Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Всё запутано. Глава 26

Глава 26

 

Видите того по-щегольски привлекательного парня в угольно-черных штанах и черной рубашке с закатанными до локтя рукавами? Того самого, что сервирует китайский сервиз на столе?

 

Это я. Дрю Эванс.

 

Ну, не совсем я. Не тот, что был раньше. Я — другой. Я — лучше.

 

В данный момент половина женщин готовы пожертвовать своей левой грудью, чтобы заполучить меня такого. Готового оказаться у их ног. Одержимого.

 

Влюбленного.

 

Но есть только одна женщина, которая довела меня до такого. И сейчас мне надо доказать ей, что я таким и хочу остаться. Я не видел ее два дня. Два долгих мучительных дня. Было не так ужасно, как те семь дней, но близко к этому.

 

Ладно, оглянитесь вокруг. Как вам? Я ничего не забыл?

 

Свежие букеты стоят везде, где только можно. Белые ромашки. Раньше мне казалось, что они будут напоминать мне об Уоррене, но сейчас я не волнуюсь на этот счет. Это ее любимые цветы, поэтому здесь только они. В колонках играет нежная музыка Бочелли. Освещают комнату свечи. Сотни свечей — в стеклянных подсвечниках.

 

Свечи — это то, что нужно. Они заставят любого выглядеть лучше. Что угодно пахнуть лучше.

 

Тук-тук.

 

Должно быть, это Кейт. Как раз вовремя. Еще раз окидываю взглядом комнату. Вот и все. Мой Суперкубок. Седьмая игра (прим.: седьмая игра - самая захватывающая, финальная игра, часто в бейсболе, баскетболе или хоккее). Делаю выдох и открываю дверь.

 

И тут я замираю. Не могу двигаться. Не могу думать. Дышать? Без вариантов.

 

Темные волосы Кейт забраны наверх. Элегантные прядки слегка касаются ее шеи, лаская то самое место, которое я мог целовать часами, и это было так давно. На ней темно-красное, блестящее, скорее всего, сатиновое платье. Оно свисает с ее плеч на тоненьких лямках и ниспадает по спине. По длине оно чуть выше колена, оголяет ее прекрасные ноги.

 

А туфли… Матерь Божья… высоченные шпильки с затейливой черной лентой вокруг ее щиколотки.

 

Когда я, наконец, снова обретаю дар речи, мой голос довольно резок:

 

— Может, мы как-нибудь пересмотрим пункт, запрещающий лапать тебя за зад? Потому что, должен тебе сказать, в этом платье это будет сделать сложно.

 

И не только это, если вы понимаете, о чем я.

 

Она улыбается и качает головой:

 

— Все условия остаются прежними.

 

Отступаю назад, когда она входит внутрь, оглядывая меня краем глаза. Присмотритесь к ее лицу. Видите, как темнеют ее глаза? Как она облизывает губы, сама того не осознавая? Прямо как львица, которая заприметила газель в высокой траве.

 

Ей нравится то, что она видит. Она хочет похвалить меня. Хочет, но не будет. Это Кейт, о ком мы сейчас говорим. Держащая рот на конкретном замке Кейт. И, не смотря на мой недавний прогресс, она все еще настороженна. Недоверчива. Начеку.

 

И это нормально. Я не обижаюсь. Ее глаза скажут мне все, что она не решится произнести словами.

 

Веду ее в гостиную, и она закусывает свою губу, когда спрашивает:

 

— Ну, куда мы пойдем?

 

И тут она останавливается сразу же, как только замечает свечи. И цветы. И идеально накрытый на двоих стол.

 

Говорю ей тихим голосом:

 

— Мы уже здесь.

 

Она оглядывает комнату.

 

— Ух, ты! Как… как красиво, Дрю.

 

Я пожимаю плечами:

 

— Здесь мило. А ты красивая.

 

Она краснеет. И это прекрасно.

 

Хочется поцеловать ее. Так сильно.

 

Вы когда-нибудь испытывали жажду? Настоящую жажду? Как, например, в сорокоградусную жару, когда у вас так пересохло во рту, что даже глотать нечего? А теперь представьте, что перед вами ставят стакан с ледяной водой. И вы можете только смотреть на него, можете только представлять, какая бы прекрасная была вода на вкус, но вам нельзя к ней прикасаться. И уж точно нельзя пить.

 

Вот и я сейчас в таком же аду.

 

Отрываю свой взгляд от лица Кейт и подаю ей бокал красного вина. А потом делаю большой глоток из своего.

 

— Что у тебя с пальцами?

 

Она имеет в виду пластырь, который у меня на четырех пальцах из десяти.

 

— Грибы. Мелкие паразиты никак не хотели, что бы их порезали.

 

Она выглядит удивленной:

 

— Ты готовил?

 

Я собирался сводить Кейт в ресторан. Самый лучший в городе. Но для Кейт важно качество, помните? И я подумал, что она оценит мое старание намного больше, чем какое-нибудь блюдо от шеф-повара.

 

Я улыбаюсь.

 

— У меня много талантов. Ты видела лишь несколько.

 

И так оно может и остаться. Я никогда до этого не готовил.

 

Что напоминает мне — Марту Стюарт (прим.: Марта Хелен Стюарт - американская бизнесвумен, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству). Она мой новый кумир. Серьезно. Раньше я думал, что вся ее деятельность так, шутки ради. Кто становится миллиардером, рассказывая людям, как правильно сворачивать чертовы салфетки? Но так было раньше. До того, как я сам попробовал воспользоваться своей духовкой или накрыть на стол.

 

Теперь Марта для меня, как бог. Как Будда. А если ее рецепты помогают мне все это организовать? Я буду поклоняться ее пухленьким ножкам в сандалях каждый день всю мою оставшуюся жизнь.

 

Садимся вместе с Кейт на диван.

 

— Ну… как там дела в офисе? — спрашиваю я.

 

Она делает глоток вина и разглаживает несуществующие складки на своем платье.

 

— Хорошо. Все было хорошо. Знаешь… тихо.

 

— Другими словами, ты до чертиков там скучала без меня.

 

— Нет. Я поработала… хорошо. Столько всего сделала.

 

Широко улыбаюсь:

 

— Ты скучала по мне.

 

Она фыркает:

 

— Я такого не говорила.

 

А ей и не надо было.

 

— Ну, давай, Кейт, я же поклялся быть честным здесь. И, ради справедливости, ты должна сделать то же самое, — наклоняюсь вперед. — Посмотри мне в глаза и скажи, что ты не думала обо мне, совсем, в последние дни.

 

— Я…

 

Бзззз… бзззз… бззззз

 

Обед готов. Кейт делает еще один глоток из своего бокала.

 

— Тебе надо идти, Дрю. Не хочу, что бы там все сгорело.

 

Кухонный таймер ее спас.

 

Пока.

 

***

 

Курица в вине, что я приготовил выглядит… уникально, теперь, когда ее вытащили из духовки и разложили по нашим тарелкам.

 

Ну ладно, она охренеть, какая страшная. Признаюсь.

 

Кейт хмурит брови, когда ковыряется в поджаренных конечностях, будто она делает вскрытие лягушке на биологии.

 

— Ты хорошо смешал муку с водой прежде, чем добавить сюда?

 

Вода? Марта ничего не говорила про воду. Вот сучка.

 

— Знаешь, Дрю, самые лучшие в истории кулинарные блюда на вид были ужасны. Их подача не так уж и важна. Все дело во вкусе.

 

— Правда?

 

Она берет свою вилку и делает глубокий вдох.

 

— Нет, я просто пытаюсь приободрить тебя.

 

Смотрю в свою тарелку.

 

— Спасибо за попытку.

 

Прежде чем она успевает положить кусочек в рот, я тянусь через стол и кладу свои руки на ее.

 

— Подожди. Я — первый.

 

В таком случае, если я начну корчиться, как уж на сковородке, по крайней мере, один из нас будет в состоянии позвонить в 911. К тому же, если меня госпитализируют, то у Кейт появится отличный шанс отдаться мне из жалости.

 

И не смейте думать, что я откажусь. Ни за что.

 

Я стараюсь не дышать носом, когда кладу еду в рот. Кейт внимательно смотрит на меня. Я жую.

 

А потом медленно улыбаюсь:

 

— Не плохо.

 

Она, кажется, расслабилась. Вроде даже гордится немного. Вилкой скользит по губам. Потом она кивает.

 

— И правда вкусно. Я поражена.

 

— Дааа, мне так часто говорят.

 

За время ужина наш разговор складывается легко. Комфортно. Я избегаю опасных тем. Мы разговариваем о новом клиенте, Мэтью и Долорес и их зарождающихся отношениях, о нескончаемых похождениях политиков из столицы.

 

На десерт я подал клубнику с взбитыми сливками. Кейт обожает клубнику. Я знаю это со времен нашего Потерянного уик-энда. Изначально я собирался угостить ее клубничным пирогом. Но вы не захотите узнать, во что превратился крем. Думаю, даже Мэтью не стал бы такое есть. Когда Марта сказала, что надо постоянно помешивать, она не шутила.

 

Во время наслаждения нашим последним блюдом, я рассказал Кейт, что попросила Макензи на рождество в качестве подарка.

 

Кейт смеется. Недоверчиво.

 

— Ты правда собираешься купить ей пони?

 

— Конечно. Она маленькая девочка. У каждой девочки должен быть пони.

 

Она делает глоток вина. Мы уже наполовину опустошили вторую бутылку.

 

— И я хочу еще приобрести карету, как у лошадей в Центральном Парке. Тогда они смогут натренировать ее, чтобы возить Макензи в школу.

 

— Это Нью-Йорк, Дрю. Где они будут это все держать?

 

— У них в квартире пять комнат. Две из них забиты всякой бесполезной хренью Александры. Я думаю, они могут освободить одну комнату и переделать в жилище для пони.

 

Она смотрит мне прямо в глаза:

 

— Жилище для пони?

 

— Да. Почему нет?

 

— Как они будут поднимать его на свой этаж?

 

— Грузовой лифт. Во всех старых зданиях он есть.

 

Она откидывается на спинку стула.

 

— Что ж, ты все продумал, верно?

 

Беру бокал.

 

— Всегда так делаю.

 

— А ты думал о том, каким способом твоя сестра тебя убьет?

 

— Уверен, она меня удивит. А ты меня защитишь?

 

Она вертит в руках свой бокал с вином и смотрит на меня сквозь безумно длинные ресницы.

 

— Ну уж нет, Пони-Бой. Она больше меня. Ты сам за себя.

 

Кладу руку себе на сердце.

 

— Мое сердце разбито.

 

Она не ведется на это.

 

— Переживешь.

 

Наш смех переходит в расслабленные улыбки. С удовольствием просто смотрю на нее какое-то время. Она тоже внимательно смотрит на меня.

 

Потом прочищает горло и отводит свой взгляд.

 

— Это хороший диск.

 

Она имеет в виду музыку, что играет фоном последние несколько часов.

 

— Не могу приписать себе все заслуги. Парни помогли мне его записать.

 

Как раз вовремя с колонок доносится «Я прикасаюсь к себе» Divinyls.

 

— Эту выбрал Джек.

 

Кейт смеется, а я поднимаюсь, нажимаю кнопку на проигрывателе, меняя песню.

 

— И учитывая тот факт, что жить мне остается всего несколько недель, — протягиваю Кейт свою руку, — позволь мне этот танец?

 

Комнату заполняют звуки новой песни — «Тогда» Бреда Пейсли. Я не особо люблю музыку кантри, но Бред клевый парень. Прям парень-парень, хоть и певец.

 

Она берет мою руку и поднимается. Ее рука обвивает мою шею. А мои руки ложатся ей на талию, стараюсь их не сжимать. С легкостью мы начинаем вращаться.

 

Сглатываю с трудом, когда ее круглые темные глаза смотрят на меня без разочарования или злости, или боли. Сейчас я вижу в них теплоту, как в горячем шоколаде. У меня слабеют колени. Провожу рукой по ее позвоночнику вверх к голове. Она поворачивает лицо и припадает к моей груди. А я прижимаю ее к себе — крепче.

 

Я бы хотел вам рассказать, каково это чувствовать. Держать ее опять в своих руках. Обнимать ее. Наконец-то прижимать ее тело к своему.

 

Я бы хотел, но не могу.

 

Потому что нет таких слов, — в английском или другом языке — которые могли хотя бы приблизительно описать это.

 

Я вдыхаю сладкий цветочный аромат ее волос. Если бы газ в камере смертников имел такой же запах?

 

Каждый смертник умирал бы с улыбкой на лице.

 

Она не поднимает головы, когда шепчет:

 

— Дрю?

 

— Ммм?

 

— Я хочу, что б ты знал… я прощаю тебя… за то, что ты сказал в тот день в офисе. Я верю, что ты этого не хотел.

 

— Спасибо.

 

— И, оглядываясь назад, я понимаю, что и сама была не лучше. Я могла бы что-нибудь сказать, дать тебе… заверить тебя насчет моих чувств… до того, как пошла разговаривать с Билли. Мне жаль, что я этого не сделала.

 

— Я это ценю.

 

А потом ее голос меняется, становится тише.

 

Мрачным.

 

— Но это ничего не меняет.

 

Вожу своим пальцем по ее коже на шее.

 

— Конечно, меняет. Это все меняет.

 

Она поднимает голову.

 

— Я не могу быть с тобой, Дрю.

 

— Нет, можешь.

 

Она смотрит на мою грудь, когда пытается объяснить.

 

— У меня есть цели. Желания, ради которых я много работала, многим жертвовала.

 

— И я хочу видеть, как ты всего этого добиваешься, Кейт. Хочу помогать тебе превращать твои мечты в реальность. Все до единой.

 

Она смотрит вверх. Теперь ее глаза молят… о понимании. Прощении.

 

— Когда Билли меня бросил, мне было грустно. Было больно. Но у меня были силы идти дальше. Я не сломалась. А с тобой… по-другому. Сильнее. И я не горжусь тем, что признаю, что если у нас не получится, я не смогу собрать себя по кусочкам и двигаться дальше. Ты можешь… ты можешь сломать меня, Дрю.

 

— Но я этого не сделаю.

 

Касаюсь рукой ее щеки. И она прижимается к ней.

 

— Я знаю, что это такое — потерять тебя, Кейт. И я никогда не хочу пережить этого снова. Я человек, который знает, чего он хочет, помнишь? А я хочу тебя.

 

Она тихонько качает головой.

 

— Ты хочешь меня сейчас. Но что насчет…

 

— Я хочу тебя сейчас, и я буду хотеть тебя завтра и послезавтра. И через десять тысяч дней тоже. Разве ты не видела послания в небе?

 

— Ты можешь передумать.

 

— Я могу получить удар молнией. Или быть съеденным акулой. И это намного вероятнее, чем то, что когда-нибудь настанет день, когда я не захочу тебя. Поверь мне.

 

И кажется в этом и есть проблема, так?

 

Какое-то время она внимательно смотрит на меня, затем ее взгляд падает на пол. Песня заканчивается. И она начинает отстраняться от меня.

 

— Прости, Дрю. Я просто… не могу.

 

Пытаюсь держаться за нее. Как утопающий хватается за спасательный жилет.

 

— Кейт…

 

— Мне надо идти.

 

Нет, нет, нет, нет. Я теряю ее.

 

— Не делай этого.

 

Ее взгляд становится тяжелым, как жидкая лава, когда остывает и превращается в черный камень.

 

— Твое время практически истекло. Это было чудесно. Но…

 

Этого не может быть. Это все равно, что наблюдать за тем, как твой ресивер (прим.: игрок нападающей команды в американском футболе) выпускает из рук мяч, когда остается двадцать секунд до конца игры. Она поворачивается к двери. Но я хватаю ее за руку и заставляю посмотреть на меня.

 

У меня отчаянный голос. Потому что я в отчаянии.

 

— Просто подожди. Ты не можешь уйти сейчас. Я хочу показать тебе кое-что еще. Дай мне десять минут. Пожалуйста, Кейт.

 

Посмотрите на ее лицо. Вот прямо сейчас.

 

Она хочет остаться. Нет, она хочет, чтобы я ее убедил остаться. Дал ей причину поверить мне еще раз. И если не сейчас, то ничего уже на этой Земле не поможет.

 

— Хорошо, Дрю. Еще десять минут.

 

Выпускаю воздух из легких.

 

— Спасибо.

 

Отпускаю ее руку и беру со стула черный шелковый шарф и поднимаю его вверх.

 

— Снимать его нельзя пока я не скажу, ладно?

 

На нее накатывает подозрение.

 

— Это что, своеобразная сексуальная штучка?

 

Я усмехаюсь.

 

— Нет, но мне нравится ход твоих мыслей.

 

Она закатывает глаза к потолку, как раз перед тем, как я закрываю их шарфом, и ее мир становится черным.

 


Материал предоставлен исключительно в целях ознакомления и не преследует коммерческой выгоды.



Источник: http://robsten.ru/forum/90-1988-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: freedom_91 (24.09.2015)
Просмотров: 241 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 5.0/17
Всего комментариев: 151 2 »
avatar
15
Молодец, Дрю! Главное на сдаваться.
Спасибо за главу! lovi06032
avatar
0
14
Верю что он сделает ей предложение!
avatar
0
13
Спасибо большое за перевод!  good lovi06032
avatar
0
12
Надеюсь у него получится.
Спасибо. lovi06032
avatar
0
11
Спасибо lovi06032
avatar
0
10
Спасибо...по моему она уже перегибает палку....Ты можешь… ты можешь сломать меня, Дрю....это работает в обе стороны....по моему она УЖЕ это делает с ним....
avatar
0
9
Большое спасибо! lovi06032
avatar
0
8
спасибо за главу!!!
avatar
0
7
Надеюсь, Дрю сможет убедить Кейт...
avatar
0
6
его последний ход должен быть убойным JC_flirt
1-10 11-15
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]