Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Голый парень сверху. Глава 18. Часть 1

POV Эдвард

Мой рот начал наполняться слюной в тот момент, когда я вошел в фойе. Здесь пахло так вкусно. Я очень сильно хотел вернуться домой. Я работал без устали со вчерашнего утра, чтобы закончить как раз к ужину вместе с Беллой и ее мамой.

Дверь в квартиру Беллы открылась до того, как я успел постучать, потому что еще в машине я написал ей, что подъезжаю. Должно быть, она услышала, как хлопнула входная дверь.

– Эдвард! – произнесла она нетерпеливо, – я не могла дождаться, – призналась она, и ее улыбка была такой широкой. Выглядела Белла до нелепого ужасно – ее руки и фартук были покрыты едой. Что-то, кажется, даже было на ее щеке и кончике носа. Не думаю, что видел что-либо более милое за всю мою жизнь.

Я крепко обнял ее прежде, чем снять пальто.

– Я тоже не мог дождаться, – прошептал я ей на ухо.

– Пойдем, я познакомлю тебя со своей мамой, – сказала Белла, указывая рукой на кухню и подталкивая меня в том направлении.

– Привет, Эдвард, – произнесла женщина, протягивая мне руку для рукопожатия.

– Здравствуйте, миссис Свон. Рад с Вами познакомиться, – ответил я с улыбкой, принимая ее руку.

– Пожалуйста, зови меня Рене. И я тоже очень рада знакомству. Белла так хорошо о тебе отзывалась, – сказала она мне.

Она выглядела так же поразительно, как и Белла, только оттенок ее глаз был светлее. А вот выражение лица было таким же игривым, какое я часто видел у ее дочери.

– Хорошо? Обо мне? – пошутил я, поворачиваясь к Белле и указывая на себя.

– Нет, я говорила о другом соседе, которого зовут Эдвард. Он намного лучше, чем ты, – ответила она, смеясь.

– Не позволяй ей просто так уйти с этим, Эдвард. Она прямо как ее отец. Они любят подшучивать над людьми, усложняя некоторые вещи, – предостерегла меня Рене, улыбаясь и обнимая Беллу за плечи.

В чем-то они все же не были похожи друг на друга, и я заметил это только сейчас – их брови. Рене не приподнимала одну бровь и не смотрела с я-все-знаю выражением, которое я так часто видел на лице ее дочери. Это Белла, должно быть, переняла от своего отца.

– Итак, Белла сказала мне, что ты доктор? – спросила Рене с мягкой улыбкой.

– Да, так и есть. Сейчас у меня последний год прохождения ординатуры. Белла несколько раз посещала со мной мероприятия, связанные с моей работой.

– Она говорила мне. Я должна отдать тебе должное, Эдвард. Белла ненавидела ходить на подобные мероприятия со своим отцом в Фениксе, – ответила Рене со смехом, когда ее дочь закатила глаза.

– Мам, даже ты их ненавидела, – сказала Белла, мило хмурясь, – о, эй, Эдвард, ты не против быстро съездить в продуктовый? Они сегодня раньше закрываются.

– Конечно, мы можем поехать прямо сейчас, – ответил я, взяв ключи.

Белла помыла руки и лицо, прежде чем мы быстро попрощались с ее мамой. Как только дверь закрылась за нами, она схватила меня за пальто и поцеловала так, будто ее жизнь зависела от этого.

– Наверх, наверх, – прошептала она, – мы должны подняться наверх.

– Но я думал… – я попытался ответить, но руки Беллы были повсюду, одна из них уже спускалась ниже моего пупка, – вау, Кареглазка, здесь нет никаких продуктов, – ответил я со смехом, когда она одновременно нащупала мою промежность и потащила меня вверх по лестнице.

– М-м-м, просто… было так долго… скучала по тебе… – шептала она в перерывах между поцелуями, пока я пытался сконцентрироваться на том, чтобы открыть мою дверь, – руки… большие руки… мягкие губы… так хорошо… – простонала Белла в мое ухо, прежде чем мягко прикусила мочку.

Кажется, я создал сексуального монстра из книжного червя. Черт возьми, Каллен, ты даже лучше, чем я сам думал.

– Но твоя мама… – пробормотал я, когда мы практически завалились в мою квартиру и упали на пол.

– Я смогу быть тихой, – произнесла Белла, – если ты закроешь мне рот рукой. Вот так, – добавила она, зажимая моей ладонью себе рот.

Ч-е-е-е-р-т! Я не думал. Я знал. Сексуальный монстр.

– Иисус, Кареглазка, – простонал я.

В полном отчаянии и со сверхъестественной физической неловкостью для такой девушки, как Белла, она смогла подхватить двумя большими пальцами резинки моих джинсов и боксеров и стащить их вниз до коленей.

– Полегче, остановись, Кареглазка, – сказал я со смехом, беря ее руки в свои прямо тогда, когда она уже была готова атаковать меня самым лучшим из возможных способов.

– Что? – спросила Белла, и ее глаза были широко распахнуты, когда она смотрела на меня милым виноватым взглядом, как будто я поймал ее за кражей печенья.

– Я не машина, ты знаешь, – пошутил я, приподнимая ее голову кончиками пальцев.

– Ох…

– Просто «ох»?

– Видимо, я должна объяснить. Я подумала, ты не будешь против, потому что… разве парням нужен повод, чтобы заняться сексом?

– Что ж, нет, думаю, нет. Но что ты имела в виду, говоря об объяснениях?

– Просто… у меня сейчас такое настроение… – она попыталась сказать, но к концу фразы ее голос стих.

– Что такое? Ты можешь сказать мне.

– Это День Благодарения, так? – начала Белла, выглядя немного смущенной. – Поэтому сегодня, когда мы с мамой готовили и занимались делами по хозяйству, мы говорили о том, как все изменилось. Знаешь, с тех пор, как мой папа умер. И мы решили, что изменения не всегда значат что-то плохое и грустное, – объяснила она, легко улыбаясь.

– Нет, они не всегда должны быть плохими, – согласился я, целуя ее в щеку.

– Потом я подумала о тебе. Ты и я, мы меняемся вместе. И это делает меня счастливой.

– Это и меня делает счастливым, Кареглазка.

– Эдвард?

– Хм?

– Я… благодарна за тебя. И благодарна тебе, – прошептала она мне в ухо и уткнулась лицом в шею.

–Я тоже, Белла. Очень благодарен, – прошептал я в ответ.

– Может быть, во мне сейчас говорит ликер. Моя мама открыла его ранее, и он был очень хорош, – рассмеялась она.

– Ты не дала мне и шанса насладиться сказанным, Кареглазка, – рассмеялся я.

– Даже и не мечтай, – произнесла она, прежде чем изобразить странный жест рукой, который я так и не понял.

Я пробормотал себе под нос, когда она махнула рукой и случайно попала мне прямо в глаз.

– О боже мой! Мне так жаль, – Белла рассмеялась, обнимая меня и целуя в больной глаз.

Мы все еще лежали на полу, наполовину обнаженные. Она выглядела такой игриво-милой и красивой, хотя сейчас мне и приходилось смотреть на нее одним здоровым глазом. Заметив, что я смотрю на нее, Белла уставилась в ответ, подмигивая. Она поцеловала несколько раз мой больной глаз и вздохнула.

– Я бы никогда не причинила тебе боль преднамеренно, – сказала она, надув губы.

– Так же, как и я.

Белла поцеловала меня снова, и я запустил руку в ее трусики, готовый уже утирать с больного глаза реальные слезы оттого, какой влажной и теплой она была.

– Ты красивая… везде, – сказал я ей.

– Эдвард, пожалуйста, я хочу…

– Скажи мне, – ответил я.

– Я хочу, чтобы ты… я не могу, – сказала она, звуча расстроенно.

– Что? Просто скажи это, – ответил я, поворачивая ее лицо ко мне.

– Я не могу сказать «трахни меня», это не то… это не…

– Я тоже не хочу «трахаться», – признался я.

Внезапно Белла разразилась смехом. Это началось с легкого смешка и переросло в громкий смех, сопровождаемый фырканьем и содроганием.

– Что? – потребовал я с улыбкой.

– Как насчет дружеского секса (п.п. В оригинале – непереводимая игра слов: ‘love making’ – заниматься любовью, а Белла произносит ‘likemaking’, в переводе ‘like’ – нравиться, проявлять симпатию)? Может, так это назовем?

Я кивнул и усмехнулся.

– Признаюсь, у этого есть определенный… я даже не знаю, что, – проворковал я с фальшивым французским акцентом.

– Вжух-вжух, скажи «ква-а-а», – произнесла Белла в ответ противным голосом, закатывая глаза к переносице и открывая рот так широко, что я мог видеть ее миндалины.

– Кареглазка, я даже не знаю, что делать с тобой, когда у тебя такое выражение.

– Слишком сексуальна для тебя, гора мышц?

– Я практически не могу себя контролировать, – сказал я, громко смеясь.

– Лучше смейся, черт возьми.

– Ну, твои угрозы делают все только еще более смешным.

– Заткнись и смейся.

– Я лучше «займусь дружеским сексом» с тобой, Кареглазка, – сказал я, подражая голосу Мориса Шевалье (п.п. французский эстрадный певец, киноактёр).

– Поторопись, магазин уже скоро закрывается.

– Мне нравится, когда ты такая требовательная и резкая.

– О, да? А как насчет того, что я потребую нечто из этого, а? – кольнула она, просовывая руку в мои шорты.

Я простонал, глубоко ее целуя и ближе прижимаясь к ее телу. Она была такой мягкой, нежной и хрупкой, пока мои руки путешествовали по ее телу – по шее, плечам, маленькой круглой заднице. Я снял с нее футболку, открыв вид на обнаженные красивые груди, такие мягкие и упругие. Я поцеловал одну из них, а вторую обхватил рукой, когда она, одобряя мои действия, простонала. Прежде чем я понял, она спустила свои джинсы и принялась за мои, и в этот раз я не остановил ее.

– Это то, что тебе нужно, Кареглазка? – спросил я, начиная медленно скользить в ней.

– Да, – пробормотала она, – ты нужен мне.

– Ты тоже нужна мне, – ответил я, делая глубокие толчки.

Взяв мое лицо в свои руки, Белла посмотрела на меня. Её глаза были такими яркими и полными эмоций.

– Ты… даешь мне то, в чем я нуждаюсь, Эдвард, – сказала она, и ее голос был полон искренности.

– Бог мой, ты такая красивая, милая… такая добрая, – простонал я, врезаясь в нее быстрее и жестче.

– Ты всегда добр ко мне, всегда, – простонала Белла.

Ее бедра отвечали на каждое мое движение.

– Позволь мне и сейчас быть добрым к тебе, Кареглазка… – ответил я, проводя большим пальцем прямо над тем местом, где соединялись наши тела.

– Эдвард, – позвала она, выдыхая, когда достигла своего края.

Я почти сразу же последовал за ней, позволив своей голове упасть на ее грудь. Белла запустила руку в мои волосы, когда я кончил в нее. Я поцеловал ее в губы еще раз, стараясь совладать с собственным дыханием.

Бесконтрольно смеясь и подшучивая друг над другом, мы оделись как можно быстрее, чтобы успеть в магазин до его закрытия. Я тихо прикрыл дверь, и мы на цыпочках стали спускаться по лестнице мимо ее двери, когда были пойманы. Дверь в квартиру Беллы внезапно открылась, ее мама стояла на пороге и смотрела на нас. Втроем мы уставились друг на друга, и никто слова не смог произнести. Рене, кажется, поняла, что произошло чуть ранее. Она не выглядела злой, но в то же время не была особо рада нас видеть.

– Список, Изабелла, – сказала ее мама резко, протягивая листок бумаги своей дочери.

Белла прочистила горло и, приглаживая свои дико торчащие в разные стороны волосы, взяла список из рук матери.

– Извини, эм, спасибо, – пробормотала она, жутко краснея.

– Изабелла? – произнесла вновь ее мама, пока она пыталась спуститься по лестнице и натянуть плащ одновременно.

Я схватил ее за руку, чтобы остановить, испугавшись, что она может скатиться вниз.

– Да?

– Твоя футболка, – сказала Рене, указав на нее.

– А что с ней? – спросила Белла, выглядя смущенной и омертвевшей.

Ее плащ уже был свернут непонятным комком под мышкой.

– Она наизнанку, милая, – ответила ей мать, мягко качая головой и закрывая дверь.

– О. Мой. Бог. Эдвард, я хочу умереть. Пожалуйста, задави меня на своей машине. Я умоляю тебя, – просила Белла, пока мы выходили из дома и шли к «Вольво».

Я просто взял ее руку и поцеловал – я не мог говорить, иначе бы рассмеялся, а, если бы я это сделал, она просто убила бы меня, не задумываясь. Скрывать мою чертовски широкую ухмылку за ее рукой было единственным выходом.

Мы быстро прошлись по супермаркету, хватая все, что потребовалось Белле в последнюю минуту. Я не мог не улыбнуться, наблюдая, как она ходила по магазину, беря и рассматривая то одно, то второе, или помогала пожилой женщине что-то достать с верхних полок, или играла в гляделки с малышкой, которая восхищённо уставилась на нее.

Думая о том, какой была моя жизнь до Беллы, я размышлял, а было ли жизнью то, что случалось со мной, пока я был занят, работая или посещая клубы и бары, чтобы подцепить очередную девушку, которую впредь никогда не увижу. Думаю, я отдал бы любую такую ночь за то, чтобы иметь возможность хотя бы час наблюдать за этой чертовски неуклюжей девушкой с непомерно большим сердцем, бродящей по продуктовому магазину.

– Кареглазка, если сломаешь лодыжку, я не буду накладывать на нее гипс. Я не знаю, как, – сказал я ей, пока она пыталась оттолкнуться, стоя на подножке тележки с продуктами.

– Ты мог бы просто положить ее в слинг (п.п. перевязь, в которой носят маленького ребенка)? – спросила она с улыбкой.

– Слинги для детей, а ты не можешь сломать свою вагину, – ответил я с покровительственной улыбкой.

– Ты только что угробил свое чувство юмора, – ответила Белла, пока мы стояли в очереди.

– Нет, это твоя плечевая кость (п.п. В оригинале юмор – «humor» и плечевая кость – «humerus» произносятся практически одинаково), – сказал я, обнимая ее за плечи.

– Серьезно? Кость и ее внутренний мыщелок вы называете «юморными»? У вас, докторов, очень специфическое чувство юмора, – ответила она, игриво щелкая языком.

– Это звучит как «юморной», но пишется совсем по-другому. И это не внутренний мыщелок, а локтевой нерв, – объяснил я.

– О, да? Тогда, ты играешь на моих локтевых нервах. И прямо сейчас у тебя точно нет никакого внутреннего мыщелка (п.п. В оригинале funny-bone – внутренний мыщелок плечевой кости – дословно можно перевести как «смешная кость», думаю, тут Белла указывает не только на то, что у Эдварда нет чувства юмора, но и на отсутствие у него эрекции прямо сейчас), доктор Я-все-знаю, – ответила Белла, закатывая глаза и наклоняясь над тележкой, чтобы начать выкладывать продукты на ленту.

Она замерла, а ее глаза расширились от шока, когда я шлепнул ее по попке. Обернувшись, она встала на цыпочки и припала губами к моему уху.

– Если ты шлёпнешь меня еще раз, пожилой господин за нами заработает сердечный приступ, потому что, клянусь, я еле сдерживаюсь, чтобы не сделать тебе минет прямо здесь и сейчас, – прошептала Белла, а ее голос так и сочился обещанием.

– О, да? – ответил я спокойно, подмигнув и попытавшись скрыть, как мое сердце буквально неслось вскачь, а во рту все пересохло.

– Да, и хватит на меня смотреть так самодовольно. Я больше на это не куплюсь, – сказала она, пытаясь казаться серьезной.

Черт возьми...

– Итак, Кареглазка, что именно твоя мама знает о нас, чтобы мы снова не опозорились прямо перед ней? – спросил я, пока мы ехали обратно.

– Она знает гораздо больше того, чем знала, когда мы покинули мою квартиру, – сказала Белла с усмешкой, несмотря на то что неловко потирала свой лоб.

– Ну, это очевидно. Что еще?

– Она знает, что ты мне нравишься, что мы вместе проводим время. Я сказала, что мы были друзьями. Я имею в виду, что не говорила ей о нашей договоренности. Моя мама довольно непредубежденный человек, но все же она моя мама, и я не смогла ей об этом рассказать. Она подумала бы…

– Что я использовал тебя? – предложил я, не пытаясь закончить ее мысль за нее.

– Использовал меня? – спросила Белла удивленно.

– Да, потому что мы не встречаемся, но спим друг с другом. Разве бы Рене не подумала, что я просто использовал тебя?

– Пожалуйста… – вздохнула она, – то, что я не зову тебя своим бойфрендом, не значит, что ты просто пользуешься мной, Эдвард. Разве мы об этом недостаточно спорили? Мне все равно, как мы это называем. Я знаю, что я чувствую.

– Тогда что бы она обо мне подумала, Кареглазка? Ты что-то собиралась сказать.

– Эдвард, – ответила Белла со вздохом.

Я припарковал машину и повернулся к ней.

– Давай же, хватит уже, просто скажи, – произнес я, и в моем тоне уже слышалось раздражение.

– Она… Эдвард… она бы… ей было бы жаль тебя. Жаль нас обоих, – призналась она мягким голосом.

– Что? – спросил я, смотря на нее недоверчиво.

– Ей было бы жаль, что мы не можем просто, что мы должны… Я не знаю, как сказать это! В этом вся проблема. Мы не знаем, как описать то… что чувствуем, – произнесла Белла с жаром, закрыв лицо руками. – Можем мы просто пойти внутрь и насладиться ужином?

– Конечно. Мы не должны говорить об этом прямо сейчас, – ответил я, гладя ее по ноге.

Не было никакого смысла начинать расстраивающий нас обоих диалог в машине, в то время как ее мама ждала нас дома.

– Прости, – сказала Белла, выглядя расстроенной.

– Не надо. Я первый это все начал. Мне жаль, – ответил я.

Она обняла меня, и я обнял ее в ответ крепко-крепко. Никто из нас не хотел ссориться.

 


Дорогие читатели! С нетерпением будем ждать ваши отзывы, комментарии и впечатления под главой и на форуме  http://robsten.ru/forum/96-2051-1#1420953



Источник: http://robsten.ru/forum/96-2051-1#1420953
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: valery3078 (19.03.2017) | Автор: Justine
Просмотров: 1430 | Комментарии: 8 | Рейтинг: 5.0/14
Всего комментариев: 8
0
4  
  Нетерпеливая Белла! Большое спасибо за продолжение! good  lovi06032

0
5  
  Новые эмоции, новые чувства, новые ощущения... вот как тут утерпеть?

0
3  
  Какое неуважение к маме  girl_blush2

0
6  
  Так получилось, но не думаю, что это преднамеренно...

0
2  
  Конечно они не смогут объяснить маме свои отношения,  потому что про меж собой ещё не выяснили , что же с ними происходит!

0
7  
  Да, всё верно. И не выяснили, и даже до конца не поняли.

0
1  
  если Белле так неудобно перед мамой, то и первой надо было поддерживать  Idée fixe

0
8  
  Неудобно, потому как ясности нет для самой Беллы, в первую очередь...

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]