Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Чёрная пантера с бирюзовыми глазами. Глава 4. Дом, новый дом!

                                     Глава ЧЕТВЁРТАЯ    

                                  ДОМ, НОВЫЙ ДОМ!

 

          – Ух ты, кого это Гейб притащил? Да она красотка!

          – Отвали, Томми! Что ты вообще делаешь в нашей спальне?

          – Сколько раз повторять, Гвенни? Я – Томас, ясно!

          – А я – Вэнди, хотя запомнить это у тебя мозгов вряд ли хватит! И уйди отсюда!

          – Да ни за что! Мне безумно интересно, кто это у нас тут появился? Не слыхал, чтобы Гейб хоть когда-нибудь приводил в свой дом кого-то постороннего.

          – Рэнди не посторонняя, ясно! Она мой друг! И она спасла меня! И будет жить с нами! И не лезь не в своё дело!

           – Какое же оно «не моё»? Мне с ней под одной крышей жить, за одним столом сидеть. Думаешь, не любопытно, Рыжик!

          – Я не рыжая! Я блондинка. А это – просто маскировка!

          – Какая разница? Я вижу рыжие волосы, значит, ты рыжая!

          – А ты!.. А ты!.. – кажется, у кого-то не хватает слов. Пора вмешаться, а то тут и до драки недалеко.

          Я открыла глаза как раз вовремя, чтобы успеть перехватить руку Вэнди, которая уже собралась запустить в кого-то стакан из-под сока, оставшийся после моей ночной трапезы. Ставя отобранный стакан на место, я утешающе проговорила:

          – Я перекрашу тебя обратно. И ты снова станешь блондинкой.

          Потом я решила взглянуть на нашего незваного гостя. В ногах кровати, на животе, болтая в воздухе босыми ногами, лежал парнишка, на вид лет десяти-двенадцати. Локтями он опирался на кровать, а подбородком – на ладони. Чёрные кудри, тёмно-карие глаза, тонкие черты лица. Очень симпатичный мальчик, обещающий в будущем стать красивым мужчиной. На нём была примерно такая же пижама, как и на Вэнди, только с Суперменом.

           – Привет. Я – Рэнди, хотя ты это уже знаешь. А ты Томас, верно? Ты тоже тут живёшь?

           – Ага, живу. Гейб – мой опекун. Вообще-то, он мой брат, но ему приходится меня растить. Ну, у него в этом богатый опыт.

           – Богатый опыт в чём?

           – В выращивании папашиных ублюдков, – парнишка так небрежно это произнёс, чересчур небрежно, я бы сказала. А в глазах на мгновение мелькнула настоящая боль, но тут же исчезла, словно захлопнулся затвор фотоаппарата. И снова – солнечная улыбка. Он сел, сложив ноги по-турецки, внимательно меня разглядывая.

           – Здесь есть ещё дети? – поинтересовалась я, поскольку Томас использовал множественное число.

           – Нет, сейчас только я. Кристиан слинял лет пятнадцать назад. Жаль, с ним было весело. У нас тут вообще с детьми не особо густо, так что жуть как скучно. И я рад, что ты будешь жить тут с нами – всё повеселее будет. Гейб обещал, что в следующем году мы опять поживём среди людей, но до этого ещё почти целый год ждать. Он не любит оставлять Долину надолго, но считает, что я должен получить этот опыт.

          – Снова? – я пыталась осмыслить всю информацию, которую он вываливал на меня. Если Томас помнит, как было с этим Кристианом, который уехал пятнадцать лет назад… Стоп, я совсем забыла про их медленное взросление. – Томас, а сколько тебе лет?

          – Мне тридцать четыре. И мы уже шесть раз жили по году среди людей – я проучился во всех шести классах, когда был в подходящем возрасте. И я ни разу не спалился, а вот наша Гвенни умудрилась сделать это в первый же месяц.

          – Я – Вэнди! Неужели так сложно запомнить? И это была случайность! Я же не знала, что могу делать шарики!

          – Какие шарики?

          – Вот такие! – и в Томаса полетела маленькая шаровая молния, взорвавшись прямо перед его лицом. Отпрянув, он не смог удержать равновесие в такой неустойчивой позе и свалился с кровати на пол. Я соскочила следом и, подхватив его, поставила на ноги.

          – Ты в порядке?

          – В полном, – Томас вывернулся из моих рук, которыми я ощупывала его голову, на которую он приземлился. Потом развернулся к Вэнди и с горящими глазами попросил: – Гвенни, покажи ещё!

          – Ты к кому-то обратился, Томми? – гордо задрала та нос, делая ударение на последнем слове.

          – Тьфу ты! Вэнди, покажи! Пожалуйста!

          – Ну, ладно, смотри, – смилостивилась она, на этот раз неторопливо выращивая над ладонью новый шарик. Томас уселся на моё прежнее место, с интересом разглядывая диковину, а я наблюдала за ними. Вот он ткнул пальцем в шарик, который от этого взорвался искрами, и заливисто расхохотался. Вэнди вторила ему.

          Тридцать четыре года? Возможно, календарных. Но я бы больше двенадцати ему точно не дала. Впрочем, я росла среди людей, провела среди них всю свою жизнь, для меня тридцать четыре – это достаточно солидный возраст, требующий соответствующего поведения. Но у этих созданий время идёт иначе. И отношение к нему другое. И для них тридцатичетырёхлетний мальчик – это нормально.

          Интересно, а сколько лет Гейбу? Не то чтобы это имело для меня такое уж большое значение, в конце-то концов, мы оба бессмертные. Но просто любопытно. Выглядел он лет на тридцать. Человеческих. Если учесть, что тут взросление идёт примерно в соотношении три года за один, то ему определённо не меньше девяноста лет, а может даже и больше. Может, намного больше!

           У меня слегка перехватило дыхание, когда я попыталась это осмыслить. Всего пару дней назад я вообще не подозревала о существовании бессмертных, и мозги не хотели быстро приспосабливаться к новым реалиям. Ладно, возраст – это всего лишь число. Гейб выглядит на тридцать, а не на девяноста – только это и имеет значение, остальное – мелочи.

           В этот момент я заметила рядом с дверью свою сумку с одеждой. Ура, можно переодеться! Всё же боксеры Томаса – а чьи же ещё? – мне были маловаты и всё время норовили съехать с попы. Я выбрала нужные вещи себе и Вэнди, ей – из тех, что я купила для «Джереми», но они хотя бы были её размера. Когда я подошла к кровати, чтобы оставить для неё выбранную одежду, то Томас отвлёкся от игры с очередным шариком, который теперь плавал над его ладонью, и снова взглянул на меня.

            – Слушай, а ты вообще-то кто? Ты холодная, значит, одна из нас. Папашиным ублюдком ты быть не можешь – в этом веке он полный комплект уже собрал, ну, кроме мелкого. Да и по возрасту ты не подходишь. Тогда чья ты? Неужели, у нас ещё один «сеятель» завёлся?

           – Я не понимаю, о чём ты. Но вообще-то я не знаю, кто я такая. Я – подкидыш.

           – Хммм… Очень интересно, – задумчиво протянул Томас, ткнул свой шарик пальцем, позволив ему взорваться кучей искр, после чего спрыгнув с кровати и обошёл меня по кругу, тщательно разглядывая.  При этом он нахмурился и обхватил рукой подбородок, что выглядело у ребёнка так комично, что я прыснула. Он удивлённо взглянул на меня, а потом продолжил своё хождение.

          – Можно попытаться вычислить твоего папашу по году рождения. Или хотя бы исключить тех, чей цикл не подходит. По крайней мере это нужно сделать с теми, у кого уже есть дети – чтобы ты случайно не сошлась с собственным братом.

          Для меня это звучало полной абракадаброй, но я не перебивала, решив позже расспросить Вэнди. Она явно понимала, что Томас пытается мне сказать, но взгляд её при этом был весьма скептическим.

            – Придётся поднять все наши записи о рождениях. Но это не так уж и сложно – они же внесены в компьютер. Можно будет просто составить специальную программу… Сколько тебе лет, Рэнди? Ты, похоже, ещё не совсем взрослая – не думаю, что тебе больше пятидесяти, верно?

           Я была права – тут время воспринимали иначе. В понимании Томаса пятьдесят лет – это фактически детский возраст. Я покачала головой и честно ответила:

           – Мне двадцать четыре.

           У Томаса натурально отвалилась челюсть. Он смотрел на меня, явно сбитый с толку.

           – Не парься, Томас. Она не такая, как мы, – встряла Вэнди.

           – Да ладно! Вы меня разыгрываете! Ты выглядишь слишком взрослой для двадцати четырёх.

           – Ну, с моей точки зрения, я выгляжу слишком юной для двадцати четырёх. Всё зависит от этой самой точки зрения.

          – Но ты не человек! Ты холодная, как и мы! – он схватил меня за руку, чтобы подтвердить свои слова, но застыл, явно обнаружив что-то, расходящееся с его теорией. – Ты… ты твёрдая. Как Гейб. Ты не можешь быть такой, ты ещё слишком молода для перерождения!

         – Я переродилась десять лет назад.

         – В четырнадцать?! – он перевёл взгляд на Вэнди и прошептал: – Это не возможно…

         Поняв, о чём он подумал, я пояснила:

          – Я тогда выглядела гораздо старше, чем Вэнди. Почти так же как выгляжу сейчас. Ну, чуть моложе. Ты ведь видел человеческих девочек-подростков? Если ты ходил в школу, то должен был их видеть.

          – Но они же люди! Мы другие! И ты другая. Ты не могла быть такой, как они.

          – Но я была. Точно такой же, как они. Я была человеком.

          – Как – человеком?

          – Да вот так! До четырнадцати лет я и не подозревала, что «другая». А десять лет назад вдруг изменилась.

           – Я тебе сейчас что-то покажу! – Вэнди тоже соскочила с кровати и рванула в ванную, откуда быстро выскочила, размахивая моей рубашкой. Расправив её перед Томасом, она продемонстрировала ему кровь, залившую всю левую сторону, а так же пять дыр, чьё расположение не оставляло сомнений в их происхождении.

          – Вот, видишь! Прошлой ночью дядя Гейб всадил ей в плечо свои когти на всю глубину!

          – Это произошло случайно, – вставила я.

          – Не важно. Главное – сам факт. Ты можешь представить себе эти раны? Так вот, через десять минут от них и следа не осталось!

          – Да ладно! Так быстро?

          – А я что говорю?! Она – другая. Дядя Филипп сказал, что как-то получил подобную рану, так она у него больше получаса затягивалась.

          – Я этого не помню, – пробормотала я. Неужели я их в этом превосхожу? Мы говорили в своё время с Вэнди про исцеление, но без уточнений скорости заживления. Просто «очень быстро» и всё. Но оказалось, что разница всё же была. Но зато оборотни определённо были сильнее и крепче – вон как легко когти пантеры пробили мою практически неуязвимую кожу.

          – Ты в тот момент… отдыхала, – Вэнди явно не забыла мои постоянные гордые заявления, что это был совсем не обморок. – Поэтому и не слышала.

          – Так, у меня сейчас мозги закипят, – Томас схватился за голову и затряс ею. – Я уже вообще ничего не понимаю.

          – Думаю, в итоге мы во всём разберёмся, – раздался низкий бархатный голос от двери. Там, прислонившись к дверному косяку стоял тот, кого я хотела увидеть больше всего. Волосы, ещё влажные после душа, зачёсаны назад, но несколько непокорных прядей упали на лоб, могучие руки сложены на груди, увы, в данный момент обтянутой тёмно-синей футболкой. Я так и замерла, с улыбкой любуясь моим красавцем. Не сводя с меня своих невероятных глаз, он оттолкнулся от косяка и приблизился ко мне.

          Его пальцы легонько прошлись по моему плечу, глаза на секунду опустились туда же, а потом вновь словно бы заглянули мне в душу. Другая рука легла на мою щёку, обхватив при этом пол-лица, такой она была большой. Я не сдержалась, и потёрлась об неё, как котёнок.

          – Прости меня, моя девочка. Я действительно не хотел причинить тебе боль.

          – Я знаю. Это вышло случайно. Ничего страшного, я в порядке.

          – Как спалось на новом месте?

          – Замечательно. У тебя такой красивый дом!

          – Дядя Гейб, а когда ты расскажешь нам про маму и папу? Есть какие-то известия?

          Словно вдруг вспомнив, что мы тут не одни, Гейб опустил руку с моей щеки, заставив меня испытать острое чувство потери. Я ведь тоже забыла про Вэнди и Томаса.

           Присев перед девочкой на корточки, Гейб сжал в ладонях обе её ладошки, которые совсем в них  потерялись.

           – Гвенни, малышка, сейчас мы пытаемся вычислить, что за люди схватили твоих родителей. Пока безрезультатно, но мы не оставляем попыток. Давай, вы сначала позавтракаете, а потом всё обсудим, хорошо? Я расскажу тебе всё, что мне известно, обещаю. Я оставил твоему папе сообщение, что ты вернулась. Но у него сейчас телефон отключён. Поэтому неизвестно, когда он ответит. Может, завтра, а может, через минуту, но ответит. А пока – нам нужны силы, верно? А для этого нужно подкрепиться.

          Меня не оставляло ощущение, что Гейб разговаривает с совсем маленьким ребёнком. Всё же у нас совсем разные представления о пятнадцатилетней девочке. Ладно, это всё мелочи, думаю, постепенно и я такой стану, если проживу достаточно долго.

           Вэнди согласно кивнула и, забрав у меня свою одежду, удалилась, видимо, в свою комнату. Томас, всё это время наблюдал за нами, стоя в той же позе, что и Гейб перед этим, привалившись к косяку и сложив руки на груди. Нетрудно догадаться, кому он подражает. И это нормально. Ведь судя по всему, Гейб – единственный отец, которого он знает.

           Когда Вэнди вышла из комнаты, Томас пошёл за ней. Я услышала его голос:

           – Хотел бы я увидеть лицо Линды, когда она узнает о нашей гостье.

           – Рэнди – не «гостья»! Она останется с нами навсегда! – уверенно возразила Вэнди, а потом захихикала. – Вместе посмотрим! Ох она и разозлится!

           Двойное злорадное хихиканье стало удаляться. Я перевела вопросительный взгляд на Гейба.

           – А кто такая Линда? – мне очень хотелось уточнить, почему все так предвкушают её реакцию на моё появление, но я решила промолчать.

           – Линда? – Гейб дёрнул плечом. – Одна из женщин нашего посёлка.

           – И всё? – Мне из него что, ответы клещами тянуть? – А почему ей не понравится, что ты пригласил меня погостить?

          Собственно, меня никто не приглашал. Меня просто принесли в этот дом, поставив перед фактом. А что? Я разве против? Я только за!

          – Потому что она считает, что я принадлежу ей. – Гейб снова дёрнул плечом.

          – А это не так?

          – Нет. Мы просто спали время от времени, вот и всё. Никаких обещаний я ей не давал, в жёны не звал. Это был просто секс.

          Я почувствовала, как мои уши запылали. Вот нужно тебе было расспрашивать? Довольна? Потом до меня дошло, что он сказал «спали». В прошедшем времени. Означает ли это, что больше он не собирается с ней встречаться? Или я выдаю желаемое за действительное? Это ведь только я поняла, что Гейб – мой. Сам-то он пока этого не знает. Хотя вроде бы ласков со мной, но вдруг это просто вежливость гостеприимного хозяина?

           – Не забивай этим свою головку, Миранда. Линда уже в прошлом.

           А вот это меня определённо обрадовало. Но всё же не поправить его я не смогла.

           – Просто Рэнди.

           – Почему? Это ведь твоё имя.

           – Оно кажется мне излишне вычурным.

           – А мне нравится. И очень тебе подходит. Я буду звать тебя Мирандой.

           – А тебе бы понравилось, если бы я стала звать тебя Габриелем?

           – Почему бы и нет? – он усмехнулся и развёл руками. – В конце концов, это ведь моё имя.

           – Ладно, – я махнула рукой, понимая, что этот спор я проиграла. – Зови, как хочешь.

           – Жду тебя на кухне, Миранда, – уже в дверях обернулся Гейб. – Найдёшь?

           – Найду, Габриэль, – не удержалась я. – По запаху.

           – Отлично! – и он исчез, прикрыв за собой дверь.

           Пожав плечами, я подхватила выбранную одежду и направилась в душ. Итак, для Гейба Линда – уже прошлое, он для неё – вряд ли, иначе откуда у всех такой интерес к её реакции на моё вселение в этот дом? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

           Быстро приведя себя и свою комнату в порядок, я направилась в сторону кухни, ориентируясь по запаху и голосам. Голосов было довольно много. Наконец я отыскала просторную и светлую кухню. За довольно большим столом расселись мужчины,  кроме уже знакомых мне Филиппа и Стивена ещё четверо, плюс Гейб и дети. Все мужчины выглядели довольно похожими – высокие, крепкие, мускулистые, на вид примерно одного возраста – где-то около тридцати, как и Гейбу. В их лицах проскальзывало явное фамильное сходство, которое угадывалось так же и в детских лицах.

          У большой современной плиты хлопотали две женщины, одна на вид лет двадцати пяти, другая заметно старше, я дала бы ей больше сорока. При этом молодая заметно опекала старшую – забирала у неё из рук тяжёлую сковороду и вручала что-то более лёгкое, отстраняла от огня, в общем, у меня создалось впечатление, что та, что постарше – маленький ребёнок, которому позволяют помочь, но не разрешают подвергать себя любой, даже минимальной опасности. Причём старшая принимала такое обращение без возражений, лишь изредка закатывала глаза и чуть покачивала головой. Было чувство, что она уже привыкла и смирилась с этим. Я некоторое время наблюдала за ними, стоя в дверях и пытаясь понять эти странные взаимоотношения. Потом решила не заморачиваться, а позже расспросить Вэнди. Список моих к ней вопросов рос с поразительной скоростью, в основном благодаря утренним тирадам Томаса.

          В данный момент Вэнди заново пересказывала свою историю похищения и побега. Мужчины время от времени задавали вопросы, выясняя всё, до мельчайших подробностей. Тут Гейб заметил меня и пригласил войти, представив всем как Миранду. Вздохнув, я в который раз уточнила:

          – Просто Рэнди! – понимая, что самого Гейба мне уже не переубедить.

          Меня усадили за стол, на котором стояло много огромных блюд с оладьями, жареным беконом, омлетом, варёными яйцами, пончиками, колбасками и множеством другой еды. Мужчины накладывали себе на тарелки настоящие горы еды, и с аппетитом их уминали, а женщины периодически подкладывали новые свежеиспечённые-жареные-варёные вкусности на стол. Передо мной тут же оказалась тарелка, в которую я, мысленно пожав плечами, стала накладывать всего понемногу, в результате наложив себе не меньше, чем мужчины. Ну и ладно, я всегда любила поесть, а на моей фигуре это вообще никак не отражалось. А стесняться своего аппетита и клевать, как птичка, я не собираюсь!

          Гейб представил мне тех, кого я ещё не знала.

          – Это Адам, Диллон, Пирс и Себастьян. Алана, – он указал на ту, женщину, что помоложе, – жена Себастьяна, а Люси – Филиппа.

          Все представленные улыбались и кивали мне, я улыбалась и кивала в ответ. Я обратила внимание, что жена Филиппа была старше него, причём намного, но удивило меня не это. А то, что у Аланы явно прослеживались те же самые фамильные черты, что и у всех остальных в комнате, кроме Люси и меня – и вот это действительно было странно. Но никто мне ничего не объяснил, словно это было в порядке вещей, поэтому спрашивать я тоже ничего не стала. Список вопросов к Вэнди рос в геометрической прогрессии.

          Вэнди продолжила свой рассказ, я время от времени тоже вставляла пару реплик. Когда мы дошли до встречи возле поваленного дерева, в разговор вступил Стивен, рассказав остальным, как быстро у меня произошла регенерация, даже быстрее, чем у них.

          – Быть такого не может! – воскликнул Адам. – Она ещё слишком юная, на вид ей лет пятьдесят, ну пятьдесят пять, не больше.

          Томас и Вэнди захихикали, а мне захотелось стукнуться головой об стол. Но было жаль тарелку с таким вкусным беконом, который я как раз в этот момент уничтожала.

          – Мне двадцать четыре, – со вздохом оповестила я собравшихся.

          – Это невозможно! – раздался нестройный хор голосов, в котором выделялся расстроенный голос Гейба:

          – Так ты, оказывается, совсем ещё ребёнок! А я думал, ты уже взрослая…

          Я оглядела заставленный стол, вздохнула, подняла свою тарелку и попросила сидящего рядом Томаса подержать её. После чего несколько раз стукнулась лбом об стол. Все, замерев, растерянно смотрели на меня, но после третьего удара Гейб, словно очнувшись, перехватил меня за плечи, не позволяя удариться ещё раз.

          – Что ты делаешь! Ты же поранишься.

          – Заживёт, – сквозь зубы процедила я.

          – Зачем ты это сделала? – ощупывая мой лоб недоумевал Гейб.

          – Чтобы проснуться! Потому что я, похоже, сплю, а во сне попала в параллельную вселенную, где люди в пятьдесят лет считаются детьми!

          – Но Миранда, мы не люди, ты же знаешь. И ты тоже не человек.

          – Но я была человеком! Большую часть жизни! И для меня пятьдесят лет – это уже старость!

          – Вот спасибо, – пробормотала себе под нос Люси.

          – Дорогая, тебе всего только сорок семь, ты совсем ещё молодая, – утешил её Филипп.

          – Что значит «была человеком»? – переспросил Гейб.

          – То и значит. До четырнадцати лет я была простой человеческой девочкой. А потом вдруг изменилась.

           Сначала Вэнди, потом Томас, теперь Гейб со товарищи. Сколько ещё раз мне придётся пересказывать свою историю? Может, мне её написать, распечатать и выдавать всем любопытствующим. А их, мне кажется, будет немало, поскольку я, похоже, для них не меньшая диковина, чем для людей.

            Вздохнув, я приступила к рассказу. Пришлось изложить всё довольно подробно, включая то, почему я не знаю, кто я такая на самом деле. Многое в моём рассказе вызывало у слушателей недоумение, и, как ни странно, больше всего их удивляло то, что я стала бессмертной – они именно так называли моё преображение, – до того, как стала взрослой, а после этого продолжила расти.

            У оборотней всё было иначе. В принципе, их дети мало чем отличались от человеческих в плане смертности – они были так же уязвимы, разве что инфекционные болезни их не брали. Но всё же, отличия были, и весьма заметные. Пониженная температура тела, ночное зрение, ещё кое-что, по мелочи, а главное – взросление в три раза медленнее, чем бывает у обычных детей.

           И только достигнув зрелости – мужчины примерно в девяносто, женщины около семидесяти пяти, – они перерождались, становясь практически такими же, как я сейчас. Сильными, быстрыми, практически неуязвимыми, регенерирующими. Бессмертными. И после этого они уже не менялись. Ах, да, и ещё они могли после обращение превращаться в огромных пантер – на то они и оборотни.

          Я же, прожив детство обычным человеком, приобрела все качества бессмертных оборотней, будучи ещё подростком и продолжив расти, хотя и медленнее. Очень странная комбинация. Столько общего, и при этом – такие различия.

          И, конечно же, я ни в кого не превращалась.

          – А ты в этом уверена? – задумчиво протянул Пирс. – Мы ведь не те оборотни из легенд, которые обращаются в полнолуние не зависимо от того, хотят они этого или нет. Мы полностью контролируем процесс и управляем им. А если ты даже не пробовала…

          – Значит, нужно попробовать! – тут же загорелся Адам. – Давай! Просто представь, что ты превращаешься, и всё.

          Мужчины загалдели, хором советуя мне, что нужно делать и о чём при этом думать.

          – Стоп-стоп-стоп! – попыталась урезонить их Алана. –  Не за столом же! Хотя бы из кухни выйдите.

          Вся компания тут же высыпала в холл. Меня поставили в центр, а сами разместились по периметру, давая мне достаточно места. Я глубоко вздохнула, потом, подумав, разулась. После этого закрыла глаза и попыталась представить, как я превращаюсь. Как у меня вырастает чёрная шерсть, как я опускаюсь на четыре лапы, моё лицо удлиняется и превращается в морду. Как у меня вырастает хвост.

           Я представляла себе всё это очень чётко и ясно. Но ничего не происходило. Постояв ещё немного, я открыла глаза и вопросительно обвела взглядом свою аудиторию. И по разочарованным лицам поняла, что ничего не произошло. В принципе, я и сама это почувствовала. Точнее – НЕ почувствовала. Я печально опустила голову, поскольку и сама была жутко разочарована. Значит, и в этом я от них отличаюсь.

           Гейб шагнул ко мне и, приобняв одной рукой за плечи, другой аккуратно приподнял мой подбородок, заставив заглянуть ему в глаза.

           – Выше нос, девочка. Возможно, это придёт с возрастом. Так что, не стоит расстраиваться раньше времени.

           Я улыбнулась. Да, возможно, это придёт позже. Просто, у меня немного по другому распределились во времени странности и способности. Но в целом отрицать сходство между нами было невозможно. Так что, да, я просто должна подождать.

           Всё так же приобнимая меня за плечи, Гейб повернулся к остальным.

           – Миранде просто нужно немного подрасти. Но я уверен, что скоро она станет совсем такой же как и мы. Может, завтра, а может, через сто лет. Но это придёт к ней обязательно. Мы ведь подождём?

           – Подождём! Конечно, подождём! – раздался нестройный, но полный энтузиазма хор. Да, меня определённо приняли! Наконец-то я нашла место, где стану своей!

           – Что здесь происходит?

           Язвительный женский голос заставил гул голосов мгновенно стихнуть. Я, вслед за остальными, перевела взгляд на его обладательницу, застывшую в проёме входной двери. Высокая, невероятно красивая блондинка. Обтягивающие джинсы низко сидели на бёдрах, коротенький розовый топ с блёстками не скрывал отсутствие бюстгальтера на пышной груди. Женщины с такой фигурой обычно украшали обложки мужских журналов. И я сразу же почувствовала себя на её фоне маленькой и тощей.

          Тряхнув длинными прямыми волосами, она упёрла руки в боки, привлекая внимание к тонкой талии и полуобнажённому животу, прищурила на меня пронзительные серые глаза и злобно прошипела:

           – Гейб, может, объяснишь мне, почему ты обнимаешь эту девушку? И кто она вообще такая?!

 

Жду ваших впечатлений на форуме 



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1771-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (13.10.2014) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 640 | Комментарии: 22 | Рейтинг: 5.0/45
Всего комментариев: 221 2 »
avatar
1
21
Вот и разборки назрели.  1_012
Гейб же не даст Рэнди в обиду?  JC_flirt

Спасибо!  lovi06032
avatar
0
22
Конечно, не даст. Но и Рэнди сама не особо беззащитна.  fund02002
avatar
1
19
спасибо за главу!
Гейбу придется не сладко)))))))))))))))))))))))))))))))
avatar
0
18
спасибо.. lovi06015 сюжет  интригующий! good
avatar
0
17
Спасибо большое! lovi06032 lovi06015 Все так запутано и очень интересно!  good
avatar
0
16
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
1
14
Спасибо...уфф что-то у меня голова кругом от их шкалы возраста...24 ещё ребенок 12 .....ей ещё бороться придется за своего мужчину...не отдадим JC_flirt
avatar
0
15
У них взросление идут в три раза медленнее. Вот и получилась своя шкала возрастов и стереотипов.  giri05003
avatar
1
12
как всегда на самом интересном месте.... спасибо!  good
avatar
0
13
Ага, вот такая я вредная.  JC_flirt
avatar
1
11
Спасибо JC_flirt lovi06032
avatar
1
10
Спасибо большое за продолжение.
avatar
1
8
Спасибо за главу!
Ренди сильно отличается от всех!
Ох,сейчас Гейб ее,как ребенка воспримет и капут сердцу.
avatar
0
9
Ничего, скоро она ему докажет, что не ребёнок. И именно потому, что отличается.  fund02002
avatar
0
20
Ох, я тоже на это надеюсь.  fund02002
1-10 11-15
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]