Фанфики
Главная » Статьи » Народный перевод

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Любимому читателю

Мне пришлось ждать, когда я вернулся к школе. Последний урок еще не закончился. Это было хорошо, потому что мне было о чем подумать и требовалось время, чтобы побыть одному.

В машине остался ее запах. И я не открывал окна, чтобы он мучал меня, чтобы я привыкал к постоянному жжению в горле.

Влечение.

Если о нем рассуждать, то это совсем не простая штука. В нем так много сторон, столько различных значений, уровней. Это не то же самое, что любовь, но неразрывно с ней связано.

Я и понятия не имел, влечет ли меня к Белле. (Продолжит ли ее мысленное молчание каким-то образом все больше и больше раздражать меня, пока не сведет с ума? Или этому есть предел, которого я, в конце-то концов, достигну?)

Я пытался сравнить ее ответную реакцию с реакцией других людей, таких как администраторша и Джессика Стэнли, но сравнение не дало никаких результатов. Те же признаки – изменение сердцебиения и дыхания – могли с легкостью означать страх или шок, или тревогу, как и интерес. Конечно, другие женщины, да и мужчины тоже, реагировали на мое лица с инстинктивным страхом. У большинства была именно эта реакция. Казалось маловероятным, чтобы Белла крутить в голове те же мысли, что и Джессика Стэнли какое-то время назад. Как-никак Белла очень хорошо знала, что со мной что-то было не так, даже если и не догадывалась, что именно. Она прикоснулась к моей ледяной коже, а затем отдернула свою руку от холода.

И к тому же… когда я вспомнил те фантазии, что вызывали у меня отвращение, только вместо Джессики в них была Белла…

Я задышал еще быстрее, пламя скребло вверх и вниз по моему горлу.

Что если это именно Белла представляла себе, как я обхватываю ее хрупкое тело руками? Ощущала, как я тесно прижимаю ее к своей груди, а затем обхватываю рукой ее под подбородком? Смахиваю плотный занавес ее волос с покрасневшего лица? Очерчиваю форму ее полных губ кончиками пальцев? Приближаю свое лицо к ее, чтобы почувствовать тепло ее дыхания на губах? Все еще приближаясь…

И тут я вздрогнул от этого видения, точно зная, - как я знал, что Джессика воображала себе все это, - что случится, если я так близко к ней приближусь.

Влечение было неразрешимой проблемой, потому что я уже чересчур увлекся Беллой наихудшим образом.

Хотел ли я, чтобы Белла увлеклась мной, как женщина мужчиной?

Это был неверный вопрос. Правильный был таким: «Стоило ли мне хотеть, чтобы Белла увлеклась мной в этом плане?», и ответом было «нет». Потому что я не был человеком, и это было нечестно по отношению к ней.

Каждой клеткой своего существа я жаждал быть обычным человеком, чтобы держать ее в своих руках, не рискуя ее жизнью. Так, чтоб я мог свободно придумывать собственные фантазии, которые не заканчивались бы ее кровью на моих руках, ее кровью, светящейся в моих глазах.

Мое преследование ее было непростительным. Какие отношения могу я ей предложить, когда не рискую прикоснуться к ней.

Я схватился руками за голову.

Это приводило в еще большее замешательство, потому что никогда в своей жизни я не ощущал себя настолько человеком, даже когда был человеком, насколько я могу припомнить. Тогда все мои мысли были зациклены на военной славе. Во времена моей юности бушевала Первая Мировая война, и за девять месяцев до моего восемнадцатилетия меня поразила испанка....О тех человеческих годах у меня остались лишь смутные представления, мрачные воспоминания, которые с каждым прошедшим десятилетием становились все более расплывчатыми. Яснее всего я помнил свою мать и ощущал давнюю боль, когда представлял ее лицо. Я смутно припоминал, как сильно она ненавидела то будущее, к которому я так горячо стремился, молясь о нем каждую ночь, как она во время обеда возносила просьбы, чтобы «ужасная война» закончилась. У меня не было воспоминаний о каких-то других желаниях. Кроме любви моей матери не было никакой другой, которая удержала бы меня.

Это было совершенно новым для меня. Я не мог провести никаких параллелей, мне не с чем было сравнивать.

Любовь, которую я испытывал к Белле, изначально была невинной, но с каждым днем ситуация становилась все более сложной. Я очень хотел иметь возможность прикасаться к ней. Чувствовала ли она тоже самое?

Я пытался себя убедить, что это не имеет значения.

Смотря на свои белые руки, я ненавидел их твердость, их холодность, их нечеловеческую силу…

Я вздрогнул, когда открылась дверь с пассажирской стороны.

«Хм. Застал тебя врасплох. Впервые, - подумал Эмметт, садясь на сиденье. - Спорим, миссис Гофф считает, что ты принимаешь наркотики, ты такой странный в последнее время. Где ты был сегодня?»

- Я… Делал добрые дела.

«Что?»

Я хихикнул.

- Что-то вроде присмотра за больным.

Это смутило его еще больше, но потом он вздохнул и почувствовал запах в машине.

- О... Опять та девушка?

Я нахмурился.

«Это становится странным.»

- Расскажи мне об этом, - пробормотал я.

Он вновь вздохнул.

- Хмм, она и в самом деле приятно пахнет.

Рычание автоматически сорвалось с моих губ еще до того, как он успел договорить эту фразу.

- Полегче, брат, это просто слова.

Потом подошли остальные. Розали сразу же обратила внимание на запах и сердито на меня посмотрела, все еще не справившись с раздражением. Я все пытался понять, в чем суть ее проблемы, но слышал только мысленные оскорбления в свой адрес.

Мне также не понравилась реакция Джаспера. Как и Эмметт, он отметил притягательность Беллы. Этот запах ни у одного из них не вызывал и тысячной доли той тяги, что испытывал я. Но тем не менее меня расстраивало, что они чувствовали сладость ее крови. Джаспер плохо себя контролировал.

Элис подскочила к машине с моей стороны и протянула руку за ключами от пикапа Беллы.

- Я просто увидела себя, - туманно произнесла она, что уже вошло у нее в привычку. – Ты потом мне все объяснишь.

- Это не значит…

- Знаю, знаю, подожду. Это не займет много времени.

Я вздохнул и отдал ей ключи.

Я проводил ее до дома Беллы. Капли дождя колотили, будто миллион крошечных молотков, так громко, что человеческий слух Беллы вряд ли мог различить рев двигателя пикапа. Я посмотрел в её окно, но она не выглянула. Возможно ее там не было. Мыслей тоже не было слышно.

Меня расстроило, что невозможность слышать ее мысли означала невозможность просто проведать ее – убедиться, что она счастлива или в безопасности, в конце концов.

Элис села сзади, и мы поспешили домой. Дороги были пустыми, так что путь занял лишь несколько минут. Войдя в дом, мы разошлись по своим делам.

Эмметт и Джаспер были на середине усовершенствованной игры в шахматы, они использовали восемь объединенных досок – расположив их вдоль задней стеклянной стены, - и свой собственный сложный свод правил. Они не стали бы со мной играть, из всех только Элис могла на это пойти.

Элис прошла к своему компьютеру, стоявшему прямо за углом, и я услышал, как включился ее монитор. Она работала над проектом модного дизайна для гардероба Розали, но та не смогла присоединиться к ней сегодня, чтобы стоять за ней и указывать на разрез и цвет, в то время как рука Элис проводила по сенсорным экранам. Вместо этого, сегодня Розали угрюмо развалилась на диване и начала переключать на телевизоре по двадцать каналов в секунду без остановки. Я слышала, как она пыталась решить: пойти в гараж или нет, чтобы вновь подналадить свой BMW.

Эсми была наверху, хлопоча над новым проектом. Она постоянно придумывала что-то новенькое. Возможно, она корпела над проектом нашего следующего дома или того, что будет за следующим.

Элис спустя мгновенье повернула свою голову, выглянув из-за угла, и начала губами проговаривать будущие ходы Эмметта, сидящего на полу спиной к ней, Джасперу, выражение лица которого было спокойным, когда он срезал любимого коня Эмметта.

А я впервые за долгое время, отчего мне даже стало стыдно, сел за изысканный рояль, стоявший в холле.

Я осторожно проиграл пару гамм, проверяя тон. Настройка была все еще идеальна.

Эсми отложила карандаш и повернула голову в мою сторону.

Я начал играть первую строчку мелодии, которая пришла мне в голову сегодня в машине, довольный тем, что вживую звучала она даже лучше.

«Эдвард вновь играет», - радостно подумала Эсми, и на ее лице расплылась улыбка. Она встала из-за чертежного стола и тихо порхнула к лестнице.

Я добавил второй голос, позволяя основной мелодии сливаться с ним.

Эсми, удовлетворенно вздыхая, села на верхнюю ступеньку лестницы, прислонив голову к стойке перилл: «Новая мелодия. Давненько не было. Какой дивный мотив.»

Я дал мелодии пойти в новом направлении, сопровождая ее басовым аккомпанементом.

«Эдвард опять сочиняет?» - подумала Розали, стиснув зубы от лютого негодования.

В этот момент она сорвалась, и я смог целиком прочесть причину ее гнева. Я увидел, почему она так скверно сдерживала себя при мне. Почему убийство Изабеллы Свон совсем не волновало ее совесть.

В случае с Розали это всегда было тщеславие.

Музыка неожиданно оборвалась, и я рассмеялся от изумления, не сумев сдержаться, но быстро подавил смех, закрыв рукой рот.

Повернувшись, Розали уставилась на меня, ее глаза искрились яростью и негодованием.

Эмметт и Джаспер тоже повернулись посмотреть, я услышал замешательство Эсми. Она в мгновенье ока оказалась внизу, прервав наше с Розали переглядывание.

- Не останавливайся, Эдвард, - приободрила меня Эсми, снимая напряжение.

Я вновь начал играть, повернувшись спиной к Розали, с большим трудом пытаясь сдерживать ухмылку, в которой непроизвольно расплывались мои губы. Она поднялась на ноги и гордой поступью вышла из комнаты, скорее злая, чем смущённая. Но, несомненно, доля смущения была.

«Если скажешь хоть слово, усыплю как собаку».

Я подавил очередной смешок.

- Что случилось, Роуз? - спросил ей вдогонку Эмметт, но она не обернулась. С прямой спиной, словно съела кол, она зашла в гараж, а затем залезла под машину, будто могла там зарыться и спрятаться.

- Что это все значит? - спросил меня Эмметт.

- Не имею ни малейшего представления, - солгал я.

Эмметт разочарованно зарычал.

- Продолжай играть, - посоветовала Эсми, поскольку мои пальцы замерли.

Я сделал так, как она сказала, а она подошла и встала за мной, положив руки мне на плечи.

Мелодия была захватывающей, но незавершенной. Я перебирал пальцами по клавишам, но не мог найти верное направление.

- Очаровательно. А название? - спросила Эсми.

- Еще нет.

- А у неё есть история? - спросила она с улыбкой в голосе. Моя игра доставляла ей огромное удовольствие, и я чувствовал себя виноватым, потому что так долго пренебрегал музицированием. Это было эгоистично по отношению к Эсми.

- Это, наверное ....колыбельная, - в этот момент мелодия нашла свое продолжение. Она легко потекла дальше, живя своей собственной жизнью.

- Колыбельная, - повторила она себе.

У этой мелодии была история и, когда я ее увидел, частички собирались воедино сами собой. История была о девушке, спящей на узкой кровати, темные волосы которой растрепались и спутались на подушке подобно морским водорослям.

Элис предоставила Джасперу возможность играть самому, без ее подсказок, и села возле меня на скамье. Своим певучим звонким голосом она пропела вокализ на две октавы выше мелодии.

- Мне нравится, - прошептал я. - Но что на счет этого?

Я добавил ее голос ко всем остальным голосам – мои руки сейчас летали по клавишам, чтобы собрать все кусочки вместе – слегка подправляя мелодию, уводя ее в новом направлении.

Она уловила тональность и подпела.

- Да. Идеально, - сказал я.

Эсми сжала мои плечи.

По мере того, как голос Элис поднимался выше, направляя мелодию в другое русло, я смог увидеть ее концовку. Я знал, как она должна завершиться, потому что спящая девушка была совершенна именно такой, какой была, и любая перемена будет ошибкой, как это ни печально. Голос Элис тоже понижался, становясь торжественным. Он был подобен эху, которое можно услышать под сводами собора, освещённого свечами.

Я сыграл последние звуки и склонил голову над клавишами. Эсми провела рукой по моим волосам.

«Все будет хорошо, Эдвард. Все решится наилучшим образом. Ты заслужил счастья, сынок. Судьба тебе задолжала.»

- Спасибо, - прошептал я, желая поверить в это. И в то, что мое счастье имело значение.

«Любовь не всегда приходит в удобной упаковке.»

Я невесело усмехнулся.

«Возможно, ты – единственный на этой планете, кто обладает всем необходимым, чтобы справиться с этой непростой ситуацией. Из всех нас ты самый лучший и самый умный.»

Я вздохнул. Каждая мать думает о своем сыне то же самое.

Эсми все еще переполняла радость из-за того, что, в конце концов, несмотря на возможные трагические последствия, спустя все это время мое сердце дрогнуло. Она думала, что я навсегда останусь одинок.

«Она ответит тебе взаимностью, - вдруг подумала она, застав меня врасплох направлением своих мыслей. - Если она умная девушка. - Эсми улыбнулась. - Я не могу представить никого, кто был бы столь несообразителен, чтобы не заметить, какое ты сокровище.»

- Хватит, мам, ты вгоняешь меня в краску, - попросил я. Ее слова, несмотря на их сомнительность, подбодрили меня.

Элис засмеялась и начала наигрывать правую руку композиции «Heart and Soul».  Я ухмыльнулся и дополнил эту легкую мелодию аккомпанементом. Затем я поблагодарил ее исполнением "Chopsticks". 

Она хихикнула, потом вздохнула.

- Как мне хочется, чтобы ты рассказал, почему смеялся над Роуз, - сказала Элис. - Но я вижу, что ты не скажешь.

- Нет.

Она щелкнула пальцем мне по уху.

- Будь любезна, Элис, - пожурила Эсми. - Эдвард ведет себя как джентльмен.

- Но я хочу знать.

Я рассмеялся над хныкающим тоном, которым она произнесла эту фразу, а затем сказал:

- Вот, Эсми, - и начал играть ее любимую мелодию, безымянную дань любви, которую я наблюдал между ней и Карлайлом так много лет.

- Спасибо, дорогой, - она вновь сжала мои плечи.

Я не был сосредоточен на игре хорошо знакомой пьесы. Вместо этого я думал о Розали, спрятавшейся от унижения в гараже, и ухмыльнулся сам себе.

Только что испытав и познав чувство ревности и всю его силу, я ее немного жалел. Очень неприятное чувство. Конечно, ее ревность была в тысячу раз незначительней моей. Точно собака на сене.

Я размышлял, как изменилась бы жизнь и личность Розали, если бы она не была самой красивой. Была бы она счастливее – менее эгоцентричной? более милосердной - если бы красота не была ее главным аргументом? Полагаю, интересоваться бесполезно, поскольку прошлое уже не изменить, и она всегда была и будет самой красивой. Даже будучи человеком, она неизменно находилась в центре внимания благодаря своему очарованию. Не то, чтобы она возражала, совсем наоборот – она обожала восхищение. Это не изменилось с утратой человечности.

Совсем не удивительно, если принимать ее потребность в обожании как данность, что в самом начале она была задета моим невниманием к ее красоте, которую она воспринимала как должное. Все мужчины благоговели перед ее очарованием, этого она ожидала и от меня. Не то, чтобы я ей был нужен в каком-то смысле – дело далеко не в этом. Но несмотря на это ее раздражал тот факт, что я не хотел ее.

С Джаспером и Карлайлом было все по-другому: они оба уже были влюблены. У меня же не было никаких привязанностей, и, тем не менее, я по-прежнему упорно оставался непоколебим.

Я думал, что эта старая обида осталась в прошлом. Что она давно забыл о ней.

Она и забыла… Пока я, в конце концов, не встретил кого-то, чья красота тронула меня так, как ее не смогла. Конечно, я должен был понять, что разозлю ее этим, и я бы понял, если бы не моя озабоченность своими проблемами.

Розали была убеждена, что раз я не счел ее красоту достойной поклонения, то, несомненно, на земле нет никакой другой, которая могла бы меня затронуть. Она начала беситься с того момента, как я спас жизнь Белле, интуитивно догадываясь об интересе, в котором я едва ли тогда отдавал себе отчет.

Розали была очень сильно обижена тем, что я счел ничтожную девушку-человека привлекательнее ее.

Я сдержался, чтобы вновь не рассмеяться.

Еще меня немного беспокоило то, как она видела Беллу. Розали, как ни странно, считала, что девушка была блеклой. Как она могла так думать? Мне это казалось непостижимым. Результат ревности, без сомнения.

- О, - неожиданно сказала Элис. - Джаспер, представляешь?

Я узнал, что именно она увидела, и мои руки замерли на клавишах.

- Что, Элис? - спросил Джаспер.

- Питер и Шарлота собираются навестить нас на следующей неделе! Они будут неподалеку, здорово, да?

- Что-то не так, Эдвард? - спросила Эсми, почувствовав, как напряглись мои плечи.

- Питер и Шарлота собираются в Форкс? - прошипел я Элис.

Она закатила глаза.

- Успокойся, Эдвард. Это же не первый их визит.

Я стиснул зубы. Это будет их первый визит со дня приезда Беллы, а ее ароматная кровь притягивала не только меня.

Элис нахмурилась из-за выражения моего лица.

- Они никогда здесь не охотятся. Ты это знаешь.

Но в некотором роде брат Джаспера и молодая вампирша, которую он любил, не были такими, как мы: они охотились обычным способом. Им нельзя было доверять, покуда Белла рядом.

- Когда? – спросил я её.

Она расстроено поджала губы, но сказала то, что мне требовалось знать.

«В понедельник утром. Никто не собирается охотиться на Беллу.»

- Никто, - согласился я, а затем отвернулся от нее. - Ты готов, Эмметт?

- Я думал, мы пойдем утром.

- Мы вернемся в воскресенье в полночь. Я полагаю, что ты сам можешь решить, когда тебе идти.

- Ладно. Дай мне для начала попрощаться с Роуз.

- Конечно, - учитывая то, в каком настроении находилась сейчас Розали, прощание будет коротким.

«Ты действительно сошел с ума, Эдвард», – подумал он, когда направился к задней двери.

- Да, согласен.

- Сыграй еще раз для меня новую мелодию, - попросила Эсми.

- Ну, если тебе хочется, - согласился я, хотя немного боялся следовать за мелодией к ее неизбежному концу – концу, от которого мне становилось больно по непонятным причинам. Я подумал мгновенье, а затем вытащил крышечку от бутылки из своего кармана и положил ее на нотную подставку. Мне немного полегчало – передо мной лежало небольшое напоминание о ее согласии.

Я кивнул себе и начал играть.

Эсми и Элис переглянулись, но ни одна из них ничего не спросила.

 

- Тебе никто не говорил, что с едой не играют?, - крикнул я Эмметту.

- Эй, Эдвард! - прокричал он в ответ, помахав мне. Медведь, воспользовавшись тем, что он отвлекся, поцарапал своей тяжелой лапой грудь Эмметта. Острые когти разрезали его рубашку и проскрипели по коже как нож по стали.

Медведь громко проревел.

«О, черт, эту рубашку подарила мне Роуз!»

Эмметт прорычал в ответ разъярённому животному.

Я вздохнул и сел на находившийся поблизости валун. Придется подождать.

Но Эмметт почти заканчивал. Он дал медведю еще одну попытку оторвать себе голову очередным сильным ударом лапы, и рассмеялся, когда удар отскочил рикошетом, от чего зверь отшатнулся назад. Медведь зарычал, и Эмметт сквозь смех тоже. Затем он бросился на животное, которое стоя на задних лапах было на голову выше его, и их тела упали на землю, скрутившись вместе, повалив собой старую ель. Рычание медведя с булькающим звуком оборвалось.

Спустя несколько минут Эмметт резко повернулся в ту сторону, где я его ждал. Его рубашке пришел конец, она была разорвана и испачкана кровью. Его темные вьющиеся волосы тоже находились не в лучшем виде. А на его лице растянулась широкая ухмылка.

- Этот был сильным. Я почти почувствовал, когда он цапнул меня.

- Ты такой ребенок, Эмметт.

Он разглядывал мою приглаженную, чистую, белую, застегнутую на пуговицы рубашку.

- Ну, а ты выследил пуму?

- Конечно, да. Просто я не ем как дикарь.

Он захохотал своим рокочущим смехом.

- Были бы они сильнее, стало б забавнее.

- Никто не требует от тебя драться со своей едой.

- Да, но с кем же тогда мне драться? Вы с Элис жульничаете, Роуз никогда не захочет испортить прическу, а Эсми сойдет с ума, если Джаспер и я сразимся по-настоящему.

- Жизнь сложна, куда не повернись, разве не так?

Эммет ухмыльнулся и немного передвинулся, словно решившись на что-то важное.

- Ну же, Эдвард. Просто выключи свои способности на минуту и сразись честно.

- Это не выключается, - напомнил я ему.

- Удивляюсь, как этой девушке удается не поддаваться тебе? - задумался Эмметт. - Может, она даст мне парочку подсказок.

Мое чувство юмора растворилось.

- Держись от нее подальше, - прорычал я сквозь зубы.

- Какие мы обидчивые.

Я вздохнул. Эмметт подошел, чтобы сесть рядом со мной на камень.

- Прости. Я знаю, тебе сейчас нелегко. Я и вправду пытаюсь не быть слишком бестактным придурком, но поскольку это мое обычное состояние…

Он ждал, что я рассмеюсь его шутке, а потом скорчил гримасу.

«Ты такой серьезный, аж зубы скрипят. А сейчас что?»

- Думаю о ней. Ну и беспокоюсь, если честно.

- Есть о чем беспокоиться? Ты же здесь, - и он громко рассмеялся.

Я опять проигнорировал его шутку, но ответил на его вопрос:

- Ты когда-нибудь думал о том, какие они все хрупкие? Как много всего страшного может случиться со смертными?

- По правде говоря, нет. Хотя, кажется, я понимаю, о чем ты. Ведь тогда у меня не получилось одолеть медведя.

- Медведи, - пробормотал я, прибавив новый страх ко множеству прочих. - Это просто будет ее удачей, разве нет? Заблудившийся медведь в городе. Который, конечно, направится прямо к Белле.

Эмметт захихикал.

- Ты рассуждаешь как ненормальный, знаешь об этом?

- Эмметт, просто представь на минутку, что Розали - человек. И она может столкнуться с медведем… Или ее может сбить машина… Или в нее может попасть молния… Или она свалится с лестницы… Или простудится – подхватит какую-нибудь болезнь! - слова вырывались из меняс яростью. Но стало легче оттого, что я выговорился – они мучили меня изнутри на протяжении всех выходных. - - Пожары, землетрясения, торнадо! Ух! Когда ты в последний раз смотрел новости? Ты видел, что с ними происходит? Кражи с взломом и убийства… - я стиснул зубы и внезапно так разозлился от мысли, что с ней может сделать какой-нибудь человечишка, что не мог дышать.

- Эй, эй! Притормози, парень. Она живет в Форксе, помнишь? Так что ее в худшем случае может смыть дождем, - он пожал плечами.

- Мне кажется она крайне невезучая, Эмметт, честно. Посмотри на факты. Из всех мест на свете, куда она могла поехать, она очутилась в городке, где вампиры составляют значительную часть населения.

- Да, но мы вегетарианцы. Так разве это невезение?

- Учитывая то, как она пахнет - определенно невезение. И, кроме того, большее невезение то, как она пахнет для меня, - я сердито посмотрел на свои руки, испытывая к ним ненависть.

- Давай не будем исключать того, что ты обладаешь невероятной способностью владеть собой, лучшей, чем у кого-либо ещё, не считая Карлайла. И снова удача.

- А фургон?

- Это была просто случайность.

- Ты просто не видел, как он надвигался на нее, Эм… Я клянусь, казалось, будто она притягивала его, словно магнит.

- Но ты был там. Это везение.

- Да ладно? Разве не самое большое несчастье, которое может случиться с человеком, – это неожиданно воспылавший к нему любовью вампир?

Несколько секунд Эммет молча обдумывал мои слова. Он нарисовал у себя в голове образ девушки и счел его неинтересным.

«Честно, я вообще-то не вижу в ней ничего привлекательного».

- Ну, я тоже, по правде говоря, не нахожу Розали обаятельной, - сказал я грубо. – Честно говоря, ужиться с ней настолько сложно, что усилия не стоят того, будь она хоть первой красавицей.

Эмметт хихикнул.

- Ты же не хочешь мне сказать…

- Я не знаю в чем ее проблема, Эмметт, – солгал я с неожиданной широкой усмешкой.

Я вовремя увидел его намерение напасть на меня. Он попытался столкнуть меня со скалы, но тут раздался громкий треск, и в камне между нами образовался разлом.

- Жулик, - пробормотал он.

Я ждал, когда он попытается достать меня еще раз, но его мысли понеслись в другом направлении. Он вновь представил себе лицо Беллы, но оно было белее, глаза ярко-красными.

- Нет, – сказал я сдавленным голосом.

- Это положит конец твоим переживаниям по поводу смертности, разве не так? И к тому же тебе не захочется ее убивать. Разве это не наилучший вариант?

- Для меня? Или для нее?

- Для тебя, - легко ответил он. И его тон добавлял: «Конечно».

Я невесело рассмеялся.

- Неверный ответ.

- Я не имею ничего против, - напомнил он мне.

- Розали против.

Он вздохнул. Мы оба знали, что Розали сделала бы что угодно, отказалась бы от всего, если б вновь смогла стать человеком. От всего. Даже от Эмметта.

- Да, Розали против, - тихо согласился он.

- Я не могу…Я не должен…Я не собираюсь разрушать жизнь Беллы. Разве ты не испытывал бы тоже самое, если бы это была Розали?

Эмметт обдумывал это мгновенье: «Ты и вправду… любишь ее?»

- Я даже не могу описать это, Эм. Ни с того ни с сего эта девушка стала для меня целым светом. Я больше не вижу смысла в мире, в котором нет её.

«Но ты не изменишь ее? Она не протянет вечность, Эдвард».

- Я знаю это, - простонал я.

«И как ты уже упоминал, она вроде как очень уязвимая».

- Поверь мне – я и это знаю.

Эмметт не обладал особой тактичностью, и вежливые дискуссии не были его сильной стороной. Сейчас он старался изо всех сил, прикладывал максимум усилий, чтобы его слова не звучали обидно.

«Ты хотя бы прикасаться к ней можешь? Я имею в виду, если ты любишь ее…Тебе не хочется, ну, прикоснуться к ней?»

У Эмметта и Розали была бурная интимная жизнь. Ему было трудно понять, как кто-то может любить, исключив этот аспект.

Я вздохнул.

- Я даже подумать об этом не могу, Эмметт.

«Ого. И какой у тебя выбор?»

- Я не знаю, - прошептал я. - Я пытаюсь найти способ… отстать от нее. Я просто не могу понять, как заставить себя держаться от нее подальше.

С глубоким чувством удовлетворения я вдруг осознал, что сейчас мне правильней было остаться, по крайней мере, пока, учитывая приезд Питера и Шарлоты. Ей будет здесь безопаснее со мной в это время, чем без меня. Временно я могу стать ее малоприятным защитником.

Эта мысль встрепенула меня; я испытывал непреодолимое желание вернуться, чтобы иметь возможность исполнять эту роль так долго, как это возможно.

Эмметт заметил перемену в выражении моего лица.

«О чем ты думаешь?»

- Прямо сейчас - признался я, немного смутившись, - я умираю от желания вернуться в Форкс и проведать ее. Не знаю, дождусь ли я воскресной ночи.

- Ну-ну! Ты не поедешь домой так рано. Дай Розали малость остыть. Пожалуйста. Ради меня.

- Попытаюсь, - сказал я нерешительно.

Эмметт вытащил телефон из моего кармана.

- Элис позвонит, если будет какое-нибудь основание для паники. Она ведет себя так же странно по отношению к этой девушке, как и ты.

С этим невозможно было спорить.

- Хорошо. Но не позднее воскресенья.

- Нет никакого смысла торопиться обратно, в любом случае, будет солнечно. Элис сказала, что мы можем быть свободны от школы до среды.

Я строго покачал головой

- Питер и Шарлота знают, как вести себя.

- Мне реально плевать, Эмметт. Учитывая везучесть Беллы, она пойдет гулять в лес как раз не в то время и… - я вздрогнул. - Я возвращаюсь в воскресенье.

Эмметт вздохнул.

«Ты точно псих».

 

Белла мирно спала, когда я влез в ее спальню через окно ранним утром в понедельник. В этот раз я принес с собой масло, чтобы смазать петли, - полностью сдавшись на милость самому дьяволу - так что окно не издало никакого звука от моего проникновения.

Я мог бы сказать по тому, как ровно лежали ее волосы на подушке, что у нее была менее тревожная ночь, чем в прошлый раз, когда я здесь был. Она сложила свои руки под щекой, как маленький ребенок, и ее рот был слегка приоткрыт. Я мог слышать, как сквозь ее губы медленно входит и выходит воздух.

Я испытывал поразительное удовлетворение оттого, что находился здесь, что у меня была возможность вновь ее увидеть. Я понял, что мне не было по-настоящему спокойно, пока я не попал сюда. Все было неправильным, когда я был вдали от нее.

Хотя нельзя назвать правильно то, что я был с ней. Я вздохнул, а затем выдохнул, позволив жажде пламенем проскрести по моему горлу. Я слишком долго находился далеко от нее. Время, проведенное без боли и искушения, обострило эти ощущения. Они были настолько острыми, что я боялся склониться на колени у ее кроватью, чтобы прочесть названия ее книг. Я хотел знать, что за истории жили в ее голове, но я боялся не столько своей жажды, сколько того, что, позволив себе приблизиться к ней, я захочу приблизиться еще больше…

Ее губы казались очень мягкими и теплыми. Я мог представить себе, как касаюсь их кончиком пальца. Просто слегка…

Эта была именно та ошибка, которой я мне требовалось избегать.

Мои глаза скользили по ее лицу вновь и вновь, ища в нем перемены. Смертные все время меняются: мне стало тревожно от мысли, что я что-то пропустил.

Я показалось, что она выглядит…усталой. Как будто она не выспалась за эти выходные. Она что, ходила куда-то гулять?

Я молча рассмеялся и усмехнулся тому, как это меня расстроило. Ну что с того, если да? Я не был ее владельцем. Она не была моей.

Нет, она не была моей, и мне вновь стало грустно.

- Мам, - тихо пробормотала она. – Нет… Позволь мне. Пожалуйста.

Между ее бровями глубоко пролегла складка в виде маленькой буквы «v». Что бы мама Беллы ни делала во сне, это явно ее беспокоило. Неожиданно она перевернулась на другой бок, но веки ее не дрожали.

- Да, да, - пробормотала она, а затем вздохнула. – Хм, слишком много зелени.

Ее рука дернулась, и я заметил неглубокую, недавно зажившую царапину на тыльной стороне ее ладони. Она поранилась? Даже несмотря на то что это была явно незначительная ранка, я, тем не менее, забеспокоился. Я рассмотрел место повреждения и решил, что она, должно быть, упала. Это казалось разумным объяснением, учитывая все факты.

Она еще несколько раз умоляла о чем-то свою мать, пробормотала что-то о солнце и погрузилась в спокойный сон, больше не двигаясь.

Мысль о том, что мне не придется вечно ломать голову и над этими маленькими загадками, была утешительна. Теперь мы стали друзьями, ну, или, по крайней мере, пытались ими быть. И я мог задать ей вопросы о выходных: и о пляже, и о том, что было вчера вечером, из-за чего она выглядит настолько уставшей. Я мог поинтересоваться, что случилось с ее руками. И даже немного посмеяться, когда она подтвердит мои догадки.

Я мягко улыбнулся, думая о том, падала ли она в океан. Мне было интересно узнать, приятно ли она провела время на прогулке. Мне было интересно, думала ли она обо мне вообще. Скучала ли она по мне хоть немного? Хотя бы на сотую часть так же, как я по ней?

Я пытался представить ее под лучами солнца на пляже. Однако изображение было неполным, потому что я никогда не был на Первом Пляже лично. Я знал, как он выглядит лишь по картинкам.

Я почувствовал легкое беспокойство, когда подумал о причине, по которой я ни разу не был на прелестном пляже, находившемся всего в нескольких минутах бега от моего дома. Белла провела целый день в Ла-Пуш, в месте, где мне запрещено появляться согласно договору. В месте, где несколько стариков все еще помнили истории о Калленах, помнили и верили им. В месте, где наш секрет был раскрыт.

Я встряхнул головой. Мне было не о чем беспокоиться. Квилеты тоже были связаны договором. Даже если Белла столкнется с одним из этих старых мудрецов, они не смогут ничего рассказать. Да и с чего бы вдруг поднимать эту тему? Нет, Квилеты, были, возможно, единственными, кто не вызывал у меня беспокойства.

Я был зол на солнце, когда оно начало восходить. Оно напомнило мне, что не могу удовлетворить свое любопытство с приходом дня. Ну почему оно сейчас светит?

Со вздохом я вынырнул из ее окна до того, как стало достаточно светло, чтобы кто-либо увидел меня здесь. Я собирался остаться в тени густого лесу, находившемся возле ее дома, и пронаблюдать, как она поедет в школу, но, когда я оказался между деревьев, то с удивлением обнаружил след ее запаха, тянувшийся вдоль узкой тропы.

Я быстро последовал за ним из любопытства, постепенно все сильней и сильней беспокоясь оттого, что она вела глубже во мрак. Что Белла тут делала?

Тропа внезапно прервалась, практически посреди леса. Она сошла с тропы всего на несколько шагов в сторону, к папоротникам, где прикоснулась к стволу упавшего дерева. Возможно, она там присела…

Я сел там же, где и она, и оглянулся вокруг. Все, что она могла видеть, — это папоротники и лес. Скорее всего, лил дождь: запах был смыт, не засев глубоко в дереве.

Зачем Белла пришла посидеть сюда одна - а она без сомнений была одна - посреди сырого мрачного леса?

Я не видел в этом никакого смысла, и, несмотря на любопытство, едва ли мог затронуть эту тему в случайном разговоре.

«Так, Белла, я последовал за твоим запахом сквозь лес после того, как покинул твою комнату – лишь небольшой взлом и проникновение, тебе не о чем беспокоиться, я… занимался истреблением пауков…» Да, это действительно будет тем еще разговором, укрепляющим дружбу.

Я никогда не узнаю, о чем она думала и что здесь делала, и мои зубы заскрежетали от разочарования. Хуже то, что это было слишком похоже на тот сценарий, который я описывал Эмметту: Белла в одиночестве размышляет в лесу, где ее запах может приманить любого, кто обладает хорошим чутьем.

Я застонал. Она не просто была невезучей, она притягивала беды.

Ну, хорошо, на данный момент у нее есть защитник. Я присмотрю за ней, буду уберегать ее от бед до тех пор, пока это будет оправданно.

Вдруг я осознал, что мне захотелось, чтобы Питер и Шарлота погостили у нас как можно дольше.

 

 


Переводчики: menedsurveillanteleverinaKindyMetoUHombaDreamy_Girl
редакторы: polina_cheanna9021908094alisanesНея,
главный редактор: bliss_, куратор перевода, дизайн: OVMka.

Публикация перевода не преследует никакой коммерческой выгоды.
Данный перевод является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Копирование и распространение запрещено!

При переводе глав 1-12 частично были использованы материалы reading-books.me



Источник: http://robsten.ru/forum/14-3209-1
Категория: Народный перевод | Добавил: Irakez (10.07.2016)
Просмотров: 36 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 5.0/4
Всего комментариев: 3
0
3   [Материал]
  Благодарю lovi06032

0
2   [Материал]
  Спасибо ))

1
1   [Материал]
  Ой, вэй! Спасибо за такой подарок!

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]