Kapitel 30. Babelsberg
Teil 1. Tatlım
Teil 1. Tatlım
Babelsberg (Бабельсберг, Potsdam-Babelsberg) — район города Потсдама, в котором расположены одноименный парк, Киноуниверситет Бабельсберг, корпуса Потсдамского университета. Впервые упоминается как отдельное поселение в 1375 году при императоре Карле IV. Через Бабельсберг проходила условная граница между Западным Берлином (район Штеглиц-Целендорф) и ГДР.
Tatlım (тур.) – ласковое обращение к лююбимому человеку, дословно: моя сладость, мой мед
Саундтрек: Selami Şahin - Ben Bir Tek Kadın Sevdim
Все знают, что Сибель странная.
Во-первых, ее дом у самой резервации – нормальные люди давно оттуда переехали, а если и остались, то сплошь алкоголики или наркозависимые – доза всегда рядом.
Во-вторых, она в семье одна, живет с матерью и при отца никто и ничего никогда не слышал. В их консервативном пригороде, где находится школа, такой расклад сразу бросается в глаза.
А в-третьих, Сибель странная сама по себе. Она всегда держится отстраненно, старается не пересекаться ни с кем взглядом, дружит лишь с двумя девчонками и то они, вероятно, общаются с ней из жалости, да и имя у Сибель слишком необычное. Полноценная белая ворона. Еще и застенчивая до жути.
Фабиан начинает подмечать Сибель после своей злополучной вечеринки. Событие года, скандируют парни, самое веселое party в штате, поддерживают девчонки. И самая фатальная его ошибка, с мертвой полуулыбкой подмечает Фабиан. Но вслух ничего не говорит.
Сибель была единственной, кто видел его позор воочию и так близко, так ясно. Когда Кристен коленом дала ему в промежность (она никогда не сознается, образу примерной супер-девочки такого не прощают), Сибель даже не пыталась скрыть своей реакции. Но пока ничего не просила за «сотрудничество». И Фабиан наблюдал за ней. Ждал.
Сибель пришла к нему. Правда, в самый неожиданный момент.
Магнус, новенький по программе обмена из Швеции, ни с того ни с сего вдруг открыл свой шкафчик прямо в Фабиана. Он как раз потянулся за книжками, что бросил на верхней полки, и острый угол металлического шкафа прошелся ровно на сантиметров семь выше виска, по скальпу, по линии роста волос.
Магнус замер. Он был хлипким, невысоким парнем с большими планами по покорению США и высоким средним баллом. Заучкой, сказали бы. И так нелепо вмазал Фабиану, который в школьной среде был не последним человеком и слыл тусовщиком, крутым парнем и завидной парой для королевы выпускного бала.
Фабиан оглянулся на Магнуса, обмеревшего от ужаса и нелепо пытающегося извиниться. Почувствовал острую боль от саднящей кожи, пару капелек крови на бровях и скуле. Увидел парней, что кровожадно ожидали, что Фабиан будет делать дальше. Девчонки перешептывались у класса литературы. Они тоже стали зрителями.
Впрочем, Фаб сделал то, что и можно было ожидать от будущего короля выпускного бала: проявил снисхождение. Пронзительно посмотрел на Магнуса пару секунд. Рассмеялся. Хлопнул его по плечу. «В Стокгольме принято так здороваться по утрам?». Опешивший Магнус пробормотал сотню извинений за секунду. Попятился к своему классу, путаясь в собственных вещах. Парни захохотали, девчонки заулыбались. Ситуация была исчерпана.
Фабиан, кусая губы, забрал первую попавшуюся книжку из шкафчика. Пошел по коридору в сторону улицы. До урока оставалось десять минут, ему хотелось подышать воздухом и успокоиться. Может, зайти в туалет, смыть кровь. Фабиану было больно, и боль эта была злой, обидной, саднящей. Никто из друзей не спросил его, как он. Даже не попытался.
Кроме Сибель.
Она неожиданно оказалась на крыльце – вышла из другой двери. Как будто наблюдала за ним – или шла следом?
- Фабиан.
Он изумленно обернулся, до последнего себе не поверив. Мало слышал голос Сибель раньше и не мог понять, кто именно пришел. Не смог скрыть удивления. Сибель стояла у входа, вся в черном, такая же зажатая, как и раньше. Но голову держала высоко и смотрела прямо. Прямо на него. Оказалось, у нее огромные карие глаза и черные ресницы, ясные скулы, волнистые волосы. Сибель не была той красавицей из чирлидеров, которой подражают все девочки и по которой сходят с ума парни, но в ней определенно что-то было. Что-то светлое?..
От неожиданности Фабиан опешил. Не отозвался сразу.
Сибель медленно, то ли себя уговаривая, то ли его не желая спугнуть, подошла ближе. В руках у нее был маленький флакончик с зеленой надписью.
- Тебе больно? – тихо спросила она.
Фабиан замер, как совсем недавно застывал и Магнус. Он никак не ожидал от Сибель таких слов. Если вообще хоть в какой-то реальности мог предвидеть ее появление. Вся ситуация граничила с безумием. Наверное, Сиб хочет поглумиться над ним.
- Нормально, - высокомерно отрезал он.
Уже хотел уйти. Но Сибель снова опередила.
- У меня есть лейкоцидный клей. Давай обработаем ранку.
- Чего тебе надо?
Она опустила голову чуть ниже, посмотрела на него из-под ресниц. Оробела. Но не сдалась.
- Если будет инфекция, станет болеть сильнее и придется в клинику...
Это правда. Мать Сибель – медсестра. Она явно знает больше него. Фабиан среди этого коридора оказался между двух огней. Если идти в медпункт, придется пояснять, откуда ранка – не поверят, будет разбирательство, скажут, драка. Еще и обсуждать станут по всей школе. А в коридоре вроде бы никого уже и нет, скоро урок... Сибель стоит тут. Хуже она не сделает. Не посмеет? У него мало времени. Мама начнет спрашивать, что за драка, что за раны, еще vati позвонит... от этого мурашки по коже. Последние дни Фабиан изо всех сил старался гнать подальше мысли о папе. Невыносимые после того, что он сделал с... с ней.
Фабиан оценивающим взглядом окинул всю фигуру Сибель. Как мог старался удержать лицо. По сути, выбора у него и не было.
- Ты знаешь, что надо делать?
- Да.
- Это долго?
- Нет.
Односложно. Сибель вздохнула, набравшись смелости по всем закоулкам души. Но при этом, похоже, правда хотела ему помочь. Фабиан не доверял, еще держался. Но что-то в ее взгляде его задело.
- Пойдем.
Она повела его в женский туалет в глубине коридора.
- Тут чище, - пояснила.
И как только Фаб ступил внутрь, уверенно и быстро закрыла дверь на щеколду. Повернулась к умывальнику. Плеск воды. Пачка ватных дисков из ее кармана. Маленький флакон. Узкая крышечка. Сибель, не слишком высокая, смотрела на Фабиана осторожно, но довольно решительно.
- Присядь, пожалуйста.
Черт знает почему, но он ее послушался. Наверное, все дело было в коэффициенте изумления. Сибель аккуратно прикоснулась к его волосам, чуть отведя их в сторону. Сперва промыла ранку ватным диском, добравшись до нее. Кровь уже запеклась, потребовалось немного усилий. Фабиан вздрогнул и Сибель стала касаться его нежнее. У нее были мягкие пальцы, теплое дыхание и она знала, что делает. Волнистые волосы подрагивали от каждого движения. Фаб не слышал никакого парфюма от нее, никакого порошка от одежды и того характерного запаха старых домов, плесени, неустроенности. Только мыло. Оливковое мыло? Какой-то почти детский, неожиданной приятный, нежный аромат. Боже.
- Там большая?..
- Нет. И узкая, - Сиб вздохнула, отложив ватный диск. Потянулась за флакончиком с лейкоцидным клеем. – Сейчас пощиплет и будет немного больно.
Едва ли. Фабиан даже не поморщился и Сибель прикоснулась к нему чуть увереннее. Прикусила нижнюю губу, сосредоточившись на своем на деле. Свела вместе края ранки. Она очень старалась не причинить боли.
- Вот так.
Подержала, считая про себя, пять секунд. Медленно отпустила. Тогда Фаб и поморщился – саднит.
- Извини.
- Да ладно.
Она вздохнула, немного опьяненная своей смелостью – или его податливостью. Бережно прикоснулась ватным тампоном крови на его скулах и у бровей. Вытерла – быстро, профессионально. Фаб вздрогнул, когда в голове всплыл образ Кэтт, что не так давно целовала его в эти скулы... но сдержал себя. Не захотел напугать Сиб, не захотел хватать ее за руку, как мечтал сделать. Ему было слишком жарко с ней, слишком... странно. Сбивается дыхание.
- Ты хорошо себя чувствуешь?
Поняла что ли?.. Он насупился, вздернув голову. Сам отступил на шаг назад, отдаляясь от ее руки.
- Нормально.
Сибель медленно опустила вниз пальцы с ватным тампоном. На нем были красные разводы.
- Спасибо, что помогла.
Она легко-легко, совсем несмело, улыбнулась ему. Почему-то от этой ее улыбки у Фабиана засаднило в груди. Он вдруг задумался, так ли все просто.
- Не за что.
Он сжал правую руку в кулак, глянув на Сиб с высоты своего роста. Улыбка пропала с ее лица.
- Это останется между нами.
- Конечно.
- Как и то, что было на моей вечеринке.
Сиб изумленно моргала, сразу же нахмурившись. У нее была не бледная кожа, а будто бы чуть бронзовая, матовая, загоревшая. Сибель никогда не выезжала из Портленда, где ей загорать. И все же. Фаб изучал девочку как впервые, хотя заочно знал уже долго. Все знали странную Сибель.
Она молчала. Вроде бы и испугалась, а вроде бы и нет.
Фабиан резво подступил к девушке обратно. Она инстинктивно дернулась назад. Ударилась о стену, тут же к ней прижавшись. Но не опустила головы.
На долю секунды Фабиан стал зол на себя, что в ответ на добро причинил ей боль и испугал. Но потом он трезво подумал, что может стоять за этим добром. И решил идти до конца, дабы выяснить.
- Кристен ударила меня, помнишь? Ты смотрела. Ты никому не скажешь.
- Я и не собиралась, Фабиан...
- Если соберешься, в школе для тебя начнется кошмар. Я позабочусь.
Сибель сглотнула, бессильно проведя рукой по плитке стены. До сих пор держала в ладони ватные шарики.
- Я никому не скажу.
- А про это? Зачем помогала мне сейчас?
- Тебе было больно.
- И что дальше?
Фаб наступал, говорил вкрадчиво, но жестко. Сжал ладонь в кулак у ее плеча.
- Хочет шантажировать за это? Чего собираешься попросить?
- Я всегда помогаю тем, кому больно, - довольно ровно, но хрипло пояснила Сибель. Еще больше вжалась в стену. Больше на него не смотрела. Острее для Фабиана стал запах ее мыла. Сибель задыхалась.
Наверное, он перегнул палку.
Фаб отошел на безопасное расстояние. Демонстрируя, что отступает, поднял вверх обе руки. Внимательно наблюдал за Сиб и его самого от себя воротило. Он реально напугал ее. Не припугнул, не ошарашил, как другие. Напугал. В глубине взгляда Сибель расцвел пышный темный ужас. Она сжалась в тихом пространстве туалета. Как будто он что-то... как будто сейчас он бы сделал что-то еще.
- Мы договорились, - сдержав себя от ненужных умозаключений, кивнул Фабиан. Отвернулся к умывальникам, дабы сполоснуть руки. – Спасибо, Сибель.
Она не ответила. Стала цепляться пальцами за щеколду, из-за всех сил стараясь сдвинуть ее. Сжала в ладони мокрые ватные шарики и лейкоцидный клей.
- Черт, черт, черт!
Она дергала замок изо всех сил, а он не поддавался. Фаб наблюдал за этим действом в зеркало пару секунд.
- Дай я открою.
Сиб отодвинулась от двери. Фабиан вывернул щеколду, проследив, чтобы старый механизм попал точно в выемку. Дверь открылась без особых усилий. Сибель, странно, мелко подрагивая, нетерпеливо дожидалась, пока он уберет руки. Выскользнула из уборной, буквально сбегая от него. Ничего не сказала. Но задела его плечом и пышными, густыми волосами.
Фаб изумленно взглянул ее в след.
Девочка быстрым шагом скрылась в другом конце коридора. Фабиан презирал такой подход, но не решился себе признаться, что можно было поступить иначе.
Сибель в коридоре уже не было. В центре его висели часы.
Твою мать. Он уже на три минуты опоздал на урок.
Следующие две недели запускают в жизни Фабиана часовой механизм ада. Медленно, но верно. Уверенно, но беспощадно. Тихо. Очень тихо.
Все случившееся на дне рождении будто бы оживает, заиграв новыми красками. Отойдя от шока, от адреналинового всплеска, будто имел женщину втрое старше себя, еще и спавшую до этого с отцом, еще и назвавшую его имя во время экстаза, Фабиан очутился в собственном чистилище. Ни одной живой душе он не мог поведать, что произошло. Никто не знал. Никто и представления не имел. Кроме Сибель. Она стала живым свидетелем его удара от Кристен и, Фабиан безумно опасался, что могла видеть и их с Кэтт на балконе. И как Кэтт увела его. И, быть может, даже...
Это выбивало почву из под ног. Фабиан изо всех сил пытался вспомнить, что знает о Сибель достаточно важного, дабы отбить у нее желание поделиться правдой с другими. Но ничего не приходило в голову. Не Сиб пришла в их школу, он пришел. Чуть больше года назад.
Впервые увидел ее в столовой на обеде. Не заметил бы, если бы не яблочный сок в пачках. Сиб вертела его в руках, раздумывая, забрать последний пакетик или нет, когда заприметила его взгляд. Он стоял следующим в очереди. Он обожал яблочный сок, в скором времени всегда стал брать его с собой в школу сам, Хорасс покупал оптово пару пачек, но в тот день такой роскоши у Фабиана еще не было. Он думал о соке с круассаном большую часть биологии. И вот теперь черноволосая девочка впереди, миловидная, но немного странная, была готова лишить его удовольствия. Сибель заметила его взгляд. Потом он понял, как много она замечает и как мало говорит. Вдруг легко улыбнулась, обернувшись к нему от своего подноса. И протянула пачку.
- Привет. Ты новенький, да? Меня зовут Сибель.
Фабина принял сок. Потому что страстно мечтал о нем и потому, что немного опешил от такой щедрости. Она видела его впервые в жизни и явно старалась сделать приятно. Просто так? Это был первый день в школе, он стрессовал и изо всех сил старался удержать лицо. А тут какая-то Сибель.
- Фабиан, - нехотя ответил он. Бросил пачку на свой поднос, как можно более небрежно. – Спасибо, Сибель. Будешь проходить дальше?
Она немного сникла, сразу же опустив глаза. Быстро кивнула. И первая покинула линию раздачи.
Потом они встречались пару раз. Расписание не совпадало и частых встреч не предвиделось. Фабиан чувствовал нечто странное по отношению к этой девочке, буквально желая ее сторониться. Она была себе на уме и довольно закрытая. Фаб сам был таким. И девочки ему нравились яркие, энергичные, общительные. Они будили в нем что-то живое.
До той вечеринки, куда одна из подруг привела ее «хвостом», Фаб практически не видел Сиб в школе. И опешил, когда она оказалась на диване их домашней гостиной. А потом этот случай со шкафчиком. А потом, вдвовесок всего, у них стало общим расписание уроков.
В один прекрасный день зайдя в класс биологии, Фабиан увидел за своей партой Сибель. Она неспешно доставала тетрадки из темно-бордового рюкзака, уже несколько поношенного. Убрала волосы за ухо, пробежавшись пальцами по прядям. Посмотрела в окно, поправив ровно лежащие на парте карандаши. И оглянулась на дверь. Вздрогнула, увидев его.
- Чего ты, Фаб? – весело захохотал Джонни Линдс, один из лидеров их компании. – Смотри, какой тебе старый Ходжинкс подарок приготовил.
В «верхнюю» касту Фабиана приняли почти сразу. Все парни знали, где он учился раньше, кто его отец и что у дедушки преуспевающий мебельный бизнес в Мэне. Джонни происходил из старейшей семьи города. В самописном ранге их школы он единственный, кто мог обогнать Фабиана по иерархической лестнице. Потому он и был главным.
- Наш Ходжинкс – биолог, вот и сводит всех по сходным признакам, - подхватил Оуэн, самый младший в классе, подмигнув Фабу, как и Сибель, черноволосому. – Говорят, она не кусается. Правда, Сиб? Не укусишь?
Новый взрыв хохота окончательно подорвал веру Фаба в успешность дня. У него и так болела голова с утра, спать он стал куда меньше, кофе пил больше, и все чаще стягивал у матери по одной-две сигареты.
Сибель поежилась от комментария Оуэна. Сразу же подвинулась, забившись в угол парты, и освободив Фабиану куда больше места, чем ему было нужно.
- Дайте поучить биологию, парни.
Он минул Джонни и у Оуэна. И сел все же за парту с Сиб. Их учитель, старый Ходжинкс, уже заходил в класс, на ходу переговариваясь о чем-то с другим преподавателем.
Фаб бросил рюкзак на пол, достав одну тетрадь для всех своих предметов. И остро заточенный черный карандаш. Сиб засмотрелась на острие.
- У тебя тоже биология по средам теперь?
Она кивнула.
- И по пятницам. Я не знала, что это твое место. Мне поменяться?
- Сиди уже, - вздохнул Фабиан, горько признавая, что времени на смену позиций нет. – Я потом сам пересяду к парням.
На этом уроке биологии Фабиан не понял и не запомнил ничего. С удивлением к своей собственной реакции, прислушивался к Сибель и присматривался к ней, не рискуя повернуть голову, но подмечая каждое движение боковым зрением. Она опасалась его. Старалась быть тихой, внимательно слушала преподавателя, иногда писала что-то в тетради. У нее были красивые длинные пальцы с аккуратным маникюром и волосы, что то и дело падали на лист. Сибель пахла тем самым мылом... и Фабиану казалось, он начинает сходить с ума. Этот запах пробуждал в нем что-то... очень темное. Почти болью отдавался под ребрами. Он одновременно вспоминал Кэтрин и невольно, а сравнивал ее с Сибель. Какое-то алогичное, абсолютно сумасшедшее сравнение. Но оно не шло у него из головы.
Только урок был окончен, он слетел со своего места как никогда в жизни. Закурил потом на заднем дворе школы. Кровь пульсировала в висках. Голова болела сильнее.
В пятницу Фабиан пришел в класс раньше всех. Предложил Гэрри Стайлсу пятьдесят баксов за его место. Но Гэрри ни за какие деньги не хотел сидеть с Сибель. Он резюмировал: она слишком чудная. Другие парни были с ним солидарны.
Сибель молча заняла свое место за партой Фабиана. Он даже не поднял на нее глаза.
- Привет.
- Привет, Сиб.
Мистер Ходжинкс раздавал всем материалы для работы. Сибель дернулась, когда он поставил перед ним баночку с живыми дождевыми червями.
- Будем изучать строение Lumbricina.
Объяснение учителя не слишком-то успокоило Сибель. Она отодвинулась к краю стола, притянув поближе свою тетрадь.
- Боишься червей? – мрачно поинтересовался Фабиан.
- Я всех их боюсь, - поморщилась Сибель, признавая свою слабость, - всех насекомых.
Фаб пожал плечами, нарочито безразлично глянув в ее сторону. О каком странном запахе от Сиб говорили ему парни прежде? О мыле?.. Фаб начинал чувствовать себя безумцем, будто аромат оливок преследует его повсюду. Ночью ему снились стоны Кэтт. Он просыпался с эрекцией, вспоминая ее движения и их позы, а потом ощущал подкатывающий к горлу тошнотворный ком при одной мысли о запахе ее смазки, тела. Оливковая роща Сибель стала его маленьким спасением в такие минуты, хоть он и изо всех сил отметал эту мысль.
В тот день он сделал всю лабораторную. Сибель просто наблюдала и записывала. Под конец урока лицо у нее было бледным, а пальцы чуть подрагивали.
- Они же тебя не съедят, - нахмурился Фабиан.
Сиб поморщилась.
- У нас когда-то были у дома... и тараканы тоже, и... они ужасны. Извини.
Сама смутилась своего откровения. Под взглядом Фабиана быстро собрала вещи, не глядя бросив их в рюкзак. Вышла первой.
Джонни подошел из-за спины, наклонившись к его парте.
- Что такое ты ей сказал, Фаб? Что так убежала?
- Она боится червей, - кивнув на склянку, оставшуюся у микроскопа, пожал плечами Фабиан. – Вот и все.
В следующую среду Фабиан снова был в классе раньше. Он стал ловить себя на мысли, что ждет урока биологии. Этого тихого противостояния с самим собой, захватывающего интереса, которого пока стеснялся, но который делал его живым. И аромата оливок. И блеска волос Сибель, густых и длинных. И ее несмелого, тихого взгляда из-под ресниц.
Фабиан утешал себя, что наблюдает и изучает ее из-за случая с Кристен (та, к слову, намеренно игнорировала его и больше они не заговаривали), а на деле, Фаба начала интересовать не месть Сиб, а сама она. Он со странным, тревожащим чувством в груди осознавал, что иногда вместо Кэтт видит ее локоны... и кожа у Сиб такая матовая, красивая... наверное, она очень мягкая. Теплая.
Сибель опоздала на урок на семь минут. Ей пришлось брать разрешительную записку у директора и Фабиан все это время тревожно ждал, войдет она в класс или нет. Среды и пятницы становились для него любимыми днями. Тот аромат, которого все сторонились, будил в нем неопознанные чувства. Ему хотелось побыть живым подольше. Ощущать больше.
Она пришла. Проскользнула к своему месту, пока старый Ходжинкс объяснял строение животных клеток в своей презентации. Сибель бежала и дыхание у нее сбилось, было частым. Небольшая грудь вздымалась под темной блузкой. От Сибель острее пахло ее незабвенным естественным парфюмом... и она то и дело кусала губы, делая их чуть более влажными. Румянец горел на ее щеках, а ресницы так дрожали... Фаб вдруг заметил, что с силой сжимает край парты правой рукой. Поспешно опустил ее на колени. И чертыхнулся. У него была эрекция.
- Фабиан.
Она тихонько его позвала, но слова будто бы эхом ударили в виски.
- Что? – зло пробормотал он. Пришлось сжать ноги крепче, лишь бы не... и только бы она не касалась. Он с ужасом подумал, что если коснется...
Но Сибель опасалась его. Никогда не стала бы.
- Какая это страница? Тема?
Черт бы знал, что за страница. Фабиан и темы-то не уловил. Его так и подкидывало на этом стуле. На свою голову дождался прихода Сибель... досмотрелся. А она еще так говорит, тихо и хрипловато, не до конца отдышавшись. Госпо-о-оди.
- Не знаю.
Сибель подозрительно покосилась на него, откинув с лица волосы. Оливковое мыло. Фабиана обдало жаром.
- Ты в порядке?.. – еще тише, одними губами спросила. И посмотрела так пронзительно... прямо в глаза. Черные, яркие, тревожные... какие же большие у нее глаза.
Фабиан подорвался со своего места, больно ударившись коленом о парту. Ходжинкс прекратил объяснение. Все посмотрели в их сторону. Волна стыда затопила Фабиана с головой.
- Мне нужно выйти, мистер Ходжинкс. Простите.
- Идите, мистер Каллен. Но не обязательно разносить кабинет.
Фабиан не ретировался с поле боя, он бежал. Как проигравший и как нуждающийся. Обогнув Сибель, растерявшуюся окончательно, опустившую голову, бежал прочь. Парни глядели ему вслед. Другие девчонки, куда более интересные, куда более красивые, чем Сибель. Они многому могли его научить, если бы позволил. А он...
Добежав до мужского туалета, закрывшись в кабинке, Фабиан приник щекой к холодной стене. Лицо горело. Руки тряслись. Его разрывало и сжимало, и крошило, и... Фабиан задыхался, вжавшись в эту стену. Не мог ничего с собой сделать. Ее волосы, руки, ее взгляд, приоткрытые губы... и аромат. Как она оглянулась, когда он побежал к Кэтт в ту ночь. Как она оглянулась!
Середина урока. Тишина. Полумрак пасмурного дня. Пустая уборная.
Фабиан, презирая себя за слабость и опьяненный странным, выворачивающим душу возбуждением, распустил брюки. Едва ли сдернул ниже, только бы не запачкать. Прямо нижним бельем, не церемонясь, повел ладонь вверх и вниз... вжался в стену, вторую руку прикусив зубами. Раз. Два. Три. И три. Два. Раз. И раз. Черт...
Кончая, двигался в собственную ладонь. Изнывал от стыда и невероятного облегчения.
Все. Кончил. Все. Легче. Все.
Он вернулся в класс через десять минут. Как ни в чем не бывало, слегка опьяненный внезапными приключениями. Устало опустился на стул, пространно глянув на Сибель. Она не могла взять в толк, что происходит. Между бровями появилась складочка. Взгляд был настороженным. Красивая. По-настоящему красивая. Фаб даже легко улыбнулся.
- Мистер Каллен, вероятно, хочет рассказать нам о строении эукариотической клетки? – сдвинув брови, позвал его Ходжинкс.
Фабиан хмыкнул. Отодвинулся от Сибель.
И безукоризненно-точно дал ответ на вопрос учителя, хоть и едва ли слышал, о чем говорили. Остаточные знания, так и запишем. Остаточные.
Сибель потрясенно смотрела на него весь остаток урока. Но так ничего и не поняла.
Источник: http://robsten.ru/forum/29-3233-1
