Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Проникновение. Глава 7

Глава 7. Надежды...

 

Солнечный свет начинал тускнеть, по стенам моей комнаты поползли темные тени, тайком проникая в мою душу и медленно впивая свои острые коготки в мое измученное тело. Мне было все равно, что комната уже окутана  мраком, темнота давно было во мне, в каждой моей клеточке, и я не могла от нее избавиться.

 После появления первых посетителей на нашем пороге, я перестала себя контролировать. Я стала не я. Эмпатия накрыла меня как цунами.

 Мое тело била дрожь, вспышки пламени то тут то там пронзали кожу, температура тела то подымалась, то опускалась, голова гудела, в ушах преобладал акустический бум. Я была истощена и морально и физически, не было сил ни плакать, ни бороться, ни сопротивляться нахлынувшим энергетическим потокам. Оставалось лишь  их принимать, терпеть и молиться…

 Я сидела в кресле, подняв ноги под себя, и старалась не шевелиться. Сцепив руки в коленях, я из последних сил сдерживала свое тело от неконтролируемых порывов злобы, разрушения, критики, тревоги, осуждения, необъятного страха и еще от сотни других, не понятных мне потоков. Я ощущала себя магнитом с отрицательным полюсом, а мое тело… Оно словно потеряло четкие очертания, свое внешнюю оболочку, превратившись в бесформенную массу мыслей, эмоций, боли и ощущений и чем больше прибывало новых порций энергии, тем шире становилось мое восприятие.

 Я почувствовало теплое прикосновение к плечу.

 - Белла, ты, наверное, чувствуешь сейчас очень многое и еще больше не понимаешь из всего этого? – то ли спросила, то ли высказала Сэм. Ее волны сочувствие влились в общий поток и растворились где-то глубоко внутри.

 - Белз, через тебя сейчас проходит много энергии, - голос Саманты был далеким и нечетким.

 - Принцип работы такой энергии в том, что чувства текут от меньшего к большему. То есть, где вихрь энергии сильнее, туда и устремляется то, что резонирует с ним. Пока ты не выкинешь из себя боль, обиды и страдания ты будешь притягивать их от окружающих. То есть, то, что есть даже в минимуме внутри тебя, будет тянуть к себе очень сильно отовсюду. Ты должна попытаться направить эту энергию в другое русло, дать ей выйти. Иначе, есть вероятность, что ты снова глубоко заснешь. Хочешь кричать – кричи, чувствуешь слезы – плачь…Главное, не держи в себе, не замыкайся.

 Сэм вышла – я больше не чувствовала ее присутствия. Оно и лучше. Не хочу, чтобы ни она, ни кто-либо другой, видели меня в таком состоянии.

 Мои боль и обиды притягивают все это? Избавиться от них? Не знаю, смогу ли.

 Моя боль больше душевная, моя душа кровоточит от несправедливости и беспомощности. Физическая боль была каплей по сравнению с бушующим морем естества. Мне больно, потому что я чувствую, чувствую не только себя. Боль, у которой нет конкретного источника, чтобы его погасить. Боль, от которой нет лекарств и помощи. Боль, которую я должна принять и отпустить.

 Обида, как злой червь, успела просочиться в каждую клеточку, каждый уголок сознания и оставить там черные дыры. Я обижалась на судьбу, на Бога за эту одаренность, на разрушенную нормальную жизнь, на родителей, которые не замечают меня, на соседей, которые осудили меня прежде, чем выслушать и понять, на себя, за то, что слаба…

  Бог не спросил меня, а нужно ли мне это. Мне не дали право выбора. Ааааааа…

  Я резко вскочила и начала крушить все, что попадалось мне на глаза. Книги, фоторамки, статуэтки, игрушки…Каждое движение сопровождалось воплем, так отчаянно и рьяно рвущемуся на волю. Истерика переросла в буйство, бездействие сменилось на гиперреактивность, внутренняя борьба вышла за границы душевной оболочки.

 Слыша, как в разные стороны разлетаются осколки, моя собственная энергия потихоньку вытесняла непрошенную, чужую. Я дала возможность всем негативным эмоциям, таившимся во мне, выплеснуться наружу, я позволила  злости, обиде, отчаянью, негодованию… проявить себя, выпустить внутреннего зверя  с цепи. Боже, а это приятно…

 Подушка полетела в открытое окно – наплевать. Любимые и дорогие сердцу книги нещадно брошены на пол, хрустальный шар со снеговиком, привезенный как сувенир из Флэтхеда, целенаправленно полетел в стену - глухой «бах», и порции облегчения начали накрывать меня.

 Дверь распахнулась и в темноту комнаты ворвалась мама. Электрические импульсы страха и слабое нажатие включателя осветило поле боя. Насколько маму поразило увиденное, можно было судить по ее лицу. Глаза, перемещаясь по комнате, от уведенного расширялись в геометрической прогрессии, даже волосы на голове немного зашевелились, тело осунулось, и мама неожиданно сделала выпад.

 - Ты… - прошептала Рене.

 Одно маленькое слово, а столько яда.

  Вначале Рене почувствовала шок, удивление – не каждый день видишь, как твоя восьмилетняя дочь истерически орет и крушит комнату. Затем пронзительный взгляд на меня и… отвращение, которое читалось в глазах, витало в воздухе, чувствовалось кожей, проходило лезвием по нервам и выкачивало воздух из легких – лишало жизни, надежды, любви. Моя мать в данную минуту отрекалась от меня, навсегда, бесповоротно и то, что это происходило молча, лишь вонзало дополнительный нож мне в спину, под ребра, в самое сердце. Она даже не имела смелости сказать мне это в лицо. Она знала, что я сама все пойму. Ей уже сообщили о моем даре, и это лишь подталкивало ее к решительным действиям, лишь подбросило дров в уже зажженный костер, на котором будет похоронена слабая надежда, наивное ожидание материнской любви.

 Многие дети не видели, как у матери возникает чувство отвращения, брезгливости, раздражения, голова заполняется мыслями о свободе, переменах, побеге, действия приобретают автоматический характер. Дети не видели этих предательских и чуждых глаз, не ощущали холодных прикосновений, не слышали глупых отговорок и неискренних похвал. Они лишь наблюдали конечный итог всего этого – смятую постель и пустые вешалки в шкафу. Такие дети получали удар в сердце резко и неожиданно, я же горела на этом костре на всех уровнях, чувствовала боль с самой первой искры.

 Рене не хотела включить «мать» хотя бы на час и выслушать меня, попытаться понять, поддержать и вместе искать решение. Она сделала намного проще, так, как было удобно ей. Уйти, отречься, отгородиться - всегда самый легкий путь. Не все выбирают правильное решение - многие поддаются соблазну убежать и где-то там зализывать раны. Чем дальше от проблемы, тем меньше она кажется, да? Похоже, Рене думала именно так.

 Ледяным взглядом она прожигала мое тело, а эмоциями – душу. Мне так нужна была… мама. Нужна была ее любовь, не эмоции восторга и умиления, а та любовь, которую чувствуешь сердцем, видишь в глазах, от которой питаешься одним лишь прикосновением. Чистая и благородная, которая возникает у любой матери по отношению к своей кровинушке и растет с каждым вдохом крохи, с каждым новым днем. А была ли эта любовь? Я плод чего? Взаимного компромисса, хорошо спланированной системы или просто случая? Даже, страшно узнавать правду, что ты в семье нежеланный ребенок и что перед тобой стоит Снежная Королева, который наплевать на всех, кроме себя. Как же мне жаль…

 В комнате возник отец, спокойно осмотрел обстановку и, слегка приобняв жену, начал подталкивать ее к выходу.

 Чарли тоже были известны свежие сплетни Три-Форкса, но он не знал, как реагировать на них. Его мысли и эмоции я не могла отсканировать.

 Он действительно еще не определился. Я видела лишь его отдаляющуюся спину и затылок, но все равно чувствовала вибрирующую неуверенность, смятение, беспомощность. Он понимал, что в этой ситуации никто не поможет, что у него нет такой силы, способной противостоять моему дару или хотя бы приглушить его. Сорокапятилетний уверенный в себе мужчина, выдающийся и успешный архитектор, генератор идей и мыслей сейчас, благодаря своей дочери, столкнулся с тем, чего не знал, находился в тупике. Я загнала отца в угол… надо же. Прости, пап.

 Моя душа радовалась, что Чарли не выражал ту антипатию и агрессию, как его жена. Я уже не могла и не должна была называть Рене матерью. Когда женщина отказывается от своего ребенка, от своего статуса матери, уже бессмысленно продолжать играть роль дочери  или пытаться что-то вернуть. Решение принято, сердце остыло и ни мольбы, ни слезы, ни время не смогут повлиять на ситуацию.

 Теперь в моей жизни есть только один близкий человек. Бабушка, которую мне не раз хотелось назвать «мамой», ради которой не раз готова была свернуть горы и поменять время вспять.  Ради которой я буду жить, как Белла-сирота, как Белла-эмпат.

 Бабушка…

 В комнату постучались. Волны понимания и волнения и море любви. Бабушка боялась войти без предупреждения, чтобы не застать меня врасплох. Она догадывалась о моем нежелании оказаться перед ней в таком... несобранном  виде, ведь она меня понимала лучше, чем я саму себя.

 Я сделала пару успокоительных вдохов, провела ладонями по лицу, поправила сарафан и, убедившись, что сердечный ритм пришел в норму, прочистила горло.

 - Бабушка, входи, - произнесла я не своим голосом.

 Дверь открылась очень медленно и бережно, словно она сделана из песка.

 - Милая, как ты? – каждое слово как отдельная симфония, нежная и чувственная. Лишь одно ее присутствие, мимолетный взгляд или любое слово из ее уст – обновляло меня, мое тело и душу, разгоняя тьму и боль. Бабушка очень волнуется из-за меня, пора бы и мне подумать о ней.

 - Ба, не переживай ты так. Подумай о себе - юной розе, - я попыталась улыбнуться.

 Попытка не удалась, ведь улыбка это не рефлекторное движение губ, это едва уловимый  блеск в глазах, и бабушка Берта знала это, как никто другой. В моих глаза она увидела усталость и смирение, что огорчило ее еще больше. Ее жалость начала парить надо мной, пытаясь скрыть от всего мира, от боли, от осуждения, от непонимания…

 - Ба… не надо, - тихая просьба, понятная близкой душе.

 Бабушка молча подошла и заключила в свои крепкие объятья.

 Это было выражение поддержки, понимания, прощения, горечи вины, сострадания, попытка разделить мою ношу. Как же я благодарна небесам за Берту Свон.

 Бабушка была рядом, пока я не уснула. Сэм пошла к маме, которую так и не успела посетить по прибытии в Три-Форкс.

 Город затихал, погружая своих жителей в блаженное царство Морфея, притяжение чужих чувств ослабло, и мое сознание блаженно вздохнуло.

 Утро ворвалось в мою комнату не легким ветерком, не запахом свежей выпечки, не пением птичек, не сладким поцелуем в щеку, а нависшей тучей презрения, грозившей вот-вот взорваться.

  Я открыла глаза и почти увидела над собой это облако стыда, ощутила его силу и масштабность.

  Вывод напрашивался один – внизу меня ОЧЕНЬ СИЛЬНО ждут.

  Подымаясь с постели, было ощущение, что я вообще не ложилась, а всю ночь участвовала в марафоне. Мышцы тряслись и горели, пижама промокла от пота. И так будет каждый раз?

  Не получив от пустоты ответа, я отчаянно выдохнула в пол.

  Дорога к ванне казалась бесконечной и изнурительной, но первые капли холодной воды вернули меня к жизни. Ощущение, что ночью я совершила скачок в будущее и проснулась восьмидесятилетней старухой, с грузом опыта на плечах, следами прожитой жизни в глазах и постоянными меланхоличными мыслями. Вау, вот это словечки в голове…

  Я в последнее время себя не узнаю. Проявления эмпатии это все понятно, но вот мысли…

  Порой мне кажется, что с этим даром в меня вселился и другой человек, более мудрый, опытный, уверенный в себе. Своим «продвинутым»  мыслям я удивляюсь все чаще и чаще. Скажу или подумаю, а затем, словно стоп-кадр в кинофильме, и наступает удивление от появившихся мыслей. Они же мои… мои? Да, но мне, кажется, что что-то не так. Не могу объяснить это чувство. Словно вижу себя в параллельном измерении – вроде бы я, внешность, поведение, чувства, но все же какая-то другая. Может, люди и правы, что я сумасшедшая.

 Перевожу дыхание и спускаюсь вниз. Каждая ступенька, словно шаг в болото. Олицетворение сырости, безнадежности и гибели…Тихое коварство. Почва уверенности и безопасности предательски ненадёжна. Всего один неверный шаг, и уже нет возврата…

 Ощутимая кожей тишина пугала до дрожи.

 Где все?

 Блин, на часы не взглянула. Утро, день? А…

 Живот предательски заурчал – послушаю его и нанесу визит кухне, а точнее одному из ее обитателей, холодильнику.

 Войдя в весеннее царство блюд и угощений, я наткнулась на Рене, принимающую свою дозу кофеина. Значит утро.

 Белый костюм с выделенным поясом и черными пуговицами подчеркивал достоинства ее фигуры, каблуки, высокая прическа, макияж – все безупречно, но взгляд… отражал не просто холод. Он излучал непонимание, презрение, искры яда… Сердце сжалось под таким взглядом, душа завыла одиноким волком.

 Женщина громко поставила чашку с кофе, направила свою волну ядовитой энергии и быстро выскочила из кухни.

 В отчаянье я опустила голову.

 Рене ненавидит меня, убегает, как от прокаженной. А все почему? Я заявила о себе слишком громко, слишком излишне для Рене. Язык не поворачивается называть ее мамой. Хочется, но знаю, что не следует.

 Живот снова напомнил о себе, громкой мольбой о еде, я приложила к нему ладонь и громко выдохнула. Прости, совсем о тебе забыла, сейчас покормлю.

 Услышала ответный тяжелый выдох, подняла голову – у плиты стояла бабушка. И как я ее не заметила?

 - Милая, садись, поешь, а то твой желудочек разбудит соседей, - шутила бабушка, указывая рукой на накрытый стол. Она же видела реакцию своей дочери на мое появление и видела мои чувства, их трудно не заметить, но она старалась не акцентировать на этом внимание, отвлечь меня, спасти. Она всегда меня спасала, даже от собственной дочери.

 Безразличный взгляд на стол. Чай, оладушки, джем – все как я люблю. Спасибо, ба. Снова спасибо. Вечное спасибо.

  Сажусь, ем, не ощущая никакого вкуса, ем просто, потому что надо.

  Рене ушла, но ее энергетические импульсы до сих пор питаются моей силой, до сих пор приносят душевную боль. Обидно. Мне все надоело, я устала.

  Бабушка молча сидит рядом, не завтракает, просто сидит, сейчас не нужно слов.

  Я смотрю в полупустую тарелку, потому что знаю, что увижу в бабушкиных глазах, то, что чувствую сейчас так остро. Сожаление… вину. Бабушка молча молила о прощении. Берта Свон чувствовала свою вину за такое отношение Рене ко мне, за этот холод и презрение, наполняющий сейчас мое сердце и помещение нашей кухни. Бабушка умоляла простить ее за такую дочь, за то, что не воспитала в ней любовь, не успела пробудить МАТЬ, не разглядела чёрствого сердца… Умоляла и винила, винила и умоляла…

 Это не выносимо. Я поднимаю голову – в глазах бабушки слезы.

 Бабушка, не надо, ведь это не твоя вина, пожалуйста, не плачь. Рене не достойна твоих слез, никто не достоин. Я НИКОГДА  не считала тебя виноватой в таком…отношении ко мне. Я вообще не знаю, чтобы со мной было, если бы рядом не было тебя. Мне даже страшно об этом думать. Я наоборот, благодарна тебе за все. И прошу прощения у ТЕБЯ за каждую слезинку, пролитую по моей вине или по вине твоей дочери. Если ей не хватает смелости, то я попрошу прощения, за НЕЁ. Прости бабушка, прости и отпусти эту вину, прими мою искреннюю благодарность в свое сердце и живи спокойно. Пожалуйста, пожалуйста…

  Бабушка внимательно изучала мои глаза и вдруг… начала успокаиваться. Вытерла слезы подолом фартука и посмотрела на меня уже другими глазами…

 - Я все поняла, внученька. Спасибо, - и бабушка мило улыбнулась. Ее сердце избавлялось от  пелены вины, преобразовывалось, молодело… Я, что произносила все вслух?

 - Я что что-то сказала тебе? – озвучила я свою мысль.

 - Не знаю, кажется, нет. Просто я почувствовала это, - видя мое непонимающее лицо, бабушка продолжила.

 - Чувствовала от тебя волны  прощения, мольбы… даже не знаю, как это правильно описать. Просто почувствовала душевный покой и умиротворение. ТЫ просто чудо.

 Чудо?

 Я успокоила бабушку… без слов… Так-так, надо подумать.

 Выходит это действует моя эмпатия? Надо будет переспросить у Сэм об этом. Она же что-то говорила о медали с двумя сторонами… Вот об этом и следует узнать поподробнее. Неужели у моего дара открывается светлая сторона? Если да, то это просто замечательно, возможно это все изменит.

 И я одарила бабушку ответной улыбкой.

 - Ба, давай сходим к Веберам… объясним ситуацию, а? – нерешительно спросила я.

 - Отличная идея и свежий воздух пойдет тебе на пользу. Кстати, нужно перевязать тебе руку, - точно, рука. Раненая рука по сравнению с моими теперешними чувствами, постоянно отходит на второй план, я попросту о ней забываю.

  - Я надеюсь, что это не очень больно? – в голосе не скрытый страх.

  - Я постараюсь все сделать как можно быстро и безболезненно, - и бабушка решительно встала.

  Берта не соврала. Самым страшным было зрелище под бинтами: красная кожа, волдыри… Я не могла это вынести и отвернулась. Бабушка закончила довольно быстро и вновь поразила меня своими талантами. Она была рождена нести добро людям. В этом я была абсолютно уверена.

  Готовясь к выходу в свет, я вспомнила о Чарли. С ним я сегодня не сталкивалась, и на данный момент его присутствия не ощущала. Боже, я начинаю сама себя бояться. Прям, как ясновидящая или постойте. Ясновидящие это те, что видят будущие во сне, я же просто чувствую людей. Жуть. Все еще не до конца к этому привыкла.

  Интересно, а папа для себя определился? Принял сторону Рене? Или соседей? Или свою? А какую свою? Пока его не увижу, не узнаю - глупо гадать.

 - Пап, пожалуйста, хоть ты не отворачивайся от меня. Я все еще твоя маленькая Белла, - молча молила я стены, покидая дом.

  На улице такое лето, которое чувствуешь всем телом, в котором растворяешься.

  Приветливо-лучезарное солнце встречало новый день, лаская своим теплом и светом. Воздух свеж и полон приятных ароматов.

  Ммм. Так приятно.

  Первое время вокруг тихо и, кажется, что земля затаила дыхание в ожидании чего-то, но уже спустя пару десятков шагов, начинаешь улавливать радостное щебетание птиц, замечать первые движения, слышишь голоса. Утренняя тишина начинает исчезать. Все вокруг наполняется новыми звуками, оживает. Город просыпается, люди начинают спешить на работу. 

  - Бабушка, а где Сэм… Ой, Саманта, - снова я расслабилась и ляпнула лишнее.

  Бабушка мило улыбнулась и погладила меня по волосам:

 - Не волнуйся, милая, она знает, что ты ее так называешь и ей… это нравиться. Она у мамы, а к нам зайдет вечером, - и своя эта очаровательная фамильная улыбка Свон.

  Я радостно улыбнулась и продолжила свой путь.

  Ветерок ласково обдувал кожу и играл с волосами, сердце пело и цвело, настроение улучшалось с каждой минутой, и вдруг в голове всплыла старая песенка, которую мы с бабушкой учили на пикнике. Слов я не помнила, но мотив уверенно просыпался в моей памяти.

  Там-там-там-парабора-параба-там-там-там…

  Нота, нота и еще аккорд, и вот я уже пою себе под нос. Так естественно.

  Бабушка уловила мое настроение и влилась в ритм, подпевая мне.

  Fascinant! («Очаровательно» франц.- прим. автора)

  Обычная летняя прогулка, словно не было тех двух дней в больнице, не было страха и боли, не было пробуждения эмпатии.

  Но стоило мне заметить очертания дома Веберов, как мои веселье и беззаботность упорхнули с теплым летним ветром, а былые тревоги снова стали прокрадываться в мое сознание, сердце заиграло барабанную дробь, тело сковал страх…

  Во рту пересохло, ладони вспотели, коленки затряслись, левая рука начала ныть, хотя бабушка буквально только что обработала ее. Я боялась и не скрывала этого. Боялась, что и Веберы такого же мнения обо мне, как и те люди, что вчера были у нас дома. Кто к нам приходил, бабушка так и не призналась, все увиливала, отвечая, что «парочка сумасшедших маразматиков».

  У самого порога бабушка взяла меня за руку:

  - Я с тобой, дорогая, все будет хорошо, - и ее уверенность начала заполнять меня. Да, все именно так и будет.

  Бабушка нажала кнопку звонка, и мы услышали его эхо, пронесшееся по дому.

   Секунда, две, три… сердце ускоряло ритм, начали дрожать не только коленки, но и зубы.

   Дверь открыла… моя Анжела. Смуглая кожа, черные как смоль вьющиеся волосы, большие шоколадные глаза…и беспечность.

  Боже, такое состояние, что я не видела ее целую вечность. Я так по ней скучала, но решила дать ей первой сделать шаг.

 - Белз, ты, где пропадала? Ой, что у тебя с рукой? – посыпался шквал вопросов, узнаю мою любимую подругу. Значит, миссис Вебер ей еще ничего не сказала. Не знаю хорошо это или плохо.

 - Анжелика, скажи-ка, милая, а твоя мама дома? – бабушка перенаправила энергию подруги, давая мне возможность взять себя в руки.

  Анжела направила свои шоколадные глазки на бабушку и ласково улыбнулась:

 - Да, конечно, бабушка Берта. Она в саду пересаживает цветы, - кивнула девочка в сторону заднего двора и открыла дверь настежь, пропуская нас внутрь.

  Дом Веберов не изменился, сменилось лишь МОЕ чувство к нему. Ведь именно здесь все и началось, здесь проснулся мой дар, и утреннее влияние на бабушку лишь твердо закрепило за эмпатией это значение – не проклятие, не болезнь, а дар.

  Бабушка подмигнула мне и направилась в сад.

  Анжела сделала шаг и крепко меня обняла.

  Как же мне было это нужно! Понимание, поддержка, дружба. Чувства Анжелы ко мне не изменились, но я безумно боялась, что вся правда… обо мне поменяет это. Наслаждаясь этим мигом, я еще крепче обняла ее в ответ.

 - Так, пошли наверх, поиграем, и ты мне все расскажешь, - шпионски нашептала мне подруга в ушко. Узнаю Анж.

  В ее комнате мы превратились в обычных детей. Играли в Барби, копошились в ее сказочном домике, устраивали чаепитие с игрушками, пели, рисовали (я, как могла одной рукой), болтали обо всем, кроме моей больной руки и последних двух дней моей жизни. Я решила оставить это на потом, а пока - поплавать в этом сладком небытие, в детской безмятежности, в атмосфере праздника.

 Анжела делилась впечатлениями от поездки к бабушке, и я заряжалась ее энергией, ее жизнерадостностью, ее весельем. Ее задор, ее смех разливались по моим венам и нервам, даря ощущение невесомости, блаженства – я смеялась от души. Я радовалась за подругу, но больше я радовалась за себя, за то, что могу теперь испытывать такие светлые чувства (к сожалению, не только их) в сотню раз острее. Конечно, были доли секунды, когда я улавливала волны тревоги и печали, но они так же быстро исчезали, как и появлялись. Странно. Я знала, что это было связано с тем, что там, внизу бабушка общается с миссис Вебер, но, похоже, она не собиралась реагировать так же, как и остальные наши соседи. Хоть бы было именно так.

 Очередная история Анж с отдыха, и сильная волна смеха прокатилась по светлой комнате.

 Дверь детской открылась, и Джеки Вебер осторожно ступила в наше веселое королевство, бабушка стояла за ее спиной.

 Смех смолк, я же замерла, боясь даже пошевелиться, сделать вдох или выдох. Ожидание и страх рождало всякие жуткие картинки в голове. Внешнее бездействие скрывало под собой тяжелую внутреннюю борьбу и вихрь различных чувств. Я не знала, как много бабушка поведала миссис Вебер, и поэтому я молилась, чтобы эта милая женщина поняла все правильно, чтобы не прогнала, не накричала, не отвернулась, как моя ма…

 Миссис Вебер осмотрела нас и тихонько подошла ко мне. Тяжело вздохнула и, наклонившись, заключила в свои объятья.

 Почувствовав объятья мамы Анжелы, я задохнулась от собственных эмоций. Облегчение, радость, слезы бессилия и благодарность, миссис Вебер излучала потоки тепла, любви, понимания и сострадания…

 Женщина оторвалась от меня:

 - Милая моя Белла, ты просто молодец, - вытирала собственные слезы Джеки Вебер.

 - Запомни, если тебе что-нибудь, ЧТО УГОДНО, понадобиться – наш дом всегда для тебя открыт. Не обращай внимание на других людей, даже если они будут тебя осуждать, обижать,  не доверять – у тебя есть бабушка и есть мы, и вместе мы со всем разберемся. Хорошо? – слегка кивнув, подытожила хозяйка дома.

  - Спасибо, миссис Вебер, большое спасибо. Вы всегда были ко мне так добры, - и я убрала скатившуюся по щеке слезу.

 - Я запомню это, непременно запомню. И простите меня за тот случай… в гостиной. Я… - я была уверена, что бабушка уже обсудила с мамой Анжелы тот злополучный день, но я чувствовала, что сама лично должна извиниться. Я этого хотела, и я это делала.

 - Все в порядке, мы это уже обсудили с твоей бабушкой, - и женщина мельком обернулась к двери, где все еще стояла Берта Свон.

 – Ты не виновата в том, что с тобой происходит, в том, что ты изменилась. Знай, ты лишь стала еще лучше и еще сильнее, - и я почувствовала нежное прикосновения к моему плечу.

 Она не отвернулась, мама Анжелы приняла новую меня. Спасибо Боже, спасибо бабушка…и я бросила благодарный взгляд на мирно стоящую Берту. Ее глаза светились, лицо олицетворяло спокойствие и надежду. Значит, надежда есть…

 Миссис Вебер сказала, что ждет нас на обед через час внизу. Отлично, значит, у нас с Анж было целых шестьдесят минут для игр и бесед.

 Когда женщины удалились, с ротика Анж посыпался шквал вопросов, на которые я уже не боялась отвечать, ведь у меня была поддержка и надежда.

 Вкусно и весело пообедав в семье Вебер, не хотелось покидать людей, которые меня приняли лучше, чем собственные родители, но у каждого были свои дела и вот настал момент прощания.

 - Белз, позвони мне и давай на выходные поедем в город, - говорила у двери Анжела, которая час назад все спокойно восприняла, правда, не совсем поняла, что во мне изменилось. Для нее я осталась прежней Беллой, доброй и веселой лучшей подругой.

  Я посмотрела на бабушку, ища в ее глазах ответ.

 - Да, можно будет, - ответила за меня бабушка и открыла дверь.

 - До свиданья, Белла, мисс Свон, - махала рукой миссис Вебер, - заходите в любое время.

  Мы тоже попрощались и вышли на дорогу.

  Идя по дороге, у меня возникло чувство, что за мной следят, и по коже пробежал… страх, панический страх. Я оглянулась по сторонам и заметила их. Соседи. Кто выглядывал в окна, кто следил из приоткрытой двери, кто в наглую стоял на крыльце и тыкал пальцем  на меня. И все излучали одну и ту же волну – презрение, страх, осуждение…злость. Этот негатив начал заполнять мой разум и тело, подчиняя их себе.

  Я дернула бабушку за рукав, указывая головой на проходящие дома, и она увидела ту же картину, что и я, те же глупые перепуганные лица, тот же шепот презрения.

  Мы ускорили шаг, но если бы мы только знали, что нас будет ждать дома…



Источник: http://robsten.ru/forum/67-1800-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: ДушевнаяКсю (19.11.2014) | Автор: ДушевнаяКсю
Просмотров: 127 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 1
avatar
0
1
Спасибо за главу  lovi06032
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]