Фанфики
Главная » Статьи » Собственные произведения

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Доминика из Долины оборотней. Глава 2. Бурундук и печенюшки. Часть 2.

Глава ВТОРАЯ

БУРУНДУК  И  ПЕЧЕНЮШКИ

Часть 2

     Забежав на кухню, я вытащила из духовки противень с печеньем и переложила несколько штук на салфетку, чтобы взять с собой. Я не была голодна – со времени школьного обеда не прошло и трёх часов, но печенье пахло очень аппетитно. Съем, если не будет посетителей. Поцеловав маму в щёку, для чего мне пришлось наклониться, поскольку я была выше неё почти на голову, я спустилась по внутренней лестнице на первый этаж, в заднюю часть магазина. Пройдя по складскому помещению, я вышла в заставленный книжными стеллажами зал. В магазине было две посетительницы, которые, стоя возле прилавка с выбранными книгами в руках, беззастенчиво флиртовали с моим отцом. Тот был вежлив и приветлив, как с любыми другими покупателями, не более того, но женщинам хватало и этого.

     – С-синклер, – слегка запнувшись на имени, окликнула я. – Иди обедать. Бабушка испекла твоё любимое печенье.

     Извинившись перед покупательницами, он шустро выбрался из-за прилавка и, проходя мимо меня, закатил глаза, давая понять, что именно думает о назойливых посетительницах. А чего он хотел? Женщины всегда слетались на наших мужчин, как мухи на мёд, и отец – не исключение. Высокий, невероятно красивый и якобы свободный – лакомый кусочек для окружающих холостячек. Впрочем, на него заглядывались и замужние дамы. Если бы они только знали... Но, увы, правду приходится тщательно скрывать.

     Я встала за кассу и забрала у покупательниц книги, чтобы считать штрих-код. Взяла деньги и отсчитала сдачу. Вложила книги в фирменные пакетики. Но женщины продолжали топтаться у прилавка. Наконец одна всё же решилась.

     – Вы же его сестра, верно?

     – Верно, – кивнула я.

     – А скажите, – вступила в разговор другая, – ваш брат с кем-нибудь встречается?

     Опаньки! Магазин открыт уже вторую неделю, разные вопросы я слышала, но вот так, в лоб... Ладно, пап, чем могу – помогу. Я доверительно наклонилась к ним и понизила голос.

     – Вообще-то, у него есть девушка. Но Сэнди пока осталась в Миннеаполисе, у неё там что-то с работой, кажется, не может разорвать контракт раньше времени. Но как только освободится – сразу переедет к нам. А пока они встречаются только по выходным, бедняги. Хорошо, что есть Скайп.

     Я сочувственно вздохнула, с удовольствием наблюдая, как вытягиваются лица женщин. Да, облом вам! Я мысленно показала им язык. Здесь вам ловить нечего, у папы действительно есть та, кого он любит. Так что оставьте свои мечты и надежды и ищите кого-нибудь другого.

     Явно разочарованные услышанным, женщины, поблагодарив, ретировались. Пока они шли к двери, до меня доносились обрывки их разговора:

     – ...так всегда...

     – ...нормальные мужчины вечно...

     – ...несвободен...

     – ...а какой красавец...  

     – ...безумно жаль...

     – ...по крайней мере – не гей, а то такие красавчики обычно...

     Колокольчик мелодично звякнул над дверью, сообщая о том, что покупательницы покинули магазин. Я тут же сунула в рот половинку печенюшки, улыбаясь последней услышанной фразе. Возможно, нужно было сказать, что Синклер свободен, поскольку совсем недавно расстался со своим парнем. Это уж наверняка обезопасит его от каких-либо поползновений со стороны одиноких дамочек.

     Но нет, за такую «защиту» он мне голову откусит. Почти всю его жизнь не было для мужчины бо́льшего позора, чем прослыть «голубком». И, несмотря на то, что теперь это распространённое явление, считающееся нормальным, о себе подобных слухов отец бы не пережил.

     Ладно, думаю, невеста, которая должна вот-вот приехать – тоже неплохая ширма. Только нужно будет согласовать легенду, чтобы называть при случае одно и то же имя. А вопросы будут обязательно – после запущенной мною утки многие захотят лично убедиться в её правдивости.

     Пока в магазине никого не было, я прошлась среди стеллажей, поправила небрежно стоящие книги – не все посетители были аккуратны, – сходила на склад и вынесла новые книги взамен проданным. Мне даже не нужно было для этого составлять список – в данном случае фотографическая память была большим подспорьем.

     Сегодня в магазине был затишек. В это время вообще было немного покупателей – обеденное время, многие соседские магазинчики закрывались. И хотя в нашем мы перерыв не делали, люди в это время всё равно заходили редко, видимо, по привычке.

     Расставив книги на полки, я прошла на склад и стала распаковывать новые поступления – если кто-то войдёт, то колокольчик предупредит меня.

     За то время, пока отец обедал, я обслужила ещё трёх покупателей и разобралась с новинками, внеся их в базу. Бухгалтерию я освоила давным-давно, и сама вела её в магазине, чтобы у отца оставалось больше времени на его издательство. Кстати, книги именно его издательства, напечатанные в его типографии, а заодно и всякие канцтовары с его фабрики, мы и продавали в своём магазинчике.

     Это казалось мне особенно забавным – отцовскими канцтоварами пользовалось четверть населения страны, да и за рубеж многое уходило, издательство тоже было одним из известнейших в мире, а владелец всего этого стоял за прилавком крошечного магазинчика, чтобы его дочь могла спокойно, не привлекая к себе внимания, жить среди людей и ходить в обычную школу.

     Ну и как после этого мне рассказывать дома про разные, случающиеся со мной в школах неприятности? Да никак. И я молчала. К счастью, в новой школе ничего особо неприятного пока не произошло. Знакомство и дружба с Эриком словно бы закрыли меня от большинства насмешек и подколов. Возможно, на этот раз два школьных года пройдут для меня не так уж и ужасно?

     Когда отец спустился в магазин, я стояла за прилавком, углубившись в одну из новых книг, наслаждаясь захватывающей историей и шоколадом, отламывая кусочки от лежащей на прилавке плитки. Подойдя ко мне, он тоже отломил кусочек и закинул себе в рот.

     – Мистер Гуднайт всё ещё кладёт тебе в книги шоколадку?

     Мистер Гуднайт был одним из немногих в издательстве отца, кто лично знал настоящего владельца. Он был одним из старейших работников, стоял у истоков издательства и знал меня с рождения. Сменив много должностей, побыв даже вице-президентом, он ушёл в отставку с этого поста лет десять назад, по возрасту, но не смог сидеть без дела, поэтому сейчас руководил упаковкой заказов для магазинов. Точнее – наблюдал за ней. Должность была для него вообще-то придумана, он просто наблюдал даже не за правильностью вложений, а лишь за тем, чтобы все наклейки на упаковках были в нужных местах. Все любили милейшего старичка Гуднайта и подыгрывали ему, делая вид, что его работа реально важна. И уже много лет, при упаковке заказа в наш магазин, где бы тот не располагался, он лично вкладывал в коробку плитку шоколада, молочного, как я любила.

     – Он всё ещё считает меня малышкой, – покачала я головой.

     – Ты и есть малышка, – приобняв, отец нежно поцеловал меня в макушку.

     – Для тебя я навсегда малышка, – улыбнулась я. «А для всех остальных – оглобля». Но этого произносить вслух я не стала.

     – Зря ты аппетит перебиваешь. Бабушка ждёт тебя обедать.

     Я вздохнула. «Бабушка»! Как же всё-таки тяжело вновь притворяться, даже оставаясь наедине, без посторонних. За последние шесть лет я отвыкла от этого – в родной Долине никого не удивляла внешность моих родителей. А вот людям это показалось бы не просто странным, а невозможным. Отсюда «бабушка» и «брат».

     Если бы окружающие только догадывались, что из нас троих только моя мама – человек, и лишь она выглядит на свой настоящий возраст – семьдесят шесть лет. А я, хотя и учусь всего лишь в десятом классе и вру всем, что мне шестнадцать, на самом деле отпраздновала прошедшей весной свой полувековой юбилей. И если бы те дамочки, что кокетничали сегодня с моим отцом, узнали, что на самом деле он гораздо старше Колумба – они бы в ужасе убежали от него. А может быть и нет. Мама же не убежала...

     Размышляя об этом, я поднялась в квартиру и прошла на кухню, где меня уже ждала тарелка ароматного супа. Мама уже поела вместе с отцом, так что просто присела рядом со мной с чашкой чая. Быстро расправившись с супом, а потом – с гуляшом и картофельным пюре, я принялась за печенюшки с вишнёвым компотом, поскольку не была фанаткой чая. Попутно я рассказывала родителям о своём первом дне в новой школе. Родителям – поскольку, даже находясь на другом этаже, отец мог слышать каждое наше слово без малейших усилий. Когда-нибудь и я так смогу.

     Я опустила эпизод с «оглоблями», но довольно подробно рассказала об Эрике – как мы подружились, как получилось, что наше расписание полностью совпало, даже про талисман школьной команды. Лишь про то, что едва не прокололась с холодной кожей, я не стала рассказывать. Потом поговорю об этом с отцом, зачем зря маму волновать.

     После обеда я вновь спустилась в магазин.

     – Значит, высокий, сильный, красивый и синеглазый, – хмыкнул отец, когда очередной покупатель вышел, и мы вновь оказались в магазине одни. – Уж не влюбилась ли ты, голубушка?

     – Нет, конечно, нет, – замотала я головой. Потом задумалась и уже более уверенно сказала: – Нет. Эрик славный. Очень славный. Мне хорошо рядом с ним. Тепло. Спокойно. Но ведь любовь – это же другое?

     – Иногда это и есть любовь. Иногда – нет. Каждый чувствует и описывает по-своему.

     – Нет, – я снова покачала головой. – Эрик, он... У меня к нему такое чувство странное. Сложно это объяснить, но он мне словно близкий родственник. Словно... брат.

     – Ники, ты знаешь этого мальчика всего несколько часов. Что можно понять за это время?

     – Знаешь, был момент, когда он меня обнял. Точнее – приобнял. За талию.

     – Ого! А парнишка-то времени не теряет.

     – Да нет же! Всё не так. Он это сделал, только чтобы отвязаться от одной, там. Даже извинился потом, что так меня «использовал». Так я вот о чём: ты знаешь, что я почувствовала, когда его рука лежала на моей талии? Ничего!

     – Вообще ничего?

     – Нет, ну саму-то руку я почувствовала. Но и всё. Рука и рука. Как если бы меня девушка так приобняла. Или ты. Или кто-то из ребятишек – Томас или Брайан, например. Не более. Это ведь странно, да?

     – Интересная реакция...

     – Вот и я о том же. Он – красивый парень, очень, практически такой же красивый, как наши мужчины.

     – Ого! – присвистнул отец. – Это показатель!

     – Ну, так вот же! Меня впервые в жизни обнял кто-то, кто не является моим родственником. Я должна же была хоть что-то почувствовать? Тепло, трепет? Смущение. Хоть что-то? А я – ничего. Совсем. И когда он признался, что использовал меня и извинился, я ни капельки не расстроилась. Я была рада, что помогла другу – вот и всё.

     – Да уж, – отец почесал в затылке и хотел что-то сказать, но тут колокольчик звякнул, извещая о приходе посетителя. Пожилая леди поинтересовалась, есть ли у нас книги по садоводству. Когда она отошла к указанному стеллажу, отец едва слышно произнёс.

     – А ты уверена, что он не гей?

     – О! – только и смогла пробормотать я, обдумывая подобную возможность. Потом, так же, едва слышно, прошептала. – Ну, это вряд ли. Да и нелогично. Реакции нет у меня, а гей – он, так что ли? Это называется – с больной головы на здоровую.

     – Ты можешь просто чувствовать это на уровне инстинкта. Поэтому именно так и реагируешь.

     – Ладно, посмотрим, – я решила свернуть щекотливую тему. – Кстати, он сегодня заметил, что я – холодная...

     И я пересказала весь наш сегодняшний разговор с Эриком, прервавшись на то время, когда покупательница оплачивала три книги и пела дифирамбы замечательному выбору новинок в нашем магазинчике. «Ну, ещё бы, – мысленно улыбнулась я, – у нас всё же есть некая фора перед остальными магазинами».

     После того, как я закончила рассказ, отец какое-то время молчал, потом задумчиво покачал головой.

     – Будем надеяться, что диагноз, придуманный Джеффри, сработает. И мальчик примет это как данность. Поживём – увидим.

     Следующие несколько часов я провела за прилавком, обслуживая немногочисленных покупателей и параллельно делая домашнее задание, в то время как отец сидел в складском помещении, уголок которого был превращён в мини-кабинет, и работал. Когда до закрытия осталось меньше часа, и до меня уже доносился аппетитный запах жарящейся картошки и пекущихся блинчиков, он вышел ко мне и сказал, что «бабушка» зовёт меня наверх.

     Оказалось, что у нас неожиданно закончился смородиновый джем, которым все мы любили мазать блинчики. Поскольку больше ничего из продуктов покупать было не нужно, я решила прогуляться до супермаркета пешком – до него было всего полмили, не больше. Узнав об этом, мама попросила меня зайти по дороге к её новой знакомой, миссис Клиффорд. Они познакомились в воскресенье в церкви и, разговорившись, выяснили, что у них есть общее хобби – выпечка.

     Поэтому я должна была отнести ей сегодняшние печенюшки и сказать, что если ей понравится, то моя «бабушка» с удовольствием даст ей рецепт при следующей встрече в церкви.

     Помахивая крошечной корзиночкой и чувствуя себя Красной Шапочкой-переростком, я пошла в нужном направлении и легко отыскала дом миссис Клиффорд. Перед её небольшим синим домиком с верандой, раскинулась симпатичная лужайка, окаймлённая невысокой живой изгородью. К веранде от тротуара вела мощёная плиткой тропинка, окаймлённая бордюром из ярких пёстрых цветов. Цветы были и в вазонах, стоящих у крыльца, а так же свешивались из кашпо, развешанных под крышей веранды. Сквозь оконные стёкла было видно, что и на подоконниках тоже стоят горшки с цветами – видимо, выпечка была не единственным увлечением миссис Клиффорд.

     Я только собралась свернуть на эту тропинку, как услышала сбоку истеричный собачий лай. Обернувшись, я увидела возле дома, стоящего напротив, прогуливающегося старого джентльмена с мелкой собачонкой на поводке. Собака заливалась лаем и натягивала поводок, словно готова была броситься на меня и разорвать. Конечно, такая кроха особого вреда бы мне не причинила, но всё же подобная агрессия была мне непонятна.

     Пожав плечами и надеясь, что хозяин сможет удержать своё сокровище, я пошла по тропинке к дому. Собачонка продолжала биться в истерике, но я решила, что если она всё же бросится на меня, то просто двину её пяткой кроссовка. Это будет самооборона, если что.

     Когда я почти подошла к веранде, то стала догадываться, что собака, возможно, лает не на меня. По крыльцу прогуливался огромный рыжий кот, которого там точно не было, когда я только подходила к дому. Прежде я не заметила его, поскольку машинально рассматривала цветы, вдоль которых шла, а сама прислушивалась, не приближается ли собачонка. Возможно, именно на появление этого кота и отреагировала собака, а я просто оказалась на линии между ними, вот и подумала, что она кидается на меня.

     Поднявшись на веранду, я постучала в дверь, выкрашенную белой краской, так же как и рамы, ставни и перила веранды. Кот поднялся вместе со мной и приветливо потёрся о мои ноги, оставляя шерсть на моих чёрных «рабочих» брюках. Я пошла за джемом прямо в своём «рабочем» костюме, только бейджик сняла. Ничего, почищу. Кот, по крайней мере, дружелюбен, в отличие от собаки.

     Мне открыла пожилая леди, вся в кружевах и седых кудряшках. Она с вопросительной улыбкой взглянула на меня поверх очков, для чего ей пришлось задрать голову – старушка была совсем крошечной, гораздо ниже моей мамы. Я подняла руку с корзиночкой и приветливо улыбнулась.

     – Добрый вечер, миссис Клиффорд. Я Ники, внучка Элоиз Форест. Бабушка просила передать вам вот это печенье и сказать, что если оно вам понравится, то при следующей встрече в церкви она даст вам рецепт.

     Миссис Клиффорд расплылась в улыбке и шире открыла дверь.

     – Заходи в дом, деточка, здесь совершенно невозможно разговаривать из-за возмутительного поведения этой невоспитанной собаки.

     – Если бы ваш кот не дразнил моего Бастера, то он бы не лаял, – послышался мужской голос. Оглянувшись, я увидела, что хозяин собаки взял её подмышку и перешёл на нашу сторону улицы. –  Кот специально его провоцирует!

     Поскольку собачонка продолжала истерить, я подумала, что со стороны её хозяина более разумным было бы унести её подальше от кота, а не подносить ближе. Но что-то мне подсказывало, что это старый конфликт, и никто просто так не уступит.

     – Мой Макс имеет такое же право гулять, как и ваша собачонка, – тут же парировала миссис Клиффорд. – И он хорошо воспитан, в отличие от вашего агрессивного животного.

     – Он специально появляется тогда, когда я вывожу Бастера погулять. И вы ему позволяете! Хотя должны смотреть за своей живностью, раз уж завели её.

     – Макс находится в пределах моего домовладения. Он даже шага с крыльца не сделал, в отличие от вашей собаки, загадившей все окрестные кусты.

     Я поняла, что перепалка может продолжаться ещё долго, поэтому сунула в руки миссис Клиффорд корзиночку и, пробормотав:

     – Мне ещё в магазин сбегать надо, бабушка ждёт смородиновый джем, – ретировалась с поля боя. И, похоже, моего ухода никто и не заметил – соседи с упоением, явно не в первый раз, выясняли, кто и в чём виноват.

     Купив в супермаркете несколько баночек джема и повздыхав о варенье, которое дома, в Долине, делала для всей семьи тётя Люси – магазинный джем не шёл с её вареньем ни в какое сравнение, – я отправилась домой, выбрав дорогу так, чтобы не проходить мимо дома миссис Клиффорд. Что-то мне подсказывало, что за прошедшие десять минут конфликт вряд ли исчерпает себя. Лучше пройти на пару кварталов больше, зато спокойнее.

     На этой улице дома были побольше. Просторные, двух-трёхэтажные, многие за настоящим забором, а не за бордюром из живой изгороди или штакетником до колена, защищающим разве что цветы от потенциально гуляющих без поводка собак. Верхушка среднего класса, как минимум. Наверное, на нашу квартирку над магазином они взглянули бы свысока, но она исполняла свою роль – делала нас менее приметными, насколько это возможно. Конечно, при желании мы могли бы купить дом в несколько раз больше, чем эти коттеджи, только зачем?

     Размышляя таким образом, я без особого любопытства скользила взглядом по домам, мимо которых проходила, по дворам перед ними – если забор не был сплошным и не заслонял обзор. Я почти дошла до угла, как во дворе одного из домов заметила очень знакомую машину. Взгляд на её номер подтвердил мои подозрения – именно этот Хаммер увёз Эрика из школы?

     Возможно, его владелец приехал к кому-то в гости, и наличие здесь этой машины ничего не значило. Но я на девяносто пять процентов была уверена – Эрик живёт прямо здесь, в двух кварталах от меня. И это значит, что я вполне смогла бы подвозить его в школу, раз уж самому ему за руль нельзя. Ведь именно для этого и существуют друзья, верно? А его родственникам не придётся тратить время, чтобы отвозить и встречать его. В общем, завтра обязательно расспрошу его, действительно ли он здесь живёт, и предложу подвозить. А сейчас меня ждут дома, с джемом к блинчикам.

     После ужина я отправилась в свою комнату, чтобы немного почитать. Отец сам убрался и на кухне и в магазине – у него это заняло минут десять, не более. Когда-нибудь и я так смогу. А пока я двигаюсь не быстрее обычных людей, разве что на самую капельку, и так же, как люди, устаю. Поэтому отец делает всю домашнюю работу сам. Маме разрешается готовить, мне – помогать в магазинчике и вести его бухгалтерию. А «тяжёлая физическая работа не для хрупких смертных женщин». Да, я пока, действительно, хрупкая и смертная. Но это пока. Придёт день – и всё изменится. Только случится это ещё очень нескоро.

     Лёжа в постели перед сном, я осознала, что впервые не думаю о предстоящем школьном дне как о каторге. Может быть, в этот раз и в этой школе – у меня получится? Возможно, дружба с Эриком защитит меня от нападок? И эти два года не будут похожи на предыдущие, в других школах? Хорошо бы. Конечно, лучше не загадывать заранее, чтобы потом не разочаровываться, но вдруг?

     Я так и уснула, улыбаясь этой мысли.

 

     Вот и закончился первый день Доминики в новой школе.
     Изначально он задумывался как пролог, но разросся до двух длинных глав. Но теперь, когда мы познакомились практически со всеми основными участниками будущих событий, можно перенестись из прошлого в настоящее, из начала сентября в конец октября. Следующая глава начнётся в тот самый день, в который закончилась последняя глава "Пантеры".
     А пока - жду ваших впечатлений
на форуме.

 



Источник: http://robsten.ru/forum/75-1899-1
Категория: Собственные произведения | Добавил: Ксюня555 (26.03.2015) | Автор: Ксюня555
Просмотров: 309 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 5.0/28
Всего комментариев: 151 2 »
avatar
0
15
Спасибо за продолжение! lovi06032
avatar
1
14
lovi06032
avatar
13
Спасибо за продолжение! lovi06032
avatar
1
11
Очень нравится
Спасибо ☺
avatar
1
10
Спасибо.. как всегда интересно.. и хочется знать что же дальше)).. и понимаю Нику.. с ее "оглоблей".. сама такая))) lovi06032
avatar
0
12
Ничего, будет у моей Нике мужчинка - она крохой казаться рядом с ним будет.  giri05003
avatar
1
8
Спасибо...заинтриговало, что она к нему ничего не почувствовала... совсем ничего... cray
avatar
0
9
Ну, кое-что почувствовала. Только не совсем то, что хотелось бы...  JC_flirt
avatar
0
7
daj_5 Большое спасибо !
avatar
1
6
благодарю cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01 cvetok01
захватывающе good   clapping
avatar
1
5
Спасибо большое! good
avatar
1
4
Спасибо за продлжение!
Рада,что Доминике не так плохо,каку обычно!
1-10 11-13
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]