Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Честный лжец: Глава 20. Обои

 

 

 

Город... После...

Я нервный и трезвый. Это ужасное, но всё же прекрасно знакомое сочетание.

Я еду на пляж, чтобы убить время. Я за рулём. В последнее время мне всё мало, и я езжу до тех пор, пока не пустеет бензобак и не наступает ночь. Сегодня всё по-другому.

Как только я останавливаюсь на почти пустой пляжной парковке, начинается дождь и заливает мне лобовое стекло. Холодно. Это такой холод, который напоминает мне, что я одинок.

Я пытаюсь не беспокоиться за Рен, но это невозможно. Всё, что я хочу сделать, вызывает беспокойство.

Белла всегда любила этот пляж. Я же говорил себе, что ненавижу его. По тем причинам, по которым люди ненавидят пляжи: песок, соль и пот. Но я боялся этого места. Потому что оно похоже на край света. И океан - более всепоглощающий, чем всё, что я когда-либо поглощал.

Узкая дорожка ведёт к песчаным дюнам, которые выходят на море. Я снимаю обувь и иду босиком по извилистой тропе. Песок на удивление тёплый, несмотря на серые тучи.

Берег пуст и усеян прибитыми волнами щепками и поломанными ракушками. Высокие волны с грохотом разбиваются о берег.

Ничто не сравнится со зрелищем, когда солнце садится сквозь покрывало из грозовых туч. Дождь бьет по волнам, и тут же исчезает под водой.

Ветер и дождь на моём лице, и я смотрю на море до тех пор, пока не темнеет. Я промок насквозь и мне пора.

Времени у меня как раз впритык, чтобы добраться до дома и всё приготовить.

Дорога домой за рулём в мокрой одежде кажется вечной. Меня подташнивает, но я могу это сделать. Это нужно было сделать давным-давно.

К тому времени, как я возвращаюсь, гроза добралась до города. На дороге все ведут себя как идиоты. Словно никогда раньше не видели дождя.

Я останавливаюсь на подъездной дорожке и продолжаю сидеть в машине. Белла любит, когда в грозу весь дом ходит ходуном. По крайней мере, любила.

Мне хочется, чтобы к её приходу ужин был готов, и я поторапливаюсь. Бегу к крыльцу даже, несмотря на то, что уже промок. Дверь не заперта. Она всегда не заперта.

Ужин в духовке, на столе лучшая посуда, что у меня есть, и я моюсь в старой ванне с ножками в виде когтистых лап. Я практически ощущаю рядом с собой её обнажённое тело. Обычно я не позволяю себе вспоминать, но сегодня «честность» – практически слово дня, и я не могу удержаться. И не хочу.

Сегодня этого не произойдёт. Я это знаю. Но всё равно хочу её. Так, как представляю сейчас. И всеми остальными способами, какими можно хотеть того, кто ушёл от тебя.

И теперь я твёрдый. В таком виде я не могу открыть дверь, и поэтому я избавляюсь от этого под душем. И представляю себе её голую кожу, словно мне восемнадцать лет и я живу в провинции. Блядь, мне так хорошо. Пока всё не заканчивается, и этого мало.

Я одет. В одежду, которую стоило бы погладить. Белла наверняка рассмеётся, когда я открою дверь. Единственный раз, когда она видела меня не в джинсах или рабочем комбинезоне был день нашей свадьбы.

Она должна была прийти пять минут назад. Я делаю над собой усилие, чтобы не пойти ждать её у окна. Это не то же самое, но я думаю, что понимаю, что чувствует Рен, когда ждёт, прижавшись носом к стеклу. Разница в том, что Белла не наркоша. Пятиминутная задержка не означает, что она не придёт.

Теперь я представляю Рен, прижавшуюся где-то лицом к стеклу. Но я не могу думать о ней. Иначе лишусь этого.

Думать о Белле не намного лучше. Мои нервы – это мой собственный страх быть отвергнутым. За то, что я собираюсь сделать.

Так что я расхаживаю по комнате.

Джаспер говорит, что я оттягиваю неизбежное. Он называет меня трусом. Он неправ. Ещё он говорит, что извинение бессмысленно, если только оно не конкретное. В этом он, возможно, прав. По крайней мере, я надеюсь, что прав. Я не могу припомнить, сколько раз с моего языка слетало «прости», а затем я снова и снова умолял Беллу о доверии.

Она ни разу не спросила у меня, за что я извиняюсь, и это хорошо, потому что я не знал.

Я не позволяю себе считать секунды. Когда я слышу шуршание её шин на подъёздной дорожке, я чувствую одновременно облегчение и тревогу. Но я должен это сделать.

Я открываю дверь раньше, чем она звонит. Мне всё равно, если из-за этого я выгляжу чересчур нетерпеливым.

- Привет, - говорим мы одновременно.

- Красивая машина,- говорит она, указывая на хэтчбэк, стоящий на подъездной дорожке.

- Спасибо, - говорю я с нервным смешком.

- Входи. - Приглашать её так непривычно. Этот дом всегда был больше её, чем моим.

Мы не обнимаемся, даже, несмотря на то, что иногда это делаем. Сейчас не такой случай.

Её нога не ступала на этот старый деревянный пол с тех пор, как она вышла прямиком за дверь три года назад.

Она осматривает стены, словно что-то ищет. Словно она знает.

Мы едим ужин. В столовой.

- Ты в порядке? – спрашивает она.

Правда и ложь одновременно готовы сорваться с языка:

- Хотелось бы.

Мы пьём газировку, и кажется, будто мы подростки на первом свидании.

- Чем сегодня занимался? – спрашивает она.

- Я… ну, ездил на пляж.

- Ты же ненавидишь этот пляж.

- Я знаю.

Она продолжает мне улыбаться. Словно я забавный. Я не знаю, что сказать, так что улыбаюсь в ответ. Мне хочется сказать, что у неё красивая улыбка, но не знаю, как.

И всё равно говорю:

- У тебя красивая улыбка.

Её лицо краснеет, и она отводит взгляд, но не перестаёт улыбаться. Смех срывается с её губ раньше, чем она прикрывает рот.

- Что смешного?

- Ничего смешного.

- Ну что-то же смешно, - возражаю я, улыбаясь вместе с ней.

Она смотрит куда-то за моё плечо, и как только я думаю, что она собирается проигнорировать вопрос, она говорит:

- Здесь всё выглядит отлично. Честное слово. Я просто не могу поверить, что проделав такую работу, чтобы содрать старые обои, ты снова наклеил обои.

Больше я не улыбаюсь. В течение нескольких секунд её выражение тоже становится серьёзным.

- Я должен тебе кое-что показать.

- Хорошо, - кивнув, говорит она.

Она наблюдает, как я встаю из-за стола и прижимаю ладонь к обоям.

- Иди сюда.

Она не встаёт, а просто смотрит на меня, и я понимаю, что это была дурацкая идея.

- Пожалуйста, - прошу я, смягчая тон.

Но когда она действительно встаёт, когда она рядом со мной, мне больше нечего сказать.

- Ты тут не доклеил в одном месте, - тихо говорит она, указывая на стену с серьёзным выражением лица.

- Доклеил.

Она изучает обдирающийся кончик. Она красива так, что это даже нечестно. Она всегда была красива. А ещё она выглядит усталой. И когда она улыбается, в уголках её глаз появляются чёрточки, которых никогда раньше там не было.

Теперь она носит другую одежду. У неё не такие длинные волосы, какие были всегда. На ней нет украшений. Ни одного.

Я не знаю, что бы я сделал, если бы когда-нибудь увидел у неё на пальце кольцо другого мужчины. Мне бы хотелось думать, что я смог бы это принять, но я не такой человек. Чистый или нет, не думаю, что я когда-либо мог бы стать таким человеком.

- Я здесь, - выдыхая, говорит Белла. И я забыл, что мы делаем.

Я стучу пальцем по свисающему кончику обоев:

- Давай, сдери их.

- Эдвард, они красивые. Я не буду их сдирать.

- Пожалуйста.

- Эдвард…

Я чувствую, что разваливаюсь на части.

- Ты говорила, что обои – это лучшее, что есть в старых домах, и всегда хотела содрать их, чтобы увидеть, что под ними. Ты же говорила. – Я слишком взвинчен, чтобы стесняться своего отчаяния.

Она выглядит так, словно сейчас заплачет, а так не должно быть.

- Это другое, Эдвард.

Я с маниакальным упорством начинаю отыскивать шов. Наверное, она думает, что я сошёл с ума. Но я должен это сделать.

- Ладно, ладно, я сделаю это, - сдаётся она.

Я выдыхаю, сердце колотится, когда она тянется к обоям. Вместо того чтобы смотреть на её лицо, я смотрю на её руки. Я смотрю на её руки, потому что они не рассказывают историю её жизни. И только когда её руки останавливаются, когда её пальцы прижимаются к её губам, тогда я набираюсь достаточно смелости, чтобы взглянуть ей в глаза.

- Что это? – шепчет она с как никогда широко распахнутыми глазами.

- Это письмо.

- «Дорогая Белла»?

- Да. «Дорогая Белла».

- Дорогая Белла, прости за то, что я ходил посреди дороги. Прости… - Её голос застревает в горле.

- Тебе не обязательно читать это вслух.

Я знаю его наизусть. Это всё, что я теперь знаю.

Дорогая Белла,

Прости за то, что я ходил посреди дороги.

Прости за то, что я курил, когда говорил тебе, что бросил.

Прости за то, что я пил, когда обещал не пить.

Прости за таблетки, о которых ты ничего не знала.

Прости за каждый вечер, когда я говорил, что буду дома к ужину.

Прости за то, что я никогда не брал тебя на пляж.

Прости за то, что я позволял тебе спать одной в незапертом доме.

Прости за ту самую большую ложь и за каждую ложь, которая была до неё.

Прости за то, что я был эгоистичным трусом.

Прости за то, что я отказывался быть человеком, которого ты во мне видела.

Но больше всего я прошу прощения за то, что отказался от своих родительских прав, за то, что вычеркнул себя из её жизни и оставил тебя растить твою дочь одну.

Я не понимал, как искупить свою вину. Я не прошу тебя сказать мне, только чтобы ты знала, что я пытаюсь.

С любовью,

Эдвард


Я не свожу с неё глаз, даже, несмотря на то, что инстинкт подсказывает мне отвернуться. Спрятаться.

Она стирает со щеки слезу, и я не знаю, хорошо это или плохо, но это честно. Я вижу это у неё на лице.

- Ты не назвал её нашей дочерью.

Нет. Не назвал. Я нарушаю правила, вообще говоря о ней. Но не собираюсь за это извиняться.

- Я не… Ты совершенно ясно дала понять, что у меня нет на это права.

Она прикусывает губу и отводит взгляд. Как бы мне хотелось знать, о чём она думает.

- Это всё? – спрашивает она, отказываясь на меня смотреть.

Это не тот ответ, которого я ждал. И не тот, на который надеялся.

- Да, думаю, да. Да.

- Эдвард, я…

- Тут есть, над чем подумать. – Это так. Я знаю, что это так. Надеюсь, она это знает.

Я невольно делаю шаг вперед. Мне необходима её близость. Вместо того чтобы сделать шаг назад, чего я мог бы ожидать, она изучает меня.

Я помню, как пахнут её волосы, и каковы ощущения от её щеки, прижатой к моей.

- Ты больше ничего не хочешь мне сказать? - шепчет она. Я не могу перестать смотреть на её рот. Я помню, какова она на вкус, и каковы ощущения от её губ, прижатых к моему пульсу.

- Я не знаю, чего ты хочешь, Белла.

Сейчас было бы так легко наклониться и поцеловать её. Легко и труднее всего того, что я когда-либо делал.

- Я хочу знать, сожалеешь ли ты о нашей жизни.

Среди всего, о чем я сожалею, наша жизнь не значится.

- Я прощу прощения за всё, что я забрал, но я не буду извиняться за то, что любил тебя, если ты об этом спрашиваешь.

Её щеки краснеют, но она не отводит взгляд.

- Тогда я тоже не буду за это извиняться. Я любила каждую частичку тебя, которую ты давал мне. – Она смаргивает слезу. - Я думала, это делает меня слабой, но всё, чем это делало меня на самом деле - человеком.

Она начинает плакать, плакать по-настоящему, и я действую, повинуясь инстинкту, притягивая её к себе.

Она хватается за полы моей рубашки, когда я обнимаю её, прижимаясь губами к волосам. Это так легко. И не кажется неправильным, неестественным или недобровольным.

- Скажи мне, о чем ты думаешь, Белла.

- Я защищала её. Но теперь… я не уверена.

- Не уверена в чём?

- Я не уверена, от чего я её защищаю.

Это уже слишком. Я знаю, что она чувствует, как напряжено моё тело.

- Закрой глаза, - говорит она.

Я делаю, как она говорит.

И как только я думаю, что она поцелует меня, она говорит:

- Эдвард, что ты видишь?

Я не открываю глаза.

- Я вижу тебя.

- Кто я?

- Ты хорошая мама, Белла. – Я знаю, что это правда. Даже не видя её. Я не могу слишком часто позволять себе думать о ней как о матери.

- А кто я? – спрашиваю я, даже, несмотря на то, что не уверен, хочу ли знать, кем она меня видит.

- Я не знаю.

Это честно.

- Я был человеком, который уничтожил всё хорошее в своей жизни. Я боялся, что и тебя уничтожил. Но нет. Ты мне не позволила. Ты ушла. Ты была смелой. Я всегда буду нести этот груз. Но я больше не хочу быть тем человеком.

Она кивает. Я жду её слов. Проницательных и гениальных.

- Скажи мне, о чём ты думаешь, Белла.

- Я думаю, что жизнь не обязательно должна быть такой трудной битвой.

- Я теряю дом. – Я не знаю, зачем я это говорю.

- Что?

- Я должен съехать к концу месяца.

Она качает головой. Словно кто-то сделает это неправдой.

- Ты же потом и кровью ремонтировал этот дом, Эдвард. – Её лицо морщится как от боли. – Наш дом… - говорит она и резко замолкает.

Проще обсуждать этот дом, чем нас самих. Я точно знаю, что делаю.

- Я знаю. Но, Белла…

-Да?

- Я потерял нечто намного важнее, чем этот дом.

Она смотрит на меня так, словно понимает, но я не уверен, что она вообще может понять.

- Потеря тебя и шанса присутствовать в её жизни – это на сегодняшний день то, о чём я сожалею больше всего.

Она подходит на шаг ближе. Она по-прежнему заставляет моё сердце биться быстрее, а ладони – потеть. Она заставляет меня хотеть быть тем, кем я никогда не думал, что могу быть.

- Кажется, что это была чья-то чужая жизнь, когда я позволяю себе вспоминать об этом. О нас, - говорит она почти так, словно оправдывается.

- Я знаю.

- Думаешь, мы когда-нибудь сможем забыть? Думаешь, ты сможешь?

- Я пытаюсь, но это похоже…

- На что?

Я прижимаюсь лбом к её лбу. Это так знакомо. И так ново.

- На что это похоже? – шепчет она.

Было время, когда я отказался бы ей говорить. Было время, когда я не мог этого объяснить.

- Это похоже на дождь на море.

 

 



Источник: http://robsten.ru/forum/73-1614-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: LeaPles (25.08.2014) | Автор: Перевод: helenforester
Просмотров: 633 | Комментарии: 15 | Рейтинг: 4.8/25
Всего комментариев: 151 2 »
0
15  
  Стерилизация не  удалась или что?

0
14  
  Спасибо за главу... good lovi06032

0
13  
  Всё ещё конечно же непонятно...
Но он хотя бы извинился за всё....
Спасибо большое за главу good good good

0
12  
  Самая большая ложь, это врать себе.Он такой слабый, а она такая сильная-за двоих.Продолжение обнадеживает.Спасибо за главу!

0
11  
  Я тоже запуталась немного. Спасибо за главу!

0
10  
  Я не поняла-вроде бы в предыдущей главе говорилось,что он не может иметь детей.... 12 ,вообщем запуталась я вся. Спасибо за главу lovi06032

0
9  
  lovi06032

1
8  
  Всё-таки Белла родила. Если она ушла от него три года назад, то понятно, что их ребёнку до трёх лет. Эдвард признал свои ошибки и надеется всё вернуть. Так хочется, чтобы Белла простила его...Тут я не много запуталась...если Эдвард стерилизовался, то как забеременела Белла?
Спасибо за главу! good
Буду ждать продолжения! 1_012

0
7  
  Большое спасибо за главу! good lovi06032

0
6  
  Спасибо за главу! Обложался он по полной, и сам признает это, и думает что еще не готов что бы Белла простила его

1-10 11-15
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]