Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


КАТАСТРОФА. Глава 3. ~АД
ЕPOV

Наказание. Вся эта ситуация должна была стать моим испытанием. Меня наказывали за что-то, что я сделал неправильно. И я наблюдал за тем, как у меня на глазах вдребезги разбивается любовь всей моей жизни. Она металась на больничной койке, а сестра пыталась удерживать ее в неподвижном положении, крепко прижав ее запястья к кровати. Доктор вводил Белле успокоительное, медленно присоединяя иглу к катетеру на ее руке. Я, в свою очередь, пытался облегчить ее страдания, шепча, что люблю ее, но думаю, она не слышала меня. Последние трое суток я провел у постели Беллы. Я не мог оставить ее.

Оглядываясь назад, я могу честно сказать, что для меня это была любовь с первого взгляда. Я знал, что однажды Изабелла Свон выйдет за меня замуж. И не осознавал лишь одного: прежде чем настанет этот день, наша любовь подвергнется испытаниям на прочность. Я хотел находиться рядом с ней, когда она, наконец, придет в себя. Мне было нужно, чтобы она открыла свои выразительные шоколадные глаза, которые я так обожал, но, когда это произошло, часть меня умерла. Белла смотрела на меня пустыми глазами. Она не узнала меня. Боль, пронзившая меня в тот момент до самых костей, была невыносима и мои ноги буквально подкосились.

Когда она лежала без сознания, доктор Хейл предупредил меня и ее родителей, что, возможно, она потеряет память из-за травмы головы, но я надеялся, что, когда она очнется, это все же будет моя Белла. Он сказал, что, чем дольше она пробудет без сознания, тем вероятнее развитие амнезии. Ее тело было сильно покалечено, но я молился, чтобы ее чудесный разум остался нетронутым. Самый счастливый день в моей жизни в одну секунду превратился в самый ужасный.

Мы были всего в пяти минутах езды от нашей квартиры. На пальчике Беллы красовалось кольцо, которое я только что подарил ей в честь нашей помолвки. И она с гордостью разглядывала его, каждый раз поднимая руку, когда оно сверкало в свете мелькающих уличных фонарей. Я никогда не был так счастлив. Она хихикала, дразнила меня, потому что кольцо было ей великовато. Я наблюдал, как глаза Беллы светились радостью и весельем. А потом один стук сердца, оглушительный скрежет, и мой мир перевернулся. После столкновения все происходило, как в тумане. Лобовое стекло разлетелось на тысячи мелких осколков, осыпая нас острым дождем. Я не помню, как выбрался из Вольво, как выглядела моя машина, или как много других людей пострадало или было вовлечено в аварию. Я не знаю, кто вызвал службу спасения, и как мы добрались до больницы. Я был весь в крови, в нашей крови – Беллы и моей собственной, в моих ушах стоял постоянный звон, но ничто не имело для меня значения до того момента, пока Белла не открыла глаза в больнице.

Мне удалось выбраться относительно целым и невредимым; в основном, у меня были поверхностные порезы и царапины. Рассечение правой брови – вот моя самая тяжелая травма. Бровь разрезало пополам прямо посредине, и потребовалось наложить восемь швов. Доктор в неотложке сказал, что еще бы один миллиметр, и я бы лишился зрения. Но я даже не замечал боли. Мучительный страх за Беллу затмевал все. Доктора также беспокоили два моих пальца, но они просто были вывихнуты, и он вправил их на место с отвратительным щелчком. Я вытерпел боль, не проронив ни звука, закусив нижнюю губу так сильно, что почувствовал вкус крови. Ради Беллы я был готов и не такое перенести: она находилась в гораздо худшем состоянии. Как я хотел поменяться с ней местами, чтобы это я лежал там, бледный и без сознания.

Сейчас она тихо лежала, уснув под действием успокоительных. Ее лицо было безмятежно, боль и смятение больше не искажали его. До аварии я провел множество ночей, наблюдая за тем, как она спит, и просто восхищаясь ее красотой. Сейчас меня пожирало чувство вины. Несправедливо, что я отделался лишь легкими ушибами, в то время как с моей Беллой творилось черте что. Я бы отдал все, что угодно, чтобы она не страдала сейчас, за то, чтобы мы уютно устроились в нашей постели, чтобы мы оказались в нашем счастливом гнездышке. Мы часами сидели дома, просто болтая, смеясь, обнимая друг друга. Для меня она была целым миром, и я не мог смириться с мыслью, что она не вернется ко мне. Моя Белла, моя жизнь.

Я должен был позвонить Элис; она взяла с меня обещание, что я буду держать ее в курсе происходящего. Она тоже любила Беллу. Черт, кто ее не любил? Рене по-прежнему кусала нижнюю губу, ни на минуту не сводя глаз со своей дочери. Они были очень похожи, одинаковые огромные карие глаза и бледная, без единого пятнышка кожа. У них также был один и тот же оттенок блестящих, темно-каштановых волос. Она выглядела не на много старше Беллы, и они с легкостью могли сойти за сестер. Рене все время находилась в больнице вместе со мной. Мне было любопытно, винила ли она меня за произошедшее, но я боялся спрашивать ее об этом. Я не хотел обвинений. Не сейчас. Мне просто надо было сосредоточиться на Белле.

Я направился к двери, шепотом поясняя Рене, что должен позвонить Элис. Она даже не взглянула на меня, а лишь слегка кивнула, продолжая внимательно наблюдать за дочерью и поглаживать ее безвольно лежащую руку. В палате было очень тихо, только кардиомонитор издавал ритмичные звуки, и бормотание Рене или доктора, который периодически заглядывал проверить Беллу, нарушали тишину. Но, как только я оказался в коридоре, стоящий там гул затянул меня. Повсюду были люди. Одни бежали, другие шли, третьи медленно брели, и все это в разных направлениях. Доктора кричали, медсестры болтали, вызывали людей по громкой связи. Слишком много шума и суеты. Мне надо выбраться отсюда. Мне требовалось побыть одному, мне необходимо, чтобы моя голова прояснилась. И в этот момент я рванул к выходу, отчаянно нуждаясь в глотке свежего воздуха, ненаполненного запахами больницы. Мое сердце бешено колотилось, когда я, наконец, резко распахнул двери и выбежал на парковку, тяжело дыша.

Шел дождь. Капли барабанили по моей спине, пока я стоял под ним, согнувшись, опираясь руками о колени и пытаясь восстановить свое дыхание. На мне не было куртки, и я понимал, что всего через минуту моя футболка промокнет насквозь. Но это не имело никакого значения; может быть, дождь сумеет вымыть из меня эту боль, ставшую моим постоянным спутником. Мое дыхание было прерывистым, и я пытался восстановить его, медленно и равномерно вдыхая через нос. Я должен взять себя в руки и позвонить Элис, ведь она хотела быть в курсе происходящего.

И вдруг, словно по волшебству, Элис, моя маленькая сестренка, появилась передо мной, подобно видению. Она насторожено улыбалась мне, склонив голову на бок.

- Что случилось, Эдвард? Белла пришла в себя?

Ее голос звучал чисто и наивно. Она была такой маленькой, что буквально исчезла в моих объятиях.

- Белла под действием успокоительного, - прошептал я. – Она очнулась на какое-то время, но … о, Элис! Она не помнит меня, – даже я сам слышал, с какой мукой эти слова слетели с моих губ.

В ее хрупких объятиях я находил успокоение. Я проглотил подкативший к горлу ком и спрятал свое лицо у нее на шее. До того, как я встретил Беллу, Элис была моей единственной звездочкой. Я просто напросто обожал свою сестру. Она была единственным человеком, которому я мог довериться, и знал, что она не осудит меня, когда бы я ни попросил у нее помощи. Она понимала это и просто находилась рядом, как и сейчас. Она медленно отодвинулась от меня, все еще держа меня за руку. Я тихонько сжал ее ладошку. Мне стало гораздо легче рядом с ней, она была волшебным бальзамом для моих оголенных нервов. Ее короткие черные волосы, торчащие «ежиком», все больше намокали, и я знал, что в любой момент она может начать ругаться из-за того, что мы торчим под дождем. А Элис не понравится, если дождь испортит ее безупречную внешность.

- Пошли, - сказал я, потянув ее за маленькую ручку. – Давай навестим Беллу, – я выдавил из себя небольшую улыбку.

Как и всегда Элис оставалась оптимисткой. Я не хотел показывать ей, насколько вся эта ситуация с Беллой ранила меня. Какие бы трудности не происходили в жизни, Элис всегда проходила через них с улыбкой. Она верила, что, в конце концов, все плохое закончится, нужно только немного подождать. Иногда казалось, что она каким-то образом знала, чем все закончится. Я дразнил ее, обзывая «психом», но она на это только посмеивалась. Ей нравилось, что ее считают немного эксцентричной, эдаким красивым фриком. Я наблюдал, как она протанцевала в приемной покой. По ее плащу стекали капельки дождя. Можно было подумать, что в этом мире ее ничто не заботит, при этой мысли я не смог сдержать улыбку, расплывающуюся на моем лице. Такое поведение Элис было заразительным.

Путь до палаты растянулся: казалось, до нее – несколько миль. Мое беспокойство о том, что я найду за дверью палаты, нарастало с каждым шагом. Я не мог решить, что лучше: надеяться, что Белла проснулась, или для нее полезней подольше поспать. Элис шла вприпрыжку впереди меня, фиолетовая юбка колыхалась вокруг ее коленей, а каблучки изящных туфелек стучали по линолеуму. Она была так похожа на ребенка. И дело даже не в ее миниатюрной комплекции, она источала невинность. Последние несколько месяцев были для нее очень трудными: она пережила эту беду с Джеймсом и двигалась дальше с присущей ей верой в счастливое будущее.

Мои кулаки сами сжались от гнева, когда я вспомнил ее, лежащую на полу спальни, сломленную и истекающую кровью. Ее одежда была разорвана и свисала клочьями. Кожа на ее груди была практически прозрачной, и на ней проступали красные рубцы. Я встряхнул головой, отчаянно пытаясь выбросить из нее эти образы. Никому из нас не поможет, если я потеряю контроль в то время, как должен оставаться спокойным.

Белла была первой настоящей и единственной подругой Элис. Обычно люди не знали, как относиться к моей сестре, и избегали ее. До Беллы Элис никогда специально не искала знакомств с целью дружбы, поэтому для всех нас стало сюрпризом, когда она начала постоянно говорить об Изабелле Свон, дочери шефа полиции. Когда Белла спросила меня о том, как мы в первый раз познакомились, я рассказал ей правду. Нас тогда действительно в первый раз представили друг другу, но, на самом деле, я видел ее за день до этого. Она занималась в библиотеке и настолько погрузилась в свою книгу, что даже не заметила меня. Ее блестящие темные волосы ниспадали вокруг ее прекрасного лица и скрывали его от меня. Я спрятался за стеллажом с книгами, чтобы получше рассмотреть ее, и ощущал себя долбанным сталкером, но не мог заставить себя уйти. Она была просто прекрасна. Однажды взглянув на нее, я уже не мог насмотреться и постоянно наблюдал за ней. Она самым забавным образом морщила носик и хмурила брови; казалось, ее озадачило то, что она читала, но я находил это милым. Все в ней восхищало меня.

- Эдвард, ты идешь? – мягко спросила Элис, вырывая меня из этого транса. Я даже не понял, что мы уже стояли перед палатой Беллы. Мне действительно надо было бы пойти домой и переодеться, чтобы привести себя в порядок. Белла наверняка попросит свой ноутбук, когда проснется. Она могла бы воспользоваться этим временем и закончить свою книгу. О, нет! Книга! А вспомнит ли Белла вообще, что начала писать новый роман?

Моя девочка была писательницей. Ее первую книгу опубликовали год назад. Я гордился ей, немного смущаясь. У Беллы - изумительное воображение, и она восторгалась классикой любовных романов: «Гордость и предубеждение», «Грозовой перевал» и тому подобному. Так что, когда она рассказала мне о своей идее и о том, что планировала написать, не передать, как я был ошеломлен. Вампиры. Белла решила, что будет писать о бессмертных. Сначала я думал, что она шутит, но суровое выражение ее лица подсказывало мне, что нет. Белла упорно трудилась над своим первым романом, и вынужден признать, что он мне понравился. Сразу после того, как книга появилась на прилавках магазинов, Белле поступило предложение написать продолжение, основанное на предложенном ей сюжете. Вспомнит ли она, что должна закончить его? Может быть, если она прочитает то, над чем работала, это поможет встряхнуть ее память. Я был готов попробовать все, что угодно, лишь бы вернуть назад мою Беллу.

Элис смотрела на меня, и на ее эльфийском личике отражалась растерянность.

- Эдвард, ты слышишь меня? – раздался звон колокольчиков в ее голосе.

Я немного прокашлялся, стараясь избавиться от кома, который постоянно стоял у меня в горле.

- Прости Элис, я просто вспомнил о книге Беллы. Думаешь, мне стоит принести из дома ее ноутбук?

Она просияла, и ее красные губки растянулись в широкой улыбке, а ясные голубые глаза засветились:

- Это не повредит, правда?

Говоря это, она открыла дверь и вошла внутрь. Я последовал за ней, но тут же уткнулся ей в спину, не понимая, почему она замерла, как вкопанная, только лишь войдя в палату. В ту же минуту мое сердце забилось в бешеном ритме. Белла. Что-то произошло, пока меня не было? Меня прошиб пот, и мои глаза заметались по палате. Я видел только изножье койки и ступни Беллы под одеялом. Рене спокойно сидела на стуле возле кровати, а доктор Хейл стоял около кардиомонитора в углу.

Больше в палате никого не было. Все выглядело умиротворенным, ровно так, как, когда я ушел. Тогда почему Элис стояла, не шевелясь, замерев подобно статуе? Мой мозг недоумевал, пребывая в растерянности. Если Белла еще спала, то, что тогда могло произойти? И как только я открыл рот, чтобы спросить, Элис захихикала и прошла вглубь палаты.

Доктор Хейл расплылся в широчайшей улыбке, показывая все свои идеальные белые зубы. Он пропустил сквозь пальцы свои белокурые волосы и… если не ошибаюсь, то выражение его глаз стало томным и соблазняющим? Я потерял дар речи. Он пытался очаровать мою сестру? Иисусе, Элис.

- Ты..., - хихикнула моя сестра, - заставил себя долго ждать.

Я, совершенно пораженный, просто наблюдал, как доктор Хейл наклонил свою голову на бок и, медленно и широко улыбаясь, пошел к ней навстречу. Он поднял свою руку, взял ее одну ладошку в свою и переплел их пальцы, произнося со своим тягучим акцентом:

- Я очень сожалею, мэм...

Какого черта? Только пару минут назад я вспоминал, как мою сестру покалечили, и она истекала кровью. А сейчас Элис стояла здесь, держась за руки с доктором Беллы. Да он даже не был с ней знаком. Это казалось неправильным.

Рене вырвала меня из молчаливого оцепенения, прошептав:

- Эдвард, почему бы тебе не поехать домой и не привести себя в порядок? Привези какие-нибудь вещи для Беллы и поешь что-нибудь. Элис будет рядом, если мне что-то понадобится.

Я понял, что до сих пор смотрю на доктора Хейла взглядом, в котором читалось: «Не смей трахаться с моей сестрой». Я переключился на Рене, попутно смягчая выражение своего лица. Я знал, что она не больше моего хочет, чтобы я уходил, но мысль о душе и нормальном обеде завладела мной. Я разберусь с Элис и доктором Дикси (п.п.: Dixie – выходец из южных штатов США, для которых характерно растянутое произношение слов) позже.

Я подошел к Рене и положил ей на плечо свою руку, затянутую в бандаж. Она все еще сидела рядом с постелью Беллы, держа дочь за руку. Ей тоже надо было помыться, переодеться и нормально поесть, но она каждый раз начинала спорить со мной и, в итоге, просила принести ей сэндвич. Так продолжалось в течение всех этих трех дней. Один из нас всегда находился возле Беллы. Пару раз мне удалось заставить ее пойти размять ноги, позвонить своему мужу или отцу Беллы, используя любой предлог, чтобы отвлечь ее от переживаний, но в остальное время она настаивала на том, чтобы остаться в палате.

Иначе обстояло дело с шефом Своном. Чарли убедил себя в том, что его дочь не сможет выкарабкаться, и теперь настолько дистанцировался от ситуации, что никто не мог переубедить его. Мы все пытались. Рене или я звонили ему каждый день, чтобы сообщить последние новости или обсудить что-то о ходе ее лечения, но он продолжал работать, чтобы скрыть ту боль, которую, без сомнений, испытывал, и отказывался приходить в больницу. Я не мог понять, как он может так с ней поступать, но предпочел сосредоточиться на Белле, а не на ее отце.

Я перегнулся через койку, чтобы оставить нежный поцелуй на лбу Беллы, и глубоко вдохнул ее запах. Клубничный. Сейчас он был едва уловим, она пахла стерильностью, но следы аромата клубники все еще были различимы. Боже, мне очень нужно, чтобы она вернулась. Чувство от ее потери было настолько сильным, что у меня появилось ощущение, будто я живу в какой-то черной бездне. Мне требовалось, чтобы она вернулась ко мне, чтобы снова стала моим светом. Я еще раз поцеловал ее и повернулся к Рене. Мои глаза горели, слезы застилали зрение. Мне надо уйти, пока я окончательно не сломался.

- Обещайте, что, если произойдут хоть какие-то изменения, вы сразу мне позвоните, - сдавленно проговорил я. – Я скоро вернусь.

Она посмотрела на меня и кивнула. Ее большие карие «беллины» глаза наполнились слезами. Она очень много плакала в течение этих дней, мы оба плакали, но все менялось к лучшему. Белла пришла в себя. Мы прошли первый этап.

Я поцеловал Рене в макушку и повернулся, чтобы уйти. Элис и доктор Хейл буравили друг друга глазами. Это было настолько интимно, что мне пришлось отвести взгляд. Да что, черт подери, происходило с этими двумя? Уставившись в пол, я покашлял, чтобы разрушить эти чары, но никто не обратил на меня внимания. Я пробурчал Элис, что ненадолго ухожу и поговорю с ней, когда вернусь. И снова я не был уверен, что она услышала меня.

Бросив последний взгляд на свою израненную и сломленную невесту, я ушел.

~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~*~
За эти три дня после аварии я только однажды зашел в нашу квартиру. Это было болезненно. Здесь царил запах Беллы. В маленькой прихожей на полу стояли ее туфли. Напечатанные страницы ее книги были разбросаны на кофейном столике, всеми забытые. Она оставила их там как раз перед тем, как мы уехали в ресторан, намереваясь закончить с ними, когда мы вернемся. Я не торопился увидеть все это снова, но Белле нужно было, чтобы ее окружали ее собственные вещи, что-то комфортное, что могло ей помочь.

Уже около десяти минут я держал чертов ключ от квартиры рядом с замочной скважиной, пытаясь заставить себя открыть дверь. Эдвард, войди, не смотри по сторонам, иди прямо в ванную. Прими душ и успокойся. Ты сможешь это сделать. Этим внутренним монологом я уговаривал сам себя до тех пор, пока не сдался. Вздохнув, я вставил ключ в замок и открыл дверь.

На меня сразу же обрушалась пустота. Я ухватился за холодную стену, ища точку опоры, опустил голову и глубоко вдохнул. Чувство потери вновь наполнило меня, как только я увидел туфли. Они стояли в прихожей на том же самом месте, я не убрал их в прошлый раз. Они насмешливо уставились на меня, такие миниатюрные и пустые. Они не были на ножках Беллы. Белла. Моя Белла…

Одновременно с тем, как ее имя слетело с моих губ, я подхватил одну туфлю и швырнул ее через всю гостиную, попав в большое зеркало над каминной полкой. Оно задрожало и осыпалось на пол россыпью осколков, но это не остановило меня. Белла. На самом деле в тот момент у меня в голове не осталось никаких мыслей, мне просто надо было выплеснуть это из себя. Схватив книжную полку, я опрокинул ее на пол, и книги посыпались на безмолвный серый ковер. Белла. Я хватал большие подушки с дивана и швырял их по всей комнате. Белла. Я превращал нашу квартиру в сплошной бардак, точно так же, как эта авария превратила в бардак наши жизни. Разрушив все, что у нас было, все, чем мы были.

Когда не осталось ничего, что не превратилось бы в мусор, я медленно сполз по стене в углу комнаты и достал из своего кармана кольцо Беллы. Держа его между своих пальцев, я рыдал. Все было потеряно, включая меня.


~*~


Источник: http://robsten.ru/forum/19-1279-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: white (21.11.2012)
Просмотров: 2183 | Комментарии: 24 | Рейтинг: 4.8/36
Всего комментариев: 241 2 3 »
0
24  
  вот дебилизм! некогда херней страдать, надо помогать Белле выкарабкиваться, вспоминать, бороться!

0
23  
  Бедный Эдя  slezy  Надеюсь, что Белла все же вспомнит свою прежнюю жизнь  JC_flirt

22  
  ох.
спасибо

21  
  Зря он разгромил квартиру,надо было оставить все,чтобы дать Белле шанс все вспомнить!
Бедняга Эд,ему страшно тяжело...

20  
  чтоеще за беда с джейком??? 12
спасибо за главу!

19  
  cray cray cray cray как грустно , как жалко их cray
Спасибо за главу lovi06032

18  
  Разгромом квартиры Эдвард выплеснул все эмоции, по себе знаю, облегчение на время наступает.. Когда заплакал, у меня ком в горле встал... Жалко их....
Спасибо за главу!

17  
  Спасибо за главу! Мне очень жаль Эдварда. Ему очень плохо, ведь боль любимого человека переживается тяжелее чем собственная.

16  
  спасибо огромное за главу

15  
  разгромом квартиры память не вернешь, но надеюсь ему полегчало, ведь злость и гнев надо куда-то выплеснуть cray
спасибо

1-10 11-20 21-24
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]