Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


ДА БУДЕТ СВОБОДА. ГЛАВА 6
Глава 6. Возвращение.


BELLA POV

«Мы живём в чересчур свободном обществе. Чтобы в этом убедиться, просто взгляните на Бродвей и 42-ю улицу». – Вильям Дюран.


Подхватив Эсме на руки, Карлайл стремительно покинул комнату, не потрудившись закрыть за собой дверь.

– Это будет ад. – Джаспер встал с пола и выпрямился. – Она до чёртиков распсихуется. Душу из нас вынет.

– После того, как убьёт вас, ребята. – Эмметт указал на Эдварда, Алека и меня.

– Именно за Эсме я волновалась больше всего, – призналась я.

– Что ж, она имеет право злиться, – сказала Элис. – В основном на Карлайла, и всё же…

– Как вы думаете, она выдержит, а? Справится? – Алек сжал вместе руки.

– А ты-то сам что думаешь? Она, блядь, только что в обморок упала. – Вскочив со своего места, Розали нервно прошлась по комнате.

Общий разговор продолжился, в основном это были расспросы о пропущенных событиях в жизни друг друга, попытки восстановить пробелы. Думаю, они осознали тот факт, что всё это время жизни Эдварда угрожала реальная опасность, и поняли, почему он вынужден был скрываться. Мне было сложнее оправдать своё загадочное исчезновение сразу после освобождения из тюрьмы, но они знали, как сильно я любила Эдварда. Элис и Роуз поступили бы точно так же, будь они на моём месте. Я прочла одобрение в их глазах, когда объяснила им свои причины.

За всё время нашего отсутствия не случилось ничего важного. Все эти годы Эдвард следил за жизнью каждого из оставшихся в Чикаго, поэтому мы, как и раньше, были в курсе их дел, но было приятно услышать обо всём от них самих. Мы пропустили свадьбу не только Элис и Джаспера, но и Эмметта с Розали. У Элис, разумеется, были фотографии, и она не побоялась выложить их в интернет.

Мы рассказывали им о том, чем занимались на острове, а они продолжали разглядывать нас так, точно всё ещё не верили, что мы на самом деле тут. Я уже давно дала себе обещание, что не стану вечно точить на них зуб за прошлое. Я собиралась высказать всё, что у меня нá сердце, и покончить с этим. Многое я уже сказала, но это был ещё не конец.

И всё же так хорошо было увидеть их всех снова. Настал в нашем общении и такой довольно неловкий момент, когда все, как бы зондируя почву, просто стали говорить о погоде и тому подобной фигне. Прошло ещё немного времени, и Эмметт отпустил грязную шуточку, а все в ответ заржали, кроме Эдварда, который ограничился кривой улыбкой.

Ничего не изменилось.

Пока Эмметт, Эдвард и Джаспер обсуждали внутрисемейные дела, я встала со стула и подошла к окну. К дому один за другим подъезжали автомобили, и Элис сказала мне, что ожидается небольшая встреча – придёт, вероятно, много людей, но это не планируется как что-то печальное. Николя бы этого не хотел.

Весь день я наблюдала за Эдвардом, стараясь не пропустить момент, когда он, возможно, даст слабину. Я понимала, что плакать он не будет, но ожидала… чего-нибудь. Он едва ли произнёс хоть слово на похоронах, и я начинала беспокоиться. Я понимала, что у него должны быть какие-то чувства, связанные со всем этим. Может, он мне потом расскажет.

– Белла, ну как ты, на самом-то деле? – подойдя ко мне сзади, спросила Элис.

– Хорошо. – Я села на подоконник.

– Рада, что вернулась? – Она широко улыбнулась.

– Да, и рада видеть тебя.

Её лицо слегка вытянулось, и она села рядом со мной.

– Я, ммм… действительно хотела навестить тебя, правда… в твой последний год там. Я просто не могла. Мой папа умер, причём прямо в день моего рождения, и у меня был довольно сильный шок.

– Я этого не знала. – Я нахмурила лоб, пытаясь вспомнить. – Что произошло?

– Его сбила машина. Он и его подруга оба погибли, так что я потом долго ещё не могла прийти в себя. Я в то время про тебя даже не вспомнила ни разу, и мне жаль, что так вышло. Знаю, это меня не извиняет…

– Нет, нет, Элис. Я понимаю. – Я взяла её за руку.

– Я даже не осознавала, что мы тебя не навещаем. Мы что, действительно бросили тебя?

– Все, кроме Алека и Эсме, – сказала я. – Но со временем я к этому привыкла.

– Прости. А потом, когда ты освободилась, мы все думали, что ты вернулась домой, пока в Чикаго не приехал Чарли. Он орал на Карлайла чёрт знает сколько времени. Никто не знал, где ты. Мы уже чуть было не собрались ехать искать тебя, но Карлайл сказал, что это ни к чему хорошему не приведёт. Какой же дурой я была.

– Да ладно, Элис, всё нормально. Я не сержусь.

– Не сердишься? – Она подняла голову. – Правда?

– Нет, моя злость уже давно перегорела. Ну, вообще-то иногда я очень злюсь, когда думаю обо всём этом, но камень за пазухой не держу, – призналась я. – Оно того не стóит.

– Ты так повзрослела. – Она хихикнула. – Где та первокурсница, что отказывалась идти со мной в кабак на мой день рождения? Она была просто ребёнком.

– Господи, это было так давно. Как молоды мы были. – Я рассмеялась.

– Мы всё ещё молоды, – поправила она меня.

– Итак, чем ты теперь занимаешься? – спросила я её.

– Ну, я училась в школе моды, но решила, что не хочу создавать собственную линию модной одежды.

– Правда? Почему нет?

– Не знаю. По-моему, у меня не хватит терпения на что-то подобное, а ещё мой стиль никто не понимает. – Она пожала плечами. – Я сейчас работаю на WGN, это крупная чикагская телевизионная студия. Я возглавляю костюмерную. Моя задача – сделать так, чтобы перед камерой все они выглядели красиво.

– Мне кажется, у тебя должно это получаться.

– Это так увлекательно. Я обожаю это. – Она засияла от гордости. – А как ты?

– Ну, в тюрьме я получила степень по английской литературе, а когда уехала в Бразилию, прослушала несколько спецкурсов в тамошнем университете, не очень много. Буду искать себе работу в Чикаго, может быть, в газете или в издательстве.

– Ты справишься с этим, точно.

– Ммм, Элис? – Я наклонилась к ней поближе. – А что не так у Розали?

Мы обе стрельнули глазами в её сторону. Она стояла в углу комнаты, скрестив на груди руки и постукивая ножкой, с таким выражением, словно была где угодно, только не здесь.

– Дуется на весь мир. Трагическая, понимаешь, героиня. – Элис закатила глаза. – Теперь это её обычное состояние. Ты же в курсе, что, кроме нас с тобой, у неё нет ни одной подруги?

– Не может такого быть, – с сарказмом отозвалась я. – У Розали не ладится с женщинами?

– Ну, она ведь та ещё цыпа, сама понимаешь. Но после того как ты освободилась из тюрьмы, она на самом деле скучала по тебе, ждала, а ты так и не приехала. Она на тебя в обиде.

– Розали не имеет права обижаться. – Я украдкой посмотрела в её сторону. Она всё ещё не обращала на нас внимания.

– Ты же знаешь, она считает, что мир всегда должен вращаться исключительно вокруг неё.

Хоть я и продолжала относиться к Розали как к сестре, но иногда, в те моменты, когда она вела себя как злобная стерва, иметь с ней дело было нелегко.

– Может быть, мне не следует тебе это говорить, – прошептала Элис, – но они пытаются забеременеть.

– О?

– Да, но, по правде говоря, ничего не выходит. Уже вроде бы четыре выкидыша было. Врачи говорят, что у неё Т-образная матка. Сперма должна обогнуть… – Элис начала показывать на пальцах.

– Я понимаю, – остановила я её.

– Они всё перепробовали, но ничего не получается, хоть убейся. А взять приёмного ребёнка или использовать суррогатную мать она не хочет. – Элис вздохнула. – Иногда она бывает в ужасном настроении, становится угрюмая, раздражительная. Просто научись не обращать на это внимания, легче относись.

– Ей наверняка нелегко. – Я немного смягчилась, когда подумала о том, что переживала Розали. Потеря Элизабет была самым тяжелым, что мне когда-либо приходилось испытывать. Я могла только догадываться, каковó это – терять ребенка столько раз, сколько довелось Розали. Чувствовать всю эту боль, которая, должно быть, разрывает тебя изнутри, но никогда и никому её не показывать.

– И она, несмотря ни на что, правда скучала по тебе. Она о тебе часто говорит. – Элис похлопала меня по коленке.

– Правда?

– Да. Ей очень понравился тот наш День Благодарения, когда она чуть дом не спалила, пытаясь приготовить соус с водкой. Она всегда смеётся, когда вспоминает об этом.

– Я очень по вам скучала, девчонки. Розали, хоть и суперсучка, но хорошая подруга.

– Мы тоже по тебе скучали. – Элис крепко обняла меня. – И по Эдварду, конечно.

– Он, может быть, и не признáется в этом, но я думаю, он хотел вернуться. Ему не терпится снова оказаться по колено в крови.

– Им от этого никуда не деться. – Она оглядела меня с ног до головы. – А ты и вправду хорошо выглядишь. То есть действительно хорошо, Белла!

– Спасибо. – Я осмотрела себя. – Всего лишь мой обычный облик.

– Скажи уж лучше «мой горячий облик». Одёжки одобряю, ни к чему не придерёшься. Туфли божественные.

– Сама покупала, и при этом думала: ты бы мной гордилась. – Я сменила тему. – Расскажи мне о вашей свадьбе.

– О, это было великолепно. Как ни удивительно, всё было довольно скромно. Народу немного, только члены семьи. Но было весело. – Она позволила мне рассмотреть своё кольцо, возможно, немного великоватое для её пальчика, но полностью подходящее Элис по стилю.

– Здорово, – одобрила я. – Вы двое выглядите такими счастливыми.

– Мы и правда счастливы.

– Всё ещё бездетны?

– О Боже, нет, только не это. – Она передёрнулась. – По крайней мере, в ближайшие пять лет ничего такого не будет. Мы не готовы.

Я понимающе кивнула.

– А что насчёт вас с Эдвардом? Всё ещё не женаты?

– Вскоре, надеюсь.

– Он любит тебя. Видно уже по тому, как он ведёт себя рядом с тобой. Это просто потрясающе.

Я уже раскрыла рот, чтобы ей ответить, но тут же остановила себя. В комнате внезапно словно повеяло холодом, и все смолкли при громком звуке шагов.

– Я хочу сама на него посмотреть! – донёсся из холла голос Эсме. – Эдвард!

– О-о, малыш, – произнесла Элис.

Двери эффектно распахнулись в обе стороны, и перед нами предстала разъярённая, буквально до дрожи, Эсме. По её щекам струились злые слёзы, а золотисто-каштановые волосы были в полном беспорядке. Никогда не видела её в таком ужасном виде.

– Лучше бы тебе быть мертвецом! – Подчёркивая каждый шаг, она подошла и встала перед ним. – Он не мёртв! Почему он не мёртв?

– Привет, Ма, – неуверенно помахал рукой Эдвард.

– Я… Мне… мне дышать нечем. – Она ухватилась за стоявший перед ней стул.

– Это, правда, я.

Я должна была предвидеть, что так оно всё и будет, ведь мы с Эсме были так похожи. Первым чувством был гнев, за ним следовало сострадание. Она влепила ему пощёчину, да такую, что его голова резко качнулась, а по комнате эхом разнёсся оглушающе громкий звук. Щека сильно порозовела, но он лишь с хрустом повёл в сторону шеей и встал ещё прямее.

Затем она обняла его. Если судить по лицу Эдварда, это было почти так же больно, как и пощёчина. Вероятно, она ломала ему рёбра.

– Почему ты жив? – Она отступила чуть назад и вытерла слёзы. – Как так вышло, что ты жив?

– Мне приходилось скрываться. Я не мог вернуться домой.

– Ты скучал по мне? – спросила она.

– Конечно, скучал.

– И ты не мог позвонить своей матери и сказать, что жив? Ты хоть представляешь, сколько слёз я пролила?

– Я просто не мог. Тебе лучше было ничего не знать. – Эдвард опустил голову. – Прости.

Эсме была единственной из людей, у кого он мог попросить прощения. Но даже в этом случае его голос был настолько тих, что извинения были едва слышны.

Эсме погладила ладонью место, куда ударила его, и провела пальцами по его лицу. Цéлую минуту она молчала, просто глядя на него.

– Как же это получилось? – смягчив тон, прошептала она.

– Кое-кто хотел моей смерти, а я был ещё не готов умирать. У меня было за что бороться, было кого защищать. На какое-то время мне пришлось залечь на дно, но теперь я здесь. Я должен вернуться домой, – сказал он. – Это на самом деле я.

Карлайл прочистил горло.

– Эсме, дорогая, я думаю, нам надо бы поговорить об этом наедине.

– Карлайл, наш сын вернулся, – обернувшись, радостно заплакала она. – Ты только посмотри на него.

– Я вижу. – Он выдавил улыбку.

Я готова поклясться, что услышала, как в этот момент, после маленькой паузы, в её голове что-то щёлкнуло.

– Почему ты не выглядишь таким же удивлённым, как я?

– Эсме…

– Отвечай на вопрос, – прервала она его раньше, чем он успел сказать хоть что-то ещё. – Скажи мне, что ты об этом не знал.

Он не ответил.

– Все вон отсюда! – крикнула Эсме. – Я кому говорю, вон отсюда все, немедленно!

Раздалось шуршание шагов – Эмметт, Розали, Джаспер и Элис поспешно покидали комнату. Я направилась к выходу и, конечно же, запнулась о ковёр, но удержалась на ногах прежде, чем грохнуться на пол.

Эсме обернулась в мою сторону так стремительно, что мне показалось, будто её голова совершила оборот на все 360 градусов.

– Белла, это ты?

Я ощутила, как жарко вспыхнули щёки.

– Привет, Эсме.

– Что ты здесь делаешь? – Очевидное непонимание на её лице обещало очень скоро превратиться в неприятные вопросы, на которые мне придётся отвечать.

– Я… приехала с Эдвардом.

– Ты была с Эдвардом? – медленно спросила она.

– Да.

– Эсме, я понимаю, что у тебя есть вопросы, но давай просто сядем и обсудим это. – Карлайл мягко подтолкнул её к стулу. Она повиновалась, казалось, не отдавая себе в этом отчёта.

– Ты знал, не так ли? – спросила она его. – Всё это время ты знал, что он жив.

– Да, я знал, но…

– Как ты посмел? – Лицо Эсме покраснело от гнева.

– Я старался обеспечить безопасность нашего сына, и он вынужден был скрываться ото всех.

– Я его мать. Ты месяцами смотрел, как я рыдаю по ночам, и не мог мне ничего сказать?

– Мне жаль, Эсме. Я поступал так, как было лучше всего для семьи.

– Ах, для семьи? – Она зловеще понизила голос. – Моей семьи, Карлайл. Ты тут не единственный, кто имеет отношение к появлению наших детей на свет.

– Аро жаждал крови. Эдварда следовало увезти и спрятать подальше, причём быстро и в полной тайне. Прости, что я ничего не говорил тебе. Мысль об этом мучила меня каждый день. Но я делал то, что считал правильным.

– Именно это меня и пугает, Карлайл. Тебе что, вообще не приходило в голову, что разработанная тобой комбинация причинит мне боль?

– Приходило…

– Очевидно, нет. Ты солгал мне худшим из возможных способов. Я никогда больше не смогу тебе доверять. – С трудом сняв с пальца не сразу поддавшееся обручальное кольцо, она бросила его Карлайлу в лицо. Кольцо, ударив его в нос, с негромким звоном упало на пол. – Я хочу развода.

– Эсме, послушай меня...

– Нет, это ты послушай! – прервала она. – Я месяцами есть не могла. Тосковала так, что едва могла с кровати встать. У меня из-за стресса выпали чуть ли не все мои чёртовы волосы, а ты за все эти два года не сказал ни слова. Два года я думала о нём каждый божий день, а теперь он просто берёт и появляется откуда ни возьмись, как ни в чём не бывало?

– Тому, что я сделал, нет извинений, – признал он, – но ты рассуждаешь нелогично.

Она дала ему пощёчину, такую сильную, что при звуке удара я вздрогнула. Затем она вскочила со стула и принялась ходить взад-вперёд, в точности так же, как делал Эдвард.

– Я не могу верить тебе, Карлайл! Я твоя жена. Мы были вместе с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет, а ты не мог доверять мне настолько, чтобы сказать, что наш сын по-прежнему жив?

– Эсме…

– Прямо сейчас я тебя просто видеть не могу. – Она повернулась к Эдварду. – Мне нужен твой пистолет. Я знаю, он с тобой.

– Ма, я не дам тебе пистолет.

Эсме подошла к нему и стала похлопывать его по костюму.

– Дай мне что-нибудь, чтобы я могла убить этого человека.

Эдвард взял её руки в свои и крепко сжал их.

– Тебе надо выслушать его. У него есть объяснение, и я понимаю, что он причинил тебе боль, но…

– Ты позвонить не мог? Ты же точно знал, чтó это для меня значило, – перебила она, и её голос вновь задрожал.

– Я знаю, но если бы я не сделал то, что сделал, я, вероятно, уже был бы мертв по-настоящему.

– Кто ещё об этом знал? – спросила она Карлайла.

Никто ничего не ответил.

Она схватила за шкирку Алека, который чуть ли не по-пластунски пробирался к выходу из комнаты.

– А ты в этой истории при чём? Я знаю, что услышала ещё не всё. Где был ты?

– Я… я был… с ним. – Он указал на Эдварда.

– Значит, ты знал?

– Да, но…

– Слышать этого не хочу!

Она вытолкала его за дверь, и он, спотыкаясь, вывалился в холл.

– Эсме, дай нам объяснить, – сказал Карлайл.

– Объяснить чтó? Как вы мне врали? Как делали из меня идиотку? Не очень-то рассчитывай, что тебе удастся объяснить мне это.

А затем она повернулась ко мне.

– Ну, а ты что?

– Я была с Эдвардом, – неопределенно вежливым тоном сказала я.

– Я и вправду ожидала от тебя бóльшего, Белла. Я ведь любила тебя как собственную дочь. Я понимаю, что ты не мать, но ты должна была сообщить мне хоть что-нибудь. Уж кто-кто, а ты должна понимать, что значит потерять ребёнка.

От её слов моё дыхание сбилось, а зрение тут же начало затуманиваться.

– Это здесь совершенно ни к месту и не справедливо, – немедленно оборвал её Эдвард и встал между нами, заслонив меня собой.

Даже не взглянув на него, Эсме решительным шагом вышла за дверь и оглушительно захлопнула её за собой. Оконные стёкла вздрогнули от её ярости.

Я чувствовала себя так, словно на меня свалилась тонна кирпичей, а из лёгких выкачали весь воздух. Как я ни старалась сделать вдох, у меня просто ничего не получалось. Сев на стул, я согнулась пополам и почувствовала, как чья-то рука успокаивающе поглаживает меня по спине. Я, наверное, выглядела ужасно.

– Белла, с тобой всё хорошо? Как ты себя чувствуешь? – донеслась до меня быстрая речь Эдварда.

– Нормально. – Я оттолкнула его. – Нормально.

Дрожа и пошатываясь, я встала со стула и вышла из комнаты следом за Эсме.

– Какого чёрта ты только что сказала? Что это значит? – на весь холл крикнула я ей вслед.

Она остановилась у двери, в которую собиралась войти, и повернулась ко мне.

– Я не слепая, Белла. Я знала, что происходило.

– И ничего не говорила?

– А что бы ты хотела, чтобы я сказала?

– Да я не знаю, всё что угодно! У меня будто сердца кусок вырвали, когда я её потеряла. Эта рана открыта до сих пор, и она не заживёт никогда. А ты всё это время приходила ко мне, видела мои красные глаза, и у тебя не нашлось ни словечка, чтобы сказать мне?

– Я полагала, ты не хотела, чтобы я…

– Чушь!

Всё, о чём я могла думать, это то, что, хоть Эсме и не покидала меня тогда, была рядом в физическом смысле этого слова, но это было едва ли не хуже, чем если бы её не было там вовсе. Она знала; знала и ни разу даже словом не обмолвилась.

– Да, я обходила эту тему стороной, но сейчас речь не об этом. После того, чтó ты испытала, потеряв того ребёнка, которого, между прочим, ещё даже не знала, неужели ты вообще не задумывалась, что я чувствую то же самое, потеряв Эдварда?

– Это удар ниже пояса, Эсме, и ты это знаешь. – Я едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– А не позвонить мне – не удар ниже пояса? Я два года провела, горькими слезами оплакивая своего сына, думая, что он мёртв, и никто мне ничегошеньки не сказал. Я имею право злиться.

– Конечно, имеешь, но не надо всю ответственность перекладывать на меня. Мне жаль, что ты не знала, но Карлайл считал, что так будет лучше всего. О причинах тебе надо спрашивать у него, потому что я их не знаю. Это не моё дело.

– Может, оно и к лучшему, что ты потеряла того ребёнка, потому что в тебе определённо нет материнского инстинкта, чтобы заботиться о ком-то, кроме себя. – Она сердито провела рукой по лицу.

– Хватит, Ма, прекрати это! – послышался властный голос Эдварда. – Никогда больше не смей разговаривать с ней подобным образом…

– Или чтó, Эдвард? – с вызовом воскликнула она. – Что ты тогда сделаешь? Я уже мертва внутри, так что ты меня ничем не испугаешь. Я никогда больше не смогу доверять никому из вас. – Эсме прошла в комнату и хлопнула дверью перед моим носом. Протиснувшись мимо меня, Карлайл вошёл следом за ней.

Скорчившись у противоположной стены, я сползла на пол. Я заставляла себя не плакать. То, что она сказала, не было правдой, но всё равно причиняло боль. Я знала, чтó значит потерять ребёнка; тут она была права. Но разве моей обязанностью было проинформировать её о том, что Эдвард жив? Нет.

– Белла, она не имела никакого права так говорить. – Эдвард присел рядом со мной.

– Я поверить не могу, что она всё это сказала. – Я была буквально выбита из колеи тем, что только что услышала; голова шла кругом.

– Ты ни в чём не виновата… ребёнок и то, что я считался мёртвым; ты ни в чём не виновата. Не бери на себя вину за то, что произошло. Это всё Карлайл, он и я, понимаешь?

Я кивнула.

– Я пойду поговорю с ней. – Он решительно встал с пола и направился в комнату.

Я не могла расслышать, о чём именно они говорили, но из-за двери доносился шум нескольких голосов.

– А ну-ка, Белла. Давай отнесём тебя куда-нибудь, где будет поудобнее. – Появившийся неизвестно откуда Эммет поднял меня на руки и куда-то понёс.

Внезапно я ощутила сильную усталость, и как я ни старалась и дальше держать глаза открытыми, они меня просто не послушались. Я уснула сразу же, как только почувствовала под своей головой мягкую подушку.

* * *


Пролетело ещё два дня. Отношения постепенно восстанавливались; мы как бы заново знакомились друг с другом, стараясь не думать о времени, проведённом в разлуке. Даже Роуз стала время от времени одаривать меня своим вниманием, но всё-таки в общении с ней ещё следовало соблюдать особую щепетильность. Однако Эсме и Карлайла почти не было видно. Они отсиживались в одной из комнат, то разговаривая друг с другом, то переходя на крик. Эдвард рассказал ей всё, но это, похоже, никак не изменило её отношения к ситуации в целом. Я и не ждала, что это сработает.

Ей причинили боль, её обманывали, и она была в ярости. Эдвард сказал, что им следует просто позволить разобраться с этим самим.

Я до сих пор злилась на неё, но с каждым днём всё меньше и меньше. Я понимала, что на самом деле она не имела в виду всего того, что сказала. Ну ладно, может, и имела, но Эдвард убедил меня, что моей личной вины ни в чём случившемся не было. Он готов был повторять это при любом удобном случае, и это работало – я чувствовала себя лучше. Я просто старалась избегать Эсме, но полагала, что мы и не были обязаны наладить наше с ней общение немедленно.

Люди приходили, чтобы выразить свои соболезнования семье. Большинство членов огромного клана Калленов уехали на следующий день после похорон, так что, по сути, я так никого из них и не увидела. Нам приносили цветы и еду. Мы милостиво принимали все подношения и благодарили в ответ. Когда подошло время уезжать, дом был переполнен подарками. Слуги сбились с ног в отчаянных попытках хоть как-то их рассортировать.

– Не верится, что мы действительно едем домой, – сказала я, укладывая то немногое, что мы с Эдвардом привезли с собой. Была последняя ночь в нашем римском отеле. Завтра нам предстояло путешествие обратно в Чикаго.

– Неприятное чувство какое-то… очень. – Стоя у окна, он курил сигарету. – Что я там буду делать, когда вернусь?

– Всё, чего захочет от тебя Карлайл.

– То-то и оно; я устал всюду следовать за ним словно какой-то щенок. Его время прошло.

– Не думай так, Эдвард. Он делает то, что считает лучшим.

– И создаёт нам чёртову кучу неприятностей. Вон, Эсме его даже видеть не желает. Сказала, как вернёмся в Чикаго, пусть проваливает из дома и живёт, где хочет.

– Она всё ещё хочет развода?

– Ну, она бы предпочла его смерть, но, так и быть, согласна ограничиться разводом.

– Это… грустно. – Я никогда не думала, что у Карлайла с Эсме до такого дойдёт. Они ведь даже и не спорили почти никогда. Впрочем, я полагала, что причины вполне понятны.

Эдвард выпустил облачко дыма в холодный ночной воздух.

– Совершенно не представляю, что там сейчас за ситуация, но у меня плохое предчувствие.

– Карлайл разберётся, что делать.

– Он не Бог, Белла. Он тоже совершает ошибки.

– Знаю, но я ему доверяю.

– Больше, чем следовало бы. – Эдвард посмотрел на меня серьёзно. – В конце концов, он нам весь бизнес испоганит. Вся наша семья разваливается из-за него.

– Не говори так.

– Почему? Это правда. Его методы не работают; это подтверждается раз за разом. Развёл кругом бардак и даже не знает, как с ним разобраться.

– Ты о чём сейчас говоришь? – Закончив сборы, я поудобнее уселась на кровати.

– Эмметт рассказал мне о том, что в Чикаго идут перемены. Каллены всё ещё на вершине, но люди не боятся нас так, как следовало бы. Он всё проёбывает. Николя не для этого землю носом рыл.

– А ты бы справился лучше?

– Разумеется, я справился бы лучше, Белла, – сказал Эдвард таким тоном, словно мой вопрос его обидел. – Он слаб. Он позволяет своим дружеским связям управлять его решениями, а это неправильно. Стреляй сначала, вопросы задавай потом.

– Это один из возможных подходов, но я уверена, Карлайл…

– Хватит его защищать, – оборвал он меня.

– Я просто рассуждаю. Работа тяжёлая, он пашет как прóклятый.

Эдвард затушил почти докуренную сигарету.

– Мне-то что в наследство достанется?

– Ты ещё слишком молод, чтобы всерьёз задумываться о наследстве, ты так не считаешь?

– В этой игре я практически старик. Шинобу начинал в двадцать пять, а Джеймс-долбаный-Денали – в двадцать один. Кто знает, когда настанет мой час?

– Разве тебе нéчему больше учиться? – спросила я.

– Не знаю, заметила ли ты, но время ученичества прошло. – Он плюхнулся на кровать рядом со мной и вытянул ноги. – Такова реальность, Белла.

– Только не начинай никаких войн. – Я положила голову ему на плечо. – Где мы будем жить?

– Я построил дом, – как о чём-то само собой разумеющемся сообщил он.

– Ты построил дом? – медленно повторила я.

– Ну, не сам построил. У меня есть дом, построенный для нас.

– Где? – Я подняла голову.

– В том же районе, что и у всех остальных. – Он пожал плечами. – Довольно большой и, надеюсь, он нам подойдёт.

– И как давно ведётся стройка?

– Где-то около года. Я начал её просто на всякий случай.

Я буквально не могла найти слов, хотя, казалось бы, чему удивляться – это было совершенно в его стиле; именно то, что Эдвард прекрасно умел делать.

– А как он выглядит? – спросила я его.

– Не скажу – Он ухмыльнулся. – Просто дождись, когда мы приедем.

Ни один из нас в ту ночь не спал. Думаю, мы оба слишком сильно нервничали, но к тому времени, как взошло солнце, я даже не почувствовала усталости.

Мы с Эдвардом ждали в номере, пока нам не позвонил Карлайл, а затем, захватив свои немногочисленные пожитки, доехали вниз на лифте и встретились с остальной семьёй в вестибюле гостиницы. Эсме была там, но не разговаривала ни с кем и даже ни на кого не смотрела. Её глаза была опухшими от слёз, а лицо – нездорóво бледным. Единственным отсутствующим членом семьи была Кики. Задумавшись об этом, я поняла, что не видела её здесь ни разу с самого приезда.

Все остальные приветствовали нас пожеланиями доброго утра и улыбками при упоминании о скором возвращении домой.

* * *


Почти весь полёт Эдвард просидел в хвосте салона, разговаривая с Карлайлом. Я заняла место рядом с Эмметтом, который вызвал меня на дуэль в «Скраббл». Разумеется, я не упустила такого случая и довольно долго старалась загнать его в угол длинными словами. К счастью, он играл не так хорошо, как Эдвард, поэтому потерпел поражение во всех четырёх сыгранных нами партиях.

В Нью-Йорке мы сделали остановку, а когда снова поднялись в воздух, вместо Эмметта ко мне подсел Карлайл.

– Я думаю, нам нужно поговорить. – Он поправил пиджак и скрестил ноги, готовясь к тому, что, по-видимому, должно было стать чем-то вроде официального заявления.

– Ладно.

– Во-первых, я сожалею, – сказал он. – Я крайне сожалею о… обо всём. Из-за всех нас ты одна потеряла все – свою жизнь, свою семью, своё образование. С моей стороны было нечестно сложить всё это на твои плечи.

– Да, это было нечестно. – Я не потрудилась смягчить его формулировку.

– Я знаю, что ты, вероятно, ненавидела меня всё это время, и понимаю это…

– Я не ненавижу вас, Карлайл. Раньше – да, действительно; но не сейчас.

– Ты и должна была меня ненавидеть. Я предал тебя, Белла. Я должен был бороться сильнее, приложить больше усилий, чтобы защитить тебя, но мои мысли были заняты одним лишь Эдвардом. Я сожалею.

– Достаточно извинений.

– Моих извинений за то, что ты пережила, никогда не будет достаточно. – Он посмотрел на меня с такой нежностью, что я, не выдержав, отвела взгляд и принялась с внезапно вспыхнувшим интересом изучать ковровое покрытие.

– Я просто хочу оставить прошлое позади и двигаться дальше.

– Ну что ж, тогда тебя обрадует тот факт, что записи о твоей судимости изъяты из всех архивов. В твоей официальной биографии вообще нет информации о каких-либо проблемах с законом.

– Как вам это удалось? – я вновь подняла голову и посмотрела на него.

– Я Карлайл Каллен. – Он пожал плечами. – Также я приготовил для тебя… материальную компенсацию за пережитые неприятности.

– Я не хочу ваших денег. Это было не из-за денег, абсолютно.

– У меня было такое чувство, что ты вроде как заслужила это. Я не знаю, как ещё отплатить тебе.

– Понятно. – Я помолчала. – Ну что ж, спасибо вам.

– Если есть что-то, что тебе нужно, или что-то, что я могу для тебя сделать, пожалуйста, скажи мне. – Склонившись ко мне, он взял мои руки в свои. – Lo sono sempre in debito, Изабелла.

Я твой вечный должник.

– Grazie. – Я натянуто улыбнулась.

Он поцеловал меня в щёку, а затем встал и прошёл в другой конец салона.

Я почувствовала на себе чей-то взгляд и, обернувшись, заметила, что лицо Эсме повернуто в моём направлении. Она отвернулась и снова опустила глаза в журнал.

Мы приземлились на частном лётном поле прямо у самого Чикаго, и я облегчённо выдохнула, когда это наконец произошло. Снаружи было на удивление тепло. Землю покрывал снег, но ни ветра, ни мороза не было. Захотелось снять или хотя бы расстегнуть пальто.

Нас ждало несколько машин, и Эдвард открыл передо мной дверь той, что стояла самой последней. Я проскользнула на заднее сидение.

– Никто не проверял тебя в аэропорту, и препятствий при въезде в страну не было, – заметила я, когда мы тронулись с места.

– Я под наблюдением. – Он указал на автомобиль, дожидавшийся на другой стороне улицы. Как только мы тронулись и стали набирать скорость, он пристроился за нами и стал держаться следом.

– Кажется, я его уже вижу. – Я указала в окно на огромный белый каменный дом, в котором, вероятно, смогло бы разместиться население небольшого государства.

– Ага, это он. Восемь тысяч квадратных футов, все из чистейшего итальянского мрамора.

– В жизни ничего прекраснее не видела. – Я почти потеряла дар речи.

Мы подъехали к нашему новому дому по широкой подъездной дорожке, вымощенной камнем.

– Нравится? – спросил Эдвард, помогая мне выйти из машины.

– У меня просто слов нет. Не знаю, куда смотреть в первую очередь, – искренне сказала я.

Снаружи стояли грузовики, и я заметили мужчин, вносивших в дом мебель.

– Ещё не всё закончено, но через пару часов работы должны быть полностью завершены, – пояснил мне Эдвард. – Сейчас накладывают последние штрихи.

Вся постройка была выдержана в европейском архитектурном стиле, с великолепными арками и огромными открытыми окнами, в которых отражался солнечный свет. Она напоминала гигантскую испанскую виллу, состоящую как бы из нескольких связанных между собой частей под общей крышей из красной черепицы, окружённых большим зелёным газоном. Сбоку от дома находился гараж, способный, судя по виду, вместить как минимум с десяток автомобилей, что, зная Эдварда, было не так уж и поразительно.

– Ты всё это придумал? – спросила я.

– Да, я это спроектировал. Я на самом деле хотел сделать это нашим с тобой домом, – прошептал он мне на ухо.

– Это идеально, и я же ещё внутри ничего не видела. – Я ущипнула себя, чтобы убедиться, что не сплю.

– Работы начались примерно год назад, но я раз пять заставлял их переделывать дом заново, пока меня не устроило всё до последней мелочи. Карлайл присматривал за процессом постройки. Внутрь войти хочешь?

Я беззвучно кивнула.

Весь дом был из светло-серого мрамора, отполированного буквально до слепящего блеска. Массивный круглый стол из твёрдой древесины располагался посреди комнаты, над ним висела люстра. Чтобы увидеть место её прикрепления к потолку, мне пришлось откинуть голову далеко назад – так высоко это было. Слева от меня располагалась гостиная, а справа – столовая, вход в обе комнаты был через большие арочные проёмы. Изогнутая двойная лестница, выполненная из тёмного дерева и огороженная коваными металлическими перилами, вела на второй этаж.

Я прямо не знала, что и делать – куда идти, на что смотреть.

– Нравится тебе? – неуверенно спросил Эдвард.

– Это… столько много всего, но – да.

– Я пытался не слишком размахнуться, но как-то не очень получилось. – Он двинулся дальше, сопровождаемый громким звуком собственных шагов. Повсюду вокруг суетились какие-то мужчины: издавая чудовищный шум, они что-то пилили, долбили, штробили, куда-то карабкались.

– Что они делают?

– Подключают светильники и заканчивают всякие мелочи – водопроводные краны, подоконники, воздушные кондиционеры.

– Спасибо тебе огромное за всё это. Я прямо не знаю, что и сказать.

– Тебе и не надо ничего говорить. Я сделал это для тебя.

– Значит, это наш дом? – с улыбкой спросила я. – Здесь нам с тобой предстоит жить?

– Да. Я обещал тебе будущее, и это говорилось серьёзно. Я хочу общее будущее с тобой.

– Просто обалдеть. Ощущение, что меня товарняк переехал. – Я медленно выдохнула.

– Если он тебе не нравится, мы можем…

– Что ты, ни в коем случае. Я от всего в восторге. – Я поцеловала его коротким нежным поцелуем.

– Давай пойдём, посмотрим остальное. – Эдвард взял меня за руку.

Сначала мы прошли через арку налево в гостиную. Пол в ней был покрыт толстым белым ковром. Мягкие диваны и кресла были тёмно-коричневыми, цвéта шоколада. На вид кресла были такими большими, что, казалось, могли поглотить меня целиком.

Тут был гигантский белый камин; мне сразу же так захотелось разжечь его, что я принялась мечтать о скорейшем наступлении холодов. Напротив окна в углу расположился небольшой кабинетный рояль.

Я пробежала пальцами по новеньким клавишам.

– Я использовал везде только самые современные технологии. – Эдвард оживлённо жестикулировал. И тут всё новое. Не могу представить себя живущим в доме, которым до меня уже владел другой человек. В гардеробных висит одежда, в комнатах стоит мебель, и всё готово к нашему приезду.

Затем последовала кухня. Кухонные поверхности была выполнены из гранита с ярко-розовыми и черными вкраплениями.

– Вся техника совершенно новая, из нержавеющей стали, – продолжал он.

Открыв дверцы кухонных шкафов, я обнаружила за ними блендеры, противни для выпечки, миксеры и всевозможную иную кухонную технику. Выдвижные ящики были полны столового серебра и принадлежностей для готовки. Гранитный «островок» в центре кухни был такого размера, что на нём разом уместились бы все блюда для праздничного ужина в День Благодарения, и я уже сгорала от нетерпения в ожидании момента, когда смогу взяться за приготовление в этой кухне своих собственных обедов.

Здесь имелось большое окно, выглянув в которое, я смогла бы рассмотреть задний двор, но в данный момент я даже не могла об этом думать.

– Это слишком. Я до сих пор не могу поверить, что это мой дом, – восхищённо произнесла я.

– Ты ещё даже половины его не видела.

Правая арка вела в столовую, укомплектованную тёмно-вишнёвым обеденным столом с двадцатью стульями вокруг него, а также восточным ковром с замысловатым орнаментом.

– Этот стол привезён из Италии, – с гордостью сообщил Эдвард, когда мы обходили столовую. Он щёлкнул выключателем, и комнату осветило мягкое сияние ещё одной люстры. У дальней стены стоял застеклённый шкаф с великолепной хрустальной посудой и сверкающими тарелками.

– Да ты сейчас просто лопнешь от гордости, – рассмеялась я. – Всё ещё играешь в игру «мой член больше твоего»?

– А как же, само собой. Если уж я начал, то иду до конца. Ни в чём меры не знаю, заносит меня, – ухмыльнулся он.

– Пожалуйста, не говори мне, что купил космический корабль или ещё что-то такое.

– Почему бы и нет. Если пожелаешь, к утру он будет здесь.

Он отвёл меня в прачечную, в которой при желании можно было выгородить лишнюю спальню. Ещё была лестница в подвал, пол которого также покрывал ковёр, и мы спустились по ней, чтобы посмотреть на то, что Эдвард назвал «чертогом мужских развлечений». Там стояли тренажёры, хранились штанги, гантели и другое спортивное снаряжение, а также – в отдельной комнате – имелся чудовищных размеров экран и удобные сиденья, где можно было расположиться для просмотра.

Также в подвале была полностью оснащённая кухня, бильярдный стол и снаряжение для игр.

Когда мы поднялись из подвала обратно на первый этаж, в открытые двери центрального входа вошёл мускулистый загорелый мужчина.

– О, мистер Каллен. Я полагал, вы приедете не раньше завтрашнего дня, – запинаясь, произнёс он.

– Планы изменились. Я оставил сообщение на вашем телефоне, – ответил Эдвард.

– Прошу прощения. Я не проверял его весь день, я был так занят завершением всех работ, – он вытер руку о свои джинсы и протянул её Эдварду для пожатия.

– Ничего. Мне нравится то, что вы тут делаете.

– Мы старались успеть всё точно к сроку.

– Это моя жена, Белла. – Эдвард подтолкнул меня вперёд. Я пребывала в роли «жены» Эдварда последние два года, так что вполне бестрепетно отнеслась к тому, что меня представили подобным образом. – Белла, перед тобой человек, которые строил этот дом, мистер Линн.

– Приятно познакомиться. – Я пожала его руку. – Великолепный дом. Правда. Превосходная работа.

– Я очень горжусь её итогами, несмотря на то, что, прежде чем всё получилось как надо, нам тут пару раз надрали задницы. Думаю, из всех домов, что мы построили, этот – самый большой.

Эдвард и мистер Линн поговорили еще немного, а я в это время снова обошла первый этаж, просто пытаясь охватить взглядом и умом всё, что здесь имелось. Я так и не решилась подняться наверх, боясь, что моя психика этого не выдержит. Наш дом. Наш. Эдвард знал, что, несмотря на его огромные размеры и переполненность вещами, я всё равно полюблю его.

– Иисусе, сколько же тут места! – Громкий голос Алека заставил меня слегка вздрогнуть.

– Я знаю. Твой брат малость перегнул с этим.

– Впечатляет.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я его, когда мы вошли в кухню. Внезапно я сильно проголодалась, и в холодильнике, разумеется, обнаружился полный набор продуктов на любой вкус.

Я стала вынимать разные деликатесы, чтобы сделать бутерброд.

– Пришёл кое о чём тебя попросить. – Он сел на стул у кухонного стола.

– Ладно. Валяй.

–– Ммм, ну, я рад, что вернулся и всё такое, это здóрово, но… можно мне остаться здесь с тобой и Эдвардом?

– С какой это стати?

– Сама представляешь, как сейчас Карлайла с Эсме колбасит. Если они и дальше будут между собой так воевать, я с ними не останусь, сил моих не хватит, точно говорю. Эти их разборки мне просто мозг выносят.

– Я не возражаю, но ты же знаешь, надо спросить Эдварда.

– Я тут подумал, может, я бы просто переехал к вам, а потом мы поставим его перед фактом, и всё. А до того он даже и знать не будет, что я здесь.

– Нет, так не пойдёт. Тебе надо сначала спросить его разрешения.

– Моего разрешения на что? – В кухню вошёл Эдвард.

– Алек хочет жить здесь, – объяснила я.

– Исключено, – не задумываясь, заявил Эдвард. – Ни за какие коврижки. Тебе теперь есть куда пойти.

– Но мне с вами лучше, ребята. Пожалуйста… – умоляющим тоном произнёс Алек. – Обещаю, что буду всё за собой убирать и вести себя тихо как мышка.

– Я сказал, нет. Иди живи с Эмметтом или с Джаспером. Они тебя с радостью примут.

– Я с ними не хочу.

– Ну так сними себе квартиру в городе.

– Я бы с удовольствием, но у меня денег нет. А трастовый фонд мне трогать не дадут. Я слишком молодой, – возразил Алек.

– Тогда иди работай. – Прислонившись к кухонному столу, Эдвард скрестил руки на груди. – Здесь ты не останешься.

– Пожалуйста?

– Пусть остаётся, – шепнула я Эдварду. – Он не может сейчас жить с Карлайлом и Эсме. Куда ему ещё идти?

– Мне плевать. Куда угодно. Я просто хочу пожить вдвоём с тобой.

– Я же сказал, я буду тихо себя вести, – напомнил Алек.

Эдвард ущипнул себя за переносицу и шумно выдохнул.

– Ладно, чёрт с тобой, но я устанавливаю несколько правил.

– Слушаю тебя, – Алек сел ровнее.

– Возвращаться домой не позже полуночи…

– Не позже двух, – тут же возразил он.

– Полуночи! Ни минутой позже. Никаких компаний, никакой громкой музыки, комнату содержишь в чистоте и к моим вещам не прикасаешься.

– Вообще тогда запри меня, почему нет?

– И ты идёшь учиться, – закончил Эдвард.

– Учиться?

– Да. Тебе восемнадцать. Те, кому восемнадцать, учатся в колледже.

– Но я же раньше никогда нигде не учился.

– Не дурак, справишься.

– А что насчёт документов об образовании? У меня же нет никаких, – пожал плечами Алек. – Меня не примут в колледж без аттестата.

– Когда это ты вообще беспокоился о чём-то подобном? – спросила я. – Поучиться в колледже было бы неплохо для тебя. С новыми людьми познакомишься, образование получишь.

– А оно мне надо?

– Если собираешься жить здесь, то да.

– Ну ладно. – Алек встал из-за стола. – Но чур, комнату себе я выбираю сам. – Он поспешно покинул кухню, и я услышала, как он взбегает по ступенькам лестницы.

– Я-то думал, что мы от него отделались, – вздохнул Эдвард.

– Ты нравишься ему больше всех остальных. Он от тебя никуда не уйдёт. – Разрезав пополам только что приготовленный бутерброд, я протянула половинку ему.

– Рано или поздно ему придётся взрослеть.

– Он ещё не готов, потому что мы с ним слишком нянчимся. – Я пожала плечами. – По сравнению с нормальными восемнадцатилетними парнями он всё-таки слишком инфантильный.

– Это понятно, но он же не может виснуть на нас всю жизнь.

– Дай ему год, – предложила я, откусывая кусочек от своего бутерброда.

– Год. – Он кивнул. – Звучит разумно.

– Как там дела в доме?

– Хорошо. Не позже чем через час они всё доделают, и конец.

– Я очень волнуюсь по нескольким причинам.

– Для нас это новая глава. Надеюсь, ты готова.

– Определённо готова.

В кухню торопливо вошёл мистер Линн.

– Мистер Каллен, вы нужны нам по делу.

– Ладно, иду. – Отложив бутерброд, Эдвард последовал за ним.

Я поднесла ко рту свой бутерброд, собираясь откусить от него ещё один очень вкусный кусочек, но меня прервал звук дверного колокольчика. Вначале я не поняла, что это было, и лишь спустя некоторое время догадалась: кто-то звонит в двери нашего дома. Подойдя к входным дверям и открыв их, я увидела, что снаружи, сияя улыбками, стоит молодая пара.

– Соседушка! – запрыгала на месте светловолосая женщина лет примерно тридцати. – Ну прямо поверить не могу. Мы же видели, как на прошлой неделе грузовые машины разгружали вещи. Этот дом строили целую вечность. Приветствуем вас!

– Привет. – Я не собиралась изображать такой же восторг, как она, поскольку в данный момент не испытывала ничего подобного. Просто вежливо улыбнулась.

– Я Кэрри Сид, а это мой муж Барри. – Она указала на стоявшего рядом с ней мужчину. Он выглядел таким же счастливым, как она, и даже походил на неё чертами: светлые волосы, благообразное лицо, только ростом пониже.

Кэрри и Барри?

– Привет, я Барри*. – Он принялся трясти мою руку с таким рвением, что всё моё тело затряслось.

– Мы просто обязаны были прийти и познакомиться с вами. – Кэрри огляделась вокруг. – Наконец-то, хоть какие-то соседи.

– Вы недалеко живёте? – спросила я.

– Через два дома, – ответил Барри. – Мы поженились три месяца назад, но переехали сюда ещё в прошлом году, как раз перед тем, как ваш дом начали строить. Он потрясающий.

– Я бы пригласила вас внутрь, но там ещё беспорядок и строительный мусор, вы знаете.

– Нет, что вы, это совсем не проблема. Мы просто хотели поздороваться. О, и я принесла вам пирог. – Кэрри протянула мне что-то, завёрнутое в фольгу. – Это яблочный.

– Что ж, спасибо. Это очень мило. – Я была немного удивлена тем чрезмерным количеством счастья, которое она излучала.

– Мы станем лучшими подругами и будем проводить всё время вместе, болтая о своём, о девичьем. – Она радостно улыбнулась.

– И правда. Конечно. – Я как-то не решилась напрямик сказать ей, что я совсем не та, с кем получится почирикать «о девичьем». Вероятно, можно было хотя бы попытаться.

Я даже и не слышала, что за моей спиной стоял Эдвард, пока он не приоткрыл дверь чуть шире.

– Привет, я Эдвард, муж Беллы. – Он пожал руку Барри.

– Рад знакомству. Это моя жена Кэрри.

– Привет, – помахала та, – мы просто заглянули поздороваться. В наш квартал уже так давно никто не переезжал, в особенности молодая пара.

Эдвард выдавил из себя болезненную улыбку, маскируя дискомфорт. Радости от визита соседей он явно не испытывал, но я видела, что он старается.

– Я испекла вам пирог. – Кэрри указала на отвратительно вонявший свёрток в моих руках.

– Яблочный, – сказала я Эдварду. – Можем потом съесть.

Он кивнул, но при этом бросил на меня взгляд, недвусмысленно говоривший «чёрта с два».

– А какую мне специализацию выбрать? Тут столько возможностей. – К дверям подошёл Алек.

– О, должно быть, это ваш сын. – Барри почти взвизгнул от энтузиазма. – Замечательно. Мы перезнакомились сразу со всей семьёй.

– Они слишком молоды, – с сомнением отозвалась Кэрри.

– Он у нас приёмный, – немедленно сказал Эдвард. – Это Алек.

– Привет, приятно познакомиться. – Алек кивнул.

– И нам тоже, – ответила Кэрри. – Ну что ж, не будем больше отнимать ваше время. Мы просто хотели поздороваться. Надеюсь вскоре видеть вас у нас в гостях.

– Конечно, ждём с нетерпением, – ответила я, постаравшись изобразить максимум радости.

– Да, кстати, вот ещё что, – сказал Барри. – Полагаю, мы не расслышали вашу фамилию.

– Так оно и есть, – ответил Эдвард. Больше он ничего не сказал.

Какое-то время вокруг висело неловкое молчание. Я решила прервать его.

– Что ж, было приятно познакомиться с вами двоими.

– Ладно, пока-пока! – Держать за руки, они чуть ли не вприпрыжку спорхнули с нашего крыльца и отправились восвояси по подъездной дорожке.

Я захлопнула дверь и наконец-то сняла с лица улыбку, от которой уже разболелись щёки.

– Извращенцы какие-то, – пробормотал Алек и бегом поднялся по лестнице.

– У нас есть соседи, Белла. – Эдвард прислонился к дверям. – Бодрые, энергичные, образцово-показательные, счастливые соседи.

– Может, они не такие уж и плохие, – с надеждой произнесла я. – Они выглядели довольно милыми.

Я пошла в кухню и открыла «пирог», который испекла Кэрри. Он пригорел до чёрной корки, и липкая яблочная начинка вытекла по бокам. Эдвард выхватил его у меня из рук и выбросил в мусорное ведро целиком, вместе с фольгой.

– Эй, а что, если я хотела это съесть? – выступила я с упрёком. – Надо было его хоть попробовать.

– И окончить жизнь в муках? Не вариант.

– Ты не мог хотя бы попытаться вести себя с ними прилично?

– По-моему, я довольно хорошо справился с этим в течение тех двух минут, что провёл в их обществе.

– Ну да. – Я прикусила губу. – Зачем ты сказал им, что Алек – наш сын?

– Я не говорил. Они предположили, а я не стал их разубеждать. Это объяснит, почему он всегда здесь находится, и мне не придётся углубляться в детали семейной истории, если кто-то спросит. Так проще.

– Наверное, да.

– Кроме того, это вообще не их дело.

Хочешь не хочешь, но видимо придется привыкать к жизни в элитном пригородном районе.

Автор: johnnyboy7

___________

* «Carrie and Barry» – английский телесериал 2004-2005 гг. (ситком, 2 сезона, 12 получасовых серий) о жизни семейной пары.

Всем приятного прочтения!
Большое спасибо нашему переводчику Катерине (leverina) за перевод. за труд)
Не забываем благодарить)
Большое спасибо Дашке (Leonarda_Ria) за редактуру главы.
Всех ждём на форуме.



картинка кликабельна


Источник: http://robsten.ru/forum/73-2058-1#1421519
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: гость (09.11.2015) | Автор: johnnyboy7
Просмотров: 702 | Комментарии: 7 | Рейтинг: 4.8/19
Всего комментариев: 7
avatar
1
7
Конечно Эсме тяжело переживала "смерть" сына, но это не дает ей никакого права такое говорить Белле 12
Эдвард думал, что насладится жизнью с Беллой, ан нет - Алек тут как тут fund02002 fund02002 fund02002
А соседи выдались какие-то странные  JC_flirt
avatar
0
6
Спасибо огромное за перевод! good lovi06032
avatar
0
5
Новая жизнь... Новые соседи... Ясно, что никто никому доверять не станет... 
Спасибо за продолжение! good 1_012
avatar
0
4
Соседи, естественно, попали под подозрение, сразу же.
avatar
0
3
Ха! Соседи и Эдвард - несовместимые вещи dom asmile410 pivasik
avatar
0
2
Спасибо.  lovi06032 lovi06032
avatar
0
1
В чересчур свободном обществе , им от Алика не отвертеться , наверняка не на год .  Спасибо Катерине и Даше . Спасибо автору . good
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]