Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Истерзанная. Глава 89

Глава 89

   Похоже, время теряет своё значение, и я провожу почти неделю лета, не зная, какой сегодня день и какое число. Я наслаждаюсь ощущением, будто застряла в лимбе (прим. место пребывания не попавших в рай душ), впервые в жизни не боясь получить внезапный удар под дых. Я просто потерялась во времени и пространстве, плавая в своём пузыре.
   И мне это нравится.
   – О чём ты думаешь? – спрашивает Эдвард, поворачиваясь на бок, чтобы быть лицом ко мне.
   Мы на нашей поляне. Кажется, будто нас не было здесь целую вечность, и тут так спокойно. Мне бы хотелось отыскать способ, чтобы остаться здесь как можно дольше.
   – О том, как далеко я продвинулась, – бормочу я, опуская взгляд на Эдварда. Я прислоняюсь спиной к дереву. – Я обняла твоего отца.
   Глаза Эдварда становятся шире, возбуждение отражается на его лице.
   – Что ты сделала? Когда?
   – На прошлой неделе?
   – И ты мне не сказала?
   Мне хочется сказать, что это не такое уж большое дело, но это неправда. Вот, почему я ничего не сказала ни Эдварду, ни кому-либо еще. Я хранила это при себе, как подарок. Воспоминания о дарующих безопасность руках Карлайла, обёрнутых вокруг меня, достаточно для того, чтобы согревать меня, когда я просыпаюсь, вздрагивая от кошмаров.
   – Я рассказываю тебе сейчас, – вместо этого говорю я.
   Эдвард улыбается и целует меня.
   – Я думаю, это здорово. Но ты всё ещё считаешь, что не рискнешь назвать отца по имени или обратиться к нему напрямую?
   – Это очевидно, не так ли?
   Он пожимает плечами.
   – Я заметил. Сомневаюсь, что другие заметили. Ну, возможно, папа заметил, но он всё понимает. По крайней мере, он должен.
   – У него много забот, – заявляю я прежде, чем останавливаю себя.
   – О чём это ты?
  – Кое-что по работе. Он немного рассказал мне об этом, –  уклончиво говорю я. Карлайл попросил меня не рассказывать остальным, а я только что чуть всё не испортила.
   Но Эдвард, кажется, всё понимает.
   – Тогда я рад, что папа смог поговорить с тобой об этом, – задумчиво отвечает он. Он крепче обнимает меня. – Это также значит, что он считает, что ты стала сильнее, иначе он бы просто не напрягал тебя такими вещами.
   Эдвард выдаёт очень хорошую мысль, и это даже лучший способ смотреть на вещи.
   Я устраиваюсь напротив него, слушая шуршание ветра и пение птиц.
   – Я испытываю тревогу, которую никак не могу сбросить, – в итоге произношу я в тот момент, когда уже не знаю, уснул Эдвард или нет. И я не уверена, к чему это относится – к Карлайлу, к тому, что происходит в больнице, или к чему-то ещё.
   Эдвард знает о машине, которую я видела. Он согласен со своими родителями – мы не можем знать ничего наверняка. Семейный юрист проводит расследование, но, очевидно, это очень медленный процесс. Об этом уведомили Рене, так же, как и Чарли Свона, офицера полиции Форкса. Это всё, что можно сейчас сделать.
   Я не признаю слух, что так и не подалась в бега с тех пор, как увидела ту машину. У меня нет смелости, чтобы оказаться совершенно одной на улице.
   – Может, это всё потому, что прошло больше половины школьных каникул? – спрашивает Эдвард, дразня меня, и я улыбаюсь ему в ответ.
   – Было бы забавно, будь это так, – отвечаю я, снова закрывая глаза. – Однако не думаю, что это правда.
   – Сложно избавиться от старых привычек, – тихо говорит он. – Возможно, твоё тело просто ещё не привыкло к тому, что тебе больше не стоит бояться.
   – Возможно.
   Я позволяю Эдварду взять меня за руку, наслаждаясь касанием его кожи.
   – Нам скоро нужно уходить,–  говорит он после некоторого молчания. – Я обещал отцу, что сегодня помогу ему с барбекю.
   – Это потому, что ты так хорош в готовке? – спрашиваю я, приоткрывая один глаз, чтобы взглянуть на него. Все знают, что Эдварду даже не стоит подходить к плите, иначе он спалит всю кухню.
   – Это потому, что я смогу отгонять Эммета, – говорит он, но глаза Эдварда вспыхивают от упоминания его навыков кулинарии. – И даже не смей ничего говорить. Ты любишь моё молоко.
   Горячее молоко – единственное, что Эдвард может приготовить, и это притом, что он использует микроволновку. Но сейчас он напоминает о нашей неожиданной встрече, когда я только появилась в этом доме, и он собирался подогреть для меня молока. Я улыбнулась, возвращаясь к этому воспоминанию.
   Тем не менее, когда речь заходит о сэндвичах, никто не делает их лучше Эдварда.
   – А еще твои сэндвичи, – добавляю я.
   – Верно. Кстати, о них… – он умолкает, дотягиваясь до рюкзака и вытаскивая два сэндвича. – Хочешь?
   Я оживленно киваю, и мы едим в расслабляющей тишине. Молчать с Эдвардом никогда не было для меня в тягость. В то время как некоторые люди постоянно чувствуют необходимость в разговоре, Эдвард такой же, как я. Тишина никогда не смущает нас. Попытка поддержать разговор для нас сложнее, чем отсутствие общения, и мы оба ценим это друг в друге.
   Ощущение тревоги затягивается, кружась возле меня по пути домой от нашей поляны. Когда я вижу Карлайла и Эсме, ожидающих нас в гостиной, это сваливается на меня, словно ком, и я замираю на месте, не смея сдвинуться с места.
   – Всё хорошо, – Эдвард пытается меня успокоить.
   Я могу лишь сжать кулаки по бокам и сглотнуть, пока смотрю на своих приёмных отца и мать, что стали самыми что ни есть настоящими родителями, которые когда-либо у меня были.
   – Белла, – начинает Карлайл. Он выглядит огорченным, – у нас есть некоторые новости, и я не знаю, как тебе их сообщить. Возможно, тебе стоит присесть.
   Единственная мысль, что крутится в моей голове, это то, что что-то пошло не так, и мне придется вернуться к Стефану или Лорану до тех пор, пока мне не исполнится восемнадцать. Или это была машина Лорана, и он где-то поблизости. А может, запретительное постановление не сработает.
   Или я как-то облажалась, и Карлайл и Эсме больше не хотят меня.
   Одни лишь мысли об этом заставляют меня вздрогнуть, в то время как холодный пот течёт по моей спине.
   – Можно мне остаться? – тихо спрашивает Эдвард. Я могу лишь кивнуть, и он ведёт меня к дивану. Я резко приземляюсь туда. Мне бы хотелось, чтобы они уже поскорее сообщили, что произошло.
   – Белла, – Карлайл говорит снова, – сегодня мы получили одно письмо. Оно пришло из Чикаго.
   Мое сердце пропускает удар. Так и есть. Лоран вышел из тюрьмы, и теперь он хочет меня назад. О, Боже. О, нет.
   – Твой дедушка умер, – продолжает Эсме. – Его похоронили на прошлой неделе. Ты – его единственная наследница.
   Погодите.
   Что?
   Мой мозг быстро схватывает это. Если я являюсь наследницей, то это должно означать, что моя бабушка тоже мертва. Я не знала об этом. Не то, чтобы меня это волновало. Но здесь что-то не сходится.
  – А моя мать? – хриплю я, и сдерживаемая эмоция, как обычно, отражается в моём голосе.
  – Её нигде не смогли отыскать. Но есть еще кое-что, – говорит Карлайл мягким тоном. Я знаю, что он собирается сказать что-то такое, что может меня ранить. Я замираю. – На данный момент мы даже не уверены в том, жива ли она.
   О.
   Я ожидала плохие новости.
   Моя мать ничего для меня не значит. Я давно перестала чувствовать по отношению к ней какие-то эмоции. У меня нет ни желания встречаться с ней, ни беспокойства о том, что с ней произошло. Она бросила меня гнить там, так что я не обязана беспокоиться о её благополучии.
   Я могу лишь кивнуть, чувствуя, что это еще не конец разговора.
   – В Чикаго остался трейлер, и, похоже, это тот трейлер, в котором ты когда-то росла. Теперь он твой. Тебе стоит решить, хочешь ли ты поехать туда и посмотреть, если ли там что-то, что тебе хочется оставить, или же ты хочешь, чтобы этим занялись мы. Мы решили предоставить тебе свой выбор. У тебя есть неделя, чтобы подумать.
   Я снова киваю, мои мысли ускоряют свой бег. Хочу ли вернуться туда? Я никогда не думала, что это случится, но сейчас, когда у меня вдруг появляется возможность, я не хочу тут же говорить «нет».
   Карлайл передает мне извещение, информирующее о том, что Отис Свон скончался первого июня 2007 года в возрасте пятидесяти двух лет.
  – А он не был таким уж старым, – замечает Эдвард, и когда он поднимает глаза, я знаю, что он тоже проводит вычисления в уме.
   Отис умер, будучи лишь на несколько лет старше, чем Карлайл сейчас. И он был моим дедушкой.
   Мой мозг продолжает работать. Слова выплескиваются наружу прежде, чем я успеваю обдумать их. Тем не менее, я поворачиваюсь к Эсме для диалога. Мне всё ещё кажется невозможным обращаться к Карлайлу, ведь я только недавно начала подавать голос в его присутствии.
   – Мне бы хотелось туда поехать, если можно.
   Эсме обнадеживающе улыбается мне.
   – Конечно, можно. Мы можем поехать в эти выходные, если хочешь.
   Я нервно киваю, погружаясь назад в мои мысли.
   – Мне поехать с тобой? – шепчет Эдвард возле моего уха.
   – Что? – растерянно спрашиваю я.
   – В Чикаго. Ты хочешь, чтобы я тоже поехал?
   Я пожимаю плечами – жест, который не означает, что мне все равно, а показывает, что я полна сомнений насчёт того, что хочу. Я не хочу нагрузить Эдварда своим прошлым, но в то же время я эгоистично хочу, чтобы он был рядом, когда мне придется столкнуться с этим.
   Он сжимает мою руку. 
   – Я еду с вами, – заявляет Эдвард родителям.
   Наконец, мой мозг понимает, что происходит в комнате.
   – Но…
   Эдвард мягко прерывает меня.
   – Позволь мне быть там ради тебя.


   Детали проскальзывают через мое сознание в течение нескольких следующих дней. Карлайл связался со своим юристом, чтобы прояснить некоторые вещи. В частности, выяснилось, что моя бабушка, Грета Свон, умерла в возрасте сорока пяти лет в результате автомобильной аварии. Похоже, мой дедушка умер от последствий многолетних запоев.
    Я странно равнодушна из-за этого.
   Мне бы хотелось вспомнить имя своей мамы, и я уверена, что Карлайл знает его. Тем не менее, я боюсь спрашивать его об этом. Сейчас она так далека от меня, и я боюсь, что, услышав ее имя, я растеряю свое равнодушие, которое испытываю по отношению к ней. Так что я молчу. В конце концов, в молчании появляется хоть какой-то смысл.
   Поездка организовывается довольно легко. Мой терапевт Сиобан даже отвечает на письмо, которое я отправляю ей по этому поводу, сообщая, что если я чувствую себя достаточно сильной, для меня будет лучше, если я туда съезжу.
   Я не знаю, так ли это, но знаю, что не могу смириться с вероятностью того, что с трейлером будет покончено прежде, чем я на него взгляну. Так что в пятницу после обеда мы прощаемся с Эмметом, Розали, Элис и Джаспером, оставляя Дымку на их попечение, и едем в аэропорт Сиэтла.
  Эдвард держит меня за руку всё время, пока мы находимся в самолете, и я молчу на протяжении всего полета, вернувшись к намеренной немоте – единственному оружию, что помогает мне спрятаться от нападения окружающего мира. Мы прибываем в отель поздней ночью, и я не скрываю радости, когда могу отправиться в постель. Завтра мы увидим трейлер, где я провела первые пять лет своей жизни.
   И я совсем не знаю, чего ожидать.
   Я просыпаюсь рано утром. Поскольку остальные еще спят в своих спальнях, я проскальзываю в душ, чтобы смыть свои кошмары, что словно прилипают к моей коже.
   Мне кажется, некоторые вещи никогда не изменятся.
   Я катастрофически взвинчена, когда около десяти утра мы готовы ехать.
   Эдвард целует меня в висок в попытке помочь мне расслабиться.
   – Если это для тебя слишком, просто дай нам знать. Мы уедем в любой момент, – тихо говорит мне Эсме.
   Я киваю, будучи не в состоянии произнести ни слова. Обычно, когда я чересчур нервничаю или слишком напряжена, мой голос опять пропадает. Семья, похоже, это понимает, и легко переходит к другим средствам коммуникации. Езды от отеля к парку с трейлерами около часа. Пока мы проезжаем окрестности, дома постепенно становятся меньше, улицы – хуже, а люди – беднее. Это так странно – возвращаться сюда, зная, какой сытой жизнью я живу сейчас, как эмоционально, так и физически.
   Мое сердце замирает и пропускает удар, когда я узнаю дорогу, ведущую к парку.  У меня переводит дыхание, и Карлайл притормаживает, заметив мой взгляд через зеркало заднего вида.
   – Ты в порядке?
  Я заставляю себя кивнуть. Эдвард сжимает руку, что покоится на моей ноге, и я хочу взглянуть на него, встретиться с ним взглядом, но не могу. Я застыла на месте, не смея отвернуться от вида снаружи.
   Мое горло сжимается, когда мы съезжаем на участок. Бедность здесь просто шокирует, но осознание того, что я жила здесь и выбралась отсюда, шокирует еще сильнее. Какой бы была моя жизнь, если бы я осталась здесь? Это вопрос, над которым трудно даже подумать. Я бы управилась с жизнью с небольшими деньгами, но не думаю, что отыскала бы счастье здесь. И снова, я даже не уверена, что люди, обитающие здесь, слишком об этом тревожатся. А может, мне нужно просто перестать об этом думать?
   – Сюда, – вдруг говорит Эсме, указывая на потрепанный трейлер слева от нас.  – Должно быть, это он.
   Карлайл паркует машину неподалеку, тут же привлекая множество любопытных взглядов. Он не говорит вслух, что надеется, что мы будем здесь в безопасности, но я вижу напряжение в его плечах.
   Я чувствую себя виноватой. Не только из-за того, что притащила их сюда, но также потому, что знаю, что сейчас происходит с Карлайлом. Это чудо, что он вообще смог взять выходной на работе.
   У Карлайла есть ключи от трейлера, и он поднимается по ступенькам, чтобы открыть дверь. Он  не заходит внутрь и вместо этого оборачивается, чтобы взглянуть на меня.
   – Делай все по-своему, – вежливо говорит он. – Не спеши.
   Я киваю, глядя на трейлер, что когда-то был моим домом. Я узнаю его. Конечно, сейчас он старше, но я понимаю, что это тот же трейлер, который я покинула, когда мне было пять. Сделав глубокий вдох, я беру себя в руки и поднимаюсь наверх, готовя себя к тому, чтобы переступить через эту дверь.
   Запах сбивает меня с ног, словно грузовой поезд, и внезапно это больше не 2007-ой, а 1994-ый, и я снова маленькая девочка, сидящая в углу этого трейлера, которая смотрит, как дедушка препирается с бабушкой о чем-то, чего я не могу понять.
   Я вижу себя съежившийся в комок, пытающейся стать как можно меньше. Даже в этом юном возрасте я знала ценность того, чтобы оставаться тихой, как мышка.


   Дедушка злится. Он продолжает говорить о чем-то, что он называет «шлюха», но я не знаю, что это значит. Он снова пил ту штуку из жестянки, и мне не нравится этот запах. Но если мне придется выбирать между тем, чтобы зажать нос и закрыть уши, я выберу уши. Он кричит очень громко.
   Бабушка молчит и лишь иногда пожимает плечами. Но когда он выкрикивает ей вопрос и она не отвечает, он замахивается и бьет её по голове.
   – Зачем ты это творишь? – визжит она, поднимаясь так быстро, что кресло падает на пол. – Я ничего не могу с этим сделать!
   – Это твой ребёнок, – кричит он. – Тебе следовало растить её получше!
   – Мой ребёнок? – говорит она. – Она вышла из твоего семени.
   Дедушка яростно выдыхает и топчет ногой. 
   – Тебе следовало быть осторожнее, женщина, – выдает он, делая очередной большой глоток из той банки. Это одна их тех больших жестяных банок. Если ты захочешь перелить содержимое в стакан, тебе потребуется целых два стакана, иначе ничего не поместится.
   Но сейчас это неважно, потому что бабушка и дедушка продолжают кричать друг на друга.
   – Тебе следовало держать свой член при себе, – мягко бормочет бабуля, словно она не хочет, чтобы дедушка это услышал.
   – Что ты сказала? – говорит он, и его голос такой тяжёлый, что я заставляю себя сжаться еще больше. Сейчас он по-настоящему зол.
   – Ты знаешь, что я сказала, – выдаёт бабуля.
   – Не перекладывай всю вину на меня, женщина, – тихо говорит он.– Это твоя девчонка, и твоя ответственность. Я все еще не уверен, что она от меня.
   – Конечно, от тебя, – с вызовом отвечает бабушка. – И то, что тебе она не нравится, еще не означает, что она не от тебя. Я знаю, что, по-твоему, я ничего не могу сделать, как надо, но я никогда не блудила, чего не скажешь про тебя.
   Дедушка переходит из одного угла трейлера в другой так быстро, что я даже не уверена, что вижу его перемещение. Он набрасывается на бабулю, и она кричит и плачет. Я слышу громкие удары кулаком, но не вижу, что происходит. Мои глаза закрыты, и я сижу и жду, когда всё закончится.
   – Пссс.
   Я в удивлении открываю глаза и вижу, что дверь трейлера с треском открылась. Наша соседка, мисс Стейси, смотрит прямо на меня.
   – Идём, милашка. Давай немного посидим у меня.
   Я оглядываюсь на то место, где дерутся бабуля и дедуля. Сейчас они ушли в спальню, и я слышу их голоса и много другого шума. Бабушка плачет. Мне бы хотелось пойти туда и помочь, но когда я однажды попыталась так сделать, бабушка меня выгнала.
   Мисс Стейси протягивает мне руку, и когда я заставляю себя сдвинуться с места, то спотыкаюсь о пол прямо ей в руки. Мисс Стейси милая, и она так приятно пахнет. Она несет меня в свой трейлер. Здесь всё розовое, и здесь пахнет также сладко, как пахнет и мисс Стейси. Мне нравится находиться здесь, и мне нравится, когда она приходит, чтобы забрать меня, и я могу побыть с ней какое-то время.
   Она усаживает меня на стул на кухне и даёт мне большой стакан молока. Я держу стакан обеими руками, потому что не хочу пролить ни капли. В моем животике холодно и немного болит. Я ничего не ела с тех пор, как вчера легла спать. Я голодная.
   Мисс Стейси даёт мне хлеб с джемом, и я съедаю всё. Теперь мой животик болит, потому что я съела слишком много, но это здорово, и я говорю «спасибо», как меня учила мамочка. Затем мисс Стейси садится со мной на белый диван и даёт мне журнал, который можно разглядывать. Она читает свою книгу. На обложке двое людей, они целуются, но в книге больше нет никаких картинок. А в журнале, что она дала мне, картинки есть, и я разглядываю всяких знаменитых людей на страницах. Я не знаю их, но, должно быть, они должны очень важными, если их фотографии есть в журнале.
   Когда я вырасту, я хочу быть такой же важной, как эти люди, и тоже хочу носить красивые платья. Я остаюсь с мисс Стейси так долго, что устаю и засыпаю на её диване. Когда кто-то берет меня на руки, я открываю глаза и вижу, что это мамочка.
  – Спасибо, Стейс, – тихо говорит она. – Это с каждым днём становится хуже.
  – Мне пришлось её забрать. Тебе нужно что-то с этим делать. Однажды ребёнок пострадает, и ты это знаешь.
  – Мне ли не знать, – бормочет мамочка. – Не знаешь, отец всё еще внутри?
 – Неа, он уже ушел. Готова поспорить, он напьётся до чертиков, когда вернется домой. Тебе лучше за ней присматривать.
  – Я присмотрю. Увидимся.
   Мамочка несёт меня обратно в наш трейлер. Снаружи уже холодно, и я тычусь лицом ей в шею.
  – А теперь ложись спать, как большая девочка, – говорит мамочка, укладывая меня в кровать. Она забыла почистить мне зубы, но я не говорю ей об этом. Она выглядит такой грустной.
   – Почему ты грустишь, мамочка?
   – Всё хорошо, Белларина. Будь хорошей девочкой и засыпай.
   – Дедушка был очень злой сегодня, – шепчу я, нуждаясь в том, чтобы рассказать ей. Я была напугана.
   Мамочка только кивает, ее губы – тонкая линия. Мне не нравится, когда она так делает. Она некрасивая, когда делает так.
   – Мамочка, а что такое шлюха? – сонно спрашиваю я.
   – Что? Где ты взяла это слово?
   Она злится, и теперь я жалею, что рассказала.
   – Просто дедушка всё время повторял это сегодня.
   Лицо мамочки становится холодным и жестким, и она со злостью смотрит на меня.
   – Не подслушивай чужие разговоры, Белла. Это нехорошо.
   Я киваю.
   – Прости.
   – Всё хорошо, малышка. Ложись спать, ладно? Завтра будет лучший день.


   Шаги сзади вырывают меня из воспоминаний, и, обернувшись, я вижу Эсме, входящую в трейлер.
   – Ты в порядке?  – спрашивает она, и, судя по её взгляду, она знает, что это не так. Это спасает меня от ответа, и я оборачиваюсь назад, позволяя глазам исследовать разбитый трейлер. Здесь очень грязно, и большая часть мебели обветшала. Кухня такая грязная, что здесь, должно быть, здесь давно завелись мыши, а ещё  тут есть тараканы, что ползают повсюду.
   – Вау, – выдыхает Эдвард, следом заходя внутрь.
   Да, что-то вроде того.
  Я прохожу вдоль небольшой гостиной, тщательно избегая мусора, разбросанного повсюду. Везде раскиданы вещи, но также тут есть жестяные банки, мусор и много других вещей, которые даже не хочется называть.
   Похоже, дедушка совсем не заботился о себе в последние годы жизни. 
   В дальнем конце трейлера находится спальня, которую я делила со своей матерью, и я подхожу ближе. Дверь закрыта. Странно. Замок кажется слишком новым по сравнению с обшарпанной дверью. Я оборачиваюсь к остальным и чувствую досаду от их очевидного дискомфорта. Прежде, чем я смею остановиться, я выдыхаю «простите».
   Эсме слышит это и тут же торопиться разубедить меня.
   – Нет причин извиняться. Это не твоя вина.
   – Но я привела вас сюда, – вздыхаю я, истерзанная сомнениями.
   Эсме не понимает моих слов и смотрит на Эдварда, ожидая его помощи.
   – Она говорит, что это именно она привела нас сюда, –  без труда поясняет Эдвард.
   – Нет, это мы предложили тебе поехать, – считает Карлайл. – Это не твоя ответственность.
  – Сосредоточься на том, что ты здесь, – добавляет Эсме. – Гораздо важнее то, что ты получишь после пребывания здесь. Мы уже взрослые. Если нам что-то не понравится, мы можем выйти наружу.
   В ее объяснении есть смысл, и я снова осматриваю трейлер. Где-то должен быть ключ от спальни.
   Мы проводим некоторое время, разглядывая беспорядок, что представлял собой дедушкин дом. Мне приходится совершить некоторое усилие, чтобы зайти в хозяйскую спальню. Вонь здесь просто невыносима, и я задаюсь вопросом, когда в последний раз менялись простыни на кровати.
   Покопавшись в тумбочке, кажется, целую вечность, я нахожу ключ. Он подходит к двери ко второй спальне, и та издает скрип, когда я открываю ее. То, что я вижу перед собой, заставляет меня издать приглушенный вздох. Удивившись моей реакций, Эсме подходит ближе и смотрит мне через плечо.
   – Ох,  –  тихо произносит она.
   Комната по-прежнему нетронута. Она – хранилище  давно ушедшего времени. Я узнаю её по своему детству. Воздух здесь совсем черствый, и везде лежит толстый слой пыли. Должно быть, они оставили комнату нетронутой с того момента, как мама ушла вместе со мной. Два ящика комода выдвинуты, и дверца шкафа по-прежнему распахнута.
   Постель не заправлена, и на ней повсюду разбросаны вещи. Я замечаю красное платье, что принадлежало моей матери, а также свитер, что был мне слишком мал до того, как мы ушли. Я подхожу к кровати, но ничего не трогаю, боясь потревожить ту тишину, что годами царила в комнате.
   Я не помню всех вещей на кровати, но уверена, что они принадлежали маме. Приглядевшись поближе, я, наконец, понимаю, почему всё так сильно сбивает меня с толку. Вещи моей мамы, разбросанные на полу и кровати, подходят для девочки чуть младше, чем я сейчас.
   Думаю, мне стоит присесть.
  Эдвард как-то замечает мое недомогание, ведь он мгновенно оказывается рядом, подхватывая меня, когда у меня подкашиваются ноги.
   – Тшшш, – шепчет он мне в ухо, утешая.
   Эсме подлетает ко мне, помогая Эдварду снова поставить меня на ноги. Она скидывает какие-то вещи с кровати, освобождая место, куда можно присесть, а затем подталкивает меня туда.
    Меня тошнит.
  Карлайл подключается к общему делу и открывает небольшое окно, впуская немного свежего воздуха, а затем рекомендует мне поместить мою голову между коленями. Мне не хочется этого делать, ведь это делает меня уязвимой, однако Эдвард падает на колени на грязном полу напротив меня, оставаясь рядом. Я делаю глубокие вдохи, желая, чтобы мое колотящееся сердце чуть успокоилось.
   – Лучше? – спрашивает он чуть позже.
   Я слабо киваю, ненадолго пряча лицо в ладонях, и пытаюсь смириться с фактами.
   Эсме отвечает на вопрос, что звучит в моей голове.
   – Она была такой юной.
   – Похоже, что так, – тихо говорит Карлайл. – Возможно, даже младше, чем Белла сейчас. Меньше, по крайней мере.
   – Боже, – бормочет Эдвард. – И сколько было Белле?
   – Я не знаю, – говорит Карлайл. – Белла, ты помнишь, сколько тебе было, когда ты уехала отсюда?
   Я показываю одну руку. Мне было пять.
  Теперь Эсме тоже бледнеет, и она опускается на кровать рядом со мной. Кажется, будто по комнате проходит рябь напряжения, пока мы пытается понять одну и ту же вещь в одно и то же время.
   Думаю,  я теперь знаю, кто, по всей вероятности, является моим отцом.
   А точнее сказать, являлся, ведь его похоронили на прошлой неделе.
  Я сглатываю желчь и делаю новый глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Мне нужно быть сильной, если я хочу довести дело до конца. Я могу упасть в обморок и после возвращения в Форкс, и что-то мне подсказывает, что так оно и будет.

 



Источник: http://robsten.ru/forum/96-2180-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Alice_Kingsly (12.11.2018) | Автор: Alice_Kingsly
Просмотров: 607 | Комментарии: 38 | Рейтинг: 4.8/15
Всего комментариев: 381 2 »
0
38  
  Спасибо! 12  girl_wacko  lovi06032

0
37  
  Спасибо за главу, столько всего  cray

1
25  
  Спасибо большое за главу!  lovi06032

0
36  
  Спасибо за отзыв и Ваше время!

2
24  
  Да уж. Это уже перебор. Автор слишком жестоко с Беллой. После этого как ей жить.

1
35  
  Спасибо за отзыв!
P.S. Скажу как автор, а не как переводчик: если честно, все эти резкие переходы могут привести к тому, что история никогда не закончится. Автора мотает из крайности в крайность, она начинает одну линию и бросает ее. У нас уже есть несколько тем, которые остались без ответа, а теперь мы видим новый разворот. Это тревожно.

1
23  
  Спасибо

0
34  
  Спасибо за отзыв!

1
22  
  вот мрак! слов нет...спасибо!

0
33  
  Это да. А ведь казалось, все только стало налаживаться, да? А теперь Белла снова возвращается к тьме.
Спасибо за комментарий!

1
21  
  Благодарю за главу!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good  good

0
32  
  Спасибо за отзыв!

1
20  
  Мрак, истерзаны все. Одна из самых пронзительных  историй.

0
31  
  И это ведь еще конец. Даже страшно подумать, что еще нас может ждать.
Спасибо за комментарий! good

1
19  
  Нет слов, это надо переварить. Спасибо за главу

0
30  
  Спасибо, что продолжаете следить за историей!

1
18  
  Спасибо))) lovi06015  lovi06015  lovi06015

0
29  
  Спасибо за отзыв!

1-10 11-20
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]