очаровашка. Пожалуй, среди увиденных мною оборотней по красоте он занимал твёрдое второе место. Угадайте, кто был на первом?

     Девочки, видимо, наоборот, посчитали такое количество народа слишком большим, потому что Кристи крепче обхватила меня за шею, а Кэтти – за ногу, спрятавшись за меня. Присев, я подхватила её свободной рукой, и на этот раз она не возражала.

     – Какие хорошенькие! – восхищённо ахнула Бетти.

     – Просто куколки! – подхватила Вэнди.

     – Гейб, да они же просто твоя копия! – это уже Кристиан. – Здорово получилось.

     Я шагнула в кухню и представила всем девочек, которые робко, но с любопытством, поглядывали на свою новую семью. Я назвала им имена присутствующих, и, чтобы пока не путать малышек, всех взрослых, кроме Гейба, представила дядями и тётей. А девочек – кузинами. Не объяснять же малышкам, что тот же Роджер приходится им пять-раз-правнучатым племянником. Успеют ещё разобраться в хитросплетении своего фамильного древа. Я и сама-то в нём пока не разобралась

     Я увидела сложенные у стены части разобранной детской кроватки. Заметив мой взгляд, Роджер пояснил:

     – Я принёс старую кроватку и высокий стульчик Вэнди. Они хранились у меня на чердаке, даже и сам не знаю, зачем. Вот и пригодились. Они, конечно, уже не новые, но сгодятся на первое время, пока вы не купите другие.

     Я поблагодарила его, с улыбкой заметив, что в одной из торцевых стенок отсутствуют два прутка. Видимо, наши мысли сошлись, и Вэнди в своё время тоже предоставляли свободу таким же способом. Потом я подошла к столу, возле которого уже стояли два высоких стульчика.

     – Подожди, не сажай пока! – воскликнул Кристиан, наводя на меня мобильник. – Я обещал Томасу сделать фотографию близняшек, ему ужасно любопытно на них посмотреть.

     Сделав несколько снимков, Кристиан подхватил пару уже приготовленных судков с едой и умчался в сторону клиники.

     Алана, подойдя ко мне, забрала у меня Кристи и посадила в высокий стульчик, а я усадила Кэтти в другой. Наблюдая, как Алана ставит перед девочками тарелки, в которых лежало пюре и мелко порезанные котлеты и куски курицы, я тихонько поинтересовалась:

     – Им уже всё это можно? Там чеснок и перец.

     – Не волнуйся, – улыбнулась мне Алана, доставая из шкафчика и повязывая на шею Кристи красивый нагрудник со слонёнком Думбо. Я заметила на полке целую стопку нагрудников. – Наши детки всеядны. Единственное ограничение – они должны быть в состоянии всё это прожевать. А сегодняшнее меню словно специально предназначено для их маленьких зубок.

     – Хорошо, что Томас попросил котлет, – улыбнулась я в ответ, беря другой нагрудник, с Винни-Пухом, и повязывая его Кэтти. – Я вообще-то планировала снова нажарить бифштексов, я их больше люблю, но с ними малышкам было бы не справиться. Хотя, есть же блендер... Девочки, а почему вы не едите?

     Обе малышки даже не взяли в руки ложки. Глядя голодными глазами на стоящую перед ними еду, они сидел, сложив ладошки перед грудью. Услышав мой вопрос, Кэтти подняла на меня глаза.

     – Мы ждём молитву.

     – Молитву? – удивилась я. И что теперь делать? Сама я была абсолютно не религиозна, такими же были и оборотни, насколько я успела понять. – Вы хотите, чтобы кто-то прочёл молитву?

     А вдруг малышки без этого не смогут есть? Что делать? Лезть в Гугл? Или может, кто-нибудь из присутствующих всё же знает что-нибудь подходящее?

     – Сестра Агнесса всегда читала молитву перед едой, а мы все должны были её повторять, – объяснила мне Кристи.

     – А если кто-то начинал есть раньше, его выгоняли из-за стола, – добавила Кэтти печальным голосом.

     – А молитва такая длинная, – вздохнула Кристи. – И непонятная.

     – Даже не на нашем языке, – снова Кэтти. Я уже заметила, что девочки могли вести рассказ по очереди, дополняя друг друга.

     – Меня однажды оставили за это без ужина, – пожаловалась Кристи. – А когда Кэтти хотела принести мне свою булочку, ей не разрешили. И булочку отобрали.

     Я встретилась глазами с Гейбом, потом обвела взглядом всех присутствующий. У всех на лицах читалась одна мысль: «В каком же кошмарном месте жили малышки?»       

     – Так, девочки, помните, что я вам говорила про главное правило этого дома? В этом доме никто никогда не ходит голодным. А это значит, что никого не выгоняют из-за стола, пока они не наедятся досыта. И булочки ни у кого не отбирают. Поэтому берите ложки и ешьте без всякой молитвы. А если не наедитесь – просто попросите добавки. Еды у нас много, хвати всем.

     К моей радости, девочки улыбнулись, схватили ложки, и стали жадно заглатывать пищу. А я отвернулась к холодильнику, чтобы девочки не видели моего лица, и, вцепившись пальцами в дверцу, пыталась отдышаться и подавить в себе чувство чёрной ненависти, накатывающее на меня волнами.

     Крепкая рука обхватила меня за талию, другая аккуратно разогнула мои сведённые пальцы.

     – Ты оставила вмятины на дверце, – прошептал мне в ухо любимый голос. – Успокойся, девочки теперь у нас, всё позади.

     Развернувшись, я уткнулась Гейбу в грудь лицом, размазывая слезы по его футболке.

     – Они такие крохи! – бормотала я, стараясь, чтобы девочки не услышали. – А их просто-напросто дрессировали! Да они же выглядят на полтора года, а то и меньше. Каким же нужно быть садистом, как нужно ненавидеть детей, чтобы лишать таких малышей еды?

     – Я не знаю, Миранда. Это больше напоминает приюты девятнадцатого века, но никак не двадцать первого.

     – Ладно, теперь девочки у нас, и, я надеюсь, они достаточно малы, чтобы забыть своё прошлое. Кстати, у нас есть кола?

     – Должна быть, – возможно, Гейба слегка удивила внезапная смена темы, но он никак не дал мне этого понять. – Вообще-то мы предпочитаем сок, но всяких газированных напитков у нас тоже полно.

     – Придёт время и для соков. А пока... – Я буквально нырнула в огромный, слегка помятый мною холодильник и, пошарив среди бутылок с минералкой и газировкой, вытащила наружу бутылку «Пепси». – Сойдёт. Тоже ведь «кола», верно?

     Налив напиток в небольшие устойчивые кружечки, я поставила их перед девочками. Конечно, человеческим детям я бы такое не предложила, но эти дети не были человеческими. Пусть наслаждаются.

     Девочки радостно приветствовали колу, выпив содержимое бокалов залпом, а я задумалась, когда же они пили в последний раз? Ну, Алекс, попадёшься ты мне когда-нибудь!

     Видимо, мои мысли ясно отразились на лице, поскольку Алана, подкладывающая малышкам добавку, негромко проговорила:

     – Видела бы ты, в каком виде он привёз Томаса!

     – В каком? – поинтересовалась я, внутренне сжимаясь. Томас же был новорождённым, неужели Алекс причинил ему какой-то вред?

     – Раньше Алекс нанимал какую-нибудь женщину, чтобы она ухаживала за очередным младенцем во время пути, – стала рассказывать Алана. – Сама понимаешь, каким медленным в то время был транспорт. Но, к моменту рождения Томаса, уже появились впитывающие непромокаемые подгузники, так что он решил, что справится сам. Запасся несколькими бутылочками со смесью, забрал малыша и отправился в Долину. Хорошо хоть кормить сообразил, правда, холодной, а в конце и слегка скисшейся смесью, но это было не самое страшное.

     – То, что нужно менять ребёнку подгузники, ему и в голову не пришло, – продолжил рассказ Гейб. – «Раз не вытекает – значит всё нормально», – так он рассуждал. Бедняга Томас провёл в одном подгузнике больше суток, весь обопрел и покрылся сыпью. Джеффри его потом пару недель в порядок приводил. Как вспомню – так вздрогну. Я Алексу потом сказал, чтобы не смел больше малышей в одиночку перевозить – пусть нанимает кого-нибудь, или вызывает меня или кого-то из семьи, кто живёт ближе. Но он всё равно сам привёз девочек. Неисправим...  

     Добавку малышки ели уже не торопясь, смакуя. Кстати, ели они невероятно аккуратно, ни одного пятнышка не появилось на их нагрудниках. Просто удивительные малышки, мечта любой мамы.

     Когда они всё доели, я вынула из холодильника пару ведёрок мороженого, из тех, что там ещё оставались.

     – Кто хочет десерт? – спросила я.

     – Я! Я хочу! – радостно закричали Вэнди и Бетти.

     – А что такое «десерт»? – поинтересовалась Кэтти.

     – Десерт – это что-то вкусное в конце обеда. Например, пирожное, или фрукты. Сегодня – мороженое. Будете?

     – Мороженое? – близняшки переглянулись так, словно впервые слышали это слово. Возможно, так оно и было, учитывая, где они жили в последнее время.

     – Вы просто попробуйте. Я уверена, что вам понравится. – Я наложила в чашечки по паре ложек шоколадного мороженого и поставила перед девочками.

     Я слышала, как щебечут Вэнди и Бетти, планируя, как именно они будут показывать Долину малышкам, и что именно покажут в первую очередь. Гейб, Пирс и Роджер тоже негромко переговаривались, но все моё внимание было сосредоточено на девочках. Осторожно попробовав лакомство, они радостно заулыбались.

     – Я помню! – воскликнула Кэтти. – Нам давал его папа Кевин! А мама Стейси на него ругалась, говорила, что нам ещё рано. Но папа Кевин всё равно потихоньку кормил нас мороженым. Он говорил, что все дети любят мороженое. Он был добрый, только я его забыла. А теперь вспомнила.

     – А я не помню, – вздохнула Кристи.

     – Он не хотел нас отдавать, – продолжала вспоминать Кэтти. – Но у мамы Стейси родился ребёночек, и она сказала, что чужие дети ей больше не нужны, тем более – неправильные.

     – Вы не неправильные! – воскликнула я, слыша, что все разговоры в кухне прекратились, все внимательно слушали близняшек. – Вы – особенные! И чудесные.

     – Папа Кевин никогда не говорил, что мы неправильные. Только мама Стейси. А бабушка называла нас ичадием ада. Что такое «ичадие»? 

     Я в растерянности оглянулась на Гейба. Что я должна сказать в этот раз?

     – Ваша бабушка ошибалась, – хрипло произнёс он. – Вы вовсе не исчадие, вы чудесные маленькие девочки, просто вы принадлежите к особенной семье, поэтому вы и сами – особенные. Не такие, как все. Но это вовсе не делает вас хуже. Вы просто другие, а ваша бабушка не знала этого.

     – А она не наша бабушка, она бабушка Джимми, – возразила Кристи. – Она говорила, что мы ичадие, поэтому нас нужно отдать туда, где из нас изгонят бесов. А как это – «изгонят бесов»?

     – В приюте была одна девочка, из неё изгоняли глистов, – подхватила Кэтти. – А бесы – это тоже как глисты?

     Я почувствовала, что сейчас или рассмеюсь, или разрыдаюсь. Похоже, малышки полностью расслабились и, почувствовав заинтересованную публику, превратились в настоящих болтушек-почемучек.

     – Я сомневаюсь, что в вас сидят бесы, – пряча усмешку, проговорил Гейб. – Но, на всякий случай, вас осмотрит доктор и скажет – нужно ли их изгонять или нет?

     – А эта бабушка – она была мамой вашего папы Кевина или мамы Стейси? – спросила Алана. – И кто такой Джимми?

     – Нет, – замотала головой Кэтти. – Папа Кевин и мама Стейси у нас были раньше. Давно. Потом у них родился свой ребёночек, и они отдали нас в приют.

     – Я их не помню, – вздохнула Кристи.

     – Потом папа Кевин приходил к нам в приют, – продолжила рассказ Кэтти. – Это был хороший приют, там не нужно было молиться, и нянечки были в обычной одежде, и их не звали «сестра». И там были игрушки, и ещё – показывали мультики. А папа Кевин принёс мне тигрёнка, а Кристи – зайку.

     – Я помню, помню! – воскликнула Кристи. – Я помню папу Кевина. У него были усы, и лицо было такое... мятое. – Она сжала пальцами кожу на лбу, пытаясь изобразить морщины. – Только я всё равно не помню мороженое.

     – Удивительно, какие мелочи могут пробудить детскую память, – пробормотала Алана печально. Я не вполне поняла, чем она опечалилась – рассказом ли малышек или каким-то своим детским воспоминаниям. Или осознанием того, что у неё таких вот малышей не будет никогда. А ведь я, как и она, тоже не могла родить ребёнка, но, в отличие от неё, иметь детей всё же смогу. Хотя бы за это можно сказать спасибо Алексу – ведь раз он отдал близняшек на воспитание Гейбу, значит и мне тоже, поскольку мы с ним отныне – неделимое целое.

     – А когда нас отдали в новую семью, мы уже больше не видели папу Кевина, – печально покачала головой Кэтти. – У нас появился новый папа – папа Дерек. Но мы его мало видели – он всё время был в кома… кома-ди-ровках. Мы были с новой мамой Рейчел. У них был ещё сын Джимми. Он нас не любил.

     – Он ломал свои игрушки, а потом говорил, что это мы их сломали, – снова вступила Кристи. – И нам запретили трогать его игрушки. А ещё была бабушка, она была мамой папы Дерека. Она не жила с нами, просто приходила в гости.

     – Она всегда приносила Джимми шоколадку, а нам – нет.

     – И ещё ругала маму Рейчел, что она не может родить её сыну ещё ребёнка, а взяла этих… дароедов.

     – Дармоедов, – поправила её Кэтти. – Это она так про нас говорила. А когда мы научились читать быстрее, чем Джимми, она стала говорить, что мы – ичадие.

     – Вы уже умеете читать? – радостно воскликнула Бетти.

     – Наверное, мы уже всё забыли, – пожала плечами Кэтти. – В приюте не было книг. Детских книг. Поэтому мы не читали. Но я помню буквы...

     –  У нас здесь много детских книг, – успокоила её я. – Вы вспомните, я уверена!

     – Вас учили читать? – удивился Пирс, впервые вступив в разговор. – Но если, по словам Алекса, вам меняли возраст...

     Видимо, пока я занималась близняшками наверху, Гейб пересказал гостям подробности визита Алекса, по крайней мере – его рассказ о девочках.

     – Нет, – помотала головой Кэтти. – Мама Рейчел учила Джимми буквам. Он уже большой был, ему уже было пять лет. А мы просто сидели рядом и слушали.

     – У Джимми были кубики с буквами, и мама Рейчел показывала ему, как складывать слова. Но у него плохо получалось. А у нас – получилось.

     – Когда мама Рейчел увидела, как мы складываем слова из кубиков, она удивилась, а Джимми разозлился.

     – Мама Рейчел давала нам детские книжки, и мы читали.

     – А бабушка пришла в гости, а мама ей сказала, что мы научились читать, а бабушка сказала, что это ненормально, и назвала нас ичадием.

     – Она сказала маме Рейчел вернуть нас назад, но мама сказала: «Нет». 

     – Наверное, было бы лучше, если бы она всё-таки вернула нас туда, откуда забрала, – со вздохом сказала Кэтти.

     – Почему? – удивилась я. – Разве вам было так плохо в этой семье?

     – Нет, – пожала плечами Кэтти. – Нормально. Только Джимми нас обижал, но мы старались держаться от него подальше. Просто нас ведь всё равно снова отдали в приют. Только в другой. Там было очень плохо.

     – Папа Дерек убил маму Рейчел, – пояснила Кристи, и я содрогнулась. Слишком рано малышки столкнулись не просто со смертью, а с убийством. 

     – Папу Дерека посадили в тюрьму, а бабушка отвезла нас в приют. Мы думали, это будет старый приют, но бабушка сказала, что таких ичадиев нужно держать в ёжиковых рукавицах, и она отвезёт нас туда, где из нас изгонят бесов.

     – И мы поняли, что не нужно никому говорить, что мы умеем читать. Ой! – Кристи ахнула и зажала ладошками рот, в ужасе глядя на сестру. – А мы рассказали им!

     – Они такие же, как мы, – успокоила её Кэтти. – Им можно.

     – Конечно, можно, – воскликнула Вэнди, словно почувствовав, что малышки скорее поверят ей, чем взрослым. – Я научилась читать ещё раньше, чем вы.

     – Мы все такие, – подхватила Бетти и, подойдя в Кристи, положила ладошку ей на щёчку. – Чувствуешь?

     Малышка широко раскрыла глазёнки, поняв, что рука Бетти одной с ней температуры.

     – Значит, вы, на самом деле, наша родная семья? – ещё слегка недоверчиво спросила Кэтти.

     – Да, – кивнул Гейб. – Все прежние семьи были приёмными, но теперь вы вернулись домой. Просто вы потерялись, и вас пришлось очень долго искать.

     – А новый папа – настоящий папа? Родной? – уточнила Кристи.

     – Да, – вздохнул Гейб. – Родной.

     – Тогда где он? – поинтересовалась Кэтти.

     Я ждала и боялась этого вопроса. Зачем Алекс вообще сказал близняшкам, что он их папа? И как теперь объяснить малышкам, что их снова бросили? Может, Гейб сумеет? Он, наверное, знает, как объяснять это брошенным детям Алекса, опыта у него предостаточно. Хотя, здесь совсем иной случай. Прошлых малышей он растил с рождения, и, к моменту возникновения вопросов о родителях, дети знали, что живут в родной и любящей семье, у них было чувство защищённости. Близняшек же всю их сознательную жизнь перебрасывали из рук в руки, как мячик. С другой стороны – девочки к этому уже, в каком-то смысле, привыкли. Возможно, они достаточно просто к этому отнесутся. В конце концов, они вряд ли успели привыкнуть к Алексу настолько, чтобы переживать разлуку с ним.

     – Ваш папа Алекс уже уехал, – сказал малышкам Гейб. – У него очень много дел, и он не мог сам воспитывать вас. Поэтому он привёз вас сюда, к нам. Теперь здесь – ваш дом.

     Девочки переглянулись, кивнули, и снова принялись за мороженое. Ну вот, а я переживала. Видимо, они уже привыкли смиряться с тем, что преподносит им жизнь. Ладно, надеюсь, через какое-то время они освоятся, поймут, что их никто больше не собирается бросать, и станут нормальными жизнерадостными детьми. На данный момент непосредственную реакцию у них сумел вызвать только Лаки, с ним они снова становились маленькими детьми, с людьми же они держались достаточно сдержанно. 

     Девочки как раз расправились со второй порцией мороженого, когда в дом зашёл Джеффри. В руках он держал свой неизменный чемоданчик. Гейб представил его малышкам как дядю Джефа, и сказал, что он – доктор, который их осмотрит.

     – Чтобы узнать, есть ли в нас бесы или глисты? – уточнила Кэтти.

     Джеффри вопросительно поднял бровь, и Гейб одними губами шепнул: «Потом».  

     Для медосмотра Джеффри отвёл девочек в гостиную, где с шутками и прибаутками ненавязчиво прослушал, простукал и прощупал малышек.

     Меня поразило, как легко ему удалось завоевать их доверие, близняшки послушно открывали рты, высовывали языки или задерживали дыхание по его просьбе. Ему даже удалось вызвать их хихиканье – невероятное достижение. Да, Джеффри – педиатр от бога!

     Я наблюдала за всем происходящим, стоя в прихожей так, чтобы девочки могли меня видеть – время от времени они находили меня глазами, похоже, так им было спокойнее. Гейб стоял рядом со мной, как обычно, притиснув к своему боку, и тоже наблюдал за медосмотром. Остальные остались на кухне, негромко обсуждая услышанное от девочек.

     – Гейб, вот ты говорил, что перестал бояться собак и принял Лаки потому, что он – мой пёс.

     – Всё верно. В тот момент, там, возле «тюрьмы», я на какое-то время просто забыл о своей фобии. А когда, позже, вспомнил, то понял, что она просто исчезла. Я, действительно, в первую очередь видел в Лаки твоего любимца, а уж потом вспоминал, что он – собака.

     – Это работает в обе стороны, – задумчиво проговорила я. – Знаешь, чего, а точнее – кого я боялась до того, как попала к вам? Врачей.

     – Врачей? Какой-то детский страх? Может, тебе делали болезненные уколы в младенчестве, вот и отложилось?

     – Нет, я же не болела. Максимум – прививки, но этого мало, чтобы вызвать страх. В детстве я боялась врачей не больше, чем любой среднестатистический ребёнок. Это началось после перерождения. Точнее – после того, как приёмные родители хотели сдать меня на опыты. Один из приехавших был в медицинском халате. Именно он дал моей… мачехе снотворное, он же объяснял, сколько нужно дать мне, и сколько нужно ждать. Я себя в тот момент почувствовала лабораторной крысой с вживлёнными в мозг электродами – именно в таком тоне они говорили обо мне…

     – Да-а, это, видимо, был для тебя большой стресс, – Гейб крепче прижал меня к себе и чмокнул в макушку.

     – Вся та неделя была одним большим стрессом, а приезд «гостей» – кульминацией. Но дело не только в этом. Я стала бояться врачей потому, что была уверена – если кто-то и в состоянии разоблачить меня, то только они. Те, кто заметит, обратит внимание на все мои странности. Мне казалось, что даже легчайшее прикосновение выдаст меня. Знаю, это глупо, врачи такие же люди, у них нет каких-то особых сверхчувств. Но понимание этого мне не помогало. Я вздрагивала, увидев белый халат даже по телевизору. А потом я оказалась здесь, и Томас привёл меня в клинику. И я просто забыла, что прежде боялась врачей. Просто забыла. И вспомнила только сейчас.

     – Подожди, Миранда, что-то тут не сходится. С Джеффри всё понятно, но ведь там, в «тюрьме», тоже был врач. Конечно, никакого белого халата на нём не было, но всё же это был врач. А ты всё равно ни капли не испугалась.

     – Точно… Ой, Гейб, а как же это?.. Знаешь, у меня только одно объяснение – ты был рядом. И я забыла про все свои прежние страхи. Просто забыла…

     – Это замечательно, просто замечательно. Я безумно рад, что мы с тобой в буквальном смысле излечили друг друга от всяких фобий и комплексов. У меня нет объяснения этому феномену, я просто этому рад.

     Я наблюдала, как, присев перед малышками на корточки, Джеффри похвалил их за то, какими они были умницами, и вручил им по огромной конфете, волшебным образом извлечённой из уха. Я-то прекрасно разглядела, как именно доктор проделал этот фокус, но для девочек это выглядело настоящим чудом.

     – Гейб, а у нас есть конфеты? Понимаешь, эти малышки даже не знают, что такое десерт! Я не могу такого вынести. К тому же ни их зубы, ни желудки, как я понимаю, от избытка сладкого не пострадают.

     – Миранда, в этом доме живёт Томас. Конечно же, здесь полно всяких сладостей, я тебе покажу, где именно они хранятся. Не волнуйся, уж в чём-в чём, а в конфетках недостатка испытывать девочки точно не будут.

     В этот момент Джеффри вышел к нам из гостиной, ведя малышек за ручки.

     – Ну, что вам сказать. В целом девочки абсолютно здоровы, и в физическом развитии соответствуют своему возрасту. В нашем понимании соответствуют, конечно. Несколько ссадин, царапин и синяков – для детей их возраста, в принципе, нормально. У моего сына больше, хотя Джулия с него глаз не спускает. Дети есть дети. И, кстати, ни глистов, ни бесов я тоже не обнаружил. – Джеффри подмигнул малышкам, которые смущённо захихикали. – Что мне не нравится, так это шишка на голове у Кэтти. Ей уже два-три дня, следовательно, получена она была ещё в приюте.

     – Это сестра Бернадетта, – потирая голову в том месте, где, по-видимому, находилась шишка, ответила Кэтти. – Она не любит, когда одежду пачкают. А я споткнулась и упала в грязь, и испачкалась.

     – У неё всегда с собой большая линейка, когда она выводит нас на прогулку, – подхватила Кристи. – Меня она однажды тоже ударила, только по руке, за то, что я взяла в руки лягушку.

     Джеффри ошарашенно взглянул на Гейба, тот кивнул. Да, девочки, похоже, побывали в настоящем аду.

     – Знаете, – снова присев перед малышками на корточки сказал Джеффри. – У меня есть маленький сын почти вашего возраста. Не хотите пойти поиграть с ним? Он был бы очень рад, здесь больше нет детей вашего возраста.

     Девочки в растерянности переглянулись, не зная, какое принять решение.

     – У меня во дворе есть качели, горка и батут, – продолжал соблазнять доктор.

     – Мы с Вэнди пойдём с вами, – предложила подошедшая Бетти.

     – У дяди Джефа такой чудесный игровой городок, мы часто к нему ходим, – подхватила Вэнди.

     Девочки явно хотели пойти, при рассказе о качелях у них загорелись глазёнки, но они, почему-то, продолжали молчать. Присев рядом с ними, я поинтересовалась.

     – Разве вам не хочется покачаться на качелях?

     – Хочется, – вздохнула Кристи.

     – Тогда в чём дело?

     – А мы потом сюда вернёмся? – робко прошептала Кэтти.

     Так вот в чём дело! Малышек столько раз передавали с рук на руки, что они уже не уверены, вернутся ли сюда? Да, похоже, им действительно понадобится время, чтобы почувствовать себя в безопасности.

     – Хотите, я пойду с вами? И Лаки тоже? – поинтересовалась я.

     Видимо, это было именно то, что нужно, потому что девочки заулыбались и дружно закивали. Итак, проблема решена.

     – Тогда давайте попрощаемся с гостями и пойдём.

     Мы вернулись в кухню, где близняшки вежливо сказали: «До свидания» находившемся там Роджеру и Алане. Пирса на кухне не было, частей кроватки – тоже. Судя по звукам, доносившимся из детской, именно её он сейчас там и собирал. Я обратилась к Роджеру.

     – Как себя чувствует Каролина.

     – Лучше, – улыбнулся он. – Гораздо лучше. И всё благодаря тебе. Джеффри перелил ей немного твоей крови, и, по его словам, заживление ускорилось в разы.

     – Если так пойдёт и дальше, завтра я разрешу ей наступать на ногу, – сказал Джеффри у меня за спиной. – Вечером я загляну к ней ещё разок, сделаю перевязку и проверю состояние раны.

     – Я рада за неё, – улыбнулась я. – Рада, что смогла помочь. Передавай ей привет. Кстати, Вэнди сходит с нами к Джеффри. Я потом приведу её домой.

     – Сама добежит, – хмыкнул Роджер. – Не забывай, у нас тут для детей абсолютно безопасно. Она лет с пяти одна по Долине носится, и всё в порядке. Это в мире людей всякие маньяки-педофилы и водители-лихачи. У нас не так.

     – Это здорово. – Мне это действительно нравилось. Просто райский уголок какой-то!

     – Всё-таки как же замечательно, что у нас появились девочки, причём сразу две, – задумчиво проговорила Алана. – Равновесие понемногу восстанавливается.

     – Ну, мы идём уже? – нетерпеливо воскликнула Вэнди из холла.

     – Идём-идём! – откликнулась я. Не стоит заставлять детей ждать обещанного развлечения. Хотя что-то мне подсказывает, что старших девочек привлекают не столько качели, сколько сами малышки.

     В дверях меня перехватил Гейб, быстро поцеловал и прошептал:

     – Я буду скучать.

     – Я тоже, – вздохнула я.

     Девочки взялись за руки, близняшки – в середине, и все вместе вышли из дома, благо ширина дверей это позволяла. Лаки, которому я посвистела, вышел из угла кухни, где всё это время деликатно и почти незаметно сидел, и выбежал вместе с ними. Мы с Джеффри пошли следом, на некотором расстоянии.

     Время от времени одна из близняшек оглядывалась, чтобы убедиться, что я никуда не исчезла, но в остальное время они с удовольствием болтали со старшими девочками. Те старались избегать любых упоминаний о прошлом близняшек, а свели разговор к рассказу о Долине, об интересных местах, которые обязательно нужно увидеть, об играх, в которые они теперь будут играть все вместе, о мультиках, о любимых книгах...

     Я не особо прислушивалась, у меня была пара вопросов к Джеффри, и я хотела задать их ему, пока мы, в каком-то смысле, оказались наедине.

     – Что имела в виду Алана, когда сказала, что равновесие восстанавливается? – этот вопрос не был заготовлен, он возник только что, и с него я решила начать.

     – Она имела в виду – равновесие между количеством мужчин и женщин в нашем роду. На данный момент перевес на стороне мужчин, соотношение примерно три к двум. Но постепенно девочек становится всё больше – это даёт парням шанс.

     – Шанс?

     – Найти жену внутри рода. У нас почти все взрослые женщины замужем, за редким исключением.

     – Линда? – хмыкнула я.

     – Да, и ещё несколько. Кто-то ждёт, пока у мужчины родятся дети…

     – Жуть, – меня аж передёрнуло.

     – Это наши реалии, – пожал плечами Джеффри. – А кто-то просто пока не нашёл своего мужчину. Бывает и такое, но очень редко. А вот холостяков в семье очень много.

     – А сейчас это меняется?

     – Да. Девочек рождается всё больше. За последние пятьдесят лет у нас родилось двенадцать детей, считая близняшек, из них всего три мальчика: Томас, мой Эрик и Клейтон, младшенький Митчелла, ему всего четыре месяца. Пару тысяч лет назад соотношение было обратным.

     Какое-то время я обдумывала услышанное, потом высказала свои выводы.

     – Я думаю, что это правильно. Ведь прежде, чем взять бессмертную жену, мужчина, как правило, ищет смертную, чтобы она родила ему ребёнка, и не одну. Процесс небыстрый, как я понимаю. Бывают и исключения, Гейб мне рассказывал про Алану и Себастьяна, но всё же… Джеффри, а сколько тебе лет?

     – Две тысячи триста четырнадцать.

     – Ну, нечто подобное я и предполагала. И у тебя жена-человек. Эрик твой первый ребёнок?

     – Второй. Есть ещё дочь, Оливия.

     – Так это у твоей дочери Гейб взял для меня одежду? Нужно будет поблагодарить при случае, – пробормотала я. – Ну так вот, о чём я? Просто, если бы девочек изначально рождалось бы столько же, сколько и мальчиков, представляешь, сколько бы им пришлось ждать своих мужей? Я ведь правильно понимаю, человеческие мужчины – не вариант?

     – Вообще-то вариант. До обращения. И у нас были прецеденты. После перерождения это отпадает абсолютно. Полная физиологическая несовместимость. Мы всё же слишком... кхм... плотные, гораздо крепче людей. В паре оборотень – человеческая женщина это не такая уж и проблема, тут нужна лишь осторожность мужчины. В паре женщина-оборотень и человеческий мужчина – это проблема и, увы, неразрешимая. Когда-то давно, когда мы только изучали возможности своего организма и совместимости с людьми, у нас были пару раз подобные союзы. И оба раза всё заканчивалось трагически – мужчина был травмирован. Надеюсь, ты догадываешься, какая часть тела у него… страдала.

     – Догадываюсь, – кажется, я покраснела. А ведь даже не задала свой главный вопрос. Ладно, о чём я там разговор-то вела? Ах, да. – Ну, вот, а теперь у тех же близняшек будет гораздо больший выбор среди тех, кто уже имеет детей, верно?

     – Ты всё правильно поняла, Рэнди. Я пришёл в своё время к такому же выводу, только мне понадобилось для этого чуть больше времени.  

     – Я рада, что этим девчушкам не придётся ждать слишком долго, – я смотрела на четырёх девочек, идущих впереди, весело щебечущих и смеющихся. Пусть у них всё будет хорошо. И пусть они найдут свою любовь, как нашла её я.

     У меня остался ещё один вопрос. Я долго ломала голову, с кем об этом поговорить, с Аланой или с Джеффри. Алана – женщина, Джеффри – врач. Оба могли дать мне ответ. Но вопрос был достаточно личным, точнее – интимным. А с Аланой мы ещё пока не настолько сблизились. Джеффри же я словно бы знала всю жизнь.

     Поэтому, набравшись смелости, и надеясь, что волосы надёжно укрывают мои уши, имеющие привычку пламенеть факелами, если я смущаюсь, а тема вопроса была весьма смущающей, я глубоко вздохнула, и приступила к нелёгкому разговору.

 

Жду ваших впечатлений на форуме



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1771-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (05.01.2015) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 457 | Комментарии: 28 | Рейтинг: 5.0/39
Всего комментариев: 281 2 »
avatar
0
28
История близняшек очень трогательная, моя любимая
avatar
0
27
Девчонкам нервы потрепали основательно.   cray  И праведный гнев Рэнди разделяю.   Рррр...
Спасибо! lovi06032
avatar
0
26
Хорошо,что девочки попали домой.Здесь они быстро привыкнут,что их все любят и заботятся о них.И будут счастливы.Спасибо!
avatar
1
25
Благодарю! cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01
avatar
24
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
1
22
Большое спасибо за продолжение! С Новым Годом! Творческих успехов в новом году! lovi06032
avatar
1
21
Надеюсь Ренди не отправится в тот приют в своем перерожденном облике asmile410 , чтобы наказать этих жестоких монашек и показать им настоящий ад. aq
 
Спасибо огромное за продолжение! good
avatar
1
23
Вряд ли, у неё и так дел по горло.  JC_flirt
К тому же она даже не знает - где это. Алекс сгрузил малышек в чём были. Ни документов, ничего вообще. Так что... Монашки в безопасности. А жаль...
avatar
1
19
Спасибо большое за главу))пусть . с Новым годом! с Рождеством! elka ..Пусть Ваша муза в Новом году станет еще более изобретательной и неожиданной в своих фантазиях! piar05 А  я уже просто изнываю)).. когда уже мы гаргулий увидим.. я так за ними скучаю))
avatar
0
20
Увидим. Скоро.
Куда ж они от нас денутся! fund02002
avatar
1
18
спасибо за главу! good
avatar
1
16
Спасибо...Я почувствовала, что сейчас или рассмеюсь, или разрыдаюсь....вот вот у меня такие же эмоции были..девчушки такие болтушки....у них действительно рай там...интимный разговор...может про детей..хотя она говорила, что не может иметь...ждем следующую главу...
avatar
0
17
Да, разговор интимный. Может и про детей. А может и нет. fund02002
1-10 11-18
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]