Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Кружится и качается. Эпилог

Coldplay – Sky Full of Stars

Эпилог

Белла

Я с закрытым ртом тихонько подпеваю мелодии, дрейфующей в воздухе – островные такты, доносящиеся из покрытого соломой бара несколькими шагами дальше. Пальцы выбивают лёгкий ритм по тёплой прозрачной карибской воде, вырисовывая кончиками влажные круги, пока я лежу на спине в типичной солнцеобожающей позе. Глаза закрыты, потому что здесь действительно довольно обжигающе и сильно плавит. Мы установили пляжные стулья прямо в воде, чтобы принести себе хоть какое-то облегчение от жары, пока проводили утро, делая… ну, абсолютно ничего не делая.

Всё это классно и хорошо, потому что я чувствую себя довольно болезненно – так болезненно, что низ живота покалывает, а бёдра сжимаются, пока я представляю прошлую ночь… и это утро… и пару раз всё мелькает под моими закрытыми веками.

Секс – дикий во время медового месяца, люди.

Поэтому великие планы, которые мы так тщательно готовили к сегодняшнему дню, были отложены. Тропические леса, пещеры и прогулки на лошадях должны подождать до завтра… или до послезавтра… или послепослезавтра…

Я лениво улыбаюсь самой себе, потому что мне на самом деле не нужны ни тропические леса, ни пещеры, ни лошади, и когда я слышу выдох, исходящий со стула рядом, моя улыбка растёт. До того момента, пока я не слышу голос, доносящийся вместе с дыханием.

– Было больно?

Я открываю глаза и сужаю их за своими солнцезащитными очками, прищуриваясь на местного незнакомца, сидящего на стуле моего мужа.

Мой муж.

– Простите?

– Когда вы спустились из рая, дамочка, было больно?

О мой бог, этот парень реально так сказал? Мел бы сейчас каталась по песку в истерике.

Кое-что, чего мой муж никогда не делал: он никогда не кормил меня пустыми словами, и, думаю, это одна из причин, почему я поддалась ему так быстро.

Ну, из-за этого и ещё из-за множества всего.

В любом случае, я собираюсь дать знать этому чуваку, что он сидит на стуле моего мужа, – уже взволнованная, что мне нужно сказать слово «муж», потому что, клянусь, называть так Эдварда – новшество, которое никогда не исчезнет, – когда муж говорит за себя сам.

– Эй, парень, не возражаешь убраться из моего кресла? Тут моя жена.

Видите, как он только что сказал «жена»? Интенсивность, которую он вложил в каждую произнесённую букву?

Клянусь, слышать, как он говорит это, заставляет мой живот делать сальто назад. Это кое-что ещё, что никогда не устареет.

С сильно подчёркнутым английским акцентом, мой местный друг приносит извинения за вторжение и освобождает стул моего мужа.

Моего мужа.

И сейчас мой муж сидит на краю пляжного кресла и протягивает мне безалкогольный коктейль «Пина колада», потому что ты не можешь прилететь на остров и не выпить «Пина коладу». Я улыбаюсь ему в ответ, поднимая солнечные очки на макушку и застенчиво потягивая напиток через соломинку, пока он качает головой, ярко-зелёными глазами скользя вверх-вниз по моему телу, облачённому в бикини. А мои глаза утыкаются на его также мало чем прикрытое тело: эти сильные плечи и руки, выложенные мышцами, построенные тяжёлой работой, эту обнажённую, в идеальном тонусе грудь, этот пресс и эти мощные ноги.

– Миссис Каллен, миссис Каллен, – его тон укоризненный, но в этих глазах я вижу, чего он хочет – снова.

У него появилось для меня три имени с того момента, как мы поженились пару дней назад: жёнушка, миссис Каллен и, конечно, хриплое Белла для моментов, когда он кончает, ворча и постанывая, издавая все эти прекрасные звуки.

– Ты тот, кто говорил взять мне много крошечных купальников, – напоминаю я.

Он хмыкает.

– Мне надо было взять тебя на Аляску.

– Это было бы хорошо для меня, – смеюсь я.

И действительно было бы. Но этот… этот остров – я не посещала его с тех пор, когда была младше Мел, и я испытываю головокружение от обещания навестить мою бабушку завтра. Мы останавливаемся на северо-восточной части острова, в месте, где я никогда не была, и так случилось, что это – тот маленький курортный городок, в честь которого я была названа: Исабела, рай в раю.

Недели планирования привели к неожиданному сюрпризу. Эдварду удалось удержать всю нашу семью и друзей от слива информации, хотя я подозревала об острове со всеми этими намёками на купальники и запасы солнцезащитного крема, не упоминая уже тихих перешёптываний между Эдвардом и Энджи в уголке, однако об этом крохотном кусочке Эдема я понятия не имела. Я так наполнена любовью и благодарностью, что готова взорваться.

Он хмыкает на моё замечание, но, думаю, он также видит меня насквозь, и я больше этого не боюсь так, как было в начале наших отношений. Эдвард знает меня так, как ни один мужчина никогда не знал и никогда не будет знать. Да, всегда будет, что изучить с обеих сторон, но мы принимаем друг друга такими, какие есть, со всеми недостатками, и я люблю его даже больше за это.

Он упорно смотрит на меня, глаза полны обожания, а потом он опускается и прижимает свои нежные губы к моим, обхватывая мою челюсть, нежно потягивая мою нижнюю губу, после чего перемещается на верхнюю. На вкус он как пепси и мята. Мой разум посылает сигналы мозга на вкусовые рецепторы, напоминая им о мяте и сигаретах несколькими месяцами ранее, и на секунду я скучаю по тому вкусу.

Но он не курит с мая, и стал здоровее, и, хотя отсутствие сигарет и алкоголя ничего не гарантирует, я хочу его рядом до конца своих дней.

– Как долго ты хочешь оставаться на этом жарком и липком пляже? – его голос низкий и хриплый, и, несмотря на некоторый дискомфорт, я хочу его так сильно, что начинаю трепетать абсолютно иначе.

В нашу сторону прогуливается парочка девушек, хихикающих и открыто разглядывающих моего мужа во всей его подтянутой и зататуированной красоте, но его глаза никогда не отрываются от моих.

– Час или чуть больше, – мой голос такой же низкий и нуждающийся, как и его. Это наш медовый месяц, в конце-то концов. В течение следующих нескольких дней никого больше не существует на острове, кроме него и меня. – Потом мы можем пойти обратно в нашу виллу и… расслабиться.

– Ммм, – кивает он, тяжёлые веки обрамляют его глаза, которые становятся зеленее на солнце. – Мы можем расслабиться… или я могу полизать и прикусить каждый участок кожи под этим крошечным подобием купальника.

Я закрываю глаза и тихо хныкаю, улыбаясь его самодовольному смешку.

OOOOOOOOOO

Пару часов спустя мы тяжело дышим, ожидая, когда наше сердцебиение вернётся к нормальному ритму. Моя голова устраивается на мощной потной груди моего мужа, а наши ноги переплетены на мягком, похожем на облако матрасе. Балдахин кровати отодвинут назад, приглашая лёгкий послеполуденный ветерок, что веет из огромных окон. Деревянный потолочный вентилятор над нами обеспечивает более свежий пляжный воздух, и я перевожу взгляд на пальмы снаружи, дневной бриз волнует их зелёные ветви назад и вперёд, туда-сюда… Я буквально в раю.

Эдвард пропускает пальцы по всей длине моих волос, погружая меня в состояние блаженного полузабытья, его небритая челюсть скользит вниз-вверх по моей щеке, другой рукой он ласкает мою задницу.

– Скажи мне, чем хочешь заняться в оставшуюся часть дня, женушка.

Ммм, больше этого, – слова прозвучали неразборчиво, и мне интересно, понял ли он их.

Но он тихо посмеивается, ладонь с задницы скользит по бедру и обхватывает недавно пережившую бразильскую депиляцию вершину между моих ног.

– Больше этого, хах? Я начинаю беспокоиться, что выведу тебя из строя за первую пару деньков нашего медового месяца, детка. Ты должна быть в состоянии ходить, если мы хотим посетить те тропические леса и покататься на лошадях.

Я приподнимаю голову, чтобы взглянуть на него.

Его рот растягивается в полуулыбку.

– Я бы предпочла ездить на тебе, а не на лошади.

Он громко смеётся, такой чертовски счастливый и беззаботный, что заставляет меня неровно дышать, когда я смотрю на него.

Его большой палец кружит по мои губам.

– Изабелла Мари Каллен, ты ненасытна.

OOOOOOOOOOO

Мы отдыхаем оставшуюся часть дня. На курорте есть ресторан прямо на пляже, поэтому мы обедаем севиче с подорожником будучи необутыми. (Прим: Севиче – блюдо из морепродуктов, популярное в прибрежных районах Северной, Южной, а также в Центральной Америке. Севиче обычно сопровождается гарнирами, которые дополняют блюдо своими ароматами, такими как сладкий картофель, салат, кукуруза, авокадо или подорожник.) На следующее утро мы едем в центр острова Понсе увидеть мою Abuela (пп: бабушку). Эдвард и это спланировал тоже, преодолев с помощью Энджи языковой барьер. Прошло тринадцать лет – вся жизнь Мел – с тех пор, как я видела свою бабулю, и она взволнована так же, как и я. Она говорит со мной своим непринуждённым, лёгким испанским, и я отвечаю ей так хорошо, как могу. Я говорила лучше, когда была моложе, когда приезжала к ней на пару недель в год, но уже растеряла навык. Так что, пока мы стараемся изо всех сил заговорить, мы смеёмся и обнимаемся, потому что будем использовать наше воссоединение по максимуму, независимо ни от чего, и я рисую себя через несколько лет – пять, шесть или семь – удерживающую на своём колене медноволосого трёхлетнего малыша и обучающую его или её всему испанскому, который планирую выучить за это время.

Говоря о медных волосах: Abuela влюбилась в Эдварда. Я имею в виду, она действительно любит его.

– Pero mira que chulo, – говорит она, когда я представляю их друг другу, и озорно подмигивает ему, превращая его уже красное от карибского солнца лицо в более тёмный оттенок малинового. (пп: исп. Посмотрите, как он горяч.)

– Este blanquito tuyo 'sta mas chulo que'l blanquito de tu mai. (пп: исп. Твой белый парнишка горячее, чем белый парнишка твоей матери.)

Она заставляет меня давиться сдавленными смешками. И я не хочу больше смущать своего белого парня, поэтому оставляю перевод слов на потом.

Но он обожает внимание. Она обхаживает его всё время, пока мы там. Позже некоторые из моих кузин и кузенов останавливаются, чтобы поздороваться, а бабушка делает рис, нут и жаренную свиную лопатку, и Эдвард облизывает пальцы от того, как это хорошо, а моя Abuela украла бы его у меня, если бы могла. Я рассказываю бабуле всё о моей девочке, Мел, и показываю ей фото, как гордый опекун-родитель, которым я являюсь.

И говоря о гордых родителях: Abuela, очевидно, рассказала всем моим братьям и сёстрам, что я знаменитая танцовщица в Нью-Йорке, а Эдвард увековечивает сей миф, настаивая, чтобы я перевела историю о том, как я дошла до того, что стала ведущей танцовщицей и как буду ей в ещё более крупной постановке вне Бродвея.

Так что, помня, как я всегда любила танцевать, мои родственники приносят свои инструменты. Они играют на тимбалах, ковбеллах и конгах, и мы все танцуем до поздней ночи. Поскольку мы находимся в половине пути до тропического леса, то проводим ночь у бабушки. И, прежде чем на следующее утро мы уезжаем, она заставляет меня пообещать, что мы снова приедем к ней, и говорит мне никогда не отпускать моего белого парня, а я уверяю её, что мы навестим её снова и что я никогда его не отпущу.

OOOOOOOOOO

Мы проводим день в национальном тропическом лесу, прогуливаясь пешком и изучая, брызгаясь в холодных водопадах, где Эдвард тискает меня. У нас не было секса прошлой ночью из-за спальных мест, и теперь, после пережитого перерыва, гарантировавшего, что я смогу ходить оставшуюся часть нашего медового месяца, мы с Эдвардом готовы распалять меня снова и снова.

В середине ночи, когда возвращаемся обратно на нашу виллу на острове Исабела, мы обрушиваемся на кровать, перекатываясь назад и вперёд. Он сверху. Я сверху. Каким-то образом мы ударяем пульт и включаем телевизор, но мы так разгорячены и возбуждены, что никто из нас не может отпустить другого на достаточное время для того, чтобы его выключить. А потом пульт падает с кровати и где-то стукается, но черта с два мы его сейчас начнём искать, поэтому мы будем заниматься сексом под шум кабельного канала, который курорт предоставляет по большей части северо-восточным клиентам, желающим быть в курсе того, что творится дома.

Пока Эдвард снимает мои шорты, короткую майку и развязывает топ от бикини, я тружусь над тем, чтобы стянуть его ещё слегка влажные шорты. Он обхватывает ртом мой сосок, и я вижу звёзды. Я не могу даже отбросить его шорты окончательно, поэтому они остаются вокруг его бёдер, в то время как я оборачиваю руку вокруг его твёрдой эрекции, нетерпеливо поглаживая его, уже представляя наполненность, которую я буду ощущать, когда он окажется глубоко внутри…

Имя, внезапно упомянутое по телевизору, заставляет меня остановиться.

Эдвард тоже слышит имя. Он перестаёт сминать мою грудь, пока я слушаю испанскую новостную историю. К сожалению, он не может понять ничего, кроме имени и кадров, которые они показывают, он должен дождаться моего перевода.

– Белла, что они говорят?

Я приподнимаю руку, показывая, что ему нужно подождать. К тому времени, когда ведущий новостей заканчивает, моя рука накрывает рот.

– Думаю, что уловил суть по кадрам, но дополни, пожалуйста? – говорит Эдвард.

– Элай… – наконец отвечаю я. – Видимо, он и его проектный менеджер, с которым он работал над последними зданиями, немного сэкономили на материалах и мерах безопасности. Пару дней назад произошло крушение. Никто не пострадал, слава Богу, но сейчас у него проблемы с несколькими городскими департаментами и инвесторами. Против них, вероятно, возбудят уголовное дело.

– О, дерьмо, – шепчет он, подчёркивая последнее слово.

– Да.

Мы смотрим друг на друга.

– Спасибо, Боже, что Чарли и все его друзья перестали с ним работать.

– Да, – повторяю я. Дрожь пробегает по моему телу, когда я думаю, что менее года назад он и мой папа были хорошими друзьями, он и я владели совместным бизнесом, и Эдвард работал на него.

Эдвард обхватывает мои щёки.

– Ты в порядке?

Я медленно киваю, потому что я в порядке. Более чем. Я отпускаю Эдварда и ищу возле кровати, под ней и за тумбочкой, пока не вижу серебристый пульт. Я беру его и выключаю телевизор.

Я ползу по кровати обратно к Эдварду, обратно к своему мужу.

– Где мы остановились?

– Я покажу, где именно мы остановились.

Он толкает меня на матрас и удерживает мои руки над головой, заставляя меня хихикать всеми по-уши-влюблёнными-у-меня-медовый-месяц способами. Обхватывая обе мои руки одной своей, он стягивает мои крошечные шортики, а я сталкиваю его пляжные шорты своими ногами, и без дальнейших прелюдий он глубоко погружается и полностью заполняет меня, и всё остальное стирается из памяти. Мы – шум из хныканья и стонов, раскачивающихся толчков внутрь и обратно. Он переворачивает меня и разводит мои ноги, скользя ладонью под моим животом, приподнимая меня на колени.

– Держись за спинку кровати.

Я делаю, как он говорит, в то время как моё сердце, наполненное адреналином, стучит, и когда он встаёт на колени позади меня и погружается, я откидываю голову назад и кричу. Его толчки быстрые и сильные, бёдра прижимаются к моей заднице, твёрдая грудь – к спине. Мягкий матрас подскакивает, и где-то на заднем фоне волны океана ударяются о берег, в то время как он хватается за спинку кровати и заключает меня в клетку, беспощадно вращая своими бёдрами. Когда я кончаю, я крепко сжимаю свои мышцы вокруг всей его длины, а он стонет в мою шею и замирает. Мы перекатываемся обратно на матрас и тяжело дышим, потом нормально, а затем тихо… мы проваливаемся в сон, переплетясь вместе.

OOOOOOOOOO

На следующий день мы отправляемся на прогулку на лошадях, после чего изучение острова для меня завершено. Мой муж спланировал и оплатил этот отпуск самостоятельно, дав нам пять прекрасных дней в раю. Когда мы вернёмся в Нью-Йорк, это будет раем с ним по-прежнему, но прямо здесь, сейчас, это особый вид Эдема, и я хочу провести остаток времени с ним и только с ним.

Мы осуждаем вопрос о том, чтобы взять в следующий раз Мел с собой и посетить все места, в которых не побывали в этот раз, и дело урегулировано: никаких больше исследований острова.

Поэтому мы прогуливаемся, держась за руки, вдоль полоски пляжа за пределами нашей виллы. Яркие звёзды разбросаны на ночном небе, освещая темноту. Официальная амфибия острова – крошечная лягушка коки – поёт двусложную мелодию, в честь которой и была названа, пока мы с Эдвардом разговариваем, смеёмся и строим планы, когда идём вдоль береговой линии, позволяя лёгким приливам преследовать наши ноги.

Тепло и влажность не исчезли, несмотря на то, что солнце село, поэтому я захожу дальше и дальше в воду, чтобы стало полегче, смеясь, когда Эдвард следует за мной. Лунный свет отражается в его зелёных глазах, заставляя их ярко сверкать. Я брызгаю его водой, играя в игры, которые, знаю, приведут к играм другого характера. Он брызгает в ответ, и, когда я захожу в воду по грудь, я прыгаю на него, обнимая за шею и размещаясь на его сильном, твёрдом теле.

– Я люблю тебя, мистер Каллен.

Он криво усмехается.

– Я люблю тебя, миссис Каллен.

Вдали, где-то на берегу, играет музыка. Возможно, именно там все остальные сегодня вечером, но Эдвард и я… мы в наилучшем месте.

Эдвард встречает мой взгляд и опускает свой рот на мой, тёплые и влажные языки кружатся. В животе всё скручивается, бёдра сжимаются, и я знаю, он всегда будет заставлять меня чувствовать себя таким образом – это пьянящее ожидание, эта любовь, это желание, эта нужда.

Он удерживает меня лицом к берегу, спиной к обширному Карибскому морю и ласкает мою задницу под водой. Мы целуемся и стонем, целуемся и стонем, и я ощущаю, как сильно он меня хочет. Я представляю нашу спальню дома: огромные окна, где мы видим всё, но никто и ничто не видит нас.

– Люби меня здесь, – выдыхаю я, прижимаясь к нему так близко.

– Уверена? – его голос дрожит, глаза хищно темнеют.

Я киваю, кончик моего языка головокружительно касается кончика его. Я потираюсь вверх и вниз, вверх и вниз по всей его длине.

– Никто не увидит.

Он кивает и без лишних раздумий обнимает меня рукой за талию, помогая мне удерживаться, а затем погружает руку под воду, сдвигая в сторону низ моего бикини и скользя в меня.

Тихий стон исходит из глубины его горла. Мои глаза, подрагивая, закрываются, и я прижимаю свой рот к его, заглушая свои всхлипыванья, так крепко держась за него, что могу почувствовать биение его сердца рядом с моим. Он обхватывает ладонями мою задницу и глубоко погружается, а я обнимаю его ногами за талию. Наши подводные толчки посылают тихую рябь по поверхности океана, и этот звук, волнение, слегка табуированная природа того, где мы занимаемся любовью, усиливают это всё. Моя голова кружится, и всё, что я вижу – это Эдвард вокруг меня, внутри меня, вне меня и во мне.

Он везде.

Он – всё.

Я прижимаю пятки к его заднице, удерживая его так глубоко, как могу, и покусываю его сладкую нижнюю губу, когда кончаю, а несколькими секундами позже, пока он всё ещё удерживает меня, я чувствую, как он изливается внутри меня.

И потом мы просто… держим друг друга, и он качает нас из стороны в сторону, кружа в воде, напевая мелодию, которой я не знаю.

– Люблю тебя. Всегда.

– Люблю тебя. Навсегда.

 


Большое спасибо каждому, кто уделяет своё внимание этой истории! :)



Источник: http://robsten.ru/forum/96-1998-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: freedom_91 (09.09.2019)
Просмотров: 562 | Комментарии: 14 | Рейтинг: 4.9/17
Всего комментариев: 141 2 »
0
14  
  Ох, всем бы такой потрясающий медовый месяц!☺️
Огромное спасибо за потрясающий фанф!

0
13  
  Спасибки! Они такие милашки-кролики! good  hang1  lovi06015  girl_wacko  lovi06032

0
12  
  Как они горячи))) hang1  Такие сладкие!!! lovi06015  lovi06015  lovi06015   Спасибо за офигенный эпилог) good

0
11  
  Невероятно! Спасибо!

0
10  
  Спасибо за такую романтику! lovi06032

0
9  
  Спасибо))) lovi06015  lovi06015  lovi06015

0
8  
  Спасибо за главу!  good  lovi06015

0
7  
  good good good good good good good good girl_wacko good hang1 hang1

0
6  
  Люблю вас несказанно ❤

0
5  
  Ааааа, эпилог! Урааааа! Пришло время вернуться к одной из любимых историй! Спасибо!

1-10 11-14
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]