— Эм, Белла, могу я кое-что спросить?

— Что? Ты не успел за целый час? — пошутила я.

— Нет, — он взял меня за руку, когда я проходила мимо него. Теперь мне стало совсем любопытно. Его рука снова опустилась на талию. — Вообще-то, у меня, э, есть еще. Я имею в виду вопросы. Мне просто интересно... может, мы могли бы обсудить их позже? Типа, не знаю, пообедать или встретиться сегодня вечером и поесть мороженое?..
 

Эдвард вышел вперед и присел на краешек стоявшего на сцене стула.

— Это для нее, — произнес он и посмотрел на меня.

Мы пристально смотрели друг на друга. Легкость момента испарилась, словно роса на солнце.

— Люблю тебя, — робко проговорил Эдвард.

Вот она. Недостающая часть. Мое обожание к нему достигло высочайшего предела, отчего в буквальном смысле стало больно.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Белла. Она улыбалась. Причем не такой, насквозь фальшивой и равнодушной улыбкой, как утром, а настоящей, правда, чересчур расслабленной.

На следующее утро Эдвард вошел в студию с предчувствием беды, которое, как он прекрасно понимал, было связано с предстоящей встречей с Беллой.

Эдвард делает все, чтобы завоевать любовь Изабеллы. Если у него получится, то он сможет спасти свое холодное сердце и, возможно, себя самого. Сможет ли Изабелла заглянуть за отвратительный внешний вид Эдварда и искренне полюбить его?

Время летело на всех парах. Слишком скоро, слишком быстро.

Наша идиллическая жизнь среди солнца и песка, соли и пота приблизилась к концу, когда последний день сменился последним вечером.

Каллен злобно ухмыльнулся, и мое сердце тут же пустилось вскачь.

— Что? Это не значит, что тебе тоже нужен повод, чтобы потрогать меня, — прошептал он, многозначительно посмотрев на свое бедро. Я ахнула и запнулась. Он не мог скучать по моим поглаживаниям его ноги в тот первый день занятий. Не мог же, да? Дерьмо!

Эдвард делает все, чтобы завоевать любовь Изабеллы. Если у него получится, то он сможет спасти свое холодное сердце и, возможно, себя самого. Сможет ли Изабелла заглянуть за отвратительный внешний вид Эдварда и искренне полюбить его?

— Ты в своем уме? — прошипела Элис, разворачивая меня к себе лицом, когда мы вышли из кафетерия.

— Что? Элис? — я смотрела на нее; подруга практически дрожала от разочарования.

— Он пригласил тебя на осенний бал, идиотка! — крикнула она, и я съежилась.

— Не знаю, как мне так повезло. Эм, не могла бы ты встать, пожалуйста?

Я посмотрела на него, а затем на себя, внезапно осознав, что сижу на коленях у его ног и глажу его колено. Похоже, мне очень нравятся его нижние конечности. Ага. Эдвард снова потянул меня за руку, и мои щеки тут же окрасились в огненно-красный. Я быстро встала, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Ты околдовала меня, — прошептал Эдвард. Звучало так, словно он шутил… и будто бы нет. — Я постоянно думаю о тебе…

— Заткнись, маленькая сучка. Эдвард Каллен не заинтересуется...

— Заинтересуется чем? — за моим левым плечом раздался ровный, низкий баритон. Я второй раз за утро громко вскрикнула, уронив сумку, из которой тут же высыпались книги, ручки и бумаги. Я прижала руку к сердцу, когда Эдвард Каллен опустился на колени и начал собирать мои разлетевшиеся вещи. — Прости, извини, наверное, сначала нужно было сказать доброе утро.

Глаза Эдварда злобно метнулись ко мне, и я ткнула его в бедро. Потом пришлось повторить это снова. Я уж подумала, что ударила металлическую ножку стола, но нет, этот твердый предмет определенно был его бедром. Ага. Рука задержалась на его ноге, а затем без моего ведома медленно и дразняще скользнула выше. Черт возьми. Он слегка дернулся, и я огорченно убрала руку. Боже мой, я только что, прямо посреди урока биологии, погладила Эдварда Каллена по бедру.

Боже ты мой.

— Я кое-кого встретила, — Элис восторженно зажала рот рукой, словно не могла поверить в то, что говорит.

Мы с Анжелой осторожно переглянулись и посмотрели на возбужденную подругу.

— Встретила кое-кого? Кого? Когда?

Эдвард делает все, чтобы завоевать любовь Изабеллы. Если у него получится, то он сможет спасти свое холодное сердце и, возможно, себя самого. Сможет ли Изабелла заглянуть за отвратительный внешний вид Эдварда и искренне полюбить его?

В ответ на самодовольное выражение, которое появилось на лице Эдварда, Белла прищурилась. Очевидно, вынудив ее поделиться незначительными подробностями личной жизни, он решил, что победа не за горами. Однако еще пара-тройка неверных ответов, и единственное, что он сможет произнести, — так это слово «пожалуйста».