Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Сто лет одиночества. Глава 5

Я иду по реке, словно так легче, чем по земле.

Зло в моем кармане, а твоя воля – в моей руке.

И я брошу её в поток, у которого я неподвижно стою.

Любовь – это всё, так я слышал, но моё сердце научилось убивать.

О, я сказал, что смогу подняться

Из оков наших целей.

А вот и слезы.

И, как обычно, я их отпускаю.

Я просто их отпускаю.

А теперь шипы посыпятся с неба на землю.

Будущее было нашей кожей, и мы больше не мечтаем.

Нет, мы больше не мечтаем.

(Tallest Man on Earth – Love is All)

 

Глава 5. Беспокойство

 

В ту ночь я совсем не спал.

Я перелистывал страницы.

Я читал о днях совершенства, спокойствия, красивых улыбок и метафор, и идей, и оптимизма. Моя шея начала болеть, глаза устали, а небо начало сереть в утреннем тумане, но я продолжал читать, иногда перечитывая страницу дважды, а иногда пропуская строчки. Я узнал о каждом ребенке, о том, что им нравилось, что не нравилось, об их любимых историях и любимых занятиях Беллы. Она часто писала о Сиэтле, о своих друзьях, и о том, что бы им понравилось в Гватемале, или, в случае Элис, что бы она возненавидела там.

Я читал так, словно был зависим от этого. Может, так и было. Казалось, что так и было.

Я не мог остановиться. Дни были полны веселья, дети учились, показывали и рассказывали Белле о смешных вещах. Иногда в тексте попадались короткие предложения о каком-то политическом конфликте, но этому едва ли уделялось внимание, не предавалось значения.

Пока не зашумели сирены.

День 104.

Сегодня включили сирены. Птицы замолчали, ветер затих и земля успокоилась. Дети начали плакать, но мы смогли их успокоить. Джейкоб сказал, что это из-за пожара, и я поверила ему.

Но дело было не только в пожаре. В нескольких деревнях от нас были слышны выстрелы. Это было предупреждением. Сейчас в церкви звенят колокола в память о тех, кто попал под обстрел. Невидимая угроза революции приближается, и я боюсь, что это только вопрос времени, когда она наконец постучится в нашу дверь.

Антонио мертв. Его крошечное тельце нашли по дороге в его деревню. Одна пуля. Я видела, как они несли его в церковь, укрытого белым одеялом, на котором было огромное кровавое пятно, словно мученика. Самым любимым его занятием было жевать жвачку и надувать пузыри.

Сегодня он сказал мне, что изобретет вкус специально для меня.

И тогда я понял, как быстро всё изменилось в её приюте. Вчера это было отдаленным шепотом, а сегодня её ученик умер. Тогда всё изменилось для Беллы. Я заметил, как её надежда меркнет, а вера исчезает. Последующие дни были полны горя, слез и потерь. Белла впервые в жизни лично столкнулась со смертью. Ей было тяжело, но она успокаивала себя тем, что сирены стихли, во всяком случае, на несколько дней, а солдат не было видно, никто ни на кого не нападал. И было тихо.

Ситуация шокировала меня, но не на столько, чтобы я перестал читать.

Туман за окном был сожжен, и начался день.

День 159

Сегодня мы с Джейком поехали в город, чтобы забрать почту и кое-что купить. Вдоль дороги стояли охранники, их лица были испачканы грязью, одежда разорвана, пистолеты в руках. Один из них мог быть убийцей Антонио, кто-то из них нападал на семьи, а кто-то мог убить меня.

Мы зашли в магазин, и Джейк схватил меня за запястье, когда увидел, что там было полно мужчин в камуфляже. Крик справа заставил меня резко повернуться в ту сторону. Это была девочка-подросток, её руки были связаны, платье снято. Дверь захлопнулась, и мужчина в камуфляже оскалился. Меня затошнило. Джейк сильнее сжал мою руку. Теперь на ней синяки.

Выйдя на улицу, мы услышали выстрел. Один громкий звук, который погрузил мир в тишину. Я унесла её с собой.

– Куда она делась, Джейкоб? – наконец спросила я, когда мы сели в машину. Слезы катились по моему лицу. Я слаба. Я должна была что-то сделать, сказать.

– Туда, где живет всё Хорошее, когда его освобождают, – пробормотал он. Его руки лежали на руле, готовые вырвать его.

Я не спрашивала, где это. Мне стоит уехать. Это не место для меня. Я вижу зло на каждом углу, я вижу мужчин без Бога, без человечности. Всё меняется, и я не знаю, выдержу ли. Единственное, что держит меня здесь, – это дети. Я не могу оставить Джейкоба одного теперь, когда все волонтеры сбежали в страхе за свою жизнь.

Этого никогда не должно было случиться с нами.

Следующие дни были насыщены подобными событиями. Белла наблюдала со стороны, как людей убивали, детей оставляли в приюте, дома сжигали с целыми семьями внутри. Но она осталась и никогда больше не говорила об отъезде. Каждый ужасный случай она заканчивала словами: «Я знаю, что теперь они там, где живет всё Хорошее, когда его освобождают».

В отличие от Беллы, меня действительно стошнило от её рассказов. Я чувствовал стыд после каждого описания каждого нечеловеческого поступка. С каждым днем всё меньше и меньше говорилось о красивых деревьях, о плавании в реке, или о походах в лес и рисовании. Её жизнь превратилась в рутину, главной её задачей было отвлечь детей, развлечь их, учить их, не отпустить их за стены приюта. Белла всё ещё с гордостью говорила о своих учениках, но по мере исчезновения детей, по мере того, как они переставали приходить из деревень на уроки, она начинала надеяться, что всё это скоро закончится. Это была её единственная надежда.

День 225.

Сегодня мы слышали выстрелы. Мы сделали из этого игру в считалки, говорили детям, что там проходил большой карнавал, и если они сосчитают правильно, мы сможем пойти туда и посмотреть на шумиху и яркие огни. Я знала, что каждый выстрел мог означать жизнь, которую мы отсчитывали.

Сегодня ночью небо было ярким на востоке там, где пожар разрушал ближайшую к нам деревню. Я слышала крики, выстрелы, визг и плач.

Сегодня к нам пришел первый беженец. Дети захотели пить, и я пошла за водой, потому что им запрещено выходить из комнат с наступлением темноты. Рядом с колодцем стояла маленькая девочка. Её волосы были свалявшимися и испачканными в крови, и когда я подошла ближе, то увидела на её руке огромную открытую рану. Когда девочка позволила мне, я подняла её и отнесла к Лее. Глаза малышки оставались на мне всё время, пока её зашивали. Она тихо плакала, её рука была зарыта в моих волосах.

Я плакала вместе с ней.

В следующие пару дней Белла не говорила ни о чем, кроме состояния маленькой девочки, которую они назвали Майя. Белла очень много писала о ней, о её тишине, о её боли. Я знал, что именно эта девочка глазела на меня в самолете, и я представлял её раненой и тихой.

Стук в дверь выдернул меня из мира, в котором я так покорно растворился. Я ещё не закончил, и мне необходимо было узнать финал.

– Что? – прорычал я, распахнув дверь. Передо мной стоял огромный, широкоплечий парень, у которого мышцы чуть ли из ушей не выпирали.

– Привет, меня зовут Эмметт. Я твой новый телохранитель. – Он неуклюже протянул мне руку.

– Ой, извини, – пробормотал я, отступив в сторону и впустив его. – Эдвард, – представился я и пожал его руку. Мой рост составлял почти сто восемьдесят пять сантиметров, и всё равно этот парень возвышался надо мной.

– Приятно познакомиться. – Он улыбнулся, и на его щеках появились ямочки. – Клевый номер. – Я наблюдал за тем, как он начал осматривать комнату.

– Ну, так расскажи мне о себе, – попросил я, схватив свою сумку с вещами и усевшись на краю кровати. Эмметт сел на стул у стола. – Мне бы хотелось знать человека, который будет повсюду ходить за мной.

– Я вырос здесь, в Сиэтле, – начал он. – Играл в футбол, пока не повредил колено, получил корочку по уголовному судопроизводству. Я хотел устроиться в полицию, как отец моей лучшей подруги, но потом подвернулась эта работенка, и рабочие часы здесь куда лучше.

– Да, ты не так часто будешь мне нужен, я почти никуда не хожу. – Я улыбнулся. Он был добрым, и с ним было легко и приятно общаться.

– Почему? Ты богат, молод, и тебя внизу ждет толпа цыпочек. Если бы я был одинок, я бы вместе с тобой гонялся за юбками. – Он громко засмеялся. Мне нравилась его открытость, и я засмеялся вместе с ним.

– Боже, они никогда не отстают от меня. Как я могу встречаться с кем-то, когда меня преследует миллионная толпа? – пожаловался я, вставая с кровати и махая ему, чтобы он шел за мной. Он легко прошел тест.

– Никто не говорит, что тебе нужно с кем-то встречаться, – поддразнил он, когда мы зашли в лифт. У меня было такое ощущение, будто я всю жизнь знал Эмметта. Может быть, дело было в полном отсутствии у меня друзей мужского пола, или в недосыпе, но он уже мне нравился.

– Мама воспитала меня правильно. – Я вздохнул, словно данный факт был проклятьем. – У меня не очень-то получается плохо обращаться с женщинами, несмотря на то, что пишут в желтухе.

– Звучит прямо как о моей маме. – Он тоже вздохнул. – Она бы мне жопу надрала, если бы я обидел Роузи. – На этом я рассмеялся, представление о том, что кто-то мог надавать Эмметту по заднице, было нелепым.

Я выписался из отеля и направился к выходу, к машине, которую заказал Джеймс, но Эмметт остановил меня.

– Поедем на моей машине. Мне что-то не хочется разбираться с этой херней, – пробормотал он, кивая в сторону орущей толпы и вспышек камер. Я охотно последовал за ним. Похоже, он хорошо справится со своей работой. Мы прошли через кухню к черному выходу, рядом с которым на улице стоял громадный джип. Эмметт отключил сигнализацию, и я забрался внутрь, чувствуя себя немного странно на пассажирском сидении – обычно я сидел сзади, не глядя на водителя.

– Так куда едем и что делаем? – спросил Эмметт, убавив громкость верещащего радио, когда мы выехали на улицу.

– Да просто едем домой, – ответил я, глядя в окно. – У меня нет никаких планов. Можешь ехать домой после того, как отвезешь меня.

– Ты же не можешь весь день сидеть дома, – пробурчал он. Я не был привыкшим к тому, чтобы со мной так разговаривали, и сразу же ощетинился. – Плюс, Роузи подумает, что я ей соврал, когда сказал, что буду работать с Эдвардом Калленом.

– Твоя подруга – фанатка? – спросил я, приподняв брови.

– Ага, только не обижайся, но мне пришлось высидеть все твои дерьмовые фильмы, поэтому ты мне поможешь прикупить некоторые вещи для моей племяшки, – решил за меня Эмметт. Его честность меня шокировала, но в хорошем смысле. Я не мог сдержать улыбки.

Остановившись на светофоре, Эмметт начал рыться на заднем сидении, пока не нашел там толстовку, кепку и солнечные очки, которые протянул мне.

– Надень это, не хочу никого бить сегодня.

Я подчинился, размышляя о том, куда же заведет меня сегодняшний день.

– Вообще-то я не фанат «Марлинс», – сказал я ему, с отвращением глядя на кепку.

– Тогда ты совершенно точно ни хера не разбираешься в бейсболе, – ответил Эмметт. – За кого болеешь? «Янкис»?

– Да ну нахуй, я болею за «Доджерс», иногда за «Кабс».

– Моя племяшка за «Доджерс». Но мне придется над этим поработать.

Мы продолжали говорить о бейсболе и о текущем сезоне. Никогда раньше меня не заставляли делать что-то, а Эмметту было похуй. Ему было плевать на то, что я был актером, он вообще ненавидел мои фильмы, и не пытался расцеловать меня в задницу. Я уже был его фанатом и размышлял, сможет ли он переехать в ЛА.

– Сколько лет твоей племяннице? – спросил я, когда мы подъехали к магазину спорт-товаров.

– Три. – Эмметт мечтательно улыбнулся. – Я ее любимый дядя. – Его грудь раздулась от гордости, когда мы зашли внутрь. Я не был в магазинах уже… Я даже не мог вспомнить, как долго.

– И что же ты купишь трехлетней девочке в магазине спорт-товаров? – спросил я, разглядывая витрины, полные товаров, неподходящих для детей.

– Бейсбольные штучки, – ответил он и быстро нашел нужный отдел.

Мы продолжали болтать, пока Эмметт наполнял корзинку всевозможными товарами, которые бы подошли трехлетнему ребенку. Я уже очень давно не общался на отвлеченные темы.

Я нашел розовый футбольный мячик и прихватил его для племянницы Эмметта, который странно посмотрел на меня.

– Я могу казаться Голливуду полнейшей сволочью, но меня воспитали по всем правилам, – ответил я на его взгляд. Мы расплатились и вернулись в машину. – Куда теперь?

– По-моему, Роузи должна была отвезти мелкую к врачу, но они уже должны были вернуться. Я могу отвезти тебя домой, чтобы ты продолжал жизнь отшельника, или могу взять с собой, чтобы ты подарил ребенку свой розовый мячик. – Эмметт пожал плечами.

Часы на приборной панели показывали уже три часа дня, но мне совершенно нечего было делать, поэтому я согласился.

– Если только ты не боишься, что твоя девушка не падет жертвой моего обаяния и статуса голливудской звезды. – Я самодовольно оскалился.

– Ха! – гаркнул он. – Ты бы с ней не справился. Уже через пять минут вернул бы её мне.

– А я точно не помешаю? – спросил я, неожиданно чувствуя себя так, словно я навязываюсь. За последние двадцать четыре часа я уже сделал много того, к чему не был привыкшим. Я никогда не заботился о чужих детях настолько, чтобы отдавать им свой свитер. Я никогда не смотрел на женщин так, как смотрел на Беллу. Я никогда не проводил время с людьми. Я никогда не ходил в гости, как нормальный человек.

– Если ты стерпишь обыденность и не будешь обижаться на оскорбления за твою преданность «Доджерс», то не помешаешь, – ответил Эмметт и рассмеялся. Я решил поднять ему зарплату. Или подарить новую машину.

По дороге мы пели песни «лучшей группы всех времен», по словам Эмметта. Я кивал в такт «Back in Black» ACDC, а Эмметт отдавался музыке по полной программе – делал вид, что играет на гитаре, держа при этом руль коленями. Тяжело не вести себя как нормальный человек рядом с ним.

– Значит так, существует ряд правил, – сказал он мне, когда мы припарковались у шикарного многоквартирного дома. – Ничего не говори о ее шраме. Не обижайся, если ты ей не понравишься, все-таки, – он снова раздулся от гордости, – я её самый любимый дядя. И самое главное: не строй глазки блондинке. – Я рассмеялся и кивнул. – О, кстати, не переживай, мы не будем использовать против тебя тот факт, что ты знаменит. – На этот раз рассмеялся Эмметт, а не я. Должно быть, это были самые приятные слова, которые кто-либо когда-либо сказал мне.

Мы взяли пакеты, и я последовал за Эмметтом по лестнице на второй этаж, всё это время удивляясь тому, как я здесь очутился. Вчера я прилетел в Сиэтл, ночью я читал и читал, и читал чьи-то самые глубокие, самые мрачные истории, а сегодня я покупал футбольные мячи для племянниц незнакомых людей. Может Эмметт был убийцей. Как по мне, так он был сумасшедшим.

– Hola, senoritas*, Эмми пришел, – заорал он, открыв входную дверь после короткого стука. – И я привез подарки. Ой, и кино-звезду. – Последнее было добавлено небрежно, и я покачал головой, развеселенный его выходками.

Я вошел внутрь, замечая, как приятно выглядела квартира. Она не была такой же большой, как моя, но совершенно точно не принадлежала среднему классу. Я держался за свой футбольный мяч как за пистолет, надеясь, что если на меня действительно нападут, я смогу им защититься. Смерть от розового футбольного мяча.

– Эмметт, какого черта ты его таскаешь по своим делам, а не по его. Он же твой босс, – отчитала его красивая блондинка. Она встала с дивана и подошла ко мне. Выглядела она как модель.

– Ради бога извини, не увольняй его, пожалуйста, – попросила она, но при этом тон её голоса не был просящим.

– Не уволю. Он спас меня от целого дня скуки и ничего неделанья у меня дома, – ответил я, протягивая ей руку. – Эдвард Каллен.

– Розали Хейл. – Она легко пожала мою руку. Я посмотрел через её плечо и увидел, как Эмметт провел указательным пальцем поперек шеи, злобно глядя на меня. Наверное, это та самая блондинка, которой я не должен был строить глазки. – Ты имеешь в виду, что у тебя нет занятий поинтереснее?

Почему все вокруг думали, что у меня какое-то сумасшедшее расписание?

– Вообще-то нет. Я закончил с промо-кампанией и жду съемок следующего фильма, которые начнутся примерно через месяц, – беспечно ответил я.

– Как все прошло в больнице? – спросил Эмметт более серьезным, обеспокоенным голосом.

– Хорошо. Карлайл сделал несколько уколов, которые она выдержала как чемпион. Он сказал, что она мало весит для своего возраста, но здорова. И, скорее всего, она немного младше, чем мы думали, и только приближается к трем годам, поэтому мы устроим ей праздник в следующем месяце, – быстро проговорила Розали. Эмметт внимательно слушал каждое слово и улыбнулся, когда понял, что его племянница здорова. Я отключился от их разговора, и уставился на футбольный мячик в своих руках. Мне не хотелось вмешиваться в их семейные дела. Через несколько минут они понизили голоса до шепота, и я посмотрел в их сторону.

– Она другая, Эм, – сказала Розали, и Эмметт обнял её за плечи. Я мог чувствовать её грусть. – Ей больно. – Я не мог ничего поделать – я подслушивал. И мое лицо начало краснеть.

– А где моя племяшка? – громко спросил Эмметт, заметив моё смущение.

– Эмметт, если ты не прекратишь орать, я тебе жопу надеру, – прозвучал голос вниз по коридору. – Она только что проснулась после тихого часа, дай девочке пописать в тишине и покое.

– Тебе повезло, что не разбудил её, – отчитала его Розали и повернулась ко мне. – Хочешь чего-нибудь?

– Не сюсюкайся с ним, – встрял Эмметт. – Он сам может взять, что ему нужно.

– Я, и правда, могу, – подтвердил я. – Просто делай вид, что я обычный парень, у которого есть ноги, которые к тому же работают, вопреки всеобщему мнению. – Розали улыбнулась и дала Эмметту подзатыльника.

– Эм? – Тихий голос ребенка напугал всех.

– А! Майя, beso? – Эмметт повернулся к маленькой девочке и опустился на колени.

Моё сердце остановилось. Это была она.

Она пряталась позади ног своей матери, излучая смущение. Позади нее тянулся мой свитер, рукав был сжат в её руке словно поводок. Я провел глазами вверх по ногам, знакомым, идеальным, сексуальным ногам, вверх до лица Беллы.

Это была она.

– Ты, – прошептала Белла, наклонив голову и улыбнувшись. Она выглядела гораздо лучше. Ее волосы блестели и были затянуты в аккуратный хвост, мешки под глазами были менее заметны, одежда  – новая и чистая.

– Ты, – ответил я и тоже улыбнулся, не в силах перестать пялиться. Она на самом деле была красивой. Я сразу же вспомнил каждое слово боли, которые противоречили улыбке на её лице. – И ты, – пробормотал я, кивая маленькой девочке.

– Кто ты такой? – спросила Белла. Она не сдвинулась с места, только провела рукой по волосам Майи.

– Эдвард Каллен. И, по-моему, это мой свитер. – Я снова улыбнулся и неуверенно провел рукой по своим волосам.

– Ой, извини, – пробормотала Белла, поднимая Майю на руки. – Я тебе заплачу за него, или куплю новый, но не думаю, что она променяет конкретно этот свитер на всё что угодно.

– Да нет, все нормально, – заверил я её. Мы смотрели друг на друга, а Эмметт и Розали смотрели взад-вперед между нами, словно наблюдая за теннисным матчем.

– О, эээ, меня зовут Белла Свон. – Она протянула мне свою руку. – Это Майя. Она благодарит тебя за свитер. – Я пожал её теплую руку, зная, что буду долго вспоминать этот момент.

– Привет, Майя. – Я улыбнулся маленькой девочке. – Я рад, что сделал тебя фанаткой «Доджерс» до того, как Эмметт добрался до тебя.

– Блядь, откуда вы друг друга знаете? – наконец спросил Эмметт, подыскав слова.

– Да, – добавила Розали. – Белла, ты была в городе меньше двух дней и ещё даже не выходила из дома, но каким-то образом знаешь Эдварда Каллена? – Я ненавидел то, как она акцентировала моё имя.

– Мы сидели рядом в самолете из Мехико, – объяснил я. – Мы почти не разговаривали, но, судя по всему, малышне было холодно, и я предложил ей свой свитер.

– Почему она так произнесла твое имя? «Эдвард Каллен», – спросила Белла, снова глядя на меня с любопытством.

– Это моя работа, – ответил за меня Эмметт. – Эдвард типа кино-звезда.

– О. – Белла кивнула, не проявляя того интереса, на который я надеялся. – Меня не было в этом мире последнюю пару лет, поэтому извини, что я не видела никаких твоих фильмов.

– Это к лучшему, – заверил я её. – Там ничего особенного, правда. – Розали и Эмметт усмехнулись, а я пытался скрыть улыбку.

– Обещаю, что гляну что-нибудь, как только все устаканится. – Белла улыбнулась, очаровывая меня.

– Мама, – прошептала Майя в ухо Беллы. – Beso?

Белла покраснела и быстро поцеловала её. – Нет. – Майя нахмурилась. - No ahora*, – шепотом ответила Белла, строго глядя на Майю. Я наблюдал за тем, как они общались одними глазами, не выдавая ничего никому вокруг. – Comportese.

– А я бы не отказался, – сказал Эмметт и в развалочку подошел к Майе. – Beso? – вежливо попросил он, и она поцеловала его в щеку. – Я же говорил, что я её любимый дядя, – сказал он мне с гордой улыбкой.

– Господи, Эмметт, а что это за пакеты? – Белла неожиданно заметила наши покупки. Она опустила Майю на пол, но та не ослабляла своей хватки на руке Беллы.

– Да просто вещи для Майи, – радостно ответил он.

– Сегодня не очень подходящий день, Эм, – прошептала Белла, поглаживая волосы своей девочки, которая всё ещё прижимала к себе свитер. – Она сегодня тихая.

– О. – Лицо Эмметта поникло. – Я подумал, что ей хотелось бы иметь несколько игрушек, пока вы с ней не пойдете по магазинам сами.

– Нет, Эм, это очень мило с твоей стороны. Я просто не хочу, чтобы ты расстраивался, если она отреагирует не так, как ты того ожидаешь.

– Я знаю, что она еще привыкает ко всему, просто хотел помочь, – честно ответил он. Розали посмотрела на него, словно он был единственной звездой на небе, и это чуть не разбило мне сердце.

– Спасибо, братец-медведь, – Белла одарила его громадной улыбкой и крепко обняла.

– Ну, тогда мы можем просто оставить всё здесь, а я приду попозже и покажу ей, что да как, – предложил Эмметт. – Мне лучше отвезти Эдварда домой, пока у него не возникло ещё больше проблем с Джеймсом.

– Да, – согласился я. – Если я не отвечаю на его письма, он начинает злиться. Ээ, это тебе. – Я неуклюже протянул Белле футбольный мяч, и она забрала его с улыбкой. – То есть не тебе конкретно – Майе, – пояснил я.

– Спасибо, – ответила Белла. Её дочь все так же молчала и пряталась за ней.

– Было приятно познакомиться, – сказал я Розали и снова провел рукой по волосам.

– Смотри, чтобы Эмметт не втянул тебя в неприятности, – ответила она. – И если я когда-нибудь увижу его с какой-нибудь твоей потаскушкой-поклонницей, я не постесняюсь съездить по твоему симпатичному лицу. – Меня это слегка напрягло, но я решил рассмеяться и не принимать всерьез.

– Извини, она оставила свои манеры дома, – сказала Белла. – Было приятно снова повидаться, Эдвард. Майя обожает твой свитер.

– Никаких проблем.

– Не пропадай, – добавила Розали, когда я выходил за дверь вслед за Эмметтом. – Ты ведь сейчас не занят, и дома может быть одиноко и скучно.

– Конечно, – согласился я и закрыл за собой дверь.

Теперь мне хотелось дочитать дневник Беллы ещё сильнее. Мне хотелось узнать о ней всё. Впервые за очень долгое время я чувствовал беспокойство за другого человека.

Это было странно для меня, особенно учитывая то, что Белла не особо-то обращала на меня внимание.

– Майя очень миленькая, – сказал я на пути домой.

– Ага. – Эмметт улыбнулся. – Она заслуживает всего только самого лучшего.

– Все дяди так говорят, – предупредил я его.

– Ну, не у всех дядей племянницы переживают то, что пережила Майя, – быстро ответил он. Я кивнул, уже зная, о чем он говорит, или так я, по крайней мере, думал.

Эмметт высадил меня у дома, где не было ни одного фотографа.

– Спасибо, Эмметт. Сегодня было… интересным.

– Всегда пожалуйста, мужик. Дай знать, если я буду нужен завтра. – Я кивнул ему и зашел внутрь.

Я не собирался звонить ему завтра.

Я включил свет в квартире, окрашивая гостиную в золотой. Всё было таким же, как и в последний раз, что я был здесь: идеальное изображение с картинки из каталога, неуютное, нежилое. Я прошел вниз по коридору в свою комнату, закрыл дверь, сел на кровать, включил ночник и открыл блокнот, готовый к ещё одной ночи без сна.

День 300

Сегодня пришли мужчины с оружием. Они убили Онана и его семью. Сначала они убили его, заставив его мать кричать, а потом убили и её. Мы наблюдали. Это был спектакль для всех, предупреждение. Они ушли туда, где живет всё Хорошее, когда его освобождают.

У Майи температура и озноб. Мы с Леей не отходим от неё. Она просто стонет. Не знаю, что будет, если я потеряю её. Джейк боится, что я подхвачу заразу, siempre fiebre – вечная лихорадка. Мне всё равно. Мои холодные руки успокаивают её, и на мгновение мир становится ярче.

Завтра я должна поехать в город за продуктами. Революционеры уже близко. Я слышу разговоры охранников. Не знаю, что с нами будет, если сопротивление одержит победу.

Детям уже практически негде играть во дворе – могилы и кресты взрастают, словно посевы в урожайный год. Но Джейк всё равно пускает их туда. Мы не можем держать их взаперти.

Во что я только ввязалась?

Сегодня день рождения Элис. Ей наконец-то двадцать два. Я помню её прошлые дни рождения, подарки и торты. Всё это кажется сном. Сегодня мы будем хоронить семью.

 

------------------

 

No ahora – не сейчас

Comportese – веди себя хорошо 



Источник: http://robsten.ru/forum/73-1840-4
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Фрекен_Снорк (23.01.2015)
Просмотров: 1015 | Комментарии: 27 | Рейтинг: 5.0/47
Всего комментариев: 271 2 3 »
avatar
0
27
Спасибо за главу
avatar
0
26
Спасибо за главу .
avatar
0
25
Большое спасибо !
avatar
0
24
Радует, что Эдвард не сильно звезданутый.
Эммет его очаровал, как и Розали.  А на Беллу он сразу запал.
Интересно, что думает о нем Белла.

Спасибо за главу.
avatar
0
23
Спасибо good lovi06032
avatar
1
22
Спасибо большое.
avatar
1
21
Спасибо за главу! good
avatar
1
20
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
1
19
Большое спасибо за продолжение! good lovi06032
avatar
1
18
lovi06032 lovi06032
1-10 11-20 21-27
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]