Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Беззаветно. Глава 18. Часть 2

Глава 18. Часть 2

 

— Ты какая-то тихая.

 

Я оторвала свой взгляд от пассажирского окна:

 

— Хм-м?

 

— Ты ничего не сказала с тех пор, как мы покинули больницу.

 

Я молчала. Никогда до этого не верила в вещие сны, но так как пол ребёнка подтвердился, тяжело стало осознавать, что всё это могло значить. Как вспышки света, в моей голове продолжали возникать картинки из моего сна.

 

Во сне Эдварда не было рядом, я осталась растить своего сына одна.

 

Эта информация, вдобавок ещё и дискуссия о крови пуповины, висела тёмной тучей в голове, затягивая меня.

 

— Я просто голодна. Мы можем что-нибудь перекусить?

 

— Конечно. Ты хочешь поехать на обед с моими родителями и братом?

 

— На самом деле, мне не хочется. Почему бы тебе не высадить меня около дома и поехать одному?

 

— Мне не обязательно туда ходить. Я мог бы остаться с тобой.

 

— О, нет, нет. Всё нормально. Можем мы просто взять что-нибудь «У Виллис», потом ты меня подбросишь, а сам проведёшь вечер со своей семьёй? Увидимся завтра.

 

— Завтра? Ты не хочешь, чтобы я возвращался к тебе после?

 

— Я не знаю. Не сегодня. Я устала, и компания из меня плохая. Возможно, я рано лягу спать. Увидимся завтра рано утром. Будет лучше, если ты поедешь к себе, а я останусь у себя.

 

Он сжал губы:

 

— Ну, хорошо, но нам надо об этом поговорить.

 

— Поговорить о чём?

 

— Поговорим об этом завтра, — оборвал Эдвард, как будто стремясь поскорее закончить этот разговор.

 

— Нет, что ты имеешь в виду? Мне надо знать сейчас.

 

— Белла, если ты не собираешься снова выходить за меня замуж, тебе необходимо хотя бы согласиться, чтобы мы съехались. Так мы сможем быть вместе ради ребёнка.

 

Только не это снова. Не теперь.

 

— Съехались? Зачем? Это совсем не обязательно. Ребёнка не будет ещё пять месяцев. К тому же люди воспитывают детей совместно, живя в разных домах, постоянно.

 

— Так это то, кто мы? Просто родители, совместно воспитывающие ребёнка?

 

— Я не знаю. Я просто не хочу сейчас об этом говорить. Ты можешь просто отвезти меня за продуктами и домой, пожалуйста?

 

Небольшая часть меня осознавала, что я веду себя подло и низко. Я обратила свои опасения в ярость, а своё раздражение выплеснула на него.

 

Эдвард тяжело выдохнул, покачав головой:

 

— Прекрасно. Но я с этим не согласен. Нам надо всё обсудить, в конце концов.

 

Несколько минут никто ничего не говорил. Эдвард первым нарушил молчание.

 

— Я на самом деле соскучился по еде из «Виллис». В Техасе их нет. Очень заманчиво сказать «нет» моей семье и насладиться мексиканской кухней вместе с тобой.

 

— Ну, и кто виноват в том, что ты всё это упустил? — не знаю, почему я накинулась на него, но я не могла контролировать то, что вылетало из моего рта.

 

— Белла.

 

— Что? — спросила я, кипя от раздражения.

 

— Что случилось?

 

— Ничего не случилось, Эдвард, — солгала я. — Я просто не могу простить и забыть, ясно? Я не могу выйти за тебя снова или снова жить вместе с тобой, потому что в минуту слабости ты смог оттолкнуть меня. Ладно, забудь о еде. Я хочу поехать ко мне домой. Я хочу побыть одна.

 

— Хорошо, Белла. Прекрасно. Я отвезу тебя к тебе домой.

 

Я прислонилась головой к окну и позволила слезам бежать по лицу, Эдвард не заметил или сделал вид, что не заметил моей молчаливой агонии. Мне совсем не хотелось быть одной — я никак не могла выбросить это из головы — но я, в конце концов, всё равно останусь одна.

 

Мы остановились на стоянке, я вышла из машины, молча захлопнув дверь. Шины взвизгнули, когда Эдвард дал по газам. Чувствуя себя виноватой, несчастная и одинокая, я вошла в квартиру.

 

Моё поведение в машине было достойно осуждения, но оно вызвано моим страхом. Страхом остаться матерью-одиночкой. Страхом потерять Эдварда: в результате смерти или по другой причине. И это не потому, что я верила, что мои сны пророческие, но они всё ещё преследовали меня.

 

Слёзы продолжали капать из глаз, когда я отправилась на кухню пошарить в поисках съестного, но ничего меня там так и не привлекло.

 

Беспокойство о вещах, не подвластных мне, и ссора с Эдвардом окончательно лишили меня аппетита. Отказавшись от идеи поесть, я побрела в спальню, сбросила с ног туфли. Взобравшись на кровать и натянув одеяло, я уткнулась в подушку, пропитывая её слезами.

Неожиданно я заметила что-то на тумбочке возле кровати — конверт. На нём рукой Эдварда было написано моё имя.

 

Я села в кровати, чтобы прочесть письмо.

 

Возможно, письмо — не самый лучший способ, чтобы сказать это, но прочитав твою книгу, мне захотелось тебе написать. Мне крайне неловко говорить об этом, наверное, потому что я трус, или просто на бумаге я смогу выразить свои мысли более ясно.

В любом случае, я хочу, чтобы ты знала, как на самом деле мне жаль. Эти слова кажутся слишком банальными, чтобы передать то, что я действительно чувствую. Но я имею в виду именно это.

 

Я знаю, что очень обидел тебя. Даже если бы я не прочитал об этом в твоей книге, я знал, что тебе очень больно. Я знал, потому что сам причинял эту боль. У нас с тобой всегда была особая связь. Связь, которую я разрушил своей глупостью.

 

Вдобавок к боли, которую испытывал я, меня убивала мысль, что причиняю боль тебе. Всё из-за ошибочного намерения — защитить тебя. Я пообещал тебе и твоей семье, что никогда больше не обижу тебя, но всё равно я так поступил.

 

Я должен был оберегать тебя от такой боли, а не причинять её.

 

Я не знаю, сможешь ли ты снова мне довериться, но надеюсь, что однажды это произойдёт.

 

И несмотря на то, что нарушил свои обещания в прошлом, я собираюсь кое-что пообещать тебе сейчас.

 

Белла, я не обещаю, что не умру. Никто не может этого гарантировать. Теперь я понимаю: глупо пытаться оградить тебя от этого.

 

Но я обещаю любить тебя, пока я жив. Чёрт, я обещаю любить тебя, пока ты жива.

Я обещаю делиться с тобой своими мыслями, страхами и убеждениями, а не держать тебя в неведении.

 

Я обещаю стать самым лучшим отцом, каким я только могу быть. Я уже люблю нашего малыша, Белла. Он — часть тебя и меня, и я знаю, что наш малыш будет красивым, как и ты.

 

И хотя меня пугает мысль, что ему, может быть, придётся взрослеть без меня — я обещал делиться своими страхами — уверен, наш ребёнок будет самым счастливым в мире, потому что у него будет такая мама, как ты.

 

Не знаю, что ещё написать, кроме того, что я люблю тебя. И всегда любил. И всегда буду любить.

 

Навсегда твой, Эдвард.

 

Под своим именем он поставил знак бесконечности.

 

Я прижала письмо к груди и заплакала. Вероятно, Эдвард оставил его у меня на тумбочке утром, когда я принимала душ. Хотя я не имела понятия, когда он написал это письмо. Но это стало как раз то, что мне необходимо сейчас услышать, или, скорее даже, увидеть.

 

Мы решили, что двигаться вперёд будем вместе, и Эдвард уже предпринял необходимые шаги, чтобы стать более открытым со мной. Мне необходимо было ответить ему тем же.

Я наклонилась и, схватив мобильный телефон, набрала единственную фразу, которую могла сказать ему до того, как увижу.

 

«Прости».

 

Я уставилась на экран телефона в ожидании ответа. Но даже спустя несколько долгих минут — ничего.

 

Я знала, что мне ни на что не стоило надеяться: он был со своей семьёй, да и я поступила с ним так несправедливо. Эта мысль заставила меня плакать опять, несмотря на предположение, что он мог быть слишком расстроен, чтобы ответить мне.

Я пожалела, что сказала Эдварду не проходить сегодня вечером. Откинувшись на подушку, я провалилась в беспокойный сон, сердитая на себя за то, что оттолкнула Эдварда.

 

***

 

Мой тревожный сон был прерван стуком в дверь и гудением мобильного телефона. Я взглянула на часы на тумбочке возле кровати. Часы показывали едва за полночь. Я схватила телефон — два пропущенных звонка и три сообщения — все от Эдварда.

Это он мог звонить в дверь, но я не уверена. Это мог бы быть и Джейми, но тогда мне пришлось бы придушить его за то, что так меня напугал.

 

Тихонько выскользнув из кровати, я осторожно пошла к двери посмотреть, кто пришёл. С каждым шагом биение моего сердца ускорялось. И чуть не случился сердечный приступ, когда я услышала голос Эдварда:

 

— Белла, это я.

 

Приглушённый голос Эдварда практически заставил меня потерять сознание. Мой полусонный мозг надеялся, что это он, и в тоже время перебирал картинки различных ночных страхов.

 

Адреналин, пульсирующий по венам, окончательно разбудил меня. Я рванула к двери и, открыв её, бросилась к Эдварду, обняв за шею и зарывшись в неё лицом.

 

— Ты напугал меня, но я так рада, что ты здесь. Прости, прости меня, — я оставляла лёгкие поцелуи на шее, губы путешествовали от ключицы до его челюсти.

 

— Уау, уау, — Эдвард наклонил голову назад. — Не подумай, что мне не нравится, но давай войдём внутрь.

 

Я отступила назад и заметила пакет из «Виллис» у него в руках.

 

Сначала его письмо, а затем его забота в действии — особенно после того, как я себя вела с ним — всё это просто разрывало меня на части.

 

— О, Боже мой, Эдвард, — я взяла из его рук пакет и отступила, позволяя Эдварду войти. Я закрыла дверь на замок, положила пакет на кухонную стойку.

 

Как дамба, рухнувшая от напора воды, мои слёзы и рыдания вырвались наружу. Я стояла возле стойки, ухватившись за неё, чтобы не рухнуть на пол.

 

— Белла, — Эдвард обнял меня, прижав мою голову к своей груди. — Что случилось?

 

— Пожалуйста, не оставляй меня.

 

— Малышка, я не слышу тебя, — Эдвард приподнял мою голову, обхватив ладонями лицо, пытаясь найти ответ на свой вопрос.

 

— Пожалуйста, не оставляй меня, — умоляла я его.

 

Беспокойство отражалось в каждой чёрточке его лица.

 

— Я никуда не собираюсь. Я не оставлю тебя. Больше нет.

 

— Но ты уйдёшь, — прошептала я. — Если ты умрёшь, я останусь одна растить нашего ребёнка. Пообещай мне, что ты в порядке, что облучение тебе помогло, и ты не умрёшь сейчас, когда я тебя вернула себе.

 

— О, дорогая, — сказал он, снова прижимая мою голову к своей груди. — Я могу погибнуть завтра в автокатастрофе. Я не могу пообещать, что я не умру. Никто не знает, когда и как. Теперь я это точно знаю.

 

Я отклонилась, чтобы взглянуть на него.

 

— Но ведь лечение помогло, так? Опухоль не убьёт тебя? Из-за этого я была так расстроена днём. Мне снилось, что ты умираешь, а я остаюсь одна с нашим сыном. Поэтому я предчувствовала, что это будет мальчик. А потом Джейн подтвердила это. После ещё эта беседа о крови пуповины. Всё это просто испугало меня. А затем я прочитала твоё письмо, эти нежные слова. Я тоже люблю нашего малыша. Очень сильно. Поэтому я не смогу сделать это одна. Эдвард, пожалуйста, не оставляй меня. Ты не можешь. Ты просто не можешь так поступить. Я думаю, что умерла бы, на самом деле, умерла бы, если бы потеряла тебя ещё раз. Я не могу пройти через это снова. Просто скажи, что ты в порядке.

 

Я всхлипнула, на грани гипервентиляции лёгких. От него зависела моя жизнь, и я цеплялась за него, чтобы выжить.

 

Я знала, что он не смог бы сдержать это обещание. А как бы он смог? Никто не знает своего будущего, и это-то как раз пугало меня — наше будущее, если оно у нас было.

 

Одним быстрым движением Эдвард приподнял меня и отнёс к дивану, присел, держа меня на коленях. Зарывшись лицом мне в волосы, он нежно погладил меня по спине.

 

— Малышка, посмотри на меня. — Я вытерла слёзы рукавом рубашки и посмотрела на Эдварда, успокоившись. — Ты всё это держала в себе? Никогда больше так не делай. Не делай так, как делал я, позволяя ядовитым мыслям пожирать тебя. Делись ими со мной. Позволь мне быть здесь ради тебя. Ты же знаешь, у меня астроцитома, Белла. Я не могу обещать, что не умру.

 

Резко вздохнув, я закусила кулак, сдерживая готовые вырваться наружу рыдания.

 

— Эй, — Эдвард достал кулак из моего рта, сжав его в своей руке. — Но это не значит, что я не могу чувствовать себя достаточно хорошо. Как я уже сказал, я могу завтра попасть в ужасную аварию. Я не могу пообещать тебе, что не умру. —  Я крепко сжала его руку, слушая продолжение: — Но я могу пообещать, что никогда больше намеренно не оставлю тебя. Я был тупым придурком, и больше никогда мысль о жизни … или смерти без тебя рядом со мной не придёт мне в голову.

 

У меня перехватило дыхание. Он не мог умереть. Не сейчас. Не после того, как всё зашло так далеко.

 

— Я здесь, малыш. Давай жить сегодняшним днём. Не позволяй страхам и сожалениям отравлять нашу жизнь сейчас. Каждый день, каждая минута с тобой — это дар, который я почти потерял. Поэтому давай наслаждаться временем, которое нам отпущено: четыре ли это недели, четыре месяца или четыре года. — И он ещё раз повторил слова, сказанные в больнице. — Давай просто жить. Хорошо?

 

— Хорошо, — я всхлипнула и промокнула слёзы салфеткой. Схватив низ своей рубашки, я натянула её себе на голову.

 

— Белла…

 

— Хорошо, давай наслаждаться тем, что у нас есть, пока оно у нас есть. Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью.

 

Я встала и стянула шорты, покачивая бёдрами.

 

Эдвард наклонился вперёд и схватил меня за локти до того, как я расстегнула бюстгальтер. Он уставился на моё тело, прикрыв глаза и облизывая губы перед тем, как встать. Он стоял, высокий, и смотрел на меня сверху вниз.

 

— Ты говорила, что хочешь, чтобы мы продвигались медленно, и я собираюсь именно так и сделать.

 

У меня не было времени почувствовать разочарование от его отказа, потому как он поднял меня на руки и понёс в спальню. Там Эдвард поставил меня на ноги.

 

— Это обозначает, что я собираюсь раздеть тебя медленно.

 

Всё ещё возвышаясь надо мной, Эдвард наклонился, осыпая и обжигая поцелуями мою шею и плечи. Пока его губы были заняты, пальцы трудились над застёжкой бюстгальтера. Справившись и бросив одежду на пол, его руки тут же заняли место шёлковой ткани, от которой он меня избавил. Его руки ласкали мои груди, пальцы уделили особое внимание чувствительным соскам.

 

Я задвигалась, слегка сжимая и разжимая ноги, чтобы создать хоть какое-то трение.

 

Эдвард поднял голову, губы слегка искривились в усмешке:

 

— Нравится?

 

Мне нравилось, когда Эдвард разговаривал во время секса. Это не звучало пошло, и мне нравился звук и тон его голоса. Он источал сексуальность и заставлял меня чувствовать себя желанной.

 

Эдвард медленно подвёл меня к кровати, и я почувствовала её край, когда он уложил меня на неё.

 

— Подвинься выше, — распорядился он, и я повиновалась.

 

Едва я положила голову на подушку, как Эдвард раздвинул мои колени, и лёг на меня. Опираясь на одну руку, другой он прошёлся от моего лица до шеи, по ключицам, через округлости моей груди вниз к животу, покружил вокруг пупка, пока не остановился возле резинки моих трусиков.

 

Хотя за окном было больше девяноста градусов (тридцати по Цельсию), моя дрожь усиливалась с каждым движением его руки.

 

Нырнув под трусики, его пальцы начали ласкать меня над линией роста волос. Я глубоко вздохнула в ожидании его дальнейших действий и захныкала, когда он убрал руку.

 

— Подними бёдра.

 

Я сделала, как он сказал, позволяя стянуть кружево по ногам. Я была абсолютно голая и готова сделать для него всё, что он пожелает, но он держал своё обещание двигаться медленно. Он брал по очереди каждую мою ступню в руки, осыпая лёгкими поцелуями мои ноги от пяток до внутренней стороны бедра. Эдвард дразнил меня, а я наслаждалась каждым мгновением.

 

После того как он закончил с поцелуями ног, не пропустив ни дюйма, он отклонился и встал, чтобы быстро раздеться.

 

Я наблюдала, как Эдвард сбросил туфли и носки, избавился от ремня перед тем как медленно расстегнуть молнию на брюках. Затем он начал расстёгивать рубашку, пока его глаза блуждали по моему голому телу:

 

— Ты так чертовски красива.

 

Наконец он снял боксёры, и я улыбнулась, глядя на него. Он был готов для меня, а я более чем готова для него.

 

Но у Эдварда были другие планы.

 

Как приведение, он скользнул вверх по кровати, пока его голова не оказалась у меня между бёдер.

 

— Я помню, что тебе нравится, — медленно выдохнул он у моей кожи, согревая её, и расположил свои губы у меня на клиторе. Он прекрасно всё помнил.

 

Я застонала от ощущений, сжимая и разжимая пальцы ног. Мне хотелось, чтобы он уже овладел мной.

 

Рот Эдварда замер над клитором:

 

— Надеюсь, ты готова, потому что, — он прошёлся языком по моей щёлке снизу вверх, —  потому что я планирую любить тебя всю ночь.

 

Не дожидаясь моего ответа, он взял клитор в рот, посасывая, облизывая и целуя его.

На пике ощущений, я сжала простыни в кулак, а бёдра задвигались волнообразно под его ртом. Он крепче сжал мои бёдра, удерживая на месте.

 

Мои руки оставили простынь и схватили его за голову: не для того, чтобы управлять им — ему не требовалась помощь в этом — больше для меня, чтобы удержаться. Так как его голова была побрита, у меня не было возможности потянуть или дёрнуть за волосы, поэтому я просто держалась, надеясь, что не делаю ему больно.

 

Почувствовав вибрацию, я поняла, что Эдвард усмехается. Ощущение мягких волос и грубой щетины сводило меня с ума.

 

Подняв голову, он посмотрел мне в глаза:

 

— Нравится это, да?

 

— Я хочу тебя, — произнесла я голосом на грани отчаяния. Он мучил меня.

 

— Я знаю, — он проник языком внутрь меня, облизывая, кружась и вращая языком, пока я уже больше не могла сдерживаться. Он продолжал безжалостно и настойчиво даже после того, как я кончила.

 

Я стала крайне чувствительна и сжала его голову ногами, показывая, что ему надо остановиться. Я обессилено развела ноги в стороны и обхватила ладонями груди, массируя их, пока приходила в себя.

 

— Ты улыбаешься во весь рот.

 

Я открыла глаза и увидела Эдварда с сексуальной ухмылкой на лице, нависающего надо мной.

 

— Ты заставляешь меня улыбаться.

 

— Я планирую сделать больше, — сказал он, вытягиваясь надо мной и располагаясь у моего входа.

 

Мы оба застонали, когда он медленно, чрезвысайно медленно скользнул в меня.

Я смотрела, как он откинул голову от удовольствия, закрыл глаза, немного приоткрыв рот.

Я приподнялась и пробежалась рукой по его щеке. Эдвард открыл глаза, наклонился и поцеловал меня, не прекращая толчки. Он немного отклонился назад, но его горячее дыхание окутывало меня.

 

Я обхватила его сзади за шею и потерялась в мучительном темпе, который он установил.

С каждым толчком, с каждым ударом и рывком наши глаза оставались прикованными друг к другу. Мы потерялись друг в друге, весь мир исчез, не существовало ничего, кроме нас. Это был последний шаг в нашем воссоединении, и он оказался прекрасен.

Непрошенные слёзы катились по моим щекам. Я думала, как сильно скучала по нему, как сильно хотела его, и как сильно нуждалась в нём.

 

— Ты в порядке? — прошептал Эдвард, заметив мои слёзы.

 

— Я люблю тебя, — кивнула и произнесла я.

 

Он наклонился, захватил мой рот поцелуем, в то время как его бёдра начали вращаться, увеличивая темп. Наш медленный, томный поцелуй, казалось, длился вечно, пока я не почувствовала знакомое скручивание внизу живота. Эдвард опустил голову мне на плечо, снова и снова врезаясь в меня. Его рот напротив моего уха прошептал, задыхаясь:

 

— Я люблю тебя. Всегда.

 

Его слова толкнули меня за грань, он сорвался вместе со мной.

 

Эдвард упал мне на грудь, сдвинув свои бёдра в сторону, удерживая свой вес подальше от моего живота, пока мы пытались восстановить дыхание.

 

Я пробежалась пальцами по голове Эдварда, просто наслаждаясь единением, которое мы только что пережили. Через несколько минут блаженства, я похлопала Эдварда по спине, показывая, что хочу встать.

 

— Я не хочу двигаться.

 

— Ну, тебе придётся, — засмеялась я. — Всё было так прекрасно, и не хотелось бы всё испортить, намочив кровать.

 

Его тихий смех расшевелил нас обоих перед тем, как он отклонился.

 

— Иди в ванную, женщина, а я пока приберусь здесь.

 

— Я люблю тебя. Надеюсь, ты знаешь об этом, — оставила я лёгкий поцелуй у него на губах и отправилась в ванную.

 

Умывшись и надев халат, я взяла запасной ключ, который я хранила в своей сумочке. Затем вернулась в спальню и свернулась на кровати рядом с Эдвардом.

 

— Уже за полночь, — заметила я.

 

— Да-а, — Эдвард казался озадаченным.

 

— Это значит, что наступил день твоего рождения.

 

Он взял с тумбочки свой телефон:

 

— Ты права.

 

— Вот, — я протянула ему ключ. — Начнём с этого, затем обсудим переезд. Счастливого дня рождения, Эдвард.

 

Он послал мне ту восхитительную кокетливую улыбку, что так мне нравилась.

 

— Действительно, счастливый день рождения, — он положил ключ и повернулся ко мне.

— И я хочу, чтобы он так и продолжился. Повернись. Я хочу что-то попробовать.

 

Я позволила Эдварду уложить меня после того, как я повернулась. Наши тела крепко прижались друг к другу. Он развязал пояс на моём халате и пробежал пальцами по моим бокам.

 

— Я говорил тебе, что планирую заниматься любовью всю ночь и намерен сейчас это сделать.

 

Я улыбнулась. Никаких проблем с этим.

 

Вообще никаких проблем.

 

Перевод: honey8316 

Редакция: N@T@LI4KA

Форум!



Источник: http://robsten.ru/forum/63-1447-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: skov (22.12.2015) | Автор: перевод honey8316
Просмотров: 738 | Комментарии: 23 | Рейтинг: 5.0/36
Всего комментариев: 231 2 3 »
avatar
0
23
good :good: good girl_wacko
avatar
0
22
Спасибо за главу!
avatar
1
21
Наверное это был лучший день рождения Эдварда.
Спасибо за продолжение. lovi06032
avatar
1
20
ей надо говорить ему о своих страхах и все будет хорошо. спасибо!
avatar
1
19
Спасибо большое за главу,она прекрасна! good good good good good good cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02 cvetok02
avatar
1
18
Спасибо за главу!
avatar
1
17
Большое спасибо за главу! good lovi06032
avatar
1
16
Спасибо за главу  roza1
avatar
1
15
Большое спасибо!!!
avatar
1
14
1-10 11-20 21-23
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]