Воспоминания вертелись подобно волчку, прокручивая посекундно события вчерашнего дня, начиная с момента, как я занесла руку, чтобы постучать в двери гримерки. Эдвард уставший, утомленный сидит на диване; гипнотизирует, пронзает меня взглядом, словно  энтомолог крепит бабочку иголкой к белому шелку; целует страстно и неистово, пробуждая мои дремлющие инстинкты. То, что произошло – самое настоящее безумие. Но я  ни капли не жалею. Бог мой, я готова всё это переживать вновь и вновь. 

Эдвард глухо застонал, прижал меня к стене, его руки обхватили мою талию. Я поняла, что ноги дрожат, подгибаются, я падаю… Распахнула глаза, и тут что-то случилось: оцепенение, наслаждение его объятиями схлынули, как ночной прибой, убегающий к материнским водам океана.