Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Истерзанная. Глава 88

   Осознав все, я не могу уснуть. Закрыть глаза просто не получается, и я часами лежу без сна, вымотанная, но сгорающая изнутри. Мой желудок скручивается в узелок, пока я пытаюсь вспомнить, что произошло, и возвращаюсь к тому, почему я так уверена, что это именно та самая машина.
     Это не красная машина, на которой уехала мама. Но она бросила Лорана, и Лоран остался, и у него была коричневая машина. Я была с ним, когда он получил ту выбоину, врезавшись во что-то. Вернувшись домой тем вечером, он избил меня до полусмерти,  виня за поломку своей машины.
   Mazda 323, тысяча девятьсот восемьдесят девятого года выпуска. Также известная, как Mazda Falimia. Не знаю, почему я это помню, но это так. Маленькая, крошечная машина, что не принесла Лорану ничего, кроме проблем, ведь для неё было сложно достать запчасти. На моей памяти, не проходило и недели, чтобы в этой чертовой посудине не нужно было что-то чинить. И Лоран всегда срывался на мне. Я не помню номерного знака, так что не могу утверждать, что видела именно ту машину. 
   И даже если это так, нельзя узнать о том, был ли он в этой машине.
   Не могу поверить, что не обратила внимания на водителя. И теперь я никогда не узнаю, был ли Лоран за рулем или нет. А если и был, то что он тут делал? Это означает, что Лорана уже выпустили из тюрьмы? Он переехал в Сиэтл? Он появился здесь, пытаясь найти меня?
   Одна лишь мысль об этом заставлять меня напрячься, и в моем животе поселяется знакомое тянущее чувство страха. Я приподнимаюсь на локти, затем на свои ладони, пытаясь заставить тошноту исчезнуть. 
   Он не может быть здесь. Это просто не может быть.
   Мой мозг игнорирует страх и дискомфорт, и, похоже, намеревается вернуть меня в то далёкое время, когда моя мать исчезла, а Лоран был вынужден заботиться обо мне. Я и сейчас не понимаю, зачем он вообще меня оставил, почему он просто не отправил меня в приют и не исчез. Это было так просто. У него не было ни родственных причин, ни официальных прав для опеки надо мной.
   Мысль о том, что он, вероятно, держал меня при себе лишь для удовлетворения своих извращенных фантазий, заставляет меня чувствовать себя плохо, и я прижимаю кулак к своему желудку, желая, чтобы желчь оставалась там. Я не хочу, чтобы у него снова появился контроль надо мной. Одна мысль о Лоране делает меня больной физически, и это совсем нечестно.
   Кроме того, Лоран в тюрьме. Он должен там быть. Его арестовали, и я оставалась дома, пока меня не нашли и не отправили в приемную семью к Стефану. Детали тех событий остаются нечёткими, однако я знаю, что Лорана посадили за мошенничество. Карлайл и Эсме тоже об этом знают. В любом случае, их бы оповестили, если бы Лоран вышел на свободу, верно? Ведь они сказали бы мне об этом?
   Мое сердце уходит в галоп, гулко отбиваясь в висках и усиливая головную боль, что появилась, словно из ниоткуда. Я знаю, что больше не смогу уснуть. Я знаю, что не хочу возвращаться к тем ужасным воспоминаниям. Но разве это поможет. Моя жизнь была чередой неудач, но я сейчас я в хорошем месте. В том месте, где мне хочется быть. Я не хочу возвращаться в то время и оживлять ужасы своего прошлого. Я не могу контролировать то, что появится в моих снах, но, по крайней мере, я могу попытаться отвлечь себя, пока я не сплю.
   После того, как я погуглю все о местонахождении Лорана Делакруа.
   Полная решимости, я свешиваю ноги с матраса и на цыпочках, с босыми ногами, крадусь к своему столу. Дымка просыпается и тут же мчится ко мне. Если я позволю, она заберется вверх по моей ноге на своих крошечных лапках, однако я поднимаю ее и утыкаюсь ей в мордочку. Сейчас мне нужна поддержка.
   Когда я нажимаю пробел, экран ноутбука оживает, заливая комнату серебристым сиянием. Это жутко, и, похоже, лишает всё вокруг цвета, делая его черно-белым. Определенно, это соответствует моему настроению.
   Я открываю окно браузера и нахожу гугл. Дрожащими руками ввожу: «Лоран Делакруа». Я должна проглотить ком в горле прежде, чем нажать «enter». Я знаю, что возможно, увижу его фото, когда получу результаты поиска, и каким-то образом это служит причиной для глубокого вдоха и мысленного похлопывания по плечу в качестве поддержки.
Я нажимаю «enter» и задерживаю дыхание.
   Конечно, первое, что я вижу – его лицо. Его смуглое лицо с жёсткими, жуткими глазами, и полный рот, который почему-то застыл в бесконечной ухмылке. Один его вид запускает холодок по моей спине, и я поднимаю руку, закрывая изображение, ведь я не смогу ни на чем сфокусироваться, пока эти глаза смотрят на меня с экрана.
   В моих руках покалывает от осознания того, что за этим сокрыто, и хоть я на каком-то уровне осознаю, что все это нелепо, это никак не помогает. На моем затылке выступает холодный пот, и одежда прилипает к телу. Я просматриваю результаты поиска, лихорадочно пытаясь отыскать что-то значимое, и в то же время перечитываю все по два раза, потому что я просто не могу понять увиденные слова.
   Тут толком ничего нет.
   Я нахожу пару вещей – пресс-релиз о том, что Лоран был пойман, а затем сообщение о том, что он признал вину, но здесь ни слова о том, каким по факту оказался итоговый приговор. Я не могу найти, где он сейчас живет и, конечно, Лорана нет ни в каких социальных сетях – я сомневаюсь, что у него вообще есть компьютер.
   Если он вышел на свободу.
   Но этого не может быть. Этого просто не может быть.
  Я разглядываю потолок и чувствую внезапные слезы, готовые вырваться наружу. Они стекают по моим щекам и теряются в волосах, отчего те прилипают к моей голове. 
    Этого не должно было случиться. Не должно было произойти.
   До конца ночи я слоняюсь по дому, словно призрак, и чувствую облегчение, когда наступает рассвет, наполняя дом солнечным светом. Я выхожу на переднее крыльцо и рассматриваю сад, пока слушаю, как птицы поют свою утреннюю песню.
   Я напугана и сбита с толку. И как бы мне ни хотелось освободиться от этого, моя причина в том, что это все просто не может быть правдой, а я не могу отпустить страх, что разъедает мне душу.
   Ближе к восьми утра я слышу звуки позади себя, сигнализирующие о том, что кто-то спустился вниз. Я не проверяю, кто это, и вместо этого продолжаю сидеть снаружи. Прохладный утренний воздух, хрустящий и немного прохладный с учетом моей тонкой одежды для сна – это прекрасный способ отвлечься, и это помогает мне не ударяться в панику.
   Спустя какое-то время дверь на крыльцо распахивается, и в следующий момент мне на плечи опускается халат. Это пугает меня, но я быстро беру себя в руки. Эсме улыбается, протягивая мне чашку кофе.
   – Затерялась в своих мыслях?
   Я пожимаю плечами и благодарю её за кофе. Напиток горячий и крепкий, как я люблю, и я потягиваю обжигающий кофе. Мой страх перед горячим поутих с тех пор, как я оказалась здесь, и я по-прежнему считаю это победой.
   – Давно не спишь?
   Я качаю головой, мой взгляд сфокусирован на моем кофе.
   – Не очень.
   Ха, я все еще умею врать.
   – Я заметила, как ты покинула свою комнату в три часа ночи, и уверена, что не слышала, как ты возвращалась обратно.
   Дерьмо. Я попалась.
   – Я не могла уснуть, – признаю я.
   – Это итак понятно, – всепрощающе говорит Эсме. – Не хочешь поделиться своими мыслями?
   Когда я продолжаю молчать, она делает глоток кофе и разглядывает сад.
   – Ты вчера хорошо провела время?
   – О, да, – быстро выпаливаю я, благодарная за то, что мы сменили тему разговора. – Это был отличный день. Эдвард и Элис были так добры ко мне.
   – Я не ожидала ничего другого, – говорит Эсме, улыбаясь сама себе. – Я и не растила их иначе.
   – Им повезло, что у них есть такая мама, как ты, – говорю я, и я правда имею это в виду. Черт, мне так повезло, что Эсме – моя мать, путь и приемная.
   Эсме улыбается почти стеснительно.
   – Ты говоришь прекрасные вещи, – тихо произносит она. – Но почему ты проснулась ночью? Вчера произошло что-то, что тебя тревожит?
   По какой-то причине мне кажется совершенно глупым рассказывать ей о коричневой машине, ведь я не могу быть уверена, что это был Лоран, и сейчас, когда солнце уже встало, беспокойство из-за него кажется мне бессмысленным. Но когда Эсме легонько подталкивает меня локтем, убеждая довериться ей, я выдыхаю, надувая щеки и пытаясь освободиться от напряжения, что я чувствую. Эсме здесь ради меня, и, возможно, рассказать ей о том, что у меня на уме – это способ высказать ей свое доверие. И я это  делаю, и хоть я не хочу напрягать её своими заботами, возможно, она оценит, что таким образом я поддерживаю связь с ней.
   – Я беспокоюсь из-за Лорана, – наконец, признаюсь я. – Я волнуюсь, что он может быть на свободе и может появиться здесь, найдет меня или сможет претендовать на меня. Я подумала, что вчера видела его машину, – я выдерживаю паузу. – И я знаю, что это, возможно, была и не та же машина, и сейчас ей уже больше двадцати лет, но все же. Я не могу перестать думать об этом.
   Эсме не отмахивается от моих тревог. Она не советует мне расслабиться и не говорит о том, что мне не стоит об этом думать. Вместо этого Эсме делает очередной глоток кофе, размышляя над тем, что хочет сказать.
   Я даже не знаю, приносит ли это мне облегчение или лишь добавляет тревоги.
   – Это вовсе не странно, что ты об этом думаешь, – говорит она. – Даже если ты признаешь, что шансы, что та машина принадлежит ему, равны нулю. Последнее, что мы знаем – это то, что Лоран по-прежнему за решеткой. Если хочешь, я могу навести об этом справки.
   – Правда? – спрашиваю я, глядя на нее. – Я не хочу причинять никаких неудобств.
   – О, пустяки. Разве это неудобство, если это принесет тебе облегчение? Я бы сделала для тебя гораздо больше. Давай посмотрим, что я смогу сегодня для тебя сделать, идет?
   Довольная, я киваю. То, как она это сказала, безо всяких сомнений заставило меня чувствовать себя лучше, и мне стало проще отогнать то напряжение, что накопилось за день. 
   Как обычно, на улице идет дождь, и мы проводим день в доме. Элис нашла игру «Sorry!» (п.п. вид настольной игры) на чердаке, и Эдвард с Джаспером присоединяются к нам на несколько раундов. Когда Розали спускается вниз, то занимает мое место, так что я могу перенаправить свою нервозную энергию в выпечку. Пока мы были в Сиэтле, Эсме съездила в магазин и накупила несколько классных штук, включая помадку,  которой я могу глазировать выпечку.
   В итоге я пеку кексы с крошечными цветами и бабочками, и Эммет снова жалуется, что они слишком милые, чтобы их есть. Джаспер приносит камеру и делает несколько снимков прежде, чем мы их съедаем.
   – Ты всегда можешь начать свой бизнес, – говорит он, пока расправляется со вторым кексом. – Готов поспорить, люди платили бы хорошие деньги, чтобы иметь возможность заказывать это.
   – Я не знаю, –  говорю я, смущаясь от его похвалы. – Я никогда не думала, что готовка – это мое.
   – А что, по-твоему, твое? – спрашивает Джаспер.
   Я смотрю на него, на его вьющиеся волосы, поцелованные солнцем, и его мягкие, ясные глаза. Мы никогда не проводили время вместе, и поначалу Джаспер боялся напугать меня и старался держать дистанцию. Но сейчас он более расслаблен, и Элис улыбается ему так сильно, что кажется, будто сейчас прорвется солнце, если она не будет соблюдать осторожность. Это не такой уж тонкий намек, это точно, но я предпочитаю это игнорировать. Я рада, что Джаспер пытается поддерживать разговор и со мной.
   – Я не знаю, – признаю я. – Мне нравится писать? 
   Моя неуверенность превращает утверждение в вопрос.
   – Писательство  может оказаться веселым, – задумчиво говорит он. – Уверен, у тебя заготовлено множество классных историй, которые можно рассказать.
   – Джаспер! – с обидой восклицает Розали. – И что это должно значить?
   – Что? – спрашивает Джаспер с неподдельным изумлением. – Белла замечает все вокруг. Ты не заметила, что она всегда тут же находит папины ключи, когда он кладет их куда-то не туда? Или что Белла знает, кто какой здесь пьет чай? Она замечает такие вещи. Разве писатели не являются наблюдательными?
   Джаспер умолкает после своей вспышки. Мои щеки горят – очевидно, он видел меня наблюдающей так часто, чтобы не суметь не заметить этого. К тому же, Джаспер ведь фотограф – конечно, он тоже обращает внимание на подобные вещи.
   – Тебе не следует всегда ожидать от людей чего-то плохого, –  продолжает Джаспер, на этот раз обращаясь к Розали. – Тебе это не идет.
   – Да отвали, – беспечно говорит Розали. Она поднимается с места с грациозностью пантеры и плавной походкой покидает комнату, проходя мимо брата.
   – Что на нее нашло? – удивляется Джаспер.
   – Ты ее кровь. Ты задеваешь ее за живое, не важно, каким способом, – здраво отвечает Эммет. Он смотрит на часы, и у меня мелькает шальная мысль, что он отсчитывает время прежде, чем пойти за Розали. Если он пойдет прямо сейчас, на него падет весь ее праведный гнев. Если Эммет будет ждать слишком долго, ему тоже достанется. Ему нужно тщательно выбрать момент, и я знаю, что Эммет сумел превратить это в отдельный вид искусства.
   По крайней мере, я  – не единственная вспыльчивая здесь, но, думаю, я просто лучше скрываю это.
   – В любом случае, писательство звучит здорово, –  говорит Джаспер, продолжая разговор, словно перепалки с Розали и не было. Он ее брат – возможно, поэтому он легче отходит. – Это еще одна вещь, в которой ты будешь хороша.
   – О, я не знаю, – говорю я, смущаясь от его похвалы. Какого черта? Я не так уж хороша. В лучшем случае, мои навыки можно считать приемлемыми.
   – Не прибедняйся, –  говорит Элис. – Твои лоскутные одеяла великолепны. И ты заботишься о Дымке так, словно это –  твоя стихия.
   – Кексы, – серьезно добавляет Эммет. – Мне продолжать?
   –Ты готовишь для всех нас, – добавляет Элис.
   – А еще она обнимается, как никто другой, – вдруг говорит Эдвард, а затем добродушно смеется, когда я краснею, и я поворачиваюсь к всем спиной и прячу лицо, ожидая, пока румянец чуть сойдет.
   – Так что, ты хороша во всех этих вещах, – невозмутимо говорит Джаспер за моей спиной. – Ты будешь хороша и в писательстве. Или ты можешь этому научиться. Это будет неплохой вызов.
   – Кстати, говоря о Дымке, – вдруг вставляет Элис. – Где она?
   – Наверху. Она спала, когда я ушла. Хочешь, я принесу ее?
   Элис даже не отвечает, а просто соскакивает со своего кресла и бежит наверх. Очевидно, у котенка нет недостатка в любви в этом доме. 
   Так же, как и у меня, понимаю я с оглушающей ясностью.
   – Хочешь сыграть еще один раз? – спрашивает Эдвард, вырывая меня из своих мыслей. Я смотрю на настольную игру и пожимаю плечами. Почему бы и нет.
   Мы продолжаем играть, и Элис присоединяется к нам во второй игре, в то время как Дымка сворачивается у нее на коленях. Проходит около десяти минут прежде, чем котенок поднимается и перелезает ко мне.
   – Ты – ее любимица, – с улыбкой говорит Элис. – Я просто притворюсь, что не ревную, ладно?
   Я пытаюсь вернуть ей Дымку, но Элис только качает головой.
   – Она знает, чего хочет, и будет лучше просто дать ей это, не так ли?
   В словах Элис скрыто так много –  гораздо больше, чем я сейчас могу расшифровать. Так что я перевожу внимание на игру, а еще к ноге Эдварда, которой он  тер мою голень под столом все это время, пока другие не видели.
   Мы проходим почти половину третьей игры, когда Эсме заходит в гостиную. Она тихо прочищает горло, а затем называет мое имя.
   – Белла, у тебя есть минутка?
   Мое сердце пропускает удар, а затем бежит с двойной скоростью. Должно быть, Эсме сделала пару звонков, чтобы выяснить о местонахождении Лорана. И если она хочет сообщить мне новости лично, то, возможно, это – хорошая новость.
   – Пока не о чем волноваться, – говорит она в качестве вступления, когда мы покидаем зону слышимости. – Но этим утром я сделала пару звонков, чтобы уточнить о местонахождении Лорана, как ты и просила. Оказывается, получить такую информацию не так-то просто, поскольку здесь идет речь о его частной жизни, что, на мой взгляд, один сплошной кусок дерьма…прощу прощения, – добавляет Эсме, и она и правда краснеет, совершив ошибку. Почему-то это лишь успокаивает меня. Видеть Эсме такой взвинченной показывает, как много это для нее значит, и почему-то это заставляет меня чувствовать себя в большей безопасности. Это заставляет меня чувствовать себя защищенной.
   – В любом случае, я связалась с нашим юристом по этому поводу. Он, наконец, вышел на связь и обещал все выяснить. Также он будет работать над принятием судебного запрета, просто на всякий случай. Надеюсь, это немного поможет?
   Я сглатываю ком в горле и киваю. 
   – Спасибо, – шепчу я. – Я уверена, в этом нет ничего такого…
  – Есть, если это тебя тревожит. Когда мои дети были маленькими и боялись ночью, проверяла шкафы на наличие монстров бесчинное количество раз,  – решительно заявляет она. – Позволь мне проверить один шкаф для тебя.  
   Я в спешке преодолеваю расстояние между нами и оборачиваю свои руки вокруг ее талии для крепкого объятия.
Не знаю, что я сделала, чтобы заслужить ее, но пока не выяснилось, что вселенная облажалась, поместив меня в эту семью, я собираюсь принять всю любовь, которую только смогу получить.
   После этого моя головная боль слегка затихает, хоть я и не могу полностью стряхнуть с себя беспокойство. Я до сих пор не уверена, был ли Лоран за решеткой или уже вышел на свободу, и что будет, если он все-таки освободился. Когда я прихожу к Карлайлу, чтобы принести ему напиток, он замечает это.
   – Надеюсь, ты простишь Эсме за то, что она рассказала мне, что сделала для тебя, – говорит он.
  Он приглашает меня присесть, и я опускаюсь на диван, хоть и довольно неохотно. Но я стараюсь. Раздвигая свои границы, я хочу избавиться от тревоги рядом с Карлайлом. Возможно, сегодня не лучший день, чтобы это сделать, но если я буду ждать хорошего дня, он так никогда и не наступит.
   – Так же, как и Эсме, я вполне уверен, что здесь не о чем волноваться, – продолжает Карлайл, – но я хотел бы похвалить тебя за то, что ты  сегодня разделила с ней свое беспокойство. Должно быть, для этого тебе понадобилось много храбрости, и ты прекрасно справилась с этим. 
   Я киваю в знак благодарности, а затем жду на случай, если ему нужно что-то еще. Атмосфера в комнате не похожа на то, будто Карлайл закончил разговор.
   Но он растирает лицо и снова начинает извиняться.
   – Бумажная волокита, – говорит он. – Ты можешь подумать, что я стал бухгалтером вместо доктора.
   Когда он поднимает на меня глаза, я приподнимаю подбородок – жест, что озвучивает мой высказанный вопрос: «что случилось?»
   Карлайл вздыхает и откидывается в кресле, забирая свою чашку. Его огромные  руки оборачиваются вокруг нее, и он делает глоток, погрузившись в размышления.
   – В последние несколько недель мне пришлось столкнуться с кое-чем на работе. Я знаю, что ты это заметила.
   Я киваю. Это правда.
   Карлайл снова садится прямо.
   – Ты можешь не говорить об этом другим детям? Им не стоит об этом волноваться. Я расскажу им, когда со всем разберусь.
   Я снова киваю, удивляясь, почему Карлайл хочет, чтобы я держала все в секрете. В то же время, я ловлю себя на мысли - что, если это его способ показать, что он доверяет мне хранение тайны? Я не знаю. Социальное взаимодействие для меня – по-прежнему минное поле.
   – Мой заместитель воровал деньги и материалы, а также шантажировал мой персонал. Недавно я узнал об этом, и с тех пор пытаюсь устранить весь ущерб.
   Это ужасно. Даже не могу представить, каким обманутым он себя чувствует.
   – И каким-то образом, я упустил сигналы и не распознал их вовремя. Теперь больнице предстоит расследование на предмет иных форм коррупции.
   Карлайл дергает себя за волосы.
   – Знаешь, что тревожит меня больше всего? Мои сотрудники не обратились ко мне за помощью. Почему-то они не знали о том, что могли пойти ко мне. Мне кажется, я всех подвел.
   Я качаю головой. Конечно, это не так. Я знаю все о том, каково это, когда тобой так скверно манипулируют, и ты не знаешь, к кому теперь можешь обратиться. Присмотревшись к Карлайлу поближе, я вижу застывшее негодование, усталость и разочарование, виднеющееся в черточках вокруг его глазах.
   – Я доверял ему. Он взял на себя столько моей работы, и я был так рад, что он был моим ассистентом. И что теперь? –  Карлайл качает головой. – Я должен был знать.
  Но он не мог, и я хочу сказать ему об этом, но не могу. Это как сказать мне, что я должна была знать о том, что находилась в положении, связанном с жестоким обращением, но у меня даже не было причины думать иначе, и я не могла об этом знать.
   Ладно, возможно, это не то же самое, но все же. Я знаю, что Карлайл ни в чем не виноват. Я абсолютно уверена в этом.
   – И если дело дойдет до суда… Нет, даже не хочу об этом думать.
   Мое сердце обливается кровью за этого человека, которому я верю, когда он говорит, что не было ничего, что он мог бы сделать. Порой я не могу поверить в несправедливость этого мира.
   – Мне просто нужно разобраться со всеми документами за два прошедших года, если не больше, – говорит Карлайл. – Вот почему я был так занят. Я хочу понять, что я упустил, что он сделал. Где я ошибся. Я не доверяю ни одному бухгалтеру.
   Я поднимаюсь на ноги, рассматривая стол. Карлайл это видит и быстро придвигает мне блокнот и карандаш.
   Я могу помочь? Я хорошо справляюсь с цифрами.
   Карлайл улыбается мне, и эта улыбка немного грустная. 
   – Это очень мило с твоей стороны, Белла, но я не могу просить тебя об этом.
   Ладно. Но я предложила помощь, и это до сих для меня – большое дело, даже если ответом послужило «нет».
   Карлайл тихо вдыхает воздух, задерживает дыхание, выдыхает, а после смотрит на завал с бумагами на столе. Затем его глаза перемещаются на меня, и он поднимается с места.
   Я тут же подскакиваю. Моя спина ударяется о дверь кабинета с глухим стуком, отчего у меня стучат зубы.
    – Пожалуйста, успокойся, – говорит Карлайл, и его голос такой натянутый, что это тревожит меня даже больше, чем его застывшая злость  из-за ситуации на работе. – Я знаю, что я не твой любимчик в доме. Тем не менее, спасибо за чай.
   Я не знаю, как это происходит, но я издаю звук. Он звучит удушливо и неясно, и покидает мой рот прежде, чем я могу его остановить. Я никогда не произносила ни звука, когда оставалась наедине с Карлайлом. Я не могу припомнить ничего подобного. Это олицетворение отчаяния, что я чувствую по отношению к нему, и к себе, и к факту того, что я не могу преодолеть страха по отношению к нему.  
   И, глядя в глаза Карлайла, я вижу, что он все понимает. Ему не нужно говорить ни слова, чтобы все прояснить.
   Карлайл осторожно подходит ближе, держа руки открытыми, показывая, что ему нечего прятать.
   – Хей, – тихо произносит он, и я замечаю, что это то же слово, которое использует Эдвард, чтобы привлечь мое внимание. – Как насчет объятия?
  Его решительный взгляд по-прежнему сфокусирован на мне, и Карлайл стоит, терпеливо ожидая, пока я приму решение. Я делаю шаг вперед, а затем следующий. Я хочу обнять его, но я этого не делаю.
   Возможно, лишь мое упрямство хочет покончить с этим, но я не уверена в этом.
   Когда наши тела соприкасаются, страх накрывает меня, словно волна во время прилива. Тело Карлайла огромное, оно шире, чем тело Эдварда, и определенно больше, чем тело взрослого мужчины. Все, о чем размышляет мой мозг – это сила, которой Карлайл, должно быть, обладает, и легкость, с которой он может взять надо мной вверх. Должно быть, он так думает.
   Но это не так.
   Его руки оборачиваются вокруг меня, не сдавливая, но с нежностью.
   По-отцовски.
   Мне требуется время, чтобы расслабиться в его объятии, и когда это происходит, я замечаю запах его одеколона, то, что он не слишком прижимает меня к себе, и что его сердцебиение спокойное и ровное.
   Кажется, спустя целую жизнь, Карлайл целует меня в лоб.
   – Спасибо, – говорит он. – Я нуждался в этом.
   Он возвращается назад за стол в свое кресло, и я, запинаясь, покидаю его кабинет и иду к себе в комнату. Я вся дрожу, и на меня запоздало накатывает паника, однако вместе этим я чувствую небывалое облегчение.
   Я тоже нуждалась в этом.

 



Источник: http://robsten.ru/forum/96-2180-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: Alice_Kingsly (15.10.2018) | Автор: Alice_Kingsly
Просмотров: 617 | Комментарии: 33 | Рейтинг: 5.0/16
Всего комментариев: 331 2 »
33  
  Спасибо за перевод! lovi06032

0
32  
  Спасибо за продолжение)

0
31  
  Большое спасибо за главу, такой прогресс, молодец Белла good

1
15  
  Спасибо за продолжение! good  hang1  lovi06015  lovi06032

0
30  
  Спасибо, что продолжаете ждать историю!

1
14  
  Спасибо за перевод!
C нетерпением жду следующей главы! lovi06032

0
29  
  Спасибо за отзыв)

1
13  
 
Цитата
И теперь я никогда не узнаю, был ли Лоран за рулем или нет. А если и был, то что он тут делал? Это означает, что
Лорана уже выпустили из тюрьмы? Он переехал в Сиэтл? Он появился здесь,
пытаясь найти меня?
Бедная девочка... Как же страшно оказаться вновь в жутком прошлом и под тотальным контролем Лорана , и, вероятно, она ни зря волнуется.
Как много у Бэллы талантов: изумительные кексы, "веселое" писательство, лоскутные одеяла , она "дружит" с цифрами, и что ни мало важно, - "Еще она обнимается, как никто другой"...
И как много для нее значит - жить в любящей и дружной семье...
Большое спасибо за прекрасный перевод новой главы.

0
28  
  На мой взгляд, главная соль этой главы - это отображение того, каким важным становятся такие вот мелочи. Счастье ведь кроется в мелочах, и Белла подмечает и ценит каждый кусочек. 
Спасибо за отзыв!

1
12  
  Спасибо!

0
27  
  Спасибо за Ваше время!

1
11  
  Спасибо за главу lovi06032

0
26  
  Спасибо, что остаетесь здесь)

1
10  
  Спасибо

0
25  
  Спасибо за комментарий!

1
9  
  Спасибо большое за перевод!  good  lovi06032

0
24  
  Спасибо, что продолжаете следить за эволюцией персонажей)

1-10 11-18
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]