Фанфики
Главная » Статьи » Фанфики по Сумеречной саге "Все люди"

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Успокой мое сердце. Глава 44
Если кто-то ещё не успел проголосовать за "Лучшие фанфики. Итоги года" ещё есть возможность :) Мы с бетой будем очень рады вашим голосам за "Сердце".

Глава 44 - Теплый


Мама говорила, что все наши желания материализуются. Какие-то раньше, какие-то позже, но, в любом случае, большая часть того, что случается в нашей жизни – те самые, когда-то пришедшие в голову мысли. Именно поэтому с ними и стоит быть осторожнее.
И все же, представить, что процесс исполнения занимает меньше пяти часов – сложно. Я хотела извиниться перед Эдвардом. Очень хотела. И решила – завтра.
Но каким-то невероятным, невозможным образом, разорвав все рамки реальности, мужчина оказался у кровати в детской, сейчас. Стоит на коленях, прижавшись лицом к покрасневшим простыням. На бледной коже видны тонкие красноватые царапины и коричнево-зеленые разводы. Особенно много их на тыльной стороне ладоней и на шее.
Впрочем, то, как выглядит мой похититель не так важно, как то, насколько плохо себя чувствует. Судя по голосу и позе, это явно не визит из вежливости. Тем более в такое время.
- Эдвард, - спускаюсь с кровати на пол, стараясь сделать это как можно тише, не потревожив Джерри, - что произошло?
Прежде, чем ответить, Каллен дважды хрипло вдыхает и дважды выдыхает. Подрагивающие длинные пальцы сжимают, что есть силы, покрывала.
- Белла… - как и две минуты назад, надламывающимся голосом, зовет он.
- Белла, - утвердительно киваю, придвигаясь ближе. Укладываю собственные ладони поверх его, осторожно глажу, - я здесь.
В этот раз вздох получается куда громче предыдущих. Одним резким движением отрываясь от кровати, Эдвард замирает в неудобной сидячей позе, тщетно уговаривая себя на меня посмотреть. Малахиты, казалось бы, уже подобравшиеся к своей цели, быстро скрываются в противоположном направлении. Стреляют в любую сторону, подальше от моей.
- Тебе плохо? – голос вздрагивает, и тревога с легкостью просачивается в образовавшуюся брешь. Контроль, установленный над страхом, на миг грозится вырваться на свободу.
Мужчина низко опускает голову. С силой зажмуривается.
Никакого ответа. Молчание. Молчание, подкрепленное судорожным дыханием и дрожью рук.
- Эдвард, я помогу тебе. Скажи, в чем дело? – пытаюсь узнать хоть что-то, внимательно оглядывая его. Явных признаков серьезных ранений нет. Или все дело в том, что луна снова скрывается за чередой облаков?
Нечленораздельно бормоча что-то, но притом довольно громко, Каллен вынуждает Джерома, мирно спящего на своей половине кровати, нахмуриться.
Недовольно наморщив личико, белокурое создание вздыхает, поворачиваясь на другой бок. Крепче обнимает подушку.
Его пробуждения точно не хотелось бы. Я сама пока не понимаю, что происходит.
- Эдвард, ты сможешь встать? – зову, нагибаясь к моему похитителю, - Джерри проснется, если мы останемся здесь.
Как и следовало ожидать, напоминание о сыне, в каком бы его отец не был состоянии, до сознания мужчины доходит крайне быстро. Этот раз исключением не становится.
Мне кажется, даже если бы Каллен истекал кровью, он бы нашел в себе силы сделать то, что прошу. Вспомнить хотя бы утро возвращения в особняк на прошлой неделе…
Протягивая мне руки, мужчина по-прежнему не смотрит в глаза. Но, тем не менее, взгляд не прячет.
- Хорошо, - берусь за теплые, почти обжигающие мокрые ладони, надеясь, что повреждения не настолько серьезны, чтобы я могла усугубить их окончательно. Наверное, то, что луны нет, скорее плюс, чем минус. Не думаю, что, увидев всю картину целиком, я бы смогла себя контролировать так же, как сейчас.
Эдвард поднимается, крепко держась за меня. Дышит тише, едва слышно. На ногах стоит некрепко, словно после приступа.
- Пойдем, - обвиваю моего похитителя за руку, прижимая к себе, - все будет хорошо.
Не знаю, как удается впустить столько уверенности и спокойствия в голос. Он словно бы не мой вовсе.
Самый ближайший вариант уединения, где звукоизоляция достаточно хороша, дабы не поднять с постели Джерома – ванная комната. Она чуть в глубине детской, с левой стороны от кровати. Именно туда и направляюсь.
Громкий щелчок выключателя заставляет освещение внутри вспыхнуть. Ослепляя нас обоих, яркие лампы на мгновенье лишают возможности идти дальше – не видно, куда. Но, спустя секунду, помогаю мужчине переступить порог и закрываю за нами деревянную заставу. Надеюсь, мой белокурый ангелочек все ещё резвится с Морфеем и всполох света не помешал ему. Видеть подобное ни к чему.
Словно бы олицетворяя древнюю сказку о вампирах, при свете мой похититель разом теряет власть над собой. Его колени подгибаются, а вдохи-выдохи становятся настолько частыми, что воздух вряд ли успевает задерживаться в легких.
- Тише, - бормочу я, преодолевая оставшиеся метры до мраморной ванной, бортики которой достаточно широкие, дабы сидеть на них.
Успеваю.
Ещё немного, и Эдвард оказался бы на полу.
Я глубоко вздыхаю, решаясь взглянуть на Каллена при хорошем свете. Задача сверхсложная, но я постараюсь удержать сознание в узде.
Малахитовых глаз нет. Они закрыты, будто от испуга. И ничто, ровным счетом ничто, не отвлекает от полноты картины.
Лоб и щеки мужчины необычайно красные. Кажется, вся кровь из организма прилила к ним. Не знаю, способны ли гримеры, даже самого лучшего фильма, создать такой пугающий эффект. И при этом нос, подбородок и скулы Эдварда остаются бледными, как снег. Совсем белыми. Справа, слева и снизу на шее имеются царапины. Те самые, что уже видела. Они пропадают в темной грязи, нанесенной, будто кисточкой художника, крупными мазками. Бронзовые волосы тоже перепачканы. Слипшиеся, потемневшие, они плохо сравнимы с тем, что видела два дня назад.
Но лицо – меньшее из всех зол. И явно ничего не значит по сравнению с руками.
Ладони Эдварда, которые держу в своих, на внутренней стороне алые. Ни единого живого места, ни единого просвета ровной кожи. Изодранные, почти вспоротые, они вызывают оправданный ужас. Мои глаза распахиваются сами собой.
- Что случилось?.. – скатываясь на шепот, спрашиваю, надеясь услышать ответ. Быть может, с ним будет не так страшно?
- Белла, - мое имя снова звучит в пространстве. Но на этот раз в ванной, среди белой плитки и многочисленных полочек над умывальником, - ты меня прогонишь?
Слова повисают в тишине, вырвавшейся на свободу. Изумленно проигрываю услышанное снова и снова, придумывая, что бы ещё оно могло значить. Но, похоже, мысль была выражена вполне конкретно. Других вариантов не нахожу.
Теперь окончательно кажется, что все вокруг – сон. Я сплю, не так ли? Это вместо кошмара о Джеймсе или Маркусе? Вместо мамы с кольцом и отца, хлопающего дверью в роковую ночь?
Ничего реального. Осталось недолго. Вот сейчас я проснусь, и…
Но не просыпаюсь. Не просыпаюсь, несмотря на отчаянное желание и ярую попытку подсознания добиться этого.
Неужели все взаправду?
Боже…
Эдвард, терпеливо ждавший моего ответа последние две минуты, медленно качает головой. Выдыхает, морщась. По-прежнему не раскрывая глаз, упирается изувеченными руками о мраморные бортики. Собирается подняться.
- Я пойду…
- Куда пойдешь? – удерживаю его на месте, потирая ледяные запястья, - я никуда тебя не отпускаю. Прекрати.
- Выгоняешь…
- Нет, - откуда столько твердости?.. – не прогоняю и не прогоню. Садись.
Второй раз морщась, уже сильнее, он замирает на месте.
Сиреневые веки крайне медленно, словно после сна, открываются, позволяя увидеть малахиты. Правда, лишь наполовину.
Но даже этого хватает, чтобы заметить их опустошенность и испуг. Самый настоящий, ничем не прикрытый. Похожее выражение читалось внутри «драгоценных камушков», когда их обладатель просыпался после кошмара.
- Ты весь мокрый, - напряженно констатирую, проводя пальцами по толстой, насквозь промокшей материи черного пальто, - тебе холодно?
Он безмолвно качает головой, отрицая.
- Давай я помогу тебе снять его, - тянусь к пуговицам, наскоро соединенным на груди, - оно совсем грязное.
Мужчина не упрямится. Послушно делает, что прошу, высвобождая из рукавов руки. Но едва черная ткань касается ладоней, вздрагивает, застывая.
- Извини, - прикусив губу, как можно аккуратнее, минуя окровавленную кожу, завершаю раздевание.
Теперь, когда он в темно-синей рубашке, есть возможность увидеть, пострадало ли ещё что-то кроме лица и рук.
На первый взгляд, нет. Материя повсюду ровная, чистая и сухая.
Однако, когда случайно задеваю правое плечо мужчины, реакцию получаю. Шипение. Ничем не разбавленное.
- Больно? – озабоченно смотрю на Каллена, желая понять причину такого поведения, - что с ним?
- Белла, - игнорируя мой вопрос, Эдвард подается вперед, прислоняясь лбом к моей талии, - Белла…
- Я, - подступаю на шаг ближе, боязно, но все же прикасаясь к испачканным волосам, - я― Белла, правильно. Тише.
Второй раз отрывая руки от бортиков, мужчина обнимает меня, сильнее прижимая к себе. Как Джером, старается оказаться максимально близко.
- Мне страшно, Белла, - тихо-тихо признается он, поджимая губы, - так страшно…
- Тебе нечего бояться, - мягко заверяю, прикасаясь к нему. Холодные скулы сменяются щеками, пылающими настоящим пламенем. Такой резкий контраст заставляет ужаснуться. – Я здесь, и Джерри здесь. Мы с тобой, помнишь?
Голос и эмоции, стягивающие внутренности, друг с другом никак не вяжутся. Они полностью противоположны.
Господи, Эдвард, которому, казалось бы, страх неведом вовсе, говорит мне такое. И здесь, в обстановке, где не может быть ничего напускного. Совершенно искренне. Совершенно откровенно.
Внутри больно щиплет.
- Ты теплая, - замечает он, поворачивая голову влево, вздыхая, - не уходи.
- Никуда не пойду, - клятвенно обещаю, продолжая гладить его. Касания даже к щекам, по-моему, боли не причиняют. Пока что. А вот польза от них явно имеется – его дыхание становится чуть спокойнее.
Впрочем, едва замечаю это, все тут же возвращается на круги своя. К тому же, объятья явно усиливаются. Теперь обжигающие ладони держат меня крепче некуда. Сжимают в железных тисках. Их мокрота мигом достигает кожи под ночнушкой. Ежусь.
- Они… они… - Эдвард тщетно пытается что-то сказать, то и дело шумно сглатывая, - они меня…
- Я никому тебя не отдам, - неожиданно даже для себя самой шепчу я.
- Убить, - Каллен набирает в легкие как можно больше воздуха, силясь досказать желаемое, - убить хотели….
- Кто хотел? – спускаюсь одной рукой на шею, а затем и вниз, к спине, вторую по-прежнему оставляя на его лице.
- Кай, - незнакомое имя представляется заставкой к начинающемуся фильму ужасов. Короткое, мрачное, пугающее не на шутку даже самого непоколебимого человека. Самого хладнокровного, как Эдвард. Приводящее в исступление. – Рыба…
- Большая рыба?
- Да, - мужчина судорожно вздыхает, быстро кивая, - да. Большая. Большая рыба…
- Ему это не удалось и не удастся, - говорю, пытаясь самостоятельно увериться в собственных словах, - ты со мной, нас никто не тронет.
- Час назад, - его голос срывается, погрязая среди сбитых вдохов, - час назад, Белла… они почти убили меня…
Внутри все холодеет. Сердце, кажется, пропускает пару ударов.
Час назад? ЧАС?!
Немного отстраняюсь, стремясь посмотреть на Эдварда. Слава богу, не расценивая это как попытку уйти, он поднимает голову, давая возможность малахитам встретиться с моими глазами.
Смотрит прямо, честно, не моргая. Напугано, как ребенок. Слезная пелена затягивает большие «драгоценные камушки».
- Как?.. – с ужасом спрашиваю я. Это все, на что хватает воздуха.
- Б-бомба, - с легкой заминкой сообщает Эдвард, - в машине была бомба…
Все мои мысли разом обрываются. Все предположения, все догадки, все планы – раз ― и нет. Остается только страх. Чертов неистребимый страх. И удержать его внутри нет никакой возможности. Он меня гораздо сильнее.
- Эдвард… - бормочу, самостоятельно привлекаю мужчину обратно, нагибаюсь, целуя вспотевшие лоб, виски, покрытые грязью, лаская руками все то, до чего могу дотянуться. Давлюсь слезами, грозящими оказаться на лице, пытаясь побороть их. Не нужно. Не нужно, пожалуйста. Я не помогу ему, если сама утону в истерике.
- Все было быстро, - вжавшись лицом в мою сорочку, сбивчиво рассказывает Каллен, - я бы ничего не смог сделать, если бы не… не вышел из неё… на минуту… на секунду… Белла!.. – стонет, зажмуриваясь. Прижимается ко мне, крупно дрожа. Ждет участия. Надеется на сочувствие.
Надеюсь, он видит его?
- Я тебя им не отдам, - слова появляются сами собой, из ниоткуда. Льются быстротечной рекой, остановить которую под силу только мифологическому титану. Да и то вряд ли. – Мой хороший, я тебя защищу. Я не позволю им тебя тронуть. Не бойся. Ничего не бойся.
Защищу? От бомб? От убийц? От пуль?
Не позволю тронуть? Не дам в обиду, даже если приведут в аргументы оружие?..
Да!
Не дам. Правильно. Не позволю.
Этот мужчина слишком много для меня значит. Он слишком дорог мне, дабы позволить кому-то, даже до зубов вооруженному, даже ужасающе страшному, прикоснуться к нему.
Я защищу. Не знаю, как, не знаю, чем, не знаю, возможно ли это физически, но я буду пытаться. Я обещаю.
Мои слова производят на Эдварда впечатление. Отчаянно перебирая длинными пальцами материю ночнушки, он шепчет благодарности и бормочет, что сделает все, что я скажу, если останусь. Если не брошу его.
Будто бы я в состоянии это сделать…
Ещё тогда, когда мужчина впервые показал мне свои мысли и истинные эмоции, там, у кровати Джерри, после его побега, я поняла, что не смогу. Никогда не смогу. Ни за что не брошу.
- Я – твой, - неожиданно громко восклицает Каллен, шумно выдыхая, - видишь, твой. Ты можешь делать, что угодно. Я не помешаю.
Говорит быстро, но ясно и четко. Не сбивается.
- Ты таким хотела меня видеть? – со свистом втягивает воздух, почти отталкивая от себя. Вынуждая посмотреть сверху вниз. Вытягивает перед собой руки, намеренно сжимая их и выпуская наружу свежую кровь вкупе к уже старой, запекшейся. – Таким?.. Когда ломала, таким хотела?! Не молчи!
Лихорадочно пытаюсь сообразить, что должна сказать. Что могу сказать.
Его внезапное помешательство, его возгласы, заставляют табуны мурашек бежать по спине.
Ломала? Хотела?..
- Эдвард…
Он морщится от первого услышанного слова, будто от страшной боли. Съеживается, стискивая зубы. Они скоро треснут, не иначе. Шипит.
А потом начинает дрожать. Снова. Сильнее прежнего.
- Белла, прости… прости меня… - умоляюще просит Каллен, убирая трясущиеся руки за спину, - прости, пожалуйста, я не хотел…
Иступлено колотящееся сердце едва не смолкает от вида мужчины в этот момент. С трудом переступаю через себя, возвращаясь на исходное место.
Теперь подрагивают и мои пальцы. От всего сразу.
- Не за что извиняться, - тихонько говорю я, проводя линию, очерчивающую одну из сторон его лица.
- Я ведь лучше, когда молчу. – Эдвард смотрит на меня с вопросом, в то же время пытаясь уверить в своих словах. Смотрит затравленно, но с надеждой. С сожалением. – Я лучше, когда холодный, Белла. Не называй меня больше теплым, хорошо? Не называй…
Он помнит? Ещё с воскресенья?
- Ты теплый, - уверенно, пусть и с долей опасения произношу я, сглатывая слезы, - ты лучше, когда теплый и когда говоришь, мой хороший. Ты нравишься мне, когда говоришь.
- Такой? – он осекается, заставляя себя посмотреть точно мне в глаза. Без притворств. – Такой нравлюсь?
- И такой, - киваю, надеясь, что слова не звучат фальшиво, - любой нравишься.
Вздыхая, мой похититель хмурится, но от объятий не отказывается. Возвращает голову и лицо обратно.
Дрожь постепенно утихает.
- Спасибо…
Не отвечаю. Не хочу отвечать.
Глажу его, обнимаю и не могу даже представить, каково это – лишиться этого мужчины. Потерять его.
«Бомба», - он сказал, - «Сегодня, час назад».
Неужели и вправду, если бы все не сложилось иначе, если бы Бог решил по-другому, Эдвард бы больше не пришел? Не вернулся в дом, не увидел Джерома, не посмотрел на меня? Обиженный, расстроенный, озлобленный на то самое «я тоже», в ответ на его «разочарован» …
Ужасно. Больно. Страшно.
Не хочу думать. Сейчас он здесь, ведь так?
- Давай мы промоем твои ладони и пойдем спать? К Джерому. – Предлагаю, понимая, как сильно хочу окончить весь этот кошмар. Рядом с малышом ни мне, ни Каллену, страшно не будет. И ужасов внутри белых стен детской точно нет.
- Я сам, - пробует настоять Эдвард.
- Я хочу помочь. Пожалуйста.
Упрямство не ко времени. Пусть не упрямится…
Просьба оказывается услышанной. Спасибо.
- Хорошо, - мужчина устало кивает, нехотя высвобождаясь из моих рук, - если ты хочешь.
Мягко, робко улыбаюсь, присаживаясь на край ванной рядом с Эдвардом. Открываю кран, регулируя нужную температуру.
- Будет немного больно, - нерешительно бормочу, заново оглядывая искореженную кожу.
- Не будет, - Каллен прикрывает глаза, одним движением опуская руки под воду, тут же окрашивающуюся в красный цвет, - мне не больно с тобой.
Ещё одно откровение. Чистое, усталое…
Не удерживаюсь. Поворачиваю голову, целуя плечо мужчины, находящееся рядом со мной. Лишь запоздало понимаю, что это то самое, которое беспокоит его, судя по недавней реакции.
Однако теперь ничего не происходит. Наглядно подтверждая свои слова, Эдвард остается полностью спокоен. Только сосредоточенно смотрит на постепенно розовеющую воду.
- Что с тобой случилось? – нахмурено спрашиваю, глядя туда же.
- Лес нынче ухабистый, - в едва вернувшемуся к более-менее нормальному состоянию баритоне проскальзывает чуточку расслабления, - надо смотреть под ноги.
- Лес?..
- Машины больше нет, - мужчина поджимает губы, незаметно пожимая плечами.
- Ты пешком пришел? – в который раз за эту ночь меня накрывает изумление, перемешанное со страхом.
- Да, - уголки розоватых губ едва-едва вздрагивают, - я хорошо знаю, где дом. Это мой лес.
- Но это же далеко, - тщетно пытаюсь представить то, о чем мы говорим. Получается неважно.
- Все относительно. Это расстояние не такое уж большое. И бегом, к тому же.
Он оборачивается, грустно глядя на меня. Не пытается ничего изображать.
- Давай поговорим об этом потом? – просит, вздыхая, - я не знаю, когда уеду. У нас будет достаточно времени.
- Хорошо, потом, - поспешно соглашаюсь, надеясь хотя бы так помочь ему успокоиться, - потом, мой хороший.
…Вода становится прозрачной, как и раньше. Смывает остатки крови, позволяя увидеть ссадины и порезы в чистом виде. Без скрывающих масок.
Не могу сказать, что картинка становится лучше.
- Тебе нужно показать их Флинну, - замечаю, аккуратно перекладывая бинт, чтобы спрятать поврежденную кожу, - иначе долго не заживут…
Безмолвно кивая, Каллен соглашается.
Мне начинает казаться, что сейчас он согласится на все.
Мой похититель выглядит невероятно вымотанным и чертовски усталым. В постель – лучшее решение. И поскорее.
Замедляют возвращение в спальню грязные полосы, покрывшие собой бледную кожу.
Правда, стереть их полотенцем удается довольно быстро. Тем более, Эдвард не протестует.
- А кожа?.. – прикусываю язык, вспомнив, что мы договорились поговорить после. Потом.
Однако, заинтересовавшись, мужчина прикасается к щеке, проводя по ней снизу-вверх.
- Ожог, наверное, - предполагает он, - несильный. Пройдет.
Ожог…
Стараюсь не заострять на услышанном внимание. Киваю.
Утром. Все утром.
Ложась на простыни и прижимая к себе сына, тут же доверчиво к нему приникшего, Эдвард дышит чуть чаще прежнего. Сглатывает, аккуратно глядя крохотное тельце.
Обнимаю его со спины, накрывая одеялом.
- Спокойной ночи.
- Ты уверена, что хочешь спать там? – неожиданно спрашивает он с ноткой недоверия.
- Да, - киваю, утыкаясь лицом в серую майку, сменившую чертову рубашку, - ты не против?
- Нет… - совсем тихо, но притом с непонятной, но проблеснувшей удовлетворенностью, говорит мужчина. Устраивается немного удобнее. – Спокойной ночи, Белла.
А потом все вокруг затихает…

Утро приходит в белую обитель Джерри под руку с солнцем. Мягкие лучики, просачиваясь через слегка затемненное стекло, нежно касаются ковролина, прежде чем забраться на кровать. По краешку покрывала, вверх.
Просыпаюсь, щурясь от особо смелого луча. Он чересчур яркий после темного царства сновидений.
Похоже, присутствию в особняке Эдварда погода радуется не меньше нас с малышом.
Глаза находят моего похитителя сами собой. Просто останавливаются на его затылке и отказываются куда-либо сдвигаться.
Со вчерашней ночи в его позе ничто не изменилось. Возле самого края, по-прежнему обнимая сына, мужчина спит, опустив голову поближе к ребенку. Одна из его рук обвилась вокруг мальчика, но вторая, на удивление, держит мою. Прижимает к своему обладателю, дышащему спокойно и размеренно. Наконец-то.
Осторожно потягиваюсь, стараясь не потревожить Калленов и вздыхаю, удобнее устраиваясь на мягкой подушке. Её наволочка приятно скользит по коже.
Кожа…
«Ожог. Несильный».
Прикусив губы, самостоятельно придвигаюсь к Эдварду ближе. Как и ночью, хочу уткнуться лицом в майку. Быть уверенной, что он никуда не денется и с ним ничего не случится, пока я буду спать.
В этот раз аромат куда сильнее прежнего. Или сильнее мое восприятие.
Впрочем, этот факт не доставляет неудобств. Запах мужчины ещё одно подтверждение, что все в порядке.
Не могу даже вообразить, даже представить, что вчера могла его лишиться. Навсегда лишиться. И Джером… как бы он?.. что бы он?..
Большая рыба не оставила своих попыток. И вряд ли оставит.
Как никогда мне хочется стать всесильной. Хочется изобразить из себя бойца спецназа, вооружиться автоматом и уничтожить всех тех, кто угрожает моему похитителю. Сколько бы плохого он ни сделал, скольких бы ни приговорил, Джерри – показатель того, что умирать ему нельзя. За все грехи и прегрешения – нельзя. Это будет наказанием для малыша, который не вынесет подобного. И я не вынесу.
Прикрываю глаза, тихонько бормоча свою просьбу.
Он услышал в прошлый раз. Неужели теперь не услышит?
- Не забирай его у нас, пожалуйста.
Слова, тише любого возможного звука, останавливаются среди густой тишины. Мне кажется, я произнесла их дважды, а то и больше, потому что заветная фраза не смолкает.
- Он ничего не решает, - внезапный, неожиданный ответ пугает.
Вздрагиваю, открывая глаза.
Длинные пальцы не отпускают руку, дернувшуюся было обратно на мою часть кровати. Держат крепко. Слышал. Проснулся.
- Доброе утро…
- Зачем ты это просила? – мое приветствие игнорируется. Нетерпение так и сквозит в его словах.
- У тебя слишком хороший слух, - недовольно бормочу, хмурясь.
- Быть может, - Эдвард прочищает горло, задумчиво перебирая мои пальцы, - ты мне ответишь?
- Ты рассказал мне…
- …Про покушение, - быстро кивает мужчина, дополняя. – И что?
- Это не повод?
- Все можно рассматривать как повод, - Эдвард вздыхает, - хорошо, пусть так. Но ведь это значит, что от вчерашних слов ты не отказываешься, так?
- Конечно, - теряюсь, недоуменно глядя на Каллена. Вернее, на его затылок. Снова.
- Это честный ответ? – Эдвард не верит. Почему?
Понимаю, что хочу сделать мгновенье позже. Никакие слова не сравнятся, надеюсь.
Придвигаюсь ближе, целуя шею мужчины. Как раз у линии волос.
- Честный.
- Честный… - эхом отзывается он, поворачиваясь в мою сторону. Поспешно отстраняюсь, освобождая место.
Малахитовые глаза, ещё не до конца поборовшие сон, скользят по моей груди и шее до того, как находят лицо. Останавливаются на нем.
- Нужно попросить у Марлены ту мазь, - нахмурено замечаю я, разглядывая покрасневшую кожу, все ещё выделяющуюся яркими цветовыми пятнами.
- Не нужно у неё ничего просить, - Эдвард качает головой, - все будет только хуже.
- Лекарство хорошее, оно быстро поможет, к тому же…
- Я убил Марту, - бархатный баритон вклинивается в череду мыслей, прерывая меня.
Каллен смотрит в глаза внимательно и серьезно. Не моргает.
Ждет реакции?
- Убил?.. – выдыхаю, против воли опуская взгляд, отрываясь от малахитов.
Чего и следовало ожидать, впрочем. Не слишком много удивления. И страха, почему-то, тоже.
- Да, - мужчина говорит тише прежнего, - в понедельник, в десять утра.
- Ну, это ведь было твоим решением, - пожимаю плечами. Немного отстраненности, совсем капля, повисает в воздухе.
- Ты разочарована, - звучит вывод.
- Нет.
- Врать не умеешь.
Каллен стискивает зубы, на какое-то время замолкая. Начинает говорить так же неожиданно, как и вначале:
- Неужели не сможешь простить? – незамаскированное изумление так и сочится из этого вопроса. – Понимаешь же сама, прекрасно понимаешь, что другого выхода не было. Она бы вернулась.
- Эдвард, зачем тебе мое прощение? – вконец растерявшись, спрашиваю я. Упускаю даже мысли о Марте. Об убийстве - неважно сейчас.
- За тем же, зачем тебе я сам, - малахиты не шутят. Горят ярким пламенем. Возвращаюсь к ним и почти сразу же оказываюсь во власти огня. – Ты не можешь принять решение, пока остаются нерешенные вопросы. И пока не веришь мне.
- Я тебе верю.
- Значит, прощаешь? – поспешно уточняет он.
Мое прощение… Становится тепло и спокойно. Я была права, он хороший. Он мой хороший. И ничего не имеет больше значения.
- Прощаю, - улыбка сама собой завладевает губами, - и тоже хочу попросить прощения.
Похоже, в этот раз черед мужчины удивиться.
- За что?
- За воскресенье, - самый короткий, но в тоже время самый всепоглощающий ответ. Верный.
Ну вот и сбылось желание. Как и было запланировано вчера – назавтра.
- Какая глупость, - Эдвард искренне посмеивается, привлекая меня ближе к себе. Укладывая на подушку в самой непосредственной близости. – Прощаю.
На душе разом становится легче. Такое утро начинает нравиться мне все больше и больше.
- Я могу спросить о том, что вчера случилось? – нерешительно оглядываю белые повязки на ладонях Каллена, блуждающих по моим плечам.
- Можешь, - его средний и указательный пальцы обвиваются вокруг пряди моих волос. Путаются в ней.
Терпеливо жду продолжения. Оно будет, без сомнений.
- Возникло дело, которое нужно было решить, - баритон звучит чересчур спокойно и тихо, пугающе, - а добираться до места люди предпочитают не пешком, а на автомобилях. Правда, иногда безопаснее пешком…
«Бомба».
- Как она оказалась внутри? – без лишних уточнений понимая, о чем я, Эдвард пожимает плечами.
- Это несложная процедура.
- А Джаспер? Где был он? – непонятное негодование заполоняет все внутри. Несмотря на то хорошее, что сделал глава охраны для меня лично и в целом для своего босса, хочется обвинить его в некомпетентности.
- Джаспер― не моя собачка, Белла, - Каллен безрадостно, натянуто усмехается, - его рабочее время с шести до одиннадцати. Ночью все спят.
- Ты не спишь…
- Мне предоставили возможность потрясающе выспаться, - пальцы мужчины начинают ощутимо растирать мое предплечье, - с трудом удалось отказаться.
С силой поджимаю губы, отбрасывая все условности. Обхватываю Эдварда обоими руками, тесно прижимаясь к нему. Утыкаюсь носом в изгиб шеи.
- Хватит уезжать, - тихонько стону, морщась, - видишь, чем это кончается?
- Ближайшие четыре дня я точно никуда не уеду, - мой похититель щурится, ответно обнимая меня с некоторым опозданием, - не волнуйся.
- А потом все сначала? Ты так напугал меня вчера… - признаюсь в самом откровенном, радуясь тому, что моего лица не видно. Оно наверняка пылает.
- Извини, - Каллен чмокает меня в макушку, поглаживая волосы, - если бы мне было к кому идти, я бы тебя не потревожил.
- Мне нравится, когда ты приходишь, - словно маленькая девочка, обиженно бормочу я, - мне нравится, что ты доверяешь мне. И что я могу помочь.
- Я знаю, - он хмыкает, - ты смелая.
- Трусиха. Настоящая трусиха, - качаю головой, супясь, - ты не знаешь…
- И ты говоришь это после того, как прикрывала мне спину, - Эдвард мягко смеется, – мне бы твоей трусости, Белла.
- Прикрывала спину?
- Я ведь спрашивал тебя, уверена ли ты, что хочешь спать в той позе, - мой похититель кажется малость настороженным, - ты ответила, что да. Или все же нет?
- Я просто обняла тебя… - смущенно шепчу я.
- Это я тебя просто обнимаю, - мужчина опускает голову поверх моей макушки, окончательно заслоняя собой и собственным запахом все окружающее пространство, - а ты сделала больше.
На пару секунд в детской воцаряется тишина, разбавленная только лишь нашим дыханием. Слышу его и уже собираюсь задать очередной вопрос, как Эдвард продолжает:
- Того, кто лежит напротив двери, убивают первым. Он заслоняет собой другого, принимая пули на себя и давая тому самому человеку, которого спасает, шанс выжить. Я сплю так с Джеромом.
- То есть я?..
- Да, так получилось, - мужчина вздыхает, - однако ты первая, Белла, кто сделал это для меня.
Ещё одно откровение. Робкое.
- Я могу спать так всегда, - уверяю, немного отстраняясь. Высвобождаюсь из кольца калленовских рук, заглядывая в глаза, - всегда, если захочешь…
Мерцающие малахиты являются чем-то инопланетным, совершенно волшебным. Смотрю в них, наблюдая то, что происходит внутри, и осознаю, что хочу сделать.
Так сильно хочу, что никакой страх, никакие предвзятости запретить этого не могут.
Повергая Эдварда в то же море неожиданности, как и он в прошлый раз меня, поднимаю голову вверх и… целую розоватые губы мужчины, полностью уверенная, что поступаю верно.
В отличие от предыдущих событий, в этот раз они, отвечая мне, совсем не грубые. Мягкие и нежные. Крайне осторожные.
Такие они мне нравятся. Такими их я готова целовать.
Первым останавливается Каллен. Отпускает меня, окончательно разжимая руки.
А затем оставляет в покое губы, целуя в лоб. Тяжело вздыхает.
- Ты ведь… - сглатывает, - ты ведь понимаешь, на что соглашаешься, верно?
- Да, - отвечаю скорее по инерции. Мысли все ещё обращены к недавнему происшествию. Волнительное и необычное для меня самой, оно не дает вернуться обратно к действительности.
Я правда сделала это? Я поцеловала?
Радости внутри так много, что она готова литься наружу целыми водопадами. С прошлым разом – растерянностью, недоуменностью и почти безумием - несравнимо.
Как хорошо…
- Белого коня не будет. Конфет не будет. То, что будет тебя окружать – на сказку похоже меньше всего. Скорее извечный фильм ужасов. – тем временем продолжает мой похититель, вырывая из задумчивости.
- Я привыкну, - выдавливаю улыбку, - все не так страшно, как ты говоришь. Тем более источник света у нас есть.
Нежно гляжу на белокурое создание, обнявшее подушку. Он спит так спокойно… мое солнышко.
- То, что я говорю, можно считать комедией, - Эдвард фыркает, привлекая мое внимание, но после сразу же серьёзнеет - вчера ты видела, что здесь может быть. И погружаться в черный цвет необязательно. Можно и в белый…
- Ни с кем из вас такого больше не случится, - заверяю, поджимая губы, когда перед глазами встает образ Эдварда ночью. Напуганного настолько близко проскользнувшей смертью, опустошенного, растерянного, с изувеченными руками…
- Может случиться и хуже. С тобой, – не соглашается он.
Против воли парочку мурашек все же чувствую на спине.
- Не боишься? – с сомнением спрашивает Эдвард.
- Не боюсь.
- Остаешься? С наркобароном? С мафией? – неужели Каллен пытается разубедить меня? Не понимает, что не выйдет? Глядит недоверчиво, изумленно.
- Остаюсь.
Вздохнув и усмехнувшись моему ответу, Эдвард притягивает меня обратно к себе. Зажмуривается.
- Вот видишь, а ты говоришь о трусости, - снисходительно замечает он.
Не отвечаю. Не знаю, что отвечать. Да и нужно ли это?
Мужчина выжидает чего-то около двух минут, сохраняя тишину спальни. Не требуя моих слов.
И лишь потом произносит желаемое, видимо, что-то для себя решив:
- Если твое согласие окончательное, у меня есть для тебя новость, Белла, - произносит он, чуть ослабляя объятья и наклоняя голову, чтобы посмотреть на меня.
Такого внимательного взгляда, в котором по каплям соединились опасение, радость, легкая настороженность, уверенность, серьезность и нетерпение, я ещё не видела.
Надеюсь, удается показать, что ответ неизменен?
Видит. Кивает.
- С сегодняшнего дня, - Эдвард убирает прядь моих волос за ухо, разглаживая её, - я хочу, чтобы Джером называл тебя матерью.

С нетерпением жду ваших отзывов, очень интересно узнать ваше мнение о главе :)
Спасибо!


Источник: http://robsten.ru/forum/29-1649-1
Категория: Фанфики по Сумеречной саге "Все люди" | Добавил: AlshBetta (10.01.2015) | Автор: AlshBetta
Просмотров: 1070 | Комментарии: 43 | Рейтинг: 5.0/62
Всего комментариев: 431 2 3 4 5 »
avatar
0
43
Эдвард с Беллой снова превращается в человека JC_flirt , так как раньше был машиной для убийства giri05036
Можно сказать, что последняя фраза Каллена - это практически признание в любви  fund02002
avatar
1
42
Вот это даааа! Покушение! 
Разрешит называть её МАТЕРЬЮ!!!
Круто!!! good
avatar
1
41
Спасибо за новую главу,с нетерпением жду продолжение!
avatar
1
40
Очень эмоциональная глава, го вместе с тем теплая)))) Эдвард очень быстрый в смене поведения, эмоции кидают его с одной стороны в другую. Спасибо за главу и маячок)))))
avatar
1
39
Как сказала одна замечательная актриса Сафико Чаурели :" Рядом с  хорошей женщиной и мужчина может стать человеком" fund02002 Спасибо за новую главу good
avatar
1
38
Подготовил ,так сказать. Ну просто  "подписка на смерть" и все зачитал как приговор .   12   Эх...
avatar
1
37
Очень неожиданно!  12 Спасибо за главу!  good
avatar
1
36
Спасибо за великолепную главу! good
Я рада, что между ними появляется понимание и Эдвард начинает доверять Белле, и конечно их чувства друг к другу... girl_blush2
Буду ждать продолжения! 1_012
avatar
1
35
Ну вот, теперь есть доверие и взаимопонимание!! Одним фронтом будет легче справляться с опасностями... Автор ведь приготовил их для них и для нас? giri05003 Спасибо за главу, трогательную и теплую...
avatar
1
34
это классно!!!! так тепло и по человечески.... спасибо
1-10 11-20 21-30 31-40 41-43
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]