Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Semper Fidelis. Глава 35. Часть 2
В столовой Белла ужинала за одним столом с Элис и Шивон. Медсестра как всегда щебетала без остановки, а командир техников сметала еду с тарелок как бульдозер.
- Ну почему нас тут так паршиво кормят, – завела она свою традиционную речь, дожевав оставшийся кусок. – Даже я и то приготовила бы лучше. А меня на повара не учили!
- Хочешь мою котлету? – подтолкнула к ней Белла свою тарелку.
- Хочу. Но не буду. Сама ешь, – фыркнула Шивон. – Посмотри на себя. Кожа да кости. А ты еще и на диете сидишь, дурочка.
- Я не сижу на диете, – проговорила Белла. – Просто аппетита нет.
- Это как так – аппетита нет? – вылупилась на нее Шивон, и Белла поняла, что техасской ирландке никогда не приходилось с таким сталкиваться. Впрочем, это было ясно при одном взгляде на ее фигуру, похожую по очертаниям на зефирного человека из «Охотников за привидениями». По словам Элис, пять месяцев назад Шивон приехала на базу со вполне еще нормальным весом, но, заедая стресс и скуку, так увлеклась, что стала стремительно толстеть, из-за чего над ней подшучивали все приятели, периодически получая за это суровые затрещины.
- У тебя что-то случилось? – спросила чуткая Элис.
- Ничего, все в порядке, – улыбнулась Белла, хотя после зачистки перед глазами у нее до сих пор стояла все та же жуткая картинка – разъяренная толпа, готовая разорвать их всех на части, и стоящая на коленях возле тела сына рыдающая мать. Но об этом Белла говорить не хотела, даже с Элис. Утром все уйдет, и начнется новый день.
- Из-за Йорка переживаешь? – тут же догадалась медсестра. – У нас все просто в шоке. Джас говорит, ему ничего поручить нельзя было, все делал через задницу. Но ребенка убить... Этого от него никто не ожидал.
- Он сам от себя этого не ожидал, – проговорила Белла со вздохом, и тут в правом углу столовой раздались какие-то вопли. Все тут же повернулись, и Белла увидела переводчика Амуна, который возмущенно что-то кричал, а сержант Хенриксен и трое его приятелей, стоящие рядом, загибались от смеха. Вокруг них уже собралась толпа, и Белла с Элис и Шивон с трудом пробились сквозь нее.
- Ну как, понравилась котлетка? – прокричал Хенриксен и громко захрюкал. – Я же говорил, ослолюб, что должок тебе верну!
Амун смотрел на него с ненавистью и что-то шептал, но что, Белла разобрать не смогла. На столе рядом с ним лежала недоеденная котлета, и у Беллы тут же появилось дурное предчувствие.
- Что случилось? – спросила она у одного из капралов.
- Хенриксен подговорил повара подсунуть этому придурку свиную котлету вместо говяжьей, и он ее сожрал, – с гоготом сообщил тот. – А теперь развонялся, обезьяний выкидыш.
От его слов Беллу передернуло, а Хенриксен крикнул Амуну:
- Давай, блюй, урод, а то в ад попадешь!
- Перестаньте! – воскликнули одновременно Белла с Элис, но радостные зеваки шумели так громко, что их голос разума никто не услышал.
- Крестоносцы-свиноеды (7)! Ура! Ура! Ура! – завопил кто-то из дружков Хенриксена, и вся толпа как на марше стала скандировать эту мерзкую кричалку, которую Белла впервые услышала еще в «Квантико».

- Что здесь происходит? – послышался ледяной голос Феодоракиса, и буйные крестоносцы мгновенно присмирели. Следователя на базе боялись до смерти. И Белла их прекрасно понимала. Феодоракис сейчас смотрел на них так, что даже невиновным хотелось сразу же покаяться во всех грехах, а потом застрелиться.
- Ничего, сэр. Развлекаемся, – ответил Хенриксен, единственный, у кого при виде следователя не отсох язык.
- Развлекаетесь? – следователь подошёл к столу, вилкой взял с тарелки вторую котлету и поднес ее ко рту, но Амун вдруг воскликнул с волнением:
- Там свинина!
- В самом деле? – Феодоракис внимательно посмотрел на котлету, крылья его длинного узкого носа задрожали – капитан принюхивался, как охотничья собака. – А я читал в меню, что котлеты сегодня из говядины. Или эти котлеты вы приготовили специально для лейтенанта Месбаха? – посмотрел он на парня на раздаче, и тот сразу же отвел взгляд.
- Да мы просто пошутили, сэр, – занервничал Хенриксен. – Обычный дружеский розыгрыш. Это же всего лишь мясо. Что в этом такого?
- Розыгрыш? Тогда я тоже хочу вас разыграть, – сказал следователь с настораживающей улыбкой. – Оставайтесь здесь. Сейчас вернусь.
И выбежал из столовой. Все в изумлении смотрели ему вслед, а Шивон проговорила:
- Какой-то он все-таки чокнутый.

Крестоносцы нервно переглядывались – ничего хорошего от возвращения следователя они не ждали. Но как только Феодоракис появился на пороге, глаза у Хенриксена и его приятелей тут же полезли на лоб – капитан держал в руках двух дохлых крыс. Двух огромных жирных пасюков, которых за время службы на складе Белла сама переловила немало и теперь уже не начинала искать унитаз при одном их виде. Видимо, со склада Феодоракис их сейчас и позаимствовал.
Крысы произвели на шутников такой эффект, что рожи их можно было снимать для какого-нибудь тупого реалити-шоу.
- Освежуйте и приготовьте из них котлеты, – следователь прошел на кухню и швырнул крыс перед поваром на стол. Дежурный по кухне скривился так, словно его сейчас стошнит, а в столовой установилась звенящая тишина.
- Это приказ, рядовой, – улыбнулся следователь. – Я не ваш прямой командир, но капитан Кинг не станет мне мешать. Так что сделайте котлет для всех участников розыгрыша.
- Но это же крысы, сэр, – с отвращением глядя на серые тушки, пробормотал позеленевший дежурный. – Они заразу переносят.
- Прокипятите хорошенько, и о здоровье можете не волноваться, – усмехнулся капитан. – Выполняйте приказ. Это же всего лишь мясо. Поверьте моему опыту, на вкус оно ничуть не хуже свинины, которую вы все так любите.
- Он что, ел крыс? – пробормотала стоящая рядом с Беллой Синди. – Да он же сумасшедший!

Повар с отвращением стал разделывать крыс, а Хенриксен с приятелями замерли в ожидании самого мерзкого обеда в своей жизни. Все смотрели на них с любопытством, а кто-то даже притащил видеокамеру. На базе было не так много развлечений, и каждый конфликт тут же привлекал толпу зевак.
Пока повар, едва сдерживая рвоту, стягивал шкурки с крыс и делал из них фарш, Феодоракис с улыбкой наблюдал за крестоносцами, которые с каждой минутой становились все бледнее. Когда котлетки громко зашипели на раскаленной сковороде, Хенриксен и его дружки поняли, что следователь останавливаться не собирается, и принялись озираться в поисках того, кто мог бы за них заступиться. Но все от них тут же отвернулись, даже сочувствующие предпочли промолчать – никому не хотелось есть крыс вместе с крестоносцами.
Когда дежурный по кухне дрогнувшим голосом сообщил «Все готово, сэр», Феодоракис с любезностью метрдотеля пригласил провинившихся морпехов к столу. Котлеты выглядели весьма аппетитно и приятно пахли, но Хенриксен и его дружки не спешили брать вилки.
- В чем дело, сержант? – усмехнулся Феодоракис, посмотрев на командира отделения.
- Это крысятина, сэр, – проговорил Хенриксен с отвращением. – Я не буду это есть.
- Будете. Это приказ.
- Но сэр... – проблеял Хенриксен, окончательно потеряв лицо.

- А когда я был в Тайланде, там жареных крыс на каждом углу продавали! – выкрикнул кто-то из морпехов.
- Спорим, ему хвостик в котлете попадется! – выпалил кто-то другой, и все морпехи дружно засмеялись.
Белла смотрела на них с удивлением.
Как быстро люди переключаются с одной жертвы на другую – теперь вместо Амуна объектом насмешек стал уже сам Хенкрисен.
- Не тратьте мое и свое время, сержант. Обед заканчивается. Ешьте, – потребовал следователь.
Хенриксен уже поднес ко рту котлету, как вдруг Амун тронул Феодоракиса за рукав и что-то сказал ему по-арабски. Тот улыбнулся:
- Ты слишком добр к ним, ахи (8). Они оскорбили тебя и должны понести наказание, а штраф их ничему не научит.
- Аллах милостив, – сказал Амун. – И мы должны быть милостивы, ахи.
Слова Амуна произвели на Феодоракиса какое-то странное воздействие. Ярость в его глазах тут же потухла, словно костер залило внезапным ливнем, и следователь произнес, посмотрев на провинившихся морпехов:
- Благодарите лейтенанта Месбаха за его доброту. Вы все свободны.
Хенриксен и его дружки с облегчением вздохнули, а Феодоракис продолжил:
- Я доложу об этом инциденте вашему командиру, и пусть он решает вашу судьбу. А теперь извинитесь перед лейтенантом Месбахом и продолжайте обед.
- Да, сэр, – проговорил красный до кончиков ушей Хенриксен и, посмотрев на Амуна, с явным нежеланием произнес:
- Прошу прощения, лейтенант Месбах.
Его приятели с лицемерной покорностью оттарабанили то же самое и поплелись к своим столам, а капитан Феодоракис вместе с Амуном тут же покинул столовую.

- Ну вы попали, кретины, – заржал морпех из взвода Джейкобса. – Дракула не только крыс, он вас друг друга сожрать заставит!
Хенриксен в ответ прошипел что-то невразумительное. Его авторитет на базе был серьезно подорван.
- А с котлетами что делать будем, друзья? – осведомился Рэндал Смарт. – Такой деликатес пропадает!
- Давайте мы их Плуто скормим, – предложил Томацу. – Я его как раз возле сортира видел.
- А он не отравится? – хмыкнул Фред-Чудак. – Хенриксена не жалко бы было, а вот Плуто нам товарищ и брат.
- Нет, мы нашим боевым товарищем рисковать не будем, – заявила Шивон и, собрав со стола сомнительное угощение, выкинула его в мусорное ведро под бурные овации морпехов.
Все вернулись за свои столы и продолжили обед, весело обсуждая произошедший скандал. Хенриксен с дружками быстро смылся под громкий смех всей столовой. А Белле смеяться совсем не хотелось. Поведение Феодоракиса ее всерьез озадачило. И дело было даже не в том, что следователь заставил этих кретинов есть крыс – крестоносцы сполна заслужили такое унижение. Удивило Беллу другое – почему капитан так быстро помиловал их, как только его попросил об этом Амун. Ей даже показалось, что Феодоракису стало стыдно за свой гнев, когда Амун призвал его к милости. Хотя Амун был всего лишь переводчиком, он словно имел над следователем какую-то странную власть...

- И не страшно тебе у него служить? – спросила Элис, дожевывая свою порцию. – В «Пэррис-Айленде» его все боялись, кроме полковника Каллена. У него знаешь, какое хобби? Средневековые орудия пыток. У него в кабинете в шкафу есть целая коллекция – модели этих орудий. Железная дева, испанский сапог, дыба. Жуть просто. Он вообще странный. У нас как-то в депо был тренинг. Как вести себя в плену. У вас такой, наверное, тоже был.
- Был, – кивнула заинтригованная Белла.
Элис как всегда знала что-то такое, чего не знал больше никто, кроме нее, и с удовольствием делилась своими знаниями.
Такой тренинг у Беллы действительно был. И даже дважды. Первый раз в депо, когда террористов изображали инструкторы другого взвода. И второй раз в «Квантико», когда в роли талибов выступали переодетые переводчики. Они орали на «пленных» на пушту, ставили на колени, махали перед лицом прикладами и требовали выдать им информацию о количестве техники и личного состава. Это было неприятно. Но так как морпехи прекрасно понимали, что это всего лишь тренинг, молчать и терпеливо сносить издевательства, назвав лишь свое имя и звание, было не так сложно и даже в чем-то забавно.
- Так вот. Нас «взяли в плен» и начали допрашивать, а тут как раз Феодоракис по какому-то вопросу пришел, – принялась рассказывать Элис. – Он на нас посмотрел и сказал, что так мы ничему не научимся. Попросился у ответственного за тренинг принять участие в качестве террориста. Ему разрешили. Он взял Калашников, схватил Калеба, одного из наших санитаров, вытащил в центр полигона перед строем и приказал раздеваться до трусов.
Белла удивленно хмыкнула. Да, это определенно было новое слово в обучении личного состава...
- А когда он разделся, Феодоракис притащил ведро ледяной воды и выплеснул ему на голову, – продолжила Элис. – Калеб заорал, а Феодоракис заржал, как псих, и стал в него камнями кидаться. Калеб пытался увернуться, но тот все время в цель попадал. И такое он проделывал со всеми, кроме женщин. А потом поставил нас на колени и сказал, что его отряду нужны медики. И что те из нас, кто присоединится к его отряду, останутся в живых, а остальные будут расстреляны.

- И что? – во все глаза смотрела на нее Белла.
- Трое согласились, – сказала Элис. – Решили, что так этот садизм быстрее закончится. Феодоракис страшно обрадовался, дал одному из них свой пистолет, вывел его перед строем и сказал: «Стреляй в любого. Докажи свою верность». Тот стал отказываться, а Феодоракис направил на него ствол АК. И парень выстрелил в нашего командира. Снарядом краски. А потом у него началась такая истерика, что ему пришлось транквилизаторы колоть.
- Ни хрена себе, – пробормотала ошеломленная Белла.
Это был какой-то чертов Стэнфордский тюремный эксперимент (9). Хорошо, что Феодоракис не проводил у них такой тренинг. Иначе от сердечного приступа умерла бы не только Бри.
- А тут как раз пришло командование. Им кто-то доложил, что капитан устраивает на базе концлагерь. Феодоракису за такой тренинг чуть голову не оторвали. А у него на все был один ответ: «Пусть знают, что плен – это не шутка». В итоге его даже судили, но в конце концов дело замяли, и он остался на своем месте. Меня потом при виде него полгода трясло, – передернула плечами Элис. – Так и знала, что он опять что-то в этом духе выкинет.
Белла поежилась. Что если и по отношению к ней Феодоракис захочет применить свои необычные методы воспитания?

Закончив ужин, Белла с Элис вместе вышли из столовой и отправились к умывальнику чистить зубы.
- Элис, а ты не знаешь, где Феодоракис служил до «Пэррис-Айленда»? – спросила Белла, сплюнув противную зубную пасту с апельсиновым вкусом.
- Нет. Он никогда ни с кем об этом не говорил. Но ходят слухи... – Элис тут же сделала такое лицо, с каким люди говорят о зеленых человечках, тайном мировом правительстве и других подобных вещах. – Ходят слухи, что он ликвидатор.
- Кто? – не поняла Белла.
- Человек, который убивает тех, кого правительство приговорило к смерти. Армейский киллер, – прошептала Элис. – Ты знаешь, что у него отец палач?
- В каком смысле?
- В прямом. Он занимается казнями заключенных в тюрьмах. И сын, видимо, решил пойти по его стопам.
- Рядовой Свон! – послышался голос Феодоракиса. Элис пискнула и вздрогнула так, что уронила зубную щетку, и та с грохотом провалилась в сливное отверстие.
- Да, сэр, – откликнулась Белла и с опаской посмотрела на Феодоракиса. После жуткого спектакля с крысами и рассказов Элис она поняла, что от следователя можно ожидать чего угодно.
- Идите со мной. Для вас есть задание, – сказал Феодоракис.
- Да, сэр, – как робот отозвалась Белла и покорно засеменила вслед за командиром. Элис проводила ее испуганным взглядом. Медсестра явно подумала, что следователь повел свою ассистентку на расстрел.

- Неужели вас так напугало мое маленькое шоу? – рассмеялся Феодоракис, посмотрев на притихшую Беллу. – Эти животные не понимают слов. Я просто поговорил с ними на их языке. И они меня поняли. Или капитан Брендон сказала вам, что я ем младенцев на ужин?
- Нет, сэр, – воскликнула тут же Белла, забеспокоившись, что капитан накажет Элис за ее безобидную болтовню.
- Она вам что, про тот тренинг рассказала? – догадался Феодоракис. – Да, я тогда перегнул палку. Все это вам здесь не грозит. Американских солдат талибы в плен не берут. Толку от них мало, а едят больше, чем стадо баранов.
Удивленная таким заявлением капитана, Белла забыла вовремя вытереть нос и так громко хлюпнула им, что Феодоракис рассмеялся:
- Лечите насморк. Иначе враг ваше хрюканье за милю услышит.
- Простите, сэр, – пробормотала Свон, вытирая нос шемагом (10).
- Вы боитесь попасть в плен, рядовой Свон? – спросил Феодоракис, и Белла растерялась. За время службы она продумала все варианты – смерть, инвалидность, ПТСР – и в какой-то степени смирилась с вероятностью такого исхода. Но о плене она почему-то ни разу всерьез не задумалась. Наверное, потому что талибы и вправду не брали в плен американских солдат или об этом просто не говорили по телевизору.
- Ну... Наверное, да, сэр, – призналась Белла.
Феодоракис улыбнулся.
- И правильно. В этом нет ничего хорошего. Пытать вас, конечно, вряд ли будут. Но любой пленный американец – это средство давления и предмет торга. А если вас обменяют на нескольких полевых командиров «Талибана», правительство сильно прогадает, рядовой Свон.
Хотя Феодоракис был совершенно прав, Белле почему-то стало жутко обидно. Но следователю было плевать на ее тонкую душевную организацию.
- И кстати, во время того тренинга они даже не попытались сбежать, хотя их было двенадцать, а я один, – усмехнулся Феодоракис. – Только капитан Брендон назвала меня скотиной и попыталась отобрать пистолет. И за это я ее уважаю. Можете так ей и передать.

Когда они подошли к одному из бараков, Феодоракис показал на дверь и сказал Белле:
- Внутри вас ждет Аиша, рядовой Свон. Вам нужно будет поболтать с ней немного обо всяких женских глупостях.
Поболтать с Аишей о женских глупостях? Это и есть ее задание? Проклятье! Белла надеялась, что следователь доверит ей какое-то важное дело, а оказалось, что Феодоракис с Амуном просто нашли собеседницу для пугливой маленькой афганки. Конечно, Аиша была Белле очень симпатична, и ей было жаль девочку, которая вынуждена была целыми днями сидеть на базе взаперти. Но ведь рядовой Свон приехала в Афганистан вовсе не болтать обо всяких «женских глупостях»!
- Есть, сэр, – без особого энтузиазма ответила Белла.
- Но это будет не простой разговор. Вы представляете себе структуру родо-племенных отношений у пуштунов, рядовой Свон?
- Немного, сэр, – ответила Белла.
Перед командировкой она читала статьи и книги об Афганистане, но в основном речь там шла об истории и о военных конфликтах.
- Официальная власть не имеет в Афганистане никакой реальной силы, рядовой Свон. Именно поэтому пляски капитана Кинга перед майором Сангаром абсолютно бесполезны. Настоящая власть сконцентрирована в руках родовых и племенных старейшин, – сказал следователь с таким видом, словно читал ей лекцию. Белла внимательно его слушала – такого она не читала ни в одной книге. – В Хазар-Джофте есть два крупных рода, с которыми считается всё остальное племя. Род, в котором старейшиной является отец полковника Башардоста, и род, старейшина которого – дядя Аиши. Род Аиши всегда поддерживал «Талибан», и половина мужчин ее рода погибла в боях с силами НАТО. Нам очень повезло заполучить в свои руки женщину из этого рода, рядовой Свон. И сейчас вам нужно будет выяснить у нее кое-что очень важное.
- Да, сэр, – тут же воспрянула духом Белла.
Ей о многом хотелось спросить Аишу – о таинственном Максуде, о тех мужчинах, что ночевали у них в погребе, о ее брате, которого забрали талибы.

- Вот фотографии со свадьбы, – протянул ей следователь несколько сделанных Тайлером снимков. – Вы их уже видели. Но теперь вам нужно будет взглянуть на них по-новому вместе с Аишей. Видите этого седобородого пожилого мужчину? – показал он на старика с большой белой чалмой на голове, который стоял рядом с отцом Аиши, когда тот пристально изучал выкуп за невесту. – Это дядя Аиши, Абдулла, старейшина рода. За его спиной его сын Бехзад, капитан в батальоне майора Сангара, – он достал следующее фото, на котором женщины наряжали Аишу в свадебное платье. Фото сделала Лорен – она была единственной, кого пустили на женскую половину. – Видите девушку, которая надевает Аише ожерелье? Это Джамиля, младшая дочь старейшины и сестра Бехзада. Нас интересует ее сын Муса. Вот он – вместе с другими детьми, – показал он ей новое фото, где резвые мальчишки с гордостью и величайшей серьезностью выплясывали аттан перед молодоженами. Муса был единственным из них, кто улыбался во весь свой беззубый рот. Он вообще отличался внешне от других детей – волосы его были слишком светлыми и кудрявыми, да и кожа была лишь на пол-тона темнее, чем у северянки Беллы.
- Вы должны выяснить, кто отец этого ребенка, – сказал следователь, и Белла в недоумении посмотрела на него.
Причем здесь отец этого ребенка? Какое отношение это имеет к талибам и к «Джубе»?
- Вам понятно задание, рядовой Свон? – осведомился Феодоракис. – Под видом обычной женской болтовни вы должны узнать, кто муж Джамили и отец Мусы.
- Да, сэр. Понятно, сэр, – сказала Белла.
- К вам у нее особое отношение. Вы были первой, кто заговорил с ней на базе. Вы защищали ее и обещали ей помощь. С вами она будет откровенна, – Феодоракис протянул Белле гарнитуру с наушником, которую та сразу надела на ухо и замаскировала ее торчащими из-под кепки прядями волос. – Нужные слова я вам подскажу. Главное – ведите себя естественно. Это не допрос, а дружеская беседа.
- Да, сэр, – кивнула Белла и с легкой дрожью в коленях вошла в барак.

Аиша сидела на кушетке, поджав ноги, и маленькими ловкими пальчиками вышивала сложный узор на белом платке. Увидев Беллу, она сразу засмущалась и убрала вышивку.
- Салям, Аиша, – сказала с улыбкой Белла.
- Салям, Белла-ханум, – отозвалась Аиша, стыдливо опустив глаза. Хотя после свадьбы она стала выглядеть чуть увереннее и перестала бояться собственной тени, девочка все равно вела себя строго и сдержанно, как будто за ней все время кто-то следил.
- Что ты вышиваешь? – спросила Белла, присев рядом с ней на кушетку.
- Подарок моему мужу, – ответила девушка. – Чтобы он всегда помнил обо мне, даже если меня увезут отсюда.
- Я принесла фотографии с вашей свадьбы, – весело сообщила Белла. – Хочешь посмотреть?
Белла положила перед афганкой снимки, но та лишь мельком взглянув на них, вдруг вздрогнула и зажмурилась.
- В чем дело? – изумилась Белла.
- Это нельзя. Это харам (прим. – запретное, не дозволенное действие), – проговорила Аиша испуганно, не открывая глаз.
- Что нельзя? Что харам? – не поняла рядовой Свон.
Что она сделала не так? Чего так испугалась эта девочка?
«Здесь редко фотографируются. Она никогда не видела себя на фотографиях и решила, что это запрещено», – послышался в наушнике голос Феодоракиса. – «Скажите, что эти снимки дал вам Амун».
- Не бойся, Аиша. Эти картинки дал мне Амун, – тут же повторила его слова Белла. – Он знает, что тебе можно делать, а что нет.
Аиша открыла глаза и недоверчиво посмотрела на Беллу. В наушнике снова послышался голос Феодоракиса, и рядовой Свон вслед за ним уверенно проговорила:
- Дед Амуна был имамом. Он знает все правила. Тебе нечего бояться. Он тебя не накажет.
Для Беллы это звучало совершенно дико. Но Аиша мгновенно успокоилась и перестала дрожать. Она безоговорочно верила мужу, и со стороны такая слепая вера выглядела как полное безумие. Но, похоже, для местных женщин такое поклонение мужчине было абсолютно естественным – во всем слушаясь своих мужей, они, кажется, даже не задумывались, что можно жить как-то по-другому. Убедившись в том, что смотреть фотографии можно, Аиша с любопытством принялась разглядывать снимки и удивленно воскликнула:
- Белла-ханум, я тут такая красивая!
- Да, ты очень красивая, Аиша, – кивнула Белла, показывая девочке фото, на котором та, как две капли воды, была похожа на принцессу Жасмин из «Аладдина». – У тебя большая семья…

- У нас большой род, – проговорила девочка. – Отец говорит, половина кишлака – наши родственники, – и снова уткнулась в фотографии.
«Ближе к делу», – приказал Феодоракис, и Белла занервничала. Она никак не могла придумать, как перевести разговор на Джамилю и ее сына так, чтобы не вызвать у Аиши никаких подозрений. Хотя девочка и выглядела наивной и простодушной, интуицией она обладала звериной – не понимая ни слова по-английски, она тут же определяла, кто ей друг, а кто враг, и вела себя со всеми, как прирожденный дипломат. Она весело щебетала с Беллой и Элис, слушалась Шивон, избегала Розали, уважала Дракулу, ненавидела Хенриксена, боготворила Амуна и боялась Феодоракиса. Живя инстинктами, Аиша понимала людей лучше, чем армейские психологи. И Белле казалось, что стоит ей начать свой допрос, Аиша тут же все поймет и задание будет провалено.
- Это твои братья? – спросила Белла, показав на фото, где мальчики отплясывали перед гостями аттан.
- Братья и племянники, – ответила Аиша. – У меня четверо братьев и две сестры. Я бы тоже хотела родить мужу столько детей, если на то будет воля Аллаха, – мечтательно проговорила девочка.
- Но это же так тяжело… – воскликнула Белла, вспомнив, как кричал по ночам Бенни, а Рене от недосыпа устраивала истерики всей семье. За две недели своего отпуска Белла стала хорошо понимать чайлдфри.
- Дети – это дар Аллаха, они не могут быть в тягость, – сказала Аиша так серьезно, что Белле стало неловко. – Разве твой муж не хочет сына?
- У меня нет мужа, – ответила Белла, и Аиша с сочувствием посмотрела на нее:
- Твоя семья не нашла тебе мужа? Не волнуйся. Ты еще не старая. Аллах пошлет тебе хорошего мужа и много детей от него. Ты очень красивая, Белла-ханум. Только тебе надо отрастить волосы. Тебя все, наверное, за мужчину принимают и поэтому не сватаются.

Аиша учила ее жизни с такой убежденностью в своей правоте, что Белле это показалось ужасно забавным. В девятнадцать лет она уж точно не считала себя старой. И волосы отращивать тоже не собиралась. В тот день, когда Джессика Стэнли выступила ее личным стилистом, на свет появилась новая Белла Свон, сильнее и лучше прежней.
- Я просто пока не хочу замуж, – начала Белла, но голос Феодоракиса в наушнике прервал ее на полуслове:
«Ваши матримониальные планы никому неинтересны, рядовой Свон. Выполняйте задание. Нам нужно закончить с этим до намаза».
У Беллы запылали щеки, и она поспешно сменила тему.
- А это твой брат или племянник? – показала она на маленького Мусу на снимке.
- Это сын Джамили-ханум, сестры моего отца, – ответила Аиша.
- Он совсем не похож на пуштуна, – осторожно проговорила Белла. – А где его отец? Это он? – показала она на мужчину, который с гордой улыбкой наблюдал за танцующими мальчиками.
- Нет, – покачала головой Аиша. – Это мой дядя Алим. А отец Мусы давно ушел. Когда я была еще совсем маленькой.
- А куда он ушел?
- Туда же, куда и все, – пожала плечами Аиша. – Он ушел, когда пришли амрикайи. Али был хороший. Он учил меня рисовать. Ты умеешь рисовать, Белла-ханум?
- Очень плохо, – улыбнулась Белла. – Его зовут Али? Он из вашего кишлака?
- Нет. Он чужак. Шурави, – сообщила девочка, и Белла замерла.
Шурави? Это слово она видела в записках Каллена и несколько раз слышала его от местных, когда те вспоминали о советских солдатах. Али – русский?

- Шурави? – переспросила Белла. – И твой род был не против его брака с Джамилей?
- Не знаю. Я была тогда маленькой. Но его все уважали, – сказала девочка. – Он убил много неверных.
- Но ведь если он шурави, то он сам кафир…
- Он уверовал в Аллаха и стал муджахидом, – пояснила Аиша.
Русский талиб? Такого Белла уж точно не ожидала.
«Спросите, ждет ли Джамиля возвращения мужа», – приказал Феодоракис.
- А Джамиля все еще ждет мужа? – спросила Белла.
- Конечно. Она верит, что он вернется, – сказала Аиша с улыбкой. – Наша семья даже не стала делать Мусе хитан без него. Потому что Али обещал Джамиле, что обязательно будет на его празднике.
- Хитан? – не поняла Белла.
«Хитан – это обряд обрезания», – прокомментировал Феодоракис, и Белле показалось, что последние слова Аиши его очень вдохновили. – «Завершайте разговор и выходите. Результат достигнут».

Достигнут? Белла даже вздрогнула от удивления. Она ведь толком ничего не узнала! Ни про Сейфуллаха, ни о том, кто из семьи Аиши воюет на стороне талибов и где они сейчас могут находиться.
- Аиша, а ты слышала что-нибудь о Сейфуллахе? – спросила Белла, подумав, что Феодоракису стоит узнать об этом загадочном человеке, имя которого здесь все произносили с опаской, словно за одно его упоминание им грозила смертная казнь.
- Когда он приходит, сразу начинается война, – ответила шепотом Аиша, и по ее лицу Белла поняла, что эта маленькая девочка уже видела много того, чего не должны никогда видеть дети.
«Рядовой Свон, на выход. Немедленно», – прошипел в наушнике Феодоракис, а Аиша с надеждой посмотрела на девушку:
- Вы ведь не станете бомбить наш дом? У нас в прошлый раз все овцы сгорели, с ягнятами. И брат весь обгорел, пока хлев тушили. А он раньше такой красивый был…
- Тот брат, который к талибам уехал? – догадалась Белла. На свадебных фотографиях не было никого с обожженным до уродства лицом. А брат никогда не пропустил бы такое событие в жизни сестры, если бы был дома.
- Да, – кивнула Аиша. – Он сам сказал, что ему теперь одна дорога – в муджахиды. Он даже рад был, что отец его тем гостям отдал. Он бы и сам ушел, но не звали.
- А теперь зовут? – Белла почувствовала, как в голове противно затюкал тревожный молоточек. – Аиша, а когда придет Сейфуллах?
- Он уже пришел, – тихо ответила девочка, и у Беллы пол выскользнул из-под ног. А голос Феодоракиса загремел у нее в ухе:
«Рядовой Свон, на выход. Выполняйте приказ!»
- Да, сэр… – проговорила Белла и поймала удивленный взгляд Аиши.
- Мне надо идти, Аиша, – пробормотала Белла, на дрожащих ногах поднимаясь с кушетки. – Вышивай дальше. У тебя красиво получается. Твоему мужу понравится.

С туманом в голове она вышла из барака и тут же попала под шквальный огонь.
- Рядовой Свон, когда я приказал завершать разговор, вы должны были встать и выйти, – заявил гневно Феодоракис, и Белле стало не по себе – капитан смотрел на нее так, словно хотел ее задушить.
- Я подумала, она может еще что-то знать, сэр… – пробормотала Белла.
- Думать вы тоже должны по приказу, – произнес Феодоракис строго. – Вы можете не слушаться капитана Кинга и лейтенанта Каллена, потому что им вы не подчиняетесь. Но мои приказы для вас закон. И если я сказал «Молчать», вы должны тут же закрыть рот. Когда мне понадобится узнать ваше мнение, я о нем спрошу. Сейчас оно мне не нужно.
- Да, сэр, – пробормотала Белла, мгновенно вспотев до корней волос.
- И чтобы вы лучше усвоили этот урок, оставшийся час до отбоя вы проведете, стоя в карауле возле моей каюты, – сказал следователь. – Молча. И кто бы с вами ни заговорил, вы должны смотреть прямо перед собой и молчать. Приказ вам понятен, рядовой Свон?
- Да, сэр, – отозвалась ошарашенная Белла.
Похоже, Феодоракис и правда раньше служил в спецназе. Методы воспитания личного состава у него были в точности такими же, как у Елеазара. Виктория в свое время сумела вынести обет молчания целую неделю. Пришло время и Белле проявить железную выдержку.
- Тогда за мной, – скомандовал Феодоракис и направился к своей каюте.
***
- Через час я за вами приду, рядовой Свон, – с улыбкой чеширского кота сообщил следователь. – Время пошло.
Феодоракис отправился куда-то в сторону складов, а Белла Свон, задрав подбородок и выпятив грудь колесом, приготовилась нести почетный караул возле его каюты.
Первые двадцать минут ее вахты промелькнули быстро и совершенно спокойно. Проходившие мимо морпехи сами находились в наряде, и никому не было дела до стоящей на одном месте девчонки-рядового. Пока на горизонте не появился Лоран Милье. У противного капрала после боя, похоже, выдался свободный вечер, и теперь он слонялся по базе без всякого дела. И, разумеется, просто не смог пройти мимо.
- Привет, красотка, сколько берешь за час? – заржал он, фыркая и брызгая слюной, как ишак.
Белла тут же вспомнила весь арсенал мата, который она узнала во время подготовки в депо. Но внешне осталась совершенно спокойной, продолжая молча смотреть вдаль мимо головы Милье.
- Ты что, глухая, Свон? Я к тебе обращаюсь, – не отстал от нее Лоран и ткнул в плечо. Белла не пошевелилась.
- Прикольной травы ты накурилась, – рассмеялся Милье и перевернул кепку у нее на голове задом наперед. Белла тут же вспомнила дурацкий ролик в интернете, где глупые туристы издевались над английским гвардейцем у Букингемского дворца, а тот мужественно продолжал нести свою нелегкую службу во имя королевы. Кажется, сейчас она познает все прелести такого караула…
- Эй, парни, идите сюда! – позвал Лоран своих приятелей. – Свон тут кому-то проспорила, а мы сейчас повеселимся!

- Не повеселитесь, – осадил его подошедший Джейк. – Милье, тебя и твоих бойцов Орлов вызывает. По поводу Йорка.
- Меня? А я тут причем? Это же твой недоносок, а не мой, – скривился канадец. – Ты меня что, сержанту заложил? Ты чего ему наболтал, Блэк?
- Ничего я ему не говорил, – ответил Джейк. – Ты ему сам все расскажешь. У Йорка под матрацем дневник нашли, и там кое-что про тебя написано.
- Дневник? Эта ошибка природы вела дневник? – засмеялся Милье. – Вот ведь баба. У меня сестра дневник ведет. Но ей десять лет. А этот… – тут у Милье в голове включилась пожарная тревога, и он покосился на Джейка. – Что он там про меня понаписал?
- А ты сам подумай, – хмыкнул Джейк.
- Я не один его чморил. Его тут все стебали. И ты тоже, кстати, – заявил Лоран, все хорошее настроение которого тут же ушло в минус. – Я один за весь взвод отвечать не буду.
- Не пачкай штаны, Милье. Мы все за это ответим, – сказал Джейк. – Так что дуй в казарму, пока Орлов за тобой своего боевого медведя не прислал.
Лоран показал ему средний палец и выкрикнул:
- Да пошел ты, Блэк! Я с завтрашнего дня – во взводе Брэдли. Так что пусть попробуют меня наказать – руки не дотянутся.
- У Дракулы дотянутся, – засмеялся Джейк. – И да, Милье, мы по тебе скучать не будем. Дерьмовому морпеху – дерьмовый взвод!
Лоран в ответ показал Блэку два средних пальца и все же пошел в казарму, а Джейк повернулся к Белле.
- Ты чего это тут стоишь? Ждешь кого-то?
Белла грустно посмотрела на Джейка. Вот с ним бы она сейчас с удовольствием поболтала, если бы не дурацкий приказ Феодоракиса.
- Ты что, правда кому-то проспорила? – улыбнулся капрал.
Белла в ответ только беспомощно моргнула.
- Или тебя так наказали? – догадался Джейк. – Это твой командир решил тебя повоспитывать?
Белла моргнула дважды, и Джейк рассмеялся:
- Меня генерал в детстве так же муштровал, когда я его не слушался. Он мне всегда говорил, что в Корпусе морской пехоты всего несколько человек имеют право оспаривать его приказы. И я в их число не вхожу.

Да… Суровый у Джейка отец. Впрочем, такая жесткая муштра действительно дала свои плоды – капрал Блэк был лучшим во всех военных и спортивных дисциплинах. Разве что меткостью Джейк не отличался. Слишком резкий и порывистый, он стрелял, почти не прицеливаясь. Но за счет скорости стрельбы и кучности он все равно добивался успеха: на базе говорили, что Черный Щенок убил не меньше двадцати талибов. Сам Джейк эти слухи не комментировал, но после боя на шоссе Белла не сомневалась, что все это чистая правда.
- Ладно. Провоцировать не буду, – улыбнулся ей Джейк. – Меня самого сейчас раком поставят. Это же я не заметил, что Йорк предохранитель отключил, – выругался он себе под нос. – Надо было глаз не спускать с этого кретина. Он в последнее время какой-то почти нормальный стал. Я и расслабился. Думал, понял парень, наконец, что к чему. А он, выходит, только прикидывался. Хорошо еще, он нас не перестрелял с перепугу.
Белла тут же вспомнила, как в Дарвешане Джаред кидался камнями в Йорка, а тот в панике вертел винтовкой во все стороны. Если у Эрика и тогда был отключен предохранитель, он только чудом не положил их всех на месте.

Пожелав ей удачи, Джейк ушел в казарму, а Белла осталась стоять на посту. На небе уже расцветал исполинский алый закат. На землю легли густые тени. Природа замерла, принимая в себя ночь.
Для Беллы это было особое время. В такие моменты ей казалось, что нигде не свете нет места красивее, чем Гармсир. Большинство морпехов на базе ненавидели Афганистан – дневную жару и ночной холод, вездесущий песок, мошек, чахлые растения, пыльные дороги и особенно местных жителей. И Белле порой казалось, что именно из-за этой, глубоко укоренившейся в них ненависти, эта земля их не принимала. Поэтому рядовой Свон старалась полюбить Афганистан хотя бы за что-то – может быть, тогда он не будет к ним так жесток.
Мимо Беллы прошел со свернутым в рулон молельным ковриком капрал Санжар Малик и приветливо ей кивнул. После того как она проявила сочувствие к Аише, мусульмане «Кэмп Феникса» стали относиться к ней очень тепло, почти как к сестре. И это было неудивительно – друзей у них на базе было немного. Морпехи настороженно относились к мусульманам, и в основном те общались только между собой. И молились они тоже все вместе – где-то за складами. От Элис Белла слышала, что Амун просил командира роты выделить им для намаза отдельное помещение. Но капитан Кинг заявил, что в «Кэмп Фениксе» и так не хватает служебных помещений, а мусульмане могут молиться где угодно – главное, чтобы головой в сторону Мекки. Амун попытался возразить, что отдельное помещение для молитвы есть на базе и у католиков, и у протестантов, но Кинг вышел из себя и прогнал его прочь. Типичный WASP (11), он с пренебрежением относился к обладателям «зеленой карты» и вовсе не пытался это скрывать. И даже к Белле он, кажется, стал подбивать клинья лишь потому, что она тоже была «стопроцентной американкой».

И тут все мысли разом вылетели у Беллы Свон из головы. От туалетных кабинок к казарме шел Дракула. И шел он прямиком к ней.
Тревога!
В голове у рядового Свон завыла сирена. Ну почему именно сейчас Каллену приспичило пройти мимо? Он ведь обязательно до нее докопается, а она даже не сможет ничего ему объяснить.
- Вы чего тут стоите, рядовой Свон? Где ваш командир? – осведомился Каллен хмуро. Вид у него был уставший и злой, и Белла тут же поняла, что быстро он от нее не отцепится.
- Рядовой Свон, я вам задал вопрос, – повысил он голос. – Где капитан Феодоракис?
Черт, черт, черт! Если она ему не ответит, он же ее убьет! А если ответит, ее убьет Феодоракис. Наверняка он как Улей стоит где-то в укрытии и внимательно наблюдает за своей ассистенткой.
- Рядовой Свон, вы что, издеваетесь? – красные глаза Дракулы еще больше налились кровью. – Можете над своими друзьями так прикалываться, а я – офицер, и ваших шуток дурацких не понимаю.
«Да вы вообще шуток не понимаете», – хотела ответить Белла, с трудом сохраняя невозмутимый вид.
- Значит, в штабе вы трещали как пулемет, а теперь у вас что, патроны закончились? – фыркнул Каллен.
Нормальный человек давно бы плюнул на нее и пошел по своим делам, но Дракула, кажется, решил выместить на бессловесной Белле всю злобу из-за проваленной зачистки и позорного брифинга в штабе.
- Рядовой Свон, у вас что, кататонический ступор? – приблизившись к ней вплотную, осведомился Каллен и вдруг заорал ей в лицо: – Подъем! Тревога!

Белла вздрогнула, но не издала ни звука. В депо инструкторы так часто орали рекрутам в лицо, что она давно уже перестала реагировать на перекошенную физиономию перед своим носом.
- Что за цирк вы все время устраиваете? Лесбийские поцелуи. Идиотская стрелялка в Дарвешане. Выступление на брифинге. А теперь вот это, – криво усмехнулся Каллен. – Вы так развлекаетесь, да? Вам скучно в этой глуши, и вы решили создать движуху?
Белла закусила губу, чтобы сдержать возмущение, и в этот момент Каллен вдруг резко хлопнул ее ладонью по лицу. От неожиданности Белла едва не ударила его в ответ и в шоке воскликнула:
- Какого черта!
- Я убил малярийного комара у вас на щеке, – ответил Каллен и показал ей палец, на котором действительно было кровавое пятнышко: комар уже успел отведать чьей-то крови. – И вывел вас из транса. Так что это за дурацкий спектакль?
- Это не спектакль, лейтенант Каллен, – неслышно подкрался к ним сзади Феодоракис. – Это наказание за нарушение дисциплины, которое я назначил рядовому Свон. И из-за вас мне придется продлить его еще на час.
Еще на час? Проклятье. Но как она могла промолчать, когда Каллен ни с того ни с сего дал ей пощечину?
- Наказание за нарушение дисциплины? – удивленно взглянул на следователя Каллен, и кожа на его бритом затылке собралась в складки, как у шарпея, когда он задрал голову, чтобы посмотреть капитану в глаза, а не на подбородок. Феодоракис был выше Дракулы на полголовы, и рядом с ним тот смотрелся совсем не так внушительно, как рядом с Беллой, на которую лейтенант насмешливо взирал сверху вниз. – Так она и вашим приказам не подчиняется? Этого следовало ожидать. Если женщина изменяет одному, она изменит и другому.
- Вы, определенно, большой специалист в женской психологии, лейтенант Каллен, – ухмыльнулся Феодоракис. – Вы просто мимо проходили или вы шли ко мне?
- К вам, – сказал Каллен. – Хочу кое о чем с вами поговорить.
- Хорошо, – кивнул капитан и открыл дверь своей каюты. – Проходите. Рядовой Свон, продолжайте стоять на посту. И больше не открывайте рот, иначе останетесь здесь на всю ночь.
***
Дверь каюты Феодоракиса вновь открылась минут через десять, и краем глаза Белла увидела, как из нее пулей вылетел взбудораженный Каллен.
- Я думал, это просто поза, но вам действительно на всех наплевать, – заявил лейтенант, повернувшись к стоящему на пороге Феодоракису.
- Спасение мира не входит в мои обязанности, лейтенант, – улыбнулся Феодоракис. – Я ведь не Джеймс Бонд и не Чак Норрис.
- Да, капитан, у нас с вами был конфликт, – тут же понял намек Каллен. – Но я не прошу вас спасти мою шкуру. Меня вы тоже можете под трибунал отправить – вину признаю, сопротивляться не буду. Раз вы теперь все знаете, я просто прошу вас сделать вашу работу. У вас есть все полномочия.
- Вы просите меня поспособствовать смещению капитана Кинга с занимаемой должности, а это не моя работа, – сказал капитан, и у Беллы глаза полезли на лоб, а Каллен позеленел и принялся нервно озираться по сторонам.
- Здесь никого нет, лейтенант, – произнес с иронией Феодоракис.
- Здесь есть рядовой Свон.
- Рядовой Свон будет молчать. Враг капитана Кинга – ее друг, – усмехнулся следователь, и Каллен недоверчиво покосился на Беллу. – Лейтенант Каллен, я здесь, чтобы найти снайпера. Все остальное меня не касается. Я ведь сказал на брифинге, что это был не официальный допрос. Официальный допрос проведут другие.
- И эти другие не найдут состава преступления.
- Возможно. Но это выходит за пределы моих полномочий.
- Вы уже вышли за пределы своих полномочий, когда застрелили того талиба на шоссе, – заявил в запале Каллен. – И парня с гранатой сегодня в Дарвешане. Вряд ли все это имело отношение к поискам снайпера, верно?
- Вы пытаетесь меня шантажировать? – рассмеялся Феодоракис. – Неудачная попытка. Эти боевики угрожали моей жизни. Я имел полное право их убить.
- Я не пытаюсь вас шантажировать, капитан Феодоракис. Я пытаюсь вас убедить, – сказал Каллен. – Вы же видите, он опять спустит все на тормозах. Нашей роте нужен другой командир.
- Лейтенант Каллен, – Феодоракис усмехнулся. – Я ценю то, что несмотря на все, что вы сказали мне после зачистки, вы все равно верите в мою способность что-то изменить. И я вас понимаю, но помогать вам не буду. Сейчас здесь нужен именно такой командир, как капитан Кинг.
- Вы это серьезно? – ощетинился Каллен. – Талибы уже в каждом кишлаке. Местные военные на их стороне. Из Пакистана косяком идут колонны с оружием. И в этих условиях нам нужен такой командир? А вы точно не агент «Аль-Каиды», капитан Феодоракис? – зло посмотрел на следователя Каллен. – На стороне Кинга сейчас может быть только идиот или враг. На идиота вы не похожи. Так что вопрос возникает сам собой...
- Я не агент «Аль-Каиды», – холодно сказал Феодоракис. – Я – стратег. А вы – тактик. Мы с вами друг друга не поймем. Так что дальнейший разговор на эту тему считаю непродуктивным, – следователь кивнул Каллену на прощание и открыл дверь.
- И в чем же заключается ваша стратегия? – осведомился с вызовом Дракула. – Чего вы ждете?
- Снайпер стреляет только тогда, когда видит цель, – проговорил Феодоракис.
- Причем здесь это? – не понял Каллен.
- До завтра, лейтенант, – не стал ничего объяснять следователь и закрыл за собой дверь.

- Хренов позер! – прошипел ему вслед Каллен и вдруг повернулся к Белле:
- Вот что он, по-вашему, имел в виду?
Белла беспомощно на него посмотрела. Каллен, видимо, все-таки вспомнил о ее обете молчания, и весь побагровел, но орать не стал.
- Цирк. Долбаный цирк, – пробурчал он и ушел в свою казарму. А Белла осталась стоять не посту в полном недоумении.
Каллен попросил Феодоракиса настучать на Кинга в штаб, чтобы его отстранили от командования ротой? Выходит, его смирение на брифинге действительно было показным. А на самом деле он как настоящий хитрый придворный быстро придумал план свержения с трона глупого короля. Вот только план этот в итоге с треском провалился. И Белла не понимала, почему.
Почему Феодоракис отказался помочь Дракуле? Ведь следователь не может не видеть, какой Кинг паршивый командир. Это было очевидно даже для Беллы, хотя она всего лишь рядовой первого класса. И что означает странная фраза капитана про снайпера, который стреляет только тогда, когда видит цель? Разумеется, снайпер не может палить во все стороны на звук, как это делают пулеметчики. В обойме у него не так много патронов, да и задача у него совершенно другая – не валить все, что движется, а ликвидировать самые опасные цели, от которых зависит исход всего боя.
Но разве сейчас у них нет цели? Ведь можно устроить новую зачистку, перетряхнуть все кишлаки, обследовать кяризы. Зачем ждать, пока враг наберет силу?
И тут Белла вдруг вспомнила слова Элис о том, что Феодоракис раньше был армейским ликвидатором. Может, он просто не хочет размениваться на пешек и собирается сразу взять ферзя? А ферзь не появится на шахматной доске, пока не будет окружен достаточным количеством пешек. В депо Улей говорил Белле, что главная цель снайпера – не простые боевики, а их лидеры – полевые командиры. Талибы не носили форму и знаки различия, поэтому вычислять командира приходилось на глазок. «У кого больше тюрбан и длиннее борода, в того и стреляй», – шутил тогда Улей. Так у кого же в Гармсире самая длинная борода?
- Время вашего наказания закончилось, рядовой Свон, – вдруг послышался у нее над ухом голос Феодоракиса.
Надо же. А Белле казалось, что прошло всего полчаса или чуть больше...
- Можете быть свободны, – сказал Феодоракис. – Завтра в восемь утра жду вас на этом месте. Вы едете со мной в Дарвешан.
- Есть, сэр, – откликнулась Белла и подумала, что Кинг с Дракулой, определенно, будут этому не рады.
_____________________________________________
(7) Крестоносцы-свиноеды – солдаты НАТО (американские, немецкие, английские и др.), проходящие службу в Афганистане и в Ираке, были замечены в ношении вот таких нашивок на своей форме:

(8) Ахи (араб. أخي) – в исламе – обращение «брат».
(9) Стэнфордский тюремный эксперимент – психологический эксперимент, который был проведён в 1971 г. американским психологом Филиппом Зимбардо. Добровольцы играли роли охранников и заключенных и жили в условной тюрьме, устроенной в подвале факультета психологии. Заключенные и охранники быстро приспособились к своим ролям, в каждом третьем охраннике обнаружились садистские наклонности, а заключенные были сильно морально травмированы и двое раньше времени были исключены из эксперимента.
(10) Шемаг – он же куфия, арафатка, шемах — мужской головной платок, популярный в арабских странах. Солдаты НАТО в Афганистане и Ираке носят его на шее и обматывают им лицо для защиты от песка.

(11) WASP (белый англосаксонский протестант) — акроним, популярное клише и термин, обозначавший привилегированное происхождение в США.

Источник: http://robsten.ru/forum/67-1290-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: MaryKent (28.09.2014)
Просмотров: 772 | Комментарии: 8 | Рейтинг: 4.9/25
Всего комментариев: 8
avatar
0
8
Спасибо за продолжение! good
avatar
0
7
Спасибо!
avatar
0
6
Не могу оторваться
avatar
0
5
Спасибо за продолжение! good good good
avatar
0
4
спасибо   очень и очень классно
не могу оторваться  lovi06032
avatar
0
3
Благодарю за продолжение! Спасибо!!!  good
avatar
0
2
Большое спасибо за продолжение! lovi06032 good
avatar
0
1
Каллен все никак не забудет поцелуй Беллы с журналисткой, ну не дает ему покоя это происшествие)
Феодоракис прав - в женской психологии Эдвард совсем не разбирается.
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]