Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Приливы. Глава 22

Глава 22 Разбитая

Белла

Я не была готова.

Даже зная, что этот момент, этот день неизбежно наступит, я все еще не была готова. Эдвард сжал мою руку. Глубоко вздохнув, мы продолжили свой путь по саду навстречу маме.

Рене как раз вылезала из машины, когда Эдвард прошептал мне на ухо:

Би-Би, ты можешь сделать это. Я здесь. Я люблю тебя. Просто будь сильной.

Нервно сглотнув, я кивнула, надеясь, что у меня было время собраться с мыслями. Эдвард остался рядом и не отпускал мою ладонь, когда мы подошли к машине. Рене стояла, скрестив руки на груди, ожидая нас.

– Привет, мам, – тихо сказала я и сделала шаг вперед, чтобы обнять.

Рене вздрогнула и отстранилась.

– Ну, наконец-то я получила ответ на вопрос, что он тут делает, – резко заявила она.

– Извини, о чем ты?

Она указала на наши переплетенные пальцы и усмехнулась.

– Ваши руки, состояние твоей одежды и отсутствие таковой у него, говорят о многом, Изабелла.

Я посмотрела вниз. Юбка слегка помялась на бедрах, но это была единственная деталь, которая указывала на то, что произошло совсем недавно. Мама не могла знать наверняка – это было лишь предположение.

– Я по-прежнему не понимаю, о чем речь, и если честно, это не совсем то приветствие, на которое я рассчитывала.

– Ты думала, что я приехала сюда для того, чтобы быть милой и приветливой? Правда?

– О, нет. Никто этого не ожидал, – пробормотал Эдвард.

Я пропустила мимо ушей его комментарий и внимательно посмотрела на маму. Определенно, она не собиралась быть любезной. Рене полностью игнорировала Эдварда, и это не предвещало ничего хорошего и для Элис. Она либо не слышала его последние слова, либо решила их бойкотировать. Мама даже не повернула голову, продолжая пристально смотреть на меня.

– Я… не… – я запнулась.

– Говори громче! Я приехала сюда на несколько дней не для того, чтобы слушать твой лепет, а затем, чтобы разобраться в том беспорядке, который ты создала

– Беспорядок? Несколько дней?

Я почувствовала тошноту. Она не могла остаться здесь. Я знала, что не смогу справиться с ней, если это произойдет. Это была моя тихая гавань, а она омрачала ее своим присутствием.

– Да, Изабелла, беспорядок. Если бы ты послушалась меня, то не застряла бы здесь с двумя этими изгоями.

Громко рассмеявшись, Эдвард обнял меня за талию и притянул ближе к обнаженной груди, пытаясь успокоить. Но я понимала, что его действия еще больше распалят гнев Рене.

– Ты считаешь это забавным? – прорычала она на Эдварда. – Я не нахожу в сложившейся ситуации ничего смешного. У тебя нет никаких прав на это имущество. Так что предлагаю собрать свои пожитки и выметаться вон.

Низкое рычание сотрясло грудь Эдварда. Сжав руку, я посмотрела ему в глаза, умоляя молчать. В ответ он вопросительно вздернул бровь. Я поняла, что Эдвард предоставил мне возможность разобраться со всем самой, хоть и был очень раздражен. Рене не придется оставаться здесь. Все решится сегодня. Я знала это. Тревожное предчувствие скрутило живот. Эдвард был прав – этот день мог положить конец моим отношениям с мамой.

Проглотив страх, я повернулась к Рене и произнесла слегка дрожащим голосом:

– Эдвард никуда не уедет. Я хочу, чтобы он остался. И Элис тоже.

Она заметно поежилась, когда я упомянула ее сестру, но быстро взяла себя в руки.

– Сейчас ты слишком эмоциональна, чтобы принимать подобное решение. Теперь я понимаю, что ситуация с Тайлером повлияла на тебя, и необходимо время, чтобы все пришло в норму. Изабелла, ты должна вернуться домой.

– Я уже дома, – прошептала я, и услышала резкий вздох Эдварда.

– Не говори глупости! Это место не твой дом. Нужно продать его и избавиться от отвратительных воспоминаний.

Рука Эдварда сжала бедро, словно он хотел оградить меня от слов матери.

– У меня нет плохих воспоминаний об этом месте, мама. Может быть, нам лучше войти в дом?

Она закатила глаза и, не говоря ни слова, зашагала к крыльцу.

Би-Би… – тихо начал Эдвард, но я прижала палец к его губам, останавливая слова.

– Дай ей шанс. Я знаю, что все это выглядит не очень хорошо, но, пожалуйста, ради меня.

Он кивнул, хотя явно был недоволен моим решением. Приближаясь к дому, я старалась оставаться спокойной. Рене уже поднялась по ступенькам и, открыв сетчатую дверь, внезапно столкнулась с Элис. Воздух словно застыл, пока две женщины смотрели друг на друга. В глубине души я надеялась, что они смогут поладить. Верила, что Рене поймет, как несправедливо и критично судила об Элис. Но меня ждало разочарование. Так было всегда, когда дело касалось мамы.

– Убирайся! – заявила Рене ледяным тоном.

Голубые глаза Элис широко распахнулись, когда она взглянула на меня.

– Мам…

– Не вмешивайся! – предупредила она. – Я не хочу, чтобы она своими бреднями отравляла жизнь моей дочери.

– Элис очень хорошая…

– Вон! Убирайся вон!

Я попыталась взять маму за руку, но она вырвалась, и начала пронзительно кричать. Я испуганно наблюдала за тем, как она теряет свое самообладание.

– ВОН! ВОН! ВОН! УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА!

Отступив в сторону, Элис обошла трясущуюся от ярости Рене и обняла меня.

– Я буду в машине. Не хочу, чтобы все стало еще хуже, чем уже есть. Мне очень жаль, Би-Би. Хотелось бы, чтобы все это не было таким сложным для тебя.

Я проглотила подступившие слезы, ощутив тепло ее объятий и услышав нежность в словах. Такую любовь должна была дарить мне мать, а не тетя. Я всегда знала, что Рене скупа на чувства, и только теперь осознала, насколько она была холодна. Я чувствовала, как внутри нарастало беспокойство, и к горлу подступала тошнота.

Погладив Эдварда по руке, Элис направилась к своему минивэну. На данный момент это было самое безопасное для нее место. Рене ворвалась в дом, и, бормоча что-то себе под нос, оценивала сделанные нами изменения.

Эдвард посмотрел на меня. Я видела, как нервно дергалась его щека, пока он старался подавить злость. Он не сможет долго молчать, и меня беспокоило, насколько сильно он рассердится, начав ругаться с мамой. Глазами я умоляла его дать мне немного времени.

Рене обернулась, когда Эдвард кашлянул.

– Что-нибудь выпьешь, Рене?

Оставив без внимания предложение Эдварда, мама обратилась ко мне:

– Итак, Изабелла, как долго ты планируешь оставаться здесь, заставляя бедного Тайлера чувствовать себя виноватым?

– Мама, – вздохнула я, – Эдвард задал тебе вопрос. Пожалуйста, не игнорируй его.

– Ты собираешься ответить на мой вопрос?

Поцеловав меня в нос, Эдвард вышел в кухню. Я понимала, что он сделал это не для того, чтобы оставить нас наедине, а чтобы успокоиться.

Я молчала, поражаясь пренебрежительному отношению моей мамы. Откуда в ней столько враждебности? Почему? Она не собиралась ни выслушать меня, ни попытаться понять. Чем очевиднее это становилось, тем сильнее вскипала моя кровь. Я сжала кулаки, когда она с вызовом смотрела на меня.

– А знаешь что, мама? Давай, выскажи все! Облегчи душу. Но знай, что это ничего не изменит. Это – мой дом. Эдвард и Элис – мои гости, и они вольны оставаться здесь столько, сколько пожелают.

– Ах, значит, ты собираешься продолжить то, что начал папа? Разместить в доме беспризорников из Ла-Пуш? Так или иначе, я не вижу тебя в этой роли, – с сарказмом сказала она.

– Почему ты продолжаешь называть их беспризорниками? – воскликнула я, в отчаянии вскидывая руки. – Элис – твоя сестра!

– Нет, это не так.

Я продолжила, не обращая внимания на ее слова:

– А Эдвард? Он почти твой брат! Аро относился к ним так же, как к тебе, мама.

– В этом-то все и дело! – прорычала она. – Я его дочь! Он не имел права заботиться о других детях. Он не должен был любить их больше, чем меня. И в довершении всего, он оставил этот дом тебе! ТЕБЕ! Ребенку, которого не видел годами!

– Мама, – взмолилась я, – я не понимаю. Дедушка никогда не любил их больше, чем тебя. Ты сама бросила его, когда узнала об Элис. Он пытался объяснить, но ты отказывалась говорить с ним. Что еще ему оставалось? Он не мог отвернуться от другой дочери, и Эдвард нуждался в его помощи. Аро очень скучал по тебе и лишь пытался заполнить образовавшуюся пустоту общением с Эдвардом. Почему ты так ведешь себя?

Рене тяжело дышала, ее тело было словно высечено из камня. Я не раз видела маму сердитой, но это было что-то совершенно другое. Меня пугало выражение ее лица.

– Потому, что я не хочу, чтобы этот дом превратился в приют для бродяг. Я не раз говорила – это место должно принадлежать мне! Твоя голова все еще забита глупыми вещами, которые ты якобы видела. И ты совершенно напрасно тратишь здесь свое время и средства. Тайлер любит тебя! Изабелла, я так разочарована в тебе, думаю, твой отец согласится со мной.

Мой ум и тело находились в смятении. Ее резкие слова оставляли глубокие кровоточащие раны. Грудь болела, дыхание сбивалось. Я не могла понять, о чем она говорит. В словах мамы не было абсолютно никакого смысла. Она была похожа на капризного ребенка, который завидовал новой игрушке друга. В тот момент я поняла, что мы не сможем понять друг друга.

Это был конец.

Это было начало.

Я открыла рот, но лишь тихое хныканье сорвалось с губ. Я не могла заставить себя прогнать ее. Было слишком больно. Слова словно застряли в горле.

«Она моя мама. Так не должно быть. Возможно, есть способ решить это по-другому».

– Изабелла, хватит стоять с открытым ртом и смотреть на меня. Будет лучше, если ты вместе со мной вернешься в гостиницу. Это даст время скваттерам (п.п.: лицо, самовольно заселившееся в покинутый или незанятый дом) очистить дом от своего мусора, прежде чем закрыть его и выставить на продажу. Он никому не нужен. Я просто не могу поверить, что ты живешь здесь! Это позор!

– Мам…

Я с трудом сделала вдох, превозмогая боль в груди.

– Давай, шевелись! – сердито прикрикнула она. – Это место угнетает меня. Собирай свои вещи. Мы уходим. Тайлер сказал, что готов поговорить с тобой, когда мы вернемся. Это очень мило с его стороны, учитывая то, что ты натворила.

Я моргнула.

Я натворила? Я не…

– Я, блядь, больше не могу это слушать! Рене, как ты думаешь, с кем ты сейчас разговариваешь? Это твоя дочь, а не собака. Но даже со своей собакой я бы не стал разговаривать с таким презрением, – зарычал Эдвард, стоя в дверях.

Он был мертвецки бледен, и казалось, вот-вот взорвется от гнева. Повернувшись к нему, мама усмехнулась.

Я покачала головой, желая, чтобы Эдвард понял – мне хватит сил справиться с этим, но, видимо, он услышал достаточно, и больше не собирался молчать.

– Я не с тобой говорю, так что кыш!

Он засмеялся и пристально посмотрел на маму.

– Послушай, Рене, я не твой ребенок, поэтому не обязан выбирать слова. Тем не менее, я молчал, потому что Белла просила об этом. Но я не собираюсь сдерживаться после того, как ты сейчас разговаривала с ней. Я не позволю, чтобы приехав сюда, ты разрушила все, чего с таким трудом достигла Белла.

Я пыталась контролировать свое дыхание, понимая, что находилась на грани приступа паники. Подобное случилось со мной лишь однажды. В ту ночь, когда я застала Тайлера. Перед глазами поплыли темные пятна, и я опустилась на диван. Я слышала, как они рычали друг на друга, но пыталась мысленно отстраниться, чтобы прийти в себя.

Крики становились все громче.

– Ты не имеешь никаких прав на дом! Тебе велели съехать после смерти отца. Если ты думаешь, что соблазнив Изабеллу, сможешь наложить свою маленькую неряшливую лапу на ее имущество, то глубоко ошибаешься. Я скорее предпочту, чтобы это место сгорело дотла!

– Ох, Рене, ненависть, которую ты испытываешь, еще больше изолирует тебя от дочери, – Эдвард холодно улыбнулся. – Я не знаю, почему она любит тебя и хочет твоего одобрения, но вижу, что Белле никогда не удастся его получить…

– Совершенно верно! Пока она связанна с тобой и той маленькой бродяжкой! – прервала его мама.

– Ошибаешься, причина в другом. Ты никогда не одобришь ее действия, потому что просто не можешь это сделать. Интересно, почему? Ты не умеешь любить? Ненавидишь? Ревнуешь?

Рене поморщилась.

– Бинго! Ты испытываешь ревность к собственной дочери?

Я ошеломленно наблюдала, как мама, взяв сумочку, направилась к двери, но, прежде чем открыть ее, повернулась ко мне.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? Это твой выбор? Он?Она?

Сглотнув, я прохрипела:

– Я хочу, чтобы ты поняла…

– Поняла что? Что ты разрушила брак с замечательным человеком, чтобы переехать сюда и сожительствовать с ним?

– Эдвард, – тихо сказала я. – Его зовут Эдвард.

– Какая мне разница?

Ладонь Эдварда легла мне на плечо. Большой палец успокаивающе поглаживал ключицу. Я чувствовала, как его руки дрожали. Или это была я? Я не знала.

– Мама, пожалуйста, мы должны прояснить кое-что. Тайлер не был замечательным. Ты знаешь, что именно он сделал… Как я застала его… После случившегося мне нужно было начать все с начала. Я не могла оставаться там. Видеть те же места, тех же людей. Все это напоминало о том, что я потеряла. Почему ты не помогла мне? Почему обвиняешь меня в том, что произошло?

Эдвард сжал мое плечо, но я стряхнула его руку. Ко мне возвращалось хладнокровие. В данный момент я не нуждалась в сочувствии. Оно лишь заставит меня плакать.

– Ты видела только то, что хотела увидеть, – ответила мама.

Я быстро встала. Наконец-то сдерживаемый мной гнев вырвался наружу.

– Ты спрашивала его? Уверена, что нет! Как я могла неправильно истолковать член другого мужчины у него во рту?

– Совсем не обязательно быть такой грубой! – отрезала она.

– Ты всегда составляешь собственное мнение о том, что произошло, даже не утруждаясь узнать правду. Бьюсь об заклад, так же было и с дедушкой. Уверена, у вас состоялся точно такой же разговор много лет назад, когда он пытался объяснить тебе причины своих поступков. Теперь я понимаю – это бесполезно! Ты не смогла принять все из-за собственной ненависти, не так ли? Именно поэтому папа посылал Аро весточки обо мне. Он знал, насколько глупыми и жалкими были твои мотивы. Всю жизнь я старалась угодить тебе, но сейчас осознаю, что у меня никогда не получится. Ты всегда будешь видеть только недостатки. Я была такой глупой!

– Ты просто была любящей дочерью, – вмешался в наш разговор Эдвард.

Я обернулась и посмотрела на него.

– Не надо, – предупредила я, прежде чем вернуть внимание к маме.

Ее рука лежала на ручке двери. Она была готова уйти.

– Итак, ты приняла решение? Ты выбираешь их, а не собственную мать? Я очень разочарована в тебе, Изабелла.

– Это твое решение, не мое, – вздохнула я, – и еще... Рано или поздно это должно было случиться. Если бы не было Эдварда и Элис, мы бы спорили о чем-то или о ком-то другом. Я устала от того, что никогда не смогу стать достаточно хорошей для тебя. Но прежде, чем ты уйдешь, я хочу сказать важную вещь. Это мой дом. Дедушка оставил его мне, потому что тебе было наплевать на собственного отца. Хочешь ты этого или нет, но Элис – твоя сестра. Ей повезло, что она с самого начала знала, как ты относишься к ней. К сожалению, я поняла это только сейчас и чувствую себя глупой.

Би-Би… – начал Эдвард, но я продолжила, не позволяя ему прервать меня.

Наш дом всегда будет открыт для тебя, но моя семья – это Эдвард, Элис и Ньютон. Я не выдвигаю требования, а просто констатирую факт.

Сердце бешено колотилось, пока я ждала ее ответ. Небольшой проблеск надежды появился, когда я увидела слезы в маминых глазах, но он погас, как только она открыла дверь и шагнула за порог.

– Рене, не оставляй свою дочь так. Ты будешь жалеть об этом, – хриплым голосом сказал Эдвард.

Мама не оглянулась, но я отчетливо услышала ее слова:

– Никогда не заговаривай со мной снова.

Колени подкосились. Рухнув на пол, я тихо зарыдала. Не знаю, кому была адресована эта фраза – мне или Эдварду. Честно говоря, это не имело значения. Весь разговор занял сорок минут и закончился именно так, как предупреждал Эдвард. Услышав, как отъезжает машина, я поняла – это действительно конец. Мама не собиралась возвращаться сюда. Она не приедет, когда дом будет полностью отремонтирован. Не будет спать в недавно построенной спальне и не станет частью моей новой семьи. Эдвард обещал, что я никогда не останусь одна, но в тот момент я была одинока как никогда.

Я схватилась за живот – желчь поднималась к горлу, не давая дышать.

Одна.

Я была в полном одиночестве.

Почувствовав, как сильные руки обняли меня, я начала сопротивляться, не желая утешения, которое они дарили. Черные пятна застилали взгляд, в ушах звенело. Перед тем, как темнота полностью поглотила меня, я уловила неясный шепот Эдварда:

Би-Би

*** *** ***

Придя в себя, я услышала тихие голоса за дверью спальни. Слова Элис были наполнены сожалением, а Эдварда – печалью.

– Она находится без сознания уже несколько часов. Эдвард, думаю необходимо вызвать врача.

– Нет, Эли. С ней все будет в порядке. Би-Би нужно отдохнуть, чтобы осознать все, что случилось. Ты звонила?

– Много раз, – вздохнула она. – Она или не берет трубку или звонки направляются на автоответчик. Эдвард, она же не имела в виду то, что сказала? Она может поступать так со мной. Я ожидала этого, но Би-Би была совершенно не подготовлена к тому, насколько жестокой может быть ее мама.

Услышав шуршание одежды, я предположила, что они обнялись.

Из разговора стало понятно, что Элис пыталась дозвониться до мамы. Я не знала, как относиться к этому. Перевернувшись на бок, я не смогла сдержать стон. Кожа на лице была влажной и опухшей из-за непрекращающихся слез. Я чувствовала себя избитой.

– Возможно, стоит позвонить Розали? – прошептал Эдвард. – Би-Би очень сблизилась с ней.

Послышался звук шагов – кто-то быстро спускался по лестнице, а затем скрипнула дверь спальни. Даже не оборачиваясь, я знала – это Эдвард. Мое тело как всегда отреагировало на его присутствие.

Наклонив ко мне голову, он улыбнулся.

– Привет…

Я сглотнула.

Би-Би?

Я повернулась к нему спиной.

Матрас прогнулся, когда Эдвард забрался на постель и одной рукой обнял меня за талию. Его губы находились так близко, что я чувствовала, как он дышал. Я напряглась.

Я не винила его в том, что произошло или за то, как это произошло, но мне нужно было пространство. Я должна справиться со всем этим сама. Одна. Потому что именно так я себя ощущала – абсолютно одинока.

– Скажи, что ты в порядке. Скажи, что ненавидишь, хочешь, чтобы мы уехали. Просто скажи хоть что-нибудь, пожалуйста.

Я промолчала, и он крепче обнял меня.

– Элис звонит Розали. Ты ведь не откажешься поговорить с ней об этом?

Тишина.

Би-Би, пожалуйста. Мне необходимо услышать твой голос, – умолял он.

Я хотела ответить, но не смогла. Горло сжалось – ни один звук не сорвался с губ.

Эдвард придвинулся ко мне настолько близко, что наши тела совпали, словно кусочки пазла, и начал нежно целовать шею. Слеза, скользнувшая по щеке, упала на подушку. Чувство вины поглотило меня. В прикосновениях Эдварда ощущалась такая доброта и забота, с которой в данный момент я просто не могла справиться. Мне было необходимо погрузиться в печаль и пережить ее.

– Ньютон сидит за дверью спальни. Он чувствует, что с тобой что-то случилось.

– Эдвард… – прошептала я.

Би-Би, наконец-то! Поговори со мной!

– Пожалуйста, оставь меня одну.

Глубоко вздохнув, он ответил:

– Нет.

– Мне нужно время, чтобы все обдумать. Не хочу срывать свою злость на тебе. Просто уйди.

Убрав руку с моей талии, он поднялся с постели, а затем поцеловал в плечо и сказал:

– Я вернусь позже.

– Нет. Ты должен оставить меня одну на всю ночь.

– Ты не хочешь, чтобы я спал с тобой в нашей постели? – недоверчиво спросил он.

Услышав боль в его голосе, я вновь почувствовала вину.

– Мне необходимо побыть одной.

Би-Би, – просил он, – не делай этого.

Молча, я уткнулась в подушку, игнорируя его присутствие. Через несколько мгновений Эдвард вышел, хлопнув дверью, и я вздрогнула от громкого звука. Я знала, что обидела его и сожалела, но мне нужно пережить эту боль одной. Я не хотела чувствовать что-то еще кроме боли, а с Эдвардом все было бы иначе.

Потянувшись к тумбочке, я достала письмо деда, подсознательно ища утешение у человека, который не мог мне его дать. Я не знала, какие ответы хотела прочесть в нем. Мне просто нужно было увидеть его слова.

Открыв письмо, я начала читать, заливая слезами подушку.

"Дражайшая Белла! 

Прошло шесть месяцев с того момента, как мама увезла тебя. И все указывает на то, что нам не удастся увидеться в ближайшее время. Я ужасно огорчен. Я с таким нетерпением ждал нашего счастливого лета, и отказываюсь верить, что оно никогда не повторится. Я пишу это для того, чтобы хоть немного облегчить душевную боль, которая поселилась в моем сердце. Она останется там навсегда или до того момента, пока я снова не увижу твое милое личико.

У Эдварда разбито сердце. Он так часто спрашивает о тебе, но я просто не знаю, что ответить ему. Скоро он будет жить со мной. Бедный мальчик нуждается в любви, иначе, боюсь, он не станет тем замечательным человеком, которым, я уверен, он будет.

Хочу, чтобы ты знала – я сделал все возможное, пытаясь убедить твою маму. Но я не могу выбрать одну из дочерей. Теперь твоя судьба в руках Рене. Я надеюсь, что она сделает правильный выбор, и ты вернешься ко мне в ближайшее время.

Прошлой ночью мне приснился сон. Мы все были на берегу, спустя много лет. Ты и Эдвард счастливо обнимались возле прилива, а Элис бродила по пляжу. Когда я проснулся и понял, что это был лишь сон, то заплакал.

Я люблю тебя, Изабелла.

Будь счастлива. Будь в безопасности.

Дедушка.

Ххх"

Я не поняла, что Ньютон вошел в комнату, пока он не начал слизывать слезы, катившиеся по щекам. Не в силах совладать с собой, я уткнулась лицом в его мягкую шерсть и зарыдала.


Дорогие читатели, не забывайте благодарить мою замечательную бету Марину за редакцию главы. Ждем вас на Форуме.



Источник: http://robsten.ru/forum/19-1057-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: skov (06.02.2013) | Автор: перевод skov
Просмотров: 4175 | Комментарии: 80 | Рейтинг: 5.0/94
Всего комментариев: 801 2 3 ... 7 8 »
0
80   [Материал]
  Жаль, что Белла оказалась недостаточно сильна против Рене. Но она должна выстоять.

0
79   [Материал]
  Как можно так поступать со своей единственной дочерью  girl_wacko

78   [Материал]
  Очень тяжелая глава( Рене в своем эгоизме ничего не замечает. Не задумывается, какую боль причиняет родным людям...
спасибо за главу!

76   [Материал]
  Мамаша никого не любит, кроме себя.Ну и пусть теперь останется одна.

75   [Материал]
  очень жаль,что бывают такие черствые,бездушные мамы,у нее просто нет сердца.интересно,как Рене для себя это все оправдывает?

74   [Материал]
  cray cray Ээх,тяжело очень..Просто нет слов..
Жду продолжения! lovi06032

73   [Материал]
  Вообще-то материнская ненависть и ревность по моему мнению самые сильные. Они могут перейти в любовь, но пройдя боль и потери...

72   [Материал]
  спасибо good

71   [Материал]
  Спасибо за главку!

70   [Материал]
  Я не хотела чувствовать что-то еще кроме боли

Желание боли... 4

1-10 11-20 21-30 ... 61-70 71-73
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]