- Так значит, на хер такую любовь! - выплюнул Эдвард.

Каллен неизменно заманчиво улыбался девчонкам и всегда предупреждал: «Это просто трах».

Саммари: И вот мы стоим, я и он. Мир не замирает, а звезды не падают с небес на Землю. Я делаю вид, что не узнаю его. Он делает вид, что никогда не любил меня.

Саммари: И вот мы стоим, я и он. Мир не замирает, а звезды не падают с небес на Землю. Я делаю вид, что не узнаю его. Он делает вид, что никогда не любил меня.

- Ох, Каллен, это очень мило с твоей стороны, – Изабелла искренне улыбнулась и легонько погладила его по плечу, прежде чем достать из заднего кармана джинсов ключ-карту от номера, – но в этот раз я сама смогу о себе позаботиться. 

 Но ничего не случилось, и Изабелле пришлось принять это. Как и принять себя. Такую, как есть. Одинокую, избегающую общения, стремящуюся ценой одиночества сохранить себя.  Желающую счастья - и боящуюся его потерять, потому что после этого она не сможет подняться.

Предупреждение: NC-17, ненормативная лексика

Потом, после клуба, захотелось продолжения, и они отправились в отель к девушкам, прихватив ещё выпивки. Эдвард едва ли не потирал ладони, как муха лапки, предвкушая веселье. 

Скованность ушла, и Эдвард начал ловить кайф от лёгкого общения. Впервые за долгое время он проводил время так, как большинство его друзей - в баре, с девчонками. И они вовсе были не против, смотрели одобрительно, награждая долгими взглядами.

                                          Они обнялись и попрощались. Просто и ясно.
 

И он наконец-таки ушел. Закрывая дверь, я вложила в нее всю свою злость. Чертов Каллен! Что он, вообще, себе позволяет?