Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Дасти. Глава 16. Лгунья. Часть 1

ГЛАВА 16. ЛГУНЬЯ

От авторов: «Сумерки» нам не принадлежат. Но Дасти точно наш.

Mumford and SonsLiar:

Я знаю, что все разрушено. Знаю, слишком много слов остались несказанными. Ты говоришь, что говорила, что я как трус вешаю голову. Ты беспечно кладешь голову мне на грудь. Ты даже не смотришь на меня, а я выгляжу максимально хорошо. И все эти вещи, что я не могу описать, ты бы предпочла, чтобы я и не пытался.

Но, пожалуйста, не плачь, лгунья.

О, пожалуйста, не плачь, лгунья.

И ты наклоняешься за последним поцелуем. И кто вообще мог бы попросить меня сопротивляться? Твои руки холодные, когда они находят мою шею… о, эту любовь, что я нашел, я ненавижу.

Блисс

Я знаю, что он здесь – я чувствую его. Он в этом коридоре, стоит у своего шкафчика. Он смеется – я слышу его. Он продолжает разговор с Пити и Беном. Он тоже знает, что я здесь – всегда знает. Я прохожу мимо, не глядя в его сторону. Он смотрит на меня, когда я прохожу мимо – иногда он не может удержаться. Я не слышу, что говорит Лиа, потому что стук сердца эхом отдается в ушах – так происходит в его присутствии.

Поэтому я говорю: «Что?», а Лиа говорит: «Не могу поверить, что ты надела каблуки в школу. На дворе октябрь.»

Я останавливаюсь и смеюсь. Это правда. Я надела каблуки в октябре. Не удержалась. Сегодня мой день рождения, а каждая девушка должна носить каблуки в свой день рождения. Мама была не слишком в восторге, когда сегодня утром я спустилась вниз в черных обтягивающих джинсах и черных босоножках, но я посвятила ее в свою теорию о каблуках в день рождения, и она подыграла мне.

Сначала мы доходим до кабинета, где урок у Лиа, и я оставляю ее там и иду дальше. Только мне нужно зайти в туалет.

Я, не колеблясь, вхожу.

Разумеется, Виктория там, курит сигарету, стоя на раковине, чтобы выдыхать дым в крошечное окошко. Она каждый день выглядит одинаково: худи, джинсы, «Конверсы». И каждый раз она говорит одно и тоже, когда видит меня: «Младшая сестренка!»

- Привет, Вик, - бормочу я, кладя папку на раковину и вытирая тушь под глазами.

Виктория делает последнюю затяжку и спрыгивает, льет воду на окурок, а затем бросает его в урну.

- Мило выглядишь, - говорит она толкая меня бедром, чтобы я подвинулась у зеркала. – У тебя сегодня день рождения, да? Сколько тебе – тринадцать?

Я ее ненавижу.

- Пятнадцать, - говорю я.

Ее глаза расширяются и она улыбается.

- Черт, как, блядь, время бежит!

Пока я наношу на губы персиковый блеск, Виктория играет с моими волосами. Я привыкла. Она думает, что мы подруги. Говорит со мной. Пытается секретничать. И кто знает, если бы не Эдвард, может, мы бы и могли быть подругами. Не похоже, что она знает обо мне и моем парне; никто не знает. Кроме него и меня. Но мне достаточно этого обоснования чтобы ненавидеть ее. Меня бесит, что она думает, что у них любовь. Он сказал мне, что она ему это сказала. Она и мне это сказала. А еще она сказала, что это был полный провал, потому что она выбрала неудачный момент.

Я спросила у Эдварда, о каком именно моменте она говорила. Он сказал, что ни о каком.

Я улыбаюсь и киваю, пока она рассказывает мне о том, как облажалась в эти выходные. Эдвард был дома, поэтому я не боюсь, что его имя всплывет в разговоре. Вместо него она говорит о Бене, и это вроде как странно.

- Погоди, - говорю я, - ты замутила с Беном?

Я не знаю, чему я удивляюсь. Виктория может считать, что у них с Эдвардом любовь, но она никогда не будет считать эту так называемую любовь одной-единственной. Вот почему ее и ее подруг зовут потаскухами. И я всегда считала, что она с обоими – Беном и Пити, но никогда не слышала этого вслух. Это странно.

- Ну, да, - говорит она, забирая свой рюкзак. Она сует в рот кусок жвачки. – Подумаешь. Да пофиг.

Не знаю, зачем я спрашиваю, но спрашиваю:

- Так ты с Беном, с Эдвардом и с Пити? Почему?

Виктория отвечает не сразу. Мне практически дурно оттого, что я спросила. И даже несмотря на то, что сердце у меня болит из-за того, что я включила Эдварда в этот список, по взгляду на лицо Виктории я понимаю, что ее сердце, вероятно, болит еще сильнее. Она кажется разбитой, отстраненной и потасканной. На ее лице пустое выражение, а глаза совершенно безумные. Она проводит рукой по своим длинным черным волосам и вздыхает.

А затем улыбается:

- С Пити я не мучу. И никто не мутит – он парень Ким.

- О, - говорю я.

Становится немного неловко, пока Виктория не говорит:

- Кроме того, зачем бы мне понадобился член Пити, когда у меня есть член Бена… и Эдварда?

Когда она уходит, я добрых две минуты смотрю на свое отражение в зеркале, напоминая себе, что я лучше нее. «Ты можешь это сделать», повторяю я мысленно. «Ты делаешь это каждый день».

«И сегодня ты гораздо ближе к восемнадцати».

Я провожу пальцами по своим кудрям и бросаю еще один взгляд в зеркало, а затем беру свою папку и выхожу из туалета. Когда я открываю дверь, Эдвард ждет меня в коридоре. Прислонился к стене со своей кривой улыбкой, и все такое. Его волосы слегка растрепаны, а глаза совершенно черные, но он великолепен и он - мой.

- Ты опоздал на урок, - говорю я, делая несколько шагов, чтобы сократить расстояние между нами. Мои каблуки цокают по плитке. Он смотрит на мои ноги и улыбается.

Эдвард отходит от стены, поправляя рюкзак и встречая меня на полпути. Он улыбается как в рекламе жвачки «Дабл Минт». Его усмешка непокорная и злорадная. Мой парень касается моей щеки и целует в лоб.

- Я весь день думал о том, чтобы трахнуть тебя в этих туфлях, - шепчет он мне на ухо.

Я смеюсь и отталкиваю его.

- Что ты делаешь?

Наши отношения сильно изменились со дня рождения Эдварда. Он больше не осторожничает со мной. И хотя он бережет мою естественность, настаивая на том, чтобы я оставалась нетронутой, его язык изобилует смелыми эпитетами. Он не боится озвучивать то, что у него на уме. Эдвард говорит, куда он хочет меня поцеловать и как сильно. Или как сейчас: он хочет меня трахнуть и говорит об этом.

И, возможно, мне это нравится.

Он трогает меня… все время. Но даже это может раздражать. Потому что хоть Эдвард и озвучивает все свои желания, он никогда ничего из этого не делает. Я ни разу не видела его голым, и ни одна его часть ни разу не бывала внутри меня.

Ну, кроме его сумасшедшей дурацкой любви.

Я хочу большего, и сегодня мой день рождения, так что ему стоит дать мне то, чего я хочу.

Я оглядываюсь и убеждаюсь, что мы одни в коридоре. Когда я знаю, что нам ничто не грозит, я хватаю Эдварда за воротник рубашки и говорю:

- Сделай это.

- Что? Трахнуть тебя?

- Ага.

Он берет меня за руку и выводит с территории школы.

 

***

У «Континенталя» Эдварда много отличных качеств, но лучшее из них – это размер заднего сиденья. По телевизору и в кино подростки развлекаются на заднем сидении какой-нибудь маленькой машины, толкая друг друга локтями и коленями, потому что не могут свободно двигаться. Также в кино всегда есть сцена, где они хихикают и бьются головами, не в состоянии полностью раздеться. Это полное клише и совсем на нас не похоже.

Губы Эдварда на моем горле, его язык на моей коже. Моя рубашка снята, но лифчик, трусы и каблуки на месте. Стекла запотели, но места для ног полно. Никто не толкается локтями, и мы не бьемся головами.

Я трогаю его бока под рубашкой и вонзаю ногти ему в спину. Раздвигаю ноги шире, чтобы он мог двигаться глубже. Мне нужно, чтобы он был ближе.

- Эдвард, - произношу я, когда он движется по моей груди.

Он стягивает вниз лифчик и трет губами мой сосок.

- Давай, - призываю я его.

- «Давай» что, Белла? – спрашивает он, просовывая под меня руки, чтобы расстегнуть лифчик.

Я выгибаю спину и позволяю ему стащить с рук эту черную ткань. Он отшвыривает лифчик, и тот приземляется на спинку заднего сиденья. Эдвард стоит на коленях между моих ног и стягивает через голову рубашку. Я кусаю губу и улыбаюсь. Он подсовывает руку под мое колено, а затем нависает надо мной. Мои соски твердеют, едва ощутимо касаясь его голой груди.

- Детка, ты правда хочешь, чтобы наш первый раз был на заднем сидении машины? – Эдвард забрасывает мою правую ногу на свое плечо и прижимается ко мне; я закрываю глаза и издаю стон.

Эдвард скользит левой рукой под мое свободное бедро, затем под колено, и закидывает себе на плечо и другую мою ногу.

Он снова прижимается ко мне, и я практически кричу.

- Нет, Блисс, - говорит, прижимаясь сильнее – толкаясь. Мои груди двигаются вверх-вниз, а лицо начинает покалывать. – Мы не будем этого делать.

Я вцеплюсь в его руки и поворачиваю голову, когда все мое тело освещается. С каждым его толчком я чувствую, какой он сильный. Чувствую, каким хорошим будет с ним секс. Я хочу его силу. Я хочу, чтобы он применил ее ко мне. Мышцы на его руках сжимаются с каждым его движением, и мне нравится, как хмурятся его брови и кривится рот. Как я могу его не хотеть? Он идеален. На заднем сидении или в постели, мне всегда нужно это чувство.

- Пожалуйста, - прошу я, чувствуя, что я близко.

- Нет. – Эдвард за волосы оттягивает мою голову назад и кусает там, где сходятся шея и плечо. – Нет, детка.

Затем я вспоминаю: «Зачем бы мне понадобился член Пити, когда у меня есть член Бена… и Эдварда?»

Я прижимаю ладони к его лицу, но он не прекращает двигать бедрами, и покалывание становится только сильнее.

Когда прижимание ладоней не помогает, я бью его в грудь и тяну за волосы.

Я испытываю смешанные чувства. Хочу, чтобы он прекратил, и в то же время хочу, чтобы он продолжал.

- Покажи, что любишь меня, - со стоном говорю я, поднимая голову и кусая его за щеку.

Моя левая нога падает с его плеча. Я обхватываю его за талию и сзади впиваюсь каблуком ему в бедро. Я хочу, чтобы ему было больно как мне, даже если это разная боль. Он никогда не почувствует моей боли, потому что я не могу делать то, что делает он: наркотики, девушки и ложь.

- Я люблю, - говорит он. На его лице видно расстройство… что, вероятно, так и есть. – Так я показываю, что люблю тебя, детка Блисс. Разве ты не видишь?

Я перестаю сопротивляться, но слова Виктории эхом отдаются в голове. Поэтому я вращаю бедрами и глубже врезаюсь в него. Держусь за его руки и зарываюсь лицом ему в грудь. Шепчу его имя, когда мое тело взрывается.

- Скажи мне, - тихо говорит он мне на ухо. – Скажи.

- Я люблю тебя, - говорю я. Спина выгнута, тело в мурашках, в глазах звезды, и стекла запотели.

Он движется со мной пока внутри меня все не успокаивается, и я едва могу дышать. Он улыбается мне в щеку и целует в ключицу. Находит мою руку и сплетает наши пальцы. Убирает мои волосы со лба и говорит, какая я, блядь, красивая. Солнце освещает его лицо через запотевшее стекло. У него слегка покраснели щеки, и я между ног ощущаю, какой он твердый.

Я слушаю, как он говорит: «С днем рождения, девушка с заднего сиденья», когда наклоняюсь и пытаюсь коснуться его, но он отводит мою руку.

Эдвард смеется. Он касается края моей груди и улыбается.

- Блисс, - предупреждает он.

- Что? – огрызаюсь я. Я снова пытаюсь коснуться его, но он снова отводит мою руку.

Я пробую еще раз.

Он сильнее меня, и прижимает мое запястье к сиденью рядом с моей головой.

- Блядь, что за дела, Белла? – Он злится, но всего секунду. Затем снова становится нормальным. Покрасневший и освещенный солнечным светом, он наклоняется и целует мои опухшие губы. – Мы не ссоримся в дни рождения, помнишь?

- Да, помню. Это правило, - саркастически говорю я.

Я отвечаю на поцелуй, давая ему то, что он хочет – что нужно мне. Прижимаюсь грудью к его груди, и мне нравится, как его руки кружат на моей пояснице. Его бедра больше не двигаются, но я до сих пор ощущаю его твердость. Он не позволит мне дотронуться до него, никогда не позволяет. Мы играем по его правилам, всегда.

И порой это трудно забыть.

Трудно играть эту роль.

Порой он просто нужен мне.

Я сжимаю в кулаке его волосы, и когда он стонет, мое лицо оказывается так близко к его лицу, что наши губы лишь слегка соприкасаются.

- А где в этих правилах сказано, что это нормально – трахать Викторию?

Он даже не трудится отвечать. Он лишь прячет лицо у меня на шее. Я не выпускаю его волосы и тяну, когда он ничего не отвечает.

- Ответь мне, - говорю я, толкая его плечи. – Эдвард!

Он выпрямляется и стоит между моих ног. Проводит руками по лицу и лезет в карман за пачкой сигарет. Мне хочется заехать ему каблуком по лицу, но я этого не делаю. Я просто смотрю на него, а он смотрит на меня, прикуривая сигарету.

Я этого терпеть не могу. Он заставляет меня чувствовать себя непохожей на саму себя, неузнаваемой. Внутри меня кипит гнев и боль, которая медленно поглощает мое сердце и душу. И по телу растекается тревога о том, что у нас с Эдвардом не все в порядке. От этого я чувствую боль в челюсти и за глазами. Это мука.

С каждой его затяжкой дыма в кабине все больше. Он по-прежнему смотрит на меня, вероятно, размышляя, что сказать, чтобы убедить меня, что то, что я услышала на этот раз – это неправда. И я ему поверю. Частично потому, что знать это действительно тяжело, но больше всего потому, что его ложь – это то, что я хочу услышать.

Я поднимаюсь и ищу свой лифчик. Моя правая нога лежит у Эдварда на коленях, а левая – за его спиной. Когда я застегиваю кружевной лифчик на груди, он поднимает мою ступню и целует торчащие из босоножки пальцы.

- Мне, блядь, нравятся эти туфли, - наконец говорит он.

Я откидываюсь назад, на мне только лифчик. Я пытаюсь вернуть на место ногу, но он не дает, и я не сопротивляюсь.

- Она сказала… - начинаю я.

- Белла, хватит, блядь, – бормочет он.

Эдвард открывает дверцу и выпускает весь дым наружу. Он в последний раз затягивается, и выбрасывает окурок. Октябрьский воздух бодрит мою разгоряченную кожу, но это приятно. Он очищает и освобождает, немного облегчая напряжение в моих руках и суставах.

Я не боюсь, что нас увидят. Слишком холодно, чтобы гулять по пирсу, и в этом время года в этой части пляжа никого и не бывает. И я обожаю этот запах. Соленый морской бриз напоминает мне о лучших временах: прогулянных уроках и ранних-ранних утрах. Мы с Эдвардом проводили здесь много времени. Когда посреди ночи в его комнате становилось слишком тесно, и нам нужно было выбраться наружу; и мы всегда возвращались до того, как взойдет солнце. Или когда один из нас больше ни секунды не мог оставаться в школе; мы всегда без слов знали, куда поедем, когда бежали через парковку и запрыгивали в его машину. Всегда сюда. Это единственное место, куда любой из нас всегда хочет поехать.

Однажды ночью, несколько недель назад, Эдвард слишком сильно накурился и был такой забавный. Он смешил меня, а я надрывала живот от смеха, смеялась до слез и умоляла его перестать. Мой смех плыл по пляжу и кружил над ночным океаном. Несмотря на холод, я ела «Твинкиз» и прихлебывала колу, а он курил и веселил меня. Затем он успокоился и стал до боли милым. Он гонялся за мной пляжу, написал на песке «Я люблю тебя» и сказал: «Это самая сопливое дерьмо, что я когда-либо делал, девочка с мокрыми глазами».

Это место, похоже, подпорчено событиями вроде сегодняшних.

И я начинаю снова:

- Она сказала, мол, зачем ей член Пити, когда у нее есть член Эдварда?

Я проверяю, сколько у него терпения, и на этот раз оно у него кончается. Эдвард с грохотом хлопает дверцей машины и поворачивается ко мне. Он обхватывает руками мое лицо и вынуждает смотреть ему в глаза. Его зрачки расширены так сильно, что голубой цвет остался только по краям, и мне отчаянно не хватает нормального цвета его глаз. Мне не хватает его ясного разума и голубых-преголубых глаз.

Я ударяюсь спиной о дверцу машины и головой – о стекло. Не сильно. Он контролирует свои силы и не пытается сделать мне больно – он пытается меня урезонить.

- Не говори так, Белла. Ты меня поняла, блядь?

- Да, - выплевываю я, тянусь и беру своей маленькой рукой его за запястье. Я не пытаюсь убрать его руку. По крайней мере, он хоть что-то мне говорит.

Но он выпускает меня, садится обратно и снова кладет мои ноги к себе на колени.

- Я же остался дома в прошлые выходные, разве нет?

- Думаю, она говорила в целом, Эдвард.

- Детка, я не тусовался с Викторией.

***

На обратном пути в школу Эдвард курит косяк. Мы едем, опустив все стекла, и я высовываю руку наружу, ловя ветерок от движения машины. Воздух холодный и щиплет глаза, но мне хорошо – я полна энергии. Музыка играет на идеальной громкости; голос Брэндона Бойда* ровный и успокаивающий. Я откидываюсь на сидении и мычу мотив «Stellar», а мой парень наклоняется и сжимает мое колено. Мне следовало бы больше волноваться о том, что моя одежда пропахнет марихуаной, но я не могу заставить себя. Я люблю смотреть, как он курит. Мне нравится, как он держит косяк большим и указательным пальцами. Нравится, как он щурит глаза. А еще я всегда могу сказать, когда он словил приход. Его порой слишком презрительное выражение лица становится глуповатым, улыбка становится еще немного кривее, а поза – расслабленнее. Он не такой напряженный. Не беспокоится. Становится самим собой.

Как только мы пересекаем границу Форкса, он тушит свой бычок. Оставляет стекла опущенными и едет медленно и ровно. Мы возвращаемся в школу за пятнадцать минут до звонка с уроков. Мой парень сворачивает на парковку и едет к задней ее части, где никто не увидит, как я выхожу из его машины. У меня будет время, чтобы вовремя войти в здание, и когда я встречусь с Элис, она подумает, что я только вышла с урока алгебры.

Припарковав машину, Эдвард выходит из нее. Я проверяю макияж в зеркале солнцезащитного щитка, пока жду, когда он обойдет машину и откроет мне дверцу. Сначала он открывает заднюю дверцу и берет мой рюкзак, затем открывает мою дверцу и берет меня за руку. Когда я выбираюсь из машины, он делает вид, что собирается поцеловать меня, но не целует. Эдвард двигает меня в сторону и усаживает на капот «Континенталя». Двигатель еще горячий, и через джинсы я ощущаю жжение, … но как и все остальное, меня это не волнует.

Его ладони на моей шее. Он откидывает мою голову и целует меня там, где проходит нижняя челюсть. Эдвард пахнет марихуаной и любовью в день рождения на заднем сидении.

- Увидимся вечером, именинница, - шепчет он мне на ухо, а затем прикусывает мочку уха и целует в лоб. – После тренировки.

Я скатываюсь с капота, и он помогает мне надеть рюкзак. Смеется, потому что моя рубашка немного растянулась, со словами:

- Твои волосы выглядят так, словно тебя только что оттрахали.

- Ну, вообще-то не оттрахали, - говорю я просто в шутку, приглаживая волосы.

Когда я ухожу, Эдвард шлепает меня по заднице со словами:

- Осторожнее с желаниями, Изабелла Блисс.

 

____________________________________

* солист группы «Incubus»

 



Источник: http://robsten.ru/forum/96-2040-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: skov (28.03.2019) | Автор: перевод helenforester
Просмотров: 367 | Комментарии: 10 | Рейтинг: 5.0/7
Всего комментариев: 10
1
10  
  Ну что тут скажешь, жду переломного момента! Может случится чудо и Белла начнёт уважать себя? Может случится чудо и родители Эдварда займутся его лечением? Может наконец Белла предложит Эдварду оставаться Викторией и выберет Гаррет? Или наконец Чарли и Рене о чем-то догадается?
Чувствую, что мы приближаемся к моменту, описанному в прологе. Не представляю, что же будет дальше. Или представляю и заранее разочарована в извечной покорности Беллы.

1
9  
  Спасибо за горячее продолжение! Жаль, что не так часто... good  lovi06032

0
8  
  Спасибо за продолжение! good  girl_wacko  hang1  lovi06015  lovi06032

1
7  
  Спасибо за главу!  good  lovi06015

6  
  Спасибо за продолжение, обожаю эту историю!

1
5  
  Спасибо за главу!где гордость у этой девочки,Виктория прямым текстом ей сказала что трахается с эдвардом.это какие то больные отношения

1
4  
  Спасибо за новую главу! Бегу на форум - делится впечатлениями))

1
3  
  Спасибо за продолжение)

1
2  
  Благодарю за главу!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016  fund02016

1
1  
 

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]