Глава 10. Часть 2.

− Не смущайся, кареглазка, − подколол я. – Многие люди смотрят вместе порно, в качестве прелюдии, − объяснил я.

На самом деле я никогда не делал этого раньше – не было желания, но у меня складывалось ощущение, что для Беллы это будет очень стимулирующим. К тому же я предполагал, что это подтолкнёт её к тому, чтобы  избавиться от определённых комплексов относительно минета. И я с нетерпением стремился проверить это предположение.

В то время, пока Белла находилась у себя внизу, я взял пульт с прикроватной тумбочки и, включив плоский экран, запустил DVD. Я убавил громкость, на случай, если громкий звук может оскорбить её.

− Давай попрактикуемся в кое-каких пошлых разговорчиках во время просмотра. Как думаешь? У тебя получается всё лучше. Ты уже не настолько застенчива, какой была вначале, − говорил я, проводя по её щеке кончиками пальцев.

В ответ она захихикала в свой кулачок и примостилась у меня на плече. Я любил, когда она смотрела на меня вот так – вперемешку с невинностью и чувственностью, с любопытством и стыдливостью.

Я посмотрел в телевизор, где партнёры стали раздевать друг друга и приступили к интенсивным ласкам. Женщина расстегнула на мужчине брюки и опустилась перед ним на колени, чтобы взять его в рот. Я взглянул на Беллу, ожидая, что она отвернётся… но нет. Её взгляд был прикован к экрану, и она засуетилась, как если бы становилась…возбуждённой?

«Да. Я знал, что это сработает. Каллен, ты грёбаный гений. Теперь только ненавязчиво обсудить это с ней…»

− Эй, − прошептал я. – Мы можем пропустить эту часть, если хочешь.

− Нет, − незамедлительно ответила она. – Я никогда прежде не видела, как это делается.

− Тебе нравится? Нравится смотреть на это?

− Да.

Я позволил своей руке прогуляться у неё между ножками, и когда почувствовал, насколько мокрой она была, из меня вырвался слышный стон. Я еле сдержался от того, чтобы не раскатать презерватив и не залезть на неё сверху. Вместо этого я сосредоточился на прикосновениях к ней.

− Ты стала такой мокрой от просмотра.

− Не из-за этого я промокла.

− Что же тебя так вдохновило? – с лёгким недоумением поинтересовался я.

Она подалась всем телом немного вверх, чтобы прошептать мне в ухо: «Я мокрая потому, что представляла себе, что делаю это для тебя», − призналась она.

«О, мои грёбаные святые небеса!»

− Чего ты хочешь, кареглазка? Скажи мне, и ты сможешь получить это. Всё что угодно, чтобы тебе было хорошо.

− Я хочу, чтобы ты…научил меня, как надо сосать твой член, − попросила она, прикрыв глаза. От следующего слова, которое она произнесла, я чуть ли не отключился: – Пожалуйста.

Я опустил её на колени, а сам сел на край кровати. Поддавшись импульсу, я поцеловал её в макушку головы.

− Ты знаешь все места, где мне приятно, когда ты прикасаешься рукой, – начал я. – Теперь просто используй свой рот и язык в тех же самых местах, − объяснял я, глядя, как она поглаживала меня рукой вверх и вниз.

− Гмм, ну как? – спросила она, облизав уздечку кончиком языка. Я задохнулся, поскольку не ожидал, что она попадёт в самое чувствительное место с первого раза.

− Прости, я сделала что-то не то? – ласково спросила она, прикусив свою губу.

Мне практически захотелось заплакать – она реально мучила меня своим невинным непониманием силы воздействия, которое оказывала на меня.

− Нет, − ответил я с нервным смешком. – Ты, хм, сделала это слишком хорошо, на самом деле. Фелляция (п/п: название орального секса) намного более захватывающая, чем ручная стимуляция. Точно так же, как для тебя, когда я ласкаю тебя ртом. Полагаю, это ощущается более интенсивно, чем когда я использую свою руку.

− Ммм… − задумалась она на секунду. – Не тогда, когда ты используешь указательный палец, − уточнила она с хитрой усмешкой. – Хорошо. В таком случае мне понадобятся некоторые инструкции, профессор.

«Fuuuuuck».

− Хорошо…ух, − проговорил я, прочистив горло, в попытке вернуть утраченное самообладание. – Действуй рукой так, как делала, когда мы принимали душ. Только не сжимай так плотно, и одновременно с рукой перемещай рот.

Она заработала рукой и ртом в устойчивом ритме, именно так, как я научил её. Я офигенно радовался тому, что ранее в душе получил разрядку − в противном случае, к этому времени всё бы уже закончилось.

− Боже, так обалденно приятно, − сказал я, прикусив губу, в попытке сдержать себя и не начать хрюкать, как животное, и тем самым не оттолкнуть её.

Но вдруг я заметил нечто такое, что полностью отвлекло меня.

− Кареглазка, что с тобой? Почему ты закрыла глаза? Всё это слишком для тебя? И если так, то я не хочу, чтобы ты делала это.

− Нет, − остановившись, проговорила она, послав мне застенчивый взгляд. – Я просто пыталась сосредоточиться, − хихикая, призналась она. – Ты собираешься удерживать мою голову, как тот парень в порно? На самом деле будет проще, если ты будешь направлять меня. Так мне будет легче сконцентрироваться, − смущенно проговорила она.

Мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы вернуть самообладание. Она сказала, чтобы я поместил руку в её волосы и управлял движениями, пока она отсасывает мне.

− Ладно, лишь бы ты не чувствовала себя некомфортно, − согласился я.

Она улыбнулась, прежде чем снова взяла меня в свой ротик. Я мягко направлял её затылок, осторожно, чтобы не быть напористым и не испугать её.

«Пожалуйста, посмотри на меня, моя Белла. Я хочу заглянуть в эти глаза, которые разрывают мне сердце».

− Если можешь, посмотри на меня, − попросил я, надеясь, что не слишком переступил её границы.

Когда она подняла взгляд – это стало неимоверно охренительным, впечатляющим переживанием для меня. Сердце не только разорвалось, но перестало биться, когда я смотрел в её глаза, пока она принимала меня в свой ротик. Я никогда прежде в своей жизни не видел чего-то такого…романтического. И она такая красивая, соблазнительная и скромная… не передать словами… за пределами моих самых необузданных фантазий.

− Белла…пока я ещё могу связно мыслить…я должен сказать тебе… Никогда, даже на одну секунду не думай, что ты выглядишь грязно или примитивно, или вульгарно, когда находишься со мной в постели, независимо от того, чем мы занимаемся. Ты всегда абсолютно чистая и неиспорченная…потрясающе прекрасная. Совсем не пошлая…всегда идеальная, кареглазка…всегда.

И я подразумевал каждое слово. И если бы я имел возможность сфотографировать её лицо, когда она достигает оргазма, – я бы сделал это. Я бы вставил фото в грёбаную рамку и держал бы её на своём столе. И если бы я мог сделать снимок её лица прямо сейчас, я бы повесил его в разгаре «Ночи Бинго»* в местной церкви. (п/п: Насколько можно понять из гугла, в церквях США (в зданиях при них) прихожане играют/играли периодически в лото (bingo) в благотворительных целях: проигранные ими деньги идут на школы и т.д.)

Она приглушённо промурлыкала в знак признательности, пока её язычок и губы продолжали двигаться вверх и вниз по всей длине моего члена, не понимая, что вибрации от её звуков только усиливали ощущения.

− О, ебать, такое кайфовое ощущение, когда ты мурлыкаешь, − простонал я. Обучение при получении минета было, наверное, самым безумным сочетанием одновременного выполнения нескольких дел, которое когда-либо происходило.

− Хмм… − промурлыкала она опять, как бы говоря «А, вот так приятно? Когда я делаю так?».

− Блядь, да, блядь…если ты не хочешь попробовать сперму, то должна отодвинуться. Сейчас.

   Она не отодвинулась.

«Если раньше я не задумывался, что заслуживаю эту женщину, то искренне поверил в это сейчас».

− Аргх, Боже…твой ротик, − рычал я, сквозь стиснутые зубы.

Я всё ещё удерживал её голову рукой, пока кончал. Выражение её лица изменилось, когда она почувствовала языком мои содрогания. Я был уверен, что вкус ей не понравился, но она не отстранилась и не поперхнулась.

− Спасибо, − пробормотал я, всё ещё пытаясь отдышаться.

− Пожалуйста. Не похоже на то, что я себе представляла – полная противоположность на самом деле.

− Да? – спросил я. В настоящий момент я мог сформировать только короткие предложения.

− Я всегда думала, что это будет походить на то, как будто парень использует меня, чтобы кончить, и управляет моим телом для достижения цели. Но ничего подобного, это не так. Я и впрямь ощущала себя той, кто контролирует – давала тебе что-то потому, что я так захотела. Это занятие намного эротичнее, чем я себе представляла, − тихим голосом объяснила она.

− Кареглазка, ты никогда не перестанешь удивлять. Я боялся, что тебе будет противно; я не хотел, чтобы ты делала это только потому, что чувствовала, что задолжала мне, или потому, что я был бы разочарован, если бы ты остановилась.

− Пффф! Я не люблю тебя настолько, чтобы делать что-то, что мне противно, только чтобы осчастливить тебя, Эдвард. Да ладно! – воскликнула она, закатив глаза.

− То есть ты хочешь сказать, что не потерпела* бы…даже ради меня? – надулся я. (п/п: здесь игра слов: suck it up – можно перевести как «терпеть», «смириться», так и – «пососать», «отсосать»)

− Ты ПОШЛЯК! – огрызнулась она, шлёпнув меня по руке. Я рассмеялся над её детским негодованием. – И как всегда слишком, слишком самоуверенный*, − добавила она. (п/п: so full of yourself – самоуверенный, высокого мнения о себе; дословно переводится – наполнен собой, полон собой)

− О, позволю себе не согласиться. Если мне не изменяет память, то это ты сейчас была слишком наполнена мной. Очень, очень наполнена, − пошутил я с извращённым хихиканьем.

− Знаешь, Каллен, существует вероятность того, что это был первый и последний минет, который я когда-либо делала тебе, со скоростью, которая тебе в удовольствие.

− Ой, кареглазка…прошу тебя, не надо так. Конечно же, меня не так уж трудно…сглотнуть* (п/п: опять игра слов, можно перевести, как «подавить», «обидеть»).

− Слушай, засранец, Остин Пауэрс звонил. Он хочет свои недоразвитые двусмысленные выражения вернуть назад.

− По-моему, нам необходимо изучить ролевые игры. Я возбуждаюсь, когда ты пугаешь меня. Понятно, что из-за этого я становлюсь мазохистом. Позволь мне пойти и принести ту коробку, которую подружки подарили тебе в день рождения. Ты сможешь применить тот кожаный паддл на мне.

Она вздохнула и перекатилась на бок, спиной ко мне.

− Я слишком уставшая для того, чтобы терпеть твои глупости, − проворчала она.

− Ммм, − промурлыкал я, оставляя поцелуи на задней части её шейки и принимая позу ложки позади неё. – А если я просто полежу здесь и отправлю тебя ненадолго в царство грёз? – поинтересовался я, рукой прослеживая изгибы талии и прижимая ладонь к низу её живота. Я позволил руке проследовать вниз, между её ножек, и не встретил сопротивления, когда мои пальцы уговорили её бёдра слегка раздвинуться, чтобы освободить место моей руке для нежных исследований.

− Эдвард, ты отправлял меня в разные места. Но это − моё самое любимое, − тихонько проурчала она.

Спустя примерно три минуты и десяток вскриков "О, Боже, Эдвард!”, Белла уснула, и я чуть ли сам не задремал, когда уловил свою последнюю сознательную мысль на сегодня.

«У меня было больше интимных встреч с кареглазкой, чем с любой другой женщиной, с которой я встречался раньше».

Было ещё очень рано, но я проснулся от очередного моего насыщенного сна о Белле. Теперь у меня было настолько много их, что все они отличались довольно широким разнообразием. Именно этот – мой излюбленный. В нём я – реальный пещерный человек, в меховой набедренной повязке и всё такое прочее, и я провожу для Беллы поверхностный осмотр со своей дубинкой и в позе "doggy-style”* (п/п: doggy-style – попросту говоря – «раком» (или коленно-локтевое положение J)).

− Что ты делаешь? − спросила она.

− Любуюсь тобой перед началом рабочего дня.

− Ты любуешься мной…оттуда?

Я осознал, что разбудил её, когда сполз вниз к подножию кровати и втиснул голову между её ножек. Её могли посетить плохие мысли обо мне.

− Не просто оттуда, кареглазка. Я восхищаюсь тем, что находится здесь. Твоим влагалищем.

Из неё вырвался громкий, раздражённый вздох.

− И что с ним? Оно может показывать фокусы или ещё что?

− Нет, просто оно достойно восхищения. А я повидал их много.

− Восхищения? Только тебе присуще описать Ваг-Джей-Джей*, как восхитительное. (п/п: vah-jay-jay – сленговое название вагины)

− Но так и есть. И это не шутка – идеальный цвет, форма, всё. Оно даже абсолютно симметрично. А такое, между прочим, не часто встречается.

− Вау! Никогда бы не подумала.

− Это правда. Действительно красиво с эстетической точки зрения.

− Эстетической? – повторила она со смехом.

− Да, как произведение искусства. Твоё напоминает мне о Моне Лизе.

− Потому что ты не можешь знать, о чём оно думает?

− Нет, всезнайка, потому что оно красивое.

− Так…значит, ты DaVinci влагалищ?

− Ты снова пугаешь меня, и это так возбуждает. Я собираюсь сходить за тем паддлом прямо сейчас.

− Пожалуйста, смотри на моё лицо, когда разговариваешь со мной. Реально странно наблюдать, как ты говоришь в мою «киску», как будто она собирается ответить тебе.

− Возможно, она и не разговаривает, но я могу заставить её петь, − самодовольно ухмыльнулся я и поцеловал кончик её клитора.

− Ага, она собирается пропеть популярный хит для тебя, Эдвард, − ответила она, смеясь от поцелуя, который щекотал её. – И, кстати говоря, о пении – мой мочевой пузырь вот-вот начнёт исполнять экзерсисы Джина Келли из "Поющих под дождём”. Дай мне встать, ты, дикарь, − пошутила она.

− Хорошо. Но возвращайся обратно.

− Зачем?

− Мне нужно, эм…‘‘заглянуть под капот’’, чтобы я мог выписать тебе те таблетки.

Она проворчала что-то о своём нежелании, чтобы её щупали и тыкали, но кивнула головой, во всяком случае. Когда она вернулась,  я провёл беглый  гинекологический осмотр, действуя максимально быстро и безболезненно.

− Эдвард, − нежно проговорила она, пока мои руки мягко ощупывали низ её живота.

− Хмм? – ответил я, сосредоточенный  на её осмотре.

− Ты очень нежный и ласковый. Благодарю тебя, − прошептала она.

− Не за что, кареглазка, − ответил я, заканчивая, опустил её колени и свёл вместе ножки. Она протянула мне руки, и я охотно принял негласное предложение свернуться с ней калачиком, прежде чем начать наш день.

− Получу ли я чистое карантинное свидетельство, доктор? – спросила она.

− Да, получишь. Я пришлю тебе счёт позже.

− Я знала, что ты не сможешь слишком долго продержаться в амплуа милого парня.

− Не-а, я могу только ненадолго притвориться милым.

− Ну, из-за этого очень сложно симпатизировать тебе.

− Я и не должен нравиться тебе, просто смирись со мной.

− Я это и делаю.

− Итак, ужин в следующий вторник? Дай мне знать, куда бы хотела сходить. Я закончу смену пораньше в тот день, поэтому успею немного поспать и принять душ, прежде чем мы отправимся. Ну как?

− Замечательно. Я подумаю, куда бы хотела пойти, и напишу тебе сообщение.

− Отлично.

− Эй, если я начну принимать таблетки, и они будут эффективны…может мы…могли бы осуществить эту "услугу” после обеда? – робко спросила она.

Внезапно мне стало абсолютно не по себе. Я захотел прокричать «НЕТ» всей мощью своих лёгких, но понимал, что просто не мог больше увиливать.

− Конечно, кареглазка. Если ты этого хочешь. Всё что угодно, что сделает тебя счастливой, − искренне предложил я.

«Потому что Бог свидетель, я потихоньку помешался на тебе и на том, чтобы делать тебя счастливой».

Позже этим днём у меня выдался перерыв в больнице, и я поспешил в комнату отдыха, и, используя общественный ПК, проверил электронную почту и Твиттер. Естественно, я не смог удержаться от того, чтобы не прочитать твитты Беллы. От последнего мой рот мгновенно пересох, а в паху появилась сладкая ноющая боль.

BadKittyKillKil:  

«Плохие новости: Тётушка Фло* (п/п:Тётушка Фло – менструация) только что прибыла в город. Бу! Хорошие новости: Тётушка Фло только что прибыла в город. Ура! Постоянно думаю о СЛЕДУЮЩЕМ ВТОРНИКЕ! Который, несомненно, наступит».

*****************************************************************************

Уважаемые читатели, благодарю Вас за комментарии. И конечно же, спасибо моей Анюте за редактуру.