Фанфики
Главная » Статьи » Народный перевод

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Истина торжествует. Глава двадцать третья
Глава 23
Эндрю


– Черт! Она убегает! – Нэйт вцепился в свои волосы и изо всей силы дернул. – Я не хотел причинить ей такую боль. Я лишь хотел рассказать правду. Иисусе! Что я наделал? Она этого не заслуживает! Это все моя вина!
– Успокойся! Никуда Маккензи, не убежит! – твердо сказал я и расправил плечи.
Нэйт взглянул на меня. Его глаза были помертвевшими от горя.
– Убежит! Маккензи всегда убегает, когда ей больно!
– Она не просто обижена и ей не просто больно! Сейчас Маккензи в бешенстве, и я точно знаю, куда она направляется. Теперь мне нужно, чтобы ты успокоился!
– Успокоиться? Как, черт возьми, я должен это сделать? И, какого черта, ты так спокоен?!
Хороший вопрос. Как раз один из тех, на которые у меня не было ответа. Внутри меня бушевала масса противоречивых эмоций. Я чувствовал боль, злость, растерянность, но больше всего чувствовал облегчение. Весь мой страх, моя тревога исчезли, стоило только Нэйту произнести простые слова, которые мое сердце уже знало. Я не был отцом ребенка Оливии. Наконец-то появилась причина, которая объясняла почему я не чувствовал никакой связи с ребенком. Я мог успокоиться! Я не был сломлен или опустошен моим прошлым. Со мной не происходило ничего безнравственного. Моя ненависть к Оливии не переносилась на ребенка, как я предполагал. Причина была в ином – я не был отцом ее ребенка!
– Я сильнее расстроен, чем ты думаешь. Но сейчас ты нужен Маккензи и мне, и я хочу, чтобы ты успокоился.
– Х-хорошо. Что тебе нужно? – Нэйт вдохнул воздуха, его нижняя губа задрожала.
– Мне нужно знать, что ты собираешься теперь делать?! Собираешься ли ты заботиться о ребенке, и тебе нужна моя помощь, чтобы получить опеку над ним?!
– Как ты думаешь, я хочу опекунства?
– Я не знаю. Поэтому и спросил.
Нэйт сжал зубы, отчаяние быстро переросло в гнев.
– Черт возьми, мудак ты долбаный! Какого хрена тебя интересует мои права на опеку?! Сейчас ты должен думать о чувствах своей девушки!
Со всей дури, я вмазал кулаком по столу.
– Ты выслушаешь меня сейчас же! Во-первых, ты ничего обо мне не знаешь! Я сейчас очень беспокоюсь о Микки, но, прежде чем я сделаю следующий шаг, мне нужно знать твои планы! Видишь ли, ты своим рассказом сегодня все изменил. Я стал чертовски свободным от этой суки, но клянусь, она не останется безнаказанной! Оливия заплатит за все, что сделала со мной, с тобой и главное с Маккензи! Поэтому, если ты всерьез намерен добиваться опеки над ребенком, мне нужно знать об этом сейчас. – потребовал я сквозь стиснутые зубы. – В противном случае у меня есть и другие юридические рычаги давления на Оливию. Она будет сожалеть о том, что причинила столько боли Маккензи! Понятно тебе?!
Нэйт чуть отошел, инстинктивно пытаясь увеличить расстояние между нами. Я не собирался удерживать его. Внешне я был спокоен, но внутри бушевала ярость, которую была пока под контролем. Я справлялся с собой, пока слушал его историю, но все это время боролся со своими внутренними демонами. Мне хотел придушить Нэйта за то, что он участвовал в этом грязном деле. Он говорил, что любил Маккензи, но после всех его поступков делаю вывод, что в его сердце не было любви. Только гордость.
– Я хочу опеки! – заявил он вдруг, его голос прозвучал тихо, но уверенно.
Я кивнул. Моя злость на Оливию требовала уничтожить ее, но мне нужно позаботиться и о ребенке. В Нэйте все же должно быть хоть что-то хорошее. Он действительно позаботился о том, чтобы прекратить весь этот бессмысленный фарс. Время станет его судьей независимо от того, как долго продлиться его желание заботиться о ребенке или покажет, что он просто хочет отомстить женщине, которая нас всех так использовала.
– Хорошо. Теперь возьми себя в руки. Мы должны догнать Маккензи. Она собирается встретиться с Оливией и ей понадобиться наша поддержка. – я встал, выбросил наши чашки в мусорную корзину и проследовал на выход. Открыв дверь, обернулся и посмотрел на Нэйта. – Ну, ты идешь?
Нэйт так резво бросился в мою сторону, что по пути чуть не опрокинул столики. Мы вышли из здания и расселись каждый в свою машину, чтобы направиться к квартире Оливии.
Только один момент не давал мне покоя во всей этой истории. Только поэтому я настаивал на помощи в оформлении опекунства Нэйту. Это была моя месть Оливии. Она использовала ребенка, чтобы удержать меня рядом с собой. Зачем она хочет удерживать меня?! Вряд ли деньги играли здесь главную роль. Денег и у нее куры не клюют. И любовью все это тоже не назовешь. Любому дураку было с самого начала ясно, что я для нее лишь игрушка, даже я это понимал, но позволял ей играть, потому что точно так же играл ею. Теперь мне предстояло узнать, что же ею двигало.
Мы одновременно подъехали к дому Оливии, припарковали машины рядом, вышли и направились к лифту. Казалось, что мы никогда не поднимемся, чем выше мы поднимались, тем длиннее казался мне путь. Моя девушка нуждалась во мне. Сейчас ей было больно, и пока я занимался планами мести, ей требовались моя помощь и поддержка. Я мог бы справиться с Оливией одной левой. Она играла с огнем, и когда-то должно было наступить время, в которое она расплатится за все причиненное ею зло, но идеалы моей девушки оказались погребены под ненавистью этой гарпии. Ведь Оливия была ее подругой, Микки ей доверяла, а теперь все ее чувства были переворошены.
Двери лифта открылись и первое, что я услышал, был отдаленно звучащий голос Маккензи. Нэйт и я переглянулись и понеслись к двери квартиры. Я добежал первым и распахнул ее. Маккензи возвышалась над Оливией, которая сидела в своем любимом кресле. Увидев меня, Оливия заорала.
– Что за херня с ней? Она сошла с ума!
Маккензи резко развернулась. Ее глаза были наполнены всепоглощающей ненавистью.
– Оставайся на месте, Эндрю!
Вот дерьмо, она назвала меня полным именем. Я поднял руки и отступил, наткнувшись на Нэйта. Оливия увидела его и засмеялась. Она встала, заставляя Маккензи отступить назад.
– Теперь все это имеет смысл, – усмехнулась она. – Итак, ты поведал им свою маленькую глупую историю. Вы все так предсказуемы.
– Заткнись! – зарычала Маккензи.
Оливия обратила свой взгляд на Маккензи.
– Ты действительно веришь ему? Человеку, который столько раз тебя обманывал? Да ладно, Кенз? Мы столько всего пережили вместе, – отвратительный слащавый звук ее голоса скрутил мои внутренности. – Он ведь лгал тебе и раньше. Что же заставило тебя думать, что сейчас он говорит правду? Нэйт бросил тебя одну, когда ты разваливалась на части. Именно я поддерживала тебя тогда.
Губы Маккензи задрожали, глаза распухли от слез.
– Ты задела его гордость. Ведь ты полюбила кого-то, кроме него. Конечно, он солжет, чтобы вернуть тебя, – подчеркнула Оливия.
– Перестань говорить дерьмо, Оливия, – сплюнул Нэйт. – Они знают правду. Я рассказал им все, как есть. Так что перестань врать!
– Ну, конечно, ты рассказал! – прорычала Оливия. Звук ее голоса вдруг превратился в ушат холодной воды, которым нас всех окатили. – Каждый должен прийти на защиту маленькой Маккензи. Чтобы оберегать ее, у нее всегда двое мужчин. – Оливия вскинула руки. – Да что это я? Пока ты хлопаешь своими ресницами, мужики падают к твоим ногам. Я бы спросила, не из золота ли твоя киска, но я видела тебя голой!– Отойди, сука-манипуляторша, – зарычал я и направился к ней.
У Оливии был острый язычок, но никто не мог безнаказанно нападать на любимых мною людей, а справиться со мной у нее не хватит силенок.
– Я – сука-манипуляторша? – засмеялась Оливия. В ее голосе теперь сквозило одно пренебрежение. – Моя лучшая подруга закрутила роман с моим парнем, а меня называют манипулятором?! Если кто здесь и сука-манипуляторша, так это она! – и Оливия небрежным жестом указала в сторону Маккензи.
Маккензи стояла, зажатая между мной, Нэйтом и Оливией. Беспомощный гнев пронизывал каждую клеточку ее тела. Это заставило нас напрячься. Я и раньше видел ее злой, но это был совершенно иной уровень. Маккензи была в ярости. Ее лицо покраснело, челюсти сжались, зубы скрежетали.
– Парень? – сплюнул я.– Я никогда не был ТВОИМ парнем. Я был для тебя игрушкой!
– Это была только игра для тебя, ведь так? Ну, так угадай кое-что! Ты проиграла, – добавил Нэйт.
– Прекратите! – вскричала Маккензи, взмахивая руками.
Мы все повернулись к ней. Она подошла к Оливии и врезала кулаком по стене рядом с ней. Я заволновался, что она может пораниться, но Маккензи даже внимания не обратила на то, что сделала. – Зачем ты все это затеяла? Как ты можешь быть такой жестокой?
Оливия скрестила руки на груди, вся такая мерзкая и надменная.
– Ты действительно хочешь знать, почему?
– Да, – прошипела Микки, покусывая губы.
Оливия поджала губы.
– Потому что могу. Видишь ли, я с самого начала знала, что Дрю привлекает тебя. Да и Дрю отвечал тебе взаимностью. Черт, да он пускал слюни на тебя еще в ту первую ночь. Он даже дал тебе свой номер телефона. – теперь Оливия повернулась ко мне. – Кто так делает, кстати? Ты – мудак, – она подошла к креслу и села в него, водрузив ноги на кофейный столик, – но я так же знала, что ты слишком святой. Я наблюдала, как вы двое становитесь все ближе и ближе друг к другу, понимая, что он попадается на твой невинный вид. Ты затянула эту песню еще со времен колледжа, и кто-то должен был поставить тебя на место!
Маккензи вскинулась.
– Так ты ненавидишь меня так долго?
– О, дорогая, если бы только знала, – прошипела Оливия.
– По твоим словам получается, что если ты, не могла получить меня, так не достанься я никому? – вклинился я.
Оливия фыркнула.
– Размечтался! Трахайся с кем угодно, если только это не Маккензи!
– Тогда зачем ты оставалась моим другом так долго? Какой в этом смысл?
Я подошел к Маккензи и обнял ее за плечи. Она вздрогнула от моего прикосновения, за что мне захотелось разорвать Оливию на части голыми руками.
– Да все очень просто! – Оливия пожала плечами. – Тебя удобно иметь рядом! Ты словно маленькая собачка, которая никогда не возражала. Ты готовила, убиралась и даже шила. Серьезно, ты ведь обычная домохозяйка. Я была бы круглой дурой, если бы упустила такой шанс. Кроме того, ты не достойна быть рядом с ним, – и она кивнула на меня. – Так что я решила, что вы никогда не будете вместе.
– Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, – усмехнулся я.– Как будто ты могла контролировать нас.
– В самом деле? А я думала, что ты умнее, Дрю. – Оливия посмотрела на меня, злобная ухмылка кривила губы. – Опять же, я убедила тебя, что Джаред играет в жизни Маккензи первую скрипку, и ты вновь вернулся к бутылке. Это было очень забавно. Ты продолжал размышлять о том, как сильно любишь Маккензи. Меня воротит от всего этого, поэтому я придумала отличный план, как использовать твою пьяную глупую задницу, чтобы устроить маленькое шоу для нашей дорогой Маккензи. Единственное, чего я не ожидала, так это того, что она уедет. Дура я. Поэтому мне пришлось несколько изменить первоначальный план, и я с легкостью нашла спермодонора...
Ее смех становился все громче и ненавистнее. Нэйт рванулся вперед со сжатыми кулаками. Маккензи протянула руку и остановила его, не давая наброситься на Оливию.
– Это тоже помогло. Маккензи опять убежала, поскольку она не более чем бесхребетная амеба, которая борется с миром. И даже если бы ты не пошел за ней, она бы все равно убежала, – сказала Оливия. – Вы оба так чертовски предсказуемы. Но тут я удивилась, Дрю. Я не подумала, что у тебя есть яйца, чтобы сесть в самолет и улететь в Техас. – Оливия зарычала, когда произносила название родины Маккензи.
– Все твое поведение просто не укладывается в голове. Зачем все это вранье? – спросила Маккензи.
Оливия всплеснула руками и покачала головой.
– Бог мой, какая ты все-таки идиотка! То, что он нашел в тебе, мне никогда не понять. Я же говорю тебе, что ты его не заслуживаешь!
– А ты? – прошептала Маккензи задушенным голосом.
Оливия оттолкнулась от сиденья, поднялась и приблизилась к Маккензи.
– Конечно! У нас с ним один уровень. Один и тот же класс. Я понимаю его мир, вращаюсь там же, где и он, у меня те же деньги и связи, наконец. Ты – не более, чем неотесанная школьная учительница. Черт, да ты такая жалкая, что можешь учить только умственно отсталых!
Грудь Маккензи бурно вздымалась. Я попытался вновь обнять ее, но она отстранилась. Ее крошечная фигурка сжалась, как лев перед прыжком, готовая нанести непоправимый урон своей добыче. Из ее горла вырвался дикий вопль первобытного гнева. Маккензи отвела левую руку назад для замаха. Быстрым, но расчетливым ударом она влепила Оливии звонкую пощечину. Пощечина прозвучала как выстрел в абсолютной тишине. Никто не ожидал таких действий от Маккензи.
Оливия отшатнулась, схватившись за то место, которое выделялось огненным пятном на алебастровой коже Оливии. Ее глаза широко распахнулись, а кожа приобрела ярко-красный оттенок. Дыхание Маккензи стало глубоким и неровным. Я потянулся к ней и прижал к своей груди.
– Как ты могла!? – выплюнул я сквозь сжатые челюсти. – Ты ставишь себя выше других, тогда как ты всего лишь маленькая негодяйка. И каков был твой план? Ведь я все равно бы сделал тест на отцовство! Как ты думала разобраться с этим?
Оливия терла щеку в шоке от удара Маккензи.
– Через нее, – кивнула она. – Я хотела убедить ее отговорить тебя от этого. Я знала, у нее бы получилось.
– А как же я? – вклинился Нэйт. – Ты когда-нибудь планировала рассказать мне о ребенке?
– Кто сказал, что он твой? – вскинулась Оливия.
Нэйт удивленно распахнул глаза. Маккензи задрожала, наполняясь вновь яростью.
– Перестань! Будь честной хотя бы раз в жизни! Скажи мужику, его ли это ребенок?! Хватит морочить всем головы!
Оливия выпятила и без того большой живот, слегка потирая его. Ее лицо искажала злобная гримаса.
– Ну что ж, хорошо, – теперь она переключила свою ярость на Нэйта. – Да, ребенок твой. Счастлив теперь? Ты будешь папочкой. Как будто ты когда-то смог бы стать настоящим отцом. Ты этого не смог даже по отношению к ребенку женщины, которую, как ты утверждаешь, любил.
– Да что с тобой не так? – меня охватило возмущение.
Маккензи прижала руку к моей груди и отошла от меня. Губы ее сжались в мрачную линию, когда она подошла к Оливии. Лицо ее раскраснелось от гнева, ее всю распирало от злости.
– Надо же, все это время я защищала тебя. Все убеждали меня, что ты – злобная коварная сучка, а я верила тебе. Я попросила их дать тебе шанс, потому что знала о тебе то, чего не знали другие. Но посмотри на себя! Ты – все, что они говорили о тебе и даже больше. Наша дружба всегда была односторонней. Я все делала для тебя. А ты лишь использовала меня. Ты манипулировала мной. Ты относилась ко мне, как к своей личной рабыне, а я, будучи дурой, позволяла тебе все это...
Пока она говорила, волны гнева так и расходились от нее в стороны.
– Мы все были пешками в твоей изощренной маленькой игре. Тебя никто не волнует, кроме твоей драгоценной персоны.
– Больше нет, – Нэйт вклинился между Оливией и Маккензи. – Я нанял адвоката, который позаботится о том, чтобы моего ребенка не могла воспитывать такая, как ты.
– Да ты что? Я очень боюсь... Как будто любой судья предоставит тебе право опеки над ребенком! Смирись с этим! Я – мать твоего ребенка! – Оливия провела рукой по животу, – и с этим ничего не поделаешь!
– Наоборот, – подхватил я. – Дело в том, что у Нэйта самый лучший семейный адвокат во всей Флориде и поверь мне, я с особенным удовольствием поведаю судье о том, насколько ты будешь неприглядной матерью.
Лицо Оливии стало смертельно бледным.
– Ты не можешь представлять его!
– На самом деле как раз могу. И еще, потому что я – хороший парень, то берусь за это дело на безвозмездной основе. Так что тебе лучше подыскать хорошего адвоката, потому что он тебе вскоре понадобится.
Оливия так сильно сжала руки в кулаки, что побелели костяшки пальцев. Ее взгляд метался между нами тремя, словно в поисках слабого места в наших доспехах. Потом она вдруг успокоилась и издала леденящий душу смех. Маккензи аж подпрыгнула.
– Тебя это не волнует? – спросила Маккензи спокойно. – Вся твоя ложь раскрыта, все твои секреты выплыли наружу, а ты стоишь здесь и смеешься! – Маккензи взглянула на меня, и я увидел в ее глазах разбитое сердце.
Больше не было той Маккензи, что я знал. Больше не было той наивной доверчивой девочки, что я так любил. Оливия растоптала ее своей ложью и хитростью.
– Это очень смешно, что я могу сказать?! – скривилась Оливия.
– Найди себе нового козла отпущения, потому что с меня хватит! – Микки сжала мою руку. – Подожди меня немного, Энди, я иду собирать свои вещи!
– Тебе помочь?
Маккензи сладко поцеловала меня в губы. Ее рука нежно прошлась по моей щеке.
– Нет. Я ведь возвращаюсь домой. В наш дом, так что я быстро!
– Ох, блин! Правда? – усмехнулась Оливия.
Маккензи повернулась к ней.
– Заткнись, ты! Ты больше не стоишь моего внимания! – и Маккензи вышла из комнаты, чтобы собрать свои вещи.
Мы втроем стояли в тишине и, когда она вернулась с двумя сумками на плече, я бросился к ней на помощь, чтобы забрать сумки.
– Я припарковался внизу. Поедем скорее домой!
– Я тебя ненавижу! Ты слышишь меня?! Я ненавижу тебя! Ты разрушила мою жизнь! – орала Оливия как сумасшедшая. – Я бы хотела никогда...
Нэйт, Маккензи и я повернулись и вышли из квартиры под динамичные вопли Оливии, не прекращающиеся ни на минуту.
– Лив не навредит ребенку, ведь так? – спросил Нэйт с отеческой заботой.
– Она не станет. Оливия может быть бессердечной, но этот ребенок так же много значит для нее, – сказала Маккензи.
– И ты думаешь, я действительно могу получить опеку?
Я обнял Маккензи за талию, провожая из лифта.
– Я не думаю, я знаю, и ты ее получишь. Приходи завтра в мой офис. Мы начнем процесс оформления документов.
– Хорошо.
Маккензи поцеловала меня в щеку и выскользнула из моих объятий. Она подошла к Нэйту и обняла его.
– Спасибо тебе. Большое человеческое спасибо!
Он поцеловал ее в макушку.
– Будь счастлива, малышка!
– Буду.
– Тогда до встречи!
Мы тепло попрощались с Нэйтом и я помог Маккензи сесть в машину. Моя единственная забота сейчас состояла в том, чтобы как можно быстрее увезти Маккензи прочь от этого места. Возможно, было плохой идеей оставить свою машину в подземной парковке дома Оливии, но я подумал, что с плохой погодой и с разбитым сердцем Маккензи не стоило самой садиться за руль. Кроме того, даже если бы Оливия и повредила машину, я просто взял бы и купил новую.
Дождь шел сильный и нагнетал мрачную атмосферу, каким было и настроение двух едущих в машине людей. Тяжелые облака плыли по воздуху, плача вместе с моей девушкой. Мы оба стали свободными, но для полного излечения понадобится время. Царствование Оливии закончилось, но воспоминания останутся с нами на всю жизнь. Конечно, вскоре они станут не такими яркими, как сейчас, но никогда не забудутся до конца.
– Ты в порядке? – спросил я, взяв Маккензи за руку.
Она тут же переплела свои пальцы с моими.
– Я буду в порядке.
– Я люблю тебя, ты знаешь!
– Я люблю тебя тоже!

Переводчик: Люба А. 

Материал предоставлен исключительно в целях ознакомления и не преследует коммерческой выгоды.



Источник: http://robsten.ru/forum/90-2021-1
Категория: Народный перевод | Добавил: Ianomania (01.08.2020) | Автор: Переводчик: Люба А.
Просмотров: 154 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]