Фанфики
Главная » Статьи » Авторские мини-фанфики

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


ЕЕ ВЕРНУЛ МНЕ СНЕГ (начало)

⁃ Пойдём. Очень холодно, папа. Ты простудишься снова... Пойдём...

Я мягко потянула отца за рукав, чтобы привлечь его внимание, хотя знала, что сейчас он далеко. Шёл снег.

Хлопья падали на его непокрытую голову, незаметные в седине, таяли на чёрном пальто. Отец раскрыл ладонь в чёрной перчатке и смотрел на снежинки, собравшиеся в ней.

⁃ Папа... прошу тебя...

Он посмотрел мне в глаза; на его ресницах блестели капли то ли от растаявшего снега, то ли от того, что виделось ему в этом белоснежном вихре.

⁃ Я хочу рассказать тебе кое-что, - медленно произнёс он, словно не будучи до конца уверенным в том, стоит ли делать это.

⁃ Поехали. Дома поговорим, хорошо? Я действительно переживаю, отец. И замёрзла тоже.

⁃ Конечно, детка, прости, - заторопился он, словно возвращаясь в здесь и сейчас, прогоняя наваждение, сковавшее его.

Мне удалось, наконец, усадить его в машину. Я включила обогреватель, достала из сумки термос с горячим кофе.

⁃ Давай, пап. Кому станет легче, если ты снова заболеешь. Ты же знаешь, как тяжело переносишь это. Не упрямься.

Отец принял из моих рук стакан, долго согревал о него ладони, молча глядя в окно. Я почему-то не решалась тронуться с места.

⁃ Она осталась со мной, когда пошёл снег. - Он произнёс это так тихо, что я поначалу и не смогла понять, о чем речь.

⁃ Что ты имеешь в виду?

Отец перевёл на меня бесконечно усталый взгляд. Он был все ещё красив, несмотря на возраст; я понимала это и поражалась тому, как сложилась его жизнь. Мамы не стало, когда он был ещё в том возрасте, в котором возможно было познать любовь другой женщины. Они оборачивались ему вслед; их даже не смущало мое присутствие. Многие из знакомых пытались лаской и участием, насквозь пропитанными фальшью, подобраться к нему через меня, и наталкивались на его изысканно ледяную вежливость и сжатую челюсть.

Отец продолжал работать, успешно управляя архитекторским бюро. От природы немногословный и сдержанный, он казался окружающим статуей, неспособной ни на какие чувства. В нем, казалось, появился стержень, не дающий ему сломаться, но сковавший его льдом, как в сказке о Снежной королеве.

Отец оттаивал только когда оставался вдвоём со мной, вечерами и редкими выходными, когда он словно сбрасывал маску и становился таким, каким я знала его: ласковым, веселым, сверкающим белозубой улыбкой, которая появлялась от моих незатейливых рассказов.

И когда шёл снег.

Я никогда не могла понять его любви к нью-йоркской зиме. Когда снега выпадало почти по колено, когда полстраны замирало в транспортном параличе и выпуски новостей выходили каждые полчаса, призывая жителей не выходить из дому без строгой необходимости, отец менялся на глазах. Я замечала это с детства; папа смотрел в окно на белоснежное стихийное бедствие и его лицо сияло от счастья, глаза словно искрились. Он смотрел на маму, когда она не замечала этого, и это сияние усиливалось. Чем больше мама ворчала по поводу ужасной погоды, невозможности выйти из дома даже за покупкой необходимого, из-за чего пришлось сделать запасы продуктов в подвале дома, тем нежнее становился взгляд отца, направленный на неё. Иногда она замечала это и густо краснела, а ее ворчание становилось тише.

Любовь родителей друг к другу можно было ощущать в воздухе, ее можно было осязать. Я смутно помнила эпизоды из раннего детства, мать - темноволосую девушку с карими глазами, которые я унаследовала. И отца, высокого, зеленоглазого красавца с вечно взъерошенными волосами.

Они взрослели вместе со мной, оставаясь столь же прекрасными.

А потом мы с отцом остались одни.

Он тяжёлым шагом поднялся по лестнице, долго и тщательно вытирал ботинки о коврик у двери.

⁃ Мы можем выпить что-нибудь? - спросила я, ёжась от холода, шедшего, казалось, изнутри.

⁃ Есть приличный скотч, - усмехнулся отец одним углом рта.

⁃ Прекрасно, - в тон ему ответила я.

Отец застыл у окна, глядя на все ещё падавший снег. Он, казалось, не заметил меня сразу, когда я подошла к нему, и протянула стакан.

⁃ Спасибо, дорогая. - Отец принял у меня напиток, обнял за плечи, не отрывая взгляда от окна и заснеженного пейзажа за ним.

⁃ Что ты хотел рассказать мне? - тихо спросила я, прижимаясь к нему, как в детстве.

⁃ Она осталась со мной, когда выпал снег, - повторил отец ту странную фразу, которую я услышала сегодня ранее на кладбище у могилы матери.

⁃ Ты о маме? - еле слышно спросила я. - Что ты имеешь в виду? Осталась?

Отец кивнул, по-прежнему глядя в окно.

⁃ Между вами произошло что-то? В прошлом?

⁃ Да.

Я не могла поверить в это. Да и любой, кто видел их вместе, не смог бы.

⁃ Мама хотела уйти?

⁃ Да. Это было давно, дорогая. До твоего рождения. Но я помню. Я никогда не забуду.

⁃ Почему ты никогда не говорил об этом с тех пор, как...

⁃ Не знаю. Не мог.

⁃ А сейчас?

Отец посмотрел на меня.

- И сейчас не могу. Но расскажу тебе. Просто потому что хочу, чтобы ты знала - не всегда снег выпадет так вовремя.

Пронзительный взгляд отца сказал мне, что он знает, или догадывается о том, почему я в этот раз приехала одна.

Джейми был потрясающим. Чересчур, я бы сказала. Лишенный зависти, мелочности, каких-то страстишек. Он был проницателен; от его взгляда не укрывалось ничто. Он тонко чувствовал меня, мои настроения, менявшиеся порой слишком часто даже для меня самой. Снисходительно относился к моим проектам, которые мне редко удавалось доводить до конца. Я влипала в истории, он решал мои проблемы. Чем больше я порой бушевала, тем ласковее он говорил со мной.

Когда я сказала, что в этот раз хочу уехать к отцу одна, он поморщился, я увидела боль в его глазах.

⁃ Хочешь побыть одна, собраться с мыслями? - Низкий, мелодичный голос звучал спокойно и ласково, как всегда. - Конечно. Поезжай. Побудь с отцом и возвращайся.

Я взорвалась, каюсь. Я кричала на Джейми, обвиняла в бесчувственности, в равнодушии, хотя знала, что это неправильно и больно. Я хотела, чтобы и он хоть раз потерял лицо, повысил голос, высказал мне все, что, без сомнения, кипело в его душе.

Джейми молчал.

- Я не знаю, чего ты хочешь от меня, Мари. Я не могу вести себя так, и ты знаешь это. Не могу и относиться к тебе иначе. Я слишком люблю тебя. Но если ты устала... Я пойму. Побудь с отцом, отдохни. Если... - Он кашлянул, посмотрел в сторону. Его лицо словно закаменело. - Если ты решишь... в общем, я приму все, чтобы ты ни решила делать.

Джейми вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Он никогда не хлопнул бы ею.

⁃ Ты что-то знаешь?

⁃ Джейми позвонил мне и спросил, как ты добралась. - Отец с силой провёл рукой по волосам; извечная его привычка, говорившая от том, что он нервничает или растерян. Мама всегда мягко поддевала его, говоря, что к старости он останется без волос. Но его грива была все такой же густой и растрепанной.

⁃ Что произошло между вами?

⁃ Не знаю... Просто... Рядом с ним я чувствую себя... избалованным ребёнком, не знающим жизни. Он словно позволяет мне принимать решения и ждёт, когда можно будет исправлять то, что я натворила. Но мне не нужен второй отец! - Я не заметила, что повышаю голос.

Я встала, начала мерить шагами гостиную.

- Меня душит это, сводит с ума. Я люблю его, но я честно не знаю, как долго выдержу. Я далеко не идеальна, но рядом с Джейми я ощущаю это особенно остро, - сказала я уже немного тише.

Отец наблюдал за мной со странным выражением лица.

⁃ А тебе не приходит в голову, что ты не должна быть идеальной? Что нужна ему такой, какая ты есть?

⁃ Этого не может быть. Он только и делает, что решает мои проблемы, пап. А я... Я и жду очередного фиаско, чтобы узнать, наконец, где границы его терпения... но и боюсь. Боюсь, что подойду к этой границе слишком близко. И останусь одна... без Джейми...

- Как же ты похожа на неё... - еле слышно сказал отец. - Мари... сядь, детка... Послушай меня...

Отец снова запустил руку в волосы.

- Я не собираюсь учить тебя жизни... никогда не собирался... просто хочу рассказать тебе кое-что. Возможно, тебе будет скучно. Потерпи. Это не займёт много времени.

Я села, взяла его руку.

- Конечно, пап.

- Столько лет прошло... Я помню каждую минуту из тех четырёх дней. Подумать только... если бы тогда не выпал снег...

- Где ты была? - Спокойный голос, ласковый взгляд.

- На демонстрации, Эдвард. - Адреналин ещё кипел в ней, она едва заметно дрожала. Белла глубоко вдохнула, чтобы хоть немного унять эту дрожь, а затем перевела взгляд на Эдварда. Он стоял в холле, полностью одетый, на кожаной куртке блестели капли дождя, с волос текла вода.

- А ты? - Она боялась порой признаться самой себе, насколько любила и хотела этого мужчину.

- Я искал тебя. - Он так же спокоен и доброжелателен, но она уже достаточно хорошо знала каждую черту, каждое движение его выразительного лица, чтобы понять, что он на грани от страха и беспокойства за неё. Белла ощутила болезненный укол; чувство вины было настолько острым, что она снова не справилась с собой.

Они познакомились два года тому назад.

Белла Свон переехала в Нью-Йорк из Форкса, Богом забытого, насквозь промокшего от постоянных дождей городка в штате Вашингтон, совершенно потеряв себя после тяжёлого развода родителей. Работала волонтером в редакции небольшой газеты, подрабатывала официанткой, чтобы иметь возможность платить по счетам. Жила сегодняшним, максимум завтрашним днём, не заглядывая далеко в будущее, не строя планов, не представляя, что будет дальше.

Белле казалось, что она идёт по канату, не имея опоры, не понимая, для чего она делает то, что делает. Отец замкнулся в себе: их разговоры по телефону напоминали монолог отчаявшейся Беллы. Мать лихорадочно бросилась устраивать свою личную жизнь, словно пытаясь восполнить то, что она, по ее мнению, потеряла, живя с отцом Беллы. Ее след обнаружился во Флориде, в объятиях второсортного спортсмена на десять лет моложе ее самой. Ни отцу, ни матери не было дела до того, чем занимается их дочь.

Одна из сотрудниц редакции, с которой Белла немного общалась, предложила ей как-то присоединиться к ее компании.

- Будет весело, Белла, - сказала она. - И ты можешь что-то изменить в этом мире. Найти смысл в своём существовании.

Эти слова подействовали на абсолютно потерянную девушку, как озарение. Принадлежать к сообществу, найти смысл в казавшейся бесполезной жизни. Белла с жаром согласилась и уже в ближайшую субботу пришла на территорию какого-то заброшенного здания. Во дворе прямо на асфальте лежали какие-то транспаранты; Белла увидела свою новую знакомую и группу других женщин и девушек. Ее поприветствовали; на лицах собравшихся не было ничего, что бы указывало на то, что они собрались здесь ради развлечения.

Белла пожала плечами. Взяла ближайший к ней самодельный транспарант и уверенно присоединилась к группе, сопровождаемая одобрительными взглядами.

Она до сих пор помнила чувство адреналина, смешанное с ужасом, когда она увидела других, так же воинственно настроенных женщин, присоединившихся к ним на Таймс-Сквер. Было страшно холодно, но Белла не ощущала этого. Женщины вокруг неё скандировали лозунги, часть которых она не понимала, не могла разобрать слов в звеневшем от февральского мороза воздухе. Она была зажата в этой толпе; она видела лица женщин, на которых была отчасти написана ярость. Они требовали равноправия с мужчинами; вокруг, как снаряды, летели слова «дискриминация», «насилие». Крики становились все громче, Белла ощущала странный подъем, словно вся эта атмосфера проникала в неё по капле, заражала ее.

Она крепче перехватила окоченевшей рукой деревянную штангу, к которой крепился ее транспарант и поймала себя на том, что уже во все горло кричит вместе со своими товарками.

Визг полицейских сирен, раздавшийся вдали, казалось, поощрил женщин. На их лицах не было страха, лишь вызов и желание довести начатое др конца.

Полиция окружила группу; низкий голос, усиленный громкоговорителем и подчёркнуто вежливо предложивший «дамам» покинуть площадь, потонул в криках и оскорблениях. Одна из участниц демонстрации, высокая, совершенно седая женщина, с лицом, лишенным возраста, вдруг, легко размахнувшись, швырнула в сторону полицейских большой камень, неизвестно откуда оказавшийся в ее руке.

Белла застыла от ужаса. Теперь камни летели уже со всех сторон. Острый осколок ударил в лицо Беллы, рассек ей бровь. Кровь залила глаза, она присела, закрыв голову руками. А в сторону полиции полетели теперь бутылки, спешно вынутые из рюкзаков. Вопли женщин потонули в оглушительном звуке сирен прибывшего подкрепления. Кто-то рванул руку Беллы; пригнув ее голову, ее поместили в полицейский фургон.

Она сидела на жестком сидении, вытирая кровь рукавом рубашки, оглушенная, дезориентированная. Фургон наполнялся; Белла слышала крики, ругательства, даже смех.

Рядом оказалась ее коллега, та самая, что предложила Белле участвовать в демонстрации.

- Джин, ты в порядке? - Белла увидела багровое пятно в половину лица, кровь в углу рта.

- Тебе повезло, понимаешь? - На окровавленном лице Джин появилась какая-то сумасшедшая улыбка, она крепко схватила плечо Беллы.

- Что?!

- Первая же демонстрация... Они боятся нас, боятся слышать правду... - Джин говорила быстро, задыхаясь, ее глаза сверкали. - Ну ничего... Это ненадолго... Они отпустят нас, и тогда можно будет кое-что подготовить. Не в первый раз. Ты с нами?

Джин протянула Белле руку. Белла пожала ее.

- С вами.

- Тогда не бойся ничего.

Эдвард Каллен вышел из полицейского участка, вдохнул ледяной воздух, вытер горящее лицо рукой. Из-за той драки в кампусе ему пришлось дать свидетельские показания. Когда он вымотался окончательно, его отпустили. Он не участвовал в том, что устроили четверо его сокурсников, но находился рядом, когда приехала полиция. Они все курили траву в тот вечер; ну да черт с ним.

Эдвард все ещё стоял у входа в участок, пытаясь собраться с мыслями, когда подъехал черный фургон. Из него вышли четверо женщин в сопровождении двух дюжих офицеров. Взгляд Эдварда скользнул по группе. Трое из женщин - типичные воинствующие феминистки: очевидно, снова разогнали какую-то демонстрацию. Эдвард отвернулся было, собираясь уходить, когда он увидел ещё одну девушку.

Она была маленькой, с темными спутанными волосами; на бледном лице - огромные карие глаза, следы крови на лбу.

Ее товарки вели себя вызывающе, провоцируя полицейских, подталкивавших их внутрь здания. Девушка молча шла за ними, несколько раз споткнулась. Поравнявшись с застывшим у выхода Эдвардом, она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

Впоследствии он часто вспоминал этот момент, стараясь размышлять трезво. Почему он встретил ее взгляд так, словно ждал его всю жизнь? Почему ее губы слегка приоткрылись и она резко вдохнула, замедлив шаг? Эдвард с ужасом наблюдал, как ее подтолкнули сзади, заставляя идти быстрее.

- Подождите! - крикнул он. - Офицер, что происходит? Мари?! Мари, что ты здесь делаешь?

Эдвард смотрел в испуганные, несчастные глаза девушки. «Подыграй, ну подыграй же мне...»

- Что она натворила, офицер? - Эдвард ослепительно улыбнулся, скрывая липкий страх. Что он делает...

- Кто вы ей?

- Брат... Сводный... Послушайте... - Эдвард не соображал, что делает. Простейшая проверка раскроет его ложь.

- Мне все равно. Она участвовала в демонстрации, в ходе которой были нанесены телесные повреждения участникам и сотрудникам полиции. Так что...

- Я могу внести залог за неё?

- Ждите внутри. - Офицер кивнул в сторону обшарпанного здания.

- Конечно. Спасибо, офицер.

Она обернулась ещё раз на пороге.

Эдвард мерил шагами полутемный, переполненный коридор. Каждый раз, когда тяжёлая металлическая дверь, за которой скрылась группа женщин, открывалась, он вздрагивал, сердце дико стучало. Что он творит... Зачем ему все это...

Перед глазами встало бледное, испачканное кровью нежное лицо, испуганный взгляд. Ей было не место среди агрессивных, взбудораженных женщин, провоцировавших полицию.

Через полтора часа, когда Эдвард был уже совершенно измучен, дверь открылась, пропуская давешнюю группу. Эдвард, сидевший на полу, вскочил на ноги, ища ее глазами.

- Это вы хотели внести залог? - спросил один из офицеров.

- Да... да, разумеется... Куда мне идти?

Девушку, безучастно стоявшую у грязной стены, отвели в сторону. Офицер указал Эдварду на дверь в конце коридора.

- Заполните там формуляры, заплатите сумму, которую вам назовут.

Ещё через полчаса все было закончено. Изабеллу Свон отпустили после уплаты залога, учитывая отсутствие приводов и тот факт, что она лишь присутствовала на демонстрации, не участвуя в непосредственном нападении на полицейских.

Она молча вышла из участка следом за Эдвардом. Он остановился; остановилась и она, все так же не произнося ни слова.

Молчание становилось невыносимым; Белла подняла голову, снова посмотрела Эдварду в глаза.

- Спасибо тебе, - еле слышно прошептала она.

- Не за что... Изабелла...

- Просто Белла... Я... Скажи мне... Как мне вернуть тебе деньги? - Она заговорила чуть громче; ее щеки густо покраснели.

- Не нужно... Мне просто показалось, что тебе... необходима помощь. Белла?

Она снова подняла опущенный было к земле взгляд.

- Ты голодна, наверное... Пойдём.

Эдвард протянул ей раскрытую ладонь и терпеливо ждал, примет ли она ее.

- Как тебя зовут? - спросила девушка, слегка улыбнувшись.

«Идиот», - подумал Эдвард.

- Прости. Я - Эдвард Каллен. Мне двадцать четыре года, я заканчиваю университет. Я архитектор. Неопытный ещё, но все же... - Эдвард задохнулся, волнуясь, не зная, что сказать, а затем вынул из кармана бумажник. - Вот мои документы.

- Я верю тебе, - сказала Белла, и это было правдой.

Белла действительно поверила этому странному молодому человеку, которого видела сегодня впервые.

Она была все ещё потеряна, оглушена, когда ей пришлось выйти из фургона у полицейского участка. Эйфория, вызванная приливом адреналина, давно прошла, уступив место боли и страху. Она была одна наедине с проблемой, в которую втянула себя сама. Ей было мучительно стыдно, когда она, опустив голову, спотыкаясь, шла в сторону входа в участок.

Что-то словно толкнуло ее, заставив поднять глаза.

На ступеньках стоял высокий парень. Первое, что увидела Белла - яркие зеленые глаза под тёмными широкими бровями. Эти глаза смотрели на неё в упор; множество необъяснимых эмоций сменялось в них, как в калейдоскопе. Белла моргнула, сбрасывая наваждение, и смогла, наконец, рассмотреть его. Действительно очень высокий, по крайней мере так казалось Белле; взъерошенные каштановые волосы, точеные черты лица. А затем начались странности.

Молодой человек сорвался с места, заговорил с сопровождавшим Беллу офицером, пытаясь выяснить, что случилось. Назвал ее Мари, утверждая, что она - его сводная сестра. Его пронзительные глаза умоляюще смотрели на Беллу, пытаясь сказать ей что-то. А потом он заявил, что заплатит за нее залог. Офицер кивнул в сторону здания.

Мучительно долгое время Беллу опрашивали, записывали данные, брали отпечатки пальцев. Она чувствовала себя униженной, разбитой. Брошенной, хотя привыкла быть одна.

Допрашивавший ее офицер вышел в переполненный коридор; сквозь приоткрытую дверь она увидела давешнего парня, сидевшего прямо на полу, откинув голову на стену и неудобно согнув длинные ноги. Увидев офицера, он вскочил. Он дождался ее.

И вот она стояла на ледяном ветру напротив него, снова глядя в его невероятные глаза.

Эдвард... Это красивое старинное имя подходило ему. Студент, архитектор... Он предположил, что Белла голодна; как только он произнёс это, она поняла, насколько устала, замёрзла и действительно проголодалась. Явно волнуясь, он протянул Белле своё удостоверение личности, но ей было все равно. Ей хотелось идти за ним куда-то угодно, не спрашивая ни о чем.

Эдвард повёл ее в крошечный ресторанчик на соседней улице. Немолодая официантка улыбнулась ему; было понятно, что он приходит сюда не в первый раз. Белла глубже засунула перепачканные чернилами руки в карманы.

Они сели за столик у окна. Белла сжалась, кутаясь в свою старую куртку.

- Я просто хочу, чтобы ты съела что-нибудь, - сказал Эдвард так мягко, что Белла почувствовала, как вспыхивает от стыда. Он ждал ее несколько часов, она до сих пор не знала, сколько он заплатил за то, чтобы ее отпустили. Он тоже был голоден, скорее всего.

Белла вздохнула, сняла куртку.

- Прости. Конечно, давай поедим.

Эдвард улыбнулся так, что у Беллы перехватило дыхание.

- Хочешь пиццу? Они делают всего два сорта, но так, что сюда ходит почти весь город.

- С удовольствием.

Эдвард сделал заказ подошедшей официантке, с явным удовольствием поприветствовавшей его.

Белла выпила воды, сжала руки на коленях. Близость Эдварда странно действовала на неё. Его ласковый взгляд, улыбка, мелькавшая на лице, черты которого казались в полумраке резче - он был незнакомцем, и все же ей легко дышалось за этим крошечным столом, на котором появилась горячая пицца.

- Ешь. Пожалуйста. - Эдвард положил первый кусок на ее тарелку. Взял себе, слизнул с кончика пальца соус. Белла ощутила, как кровь прилила к щекам, заставив их пылать.

Они говорили в тот вечер. Долго, обо всем, пока официантка не намекнула Эдварду, что ресторан закрывается. Как-то незаметно для Беллы он оплатил счёт, помог ей надеть куртку.

- Я провожу тебя, - сказал он тихо, выйдя на улицу.

- Отсюда далеко, - так же тихо ответила Белла, глядя, как в сумерках мерцают его глаза.

- Ну и прекрасно.

Эдвард не мог заставить себя отпустить эту девушку, расстаться с ней. Что-то завораживало его в ней, заставляя задавать вопросы, на которые она серьёзно и вдумчиво отвечала, иногда слегка улыбаясь и не сводя с его лица темных, словно бархатных глаз.

Ее жизнь так отличалась от его собственной. Она рассказала ему о разводе родителей, об осколках семьи, о том, как оставила за собой прежнюю жизнь, буквально сбежав в Нью-Йорк. Через какое-то время она словно согрелась, оттаяла, засыпала и Эдварда вопросами, внимательно слушая его, иногда закусывая нижнюю губу. От этого невинного жеста Эдварда бросало в жар. Он все чаще проводил рукой по волосам; вредная привычка, от которой он пытался избавиться, зная, что это выдаёт его нервозность.

Наконец они оказались у неприметного дома в одной из боковых улиц.

- Мы пришли.

Эдвард оглянулся по сторонам, улыбнулся.

- Где мы, Белла?

- Все ещё Бруклин. - Выражение растерянности на лице Эдварда было столь трогательным, что Белла рассмеялась, сбрасывая с себя этот жуткий день.

- Ты смеёшься надо мной? - спросил Эдвард негромко; его лицо с этими невероятными глазами оказалось вдруг так близко; стоит лишь протянуть руку и Белла узнает, такая ли гладкая его кожа, как ей казалось.

- Нет. - Она посмотрела на Эдварда в упор.

Когда его губы коснулись ее губ, Белле показалось, что она сходит с ума. Словно она знает этого человека всю свою жизнь, но в то же время он - незнакомец, завороживший ее без остатка. Она тихо застонала, приподнимаясь на носочках, обхватывая ладонью его затылок, ощущая мягкость его кожи и волос, прижимаясь к нему сильнее. Эдвард застонал еле слышно, беря в ладони ее лицо, наслаждаясь жаром ее губ.

- Белла...

- Да? - Она отпустила его, мучительно покраснела, опустила глаза.

- Я увижу тебя снова? - Его голос был чуть хриплым, бархатным. Белла вздрогнула, плотнее закуталась в свою куртку.

- Ты хочешь этого?

Эдвард коснулся указательным пальцем ее подбородка, приподнял ее лицо. В его глазах была страсть, искренность, нежность.

- Да, Белла. Хочу. Я хочу видеть тебя.

Они встречались с тех пор почти каждый день. Эдвард учился, преодолевая тяжёлый, финальный этап. Помимо этого, он брал заказы, делал проекты, мечтая о собственном бюро. Белла работала в редакции; ей поручали немного больше, намекали на перевод с волонтерской работы на постоянную. Она страшно уставала в ресторане, где подрабатывала; Эдвард, сжав зубы, растирал ей по вечерам спину, уговаривая ее бросить эту работу.

Через восемь месяцев после их знакомства, Эдвард предложил Белле переехать в его квартиру.

- Я люблю тебя, - сказал он ей однажды. Он вытянулся рядом с Беллой на ее узкой кровати; она положила голову ему на грудь, легко проводя кончиками пальцев по его обнаженной руке. - Больше, чем могу выразить словами, Белла. Я хочу, чтобы твои вещи были в моей квартире, хочу делить с тобой каждую секунду, которую удаётся урвать у каждодневной рутины.

Эдвард приподнялся, легко потянул Беллу на себя.

- Не могу... не могу без тебя совершенно... люблю тебя...

- Что ты скажешь? - Они лежали без сил; Белла чувствовала, как неистово бьется его любящее сердце у ее щеки, под горячей, чуть влажной кожей. Она любила Эдварда всей душой, даже не представляя, что способна на такую любовь. Но жить вместе? Они и года не были ещё знакомы; а вдруг все это - ошибка?

Перед глазами Беллы были родители, их ссоры, слова, которые ее мать швырнула в лицо отцу, его полумертвое лицо.

- Белла... - Эдвард перевернулся на живот, повернулся к ней лицом, ласково коснулся ее волос. - Мы - не они. Может быть и по-другому. Мои родители познакомились, когда были совсем молодыми. Они до сих пор с ума сходят, когда кого-то из них нет рядом. Я люблю тебя... Я вижу свою жизнь, смысл в ней, с тобой.

- Я тоже люблю тебя... Очень сильно, Эдвард... Просто боюсь...

- Я понимаю. Может быть нелегко, но я прошу тебя только об одном: говори со мной. Если тебя что-то не устраивает, если тебе кажется, что я неправ - говори со мной. Я знаю свои недостатки. Боюсь, что любовь к тебе может высвободить кое-каких демонов, - усмехнулся Эдвард, целуя ее приоткрытые губы. - Не молчи, если тебя что-то пугает или раздражает.

- Хорошо, - серьёзно ответила Белла.

- Кстати... - Эдвард, казалось, смутился. - Мои родители приглашают нас провести с ними Рождество. Ты не против?

- Нет, Эдвард, с удовольствием, - сказала Белла, внутренне холодея от ужаса. Его родители. Эсме и Карлайл Каллены; он - врач-нейрохирург, она - архитектор, Эдвард не зря выбрал эту профессию. До сих пор влюблённые друг в друга. И она - Белла Свон, дочь разведённой домохозяйки и полицейского в отставке из городка на краю света, ненавидящих друг друга.

- Эдвард... - Ужас, охвативший Беллу, был буквально написан на ее лице.

- Все будет хорошо. - Снова поцелуй, от которого перехватило дыхание. Снова ласки, лишающие воли. - Они полюбят тебя. Так же, как и я.

Не получилось.

Белла замкнулась в себе, увидев этот дом. Но даже не явные признаки благосостояния родителей Эдварда заставляли ее вести себя так, хотя она понимала, что это глупо, и что ни радушные хозяева, ни ее возлюбленный не заслужили этого. Ни односложных ответов на вопросы, ни странной реакции на мягкую заботу Эсме Каллен и отеческое отношение Карлайла Каллена.

Белле казалось, что в неё вселился какой-то дух. Она наблюдала за собой словно со стороны, видела несчастные глаза Эдварда всякий раз, когда его очаровательная мать сглаживала очередную неловкую ситуацию, вызванную поведением Беллы.

Она влюбилась в эту семью сразу же, но запретила себе чувствовать это. Ей достаточно было страха, липкого, панического, который поселился в ней с того момента, как она впервые услышала слова любви из уст Эдварда и поняла, что чувствует к нему то же самое. Ей казалось, что скоро все это закончится, и в этих глазах, тёплых, смеющихся, сверкающих всеми оттенками зелени при виде неё, поселится холод, неприятие. Белла видела, как это происходит.

А допустить иллюзию дома, семьи здесь, у Калленов, чтобы потом быть выброшенной во второй раз... Все существо Беллы воспротивилось этому, заставляя ее вести себя так...

Поздним вечером они молча лежали в постели в роскошной гостевой комнате. Белла смотрела в полумраке на Эдварда, закрывшего локтем лицо.

- Ты спишь?

- Нет, Белла. - Его приглушённый голос был полон горечи.

Белла замолчала, не зная, как обьяснить ему этот хаос, царивший в ее душе.

- Скажи, все так плохо? - Эдвард все же не оставил ее наедине с этими мыслями. Повернувшись к нему, она увидела, что он приподнялся, оперевшись на руку и глядя на неё. - Что-то было не так? Слишком для тебя?

- Нет. - Горло Беллы снова сжалось, запрещая ей высказать то, что так мучило ее.

- Белла... ты обещала мне... что будешь честна со мной, что не будешь молчать, если что-то пойдёт не так.

- Я... я не знаю, как объяснить тебе... просто... я не знаю, как жить в такой семье, Эдвард.

Это был тот дозволенный максимум, который Белла смогла выдавить из себя.

Эдвард смотрел в пространство, что-то обдумывая.

- Это связано с твоими родителями? Мне нужно было понять... Просто я подумал, что тебе будет хорошо здесь. Что ты увидишь, что можно жить и по-другому. Прости меня... прости...

Эдвард обнял Беллу, прижавшись горячим лбом к ее плечу. Белла перебирала его густые волосы, думая о том, как жить дальше с этим страхом. Страхом потерять этого мужчину. С этим чувством, похожим на гнев, который она испытывала к самой себе за то, что он понял ее, несмотря на то, как она вела себя, за то, что он мучился сейчас чувством вины за испорченный ею праздник.

Белла плохо спала той ночью. В какой-то момент она проснулась от того, что Эдвард стонал и метался во сне. Коснувшись его, она почувствовала, что он просто полыхает жаром. Беллу охватила паника: она не могла разбудить Эдварда, он часто, поверхностно дышал, воздух толчками вырывался сквозь пересохшие губы.

- Эдвард, Эдвард... проснись... умоляю...

Вскочив с постели, Белла побежала вниз, постучала в спальню Калленов.

- Мистер Каллен... мистер Каллен... ради бога, откройте!

- Белла? - Карлайл, часто моргая, появился на пороге. - Что случилось, дорогая?

- Эдвард... Я не знаю, что с ним... пойдёмте, прошу вас!

В два шага Карлайл был наверху. Белла бежала за ним, умирая от страха.

Карлайл открыл ящик комода, достал оттуда термометр, аппарат для измерения давления, какие-то медикаменты, шприц. Эсме побежала в кухню, загремела чем-то.

Через полчаса Эдвард спал, дыша уже спокойнее. Он сильно вспотел, лоб был покрыт бисеринками влаги, волосы прилипли к вискам. Белла промокнула его грудь полотенцем. Эсме вошла тихонько, поставила на прикроватный столик графин с каким-то отваром. Карлайл, сидевший в кресле у постели сына, встал.

- Я подремлю немного, Белла. С ним все будет в порядке. Он с детства болеет так внезапно и тяжело. Мы были страшно напуганы в первый раз. Ни кашля, никаких других симптомов. Только страшный жар несколько дней, слабость. Мы протащили его по всем врачам, которых я мог найти. А я многое могу, поверь мне. - Он устало усмехнулся.

- И... что?

- Ничего. Он здоров. Такая особенность организма. Он иногда может кашлять и бегать на работу неделями, как ни в чем ни бывало. Но вот это сбивает его с ног два раза в год. Проблема в том, что приступы нужно купировать быстро, так как этот сильный жар и одышка влияют на сердце. Я уколол ему сильное жаропонижающее и еще кое-что, ему будет легче дышать. Позови меня, если он проснётся.

- Хорошо. - Белла не поднимала глаз от бледного лица с плотно закрытыми глазами.

- Эсме в своё время нашла рецепт травяного отвара, который, как ей кажется, помогает ему в эти дни. - Карлайл кивнул на графин. - Спасибо, что позвала меня, что сориентировалась. Я рад, что ты с ним.

Белла замерла.

- Но я... я вела себя...

⁃ Я видел, как он смотрит на тебя, Белла. И я знаю своего сына. Значит, в тебе есть что-то, что делает его счастливым. Большего мне знать не нужно.

Карлайл вышел, а Белла легла рядом с Эдвардом, прижалась к его плечу.

- Я люблю тебя, - еле слышно сказала она.

Эдвард спал почти сутки; все это время Белла проводила в их спальне. Эсме тихонько стучала в дверь, звала Беллу поесть. Один раз голод действительно заставил ее спуститься вниз. Эсме окружила Беллу заботой, несмотря на ее странное поведение накануне. А Белла сжалась на стуле, проглотила сендвич, еле слышно поблагодарила Эсме и вернулась в спальню. Она физически не могла заставить себя находиться рядом с родителями Эдварда после этого праздника, закончившегося полной катастрофой. Белле было страшно за Эдварда, хотя Карлайл и заверил ее, что с ним все будет хорошо. Ей нужен был только Эдвард; она ненавидела любого другого человека рядом с собой, который не был им.

Когда отсчёт времени пошёл на вторые сутки, Эдвард проснулся.

Он был страшно слаб и дезориентирован. Увидев Беллу, он через силу улыбнулся.

- Теперь тебе известна моя тайна.

- Прекрати. Боже... как ты? - Белла вдруг расплакалась, глядя в затуманенные, измученные глаза.

- Не надо, Белла. Моя Белла... не плачь... со мной все хорошо... Мне надо было рассказать тебе... - Он замолчал, прикрывая глаза.

- Твой отец объяснил мне все. Просто... просто я очень испугалась.

- Я люблю тебя. - Эдвард закрыл глаза, снова засыпая.

В этот раз к концу вторых суток он смог встать с постели, немного поесть. Эдвард шатался от слабости, но становился все бодрее. Они с Беллой провели ещё два дня в доме Калленов, пока Карлайл не дал добро на отъезд.

Вернувшись в квартиру Эдварда, Белла понимала, что вопрос с совместным проживанием никуда не исчез. В первый вечер, сидя рядом с все ещё бледным, уставшим Эдвардом, она, положив ему голову на плечо, тихо сказала:

- Я согласна.

⁃ Я рад слышать это, милая, - улыбнулся Эдвард, не открывая глаз. - А с чем?

⁃ Что мы должны попробовать... жить вместе...

Наградой ей стали его сверкающие радостью глаза.

Несколько недель спустя Белла полностью переехала в квартиру Эдварда.

Она вела хозяйство; только готовка доставляла ей радость, а Эдвард со смехом расстегивал пояс джинсов за обедом и клялся, что скоро будет вынужден переделывать дверные проёмы заново.

Он очень много работал: заканчивал учебу, какие-то многочисленные проекты, приближаясь к своей мечте - собственному бюро.

Белла наслаждалась его обществом, его безграничной любовью, которую старалась в том же объёме возвращать ему. В редакции, где она работала, что-то пошло не так; ее место сократили полностью, вместо обещанного повышения. Белла на могла понять, рада ли она такому повороту или расстроена. Эдвард много говорил с ней, успокаивал, находя нужные слова и советы.

Белла уже два месяца не работала в редакции. Ей оставалась лишь работа в ресторане поздними вечерами. Эдвард настаивал, чтобы она бросила ее. Он действительно неплохо зарабатывал уже и мог вполне содержать их обоих. Ему приходилось довольно часто уезжать к клиентам; Белла возвращалась по ночам одна и это сводило Эдварда с ума.

⁃ Я умоляю тебя, Белла. Эти крохи, которые ты зарабатываешь там, не стоят того, чтобы однажды что-то случилось! Я не могу каждый раз встречать тебя, я просто не успею! - Эдвард был уже явно раздражен. Он никогда не кричал, но Белла видела, что он на грани. Она сама не понимала, почему так цеплялась за эту действительно низкооплачиваемую и тяжёлую работу.

⁃ Я должна приносить что-то, я не могу жить за твой счёт, - сказала она монотонно, глядя в сторону.

Эдвард прорычал что-то, с силой взлохматив волосы.

⁃ Я прошу тебя... умоляю... хотя бы возьми такси.

⁃ Я работаю там уже давно. И до твоего появления тоже, Эдвард! Ничего со мной не случалось! - Белла вдруг почувствовала немое желание сопротивляться, закипавшее где-то глубоко внутри.

Эдвард махнул рукой; стоя у стола, он собирал в папку документы для поездки.

⁃ Я постараюсь вернуться как можно быстрее. Иди ко мне, - глубоко вздохнув, добавил он.

Белла молча подошла к нему.

⁃ Я ненавижу ссориться с тобой, - прошептал Эдвард, скользя губами по ее лицу, ловя ее дыхание. - Просто нервничаю отчего-то.

⁃ Поезжай, все будет хорошо. Увидимся. - Белла ответила на поцелуй, подала Эдварду его сумку.

Эдвард уехал; Белла промаялась до вечера, а затем отправилась на работу.

Смена прошла как обычно, за исключением того, что из-за компании постоянных клиентов закрыться удалось на двадцать минут позже.

Белла вышла на улицу; лил дождь, похолодало. Натянув капюшон, Белла накинула на плечо ремешок сумки и побрела к автобусной остановке. Она буквально слышала низкий, встревоженный голос Эдварда, умолявший ее быть осторожнее. Белла мысленно отмахнулась от него и пошла дальше. Из-за плотного капюшона она не услышала шагов позади себя. Только сильнейший толчок, заставивший ее упасть на мокрый асфальт, сильно ударившись спиной и затылком.

⁃ Вы слышите меня, мисс? Вы можете встать? - Белла открыла глаза и услышала облегчённый вздох. Над ней склонилась пара средних лет. Мужчина помог ей сесть, женщина звала ее. В голове шумело; желудок сжался, Беллу вырвало.

⁃ Что произошло? - Женщина достала из сумки бутылку с водой и пачку салфеток.

⁃ Похоже, у вас отобрали сумку. - Мужчина показал ей обрывок старого кожаного ремешка, валявшийся рядом.

⁃ Отобрали? - Беллу начало трясти, слезы полились ручьём, она даже не пыталась контролировать их.

⁃ Вам повезло. У вас достаточно плотная куртка, она смягчила удар о землю, но давайте все же поедем в больницу. Оттуда мы сможем позвонить кому-нибудь. У нас машина. Пойдёмте, прошу вас.

Белла дала вести себя. В больнице её спасители, назвавшиеся мистером и миссис Нортон, объяснили вышедшему к ним дежурному врачу, что произошло.

⁃ Кому нужно сообщить, что вы здесь, мисс Свон?

Белла смотрела на врача, слыша его, но не понимая, что от неё требуется.

⁃ Эдвард... - выдохнула она через мгновение. - Эдвард Каллен. Но... он уехал, его нет дома.

⁃ Каллен? Он не родственник Карлайла Каллена?

⁃ Это его сын.

⁃ Я постараюсь связаться с Карлайлом, - сказал врач. - Пока мне нужно осмотреть вас.

⁃ Я бы оставил вас на одну ночь здесь, под наблюдением, мисс Свон, - сказал врач после осмотра и после того, как было получены результаты ее анализов. - Кстати, я смог дозвониться до Карлайла. Он пообещал дать знать своему сыну, что вы здесь. Отдыхайте.

Белла свернулась калачиком на больничной койке и не заметила, как задремала.

Она проснулась рывком от ощущения, что кто-то смотрит на неё. Эдвард...

Он сидел на стуле около койки; на его усталом лице застыло непроницаемое выражение.

⁃ Эдвард... Ты здесь...

⁃ Отец разыскал меня у клиента. Слава богу, что дежурный врач знаком с ним. - Голос Эдварда был хриплым, как всегда, когда он сильно уставал или был расстроен.

⁃ Прости меня...

⁃ Белла... у меня нет слов. Ты могла пострадать намного более серьёзно. Почему ты не взяла такси, как я просил? Почему, Белла?

Белла расплакалась. Эдвард опустился на колени у постели, прижал ее к себе.

- Я идиот... прости меня... я не имел права так говорить с тобой... Я чуть не умер, пока доехал сюда... Я не допущу более, чтобы с тобой что-то произошло.

Беллу выписали через сутки. Эдвард разыскал мистера и миссис Нортон, чтобы отблагодарить их за неоценимую помощь. В полном молчании они вернулись домой.

⁃ Ты не будешь больше работать в ресторане, - сухо сказал Эдвард. - Хватит. Я получил нового клиента. Денег будет более чем достаточно.

⁃ Твоих денег, - тихо сказала Белла.

⁃ Наших денег, Белла! Я люблю тебя. Я хочу связать жизнь с тобой. Я не собираюсь делить что-то на твоё и мое и счастлив, что могу обеспечить нас.

⁃ А что делать мне?

⁃ Отдохни сперва. У тебя есть время, чтобы решить, чем ты хочешь заниматься. И я займусь восстановлением твоих документов. В твоей сумке было все.

Через два дня Белла позвонила в ресторан и объяснила хозяйке, что произошло.

⁃ Я знаю, что случилось. Это кошмар, Беллз. Главное, что ты в порядке.

⁃ Знаешь? Линн, откуда?

⁃ Эдвард позвонил мне. - Линн таяла всякий раз, когда видела Эдварда, забиравшего Беллу с работы. - Он сказал, что ты больше не выйдешь на работу.

⁃ Что?

⁃ Я уже нашла новую официантку, Белла. Моей племяннице срочно нужна работа. Она совсем одна. А Эдвард позаботится о тебе. Извини. Я вышлю тебе расчёт.

Положив трубку, Белла сидела несколько минут, глядя в пространство, не в силах поверить в то, что услышала.

⁃ Эдвард! - Она распахнула дверь в его кабинет. Он склонился над чертёжным столом, закусив карандаш и что-то обдумывая. Услышав голос Беллы, он обернулся. Улыбка осветила его лицо и сразу погасла.

⁃ Что случилось?

⁃ Ты спрашиваешь меня, что случилось? Как ты мог, Эдвард? За моей спиной ты звонишь ко мне на работу и заявляешь, что я увольняюсь?!

Эдвард отложил бумаги, выпрямился.

- Белла... Я не допущу, чтобы то, что ты пережила, повторилось. Твоя безопасность для меня - превыше всего. А сама ты не сделала бы этот шаг.

⁃ Но ты позволил себе решать за меня?!

⁃ Я понимаю, как это выглядит со стороны. И прошу у тебя прощения. Но я не мог поступить иначе.

Эдвард молча достал из ящика стола конверт.

- Твои документы. Удалось восстановить довольно быстро.

Тогда Белла сорвалась впервые. В глубине души она понимала, почему Эдвард поступил так. И все же... Уже знакомое ей чувство глухого протеста поднялось в ней. Она кричала, бросая в лицо Эдварду слова, которые, безусловно, ранили его и не были заслужены. Он молча терпел, давая ей выговориться. Когда она замолчала, он подошёл к ней, поцеловал в лоб.

⁃ Я люблю тебя. Больше жизни, Белла. - И вышел, оставив ее одну. Белла услышала, как хлопнула входная дверь.

Эдвард работал все больше. Круг его клиентов разрастался. Белла не работала какое-то время, впав в странную апатию. Молча сидела вечерами на диване, наблюдая за тем, как Эдвард мечется с телефоном в руках, или, в хорошие дни, наблюдала за тем, как он работает в своём кабинете, стоит у кульмана, слушая классическую музыку. Белле не хотелось ни читать, ни видеть кого-либо. Ночью она могла вздохнуть свободно, почувствовав Эдварда около себя. Ему удавалось заставить ее кричать от блаженства, но и после этого она тихо плакала в его объятиях, пока не засыпала. Она любила и была любима великолепным мужчиной, жившим ею. И все же Белла была несчастна, не будучи в состоянии объяснить себе, почему.

Эдвард все больше мрачнел, видя ее в таком состоянии.

⁃ Поговори со мной, Белла, - мягко сказал он однажды, вглядываясь в ее бледное лицо. - Мы договаривались, помнишь? Что ты скажешь мне, если что-то пойдёт не так.

⁃ Я помню. - У Беллы кружилась голова, миллионы слов рвались на свободу, но глядя в его глаза, в которых было столько любви, понимания, слыша его голос, она словно немела.

Она слишком чётко видела для себя разницу между ними. Между Эдвардом, образованным, влюблённым в своё дело, целеустремленным. И собой - плывущей по течению, не удержавшейся нигде. Без перспектив, без цели. Ее мир сузился до этой квартиры, принадлежавшей Эдварду, до его лица, его голоса. Как долго он ещё сможет любить ее? Белла понимала, что нужно разорвать этот порочный круг, делать что-то, чтобы уважать саму себя. Но страх потерпеть ещё одну неудачу парализовал ее.

⁃ Белла... мне больно видеть, как ты мучаешься и не знать почему. Возможно, я бы мог помочь тебе... - Эдвард сидел на полу у ее кресла, глядя на неё снизу вверх.

⁃ Как ты можешь любить меня? - спросила она.

Во взгляде Эдварда мелькнула боль.

- Я не понимаю.

⁃ Что ты любишь во мне, Эдвард?! Я - неудачница, доставляющая тебе только неприятности, живущая за твой счёт! Вспомни, как мы познакомились!

⁃ Я помню, - глухо сказал Эдвард, вставая.

⁃ Я боюсь, Эдвард... Боюсь, что ты устанешь от меня. - Белла отвернулась. - Я не могу ждать этого.

Эдвард молчал. Он силой заставил себя сдержаться и не обнять ее, не зацеловать, уверяя, что никогда не устанет от неё. Он понимал, старался понять то, что она так отчаянно пыталась донести до него.

Да, они были разными. Совершенно. Но они любили друг друга. Эдвард не представлял себе жизни без Беллы, а она, судя по всему, запуталась настолько, что готова была нанести ему упредительный удар.

⁃ Позволь мне помочь тебе, Белла. Я сделаю это для себя, если хочешь. Потому что я чувствую, что если ситуация не изменится, ты оставишь меня. А я... - Эдвард тяжело сглотнул. - Я не смогу без тебя. Не смогу. Поэтому... В фирму моего знакомого требуется секретарь. Это хорошее место с достойной оплатой. Попробуй.

Белла замерла. Работа?

⁃ Ты сможешь проявить себя. Ты способна на многое. Позволь мне...

⁃ Эдвард...

⁃ Я прошу тебя. Если ты хоть что-то испытываешь ко мне... помоги мне, Белла.

Они были особенно нежны друг к другу в эту ночь.

Эдвард сдержал слово. Через неделю Белла, страшно нервничая, пришла на собеседование к одному из клиентов Эдварда - успешному предпринимателю и инвестору. Мистер Лоу, грубоватый, симпатичный человек, встретил Беллу весьма радушно.

⁃ Я всегда стараюсь дать шанс молодёжи, - сказал он. - А для Эдварда я сделаю все. Не знаю, рассказывал ли он вам... Три именитых архитектора не смогли спланировать перестройку моего дома так, как хотелось мне. Но заставили меня чувствовать себя неотесанным болваном. А этот парень... Он один сделал то, что не удалось сделать этим индюкам, с ассистентами и прочей свитой. Он может рассчитывать на любую мою помощь. Ну а мне нужна помощница. Справитесь?

⁃ Да, мистер Лоу. Я приложу максимум усилий.

Белла чувствовала глубокую гордость за Эдварда, слушая историю о его таланте, работоспособности. Но ее не покидало ощущение, что без Эдварда она сама не была бы способна ни на что.

Белла действительно старалась. Опыта работы на такой должности у не было; тем сложнее ей было и тем упорнее она работала. Она хотела состояться здесь; ещё меньше она хотела, чтобы ее несостоятельность бросила тень на Эдварда. Все на фирме знали, что они вместе. Благодаря мистеру Лоу, часто и охотно рассказывавшему историю об их совместной работе с Эдвардом, все также знали, на что способен и он. Белла слышала, как мистер Лоу собирается порекомендовать Эдварда уже своему клиенту, политику, желающему построить пляжный дом в Малибу. Дома она, захлёбываясь от восторга, рассказала об этом Эдварду, глядя, как загорелись его глаза. Он подхватил ее на руки, закружил по комнате, целуя, куда придётся.

⁃ Ещё совсем немного, милая... Совсем немного... - Он опустил Беллу на софу. Она потянула его за воротник рубашки к себе, теряясь в его тепле, запахе, губах, зарываясь пальцами в его невозможные волосы, пытаясь впитать в себя любовь, которую он так щедро дарил ей.

Белла видела, как он устал. Остались два последних экзамена; клиентов становилось все больше. Эдвард похудел, скулы ещё резче обозначились на лице.

Белла старалась не докучать ему собственными проблемами.

Ей было тяжело. Работы было много, мистер Лоу был требователен, привык работать в высоком темпе. Белла металась, стремясь успеть, угодить. Она была максимально собрана, сконцентрирована, но ей не хватало опыта. Она совершала ошибки, исправляла их. Каждый её шаг сопровождался страхом перед следующим промахом.

⁃ Эти контракты нужно отправить сегодня. – Роуз, одна из сотрудниц, положила Белле на стол две пачки документов. – Я уже все рассортировала.

⁃ Спасибо, Роуз, - прошептала Белла, беря в руки контракты и сопроводительные письма к ним.

⁃ Будь внимательна, Белла. Имена на контрактах должны совпасть с именами на сопроводительных письмах. – Роуз неприязненно смотрела на Беллу.

⁃ Конечно. - Белле не хватало воздуха. Вдруг она уронила пачку документов прямо под ноги тихо ругающейся Роуз; когда они собрали бумаги, выяснилось, что их нужно сортировать заново.

⁃ Белла, к конференции все готово?

Белла встала с колен, держа в руках разрозненные листы, с ужасом понимая, что забыла подготовить конференц-зал.

Мистер Лоу уже не раз предупреждал ее, просил быть более тщательной в работе. Сегодняшний промах прощён не будет.

⁃ Зайди ко мне, Белла.

Все ещё прижимая бумаги к себе, Белла вошла в кабинет шефа.

- Присядь.

Мистер Лоу присел на край стола, глядя на сжавшуюся в кресле Беллу.

- Послушай меня, Белла. Я рискую лишиться благосклонности одного из талантливейших архитекторов Америки, но так больше продолжаться не может. Мне нужна помощь; с тобой я занимаюсь лишь устранением последствий. Ты умна, но тебе нужна практика, возможно, неоплачиваемая стажировка. У меня такой возможности нет. Извини. Передай Эдварду, что мне очень жаль. Твои бумаги тебе пришлют.

Белла вышла из кабинета, словно оглохнув. Она снова потерпела неудачу. Она не годится ни на что.

Собрав вещи, она вышла под дождь со снегом. Накинув капюшон, побрела в сторону остановки, но внезапно поняла, что просто не может пойти домой. Увидеть Эдварда, рассказать ему об очередном своём фиаско. Услышать в ответ слова любви, не заслуженные ею. Заставить его снова решать её проблемы.

Глотая слёзы, Белла набрела на какое-то кафе, вошла внутрь.

- Белла?! – Женский голос окликнул её, странно знакомый.

- Джин?!

Её бывшая коллега сидела за столиком, разложив перед собой какие-то бумаги.

- Привет, я так рада видеть тебя! – Джин пожала Белле руку, указала на свободное место рядом. – Чем занимаешься? Ты что, плакала?

От участливого тона Джин снова хлынули слёзы. Белла рассказала ей все, что произошло после той злосчастной демонстрации и по сегодняшний день. Об Эдварде… О чувстве протеста, несостоятельности, безысходности.

Джин покачала головой.
- Твой Эдвард – мужчина, Белла. Все, что он делает для тебя, тебя же и ограничивает. Да, он любит тебя, но загоняет в рамки, которым ты должна соответствовать. Его позиция все равно главенствующая. Равно как и позиция твоего босса. Это общество даёт мужчинам неограниченные возможности, а нам остаётся мучиться чувством вины и несоответствия. Но есть возможность изменить это.

Белла, словно застыв, смотрела на собеседницу.

- Ты снова с нами, Белла? – Джин подняла ладонь вверх.

- С вами, - сказала медленно Белла.

С этой секунды в Белле началась какая-то реакция. Позднее она не могла объяснить себе, с чем был связан этот ураган. С неудачами, ощущением того, что она абсолютно не состоялась. С накопившейся невысказанной горечью. С паническим страхом потери и иррациональным желанием сделать что-то с этим страхом, пусть даже приблизить, ускорить неизбежное, но пытаться самой контролировать ситуацию. Эдвард бросит её. Он не сможет жить с ней и дальше. Она абсолютно не соответствует ему.

Сказанное Джин попало на благодатную почву. После её ухода Белла ещё какое-то время сидела в кафе, обдумывая сказанное, все чаще вызывая в памяти крупные и мелкие эпизоды, когда Эдвард сознательно или бессознательно доминировал над ней, решал за неё, мотивируя это любовью, беспокойством и заботой о её безопасности. «Больше этого не повторится «, - сказала себе Белла, вставая.

Когда она вернулась домой, в квартире было темно. Эдвард, очевидно, уехал куда-то. Белла испытала облегчение при мысли о том, что у неё есть ещё немного времени перед тем, как ей придётся вести с Эдвардом этот тяжёлый разговор.

Не зажигая света, она села в кресло в гостиной и погрузилась в свои мысли. Из раздумий Беллу вырвал звук открываемой двери. Она услышала тяжелые шаги Эдварда, удар брошенных на стол ключей от машины. Что-то не давало ей шевельнуться; она ждала, пока Эдвард не вошёл в гостиную.

- Где ты была?! – Этот короткий вопрос вырвался у него с отчаянием; его голос почти полностью сел, что говорило о высшей степени переутомления.

- Я… мне нужно было пройтись… в чем дело, Эдвард?

- Я ищу тебя уже второй час. – Некоторых слов уже почти не было слышно; Эдвард отвернулся, с силой провёл рукой по волосам, сухо закашлялся.

- Почему?

- Я был у тебя в офисе; мистер Лоу передал мне координаты нового клиента. И сообщил, что уволил тебя. Я вернулся домой, но тебя не было. Я ждал тебя, Белла… Через два часа ожидания я решил, что должен искать тебя. Где ты была? Я едва не…

- Я обязана отчитываться о всех своих передвижениях, Эдвард? – спросила Белла и осеклась, увидев выражение недоумения и боли на его лице.

- Нет… конечно, нет, но я волновался… страшно волновался. С тобой могло что-то случиться, Белла… не надо так…

- Да, меня уволили. Мне нужно было время.

- Я понимаю. И мне очень жаль, детка… - Эдвард подошёл ближе, протянул к ней руки, желая обнять, но Белла отступила.

- Ты ничего не понимаешь… Ничего… Меня уволили, но ты сейчас обнимешь меня, трахнешь, а завтра найдёшь мне ещё одно место работы, на которое твою ни на что не способную любовницу возьмут из уважения к твоим талантам, Эдвард?!

Его руки упали, а в глазах появилось выражение, от которого у Беллы на секунду пропал дар речи.

- Что…

- Тебе доставляет удовольствие полностью контролировать мою жизнь? Поэтому ты со мной живёшь? Женщина, более успешная, чем я, не позволила бы тебе… А рядом со мной ты – бог, Эдвард! Для этого я нужна тебе?!

Эдварду показалось, что его ударили. Наотмашь. И ещё раз. Он не верил, отказывался верить, что слышит эти слова от женщины, которую так любил. Он лишь хотел просто найти ее, удостовериться, что она в порядке. И когда он испытал неимоверное облегчение, найдя её дома, невредимую, он и не подозревал, что его ждёт.

Они и раньше ссорились. Белла остро реагировала на многое, он понимал это и давал ей высказаться, принимая её и такой, догадываясь, в чем причины таких реакций.

Но сегодня она стреляла на поражение. Увольнение спровоцировало в ней этот взрыв или это зрело уже давно, а он был настолько слеп, что не заметил очевидного?

- Ты же знаешь, что это не так, Белла, - с усилием сказал Эдвард. – Я люблю тебя. И никогда…

- Эдвард, на сегодня с меня хватит. – Белла свернулась в кресле, как запуганный, раненый зверек. Жестокие слова, брошенные ею Эдварду в лицо, резко контрастировали с её заплаканным лицом. Эдвард изо всех сил старался не дать этим словам достичь его сознания, его сердца. Он видел лишь женщину, которую любил, видел, что ей необходима помощь, поддержка. Это все, что он хотел знать.

Он подошёл к креслу, присел около него на пол. Белла очень любила, когда они сидели так; сейчас она даже не шевельнулась.

- Ты можешь ненавидеть меня, если тебе станет легче. Отчасти в этом есть и моя вина. Я не дал себе труда задуматься о том, подходит ли тебе это место. Прости меня.

Белла молчала. – Ты не должна отвечать сразу… Просто подумай, чего ты хочешь. И знай, что я поддержу тебя во всем.

Белла медленно повернула голову.

- Я знаю, чем буду заниматься, Эдвард. И для этого мне не нужна твоя поддержка.

Эдвард встал. Выходя из гостиной, он обернулся, но Белла так и не удостоила его взглядом.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ>>>



Источник: http://robsten.ru/forum/34-3063-1
Категория: Авторские мини-фанфики | Добавил: irina_vingurt (08.12.2017) | Автор: автор irina_vingurt4514
Просмотров: 547 | Комментарии: 7 | Рейтинг: 4.9/8
Всего комментариев: 7
avatar
1
7
О господи... ну осознает же она, что не идеальна, что не хватает навыков, мозгов, каких-то качеств, но Эдвард же в этом не виноват!!! Ответственны за это как раз те, на кого она равняется - ее родители. Тебя любят, и это взаимно, о тебе заботятся, так неужели нельзя быть благодарной? Дура эта Белла. Нашла бы себе работу, или выучилась бы, так нет сидит на жопе ровно, размазывая слезы горечи по физии и  ищет крайнего, чтоб было на кого досаду излить  hang1
avatar
0
6
Спасибо  lovi06032
avatar
0
5
Цитата
Я не знаю, чего ты хочешь от меня, Мари. Я не могу вести себя так, и ты знаешь это. Не могу и относиться к тебе иначе. Я слишком люблю тебя. Но
если ты устала... Я пойму. Побудь с отцом, отдохни. Если..Если ты
решишь... в общем, я приму все, чтобы ты ни решила делать.
Мари считает своего парня слишком заботливым,  слишком опекающим и доверяющим, ее пугает, что он слишком идеален и этого ждет от нее...
И Эдвард, отец Мари, считает,  что пришло время рассказать дочери о четырех днях, когда выпал снег...
.......Бэлла - одинокая,  неприкаянная, брошенная родителями и потерявшая сама себя..., надеялась найти себя в борьбе феминисток. Встреча с Эдвардом вернула ей радость жизни, возможность быть любимой и желанной.
Только комплексы никуда ни делись - себя считает бесперспективной, необразованной, боится надоесть Эдварду и не хочет быть от него зависимой.
Слова Джин упали на благодатную почву - хотелось протестовать, чувствуя свою несостоятельность и безысходность.
Обидела любимого человека, отказалась от его помощи -
Цитата
- Я знаю, чем буду заниматься, Эдвард. И для этого мне не нужна твоя поддержка.
Наверное, лучшим вариантом для нее было бы попытаться получить образование..., а не изображать из себя зависимую и использованную игрушку...
Большое спасибо за замечательную главу.
avatar
0
4
Спасибо. Очень неоднозначно.
avatar
0
3
Спасибо! lovi06032
avatar
0
2
Как говорится с жиру бесится .
Спасибо .
avatar
0
1
Спасибо
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]