Фанфики
Главная » Статьи » Авторские мини-фанфики

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Согрей теплом своей руки... Глава 2. Если очень ждешь, что-то обязательно случится…
Глава 2. Если очень ждешь, что-то обязательно случится...

НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЮ ПРОСЛУШИВАТЬ ПОДОБРАННУЮ
К ГЛАВЕ МУЗЫКУ С YOUTUBE ДО ИЛИ ВО ВРЕМЯ ЧТЕНИЯ!



Тихо бьется в мои стекла дождь -
Серая, измученная птица…
… говорят, что, если очень ждешь,
Что-то обязательно случится -
Принесут нежданное письмо,
Зазвенит звонок в притихшем доме…
…теплый ветер за моим окном
Ловит дождь в раскрытые ладони…
Ловит капли - а потом опять
Разбросает по дорожкам, крышам…
…говорят, что, если очень звать,
Это обязательно услышат…




POV Эдвард

Переступив порог своей квартиры, в которой царил абсолютный хаос, старательно создаваемый мною вот уже полгода, я осторожно спустил малыша с рук, решая, что необходимо сделать в первую очередь.
- Нужно тебя искупать и растереть махровым полотенцем. Что скажешь? – спросил я, уже размашистым шагом направляясь в сторону ванной комнаты.
Я включил душ, по привычке пустив воду погорячее, но вовремя одумался: маленький мальчик вряд ли по достоинству оценит мой порыв согреть его таким образом. Кажется, ребенка купают в не слишком теплой воде… или это условие необходимо только младенцам? Да, я совсем не разбирался в детях, и даже наличие двух племянников не добавляло мне опыта в этом вопросе.
Определившись, наконец, с температурой воды в душе, я кинулся в спальню, прикидывая в уме, во что бы одеть ребенка до тех пор, пока его вещи будут стираться и сохнуть. Достав из шкафа свою футболку с идиотским рисунком в виде жирафов (только жене Эммета – Розали, – могла прийти в голову «гениальная» идея подарить мне ее на Новый год), я очень кстати подумал о том, что малыша еще нужно накормить. Рванув в кухню, по дороге я споткнулся о пустую бутылку из-под Кока-Колы и едва не растянулся на полу во весь рост.
Мальчик, все это время стоявший на том самом месте, где я его оставил, и с интересом наблюдавший за моей суетливой беготней по квартире, тихонечко рассмеялся, но, заметив на себе мой взгляд, тут же стер с лица улыбку и опустил голову вниз.
Снова подхватив ребенка на руки, я направился вместе с ним в ванную и, стянув с малыша мокрую, грязную одежду, поставил его под душ.
Мальчик не сопротивлялся и не капризничал, даже когда ему в глаза попадала пена от моего геля для душа, имеющего тяжелый древесно-мускусный аромат (кажется, очередной подарок Роуз).
Ребенок вел себя на удивление спокойно и послушно, если не сказать покорно, лишь иногда забавно фыркая и закрываясь ладошкой от льющей в лицо воды.
Глядя на него, я невольно начал улыбаться, и эта беспричинная улыбка не сходила с моих губ до того момента, пока я, растирая худенькое тело малыша махровым полотенцем, не увидел гематомы на его спине и ногах. Синяков и ссадин было не так много, но их внушительные размеры и очертания, слишком похожие на следы от пряжки ремня, заставили меня в ужасе содрогнуться. Некоторые из жутких отметин на теле ребенка были уже едва заметны, другие же, напротив, совсем свежими. Все это говорило, нет, даже кричало о том, что малыша били часто и продуманно, нанося удары по ногам значительно выше колен и спине – там, где их никто не увидит под одеждой.
Такое зверство над беззащитным ребенком никак не могло уложиться в моей голове, заставляя все внутри меня клокотать от бессильной ярости.
- Твою мать… - сжав в кулаке полотенце, выругался я сквозь стиснутые зубы чуть громче, чем следовало.
Мальчик испуганно вздрогнул и, весь сжавшись, втянул голову в плечи, словно в ожидании удара.
- Нет-нет, что ты! Не бойся! – как можно мягче проговорил я, выдавив из себя улыбку. – Я никогда не обижу тебя!
Малыш несмело взглянул на меня – в его глазах цвета молочного шоколада явственно читались тревога и недоверие, но все же он заметно расслабился и выпрямил худенькие плечи.
Я надел на мальчика свою футболку, достававшую ему до самых пят, и, поддавшись необъяснимому порыву, крепко прижал его к себе. С каждой секундой во мне нарастало и крепло желание защитить этого мальчика, сделать все от меня зависящее, чтобы больше никто и никогда не посмел дотронуться до него даже пальцем.
- Не бойся, малыш, теперь тебя никто не обидит: я сделаю для этого все! – зашептал я, поглаживая ребенка по спине. – Ты мне веришь?
- Да, - после небольшой паузы ответил он.
- Вот и молодец! – потрепав ребенка по влажным темно-русым волосам, улыбнулся я. – Слушай, а может быть, мы с тобой не случайного сегодня встретились? Возможно, это должно было произойти, как думаешь, приятель?
Малыш робко улыбнулся мне в ответ и неуверенно пожал плечами.
Вероятно, я сейчас пытался сам себя обмануть, цепляясь за что-то эфемерное. Судьба, предопределение – я всегда относился к ним с большим скептицизмом. Но в эту минуту мне, как никогда, хотелось поверить в то, что сегодняшняя встреча с этим малышом была послана мне кем-то свыше. Она - именно то, чего я так ждал, блуждая по бесконечным лабиринтам оглушительного одиночества и удушливого отчаяния.
Громкое урчание в животе ребенка выдернуло меня из зыбучих песков размышлений и вернуло к действительности.
- Давай-ка мы с тобой поедим, а потом немного поболтаем, идет? – почему-то мне казалось важным спрашивать на все согласие малыша, чтобы дать понять: я не собираюсь командовать им или давить на него.
- Идет, - голосок ребенка звучал уже громче и увереннее.
Я разогрел в микроволновке готовые сэндвичи (не самая подходящая еда для маленького мальчика, но ничего другого у меня попросту не было), налил сладкий чай и, поставив все это перед малышом, сел напротив него.
- Как тебя зовут? – задал я свой первый вопрос, когда ребенок неторопливо дожевал первый бутерброд.
- Блендан, - сделав глоток чая, ответил он.
- А фамилия? Ты знаешь свою фамилию? – малыш на минуту задумался, а затем отрицательно покачал головой.
- Ты живешь с мамой? – продолжал я расспросы.
- Неть, у меня неть мамы, - уверенно ответил Брендан, берясь за второй сэндвич.
- А папа?
Малыш положил бутерброд обратно на тарелку, нервно заерзал на стуле и, наконец, отведя взгляд в сторону, невнятно пробормотал:
- И папы неть…
Было совершенно очевидно, что сейчас Брендан врет, потому что делал он это не слишком умело и убедительно.
- А с кем ты тогда живешь? – задал я ему резонный вопрос.
- Одинь, - ничуть не растерявшись, ответил ребенок, правда, глаз на меня так и не поднял.
Из нашего небольшого диалога я сделал следующий вывод: скорее всего, Брендан живет с отцом, постоянно распускающим руки, так что ребенок, не раздумывая, лжет, будто у него нет папы. Возможно даже, что мальчик сам сбежал сегодня из дома после очередных «воспитательных мер».
Если моя версия подтвердится, смогу ли я вернуть ребенка обратно этому извергу, который лишь по недоразумению называется отцом? Вот в чем был главный вопрос, над которым мне необходимо было задуматься в первую очередь. Хотя, в глубине души, я уже заранее знал на него ответ.
- Я усталь, - вздохнул Брендан, сладко зевнув.
Я уложил малыша в свою кровать, а сам устроился на диване в гостиной, но не прошло и десяти минут, как тот, звонко шлепая по полу босыми ногами, прибежал ко мне.
- Я боюсь темноты, - дрожащим голосом пожаловался он, накручивая на палец край футболки.
- Включить тебе свет?
Мальчик отрицательно покачал головой.
- Хочешь, чтобы я лег с тобой? – догадался я.
Брендан коротко кивнул и побежал обратно в спальню, то и дело оглядываясь. Мне не оставалось ничего другого, как лечь вместе с ним.
- А кто зивет у тебя под кловатью? – шепотом спросил малыш после нескольких минут молчания.
- А кто там может жить? – удивился я странному вопросу ребенка.
- Ну, у меня под кловатью зивет злое пливидение, - начал объяснять Брендан, - оно утаскивает к себе непослусных мальтиков…
- Кто тебе это сказал?! – возмущенно воскликнул я, привстав на локте.
Мальчик уже, было, хотел ответить, но, вовремя одумавшись, закрыл свой рот ладошкой, чтобы не проболтаться.
- Это неправда, Брендан, - как можно убедительнее произнес я, - под кроватями никто не живет… В худшем случае, пауки, - немного помолчав, добавил я, - так что спи и ничего не бойся.
Малыш радостно кивнул и, повернувшись на левый бок, устроился поудобнее…
Проснувшись посреди ночи, я испуганно замер: что-то теплое, почти горячее, коснулось моего живота. Несколько секунд я бездумно таращился в потолок, боясь даже дышать. И только когда сон окончательно покинул меня, я вспомнил про ребенка, мирно посапывающего рядом. Мальчик уткнулся макушкой мне в подмышку, и именно его теплая ладошка сейчас лежала на моем животе.
Я осторожно убрал ее с себя и сел на кровати – Брендан, потревоженный мной, причмокнул губами во сне и перевернулся на другой бок, скинув с себя одеяло.
Откуда взялась во мне эта щемящая нежность к совершенно чужому ребенку – не знаю, но она накрыла меня с головой, окутывая теплом насквозь промерзшее сердце. Не удержавшись, я погладил малыша по мягкой щечке и убрал с его лба несколько влажных от пота прядей волос – Брендан тихонечко рассмеялся во сне.
Именно в этот момент я принял, пожалуй, самое глупое и безрассудное решение в своей жизни, способное принести мне массу неприятностей.
Я отказался от своего первоначального плана, заключавшегося в завтрашнем походе в полицию.
Сегодня, глядя Брендану в глаза, я пообещал, что его больше никто не обидит, и, как бы пафосно это не звучало, твердо намеревался сдержать данное обещание.
Вряд ли в тот момент я достаточно ясно представлял себе, что буду делать дальше, как мне поступить и какие меры предпринять. Скорее, это были голые эмоции и слепая уверенность – я смогу помочь мальчику, должен помочь!
Именно поэтому мне нужно было время, чтобы подумать обо всем, разработать план действий, собраться с духом и попросить помощи у Эммета (я прекрасно понимал, что без поддержки и содействия брата все мои благородные порывы так и останутся просто порывами).
Я решил дать себе на все про все неделю, всего лишь неделю…
«Если меня не арестуют раньше…» - как-то даже весело подумалось мне.
Мысли жужжащим роем кружили в моей голове, а в висках стучало назойливое: «Во что же ты ввязываешься, дурень?!». Но то был голос разума, с которым я никогда особо не дружил, предпочитая жить по велению сердца, и сегодняшний день не стал исключением.

Эта ночь стала одной из многих бессонных ночей со сбитыми в сторону простынями, но виной тому, против обычного, было не перекрывающее кислород отчаяние, не безысходность, все туже сжимавшая сердце в свои ледяные тиски. Причиной же стала чехарда мыслей, которые я даже не пытался хоть как-то упорядочить, едва ли не получая наслаждение от этого своего нового состояния – жажды деятельности, почти жажды жизни… Ради выполнения обещания…
Я забылся тревожным сном, лишь когда робкие лучи восходящего солнца позолотили край предутреннего неба.


Неделя пролетела невозможно быстро. Конечно, она, как обычно, состояла из семи дней, ста шестидесяти восьми часов и десяти тысяч восьмидесяти минут, но мне было этого катастрофически мало!
Я чувствовал себя подобно человеку, долгое время просидевшему в душной темной комнате, а затем, волею судьбы, оказавшемуся на залитом солнцем песчаном берегу океана, где особенно легко дышится солоноватым влажным воздухом, а шелест прилива приятно ласкает слух. Растерянность, недоумение, недоверие, даже легкая паника постепенно сменяются восторгом, поющим в груди, который вскоре уступает место чувствам успокоения и гармонии, наполняющим сердце. Нет, это пока не счастье, но уже спасение.
Мы с Бренданом еще приглядывались друг к другу, проходили этап взаимной «притирки», но это полностью увлекло меня, ощутимо препятствуя разработке какого-либо плана в моей голове.
Впервые я дышал ровно полной грудью, а не делал короткие судорожные вздохи, как прежде.
Рядом с малышом я забывался, больше не чувствуя себя оглушительно одиноким.
Мы с мальчиком отчаянно цеплялись друг за друга, и сейчас эта незримая связь казалась мне едва ли не прочнее моих родственных уз.
Я и прежде легко находил общий язык с детьми – невозможно было не заметить, как сыновья Эммета тянутся ко мне. Но с Бренданом все иначе – я чувствовал, что действительно нужен ему.
С племянниками же меня связывало просто веселое времяпрепровождение, доставляющее удовольствие всем троим. Я любил катать их по очереди на своей спине, учил играть в футбол (Эммет был более, чем равнодушен к спорту, да и вообще, к здоровому образу жизни), каждое Рождество, охотно наряжаясь Санта-Клаусом, я тайком от их строгой мамочки Роуз рассовывал по карманам близнецов шоколадные конфеты.
Да, племянники росли достаточно избалованными и капризными, но они были очень искренними, еще не испорченными холодным цинизмом Эммета и стервозным высокомерием Розали.
Каждый «положенный» семейный праздник я стремился, как можно быстрее, сбежать из-за «положенного» обеденного стола, где все говорят только то, что положено говорить во время семейных торжеств, спрашивают о твоих делах, но когда ты стараешься искренне ответить на их вопросы, они лишь рассеянно кивают головой тебе в ответ, растянув губы в дежурной улыбке. Модель идеальной семьи, но не семья…
Я всегда выбивался из их слаженного строя, чувствуя себя чем-то инородным, вызывающим у них лишь досаду. Единственное, за что родители уважали меня - погружение с головой в медицину, но и тут я полностью разочаровал их… Ах, как жаль…
А вот рядом с близнецами, смеша их до приступа икоты, я был «своим в доску». В глазах этих сорванцов всегда светилась неподдельная радость, мне не нужно было стараться, чтобы угодить, понравиться им, я был сам собой и… они любили меня именно таким!
С Бренданом я вел себя по-другому, мне приходилось быть осторожным, «прощупывать почву», прежде чем что-то сделать, тщательно подбирать каждое слово.
Первые два дня я пытался побольше разузнать у малыша о его семье, но в глазах того каждый раз начинал зарождаться страх, он замыкался в себе и становился особенно молчаливым, как в первые часы нашего знакомства. Поразмыслив, я решил прекратить свои бесплодные попытки разговорить Брендана.
Временами мальчик был тихим и задумчивым, временами же, забываясь, он становился обычным ребенком, и эти моменты казались мне бесценными.
Мы с Бренданом качались на качелях в парке рядом с моим домом, смотрели мультики, играли в прятки, вместе готовили еду, после чего мальчугана требовалось долго отмывать, так же, как и мою кухню, в которой совсем недавно повсюду валялись недоеденные заплесневевшие бутерброды, а теперь витали аппетитные ароматы готовящейся еды.
Мы подобрали на улице бездомного котенка, которому дали гордое имя Маквин («Тачки» был любимым мультиком Брендана). Теперь же это животное скакало по моей квартире и самозабвенно драло все подряд, в особенности, дорогую кожу дивана в гостиной.
Такие вот мелочи, переплетаясь, создавали красочный узор жизни. Господи, и как же я позволил себе так легко забыть об этом?!
Я забыл, каково это, засыпать, строя планы на завтра, просыпаться с предчувствием, что сегодня тебя ждет прекрасный день, встречаться с кем-то взглядом в толпе прохожих и неожиданно получать от него улыбку, поднимающую тебе настроение, и просто улыбаться в ответ. Я забыл, что жить – это значит двигаться кому-то навстречу, наслаждаться вкусом любимой еды, улавливать чарующие ароматы ванили и шоколада, когда проходишь мимо уютных кофеен, вдруг услышать на улице знакомую мелодию и вспомнить что-то далекое и приятное, связанное с ней.
Я, как и многие, никогда не обращал внимания на такие мелочи, а затем взял и закрылся в своей квартире, лишившись всего этого, поместив себя в некий вакуум, в котором единственным звуком стала тишина, единственным ароматом – запах обреченности, единственным вкусом – горечь тоски.
Но сейчас пришло время снова вернуться к жизни. Благодаря этому мальчику, разрушившему мой кокон одиночества, я сумел отыскать путь, способный привести меня к тому Эдварду Каллену, которым я был когда-то.


Мы с Бренданом, по обыкновению, возились в кухне, пытаясь замесить тесто для блинчиков, пританцовывая под музыку, звучащую из телевизора.
Я вышел из кухни, чтобы посмотреть, какой предмет мебели на этот раз уничтожает куда-то запропастившийся Маквин. Когда же я, сняв этот глупый комок шерсти с занавески в гостиной, вернулся обратно, то увидел застывшего в испуге Брендана. Его лицо побледнело, почти сровнявшись по цвету с повсюду насыпанной мукой, а нижняя губа дрожала, предвещая скорые слезы.
Проследив за взглядом ребенка, а посмотрел на телевизор – экран демонстрировал фотографию надменно улыбающегося мужчины лет тридцати.
- …Полиция практически полностью исключила версию убийства Райли Бирса, связанную с его деятельностью, - вел неспешное повествование женский голос за кадром. – Напоминаем, что бизнесмен и его водитель были застрелены в упор семь дней назад в собственном автомобиле. Сын Райли Бирса, трех с половиной лет, покинувший дом в то роковое утро вместе со своим отцом, до сих пор не найден… - на экране появилась не слишком удачная фотография Брендана, сделанная, по меньшей мере, год назад.
- Вот черт! – не сдержавшись, громко воскликнул я.
Малыш вздрогнул и, подбежав ко мне, крепко сжал мой указательный палец на левой руке.
- Только не отдавай меня папе! – отчаянно разрыдался он. – Ты обесял! Я хотю с тобой! Не хотю домой! Я не люблю его! Люблю тебя! Не отдавай меня папе!
- Ну, что ты, мой хороший, не плачь! Я не отдам тебя ему! Не бойся, папа больше никогда не сделает тебе больно! – подхватив Брендана на руки и крепко прижав его к себе, зашептал я.
Мальчик был слишком мал, чтобы уловить суть сообщения в новостях, и я не собирался сейчас объяснять ему, что папы больше нет.
Да и сам я, сбитый с толку и обескураженный, с трудом осознавал происходящее.
«Что же теперь делать?!» - красной лампочкой вспыхнуло в моей голове.
Ответ пришел сам собой. Одной рукой придерживая все еще всхлипывающего Брендана, другой я достал из кармана джинсов телефон и набрал номер брата.
- Слушаю, - как всегда, деловито отозвался тот.
- Эммет, нужно срочно встретиться… Это вопрос жизни и смерти… - прохрипел я в трубку.



***



POV Белла.

Стоило мне перешагнуть порог совей квартиры и бросить в прихожей дорожную сумку, как в гостиной надрывно зазвонил телефон.
- Алло, - ответила я, в три прыжка подлетев к древнему аппарату и схватив трубку.
- Черт тебя дери, Белла! Наконец-то, я дозвонился до тебя! – с явным облегчением воскликнул Джейкоб и тут же бросился в атаку: - Где мобильник, который я подарил тебе на День рождения?!
- Я его уронила, и он сломался, - самым честным тоном ответила я.
- Не ври мне! – грозно прорычал мой лучший… хм, нет, пожалуй, единственный друг.
- Ну, хорошо, я продала мобильник, - покаянно вздохнула я.
- Белз, я бы мог просто дать тебе денег, не нужно было продавать телефон, - завел он свою старую нудную песню.
- Блэк, ты выиграл в лотерею и ничего не сказал мне?! – несколько злобно рассмеялась я другу, работавшему простым полицейским, оклад которого оставлял желать много лучшего.
- Если бы мы жили вместе… - робко начал Джейк.
- Умолкни сейчас же! – сердито оборвала его я. – Ты же сам знаешь, что этого не будет НИКОГДА! Мы просто друзья, всегда ими были, ими же останемся и впредь!
Джейкоб несколько лет снимал квартиру, доставшуюся мне от родителей, до тех пор, пока однажды я сама не оказалась на улице, вынужденная вернуться туда, где прошли все мое детство и юность.
Несколько месяцев мы с Блэком жили здесь бок о бок, пока тот не нашел себе подходящий вариант с жильем. Так, я и Джейк из разряда просто знакомых перешли в разряд друзей.
Я была очень благодарна парню за то, что он поддержал меня в те бесконечно тянувшиеся дни, когда мне было особенно паршиво, и я не находила в себе ни сил, ни желания жить дальше, когда все остановилось, замерло на вершине отчаяния и отупляющей боли, всецело завладевшей телом, душой… Да и сейчас Джейкоб все так же поддерживал меня – это было неоценимо.
Однако настойчивые предложения Блэка, как он выражался, «перевести наши отношения на следующий уровень» стали порядком раздражать мою и без того расшатанную психику. Он никак не хотел внять моим словам, что «следующего уровня» для нас не существует в принципе.
- Тебя не было две недели! – судя по голосу, Джейкоб начинал не на шутку злиться. – Опять ездила в летний лагерь вместе со своими беспризорниками?
- Они просто дети, которым страшно не повезло в жизни, - устало возразила я.
- Белла, они - малолетние преступники, воровавшие в магазинах, разбивавшие стекла автомобилей, вырывавшие сумочки у прохожих!
- Это все в прошлом, Джейк, – сколько раз мы с Блэком спорили на эту тему, но всегда каждый из нас оставался при своем мнении.
- Но надолго ли, вот в чем вопрос! – я с легкостью могла себе представить, как губы парня сейчас искривились в усмешке.
Подруга моей мамы пару лет назад открыла приют для детей, волею злой судьбы оказавшихся на улице. Сегодня на ее обеспечении и воспитании находилось почти тридцать ребятишек разных возрастов. Я была одной из тех, кто помогал миссис Вебер в силу своих возможностей. Но, на самом деле, я помогала себе самой. Мне так нужны были эти ершистые мальчишки, окидывающие тебя настороженным взглядом, которым, в действительности, просто недоставало материнской любви, заботы и тепла. Я хотела и могла дать им все это, даже не рассчитывая на какую-то взаимность с их стороны. Эти чувства, не отданные тому, для кого были предназначены, переполняли меня, разрывали мое и без того кровоточащее сердце и душили по ночам жгучими слезами. Я была как яблоня, усыпанная переспелыми плодами, гнущаяся и стонущая под их тяжестью.
- Ты тратишь на них слишком много времени, Белла. Найди, наконец, нормальную работу, иначе тебе никогда не удастся вернуть Брендана, - немного помолчав, произнес Джейкоб.
Родное и любимое имя долетело до меня, проникая в самое сердце и разливаясь там сладким ядом.
- Райли все равно никогда не отдаст мне сына, - придерживая трубку плечом, я достала пачку сигарет и закурила.
- Белла… - звенящим от напряжения голосом начал, было, Джейкоб, но резко замолчал.
- Что-то случилось… - скорее, утвердительно, нежели вопросительно прошептала я.
- Райли застрелили почти две недели назад, - на одном дыхании выпалил Блэк.
Дымящаяся сигарета выскользнула из моих одеревеневших пальцев.
«Очередная прожженная дырка в ковре…» - отстраненно подумала я, прежде чем до конца осознала только что услышанную новость.
Противоречивые чувства накрыли меня с головой. С одной стороны, я ненавидела этого монстра настолько же сильно, насколько любила Брендана. Тайно я всегда мечтала о смерти своего бывшего мужа, одно время даже вынашивая в голове план убийства Райли, заранее зная, что никогда не приведу его в исполнение. И сейчас я была рада, почти счастлива от одной только мысли, что Райли Бирс горит в аду, где ему было самое место. Но, с другой стороны, он не просто умер, поскользнувшись в ванной и разбив себе голову или попав в аварию, его убили… Осознание этого рождало во мне животный ужас и страх.
- Белла, ты все еще там? - почему-то шепотом спросил Джейкоб.
- Боже мой! Брендан! Где он, что с ним?! – новая мысль пронзила мое сознание, заставляя забыть о страшной смерти Райли, которую он, положа руку на сердце, заслуживал.
- Успокойся, с ним все хорошо, - поспешно заверил меня друг.
- Почему?! Почему меня не разыскали, не сообщили?! Я ведь мать! – я не могла успокоиться, как бы того ни хотела. Страх за сына был самым мощным чувством, с легкостью сметающим все на своем пути.
- Белла, для полиции ты не мать, а… - Джейк запнулся на полуслове и тактично замолчал.
- …безработная наркоманка, лишенная родительских прав, - вмиг севшим голосом закончила я за него. Эти слова, произнесенные вслух, подействовали на меня, словно ведро ледяной воды. Больно, так больно, словно миллионы острых иголок разом впиваются в тебя… больно, больно… Ну, и пусть!
- Белла, - простонал парень на том конце провода.
- Не надо меня жалеть, - стиснув зубы, я упрямо покачала головой, словно он мог сейчас видеть меня. – Расскажи мне лучше про Брендана. Где он, с кем он? И к чему мне готовиться?
- Даже не знаю с чего начать… - Блэк вздохнул и, немного помолчав, продолжил: - Нам бы лучше поговорить при встрече, но если в нескольких словах… Три дня назад озвучили завещание Бирса, по которому все его имущество отходит Брендану, но этот сукин сын Райли никому не поручил опекунство над малышом, видимо, не собираясь умирать до его совершеннолетия… Брендан был в тот день вместе с Бирсом, но убийца, прежде чем совершить задуманное, отпустил мальчика (какой гуманный, что б ему!). Его нашел некий Эдвард Каллен, у которого тот прожил неделю… В общем, ситуация складывается таким образом: Каллену разрешили до решения суда взять временную опеку над Бренданом, потому что родственников у ребенка все равно никаких нет…
- Какое еще решение суда? – зацепилась я за последние слова Джейкоба.
- Эдвард Каллен собирается добиться, чтобы суд назначил его опекуном Брендана… и, боюсь, что ему это удастся, потому как других претендентов, вроде как, и нет: у Бирса даже друзей не было, только деловые партнеры, которым и до своих собственных детей нет особого дела, да еще кучка сомнительных любовниц. А вот братец Каллена – окружной прокурор, имеющий значительное влияние и обширные возможности… В общем, сама понимаешь…
- Но как же… ведь этот Каллен – никто! А я… я могу попробовать… доказать, восстановить права… я же мать! – слова с трудом пробивались сквозь рыдания, сжимавшие мне горло.
В глазах резко потемнело, я опустилась на пол, уткнувшись лбом в колени и продолжая бормотать в трубку что-то совсем уже невнятное, переходящее в поскуливание.
- Белла, Белла! – обеспокоенный голос Джейкоба доносился до меня словно через толстый слой ваты. – Я скоро буду у тебя, уже еду! У меня есть адрес Эдварда Каллена, можно встретиться с ним и попытаться все объяснить, слышишь? Не все еще потеряно! Теперь все изменится, вот увидишь!
Ах, как же я хотела в это в это поверить! Хотела, но боялась… Это как, разбежавшись, прыгнуть со скалы с самодельными крыльями за спиной – можно взмыть ввысь, а можно и разбиться, упав камнем вниз. Но, с другой стороны, мне нечего было терять, ведь самое бесценное сокровище – сына, – у меня отняли уже два года назад…

Источник: http://robsten.ru/forum/34-1020-4
Категория: Авторские мини-фанфики | Добавил: lelik1986 (21.06.2012) | Автор: lelik1986
Просмотров: 1421 | Комментарии: 31 | Рейтинг: 5.0/23
Всего комментариев: 301 2 3 »
30  
  Спасибо за главу

29  
  Спасибо за главу! lovi06015 Видимо Райли оклеветал Беллу и добился решения лишить её родительских прав! Не верю, что Белла наркоманка...
Жалко её... cray

28  
  Ах! Так Белла мать Брендона????? с ума сойти!!! дитё только привыкло к Эде, уже успело полюбить! ой, и Беллу мне жаль... cray

27  
  Вот так поворот girl_wacko

26  
  Как я и предполагала, мальчик, найденный Эдвардом, оказался сыном Беллы. Бедный малыш, которого так жестоко избивали! НЕЛЬЗЯ БИТЬ ДЕТЕЙ!!! Ребёнок, когда вырастет, должен помнить не страшные и унизительные побои, а добрые и ласковые руки своих родителей. kiss111

25  
  Ох , вот ток поворот...Белла наркоманка...??? 12
Спасибо за главу!!! good

24  
  спасибо большое за главу. такой накал страстей! пошла читать дальше.

23  
  Эдвард - настоящий отец, любящий, заботливый. good good good fund02016 fund02016 fund02016 Вот повезло же Брендону!! dance4 dance4 dance4 И сам он такой милый!! JC_flirt JC_flirt JC_flirt
И настолько же Белле "повезло" с "мужем". smile152 smile152 smile152 asmile410 asmile410 asmile410 at at at Неужели он её так подставил с наркотиками и родительскими правами? 12 12 12 И отнял или украл у неё ребёнка? 12 12 12
Собаке - собачья смерть!! smile152 smile152 smile152 asmile410 asmile410 asmile410
Надеюсь, Белле удастся поговорить с Эдвардом и всё ему рассказать, объяснить!! cray good good good
Оля, Ксюша, спасибо за главку и редактуру!! spasibo spasibo spasibo spasibo spasibo spasibo spasibo

22  
  Спасибо за главу!

21  
  Спасибо. Ох, как всё сложно..

1-10 11-20 21-25
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]