Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


РУССКАЯ. Пролог
PROLOGO


От автора: Рада приветствовать всех читателей в новой истории, которая столько времени ждала своего заветного часа появиться на этом сайте! Я с огромным нетерпением жду вашего мнения о прочитанном и очень надеюсь, что смогу показать все то, что так хочется в этой работе. Если с предупреждением в шапке вы смирились, то пролог ниже.
Не забудьте, что комментарии - кормушка авторского вдохновения. И чем больше их, тем чаще продолжение. Особенно что касается первых глав, для которых нужна раскачка... :)


Примечание для пролога и всех последующих глав:
Все фразы, произнесенные героями по-русски, будут выделены жирным начертанием.
Все остальные невыделенные фразы текста произнесены на английском.


* * *


- Повторить! – громко, чтобы перекричать музыку, велит Эммет, как только официант обращает внимание на его столик.

Мальчишка – а ведь мальчишка же, не больше двадцати лет, лицо едва ли не с детской пухлостью - мгновенно забирает пустые стаканы, звякнув ими о деревянный поднос.

Мужчина часто моргает, прогоняя полупрозрачную пелену от выпитого и, сам себе хохотнув, оглядывает весь бар. В облаках сигаретного дыма лучи прожектора, светящего с танцпола, кажутся инопланетными маяками. А непонятные, лишенные и грации, и координации движения посетителей лишь уверяют, что земного здесь слишком мало.

У Эммета есть теория, что от количества спиртного зависит степень присоединения человека к чему-то больше, чем земное бытие. То же опьянение, например, выводит к искажению действительности, да? А если она не искажена, если она такая и есть? Ну, другая, параллельная действительность…

Эммет хмыкает, по-пьяному широко улыбнувшись. И, в ожидании официанта, качает головой в такт ударяющей по ушам молодежной музыке. В баре его не было уже года два. В таком баре – все четыре. Уходить не хочется. Хочется остаться и…

- Повторить, - вовремя произнеся свою фразу, сообщает белобрысый официант, переставляя ему на столик два стакана виски, - пожалуйста, сэр.

Ну вот, жизнь налаживается. Еще немного чудо-зелья, как обрисовывал ему в детстве алкоголь отец и можно танцевать. Кажется, там где-то была одна симпатичная девочка…

- Здесь свободно? – неожиданно звучит рядом голос. Знакомый, достаточно низкий. Этот голос Эммет услышит и за музыкой, и вместе с ней, и даже при максимальной отметке вспрыснувшегося в кровь алкоголя.

Эдвард.

Пожав плечами, мужчина отрывисто кивает, быстро, не давая возможности себя остановить, осушив один из принесенных стаканов.

- Я думал, ты ужинаешь с Катрин? – интересуется Эдвард, садясь на удобное кожаное кресло и с некоторой хмуростью глядя на пустые стопки и стаканы вип-столика, - планы изменились?

- Ага, - Эммет забирает с бело-синей тарелочки кусочек лимона, с непередаваемым наслаждением закусывая им горечь напитка, - у нее. На меня.

- Ну не с воплями же сбежала?..

Не оценив по достоинству юмор брата, Эммет фыркает:

- Отлучилась «попудрить носик». Третий час пошел.

Они оба замолкают. Музыка играет громче, а официант безмолвной тенью по одному кивку своего гостя меняет пустые стаканы на полные.

- Тебе чего-нибудь заказать?

- Воды.

Эммет закатывает глаза, тяжело вздохнув. И озвучивает заказ мальчишке. Тот переспрашивает – не верит. А потом, постыдившись, кивает, принося необходимое в рекордный срок – литровый кувшин со льдом и лимоном, плавающими в прозрачном содержимом. И большой пузатый бокал.

- Не по возрасту взрослому мужику в баре хлебать воду, - мрачно выдает Эммет, с интересом наблюдая за тем, как плещется по стенкам стакана алкоголь. Как только маленькие волны утихают, он еще раз ведет рукой вправо-влево, чтобы полюбоваться видом. На брата принципиально не смотрит.

- Этому «мужику» еще везти тебя домой, - дружелюбно отвечает тот, - а это хороших двадцать километров.

- А я предлагал жить в гостинице в центре…

- При наличии дома?

- В пригороде.

- И что?

- Такси проблематично найти…

Эдвард улыбается. Не поворачивается, как ко всем остальным, влево, чтобы улыбнуться, а так, без лишних телодвижений. Его морщинки, как и улыбка, вызвавшая их, всегда слева. А огоньки в его глазах чуть-чуть, совсем каплю, но придают Каллену-младшему хорошего настроения.

- Твое такси прибыло, - тем временем парирует Эдвард, допивая оставшуюся на донышке бокала воду, - велите ехать, барин?

- О ради бога, только давай без этих русских штучек, - Эммет зажмуривается, с отвращением помотав головой, - сегодня я хочу быть простым пьяным американцем.

Он достает сигарету. Он щелкает зажигалкой. Он с удовольствием, наплевав на испепеляющий взгляд брата, затягивается. Вип-столики тем и хороши, что за ними разрешено курить.

- А ты..?

Но договорить Эдвард не успевает. Мелькнувшая рядом тень внезапно обретает плоть, представая перед их столиком в вполне живом виде – девушка. Девушка в черном платье, заканчивающемся в пятнадцати сантиметрах от бедер и с довольно открытым вырезом на груди. Ее белая кожа под лучами прожекторов кажется светло-голубой. Длинные шелковистые волосы, кажется, ближе к темному каштану по цвету, убраны в прическу, выпускающую из плена лишь несколько прядей.

- Огоньку не найдется? – с ласковой белозубой улыбкой, скрывающейся под ярко-красными, изобилующими помадой губами, спрашивает она. Густо подведенные глаза смотрят исключительно на Эммета.

Тот так же широко улыбается. Подносит зажигалку к ее тонкой сигаретке, наспех выуженной из белоснежного клатча.

Дымок, тонкой струйкой бегущий вверх, придает ее фигурке нелепости. Эдвард, более наблюдательный, чем брат, обращает внимание на едва ли не детскость ее телосложения. Если бы не каблуки-убийцы, была бы крошкой. Особенно по сравнению с Эмметом.

- Спасибо, медвежонок, - одарив его своей фирменной соблазнительной улыбкой второй раз, девушка отходит от их столика, намеренно двигаясь красиво и грациозно. Идет к бару.

- Бывает же, - сам себе хмыкает Каллен-младший, с медленно разгорающимся во взгляде пламенем глядя на ее стройные бедра и прекрасно очерченную дорогим платьем грудь. То, что белые плечи открыты, даже без бретелей, кажется, заводит его еще больше.

- Одна, как думаешь? – обращается он к брату. Но, поймав тяжелый взгляд в свою сторону, сам себе и отвечает: - Наверняка нет. Слишком красивая.

- Ты же не собираешься знакомиться с женщиной в таком месте, правда? – с надеждой спрашивает Эдвард. Наблюдает за тем, с каким упоением Эммет разглядывает девушку и пытается списать все на алкогольное опьянение, не желая признавать очевидных фактов.

- А почему бы и нет? – сдвинув брови, он-таки одаривает его вниманием, - все твои девочки-припевочки из хороших семей бегут от меня. Так что же нет?

В его словах обида и обвинение. В принципе, справедливость в нем есть. Эдвард принимает его.

- Эммет, насколько она старше Каролины? – заходя с другого фланга, задает свой вопрос он. Пытается вразумить обходными путями, не прорываясь на прямую. Эммет упрямый. До жути. С ним не получится.

Каллен-младший чертыхается. Чертыхается, мгновенно осушив оставшийся стакан с виски. И с громким стуком опускает его на деревянную поверхность. Ненавидит сравнений с дочерью.

- Я хочу ее трахнуть, а не жениться, ясно? – шипит он Эдварду в лицо, рывком поднимаясь со своего места, - и не стану спрашивать у тебя разрешения!

- Эммет! – мужчина окликает его, но напрасно. Разумеется, напрасно. Но попытаться стоило.

Он сидит, сжимая пальцами стенки бокала, и наблюдает, не утаивая своего присутствия, за братом.

Вот он подходит к бару как раз с той стороны, где сидит «крошка». Вот он подзывает бармена, что-то говоря ему. Вот поворачивается влево и, будто бы случайно, натыкается на обладательницу белоснежного клатча… Покупает ей коктейль. Большой, малиновый, «вкус сезона». Там и водка, и кола, и чего только нет. Для нее хватит и половины стакана, чтобы прекратить думать. Слишком маленькая…

Прожектора, дым, громкая музыка – все лишь подбрасывает дров в костер, ничего не скрывая, не пряча и не делая достойным – Эммет смеется. Эммет, наклоняясь к ее уху, что-то шепчет и тем временем осторожно кладет руку на ее колено. Его истинно-медвежья ладонь вполне способна накрыть собой сразу несколько таких коленей. Пальцы движутся чуть выше, пока робко, но потом…

Эдвард вздрагивает, когда телефон брата, оставшийся на столе, оживает милой детской песенкой, не вяжущейся никоим образом с атмосферой внутри бара.

Экран сообщает имя звонящего, не собираясь его скрывать. И мужчине приходится признать, что ответить здесь не выйдет – она не услышит ни слова. Придется выйти на улицу.

Оставляя Эммета с его новообретённым увлечением, оставляя их пальто на спинках кожаных кресел, Каллен-старший покидает вип-зону через специальный выход. Балкон, куда выходит, прикрыв за собой двери, располагается аккурат над главным входом. Только ветра нет – тонкие полупрозрачные стекла спасают.

- Привет, малыш, - он принимает звонок, с радостью обнаружив, что абонент на том конце еще не нажал «отбой».

На том конце обескураженное молчание. А потом робкое:

- Дядя Эд? – сомневается.

- Ага.

- А папа?..

- Папа отошел, малыш.

На миг воцаряется тишина, после которой Каролина хихикает. Говорит чуть тише:

- В туалет? Вы всегда, когда говорите «отошел», имеете в виду в туалет.

Эдвард улыбается ее непосредственности, усмехнувшись в ответ:

- Не знаю, куда именно, Карли, но скоро вернется. А что-то случилось? Почему ты еще не спишь?

Его тон не нравится девочке. Эдвард может поклясться, что сейчас, именно в эту минуту, она хмурится.

- Еще рано…

- Одиннадцать, Карли.

- Вот видишь, я же говорю: рано.

- Голди тоже так считает? – невозмутимо интересуется мужчина. И попадает в цель.

- Не звони ей! Нет! - тут же причитает она, быстро-быстро произнося слова, путая их и наверняка крепко сжимая пальчиками трубку. - Дядя Эд, пожалуйста, ну пожалуйста, не звони ей! Она все равно не заставит меня спать!

Упрямая, ну конечно. Такая же, как и Эммет. Она действительно его дочь. Триста процентов.

- Ты хоть в кровати? – смягчаясь, спрашивает Каллен. Прислоняется спиной к стене рядом с окном, задумчиво глядя на полыхающий от обилия в нем ночной жизни Лас-Вегас. Стенды с рекламой, то загораясь, то потухая, цепляют взгляд.

- Ага…

- И ты будешь спать к тому моменту, как мы приедем?

- Ага…

Она опять хихикает. Нежно-нежно, по-детски. А на заднем плане слышится шелест бумажных страничек.

- Что ты читаешь, малыш? – в ожидании ответа Эдвард прикидывает варианты. «Маленький принц», «Братья львиное сердце», «Малыш и Карлсон» (откуда и кличка Карли — «малыш») – все прочитано. Она глотает книги как книжный червь, а не маленькая девочка.

- «Старик Хоттабыч».

Не угадал. Неожиданно.

-
И что, зубы зрителей цирка уже стали золотыми?

На миг девочка затихает. А потом поспешно бормочет:

- Не рассказывай мне, так нечестно! – и опять хмурится. Даже по голосу слышно.

- Ладно-ладно, - Каллен идет на попятную, мотнув головой, - тогда дочитывай главу и ложись спать. Завтра с утра у нас много дел, помнишь?

- Да, дядя Эд, - вздыхает, окрыленная добрым напоминанием о грядущем дне «покупок-закупок», - спокойной ночи.

- Спокойной ночи, малыш, - с нежностью отвечает племяннице Эдвард. И широко-широко, с искренней любовью к этому черноволосому созданию улыбается.

* * *


- Да, сэр?

- «Цезарь». Без анчоусов.

Официант кивает, принимая заказ. И уносит меню, удаляясь в сторону кухни. Эдвард же, поудобнее расположившись в своем кресле и настроившись на долгое ожидание – полчаса как минимум, – лениво просматривает почту в смартфоне, ожидая, когда салат будет готов.

Ни Эммета, ни Белоснежки (иную кличку не позволит дать цвет кожи), конечно же, возле бара давно нет. Ему понадобилось десять минут на разговор с Каролиной, а их уже и след простыл. Искать не стоит – во-первых, бар большой, а во-вторых, на соседней улице, делая неплохие деньги, сдают номера на час. Поэтому остается только ждать. Эммет в курсе, что без него Эдвард не уедет, а потому в заведение совершенно точно еще зайдет.

Никаких стоящих писем, кроме отчетов по продажам и диаграмм о планах на следующий финансовый год. Деньги, которые бесконечно требуют внимания, совещание, где нужно обсудить, решить, дополнить, утвердить… ничего нового. И еще сто лет ни нового, ни интересного ни в чем этом не будет. Будь его воля, Эдвард бы и вовсе занимался только "делами фонда".

Официант приносит салат и приборы, забирая пустые стаканы Эммета на свой поднос. Мужчина намерен оставить телефон в покое и поужинать в относительном, насколько позволяет музыка, спокойствии, как натыкается взглядом на интересное сообщение.

Его отправитель зашифрован, но для него этот шифр особого труда не составляет. Они вместе его разработали.

Патриция Авикс. Двадцать четыре года. Линдос, Родос (Греция) – две фотографии. На одной очаровательная загорелая блондинка улыбается в камеру во время проведение акции «Спасем детей от зависимостей!», а на второй позирует вместе с черноглазым островитянином Андреасом на фоне бескрайнего средиземного моря. На девушке традиционное белое платье невесты.

В завершении письма всего одна строчка текста: «Моему Алексайо*. Все, что ты сделал, бесценно, Кэйафас**».

- Ты ждешь? – Эдвард едва успевает написать ответ, тоже в одну строчку, как голос Эммета звучит рядом. Брат тяжело опускается в кресло, дернув ворот тесно застегнутой белой рубашки – его напутствия.

Каллен-старший удивленно изгибает бровь.

- Естественно…

- Спасибо, - он расстроен. Нет, он подавлен. И еще больше – зол. Только какой-то странной злостью.

- Эммет, что такое? – осторожно интересуется мужчина.

Тот хмуро смотрит на его салат.

- Доешь и поехали. После.

«Цезарь» совершенно безвкусный. И, кажется, анчоусы в нем все-таки есть. Эдвард осиливает с трудом лишь половину, отставляя тарелку.

- Отвратительно? – понимающе спрашивает Эммет.

- Ужасно.

- Как и виски, - кивает он сам себе, - пойдем.

Спустя несколько минут, уже в машине, уже выезжая на главную трассу и следуя по прочерченному навигатором маршруту, Эммет-таки соглашается объяснить случившееся. От выпитого у него заплетается язык, но тот гнев, с каким звучат слова, делает их понятными и четкими. Эдварду ничего не приходится переспрашивать.

- Ты представляешь, под порошком!

- Наркотики? – пальцы Эдварда сдавливают руль.

- И сигареты, и наркотики, и алкоголь. Полный коктейль. Еще до моего появления! – фыркает Эммет, а потом, разом побагровев, еще кое-что тихо добавляет:

- И секс. С мальчишкой. У него и берет «травку».

- Эммет…

- Отказала мне из-за какого-то!.. – у него не хватает слов. Совершено не собираясь останавливать себя, выпускает на волю поток ругательств, бурно осыпая ими весь салон автомобиля. Его самолюбие здорово пострадало сегодня. Дважды.

- Сучка, - в конце концов подводит итог Каллен-младший, запрокинув голову и отстранено посмотрев в окно, - Белла Свон. Красавица, черт ее дери, Лебединая.

- Свон? – Эдвард хмурится, припоминая, что уже слышал эту фамилию, - как у того человека, который спроектировал для нас операционную систему? Рональд, кажется.

- Его дочь, - пожимает плечами Эммет, - иначе откуда столько бабок на наркоту?

Отвлекшись, мужчина пропускает поворот налево, к поселку. Вместо этого едет прямо, ошеломленно глядя на серое дорожное полотно.

- Ты проскочил, - недовольно бормочет Эммет, лениво глядя на указатели.

- Дочь Рональда Свона употребляет наркотики? – не обращая внимания на его предыдущие слова, переспрашивает Эдвард.

- Тебе от этого тепло или холодно?

- Он внес в мой фонд сто тысяч! - восклицает Эдвард.

- Он внес только потому, что надо было внести, - безжалостно парирует Каллен-младший, - ты думаешь, ему есть дело до твоих «обколотых»? Престиж фирмы, так сказать.

- Сколько ей? – мужчина притормаживает на обочине, оборачиваясь к брату, - сколько лет девочке, Эммет?

- Восемнадцать, девятнадцать… какая к черту разница? Газеты писали, что меньше двадцати.

И тут до него доходит. До воспаленного, уставшего, залитого алкоголем мозга доходит. Губы сразу изгибаются в оскале, глаза неприятно блестят. Он смотрит на брата с открытым вызовом, предупреждением. С истинным запретом.

- Нет, Эдвард!

А во взгляде того уже решимость и сталь. А там уже формируется план, подчинившийся глупому желанию, глупой цели. Очередной. Так всегда – скулы заостряются, губы поджимаются, глаза чуть-чуть прищуриваются, а пальцы ощутимо напрягаются.

Аут.

- Ты обещал мне, что Патриция была последней, - приводит последний аргумент Эммет, сжав ладонями обивку кресла. С отвращением приходится признать, что Эдвард куда упрямее его самого. Только скрыто. Только без лишних телодвижений, как говорится.

И дернул же его черт обратить внимание именно на эту девку!

- Надо обдумать… - прищурившись, говорит Эдвард.

- Ты не станешь… - шепчет Эммет, хотя знает, какой ответ последует. Без подсказок.

- Я стану, - качает головой Эдвард, активируя зажигание и возвращаясь на дорогу, - даже если она не станет περιστέρι***, с Рональдом Своном нам все равно стоит встретиться…

Ну, вот и начало... буду рада отзывам на форуме, там же добавляемся в ПЧ!


Примечания:
*Защитник (имя, греч.);
**Направляющий, ведущий к свет (имя, греч.);
***Голубка (греч.). Произносится как «перистэри». Запомните это слово :)


Источник: http://robsten.ru/forum/29-2056-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: AlshBetta (08.11.2015) | Автор: AlshBetta
Просмотров: 802 | Комментарии: 29 | Рейтинг: 4.9/26
Всего комментариев: 291 2 3 »
avatar
1
29
Эдвард разговаривающий на русском  это нечто , спасибо интригующее начало  fund02016 fund02002
avatar
1
28
Вау! Я заинтригована lovi06032
avatar
1
27
Хмм... Какое начало - интересно)

avatar
1
26
Ничего себе начало!!!!
avatar
1
25
Спасибо! Интересное начало! Надо будет перечитать, пропустила кто когда на каком языке говорит.
avatar
1
24
Спасибо за новую интересную историю! С удовольствием буду читать! good
avatar
1
23
Спасибо за новую историю и приглашение. lovi06032
avatar
1
22
Спасибо за интригующее начало!
avatar
19
Как всегда интрига с первых строк. good
Спасибо за пролог! lovi06032
avatar
1
18
Очень интересное начало, с нетерпением жду, что же  будет дальше JC_flirt JC_flirt JC_flirt
1-10 11-20 21-26
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]