Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Голый Парень Сверху

 

Глава 11.

 

EPOV


– Каллен, ты должен взять себя в руки, – пробормотал я про себя и потёр глаза ладонями.


Остановившись перед шкафом, я подыскивал что-нибудь из одежды, для того, чтобы переодеться к ужину, который я обещал Белле. Я только что вышел из душа, где к счастью мне не понадобилось много времени, чтобы подрочить, подобно какому-то прыщавому подростку. Я был доведен до крайности всей этой мастурбацией, которую уже отработал до совершенства, тем более что ведь я всегда гордился тем, что мне никогда не приходится заниматься этим. Почему я должен дрочить, когда могу быть обслужен «совершенно-на-всё-готовой секси-подружкой» из обширного списка в моей «маленькой чёрной книжке»? (п/п: little black book – маленькая чёрная книжка – на сленге означает календарь донжуана; небольшая мужская записная книжка с телефонами и адресами доступных, имеющихся в распоряжении девушек и женщин, которые могут составить компанию).


Потому что, от девочки-по-вызову мой стояк сморщится быстрее, чем от звонка моей бабушки.


Хотелось бы понять, в какой момент все прошлые подвиги утратили для меня свою привлекательность. На самом деле – это просто накрыло меня. Знаю, я согласился в одно мгновение на то, чтобы Белла стала моей, так сказать, единственной ученицей. Но реально, сколько бы времени я отнял у неё, если бы невзначай встретился на часок с кем-нибудь из списка контактов моего Блэкберри? Я просто не мог заставить себя сделать это. Мысли о других женщинах не волновали меня. Как будто кто-то щёлкнул выключателем по моему либидо, и теперь оно реагировало только на Беллу.


Белла в лифчике и трусиках. Белла, стонущая и умоляющая, с запрокинутой головой в момент оргазма. Бела с моим членом во рту. Белла, сидящая на моих коленях, ранним утром перед работой и читающая мне газету, пока я ем омлет, который она приготовила.


Но более того…я должен был признать…что не смог бы пойти на это с кем-нибудь другим, по любой причине, не говоря уже о моём члене, являющимся Бенедиктом Арнольдом-предателем.


Ты не можешь обманывать её. Ты не можешь просто развести её. Ты не можешь сделать что-то, что может огорчить её или причинить боль.


Вот так-то. Полёт в открытое пространство моей бессознательной психики. Я не могу быть с ней мудаком, потому что только от мысли о том, чтобы причинить ей боль, мне становится тошно.


– Ради Бога – ты просто ведешь женщину на ужин! – проворчал я, схватив галстук и рубашку с вешалки. Я решил пойти в простой белой рубашке и в любимом чёрном галстуке в серебристую и белую диагональную полоску. Накинув какие-то чёрные брюки и незаменимую пару старых мартинсов, которые были у меня ещё с колледжа, я заставил себя выйти за дверь.


Я был весь на нервах – складывалось впечатление, что это я собираюсь расстаться с невинностью. Это ощущалось так, как если бы я ожидал в последнюю минуту от губернатора отсрочку в исполнении смертного приговора.


Когда же занятие сексом стало таким нелепо сложным? Эдвард Каллен НЕ говорит «нет» киске. Никогда.


Вдохновлённый этим небольшим внутренним напутствием я покинул квартиру, спустился вниз и постучал в дверь Беллы. Но когда она открыла мне, и я взглянул на неё, любые колебания или отрицания, которые у меня имелись по поводу того, чтобы переспать с ней, испарились.


– Хей, Эдвард, – застенчиво проговорила Белла, явно засмущавшись от того, что принарядилась.


– Привет, кареглазка. Ты выглядишь просто потрясающе, – сказал я, потому, что это была правда, и еще, конечно же, для того, чтобы увидеть её румянец.


– Благодарю. Мне нравится твой галстук, – ответила Белла, аккуратно поправляя узел на нём.


Даже не задумываясь, я схватил её руку и поцеловал запястье. Белла подарила мне маленькую улыбку, прежде чем осторожно высвободить свою кисть.


– Прошу тебя, давай уже пойдём, пока я не решила заказать пиццу, – пожаловалась она.


– Ну и почему бы ты это сделала? – ухмыляясь, спросил я.


– Ах, как будто ты не понимаешь – появляешься в этом галстуке, пахнущий, как сладкий грех, и целуешь моё запястье, потому что знаешь, что это сведёт меня с ума. Я раскусила тебя, Dr. Smooth* – обвинила она, прищурив на меня глаза и поджав губки. (п/п: Dr. Smooth – в переводе – красавчик, хитрец).


– Смотри, сейчас ты совсем не помогаешь ситуации, – ответил я, очерчивая большим пальцем её мягкие губки, сжатые в тонкую линию. Она не нанесла помаду, потому что знала, как сделать меня безумным. Я люблю, когда её губы остаются естественными.


– О чём ты говоришь?


– Я хочу сказать, что когда ты становишься такой раздражённой и дерзкой, то у меня тоже появляется желание заказать пиццу.


– Послушай. Я собираюсь стать примерной только для того, чтобы досадить тебе. Боже, это так странно?


– А не странно ли, приглашать тебя на ужин, учитывая то, что ты бросаешься мороженым через всю комнату?


– Туше, Эдвард. Твоя логика непоколебима.


– Пойдемте, госпожа, пока я не достал паддл, – игриво предостерёг я, в то время как мы выходили наружу – на холодный осенний воздух.


– Мысль о том, чтобы побить тебя, начинает мне нравиться. Серьёзно, я могу удовлетворить твою просьбу.


– И ты бы опробовала на мне паддл? Не говори ерунды, мы находимся у всех на виду, ради всего святого! – жалобно простонал я, игриво жестикулируя и ведя её вниз по улице.


– Хмм, уверенна, я бы смогла. Треснула бы тебя им по голове. Так что – да. Но не уверенна, что это то, чего ты ожидаешь…


– Никогда не знаешь, чего от тебя ожидать. И это то – что мне нравится в тебе.


– Не пытайся мне льстить. Я здесь, не так ли? – подразнила она с улыбкой.


– Ладно. Ты отвратительная, неприглядная…и ни в коем случае не можешь выглядеть потрясающе и чертовски сексуально в этой обтягивающей кофточке. Я даже могу рассказать какая ты холодная, – проговорил я с ухмылкой, отклоняясь от её руки, поскольку она пыталась шлёпнуть меня.


– Я реально могу стать мазохистом, если конечно ты заинтересована.


– Но я не садистка. Я хороший человек, на самом деле.


– Итак, кареглазка, означает ли это, что тебе нравится зависать с мазохистом?


– Просто я глупая, действительно глупая, – сказала она, повернув ко мне голову.


– Ну ладно, пойдём, глупышка, – проворчал я, схватив её ледяную руку. Ты замёрзнешь прежде, чем мы туда доберёмся, – добавил я, практически потащив её по тротуару.


– Это место хорошее? Знаю, это я выбирала, но надеюсь, тебе там понравится, – проговорила она, когда мы входили в «Chez Henri» – изысканный французский ресторанчик, находящийся в нескольких минутах ходьбы от нашего дома.


– Вообще-то, я бывал здесь раньше, – пояснил я, когда мы уселись за столик в углу, который был предварительно забронирован.


– Прости, эм…я не понимаю… – пробормотала она, неловко переминаясь в своём кресле. Скорее всего, она предположила, что я был здесь на свидании с другой женщиной.


– Я был здесь с женщиной. Но это не то, о чём ты подумала. Я был здесь со своей бабушкой.


– Оу, хорошо, – нервно рассмеялась она. – В смысле, я бы не расстроилась и не разволновалась из-за того, что ты приходил сюда, эм… с подружками. Просто…хм, ты застал меня врасплох.


– Нет. Никаких подружек. Только семья.


– Значит, твоя бабушка живёт поблизости?


– Да. Я перевёз её сюда, когда начал учиться в медицинском университете. Она больше не могла жить самостоятельно, поэтому сейчас она находится в пансионате для престарелых, за городом.


– Очень мило с твоей стороны обеспечить ей уход.


– Не совсем. Просто больше некому это сделать, а я – доверенный управляющий её имущества. Моя обязанность заниматься такими вопросами, – как-то слишком официально, ответил я.


– Извини, я не хотела допытываться, – поспешно пробормотала Белла, переплетая свои пальцы.


– Всё в порядке, я сам заговорил о ней. Это небольшое дело. Просто я не близок с семьёй моей матери.


– Это хорошо или плохо?


Я неопределённо пожал плечами.


– Ну, я совсем не знал их, пока не умерла мама. И даже после, я никогда не жил с ними. Я пошёл в школу-интернат, а затем в колледж.


– Где ты учился? – спросила она, чтобы сменить тему.


– Сначала в Эндовере, затем поступил в Йельский университет.


– У тебя должно быть «голубая кровь», – проговорила она с усмешкой.


– Совсем нет. Семья моей мамы была довольно богатой, только и всего.


– Была?


– Да, – со вздохом сказал я. – У неё не было родных братьев и сестёр, или других детей, кроме меня…так что я, последний из Мейсонов. Я сделал так, чтобы мои поверенные продали все оставшиеся активы в семейном бизнесе, а всё остальное имущество оставили в доверительном управлении.


– Это была очень крупная компания? Что они продавали? – поинтересовалась она – любопытство пересилило её.


– Нет. Это не такая компания. Это юридическая фирма, которая была основана в Чикаго много лет назад.


– Подожди…ты сказал, Мейсен? То есть, как «Юридическая компания Мейсен» – та самая, по которой пускают слюни выпускники Гарварда, в надежде получить там работу? Это крупнейшая юридическая фирма…в мире, – с недоверием произнесла она.


Я снова пожал плечами. Честно говоря, меня не волновали Мейсены или их фирма.


– Это просто деньги, кареглазка. Не я их заработал. Я даже доллар не потратил на лотерейный билет, чтобы выиграть их.


– Я знаю, что деньги немного значат для тебя. Просто…это огромное семейное дело, и я никогда не слышала об этой стороне твоей жизни.


– На мой взгляд, это не такое уж большое дело. И я не слишком распространяюсь о нём. Я хочу сказать, что деньги не управляют моей жизнью – хотя относительно моего образования, очевидно, очень помогает то, что не приходится беспокоиться о финансах. Но я не трачу больше, чем мне требуется. Мой Vanquish – чистая показуха. Остальная часть идёт на проживание или остаётся в доверительном фонде.


Кивнув, она сделала глоток воды.


– Сожалею, если разговор об этом тебе неприятен, – предположила она.


– Нет, всё в порядке. Просто я не поднимаю эту тему, потому что, если честно, здесь совершенно не о чем говорить.


– Ладно. Я просто пытаюсь узнать тебя лучше. Ты мне нравишься, даже не смотря на то, что выносишь мне мозг.


– Я думал, что понравился тебе именно потому, что свожу тебя с ума.


– Всё, что касается тебя, должно иметь сексуальный подтекст?


– Нет, не всё. Но именно это, должно, – усмехаясь, проговорил я.


В течение нескольких секунд она смотрела на меня действительно раздражённым взглядом, но когда я применил свои лучшие «щенячьи глазки», она фыркнула и покачала головой.


– Я не знаю что хуже, Эдвард – то обстоятельство, что ты используешь коварные, но всё же ребяческие и полностью предсказуемые уловки, или то, что я влюбляюсь в некоторые из них, – со вздохом проговорила она, взяв мою руку и начав перебирать мои пальцы.


Я просто уставился на неё, не способный продолжать дразнить, когда она вот так немножко открывается передо мной – честно говоря, я не могу ясно мыслить, когда она так делает. Мне захотелось сказать ей, что всегда, когда она нервничает, то может взять мою руку и играть с ней, если это успокаивает её.


Несколько минут мы просидели в тишине, пока официант не принёс нам винную карту и меню. Почти весь наш заказ сделал я, общаясь с официантом на французском языке, который изучал в школе-интернате и преуспел в нём ещё больше, когда провёл семестр во Франции.


Наш официант ушёл, и я заметил, что Белла уставилась на меня с очень интересным выражением лица. Я узнал бы этот взгляд когда угодно, и это позабавило меня.


Она была так возбуждена прямо сейчас, и выглядело это потрясающе.


Наш крошечный круглый столик прямо-таки способствовал тесному контакту, и я наклонился к ней поближе. Прикусив её шейку в нескольких местах, я прижал губы к её уху и зашептал: «Тебе нравится это – слышать, как я говорю на французском? Хмм, yeux bruns?»*(п/п: yeux bruns (франц) – кареглазка).


– Эдвард, я знаю французский. Я изучала его миллион лет в школе. Мы с родителями, как-то летом даже посетили Прованс*. (п/п: историческая область на юго-востоке Франции) То, что ты говорил сейчас – это был не просто французский. Мой школьный преподаватель французского, месье Кечнер, говорил по-французски…неважно. Но сейчас… твой язык – это демонстрация…того, что он может сделать со мной, – пробормотала она, наполовину отчаянно, наполовину страстно.


– Что мне сделать, чтобы это стало ещё лучше? – спросил я, скользнув рукой по её бедру.


– Ну, только если мы очень, очень быстро поедим и побежим домой, – смеясь, поговорила она, в то время как наш официант принёс первое блюдо.


Мы возвращались домой после ужина, и я, как обычно, тянул Беллу за собой, теперь уже вверх по улице. Я не торопился, ничего подобного на самом деле. Просто во мне скопилось так много нервной энергии, что я спешил домой так быстро, как только мог.


– Ты идёшь слишком быстро, – пожаловалась она мне.


– А ты слишком медленно.


– Кстати, спасибо за ужин, – сказала она, когда мы подошли к моей квартире.


Открыв дверь, я пропустил её вперёд. Я наблюдал, как Белла направилась прямо в спальню и присела на край кровати. Потратив пару минут на то, чтобы успокоиться и собраться, я даже подбросил немного дров в камин, который находился в углу комнаты. Я заметил, что Белла грызла свой ноготь на большом пальце руки. Это самый простой способ узнать, что она беспокоится. Её беспокойство и смущение были единственными вещами, которые я мог уловить.


– Ты нервничаешь, Белла. Вот поэтому я и хотел подождать.


– Эдвард, – произнесла она, тяжело вздохнув. Послушай, пожалуйста. Как я могу не нервничать, совершая то, чего я никогда не делала раньше? А ты хочешь подождать, чтобы я была готова к этому, чего я просто не могу сделать, учитывая данные обстоятельства.


– Ты бы не нервничала, если бы была влюблена.


– Откуда ты знаешь? Я никогда не любила. А ты?


– Никогда.


– Тогда, пожалуйста, объясни мне, как ты можешь знать, о чём говоришь?


– Я не знаю точно. Я просто…ты достойна лучшего.


– Ты можешь прекратить повторять это? Это оскорбляет нас обоих.


– Как же это может оскорбить тебя?


– Потому что я сама знаю, чего достойна. И перестань говорить, что есть «лучше», как будто ты, что-то вроде отбывания наказания или утешительный приз, который разочарует меня. Ты определённо не такой.


– Ты действительно не думаешь, что могла бы сделать это – переспать с мужчиной в первый раз – в более идеальной ситуации?


– Что, «с принцем на белом коне»? Брэдом Питтом? Кто, чёрт возьми, олицетворяет «идеал», в конце концов?


– Как насчёт реального парня, который будет заботиться о тебе?


Она моментально замерла и безучастно уставилась на меня. Мои слова «попали в точку».


– Ты не заботишься обо мне? Какого хрена, ты говоришь?


– Это не то, что я имел в виду. Конечно же, я забочусь о тебе.


– Тогда может, перестанем спорить сейчас?


– Но мы, собственно, так ничего и не решили.


– О, конечно мы всё решили. Ты только что сам сказал.


– Что сказал?


– Ты сказал, что заботишься обо мне. Что тут ещё обсуждать?


– Кареглазка… – начал я, но Белла перебила меня.


– Пожалуйста, не надо больше говорить. Мне надоели разговоры. Если ты действительно заботишься обо мне, покажи мне…без разговоров, – призывала она, обняв меня за шею, и её слова обняли мою душу – душу, о наличии которой, я на самом деле не знал до этого момента.


Это не укладывалось в моей голове. Я мог быть соблазнителем, Донжуаном, игроком. Я был мужчиной, который знал каждый дюйм женского тела, знал, как довести женщину до плотского экстаза. Но я понятия не имел – как любить женщину. Она знала об этом.


– Я не смогу учить тебя, кареглазка. Я не могу научить тебя заниматься любовью.


– Я знаю. Давай притворимся только в этот раз. Как…эмм…знаешь, в ролевых играх.


– Ты хочешь, чтобы мы сыграли, влюблённых?


– А почему бы и нет? Мы можем быть как пара в одном из тех старых чёрно-белых фильмов. Они всегда были влюблены, иногда вопреки логике и реальности.


– Значит, мы Хепберн и Трейси?


– Нет, – засмеялась она. – Это не очень весело. Как насчёт Джимми Стюарта и Кэрол Ломбард? Они снимались в кино про одну парочку, которая поженилась после одного дня знакомства.


– Да, это довольно весело, – согласился я, засмеявшись вместе с ней.


– Ну же, давай тоже станем ненадолго смешными, – уговаривала она, приложив ладошку к моей щеке. Я мягко поцеловал её, понимая, что нет смысла сопротивляться. Я не могу не дать ей того, чего ей хочется, тем более сегодня – в ночь всех ночей. Если для исполнения этой услуги ей нужно почувствовать себя любимой на несколько часов – я дам ей это. Я пройду через эти абсурдные ролевые игры, если это сделает её счастливой.


– Значит, мы только что поженились, да? – спросил я, расстегивая жемчужные пуговички на её кофточке.


– Ну да. Мы только что вернулись из мерии. Просто парочка влюблённых дурачков – ты и я, – с застенчивой улыбкой проговорила она.


– Что ж, поздравляю. Кареглазка, или, гм, миссис Каллен, надо полагать, – сказал я, неловко почёсывая затылок.


– Благодарю. И я тебя поздравляю, мистер Каллен, – ответила она, ослабив узел моего галстука и стянув его с моей шеи. Она прекрасно выглядела в кружевном розовом бюстгальтере.


Мы стояли лицом друг к другу в ногах кровати. Целуя шею Беллы, я поглаживал её спинку вверх и вниз, пока она возилась с пуговицами на моей рубашке.


– Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне, мм…любимая, – прошептал я, когда её руки проложили свой путь под расстегнутой рубашкой и пальчики потёрлись об мою грудь.


– Мне нравится прикасаться к тебе… малыш, – прошептала она.


– Чего ты хочешь, кареглазка? Скажи – и ты получишь это. Всё, только чтобы тебе было хорошо.


– Займись со мной любовью, мой Эдвард.


Мои пальцы скользнули вниз по её спине, без труда нашли и начали расстегивать молнию на юбке, пока она не упала на пол, обнимая её лодыжки.


– Я ничего не желаю больше – только, чтобы ты почувствовала, что ты значишь для меня, малышка, – пробормотал я, опуская бретельки её бюстгальтера, целуя по ходу плечико и снимая одежду.


Я подбирал нужные слова необычайно легко,– они выходили из моего рта вообще без усилий.


– Ты такой хороший со мной…внимательный, ласковый, – проворковала она, притянув моё лицо к своему и оставив сладкий поцелуй на лбу.

– С тобой я не могу по-другому. Не выношу даже мысли о том, чтобы не дать тебе всего. Я не понимаю, почему ты хочешь того, что могу тебе дать я, потому что этого никогда не будет достаточно, но теперь, всё это – твоё, милая, – признался я, укладывая её на кровать и ложась рядом с ней.


Маленькие пальчики трудились, расстёгивая кнопку и молнию на моих брюках. Я простонал от её нетерпения и, вместе с тем, приказал своему мозгу отбросить сомнения, сдержанность, логику и осторожность. Всю надежду на то, что мнение Беллы изменится в последний момент, затмило…крышесносящее желание, первобытная потребность заявить на неё права, как на свою собственность, и необходимость притворяться с ней всегда. Эта потребность, без сомнений, прямой результат моей нечистой совести – знающей, что я не должен делать того, что делаю сейчас – брать то, чего я не заслуживаю, позволяя Белле уговорить себя, что это лучшее, чего она достойна.


У меня нет души, но она заставляет меня забыть об этом.


– Эдвард, – прошептала она, просовывая крошечные ручки в мои боксёры, и поглаживая меня. – Твоё тело…прикасаться к тебе вот так – ничто не может сравниться с этим, любимый.


– Теперь я принадлежу тебе. Моё тело, моё сердце – твои, миссис Каллен.


Не то, чтобы у меня действительно есть сердце.


Аккуратно я спускал трусики вниз по её ногам, по ходу целуя каждый миллиметр её тела. Избавив себя от последней вещи, оставшейся на мне, я отбросил её на пол. Вернувшись к её телу, я посмотрел на неё. Её глаза выжидающе наблюдали за мной.


Прямо сейчас я не был Казановой или Джимми Стюартом. Я был всеми тремя спутниками Дороти из «Волшебника страны Оз» – Железным Человеком без сердца, Страшилой без мозгов и Трусливым Львом без храбрости.


– Иди сюда, муж мой, – произнесла она, улыбаясь, и потянула меня за предплечья к себе.


Я отвлекся от негативных мыслей и просто позволил её сладкому притворству вступить во владения, ослабляя мои сомнения.


Она оставила поцелуй на левой стороне моей груди.


– Красивый мужчина, – произнесла она, – с красивым сердцем.


Затем она слегка поцеловала меня в висок.


– С красивым умом.


Взяв моё лицо в ладони, она прижала их к моим щекам и прислонилась своим лбом к моему.


– И с красивой душой.


В течение нескольких секунд она изучала мои глаза, при этом лёгкая улыбка играла на её лице. Повернувшись, она приставила губы к моему уху. И зашептала так тихо, что я едва слышал её.


– Ты не показываешь свою душу никому, но я могу увидеть и услышать её. Она живёт в твоих глазах, Эдвард. И она – прекрасна.


– Я не знаю что ответить, чтобы это было достойно твоих слов, любимая. Просто знай – я буду помнить это всю оставшуюся жизнь. Спасибо, – прошептал я в ответ. Я уставился на её подбородок, потому что на самом деле не мог посмотреть ей в глаза. Мы затихли на некоторое время, просто с нежностью касаясь друг друга, и говорили нашими руками и губами о том, о чём слова сказать не могли.


– Пожалуйста, Эдвард. Ты нужен мне – хочу почувствовать тебя, прикасаться к тебе, попробовать тебя, – простонала она, целуя меня. Её ладонь обернулась вокруг моей эрекции и двигалась вверх и вниз, медленно и мучительно.


– Кареглазая Белла подобна прелестному цветочку, – проворковал я, подразнивая её сосок пальцами. Ты будешь открываться для меня, расцветая, пока я буду на тебе и в тебе? – понизив голос, спросил я. Я отчаянно нуждался в том, чтобы она была готова для меня, потому что я должен был взять её прямо сейчас. Я испытывал потребность в том, чтобы она тоже нуждалась во мне.


Мой язык выписывал небольшие круги, вокруг ареолы её соска, от чего кожа здесь покрывалась пупырышками и морщилась. Я легонько сжал сосок между зубами, прежде чем с жадностью всосал его, и простонал, увидев, как она закатила глаза и выгнула спину.


– Эдвард, мне так хорошо с тобой. Всё, что ты делаешь – приятно, – выдохнула она, запутывая пальцы в моих волосах и ещё сильнее вжимаясь в меня.


Блядь, мне нравится, когда она так нетерпелива, чувственна и развратна. Она ослепительна, когда практически молит об освобождении, и неприкрытая страсть сочится из неё.


Когда моя рука нашла своё излюбленное место, играя между её ножек, дыхание Беллы сбилось, и она задвигала бёдрами одновременно с движениями моих пальцев, поглаживающих её.


– Ты собираешься кончить для меня, сладкая? Позволь услышать эти прекрасные звуки, которые только я могу заставить тебя издавать? – спросил я, надеясь возбудить её ещё больше и подвести ближе к точке невозврата.


– Да, любимый, только для тебя, – простонала она, перед тем, как её голос превратился в хныканье. Я наблюдал, как её челюсть расслабилась, а брови слегка нахмурились. Подразнивая её сосок языком и зубами, я ни на минуту не отводил взгляда от её лица. Вскоре её дыхание и движения перешли к особому темпу, в котором я легко распознал сигнал о том, что она очень близка к кульминации.


– Смотри на меня, маленькая. Я хочу видеть красивые глаза своей жены, когда она кончает, – сказал я.


– Эдвард, – выдохнула она, прерывистым шёпотом. – Боже, да, любимый, да, – бормотала она, глядя прямо на меня с таким чувственным и смягчённым выражением лица. Я мог улавливать ритмичные сокращения и расслабления напротив свое руки. Наши глаза до сих пор неотрывно смотрели друг в друга, и она, схватив меня за руку, поднесла её к своему лицу. Всё ещё глядя на меня, она положила мой палец в ротик и дочиста обсосала его.


Ох, Господи, я…ебать. Я не мог даже ясно мыслить.


– Чёрт, ты нужна мне малышка. Я так сильно хочу тебя, – стонал я.


– Тогда возьми меня, – прошептала она, потянув меня за руки, с тем, чтобы я оказался на ней сверху.


Примитивная часть меня вступила во владения – красивая, мягкая, тёплая женщина подо мной затмила всё остальное. Она нужна была мне сейчас. Мой член, более жёсткий, чем он был когда-либо в моей жизни, не мог больше быть проигнорирован, и я развёл её бёдра в стороны, устраиваясь между ними.


Я потирал головкой члена её клитор, на что она стонала и извивалась, выглядя настолько поразительно сексуальной, что этого стало достаточно для того, чтобы заставить меня обезуметь от страсти – достаточно для того, чтобы я превратился в дикаря. В монстра. Я так сильно хотел оказаться в ней, неистово вдалбливаясь. Но я не мог спешить, потому что не хотел причинить ей боль – не только физически, я хотел, чтобы у неё был опыт, о котором она сможет вспоминать со счастьем.


– Пожалуйста, любимый, – хныкнула она, а маленькие, тёплые ручки подталкивали вперёд мои бёдра.


– Я должен надеть презерватив, – проговорил я, пытаясь наклониться к ящику в прикроватной тумбочке.


– Нет, нет. Только ты. Я хочу только тебя, – ответила она, широко раскрыв глаза и запрокинув голову.


– Ты уверена? Я здоров, как и ты, разумеется, – подтвердил я, оставив невесомый поцелуй на её лбу.


– Только ты и я, Эдвард, – улыбаясь, произнесла она.


– Всё, что пожелаешь, кареглазка. Ты же знаешь – я не могу сказать «нет» ТЕБЕ, – проговорил я, улыбаясь в ответ. Мои руки обхватили тонкую талию, потянув Беллу вниз, чтобы правильно расположить её тело.


– В последний раз, малыш…– хотел спросить я, но она перебила меня.


– Да, даже в моём сердце я абсолютно уверена, – ответила она, потянувшись, чтобы погладить мою щёку.


Кивнув, я глубоко вздохнул и медленно толкнулся в неё. Кончиками пальцев, я нежно массировал то местечко, где собирался войти в неё, чтобы расслабить там мышцы. Чем менее напряжена она будет, тем меньше будет боли.


– Ты должна сказать мне, если я сделаю тебе больно. Иначе я могу не заметить. Пожалуйста, – попросил я, опуская своё тело на неё. Она улыбнулась и кивнула.


– Просто сделай несколько глубоких вздохов и постарайся не напрягаться, – прошептал я, по мере того, как надавливал более решительно. Она ахнула, когда я наконец-то достаточно растянул её вход, чтобы протолкнуть головку члена.


– О, ох, я чувствую тебя, – выглядя удивлённой, проговорила она. – Я чувствую тебя…в себе, - повторила она, быстро прикрыв рот ладонью. – Это…Эдвард…это очень приятно, – хрипло произнесла она. Я заметил её увлажнившиеся глаза.


– Белла, ты плачешь? Я остановлюсь. Прошу тебя, не грусти, – быстро проговорил я, готовый выйти из неё и задушить в медвежьих объятьях, как я обычно делаю, когда она расстроена. Это единственная вещь, о которой я мог подумать и применить, когда она плакала и, по какой-то причине, это обычно срабатывало.


– Нет-нет, не останавливайся! В любом случае – это будет больно. Просто, я на эмоциях, – улыбаясь мне снова, и покачав головой, ответила она. – Пожалуйста, продолжай, – заверяла она, когда обернула руки вокруг меня и заключила в крепкие объятья.


Я толкнулся посильнее, разрывая, наконец, девственную плеву достаточно для того, чтобы я мог полностью войти в неё. Концентрация моих мыслей на том, чтобы быть осторожным, нежным и медленным, как раз достаточно отвлекала меня от того, как охуительно невероятно это ощущалось. Слава Богу, у меня было о чём подумать, иначе это не продлилось бы достаточно долго, для того, чтобы это осталось незабываемым для нас обоих.


Подсунув под неё руки, я притянул Беллу поближе к себе, а она, не разжимая объятий, удерживала меня. Мы оба затихли на минуту, пытаясь успокоить ритм нашего дыхания.


– Эдвард, это болит совсем немножко, ты можешь двигаться, продолжай, – прошептала она.


– Но я хочу, чтобы ты наслаждалась этим, малышка.


– Видишь, какое у тебя красивое сердце, мой любящий муж.


– Благодарю вас, миссис Каллен. Ты делаешь меня тем, кто я есть.


Целуя её вкусные розовые губки, я двигался в неё и обратно. Это всё настолько невероятно – то, как она ощущается; звук наших тел, скользящих друг к другу; запах её кожи, с шоколадным ароматом; вкус её ротика в моём. Боль в моём паху превратилась в настоящий пожар, и я знал, что скоро собираюсь кончить.


Я попытался просунуть руку между её ножек, но она остановила меня.


– Нет, это нормально. Ты не должен, – сказала она. – Это всегда для меня…но в этот раз…я хочу, чтобы ты взял, вместо того, чтобы отдавать. Ты можешь…взять…меня. Я хочу тебя, любимый. Возьми меня.


– Боже… я не достоин тебя, – с трудом выдохнул я. Мой оргазм, уже был на подходе.


– Конечно, достоин, ты так добр ко мне, малыш, – проворковала она, потеревшись своей щекой о мою щёку. – Красивый Эдвард, Боже… – вздохнула она, качнув бёдрами вместе со мной.


– Белла, кареглазка, такая сладкая и прекрасная…я…Христос…моя Белла…я…я люблю тебя, – простонал я, кончая внутри неё.


Чёрт, я забыл, что мы разыгрывали роли. Подождите. Разве не это я должен был сказать, если бы мы притворялись? Но…она подумает, что я не подразумевал это. Что, конечно, является правдой на самом деле. Я не имел этого в виду. Или нет? Ни хрена себе, что происходит?


– Ох… я не могу не…любить тебя. Боже, ты тоже прекрасен. Я люблю тебя, Эдвард. Я люблю…тебя.


Очевидно, я выпустил со спермой все извилины своего мозга, потому что всё, что я мог сделать – это схватить её лицо и зацеловать его. В её глазах стояли слёзы, но и в моих тоже. Последней женщиной, которой я говорил эти три слова, была моя мать, и – это было на её похоронах. Я не часто говорил людям, что люблю их, потому что любил совсем не многих. Мои глаза увлажнились из-за того, что я не понимал, почему сказал это, и я не имел достаточно опыта, чтобы понять что-либо из этого. Единственный человек, который мог бы помочь мне узнать это, покинул меня, когда похороны завершились. Она допилась до печёночной недостаточности и преждевременной могилы, где я, в самый последний момент, сказал, что люблю её.


Я размышляю о свое маме, именно сейчас? Что, блядь, со мной не так?


Но потом я понял, что Белла – та, кто повторил это, для меня. Её слова врезались прямо в душу, от которой я уже давным-давно отказался.


– Эдвард, малыш, спасибо. Не только за секс. За то, что разделил это со мной. Я знаю, ты не любишь этого делать. Но это – нормально. Она гладила мою спину и волосы, нашёптывая всё время, что всегда будет рядом со мной, всегда будет другом, который мне нужен. Я не понимал, почему она утешала меня – ведь это я забрал её невинность после недельного буксования и заверил, что это просто договорённость. Теперь я потакал ей с инсценировкой этой брачной ночи, как будто это – разновидность игры, в которую играла бы любая нормальная пара.


– Мне очень жаль, кареглазка, – прошептал я, уткнувшись в её шею.


– Эдвард, прекрати извиняться. Просто позволь этому случиться, хотя бы на минуту. Без разговоров об услугах, оправданиях или старых чёрно-белых фильмах. Я просто хочу быть.


И затем, я действительно позволил себе проникнуться её словами, и позволил своему мозгу забыться. Всё ещё лежа на ней, я, как обычно, придавливал её, но всё ещё находился в ней. Я не хотел двигаться. В течение долгого времени я не находился в более удобном месте. Моя голова лежала на её плече, а рука прокладывала путь к любимому местечку – к вершинам её сосков.


– Теперь, засыпай любимый. Мы оба устали, – сказала она, прикоснувшись губами к моему лбу. У меня совсем не было энергии, чтобы сформулировать что-то членораздельное, поэтому последнее, что я сказал, было похоже на полубормотание: «Моя. Моя кареглазка – мягкая и приятная».


– Ммхммх. Вся твоя, – пробормотала она в ответ, переплетая свои пальцы с моими.


Я легко провалился в довольно-таки глубокий сон и приходил в сознание реально медленно, находясь в дымке от замечательных сновидений, которые я не мог вспомнить. Но я был рад проснуться, когда понял, что очнулся рядом со сладко спящей Беллой, которая в этот момент, трахала мою ногу, подобно очаровательному, и при этом похотливому, Чихуахуа.


– Эдвард, – вздохнула она, когда я сгрёб её в колыбель своих объятий, устроив её голову на моей груди. – Ты снился мне, – застенчиво призналась она.


– Да, я понял. Если бы ты потёрлась о моё бедро немного сильнее, то оставила бы мне значительную натёртость.*(п/п: в оригинале употребляется словосочетание «rug burn», что дословно переводится, как «ожог от коврика». На сленге «rug burn» означает красную, болезненную рану, которая возникает во время секса, в позе «doggy style», у партнёра, чьи колени натираются об ковёр).


Она шлёпнула меня по руке.


– Ожоги от моего ковра? Твой мозг направлен только в одну сторону, Каллен.


– А что, есть жалобы? – со смехом, ответил я. – Это я – парень с реально натёртой ногой. Я не шучу. Хорошо, что в больнице есть отделение дерматологии – на этаж ниже моего отделения. Думаю, мне понадобится рецепт оттуда, – игриво простонал я, массируя бедро для пущего эффекта.


– Тебе понадобится больше, чем мазь, когда я разберусь с тобой. Где находится приёмная пластической хирургии? Рядом?


– Кареглазка, ты причинишь мне боль, милая?


– Да, я ужасно бы искалечила тебя.


– Вставай госпожа, мне нужно помыть тебя, – потребовал я, притянув её в сидячее положение.


– Зачем? Оу…ладно, – нервно проговорила она, уставившись на свои колени и незначительный след от крови на простыне.


После того как мы посетили ванную и немного освежились, я обратно уложил её, чтобы иметь возможность осмотреть и убедиться, что с ней всё в порядке.


– Вот, кареглазка, выпей ибупрофен, – проговорил я, вручив ей пару таблеток и стакан воды.


– Благодарю, – ответила она, взяв у меня лекарство и воду и проглотив их.


– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я, разводя в стороны её колени.


– На самом деле – нормально. Возможно, там немного воспалено, но не очень. Ты был супер нежным, – с улыбкой, проговорила она.


– Хорошо. Будет немножко холодно, но это поможет вернуть Моне Лизе улыбку, – подколол я.


– О, Боже! Ты дал имя моему влагалищу, не так ли?


– Что поделать? Имя подходит, и я знал, что это будет тебя раздражать, – признался я со смехом, осторожно приложив холодный компресс. Она ахнула от внезапного холода.

Подождав пару минут, я убрал полотенце и бросил его в корзину для грязного белья.


– Ещё раз, спасибо, – сказала она, пока я забирался обратно на кровать. Мне хотелось свернуться калачиком, с ней в моих объятиях, но я не знал, следует ли мне это сделать. Решение было принято за меня, когда Белла прикоснулась мне. Я почти хотел запаниковать, убегая с криками, но маленькая рука на моей груди и запах её волос, и тепло небольшого тела рядом с моим, в данный момент, успокоили меня.


– Так ты не сожалеешь о прошлой ночи? – мягким голосом, спросил я.


– О-о, я полна сожалений.


Моё сердце забилось быстрее. Дерьмо. Это была грёбаная катастрофа, не правда ли? Зачем я на это согласился?


– Видишь, я знал, эта… – начал я, слова вылетали в спешке.


– Эдвард, позволь мне закончить! Я сожалею, что не доела свой десерт вчера за ужином, и хотя от него можно поправиться – это был самый вкусный шоколадный мусс в мире, – шаловливо, проговорила она. Продолжая свою речь, она поглаживала волосы на моей груди. – Я сожалею, что ждала так долго – ну, так долго с тобой. Так или иначе, я сомневаюсь, что это было бы так хорошо с кем-нибудь другим. Да, мне не следовало слушать тебя, когда ты продолжал повторять, что мы должны подождать. Потому что – это было потрясающе…


– Послушай, Белла, насчёт того, что я сказал. То, что мы говорили друг…


– Я знаю, Эдвард. Мы притворялись. Это ничего не значит. Мы даже не должны говорить об этом. Серьёзно. Это было…немного впечатляюще. Но давай просто, оставим это, ладно?


Блядь. Я знал, что мы не должны оставлять такие вещи. Я просто…не мог.


– Ладно, – только и сказал я, подарив ей долгий поцелуй в губы, на который она откликнулась, постанывая и хныкая.


– Эдвард, я думаю, что мне нужно больше уроков, – промурлыкала она.


– Не сейчас. Моне Лизе нужен отдых. Как и тебе. У нас ещё будет много возможностей, чтобы ты…изучила мой «агрегат» более подробно.


– Так мы будем продолжать исполнять нашу договоренность?


– Конечно, почему бы и нет?


– Не знаю, я подумала, что возможно ты согласился только на один раз, чтобы быть у меня первым.


– Прошу тебя, кареглазка. Какой из меня учитель, если я не продемонстрирую тебе всё, что знаю. Не обижай меня.


–Мне очень жаль, профессор, что я ошиблась. Я была плохой девочкой, – промурлыкала она.


Чёрт, готов поклясться, она делает это нарочно.


– Да. Это было очень нехорошо, – ответил я, хриплым голосом.


– Есть ли в этой школе, телесные наказания? – сладким голосом спросила она, похлопав ресничками.


– Да-да, есть. Собственно, целый урок посвящён этому, – проговорил я со смехом. Когда она зевнула, я понял, что она может флиртовать, сколько ей вздумается, но мы собираемся ложиться спать.


– Хорошо, тогда в следующий раз, – предложила она, зарываясь в моё плечо, пока я устраивал нас на боку – лицом друг к другу. Я любил засыпать в таком положении, потому что тогда я легко мог забросить на неё руку или ногу, или придавить её собой, как я это обычно и делал.


– Спокойной ночи, кареглазка, – прошептал я.


– Спокойной ночи, «прижиматель».


Наутро я проснулся в плохом настроении, хотя ещё даже не удосужился открыть глаза. Я не понимал, почему. Я просто знал, что нахожусь в дерьмовом настроении.


Когда я вышел из бессознательного состояния, то понял – я находился в кровати один. Беллы не было, как и звуков или запахов приготовления завтрака. Она просто ушла.


Я сел в постели, не зная, должен ли я успокоиться или разозлиться, когда заметил маленькую записку на подушке рядом со мной.


«Эдвард, ты меня придавил и храпел – прямо в ухо. Но мне, в любом случае, нужно было вставать, чтобы успеть на утреннюю встречу с моим научным руководителем. Заходи позже на ужин, если хочешь. Но если ты занят, я пойму. Белла.

P.S. Это моя нетерпеливая бобриха,*(п/п: бобёр – на америк. сленге означает: мохнатка; вагина) пожалуйста, позаботься о ней. Она и книжный червь не очень-то ладят».


Я рассмеялся вслух, когда увидел рядом с собой игрушечного бобра, который был заботливо укрыт одеялом.


Приняв душ и собравшись на работу, я позволил своему сознанию выйти из-под контроля и прокручивал туда-сюда свои мысли: была ли прошлая ночь ошибкой, и что значат те слова, которые я сказал ей, и что подразумевала она, когда сказала мне, то же самое. Боже. Это было хуже всего.


Я решил, что просто не смогу выдержать, если не узнаю больше. Усевшись за компьютер, я вошёл в Твиттер, чтобы прочитать Беллины сообщения. Мои глаза просканировали самое последнее, которое она написала.


BadKittyKillKil: Паутина – получай противоречивые сигналы. Я обманулась тем, чего на самом деле нет. Было намного больше, но не достаточно. Боже, помоги мне, потому что я люблю его. По-настоящему.


Ебать, Каллен, что ты наделал?



Источник: http://robsten.ru/forum/49-1034-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Bysinka78 (18.12.2013) | Автор: Перевод Bysinka78
Просмотров: 2760 | Комментарии: 22 | Рейтинг: 4.9/42
Всего комментариев: 221 2 3 »
0
22  
  Но ведь и он сказал, что любит её. И это было не игрой...для него, вроде...

0
21  
  следовало ожидать, что от такой настойчивой девушки просто так не отделаешься

20  
  Вот и "побочный" эффект уроков! Надеюсь, Эдвард не утонет в самобичевании! Спасибо за главу!

19  
  спасибо)))))

18  
  спасибо за главу! когда ждать следущую?))))))

17  
  Так долго ждать продолжения!!!! Но это того стоило!!!;-) Почему он ей не скажет о своих чувствах!!!???
Спасибо за всЁ!!!

16  
  Юхуу, наконец-то продолжение! Спасибо огромное за перевод, жду проду! dance4 dance4 dance4

15  
  Большое спасибо за благодарности! lovi06015 lovi06015 lovi06015
Мне очень приятно, но жаль, что на столько просмотров мало комментариев cray

14  
  boje ani drug druga abmanivaiut . eta tochna lubov.spasiba za perevod

13  
  Великолепное продолжение! Спасибо, что продолжаете перевод этой чудесной истории.:-D
Надеюсь, они оба не слишком долго будут заблуждаться на счет своих чувств друг к другу....
очень-очень жду, что же дальше???!!!

1-10 11-20 21-22
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]