Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Доминика из Долины оборотней. Глава 16. Маленькие совы и несостоявшиеся лысины. Часть 2.

Глава ШЕСТНАДЦАТАЯ

МАЛЕНЬКИЕ  СОВЫ  И  НЕСОСТОЯВШИЕСЯ  ЛЫСИНЫ

Часть 2

 

29 октября 2020 года, четверг

     – Ну что же, слушай про волосы. Попробую вновь не уйти куда-нибудь в сторону. В общем, в своей крылатой форме мы становимся точь-в-точь как наши инопланетные предки. И внешне – крылья, уши, клыки, пальцы на ногах, ну, ты нас видела, и физиологически – мы становимся невероятно крепкими и неуязвимыми...

     – Когти Линды лишь скользнули по ноге обратившейся Рэнди, даже не поцарапав, а ведь они дробят гранит и рвут в клочья сталь! – подхватила я.

     – Верно. Кроме того, все наши процессы в организме замедляются – сердце качает кровь со скоростью один удар в полтора часа, сама кровь движется так медленно, что уже не похожа на жидкость. Мы можем не дышать очень долго – специально не засекали, но несколько дней – легко. И к тому же мы можем питаться только кровью и ничем иным.

     – Как интересно. Пантеры так сильно не меняются внутренне, только становятся сильнее и крепче. А вы такие удивительные!

     – Наверное, – чуть смущённо ответил Фрэнк. – Я к этому привык, для меня это уже не особо удивительно, но для кого-то со стороны – да, мы необычные. Но к чему я веду? В своей крылатой ипостаси мы просто копия своих предков-инопланетян. За одним-единственным исключением – они были лысыми.

     – Что, совсем? – ахнула я.

     – Совсем, – улыбаясь моему ошеломлённому виду, подтвердил Фрэнк. – Ни единого волоска на теле, кроме бровей и ресниц. На их планете, при их физиологии, такая вещь, как шерсть, была просто не нужна, она ни от чего бы не защитила, как здесь, на Земле – ни от холода, ни от солнечных лучей. Ведь они не мёрзли, да и от радиации, что излучает их солнце, такая несерьёзная вещь, как волосы, не защитила бы, тут нужна «каменная» кожа.

     – А как же брови и ресницы?

     – У них немного иная функция – защищать глаза, поэтому они у них всё же были. И именно их-то мы и наследуем от отцов вместе с внешностью, и потому-то они порой так не сочетаются с волосами. Взгляни на Рэнди или Дэна – они выглядят так, словно красят либо волосы, либо брови. Мне в этом плане повезло больше. Но гаргульям волосы, действительно, были совсем не нужны.

     – Ясно, – кивнула я. – Хотя волосы нужны ведь ещё и для красоты...

     – Думаю, что не имея представления о самом понятии «волосы», они находили красоту в чём-то другом. Так вот, к счастью, мой отец унаследовал волосы своей матери, и они никуда не девались, когда он принимал крылатую форму. Но поскольку, в отличие от остальных частей тела, «инопланетного» аналога для них не было – они не менялись, оставались такими же хрупкими, как и у людей. А мы, вслед за отцом, стали наследовать волосы своих матерей, так и повелось.

     – А ведь действительно, у вас у всех материнские волосы и внешность отцов, да?

     Я посмотрела на родителей и братьев Рэнди, вспомнила семью Эрика, да и сам Фрэнк свои чёрные волосы унаследовал явно не от рыжего Дэна.

     – Долгое время мы тоже так считали, пока Энжи не опровергла это, родив сына своему мужу-вампиру. Малыш Домми внешне копия своей мамочки, за исключением волос, унаследованных от отца. Так что правильнее будет сказать, что мы наследуем внешность родителя-гаргульи и волосы другого родителя. Просто до Энжи гаргульи в семьях были исключительно отцами, поскольку до неё у нас рождались только мужчины.

     – Понятно, – кивнула я, представив себе синеглазого малыша с моими светлыми волосами – именно таким был бы наш с Фрэнком ребёнок, если бы я была способна иметь детей. – Это очень хорошо, что в плане волос вы истинные земляне, у тебя такие красивые волосы, без них было бы хуже.

     – Ну, если уж быть совсем точным – различия с людьми в этом плане у нас тоже имеются, просто это не так бросается в глаза, как если бы мы были лысыми.

     – Но что именно? – недоумевала я. – Я видела тебя до пожара. У тебя волосы, как у людей, борода, как у людей...

     – И всё, – улыбнулся Фрэнк.

     – В смысле – «всё»?

     – В том смысле, что ниже шеи у нас нет на теле ни одного волоска, как и у наших предков.

     Я попыталась осмыслить слова Фрэнка. Я видела его обнажённым по пояс, и других гаргулий – тоже. Я даже целовала его грудь, на которой, действительно, не было ни единого волоска, но в тот момент это не показалось мне странным. Но, пошарив в своей идеальной фотографической памяти, которая очень помогала мне в учёбе, я поняла, что и подмышками у гаргулий тоже волос не было, а это вообще-то уже странно. Не тянут гаргульи на метросексуалов. Я не многих видела, но они – нормальные мужики, совсем не помешанные на своей внешности, даже наоборот, тот же Фрэнк в начале нашего знакомства ходил по городу в совершенно заросшем виде.

     Я провела пальцем по руке Фрэнка.

     – Надо же! И как я не заметила? Нет даже пушковых волос. Даже у меня они есть, а у тебя – нет…

     – Я же говорил – ниже шеи ни одного волоска. И пушковых волос – тоже.

     Тут до меня окончательно дошло то, что имел в виду Фрэнк, и я почувствовала, как румянец заливает мои щеки. Потому что он вдруг возник перед моим мысленным взором не только без единой волосинки, но и без единого лоскутка на теле. Я часто задышала и зажмурилась, стараясь прогнать видение, пришедшее так не вовремя. Я совершенно не умела подбирать место и время, сегодня убедилась в этом не единожды. Но что поделать – встреча с Фрэнком словно бы сорвала некий стоп-кран, и моя спокойная, тихая, даже скучная жизнь изменилась безвозвратно. И дело не только в похищении – я изменилась сама, внутренне.

     И теперь мне порой приходило в голову такое, о я чём раньше и подумать не могла. Я словно бы эмоционально спала, а теперь проснулась.

     Постаравшись выровнять дыхание и отодвинуть разные смущающие мысли и видения до того времени, когда мы с Фрэнком останемся одни, я взглянула на него, надеясь, что моё лицо уже не пылает.

     – Я рада, что у тебя, в отличие от твоих предков, есть волосы. Они такие красивые. Но вот борода тебе совсем не идёт. Она скрывает твоё прекрасное лицо. Зачем ты её отрастил?

     – Я не то чтобы специально её отращивал. Просто прошедшую пару лет я жил отшельником в лесу.

     – Изучал сов? – и, видя его удивлённый взгляд, пояснила: – Мне Эрик рассказывал.

     – В принципе, за совами я, действительно, наблюдал. Но это так, со скуки. Хотя материала хватило на очередную докторскую для моего родственника Брендона и на парочку научно-популярных фильмов. Но они не были моей целью.

     – Тогда почему ты жил в лесу?

     – Я устал... – вздохнул Фрэнк и, видя моё удивление (как может устать гаргулья, которая в принципе не способна уставать?), пояснил: – Морально устал. Я был так одинок… Нет, семья у меня была, огромная семья, но... Они находили своих половинок, а я нет. Из трёх старших поколений лишь я всё ещё оставался одиноким. Мне это уже стало казаться каким-то проклятием, честное слово! Мне казалось, что вокруг меня одни лишь счастливые семейные пары. Куда бы я ни пошёл – я видел только их, и это ещё сильнее подчёркивало моё одиночество. И в какой-то момент я не выдержал. В течение недели трое из сотрудников моей компании сообщили о своих помолвках. Трое! Я имею в виду топ-менеджеров, тех, кого я знал лично. Я получил три приглашения на свадьбу сразу. И я сорвался! Бросил всё и уехал. Попросил своего племянника Гордона проследить, чтобы в моей фирме организовали совет директоров – до этого я всем управлял единолично. Теперь я лишь держатель акций – у меня более семидесяти процентов, – но и всё. В управление больше не лезу – перегорел.

     – Но... как же твой племянник сумел это сделать? Ты оставил ему доверенность?

     – Нет, зачем? Все были уверены, что это я.

     – Да ладно! Они что, совсем слепые?!

     – Солнышко, для людей мы выглядим близнецами, если захотим этого. Он просто сделал стрижку как у меня, вот и всё. Никто ничего не заподозрил. Особенно учитывая, что он был в курсе всего, и знал их всех по именам.

     – Откуда?

     – Я ему подсказывал. Я не мог там больше находиться, но всё же первое время руководил им.

     – Точно! Ваша телепатия!

     – Да. Так что Гордон всё разрулил, да и сейчас периодически заглядывает с проверками, а я забился в глухие леса северной Канады, максимально далеко от цивилизации. Я не хотел никого видеть.

     – А как ты стал наблюдать за совами?

     – Это произошло случайно. Однажды, бездумно шатаясь по лесу, я наткнулся на любопытную картину – под деревом сидел полуоперившийся совёнок, к нему пыталась подобраться лиса, а мать-сова пикировала на неё, стараясь отогнать. Она была совсем крохотной, таких сов я ещё не видел, но она вела себя очень смело, защищая своего ребёнка, поэтому, восхищённый её самоотверженностью, я отогнал лису, а птенца посадил обратно в дупло.

     – И стал за ними наблюдать?

     – Не сразу. Просто эта сова мне показалась какой-то уж слишком мелкой. И я связался с Брендоном, он доктор биологических наук. Показал ему эту сову.

     – Телепатически?

     – Да, конечно. У меня с собой даже мобильника не было, впрочем, зачем он мне? Брендон заявил, что нигде не нашёл никаких упоминаний об этом виде. И попросил меня вести наблюдение за этим семейством, и ещё несколькими, которых я обнаружил относительно неподалёку.

     – Относительно?

     – В радиусе пятидесяти миль примерно. Для меня это не расстояние, как ты понимаешь.

     – И ты стал за ними наблюдать?

     – А куда деваться? У нас в семье, если кто-то просит помочь – ему помогают.

     – У нас тоже.

     – Да, я заметил. Брендон не мог сам – у него были свои исследования, которые он не мог прервать, лекции в университете, ещё что-то. А я был свободен. Он подогнал мне кучу оборудования для всяких съёмок, несколько компьютеров, чтобы всё это обрабатывать, всякие микроскопы и пробирки. Я даже брал у этих птичек анализы.

     – Кровь? – меня слегка передёрнуло – вспомнила себя на столе для препарирования.

     – Пару раз. И так быстро, что они и не поняли ничего. А в основном я изучал сброшенные перья, помёт, погадки.

     – Что?

     – Погадка – это такой комочек из шкурок и костей грызунов, совы срыгивают то, что не переварили, ведь они заглатывают свою добычу целиком.

     – Беее, – я сморщилась от отвращения.

     – Полностью согласен. Но что было делать – раз уж я подрядился изучать этих крох, пришлось преодолеть брезгливость. А погадки – просто кладезь при изучении рациона птиц. К счастью это приходилось делать довольно редко, в основном я сидел в засаде с камерой, снимая их повседневную жизнь. Это оказалось довольно любопытно.

     – А где же ты жил?

     – Да там же и жил. Сначала под открытым небом, для меня это не проблема, потом пришлось построить землянку, в основном – чтобы прятать там оборудование и генератор.

     – Генератор?

     – Да. Сам-то я прекрасно обходился без электричества, но вот компьютеры...

     – Погоди! Землянку? Эрик говорил про домик старателя или что-то в этом роде.

     – Наверное, не хотел тебя так сразу шокировать. Да и многие старатели жили именно в землянках. Но она у меня была просторная, практически это был дом, просто более чем наполовину утопленный в землю и с крышей, покрытой мхом.

     – А почему ты не построил обычный дом?

     – Потому что не хотел привлекать к себе внимание людей. Это был, конечно, очень глухой «медвежий угол», но его регулярно фотографировали со спутника на предмет лесных пожаров, например, или незаконной вырубки. Дом привлёк бы внимание, моя «берлога» – нет.

     – И ты так и жил там два года? Совсем без удобств? Эрик говорил, что ты мылся в реке и готовил на костре...

     – Для меня это не было проблемой. Мне не нужна тёплая вода для ванны – я не мёрзну и в проруби. Мне не нужно освещение – я вижу в темноте. А еда, приготовленная на костре, словно бы вновь возвращала меня в детство – тогда в основном только так и готовили, на открытом огне. Я был там счастлив.

     – И зарос, как медведь.

     – Было дело. Я не видел смысла бриться и стричься – для кого? Так и вернулся в цивилизацию заросшим. Это стало уже частью меня.

     – А почему ты вернулся?

     – Мне сказали, что пришла моя очередь быть нянькой.

     – Нянькой? Чьей?

     – В данном случае – Эрика.

     – Но он же уже не ребёнок.

     – То-то и беда, что именно ребёнок, хотя и перерос большинство взрослых. Пока не переродится – а до этого ему ещё года два, – он смертен, уязвим. И нуждается в постоянном присмотре. Он и так едва не погиб недавно – ну, ты в курсе. Его нянька ехал следом, давая парнишке видимость свободы, но не успел предотвратить аварию. Но не будь его рядом – Эрик бы просто погиб. Он успел вытащить парнишку из машины, в которой его зажало, до того, как произошёл взрыв. Все вокруг были уверены, что Эрика вышвырнуло из салона вместе с сидением в момент столкновения, но это не так. Вот для таких-то случаев и нужны няньки – оберегать и спасать.

     – Вышвырнуло? Он сказал, что его из машины автогеном вырезали…

     – Просто такова его легенда, которая лишь частично соответствует действительности. Ты ведь тоже не была с ним полностью откровенна?

     – Да, не была, – вздохнула я, вспоминая, как убеждала его в своей «болезни». – Я тогда никому не могла доверять. Но насчёт нянек… А как же родители? Разве не они должны оберегать и спасать своего ребёнка?

     – Если в семье есть смертный ребёнок, значит, его мать тоже смертная. Отцу же не разорваться. Поэтому у нас появилась такая традиция – те, у кого на данный момент нет смертных жены и детей, по очереди живут в семьях, где они есть, чтобы охранять ребятишек. Мне сказали, что пришла моя очередь. Не знаю, на самом ли деле, или это была попытка вытащить меня из леса, но, в любом случае, я безумно этому рад, потому что в первое же утро после возвращения я встретил свою долгожданную половинку. Тебя.

     – А я – тебя! – я потёрлась щекой о плечо Фрэнка. – Знаешь, как я переживала, что ты смертный? Я же не знала, кто ты. А ещё, из-за твоей бороды, я думала, что ты уже пожилой, и приходила в ужас от того, как мало нам отпущено быть вместе.

     – Но тебя, похоже, не смутило то, что я – якобы пожилой?

     – Нет. Мне было всё равно. Я ведь и лица твоего практически не видела, только глаза. Но это было не важно. Я же не глазами тебя полюбила, а сердцем. А потом я сообразила, что ты такой же холодный, как и я. А Эрик – тёплый. Я тогда себе чуть голову не сломала, пытаясь понять, как такое возможно? И ты даже не представляешь, как же я была счастлива, поняв, что ты тоже бессмертный, и нам не придётся разлучаться.

     – Я тоже был этим ошарашен, если честно. Конечно, у Эрика были кое-какие подозрения, но он наблюдал за тобой, и кроме холодной кожи не заметил ничего общего с нашими бессмертными взрослыми. Но мне было легче: я точно знал, что кем бы ты ни была, мы будем вместе вечно. У нас-то способ для этого есть. Кстати, ты это видишь?

     Удивлённая такой резкой сменой темы, я оглянулась и, проследив за его взглядом, увидела нечто удивительное – над ладонью Гвенни плавала маленькая, размером с шарик для пинг-понга, шаровая молния.

     Вот Томас протянул руку – и теперь шарик плавал уже над ней. А из ладони Гвенни поднялся новый шарик, который она предложила Стейси. Вскоре у всех детей, включая Эрика и близняшек, были подобные «игрушки». Периодически кто-нибудь, смеясь, тыкал в шарик пальцем, и тот «взрывался», рассыпаясь искрами, словно маленький фейерверк, а Гвенни тут же генерировала новый, чтобы восполнить потерю. Взрослые, прекратив свои разговоры, заворожённо наблюдали за этим удивительным явлением.

     – Вижу впервые, но наслышана. Это и есть те самые шарики, из-за которых схватили Гвенни, – пояснила я. – Они совершенно безвредны, поэтому с ними можно играть даже малышам. Они могут разве что напугать, если не ждёшь «взрыва» и не знаешь, что он не причинит вреда, но не более.

     – Невероятное зрелище. Неудивительно, что организация сразу же заинтересовалась Гвенни.

     – Да, не случись такое с ней впервые именно на уроке – ничего бы не было. Эти шарики запустили цепную реакцию. Хотя... Знаешь, до меня только что дошло, что фактически они спасли меня.

     – Каким образом?  

     – Если бы Гвенни и Каро не схватили первыми, то в процессе их спасения Эндрю не раздобыл бы материалы, которые помогли быстро меня отыскать. Я не думаю, что долго протянула бы... там. По крайней мере – одним ожогом бы не обошлось.

     – Я мог тебя потерять, едва отыскав, – Фрэнк ощутимо содрогнулся.

     – Да. А я – тебя. Но шарики Гвенни спасли нас – меня, Стейси, Кайла, Эбби и ещё кучу народа. А знаешь, ещё более удивительно то, что этот дар появился у неё в детстве. Обычно это происходит уже после перерождения. Гвенни уникальна!

     – Интересно, а какой дар будет у тебя? – с любопытством взглянул на меня Фрэнк.

     – Не факт, что он у меня будет. Дар – это редкость, иначе бы он так не назывался. У нас его имеет даже не каждый десятый.

     – В принципе, у нас его никто не имеет. Но если задуматься... Разве способность летать – не дар? А регенерация? Сила, скорость?

     – Способность видеть в темноте. Способность не мёрзнуть и не страдать от жары, – подхватила я.

     – Вечная жизнь, – продолжил Фрэнк. – С точки зрения людей мы, вероятно, одарены десятикратно.

     – Так что стоит ли переживать, если вдобавок к этому я не получу способность что-то чувствовать немного сильнее, чем остальные члены моей семьи. Ведь после перерождения я и так всё буду чувствовать в десятки, а то и сотни раз сильнее.

     – Но если всё же у тебя появится ещё какой-то дар... 

     – То это станет дополнительным бонусом, – улыбнулась я. – Но до этого ещё очень далеко.

     В этот момент на поляне началась суета. Мужчины дружно подхватили кто столы, кто детей, и не успела я глазом моргнуть, как поляна опустела. Фрэнк встал со мной на руках, и кто-то из моих родственников тут же утащил наш стул, равно как и другие стулья, стоящие рядом. Широко шагая, Фрэнк отошёл к стене дома. Оглядевшись, я поняла, что все остальные тоже стоят вокруг поляны, а столы и стулья составлены сбоку от ангара.  

     – Что случилось? – поинтересовалась я.

     – Вертолёт, – ответил Фрэнк, показывая глазами куда-то вверх и вбок. Я вздохнула, даже не став туда смотреть, всё равно ничего не увижу, раз пока не услышала.

     – Я так и не попрощалась с Робом, –  сокрушённо покачала я головой, вместо неба осматривая толпу.

     – Один момент, – Фрэнк улыбнулся уголком рта, и перед нами тут же вырос тот, кого я хотела увидеть.

     – Пока, Ники, думаю, ещё не раз увидимся, – Роб широко улыбнулся мне, а потом утащил с тарелки, которую я держала, последний пирожок. Остальные Фрэнк незаметно съел во время разговора, я же всё ещё была сыта бутербродами и клубникой.

     – Спасибо тебе огромное, Роб, за то, что примчался спасать меня, а так же за кровь. – Я потянулась, чтобы поцеловать парня в щеку, а заодно шепнула ему на ухо: – Она у тебя очень вкусная.

      Почему бы не сделать ему приятное напоследок? Роб расплылся в довольной улыбке, чмокнул меня в ответ, подмигнул Фрэнку, и, сунув пирожок в рот, отошёл к Пирсу, который стоял неподалёку, держа в руках кресло с Кайлом. Легонько похлопав того по плечу, – Кайл слегка вздрогнул, но было заметно, что он уже начал привыкать к тому, что можно не бояться чужих прикосновений, – Роб обратился к нему:

     – Выздоравливай поскорее, парень. И больше не болей. – После чего насмешливо сказал Пирсу: – Может, всё же поставишь кресло-то?

     – А? – Пирс растерянно взглянул на свою ношу, а потом аккуратно поставил её на землю. – Я и не заметил...

     Ничего удивительного, учитывая, что для оборотня кресло, в котором сидит взрослый парень, не тяжелее, чем для меня корзиночка с котёнком. Вот только бедняга Кайл явно не знал, как реагировать на то, что этот гигант так откровенно взял его под своё крылышко. Но возражать не решался. Возможно, ему немного неловко, что с ним нянчатся, как с ребёнком, с другой стороны – после того, что он пережил, немного заботы не помешает и взрослому парню, особенно пока не совсем здоровому, точнее – совсем не здоровому. Так что он просто позволял Пирсу делать всё, что тот пожелает, хотя, похоже, слегка смущался.

     В этом момент я тоже услышала шум вертолёта, и вскоре винтокрылая машина опустилась на поляну. Не та, в которой мы прилетели, другая, поменьше – у Митчелла несколько вертолётов, так что он обычно выбирал тот, который больше подходил к ситуации.

     Махнув всем рукой, Роб, пригнувшись, подбежал к вертолёту, лопасти которого продолжали вращаться, и ловко запрыгнул внутрь. Перед нами возник Дэн, похлопал сына по плечу, поцеловал меня в лоб, шепнул на ухо: «Береги моего мальчика», и в следующее мгновение уже сидел рядом с Робом в вертолёте. Митчелл помахал нам рукой из кабины и поднял машину в воздух, и через несколько минут она уже исчезла за горизонтом.

     – А почему они на вертолёте полетели? – задумчиво глядя на кромку гор, за которыми исчез вертолёт, спросила я. – Разве на крыльях не быстрее?

     – Быстрее, – кивнул Фрэнк. – Но мы стараемся избегать полётов там, где нас могут увидеть, если не случится какой-нибудь форс-мажор, как в тот раз, когда тебя похитили, или раньше, когда нашлась Рэнди. Да и светло сейчас. Лучше не рисковать. Поэтому когда Гейб предложил им воспользоваться вертолётом – они согласились.

     – Понятно, – кивнула я, глядя на то, как на поляне вновь появились столы, словно и не исчезали. Народ продолжал общаться. Хотя кое-кто всё же ушёл. Пирс, подхватив кресло с Кайлом, тоже ушёл со словами:

     – Пора тебе очередное переливание делать. Да и Джеффри отпустил тебя не насовсем, ты пока ещё его пациент.

     – Пожалуй, он прав, – кивнул в спину Пирса Фрэнк. – Тебе тоже не помешает стаканчик «лекарства». Пойдём?

     – Пойдём, – кивнула я, рассчитывая в уединении дома получить ещё один поцелуй.

     – Да, пойдёмте, – услышала я за спиной и мысленно застонала. Поцелуй откладывается.

     Повернув голову, я постаралась как можно естественнее улыбнуться родителям. Отец уже держал маму на руках, готовясь нести домой. Сколько я себя помню – он носит её всегда, когда есть такая возможность, то есть там, где не видят люди. И дело не в том, что сейчас она уже старенькая, и ей тяжело ходить – я ещё помню её совсем молодой, и чаще всего в моих воспоминаниях она на руках отца. Он уверяет, что у него не хватает терпения, поскольку люди передвигаются слишком медленно. Но что-то мне подсказывает, что ему просто нравится это делать.

     Наверное, со стороны это смотрелось очень мило. Два гиганта – причём Фрэнк всё же чуть повыше! – широкими шагами шли по улице, не бежали, просто быстро шли, держа на руках своих женщин. Даже я на фоне Фрэнка казалась маленькой, что же говорить про маму. Но для нашего посёлка подобное зрелище было чем-то вполне привычным, поэтому никто не обратил на нас внимания.

     Положив голову на плечо Фрэнка, я смотрела на приближающийся дом и понимала, что до завтра поцелуев мне уже не получить, разве что в лоб. Ну, ничего, будет другой день, а потом ещё и ещё. Нужно лишь набраться терпения, и всё у меня обязательно будет.

 

     Вот, теперь мы узнали милую особенность Фрэнка. А так же то, почему он так резко изменил свой образ жизни. Следующий кусочек тоже будет тихим и мирным, а вот потом...

     А пока - жду ваших впечатлений на форуме.



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1899-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (08.07.2015) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 286 | Комментарии: 19 | Рейтинг: 5.0/24
Всего комментариев: 191 2 »
avatar
1
19
Спасибо большое.
avatar
18
Спасибо за продолжение! lovi06032
avatar
1
16
Ну, и фантазия у автора, прям, завидки берут. Читаю научно-фантастическую литературу
avatar
1
17
Ой!  girl_blush2
Литература, может, и фантастическая, но абсолютно ненаучная.  giri05003
avatar
1
14
Большое спасибо за главу! lovi06015 lovi06015 lovi06015 Форум бастует! 4
avatar
0
15
Он у тебя как-то через раз добреет, а потом снова дурит. Сочувствую.  cray
avatar
1
13
Большое спасибо ! cwetok02
avatar
1
10
а вот потом...  и что потом?  girl_wacko вот мучийтесь теперь от любопытсва ! 4 ох уж Ксюня интригантка.  giri05003
Спасибо за продолжение!  good good good
avatar
1
12
Не надо мучиться.
Надо предвкушать!  giri05003
avatar
1
9
Спасибо...что ниже шеи у нас нет на теле ни одного волоска, :girl_blush2:  ага у меня такая реакция была бы...ой девочка наша-то всё о поцелуйчиках мечтает.....да уединение в этой семье роскошь fund02002
avatar
1
11
Думаю, после того, как мысленно увидела Фрэнка без ничего (ни одежды, ни волос), она думать будет не только о поцелуях. Да только где же в этой Долине уединиться-то? JC_flirt
avatar
1
8
Спасибо за продолжение! lovi06032
avatar
1
6
Спасибо!Прекрасные ребята!интересно,как они будут прятаться от папы со своими желаниями...
avatar
0
7
Прятаться придётся, ибо папа бдит. Но... возможно... они таки выкрутятся?  JC_flirt
avatar
1
4
спасибо огромное.плохая лиса чуть не слопала совенка.
avatar
1
5
Плохую лису прогнал героический Фрэнк. Совёнок возвращён в семью, ура, товарищи, ура!!!  dance4
1-10 11-13
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]