Когда они вышли на улицу, Белла смогла оглядеться, впервые увидев тот район, где располагалась квартира Эдварда. Сказать, что он был бедный – значит, ничего не сказать. Обшарпанные стены, горящие мусорки и сомнительная тишина – все здесь заставляло напряженно прислушиваться к каждому шороху и движению, опасаясь, что кто-то неизвестный может напасть сзади. Белла усмехнулась, подумав, что в этом сомнительном месте они с Эдвардом могут быть в большей безопасности, чем где-либо.

Черт, да что с ним происходит? Один поцелуй, один слабый стон – и Мейсен уже ничего не соображает. Да даже если бы в комнату ворвались люди Сэма под ручку с полицейскими – им бы пришлось подождать, пока он сможет оторваться от этой женщины, пока он будет дышать ею... Вдыхать ее запах...  

Мейсен остановился и, наконец, взглянул на Свон, прижавшуюся к его груди. 
Как иногда могут ранить слова, как иногда легко они могут ввести в эйфорию… "Не уходи..." - казалось бы – просто звук, 
но сейчас этот звук обласкал Эдварда, как не может обласкать даже любящая мать, которой у него не было никогда.

- Джейкоб, - повторил он и боковым зрением заметил, как Белла повернула к нему голову. – Твой трахаль. Бог секса, не так ли, Изабелла? – спросил он тихо, спокойно, что пугало Беллу больше, чем крик. 
- Чего? – не поняла она. – Кто? Трахаль? Ты с ума сошел?

- А я-то думал, ты хочешь извиниться за то, что водила меня за нос, как идиота. 
Смысл его слов не сразу дошел до Беллы, но когда все-таки сделал это, она резко отпрянула и, с до боли знакомым Эдварду скептическим выражением лица, парировала: 
- Только после того, как ты извинишься за мое похищение. 

- Знаю, - ответила Белла, усмехнувшись одними губами. Ей было хоть немного, но все же легче, когда она думала о Джейкобе. Казалось, стоит ему обнять ее, прижать к себе, и все сомнения рассеются, растают, и она 
станет прежней – все так же будет курить по утрам с Блэком, и есть 
пончики, принесенные Эмметом...

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга и Свон чувствовала, как внутри нее начинает разрастаться тревога, 
и она готова была поклясться, что видит отражение этого своего чувства в глазах Эдварда... 
Что-то пошло не так, а если что-то пошло не так у Эдварда, то и у нее тоже...

Свон почувствовала себя если не больной, то психически неустойчивой точно – всего час назад она уговаривала Эдварда остановиться, а сейчас лежала и думала о том, как сильно хочет ощутить его ладони на своем голом животе...и не только...

Больше всего на свете ему хотелось завернуть ее в одеяло и унести отсюда. Принести к себе домой и оставить там навсегда. Ему уже не было страшно от этой мысли, от того, что он откровенно хотел Беллу. И это была не только похоть. Он хотел, чтобы она была его – вот такая: колючая, злобная, строптивая и... такая наивная.

Зайдя в лифт, Эдвард прислонился к стене и закрыл глаза. Алкоголь придал некоторую расслабленность его напряженному телу, и теперь Мейсену хотелось не только Беллу Роуз, но еще и спать. А лучше – спать с Беллой.

Глядя на тонкую шею Роуз, Мейсен ужасно хотел прижаться к ней губами. Он знал, что может сделать это достаточно свободно - она сейчас была в его власти: хрупкая, прижатая к стене его сильной рукой. Но после вчерашнего, ему уже было мало просто чувствовать ее близость, ее подчинение, которого он так жаждал в первый день, когда увидел ее. Теперь ему хотелось снова ощутить ее руки на своей спине, ее неровное дыхание и ее поцелуй, который она будет дарить ему сама.

Лаская ее рот, как будто не в первый, а в последний раз в жизни. Эдвард должен был ликовать, да, пожалуй он так бы и сделал, если бы не был полностью поглощен этой мягкостью, этим влажным теплом, которое становилось его навязчивой идеей.

Что. Он. Сейчас. Делает? Сидит у подножия кровати девчонки, которую сам же привез, чтобы сделать проституткой, и умиляется тому, как она спит? Эдвард был очень уверен в себе, но в тот момент, он засомневался в своих умственных способностях.

Такая маленькая, такая гордая и с еще виднеющимся следом его ладони на бледной щеке. Да что кривить душой? Он захотел ее сразу, как она спросила «что вы хотели?».

- Черт! Что же это за хрень?! – крик Беллы на слове «хрень» превратился в писк, пока она прижимала ладошку к уху, отчаянно зажмуривая глаза. – Мать вашу! Как же больно!
- Свон! Ругаешься как заправский моряк! – посмеивался Джейкоб, сидя напротив скривившейся от боли девушки.
- Мисс Свон, это новейший встраиваемый жучок. С ним вы...