Глава 28. Влюбленные

Эдвард

Элис подносит чашку к своему лицу, вдыхая клубящийся пар, и улыбается, пока не делает глоток.

– Чёрт! – шипит она, быстро опуская её.

– Детка, ты такая нетерпеливая, – прыскает Джаспер. – Дай ему остыть.

Элис хмурится и посасывает губу, которую сильно обожгла.

– Ты же знаешь, что мне нравится горячий чай, Джаспер.

– Ой, – тихо шепчет он возле её уха, после чего нежно целует её обожженную губу: один раз, два, три, игнорируя то, что мы сидим посреди заполненной кофейни. Эта парочка никогда не была из тех, кому кто-либо мешал.

– Чувствуешь себя лучше? – спрашивает он.

Элис посылает ему улыбку, полную обожания, как и всегда.

– Нет.

Мы все громко смеёмся, включая Джаспера.

– Что с этими мужчинами, которые думают, что их поцелуи магическим образом сделают всё лучше? – спрашивает Элис.

Белла хихикает. Она делает маленький глоток своего кофе, не захлебываясь при этом, как Элис только что. Она смотрит на меня сквозь длинные тёмные ресницы, гипнотизируя так, что я не смог бы отвести взгляд, даже если бы попытался. Её милые щёчки приобретают тот прекрасный оттенок, которого нет больше ни у кого, и я заворожен.

– Ну, я не могу говорить за все поцелуи, но поцелуи Эдварда… – она замолкает, озорно ухмыляясь.

Джаспер смеётся.

– Оу, парень! Вот так, бро! Эта девочка влюблена!

– О, да, – Белла признаётся со смешком, её взгляд всё ещё прикован ко мне. – Ты знаешь это!

Её открытое признание, и то, как Белла смотрит на меня, всё это заставляет сердце парить и делает меня немым одновременно. Точно так же, как это было в самом начале. Тем временем мой брат искренне смеётся, хлопая меня по спине так, как если бы я сделал что-то отличное – полагаю, так оно и есть. Каким-то образом я сумел заставить Беллу полюбить меня, и да, я ощущаю себя чертовски круто из-за этого прямо сейчас. К тому же, Джаспер и Элис здесь, чтобы засвидетельствовать это.

– Ну, не только она по уши влюблена, – замечает Элис, смотря на Джаспера. – Просто взгляни на своего брата. Ты когда-нибудь видел его таким, Джас?

С невероятными усилиями я заставляю свои глаза оторваться от Беллы и посмотреть на Элис. Её довольная улыбка подразумевает насмешку надо мной, но её небесно-голубые глаза искрятся добродушием.

– Чувак, – я тыкаю Джаспера в ребра, – следи за своей женщиной.

– Оу, – он откидывается на своё сиденье, резко втягивая воздух сквозь зубы. – Ты в беде прямо сейчас, Эд, – подстрекает брат.

– Ты же не хочешь начинать это со мной, Эдвард, – Элис ухмыляется, скрещивая руки на груди. – Или я расскажу Белле все твои самые глубокие, самые тёмные тайны.

– У нас с Беллой больше нет секретов друг от друга.

– Он прав, – Белла серьёзно кивает. Она тянется через небольшой стол и берёт мою руку в свою, переплетает наши пальцы, и вздыхает. – У нас нет секретов. Мы знаем всё.

Она снова встречается со мной взглядом, её сердце и душа открыты для меня так, что у меня захватывает дух.

– Правда? – спрашивает Элис тихим голосом.

Я опять с огромным усилием отрываюсь от прекрасного тёмного взгляда Беллы, чтобы посмотреть на жену своего брата. Она нежно улыбается, гордость и безмятежная радость ясно видны в выражении её лица.

– Я счастлива за тебя. За вас обоих.

Однако это Элис, и скоро она ухмыляется и приподнимает бровь. Удерживая мой взгляд, она наклоняется к Белле, убирает её длинные волнистые волосы от уха, и что-то шепчет, заставляя её хихикать.

– Ну, этого я не знала! – фыркает Белла.

– Это правда, – кивает Элис. – И…

Она шепчет ещё. Белла смеётся и говорит что-то Элис на ухо.

Я скрещиваю руки на груди.

– Что они делают? – спрашиваю я Джаспера.

Он посмеивается.

– Они, вероятно, сравнивают, каковы мы в постели. Девушки делают что-то вроде этого.

– Что?

– О, да, – отвечает Элис Джасу, прихлёбывая чай. – Всё время.

– Абсолютно, – соглашается Белла и пьёт свой кофе.

Я начинаю чувствовать себя смущённо. Элис протяжно и тяжело выдыхает и задумчиво улыбается Белле.

– Белла, хотела бы я встретить тебя раньше. Мы могли бы стать хорошими друзьями.

Белла тянется и поглаживает щёку Элис.

– Я бы тоже хотела, Элис. И тебя, Джаспер.

– Мы всегда будем здесь для тебя, – бормочет Элис, пробегая пальцами по нескольким прядкам длинных и шелковистых волос Беллы. – И для тебя, Эдвард. Точно так же, как и для Мел. Она любит вас обоих. Пожалуйста, хорошо позаботьтесь о ней.

Я хочу сказать ей, что отдал бы свою жизнь за Мел. За неё и за Беллу, но последняя опережает меня.

– Мы всегда будем заботиться о ней, – горячо обещает Белла. – Всегда.

– Спасибо, – шепчет Элис, в то время как тихая слезинка катится вниз по её щеке. Потом она обнимает Беллу.

Знакомая боль разливается в моей груди, потому что я знаю, что они уходят. Знаю, что наш короткий кофейный перерыв заканчивается.

Я смотрю на брата.

– Не уходи, чувак. Давай выпьем ещё по чашке кофе.

– Ты знаешь, что я не могу, – он качает головой, слабо улыбаясь. – Но мы не оставим тебя одного здесь. Белла допьет свой кофе с тобой. Мел скоро вернётся из школы, и вы оба должны вернуться домой, к ней.

Я снова смотрю на Беллу, и внезапно эта боль, эта знакомая пустота в моей груди рассеивается и облегчается. Да, Джаспер и Элис уходят, но Белла здесь, и скоро Мел придёт домой из школы.

– Только есть одна вещь, которую я хочу напомнить тебе до того, как мы уйдём.

– Какая? – спрашиваю я.

Джаспер делает резкое движение подбородком в сторону другого стола, где сидит Элай. Он смотрит на нас, ухмыляясь. Его чёрные глаза с жадностью обращаются к Белле, и я начинаю подниматься, но Джаспер кладёт свою руку мне на плечо, усаживая меня и удерживая на месте.

– Нет, парень, не надо.

Я оборачиваюсь и смотрю на него.

– Я должен.

– Нет, Эдвард, нет.

***

Я испуганно открываю глаза. Образы из моего странного сна всё ещё крутятся в голове. Прикрываю веки, фыркая про себя. Бредовые, дурацкие мечты… Белла и я в кофейне вместе с Джаспером и Элис говорим о возвращении Мел из школы. Этот мудак тоже был там. Я трясу головой, чтобы рассеять застывшие картинки.

Голова Беллы лежит на моей груди. Половина её тела покоится поверх моего, её рука – на моём животе. Слабый поток света от окон освещает её гладкое, обнажённое тело: идеальные округлости попки, а также умиротворённое движение её груди, поднимающейся и опадающей возле моих ребер. Я веду кончиками своих пальцев вдоль её изгибов, следуя от её полной груди к узкой талии, а затем к пышным бёдрам. Хоть я и сохраняю свои касания лёгкими и воздушными, Белла извивается, её теплое дыхание щекочет моё сердце. То, каким образом её тело движется рядом с моим, напоминает мне о наших более ранних действиях, и то, как она пристраивается ко мне, как рукой касается моего члена, посылая электрический ток, грохочущий сквозь меня. Я тяжело сглатываю. Мои пальцы прокладывают дорожку вниз по шелковистой коже Беллы и находят её мягкий, влажный, припухший бугорок. Я закрываю глаза, моё дыхание запинается из-за того, насколько нежным и скользким это чувствуется. Такая готовая. Я вспоминаю, каково это на вкус… какова она на вкус… Мёд и нектар, сладкая и солёная. Я облизываю губы.

– Эдвард, – вздыхает Белла.

Её полусонное дыхание и моё имя на её губах, несмотря на то, что её глаза всё ещё закрыты, делают меня твёрже. Белла начинает раскачиваться напротив моего бедра, ища, поэтому я скольжу пальцем глубоко внутрь, надеясь, что она не возражает. Я выдыхаю с облегчением и восторгом от того, насколько она влажная и горячая.

– Ох, – вскрикивает Белла, одними губами тихонько произнося моё имя.

Она трётся о мой палец, пока я обхватываю её ладонью – жарко… Горячие капли пота выступают на моей груди и лбу. С хлюпающим звуком её соки покрывают мой палец, а я толкаю его внутрь и обратно, заставляя этим свой член болезненно пульсировать. Я уже обладал ею дважды, но мне нужно больше.

– Эдвард…

Я глажу её задницу другой рукой – эту милую, идеально округлую задницу – и надавливаю вниз, прижимая сильнее к своей ладони. Звуки, которые Белла, кончая, издаёт, вырываются из глубины её груди, и они прекрасны, как и она сама.

Глаза Беллы всё ещё закрыты, она приподнимает голову, ищет мой рот, и я погружаю свой язык между её сладких губ, пробуя её желание. Она неистово целует, покачиваясь на моем пальце, а затем кладет свою ладонь поверх моей – той, которой я обхватываю её. Белла нетерпеливо пытается толкнуть мой палец глубже, но он уже погружен до костяшки, и когда я убираю его, она хнычет в знак протеста.

– Тсс, я знаю, в чём ты нуждаешься. Я знаю, что тебе нужно.

Я быстро хватаю её бедра и устраиваю над собой. Наконец-то она открывает глаза. Они тёмные, дикие и готовые.

– Эдвард… Я люблю тебя…

Наши глаза прикованы друг к другу, и я погружаюсь глубоко в неё, и горячие стенки сжимаются вокруг меня, и блядь… блядь…

Когда я заполняю её полностью, огромный поток воздуха вырывается через мои сжатые губы, потому что быть погруженным в Беллу, быть охваченным её теплом – это охренительно, это безумие, это благочестивый опыт. И когда она начинает раскачиваться… Иисус… когда она начинает раскачиваться…

Рай. Я в раю.

– Белла, – шиплю я. – Белла… Я тоже люблю тебя…

Она упирается своими ладонями в мою грудь, медленно двигаясь туда и обратно. Наши тяжёлые вздохи разносятся по комнате, в то время как мой член входит и выходит из неё. Я направляю бёдра Беллы и изо всех сил стараюсь не взорваться.

Постепенно её движения набирают темп, Белла раскачивается быстрее, наклоняясь ближе к моей груди, чтобы изменить угол. Я сильнее врезаюсь в неё, и она кричит. Её груди скачут прямо перед моим лицом. Я приподнимаю голову и захватываю одну из них ртом, и Белла стонет, двигаясь быстрее, быстрее, наклоняясь ещё больше. Её лобок сталкивается с моим, и трение, которое при этом создаётся, заставляет нас кричать. Я крепко держу её бедра, закручиваю свой язык вокруг её соска, пробуя его несравненную сладость.

– Эдвард… Эдвард, ты… ты… ох…

– Да, да. Это ощущается, словно рай, я знаю, – и всасываю другой сосок. – Ты такая тугая, Белла. Такая чертовски тугая.

Вскользь я размышляю о том, что, когда занимаюсь любовью с Беллой, она говорит так же бессвязно, как обычно я около неё. Это – единственный момент, когда я имею вербальное преимущество.

– Эд-вард… Почти… Почти…

– Вот так, Белла… Вот так, – я поощряю её, раскачивая над своими бедрами так, чтобы я мог затронуть каждый уголок. – Я дам тебе это.

Белла кричит, и я заворожённо смотрю, как она садится прямо, глаза прикованы к моим, и она двигается на коленях, будто волна, подпрыгивая на моем члене, затем опускаясь на него по самые мои яйца.

– Блядь! – рычу я. – Ооо!

Возможно, с вербальным преимуществом я погорячился.

Это мимолетная мысль, потому что я заворожен видом того, как её рука тянется между ног и ласкает клитор. Белла всхлипывает и подскакивает, и я вот-вот собираюсь взорваться, борясь с почти ошеломляющей необходимостью извергаться, как грёбаный вулкан внутри неё, когда она выгибает дугой спину, и всё соблазнительные изгибы её идеального тела освещаются зарождающимися лучами солнечного света. Белла поднимает голову к потолку: глаза полуприкрыты, губы вытянуты, длинные волосы каскадом спадают вниз по спине, в то время как грудь подпрыгивает, а палец на клиторе выводит дикие круги.

Я должен закрыть глаза или проиграю.

Но потом Белла сжимается вокруг моего члена, напрягая бедра, и всё. Я толкаю свои бедра вверх и кричу её имя, пока она кричит моё. Мы оба в эйфории.

Когда Белла ослабевает и падает на меня, задыхающаяся и вспотевшая, я прослеживаю пальцем по выемкам её позвоночника, целую её в лоб.

За окном солнце медленно поднимается над рекой.

– Который час? – шепчет Белла, тяжело дыша.

– Тсс, засыпай. У нас ещё есть время.

– Но ты сказал, Мел хотела, чтобы ты забрал её пораньше.

– Ещё есть время.

– Ладно, - выдыхает она.

И она медленно приподнимает бедра, и я выскальзываю из неё, а затем она устраивается рядом со мной.

***

Когда я просыпаюсь в следующий раз, то Беллы в кровати нет. Солнце стоит высоко в небе, но его свет приглушен, как бывает поздней осенью, и можно сказать, что оно мало чего делает, чтобы обогреть хоть что-то снаружи.

Но здесь, внутри в лофта, в кровати Беллы, мне более чем уютно.

Я смотрю на потолок в течение нескольких минут, лениво почёсывая свой обнажённый живот, пока воспоминания о прошлом вечере, середине ночи, раннем утре и странных снах заполняют мои мысли.

Натянув боксеры, я иду по лофту Беллы, следуя за запахом свежесваренного кофе и за тихой спокойной музыкой, доносящимися из кухни.

Белла стоит ко мне спиной и управляется с кофемашиной. На ней нет ничего, кроме белых трусиков и свободной белой майки. Я прислоняюсь к стене, скрещивая руки на груди. А моя утренняя эрекция поднимается по стойке смирно из-за её бедер, покачивающихся из стороны в сторону, когда она танцует под играющую музыку. Щёчки её задницы выглядывают из-под трусиков, умоляя меня схватить их, потому что я очень хорошо помню, как эти сочные половинки ощущаются в моих руках.

А ещё она напевает испанские слова песни приятным и немного фальшивым голосом и, наполнив кружки, разворачивается и вскрикивает, испуганно подпрыгивая.

– Пожалуйста, не останавливайся из-за меня, – ухмыляюсь я.

Белла хихикает, озорно глядя на меня.

– Я собиралась пойти и разбудить тебя. [Прим.: Игра слов, глагол «come» может означать «идти», а ещё «кончать»]

Я приподнимаю бровь.

– Даже не начинай, – усмехается она. – Мы должны забрать Мел. Уже почти девять.

– Оу. Ну, она может немного подождать.

Она наклоняет голову набок.

– Эдвард, ты говорил, она хотела, чтобы её забрали пораньше.

Я беру кружки с кофе из её рук и ставлю на стойку, прежде чем мои руки оборачиваются вокруг её бёдер, утоляя мою потребность ласкать её идеальную задницу.

– Давай, покажи мне, как ты двигаешь этими бедрами.

Она хрипло посмеивается, устраивая руки на моих предплечьях.

– Я уже показывала тебе, как двигаю своими бедрами – три раза в промежуток между этой ночью и утром.

Напоминание заставляет мой твердый член подёргиваться, и я утыкаюсь лицом в изгиб её шеи, постанывая.

– Возможно, мне нужно напомнить.

– Тебе? – бормочет она, её руки бегают вверх и вниз по моей груди. – Что ж, похоже, у тебя плохая память. И, может быть, мне немного больно.

– Оу, детка, прости, – шепчу я, нежно целуя местечко под ушком. – Тогда я отстану от тебя.

Я приподнимаю её и аккуратно усаживаю на стойку, размещаясь между её ног и целуя от шеи к подбородку, а затем нежно посасывая губы. Если ей больно, то я не буду просить большего сегодня. И только для того, чтобы облегчить её болезненность, моя рука с огромной осторожностью обхватывает больное местечко, лаская и поглаживая, но, бля, она такая горячая. Я не могу сдерживать то, как пульсирует мой член при этой жаре, но буду контролировать остальное.

– Что ты делаешь? – прерывисто выдыхает она.

– Просто массирую, чтобы чувствовалось лучше… Не беспокойся, я не буду делать ничего такого, - я улыбаюсь напротив её рта.

– Ммм, – говорит она, но для моих ушей это звучит словно стон, и её руки сжимают мои бёдра. – Ты хочешь заставить меня почувствовать себя лучше?

– Да, Белла, – отвечаю я, целуя уголок её рта. – Я всегда хочу заставлять тебя чувствовать себя лучше.

– Ммм, – и без предупреждения она опускает руку в моё нижнее белье и сжимает член.

Я шиплю и прислоняюсь своим лоб к её.

– Белла… Детка, не играй с ним так. Это просто грешно.

Она хрипло хихикает, в то время как её рука приводит меня в изнеможение, пока я не начинаю пульсировать. После этого другой рукой она стягивает мои боксёры, позволяя им упасть на пол.

Моё дыхание прерывается, когда Белла обхватывает мою руку своей, смещает обе наши руки и мягкий тонкий материал своих трусиков в сторону, и красивая розовая, нежная кожа её складочек обнажается для меня. Я должен призывать колоссальные запасы силы воли. Не уверен, что обладаю правом напоминать ей, что у неё там болит.

– Белла… Я думал, тебе нужен был перерыв, детка…

– Ты не дал мне закончить. Мне больно, потому что я пуста, – бормочет она дрожащим голосом. – Мне больно, потому что ты мне нужен глубоко внутри…

Я издаю стон, когда она придвигается к краю стойки и направляет меня к своему входу. Мы оба, тяжело дыша, восхищённо смотрим, как мой набухший член скользит внутрь дюйм за дюймом, и вздыхаем, когда я оказываюсь полностью в ней.

– О, чёрт, Белла. Бля, мне всегда будет недостаточно.

– Я знаю, – выдыхает она. – Я знаю.

Удерживаясь за край стойки, она шире раздвигает ноги, и теперь мы двигаемся медленно и плавно, не отводя своих взглядов друг от друга. Когда она разрывает зрительный контакт и откидывает голову назад, а её рот преобразуется в «О», я знаю, что она близка. Я уже узнаю это: взгляд полного и ошеломляющего блаженства, наполняющего её черты, когда она изо всех сил старается дышать открытым ртом. Когда её стенки сжимаются вокруг меня, мы вместе кончаем.

– Люблю все способы, которыми ты любишь меня, – она хихикает, а её тело расслабляется рядом с моим.

– Я люблю тебя.

***

Мы принимаем быстрый душ вместе, потому что сейчас уже довольно поздно. И пока Белла заканчивает одеваться, я иду осмотреть ту дыру, которую проделал в её стене. Когда она наконец выходит из ванны, вся такая расслабленная, красивая и сверкающая, в спортивных штанах и приталенном топе, я хочу схватить её и снять всю эту проклятую одежду.

Но у нас есть дела. Мир не перестал вращаться.

– Я починю это сегодня, – говорю я, указывая подбородком в сторону вмятины.

Она пожимает плечами и обнимает меня за талию.

– Всё нормально. Не беспокойся об этом.

– Это не нормально. Я починю сегодня, после того как мы заберём Мел.

Она вздыхает.

– Ладно, но не забудь, что мы собираемся взглянуть на студию, чтобы мы могли решить, что сделаем там.

– Я не забыл, – улыбаюсь я, целуя её в лоб. Мои глаза осматривают спальню позади неё. – Ещё я подумал, что… должен поставить несколько стен вокруг твоей спальни… Если ты хочешь. Это не было бы большой проблемой.

Она смотрит на меня озорно сверкающими глазами.

– Стены вокруг спальни, хм? Полагаю, теперь они нам нужны, – она усмехается. – Но, Эдвард, когда ты найдёшь время ставить стены вокруг неё с твоей работой, встречами и работой в студии?

– Для такого дела найду, – заверяю я её. – Я полон энергии в последнее время.

Она искренне смеётся, пряча лицо на моей груди.

***

– Наконец-то, – Мел хмурится, когда открывает дверь дома Роуз. – Я собиралась отправлять за тобой поисковую группу. Я просила забрать меня пораньше, дядя Эдвард!

Она поджимает губы, а мы с Беллой заходим внутрь. Я целую её в лоб, а потом смотрю, как Белла дарит ей крепкие объятия, которые Мел возвращает довольно нерешительно.

– Скучала по тебе, Принцесса, – шепчет Белла.

– Ну конечно, – откликается Мел, прежде чем посмотреть на Беллу. Она изучает её и усмехается. – Похоже, у тебя было чудесное пробуждение.

– Что? – спрашивает Белла, нахмурившись.

– Мел, – я приподнимаю бровь. – Прекрати.

Она закатывает глаза и выворачивается из объятий Беллы.

– Ладно, я поняла. Бекка предупредила меня об этом. Она сказала, что двое – компания, а третий – лишний, и…

До того, как я могу сказать Мел перестать вести себя как чёртово отродье, Белла берёт её за руку и переплетает их пальцы. И хоть это утешающий жест, говорит она строго.

– Эй, не знаю, что Бекка сказала тебе, но третий – не лишний. Твоему дяде и мне надо было кое в чём разобраться, но сейчас мы здесь для того, чтобы забрать тебя, – Белла смотрит на круглые часы на стене, прежде чем переводит взгляд обратно к Мел. – Сейчас пять минут десятого утра, что чертовски рано для меня в воскресенье. Мы втроём собираемся провести день, разгребая дела и тусуясь в студии, и думаю, что все насладимся этим больше, если оставим выяснения отношений позади, хорошо?

Мел смотрит на неё задумчиво, как будто ещё не уверена в том, что ей думать.

– Иногда твоему дяде и мне нужно время, чтобы во всём разобраться, но это не значит, что третий – лишний, Мел. И это не значит, что я не скучаю по тебе. Что мы оба не скучаем по тебе.

Мел изучает Беллу, затем перемещает взгляд на меня и возвращает его обратно к ней.

– Ладно, – говорит она тихо, но, когда Белла снова тянет её в объятия, напряжённое состояние Мел медленно утихает, и она обвивает свои маленькие руки вокруг неё, вздыхая.

– Прости меня.

Белла что-то шепчет ей на ухо, и Мел смотрит на меня.

– Прости меня, дядя Эдвард.

Я ухмыляюсь и вырываю её из объятий Беллы, крепко сжимая одной рукой в своих на несколько секунд.

– Негодяйка.

Мел фыркает.

– Где тётя Роуз? – спрашиваю я её.

– В подвале, занимается стиркой. Я была здесь с мелкими…

Сет и Рейчел при их упоминании вбегают в комнату, вопя и крича. Сет гонится за Рейчел со своим нерфовским пистолетом [Прим.: Nerf – фирма игрушек], а та носится вокруг меня, пытаясь спрятаться.

– Стой, стой, – громко говорю я, поднимая Рейчел на руки. Она обнимает меня за шею.

– Помоги, дядя Эдвард! Помоги!

– Сет, брось эту штуку! – Мел ругает его. – Он стрелял в нас из этого чёртова пистолета все выходные!

Я вынимаю пушку из рук Сета, и он смотрит на меня угрожающе.

– Думаю, тебе пора отдохнуть от войнушек, маленький мужчина.

– Ну блин! – он скулит и, скрестив руки на своей маленькой груди, быстро уносится прочь.

Белла посмеивается.

– Это был мой племянник Сет, – рассказываю я ей. – А это Рейчел.

– Приятно познакомиться с тобой, Рейчел, – Белла улыбается. Рейчел застенчиво улыбается в ответ.

– Рейчел, это Белла… моя девушка, – бормочу, и Рейчел хихикает.

Роуз входит в комнату с полной корзиной белья в одной руке и маленькой Лией в другой. Она выглядит измученной. Вокруг глаз тёмные круги. Я опускаю Рейчел и забираю корзину из рук Роуз, ставлю её на пол.

– Почему, чёрт возьми, твой муж не помогает тебе носить эту хрень?

– Его нет дома, – Роуз отвечает отрывисто.

Я чувствую, как закипает моя кровь, но, вероятно, говорить об этом сейчас не очень хорошая идея. Не при Белле, которая здесь впервые. Ей не нужно видеть это дерьмовое шоу.

– Белла, ты уже встречалась с моей сестрой Роуз.

Белла улыбается Розали.

– Да, встречалась. Привет, Роуз.

– Привет, – отвечает она. Могу предположить по напряжению в её голосе, что она пытается быть вежливой, но также могу сказать и о том, что Роуз в отвратном настроении этим утром, так что визит обещает быть коротким.

Роуз выполняет все необходимые любезности: спрашивает Беллу, хочет ли она попить, предлагает присесть, ведёт приятную светскую беседу, на что Белла реагирует так же обходительно.

Затем Роуз поворачивается ко мне.

– Мел ждала тебя несколько часов. Я думала, ты сказал, что заберешь её рано.

– Сейчас только десять. Ещё рано.

– Ты знаешь, что, если бы это зависело только от меня, Мел могла бы оставаться здесь сколько угодно. К сожалению, это не так, и она очень ждёт тебя. Когда ты говоришь ребенку, что собираешься сделать что-то, ты должен это выполнить. Ты должен быть ответственным…

Моё лицо вспыхивает гневом, но до того, как я могу ответить что-то, что, вероятно, не будет милым, отзывается Белла.

– Эдвард очень ответственный с Мел, Роуз. Ты права: когда обещаешь ребёнку что-то, ты обязан это выполнить. Но в то же время я думаю, дети должны понимать, что иногда происходят неожиданные ситуации, и что в конечном итоге взрослые за них отвечают. Ты не согласна? Мы только что поговорили с Мел об этом, всё объяснив. Не так ли, Мел?

– Да, да, – Мел закатывает глаза, но улыбается.

– Я знаю, что Эдвард ценит твою помощь в эти выходные, Роуз, – добавляет Белла, осторожно улыбаясь моей сестре. – Он мне так сказал. И он ценит каждый раз, когда ты помогаешь.

Роуз смотрит на Беллу, часто моргая, и в кои-то веки в её долбанной жизни она безмолвна.

Белла прочищает горло.

– Да. Да, конечно же, я ценю это, – соглашаюсь я.

– Я имела в виду, – Роуз лепечет, – я просто говорила, потому что Мел ждала…

– Всё нормально, – замечает Мел. – Белла говорит, мы собираемся провести день в студии, втроём, потому что дядя Эд собирается поработать там. Студия будет только в нашем распоряжении!

Роуз выглядит сконфуженно. Она смотрит на Мел несколько секунд, потом на меня, затем на Беллу. Уголки её рта приподнимаются в неуверенной улыбке.

Я встаю, и Белла следует моему примеру.

– Ладно, Роуз, нам пора идти.

Она кивает, вставая вместе с нами, всё ещё немного смущённая.

– Была рада встретиться с тобой снова, – нежно говорит Белла.

– Я тоже, – соглашается Роуз. – Я просила Эдварда передать тебе, что ты можешь присоединиться к нам в День благодарения. Я знаю, у вас троих есть планы на вечер, но поскольку Мел и Эдвард собираются быть с нами в начале дня, я подумала, это даст нам возможность познакомиться друг с другом получше.

– Спасибо, – Белла искренне улыбается. – Если ты уверена, что не против…

– Не за что, – говорит Роуз. – Я уверена, что Эдвард жалуется на меня всё время, но дело в том, что, если ты собираешься проводить время с Мел, я хотела бы знать тебя лучше.

– Роуз, не начинай.

– Думаю, это хорошая идея, – отвечает Белла Розали, положив свою руку на мою. – Роуз права. Ты и Мел важны для нас обеих. Мы должны узнать друг о друге побольше.

Рот Роуз раскрывается, но она просто кивает, прежде чем повернуться ко мне.

– Видишь, Эдвард? Я не веду себя неразумно.

Я пожимаю плечами и поворачиваюсь к двери, бормоча:

– Не важно.

– Удачи с ним, – говорит Роуз. – У тебя будет куча проблем с тем, чтобы удержать его в строю.

Я закрываю глаза и тяжело сглатываю, отчаянно пытаясь сдерживать себя.

– Мне не нужно удерживать Эдварда в строю, – слышу, как отвечает Белла. – Он взрослый человек. Он делает это сам.

Я оборачиваюсь и вижу изумленный взгляд Роуз, обращённый к Белле. Она фыркает, улыбаясь.

– Белла, ты можешь оказаться именно тем, в чём нуждается мой брат.

Она обнимает Мел, прощается со мной и Беллой, после чего мы втроём уходим.

***

Мы проводим остаток дня, разбираясь с делами.

Сначала останавливаемся в магазине стройматериалов под скоростной автомагистралью, чтобы купить некоторые материалы, а затем отправляемся в студию. Мы с Беллой проходимся по ней, обсуждая, что она хочет сделать. Я предлагаю несколько идей, и в конечном концов у нас есть хороший план действий. Основываясь на пожеланиях Беллы относительно изменений в студии, я прикидываю, что если смогу делать здесь часть работы в свободное от основной деятельности время в течение недели и в выходные, то мы как раз успеем закончить большую часть за те две недели, пока студия будет закрыта на праздники.

Всё это время Мел бегает по студии, как ребёнок в магазине сладостей, взволнованная от того, что сегодня это место в полном её распоряжении. Спасибо, Господи, что дерьмовое настроение первой половины дня прошло.

Мы также разобрались с оплатой. Белла так чертовски упряма. Она отказывается позволить мне работать, если не заплатит за все материалы. И, бля, как сильно я хочу продолжать спорить с ней, но факт в том, что я не могу себе позволить за всё заплатить. Белла продолжает настаивать на том, как много я помогаю ей сэкономить на рабочих. Тем более, что Эм согласился помочь мне кое в чем. И хоть моему эго наносится удар, я должен согласиться. Я хочу сделать это для неё больше всего на свете.

Мы выключаем свет. Мел делает несколько последних прыжков в своей любимой комнате, когда я поворачиваюсь к Белле.

– У этого мудака будут проблемы с тем, что я здесь работаю?

Белла щёлкает переключателем и вздыхает, нерешительно поворачиваясь, чтобы встретить мой взгляд.

– Я не знаю, Эдвард, – тихо говорит она. – Надеюсь, нет. Он согласился быть молчаливым партнёром.

Я чувствую, как у меня закипает кровь в венах, но сдерживаюсь. Я должен.

– Если он что-то скажет об этом, Белла, мне нужно, чтобы ты пообещала, что расскажешь мне.

– Эдвард, это моя студия. Мой бизнес. Я должна иметь дело с этим, вне зависимости…

Мои ноздри раздуваются.

– Я не хочу видеть его рядом с тобой.

– Эдвард, та часть наших взаимоотношений закончена, но нравится мне это или нет, мы оба владеем этой…

– Ебать это, – я шиплю, моё лицо горит. Я указываю на себя пальцем. – Если у него будут проблемы, ты скажешь мне, и я позабочусь об этом!

– Эдвард, – она вздыхает и смотрит на экран, чтобы убедиться, что мы всё ещё можем видеть счастливую танцующую Мел в другой комнате. – Эдвард, я не хочу спорить. Мы не можем из-за этого поругаться, – она обвивает свои руки вокруг моих напряженных плеч, и я хочу отреагировать, но просто мысль об этом ублюдке… Я, бля, не могу…

– Пожалуйста, Эдвард, не позволяй этому встать между нами. Это в прошлом, малыш. В прошлом.

Я закрываю глаза и нерешительно удерживаю её за талию. Моя челюсть сжата.

– Я люблю тебя, Эдвард. И ты любишь меня. И мы позаботимся друг о друге и об этой милой и дерзкой маленькой девочке в соседней комнате, – Белла хихикает. – Это всё, что имеет значение, малыш.

Я тяжело сглатываю, и её тепло медленно расслабляет меня. Я делаю глубокий вдох, потому что она права. Она права.

– Слушай, – говорит она, – если он скажет что-то, мы будем разбираться с этим вместе. Как тебе?

Я открываю глаза и смотрю на неё. Белла улыбается, но её тёмные глаза полны беспокойства, и я не хочу поступать так с ней.

Я обещал, что стану хорошим человеком ради неё.

– Хорошо, Белла, мы сделаем это вместе.

– Хорошо, – она нежно целует меня. – Отлично.