Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Доминика из Долины оборотней. Глава 14. Деревянные солдатики и водяная мельница. Часть 2.

Глава ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ДЕРЕВЯННЫЕ  СОЛДАТИКИ  И  ВОДЯНАЯ  МЕЛЬНИЦА

Часть 2

 

29 октября 2020 года, четверг

     – Кстати, куда теперь?

     – Вообще-то это место там, – я махнула рукой вдоль реки. – Но давай сначала зайдём ещё кое-куда?

     – Конечно. Мы пойдём, куда ты скажешь.

     – Тогда нам туда, – я ткнула рукой в скопление строений, расположенных на другой стороне просторного луга, по которому мы шли. – Смотри, в том здании – цеха по переработке мяса. Мы делаем свои колбасы-сосиски-паштеты и прочие копчёности. В соседнем – перерабатывают молоко. У нас своё масло, творог, сметана, несколько сортов сыра. А в тех трёх строениях хранится и перерабатывается то, что мы выращиваем в садах и на полях.

     – А у вас тут всё устроено с размахом, – заключил Фрэнк, одобрительно осматривая строения.

     – Фрэнк, тебе ли не знать, какие мы все обжоры. Чтобы прокормить такое количество оборотней, нужно много продуктов. К тому же часть мы отправляем в магазин Зака.

     – Тот, который вроде перевалочного пункта?

     – Да. Понимаешь, если мы за каждой ерундой будем мотаться в Огасту – это будет выглядеть подозрительно. К Заку и его габаритам там привыкли, но если по городку, в котором всего-то населения пара сотен человек, будут шляться десятки одинаковых гигантов – это определённо будет выглядеть подозрительно.

     – И не особо будет соответствовать вашей «религиозной» закрытости и отстранённости.

     – Точно! Но и мотаться за каждой шоколадкой или пачкой салфеток в Грейт-Фолз тоже не особо удобно. Поэтому в магазине у Зака есть все мелочи, которые бывают нужны в хозяйстве, плюс разные продукты, которые мы тут не можем производить. И если нам что-то понадобилось: чай или специи, туалетная бумага или зубная паста, апельсины или газировка, ну, ты понял...

     – Конечно. Всё то, что сами вы не производите.

     – Если совсем точно – то, что мы не производим ЗДЕСЬ. Большинство товаров в магазине Зака – с наших предприятий. Это очень удобно. Например, в нашем магазинчике в Литл-Роке вся продукция из папиного издательства и его же фабрики канцтоваров. Наш магазинчик – такое же прикрытие, как и магазин Зака. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

     – Мы тоже так делаем. Управляем своими компаниями через подставных лиц. То, что именно мы – владельцы, знают очень немногие посвящённые. Иногда так забавно занимать не самую высокую должность в своей же компании. Начальник орёт на тебя, а ты стоишь и думаешь – знал бы ты, что орёшь на босса босса своего босса. И становится так смешно.

     – Угу, наверное. Хотя я бы не сдержалась, если бы на меня зря орали.

     – А с чего ты решила, что на меня орали зря?

     – Ой, да ладно, Фрэнк! Я в жизни не поверю, что ты можешь сделать что-то неправильно.

     – Могу, если очень постараюсь, – ухмыльнулся Фрэнк.

     Я внимательно пригляделась к его загадочной улыбке, и до меня дошло.

     – Ты нарочно? Нарочно, да? Специально делал ошибки, чтобы начальник на тебя орал?

     – Да. Люди совершают ошибки время от времени, нельзя быть совсем уж идеальным, это подозрительно. 

     – Поэтому тебе и было смешно, – поняла я. – Ты сам режиссировал собственную взбучку. А начальник играл тебе на руку.

     – Да. Но, знаешь, было весело ещё и потому, что это в каком-то смысле был тест на профпригодность. Не мне. И если начальник орал по делу, если устраивал мне разнос заслуженно – то и ладно, я шёл и всё исправлял. Но если он оказывался самодуром, самоутверждавшимся за счёт подчинённых – мне было смешно уже по другому поводу. Потому что такие руководители у нас долго не задерживались.

     – Ты на них ябедничал? – захихикала я.

     – Вроде того, – ухмыльнулся Фрэнк. – У меня были очень хорошие связи на самом верху.

     Мы, смеясь, проходили мимо одного из зданий, когда вышедшая на крыльцо женщина окликнула меня.

     – Ники, как я рада тебя видеть. Это и есть твой спаситель?

     – Привет, Айрис! – радостно воскликнула я. – Да, это мой Фрэнк! Он меня спас. Два раза. Фрэнк, это Айрис, моя племянница.

     – Очень приятно познакомиться, мэм, – Фрэнк вежливо склонил голову.

     У меня было чувство, что не держи он меня на руках, поклонился бы. Впрочем, это вряд ли удивило бы Айрис – за свои четыре сотни лет на кланяющихся мужчин она насмотрелась.

     – Мне тоже, – улыбнулась она, а потом обратилась ко мне. – Ты хочешь показать Фрэнку своё любимое место?

     – Да, – кивнула я, слегка удивлённая. Вообще-то в данный момент мы от него удалялись.

     – Тогда вам не помешают сэндвичи.

     Это не было вопросом. Айрис спустилась с крыльца и протянула нам весьма увесистый пакет.

     – Ветчина свежайшая, только что принесли на фасовку. Я нарезала потолще, как ты любишь.

     С этими словами Айрис сунула мне свёрток и исчезла за дверью. Чтобы удержать его, мне пришлось отцепить одну руку от шей Фрэнка, и я тут же испытала иррациональное чувство потери. Но сэндвичи нам действительно пригодятся.

     – Теперь куда? – проводив Айрис глазами, поинтересовался Фрэнк.

     – Туда, – одной рукой я придерживала лежащий у меня на животе свёрток, а отцеплять от шеи Фрэнка и вторую руку не хотела, поэтому ткнула в нужном направлении локтём. Обойдя здание, Фрэнк удивлённо поднял брови.

     – Теплицы?

     – Да! Нам вон в ту, вторую слева. Сейчас на полях и в огородах не осталось ничего, кроме поздней капусты. Но свежие овощи мы едим круглый год! И не только овощи! Вкус, конечно, немножко другой, но всё равно – это намного вкуснее, чем то, что можно купить сейчас в супермаркетах. Идём, сейчас я покажу тебе место, откуда в детстве меня с трудом удавалось увести. Дай мне волю – я бы тут жила почти весть год, кроме июня с июлем.

     – А чем эти месяцы хуже?

     – Они лучше! Идём, сейчас всё поймёшь!

     Быстро преодолев оставшееся расстояние, Фрэнк подошёл к указанной мною теплице, дверь которой тут же распахнулась перед нами. Мы вошли и словно бы очутились в другом мире. Нас окутали запахи – влажной земли, зелени и ещё один, самый вкусный на земле.

     – Клубника? – Фрэнк высоко поднял брови.

     – Да! – восторженно воскликнула я. – Обожаю клубнику!

     – Я не сомневалась, что первым делом ты придёшь сюда, – с улыбкой произнесла женщина, закрывающая дверь теплицы за нашими спинами. – А вот Гидеон поставил на завтра.

     – Я собирался вечером занести тебе мисочку ягод, – послышалось из противоположного конца теплицы. Стоящий там мужчина аккуратно прищипывал у кустов лишние усы, свисающие слишком низко.

     – Как видишь, Ники уже здесь, – довольно потирая руки, сказала женщина, – а значит ты, дорогой, проспорил мне три желания.

     – Я знал про ранение Ники, – вздохнул Гидеон. – Но как-то не подумал о тебе, парень. Это ведь ты спас нашу Ники?

     – Да, он. Два раза! Саманта, Гидеон, познакомьтесь с моим Фрэнком! – Мне никогда не надоест так его всем представлять – «мой». – Фрэнк, это Гидеон, мой кузен, а это Саманта, его жена, они выращивают самую вкусную клубнику на свете. Посмотри вокруг, здесь же настоящий рай.

     Самой мне в детстве именно так и представлялся рай, когда я слышала это слово. Вдоль всей длинны теплицы, на высоте груди, располагались узкие длинные ящики, из которых свисали густые грозди цветов и ягод разного размера и цвета – от крохотных светло-зелёных завязей до больших, в половину моей ладони, бордовых спелых ягод. В детстве я не могла до них дотянуться, и дядя Реймонд специально для меня смастерил лёгонькую, но прочную табуреточку с тремя ступеньками сбоку. Потому что я желала непременно сама, своими руками, рвать самые, на мой взгляд, вкусные ягоды. И мне позволялось торчать в теплице столько, сколько захочу. Я и пропадала здесь порой часами. Мой взгляд упал в дальний угол теплицы, и сердце сладко защемило – моя табуреточка так и стояла там, в углу, на своём привычном месте. Возможно, теперь ею пользуется кто-то ещё из детей.

     В этот момент Саманта достала откуда-то большую пластиковую миску.

     – Будешь набирать ягоды сама или сегодня всё же доверишь это ответственное дело мне?

     – Доверю, – улыбнулась я. Сегодня у меня была иная цель, да и не особо удобно будет Фрэнку расхаживать вдоль «воздушных грядок» со мной на руках – не так уж много там свободного пространства.

     Быстро, так что человеческий глаз не уловил бы её движений, Саманта пробежала вдоль грядок, и, спустя несколько секунд, уже вручала мне миску, наполненную отборными ягодами. Не удержавшись, я схватила одну из них и сунула в рот. Блаженство! До этой минуты я даже не понимала, как же мне не хватало этого в Литл-Роке, где в супермаркете продавались какие-то совершенно безвкусные ягоды. Взяв другую клубничину, я сунула её в рот Фрэнку.

     – Теперь ты понимаешь, почему я могла пропадать здесь часами? – спросила я, видя, с каким явным удовольствием он проглотил лакомство.

     – Теперь понимаю, – улыбнулся Фрэнк.

     – Спасибо, Саманта. Пока, Гидеон, – пристраивая миску с ягодами на животе, рядом с пакетом с сэндвичами, сказала я. – Мы пойдём.

     – Хочешь показать Фрэнку своё любимое место? – понимающе кивнула Саманта.

     – Да.

     – Я думал, что ЭТО твоё любимое место, – поднял брови Фрэнк.

     – Это моё третье любимое место, – помотала я головой.

     – То есть даже не второе?

     – Второе у неё – грядки с клубникой, – засмеялся Гидеон. – Грунтовая ягода гораздо слаще и ароматнее. Но, к сожалению, доступна лишь пару месяцев в году.

     – Помню, как Ники ползала по грядкам, ещё даже ходить не умея. И закатывала истерику, стоило попытаться её оттуда забрать. Элоиз приходилось дожидаться, пока она уснёт, чтобы унести её. Счастье, что у наших малышей лужёные желудки и никакой аллергии или диатеза у них просто не бывает.

     – Иногда мне казалось, что она съедала ягод больше, чем весила сама, – засмеялся Гидеон.

     – Ну, это вряд ли, – слегка смутилась я.

     – Он шутит, – успокоила меня Саманта. – Но, знаете, Фрэнк, что меня всегда удивляло. Даже будучи двухлетней крохой, едва научившейся ползать, она выбирала исключительно спелые ягоды. И, в отличие от других малышей, никогда не совала в рот зелёные ягоды, листья или земляных червей. Уникальная малышка!

     – Да, моя Ники самая уникальная малышка на свете, – с обожанием глядя на меня, сказал Фрэнк.

     – И ты тоже. Самый-самый уникальный, – я счастливо вздохнула, глядя в его прекрасные синие глаза и прижимаясь щекой к его мощной груди. На какое-то время мы замерли, не в силах отвести глаза, пока не услышали покашливание Гидеона.

     – Шли бы вы, ребятки, куда-нибудь, где будете одни. Не смущайте нас, стариков. Ой!

     При его первых словах я отвела взгляд от Фрэнка и успела увидеть, как локоть Саманты врезался в ребра её мужа. Быстро поняв, что именно ляпнул, он примиряюще забормотал.

     – Прости-прости, дорогая! Это я себя имел в виду, а ты у меня – самая молодая и самая красивая, клянусь!

     – Ладно, ты прощён, – Саманта легонько чмокнула проштрафившегося мужа, который тут же сгрёб её в охапку, а их лёгкий поцелуй перерос в страстный.

     – Нам, пожалуй, и правда пора, – смущённо пробормотал Фрэнк и, пятясь, выбрался из теплицы, благо дверь открывалась наружу. А пара в клубничном раю, похоже, даже этого не заметила.

     – Нам туда, – кивнула я в нужном направлении, с лёгкой завистью глядя на двойной силуэт сквозь полупрозрачную стену теплицы. Как бы я хотела оказаться сейчас на их месте – вот так открыто проявлять свои чувства. А мы с Фрэнком… Мы ведь так ни разу ещё и не поцеловались. Поцелуи в лоб – это же совсем не то…

     Раньше, когда мы ещё не вернулись домой, Фрэнк казался мне немного… другим. Я не знаю, как это объяснить, но после нашего возвращения Фрэнк стал чуть иначе себя вести. Он был всё таким же невероятно заботливым и буквально лелеющим меня, он всё так же смотрел на меня обожающим взглядом. Но… Если не считать того случая возле клиники… Я не понимала, что происходит, но я просто чувствовала это изменение. Он стал словно бы… сдержаннее. Да, это слово очень подходит. Но почему? Что изменилось? Это его сказанное у клиники: «Не сейчас»… Тогда я восприняла это как: «Немного позже», но, похоже, ошиблась, поскольку уже было и «немного позже», и «намного», а Фрэнк даже не попытался меня поцеловать. В чём же дело?

     И вдруг, в какой-то момент, меня осенило. Этот его разговор с моим отцом! Неужели Фрэнк на полном серьёзе собрался ждать ближайшие двадцать пять лет до моего перерождения, ограничиваясь лишь поцелуями в лоб, словно я ребёнок. Но это ведь не так, я уже достаточно взрослая. И вовсе не собираюсь ближайшие четверть века ограничиваться отеческими поцелуйчиками в лоб. Похоже, придётся брать дело в свои руки.

     Ничего не подозревая о моих планах, Фрэнк спросил:

     – Саманта ведь тоже оборотень, верно? Но при этом она – жена твоего кузена… И так на него похожа…

     – Угу, – кивнула я. – Все, кто входит в нашу семью, я имею в виду людей, точнее – человеческих жён, тоже удивляются подобному сходству бессмертных супругов. Да, Саманта тоже оборотень, да, она тоже из нашей семьи. Но пусть тебя не смущает её сходство с Гидеоном. На самом деле между ними – восемь колен родства. Он кузен её прапрадеда, она одна из потомков дяди Ричарда, и приходится Эндрю родной тётей. Я тебя совсем запутала, да?

     – Есть немножко. Впрочем, меня скорее ошеломило то, что Эндрю – настолько дальний потомок Ричарда. Как-то не ожидал…

     – Ха, у самого Эндрю уже внуки есть! У дяди Ричарда восемь поколений потомков, больше всех в нашей семье. Но, учитывая, что ему более трёх тысяч лет – ничего удивительного в этом нет.

     – Эбби ждёт сюрприз.

     – Определённо. А помнишь, она назвала его слишком юным, чтобы понять её. Я тогда чуть не захихикала, несмотря на всю серьёзность момента. Так хотелось назвать ей его точный возраст, но я решила, что для неё и так на тот момент достаточно шокирующих новостей. Пусть дядя Ричард сам ей скажет.

     – Верно, пусть сам её подготовит, сам скажет… Впрочем, поскольку она его половинка – это ни на что не повлияет совершенно. Половинки не могут друг друга разочаровать – они друг для друга идеальны.

     – Да, я в этом не сомневаюсь. Но, знаешь, в наших семьях пусть и нет половинок, но всё равно – только любящие пары. По настоящему любящие.

     – Я заметил, – усмехнулся Фрэнк. – Взять хотя бы эту «клубничную парочку». Они не половинки, но несомненно любят друг друга. Как давно они женаты?

     – Лет пятьсот, наверное.

     – А можно подумать, что совсем недавно поженились, – улыбнулся Фрэнк.

     – Они такие, сколько себя помню. Подшучивают друг над другом, дурачатся, даже вроде как ссорятся, но всё всегда заканчивается примирением и страстными поцелуями.

     – Они, похоже, очень тебя любят.

     – Да. Но они вообще всех детишек любят. Своих-то нет. Ну, то есть у Гидеона есть две дочери, но давно взрослые, а рассчитывать на внуков-правнуков, как ты понимаешь, не имея сыновей, не стоит. Вот Саманта и изливает свою нерастраченную материнскую любовь на всех наших ребятишек. И не только она. Айрис, например, старается всех накормить. И вообще – дети в нашей семье немножечко общие. Их все любят, балуют и опекают. Надеюсь, когда Айрис выйдет замуж, у её мужа будут сыновья – хотя бы внучат понянчить шанс появится.

     Я вздохнула и, поскольку обе руки у меня были заняты, а прижаться посильнее к Фрэнку хотелось, я прислонилась к его щеке своей. Жаль, что я затеяла этот разговор – лишнее напоминание о том, что и сама я не смогу подарить Фрэнку ребёнка. Впрочем, он прекрасно это знает, но его это, похоже, вообще не волнует. Как он там сказал? «Половинки не могут разочаровать друг друга»? Дело в этом?

     Ладно, я подумаю об этом завтра. Или через неделю. В принципе, вопрос о детях не будет актуальным до тех пор, пока Фрэнк держит себя так… отстранённо. И что бы там отец ему не наговорил – у меня на этот счёт есть своё мнение и свои планы.

     В этот момент мы приблизились к небольшой рощице, расположенной возле Речки. Следуя моим указаниям, Фрэнк прошёл по чуть заметной тропинке и вышел к плотине, перегораживающей реку. Небольшой водопад крутил колесо старой водяной мельницы, расположенной на противоположном берегу, в пруду, образовавшемся над плотиной, плавали утки.

     – Вот оно, моё самое любимое место, – я обвела окружающий нас идиллический уголок взглядом. – Знаешь, я очень люблю свою семью, правда, очень. Но порой хотелось побыть одной. Подумать, помечтать… И я приходила сюда. Я обнаружило это место совсем крохой, лет в восемь.

     – Это значит… Тебе же, выходит, по-человечески и трёх не было?

     – Физически – да. Но разум-то был уже не ясельный. Я лет с пяти свободно гуляла по Долине, это нормально. Конечно, теперь я понимаю, что кто-нибудь всегда пристально наблюдал за мной издалека. Но в то время я чувствовала абсолютную свободу, и это было здорово.

     – И ты сама нашла это место?

     – Нет, не сама. Я притащилась вслед за Кристианом и Брайаном, они иногда ходили сюда ловить рыбу. Вообще-то у нас есть пара прудов, где её разводят специально, выводят мальков, прикармливают и так далее. В тех прудах её хоть руками лови. А здесь рыба завелась сама, понимаешь. Ну, почти сама. Сюда выпустили какое-то количество, давно, и всё, живи, как можешь. Вот мальчишки и приходили сюда порой порыбачить ради самого процесса.

     – Я их понимаю. Нет, сам я не фанат рыбалки, я вообще рыбу не особо люблю, но помню, как в детстве любил охотиться вместе с братьями. До того, как я переродился, это было захватывающим приключением. И кролик, собственноручно подстреленный, да ещё и зажаренный на костре, был вкуснее любых подаваемых дома деликатесов, даже полупрожаренный и несолёный.

     – Ребята тоже иногда запекали свой улов в золе, обмазав глиной. И меня угощали. Было действительно, очень вкусно, я помню. Но потом они охладели к рыбалке, приходили сюда очень редко, и я стала ходить сюда одна.

     – И тебе разрешали?

     – Да. Я же говорю – за мной присматривали. А отец научил меня плавать, как только узнал, что я таскаюсь за мальчишками к пруду. Так что… В этом месте прошла половина моего детства. Вон под той ивой был мой «домик». Собственно, это был шалаш, но мне он казался дворцом. Вон в той развилке очень удобно сидеть с книжкой или просто мечтать. А вон с той ветки, что нависает над прудом, я кормила уток. Они дикие, в том смысле, что не домашние, сами прилетели и поселились тут, но они не боятся людей. Их никто не обижает, даже наоборот, иногда подкармливают. Если бы не лисы, они бы так размножились, что не уместились бы во всей Речке.

     – У вас есть лисы?

     – Да, есть несколько штук. Они тут водились ещё до нашего прихода. Мы контролируем их поголовье, не позволяя слишком размножаться, а они контролируют поголовье уток.

     – А они не могут нанести урон на ферме?

     – Попытались бы они! Там всегда есть кто-нибудь днём – даже одного оборотня достаточно, чтобы не позволить им хотя бы приблизиться к ферме. Ну, а ночью и куры, и кролики под надёжной защитой стен. Да и потом – лис тут достаточно мало, и им хватает утят и мышей, зачем покушаться на кур, до которых практически не добраться?

     – Кстати, одна сейчас сидит вон там и наблюдает за нами.

     – Где? – я завертела головой, но, конечно, ничего не смогла разглядеть в высокой траве и кустарнике.

     – Хочешь, я её для тебя поймаю? Посмотришь, а потом отпустим.

     – Не надо. Зачем её зря пугать.

     Ещё не хватало, чтобы Фрэнк начал гоняться за какой-то лисой, в то время как у меня были на него другие планы! Нет уж!

     – Давай присядем вон там, на берегу, – предложила я. – Там удобно.

     Фрэнк прошёл в указанное мною место,  аккуратно опустился на траву и устроил меня у себя на коленях. Это было даже лучше, чем я рассчитывала – мне почему-то казалось, что он посадит меня рядом с собой. Я положила на траву свёрток с сэндвичами и миску с ягодами, чтобы освободить руки. Как бы я ни обожала клубнику, мне сейчас было немножко не до неё.

     Устроившись поудобнее, я взглянула в лицо Фрэнку. Я собиралась играть нечестно, но стыдно мне не было.

     – Помнишь, тогда, в убежище, когда я задала тебе вопрос, а Дэн не хотел, чтобы ты отвечал, ты сказал, что не можешь мне отказать? Это на самом деле так?

     – Да, Солнышко. Я не могу отказать тебе, о чём бы ты меня не попросила.

     – Тогда поцелуй меня, Фрэнк. По-настоящему! Пожалуйста…

 

     Вот мы и узнали, что за любимые места были у Ники. А в следующей главе выясним, что же изменило поведение Фрэнка, и удастся ли Ники раскрутить его на поцелуй.

     А пока - жду ваших впечатлений на форуме.



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1899-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (22.06.2015) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 312 | Комментарии: 20 | Рейтинг: 5.0/29
Всего комментариев: 201 2 »
avatar
20
Спасибо за продолжение! lovi06032
avatar
1
19
благодарю cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01
avatar
1
15
Ну вот, на самом интересном месте! Жду поцелуя!
 Фрэнк её ещё долго на руках носить будет? fund02002
avatar
0
16
Фрэнк будет носить её на рукав всю жизнь. И в переносном, и в прямом смысле.  fund02002
avatar
1
17
Вот только в романах так и бывает! cray
avatar
0
18
Да кто же ещё, кроме тамошних суперсильных оборотней и гаргулий нас, лошадушек, поднимет без угрозы заработать грыжу?  cray
avatar
1
13
Спасибо...о я тоже люблю клубничку...я так её понимаю....меня бы тоже из грядки не вытащили... – Тогда поцелуй меня, Фрэнк. По-настоящему! Пожалуйста…вот наконец-то...хоть один из них здравомыслящий!!! молодца девочка...хитро зашла....неужели откажет JC_flirt
avatar
0
14
Возможно, ЗДРАВОмыслящий тут как раз Фрэнк, а девочка очень импульсивная. Хочу поцелуй и всё! А каково ему будет НЕ пойти дальше поцелуя, она подумала?  JC_flirt
Вот в следующей главе всё и узнаем.  fund02002
avatar
1
11
Ну и кто тут лиса?!? giri05003
Спасибо за главу! good good good
avatar
1
12
Ой, да ладно, она не лиса, она кошечка. Потенциальная.  fund02002
Но методы применит очень даже лисьи.  JC_flirt
avatar
1
10
Большое спасибо! giri05003
avatar
1
9
Большое спасибо за новую главу! lovi06032
avatar
1
8
Большое спасибо за продолжение!   lovi06032 lovi06032
avatar
1
7
Спасибо большое.
avatar
1
5
Молодая, а уже искусительница. . Я бы тоже не отказалась жить в такой долине.
avatar
0
6
Ну, не такая уж она искусительница. Она прямо в лоб - поцелуй меня! И попробуй отказаться!!!  giri05003
1-10 11-13
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]