Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Кружится и качается. Глава 41

Глава 41. В поисках баланса

Белла

– Асана – основной инструмент йоги для балансировки физического тела и создания потока энергии, позволяющего нам направить своё внимание внутрь.

Que carajo es за асана? Я думала, мы будем тренироваться. (пп: исп. Что, чёрт возьми, за асана?)

– Шшш! – перебиваю я Энджи. Она нетерпеливо раздражается, в ожидании сидя на мате со скрещенными ногами. Мел хихикает возле неё.

– Мы делаем упражнения для баланса. Здесь сказано, что асана поможет найти равновесие нашим дошам (Прим.: Согласно аюрведе, доша – это одно из трех веществ, которые присутствуют в организме человека). То, над чем мы будем работать сегодня – вата, обеспечивающая нам подвижность, скорость, ловкость и гибкость.

– Chica, на каком языке ты говоришь, потому что ты потеряла меня на «сидеть, скрестив ноги»?

Мел хихикает снова.

– Ты собираешься относиться к этому серьёзно или нет? Прошло только два дня с момента открытия шоу, и мне нужно поддерживать свой баланс!

– Отлично! 'Sta bien! Давай, занимайся, – она машет на меня рукой, чтобы я продолжала.

– Хорошо, – я пытаюсь дышать спокойно, а затем направляю пульт на стерео, переключая на нежную, успокаивающую музыку, пока сижу напротив Мел и Энджи в позе лотоса, а затем делаю глубокий вдох, мы следуем инструкциям приятного голоса, сопровождающего мелодию.

Одним глазком я поглядываю на Мел на полпути в позу «собака мордой вниз». Она выглядит… иначе, нежели когда мы нашли её в этой же комнате несколькими днями ранее: уравновешеннее, более мирной, как будто она теперь поняла, где её место. Да, Мел всегда будет скучать по родителям, но мы с Эдвардом сделаем всё лучшее для неё, и, думаю, она, наконец, осознала это.

И хотя мы проделали большой путь за последние несколько месяцев, чёрт, за последние несколько дней, мы всё ещё учимся. Мел теперь знает, что неважно, какие бы ни были споры и разногласия, какие бы ни были взлёты и падения, мы все там, где должны. Мы удерживаем равновесие.

Но баланс также означает и последствия, и Мел наказана, потому что она напугала нас до ужаса. Баланс означает и границы приемлемого в семье, которую мы создали. Она нарушила эти границы, и теперь имеет дело с последствиями.

Но это не значит, что мы её не любим. И, думаю, это она тоже понимает.

Так что хип-хоп классы закончились для неё до конца учебного года. Она продолжит приходить в студию после школы – помогать и делать свою домашнюю работу, пока не настанет время отправляться домой, но больше не будет ходить на занятия в этом сезоне. Больно её наказывать, и, хоть я и надеюсь, что у нас не будет слишком много таких вот инцидентов, когда нам придётся быть столь серьёзными, я также признаю, что это может быть полезно, и я подписалась на эти широко раскрытые глаза… и не променяла бы их ни за что на свете.

Мел, очевидно, недовольна тем, что пропустит оставшуюся часть танцевальных занятий, но она знает, что поступила неправильно, подслушав наш разговор, а потом сбежав, не спрося нам о том, что услышала. Она не спорила с наказанием.

Она растёт. Она учится. Она совершенствуется.

Что касается концертов в конце мая, мы сказали, что вернёмся к этому ближе к делу и посмотрим, сможет ли она принять в них участие.

А на счёт её бабушки и дедушки…

В понедельник утром Эдвард поговорил с адвокатом, который разбирался с волей Элис и Джаспера после того, как их не стало. Оказывается, этот адвокат, Джейсон Дженкс, был старым другом Элис. Они вместе ходили в эту исключительную подготовительную школу в Верхнем Ист-Сайде. Дженкс пообещал Эдварду, что ещё раз пересмотрит завещание и свяжется с ним так скоро, как только сможет.

Вчера Эдвард и я встретились с Дженксом в его шикарном офисе в Верхнем Ист-Сайде.

Выяснилось, что Джаспер и Элис точно знали, что делают.

– Я понятия не имел, – бормотал Эдвард, когда мы сидели с ним там бок о бок.

– Оно и понятно, мистер Каллен. Вы были в шоке. Поскольку в ситуацию был вовлечен ребёнок, завещание было прочитано довольно-таки быстро. Вы не первый, кто пропустил некоторые условия, пребывая в таком душевном состоянии.

– Так, чтобы уточить: я могу закончить посещения, когда бы я ни захотел? – спросил Эдвард.

– В завещании конкретно оговаривается, что через год опекун мисс Каллен может принять решение о том, продолжать, прекращать или как-то изменить ежемесячные посещения по собственному усмотрению, в данном случае – оно ваше. Если вы не обнаруживаете, что эти визиты полезны для мисс Каллен, вы можете их закончить в любое время с этого момента.

Эдвард провёл рукой по своему лицу, одновременно сжимая мою руку.

– Могут Брэндоны оспорить это? – спросила я.

Дженкс улыбнулся. Легко было увидеть богатство, высокомерие и голубую кровь, просачивающуюся из каждой его жилы, но у него также дружелюбные глаза.

– Они, конечно, могут попробовать, но, если бы я был их адвокатом, я бы посоветовал им не противостоять. Мэри Элис нашла мою помощь в подготовке завещания, потому что в худшем случае развития событий она хотела обеспечить безопасность своей дочери. Завещание непробиваемое, я убедился в этом. Кроме того, двое из нас, кто знаком с Брэндонами, знают, что они не хотят привлекать внимание, которое стало бы результатом борьбы с волей их дочери. Добавьте к этому тот факт, что они не обратились к властям, когда мисс Каллен пропала, ну… это было бы смущающе, как минимум. Мэри Элис была мне хорошим другом. Она и её муж оказали вам полное доверие, мистер Каллен, в решении, что будет лучшим для их дочери. Мисс Каллен сможет восстановить любые, какие пожелает, отношения с бабушкой и дедушкой только когда достигнет совершеннолетия, до этого же момента все решения принимаете вы.

Эдвард сделал глубокий, мощный вдох.

– Спасибо, мистер Дженкс.

– Как я сказал, Элис была хорошим другом. Почему, по-вашему, вы никогда не получали счета за мои услуги?

– Думал, вы забыли, – посмеивается Эдвард.

Дженкс глядит на Эдварда, а затем разражается приступами смеха.

Должна признать, я тоже смеялась.

Позже вечером мы с Эдвардом поговорили с Мел о посещениях.

– Так что, я не должна больше ходить к ним?

– Нет, если не хочешь, – отвечает Эдвард. – Посещения зависят от тебя, но я поговорил с нашим адвокатом об их прекращении. После произошедшего я не спокоен, отпуская тебя к ним на выходные раз в месяц. Если ты хочешь видеться с ними несколько часов в месяц или неделю, то – пожалуйста. Но ты не будешь там ночевать.

Мел бесшумно кивает.

– Могу я подумать? То есть, они мои бабушка и дедушка, но… я не уверена, что думаю о встречах с ними.

Я потянулась и заправила прядь выпавших волос ей за ухо, моё сердце раздувалось от любви и гордости за эту молодую девочку – мою молодую девочку.

– Конечно же ты можешь подумать.

Она неровно вздохнула, и я притянула её в свои объятия.

Той ночью, за закрытыми дверьми и с нашей девочкой, находящейся в безопасности и, безусловно, спящей в собственной комнате, мы с Эдвардом воссоединились. Эти несколько дней были суровыми. Когда Эдвард двигался внутри меня, я крепко его держала, обнимая руками за шею, мои ладони пробегались по его сильной спине, ощущая напряжённость его крепких мышц и любовь, почувствовать которую заставлял меня лишь он. С первого раза, когда мы занялись любовью и до этой ночи, каждый раз, Эдвард всегда был прекрасным любовником.

Но сегодня… сегодня прибавилась особенная сила его любви.

Он близко удерживал меня, его руки поддерживали моё тело, ладони сжимали мои плечи, когда наши бёдра сталкивались вместе в потрясающем ритме, медленном и тягучем, быстром и жёстком. Он заполнял меня абсолютно и целиком. Каждый раз, когда он отстранялся, я сжималась вокруг него, умоляя остаться внутри, и затем он с хрипами толкался обратно. Это продолжалось часами или, может быть, только чувствовалось так. Я кончила, а он продолжил двигаться, и заставил меня взорваться снова. Снова и снова, пока не стало слишком хорошо, настолько, что я не могла его больше принять. Мой рот нашёл его, наши языки воссоздавали то, что делали остальные части тела, и я отпустила в последний раз, мы отпустили вместе.

Я вскрикнула, готовая заплакать от того, насколько хорошо он чувствуется, и когда я посмотрела в его тёмные изумрудные глаза, переполненные решимостью, определённостью, которую я никогда раньше не видела… он усмехнулся так, как будто он наконец-то обрёл мир с самим собой, с мужчиной, спрятанным глубоко внутри.

OOOOOOOOOO

Так что сейчас, спустя два дня после того, как шоу открылось, Энджи, Мел и я гудим и сидим в позе, гудим и сидим, и, в конце концов, Мел раздражается и встаёт.

– Это так странно, тётя Белла! Я собираюсь найти свой баланс старомодным способом!

Энджи и я смотрим, как она идёт к стерео и переключает спокойную, расслабляющую музыку на Джастина Тимберлейка.

– Сейчас… – она улыбается, поворачиваясь к нам лицом, – мы можем сделать это!

И она начинает танцевать и качаться этими тринадцатилетними бёдрами, низко опуская и высоко поднимая ноги.

– Вот так, Меллита! – выкрикивает Энджи, свистя сквозь зубы. – Ууу-хуу!

Но Мел сейчас в своём мире, и я знаю, каково это. Я улыбаюсь ей, прежде чем закрыть глаза, оставаясь в позиции лотоса, когда слышу, как поднимается Энджи.

– Ладненько, Беллита, мы пытались сделать по-твоему, и это было отстойно. Моё тело не предназначено для такого надругательства… если, знаешь, мы не находимся в далёкой-далёкой галактике, и я не спасаю моего горячего джедая от перехода на тёмную сторону.

Я громко мычу и делаю всё возможное, чтобы заблокировать громкий звук стерео с другой стороны комнаты и голос Энджи рядом со мной.

– …тогда я крепко зажимаю его в кулаке и пробегаюсь вверх и вниз по его длине…

Она продолжает подробное описание своих световых дуэлей с моим агентом.

– …и когда я нажимаю правильные кнопки, это дерьмо растёт и вибрирует, а когда я беру его в рот…

Я перестаю мычать и открываю глаза.

– Ты берёшь световой меч в рот? – шепчу я.

– Да!

– Его световой меч?

Она закатывает глаза.

– Да, его световой меч.

– Но это не… то есть, он разве не большой и толстый?

– О, он очень большой и толстый, – сдавленно хихикает она.

– Ты не повредила себе рот?

– Я осторожна, – улыбается она.

Я смотрю на неё вопросительно, пока она приподнимает бровь…

– Блять, в этот раз ты имеешь в виду его член.

Она смеётся как ненормальная, а я встаю и толкаю её на пол.

OOOOOOOOOO

Моё сердце стучит в груди в равной степени от возбуждения и от нервов. Мы в одной из гримёрных. Я в своём костюме, а девушка-визажист уже начала красить меня. Надеюсь, это всё не утечёт вместе с потом, прежде чем я выйду на сцену.

Нас здесь несколько, и мы все чувствуем одинаковую комбинацию взволнованности и явного страха. Это заставляет нас смеяться и хихикать, и нести вслух много дерьма. Когда раздаётся стук в дверь, я смотрю в большое зеркало напротив себя и вижу отражения Бена и Эдварда в нём, а потом слышу разнообразный, раскованный и бесцеремонный приветственный свист, как от мужчин, так и от женщин.

Бен выглядит действительно стильно. Он в хорошо сшитом тёмном костюме, безупречно белой рубашке и тёмном галстуке. Его обычно неуправляемые кудрявые волосы приручены и зачёсаны назад, а очки ровно сидят на носу.

Но с Эдвардом он не в силах сравниться. В своём также тёмном костюме он мог бы выйти со страниц журнала «GQ». То, как костюм сидит на плечах, как брюки обтягивают его бёдра… и его волосы… они не идеально уложены назад, и когда он быстро двигается в мою сторону и скользит руками вокруг моей шеи, я ничего не хочу больше, чем пробежаться пальцами по ним прямо сейчас.

– Что это? – спрашиваю я.

– Белла… – глаза Эдварда блуждают по мне, что он не слишком-то скрывает. Это первый раз, когда он видит меня в костюме: короткая, чёрная, обтягивающая юбка, покрытая блёстками, отливающими золотым и подходящий блестящий чёрный топ-бра. Волосы выпрямлены и забраны в длинный ниспадающий конский хвост, который будет двигаться туда-сюда вместе с моими движениями, а визажист был в середине работы над покраской моих век в тёмный цвет, прежде чем нас прервали.

То, как его глаза изучают моё тело, даёт мне понять, что ему нравится, как всё сочетается. Соблазнительная усмешка изгибает уголок его рта.

– Ты позже наденешь это дома?

– Возможно.

Бен сжимает зубы, явно расстроенный тем, что Эдвард отвлёкся. Он кладёт руку на плечо Эдварда и твёрдо отталкивает его с пути.

– Белла, есть дело. Кажется, вчера ночью Рената провела свою первую вечеринку на крыше своего здания и пригласила только избранных.

– О, да, я слышала об этом, – говорит один из моих коллег-танцоров, закатывая глаза. – Она пригласила только свою весёлую компанию.

– Коротко говоря, – продолжает Бен, – она пыталась уделать Алека и Беллу и исполнила свой открывающий номер, но крыша была маленькой, и, очевидно, она неверно оценила один из прыжков.

Я резко всасываю воздух, прихлопывая рот рукой.

– О мой Бог, она упала с крыши?

– Нет, – усмехается Бен, закатывая глаза. – Она пыталась сбалансироваться в воздушном пространстве и ужасно приземлилась, подвернув лодыжку. Потом она орала каждому, чтобы убирались домой. Оказывается, она хромала, когда сегодня приехала и отказалась кому-либо позволить взглянуть на свою ногу. В конце концов, вызвали продюсера. Когда они заставили её снять обувь, её нога была такая же большая, как Чубакка. Ты её заменяешь.

Что?

Именно в этот момент один из персональных ассистентов просовывает свою голову.

– Двадцать минут, люди! Белла, продюсер хочет видеть тебя снаружи через пятнадцать, – он закрывает дверь.

– О, блять, я не могу сделать это, – задыхаюсь я.

– Уверена, ты можешь! – взывает одна из девочек. – Ты всё это время была так же хороша, как она, если не лучше.

Остальные громко соглашаются, но моё сердце, как мне кажется, готово выскочить из груди.

– Эдвард, вытащи меня отсюда. Я не могу это сделать.

Он лыбится мне, зелёные глаза лукаво сверкают.

Я захватываю кулаками лацканы его костюма.

– Эдвард!

– Белла, ты справишься! – настаивает Бен. – Эдвард, скажи ей!

– Эдвард, забери меня отсюда!

– Эдвард!

– Бен! – говорит Эдвард. – Дай нам с Беллой минутку.

Он берёт мою руку и ведёт меня в угол комнаты. Тихий скрип моей юбки, когда я двигаюсь, звучит как смертельный марш в моих ушах.

– Эдвард, я…

Он скользит шероховатыми руками по моим бёдрам, а потом прижимает свой рот к моему. Его поцелуй нежный, губы давят на мои, прежде чем он захватывает одну из них, легко посасывая, а затем перемещается к другой.

Всё моё тело гудит, пока его руки нежно поглаживают мою обнажённую талию, а большие пальцы выводят успокаивающие круги на рёбрах. Его язык кружится в моём рту, но лишь слегка, кончик к кончику с моим, прежде чем он отстраняется, ухмыляясь и оставляя меня задыхающейся и желающей большего.

Все вокруг нас издают громкие свистки и улюлюканья, но мы их игнорируем.

– Это было видом какого-то подкупа? – удаётся мне выдохнуть, глядя на него сквозь тяжёлые веки.

– Если ты так хочешь, – посмеивается он. – Но я просто пытался тебя успокоить. Ты была немного взволнована.

Его руки поднимаются, обнимая моё лицо.

– Моя прекрасная идеальная танцовщица. Ты знаешь, что можешь это сделать, – ободряюще улыбается он. – Ты была рождена для этого. Ты закроешь глаза, и всё исчезнет, и останешься только ты и твой танец. А когда ты закончишь, ты вернёшься домой ко мне и Мел.

Я глубоко вдыхаю, наблюдая за ним в совершеннейшем восторге, мои глаза жжёт счастливыми слезами, угрожающими пролиться.

– Ты знаешь меня, – бормочу я.

– Да.

Я делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, тремор медленно отступает и снова превращается в волнение.

– Это как фильм. Такое не происходит в реальном мире.

– Очевидно, что это происходит в нашем мире, – криво улыбается он. – Тяжело, а потом легче. Трудно, а затем твоё время сиять. Вся суть в балансе. Надери им задницы, детка.

И когда он целует меня в этот раз, он идёт до конца, отклоняя меня назад так, что мои ноги взлетают высоко в воздух. Он смеется напротив моего рта под поощряющие свисты, которые мы получаем.

OOOOOOOOOO

Когда занавес поднимается, меня тошнит, но затем я думаю о словах Эдварда, о его прикосновениях… о его губах. Я думаю о каждом, обо всей моей семье, о тех, кто был со мной в течение многих лет и о тех, кто недавно присоединился к моей борьбе.

Прежде чем я понимаю это, я двигаюсь. Затем Алек берёт мою руку, и мы летаем по сцене, подпрыгивая и вращаясь, кружась туда и сюда. Музыка замедляется, после чего ускоряется. Мы танцуем по отдельности. Мы танцуем вместе. Другие танцоры присоединяются к нам, и к тому времени, как мы исполняем свой последний поклон, аплодисменты и одобрительные возгласы оглушительны. Они вырывают меня из транса, в котором я находилась, и я смотрю на его лицо, на нежное лицо Мел. Они напротив… оба смотрят на меня с такой огромной гордостью. Эдвард свистит с помощью большого и указательного пальцев, а Мел кричит во всю мощь своих лёгких, размахивая руками. Я смеюсь, в то время как слёзы скатываются вниз по лицу.

OOOOOOOOOO

После получения поздравлений от коллег, продюсеров и директора, я пробираюсь через толпу, и там он, ждущий меня с букетом в руке.

Он ловит меня, когда я прыгаю в его руки.

– Эдвард… – это всё, что я могу сказать. – Эдвард.

Он целует моё лицо, шею, рот и лоб.

– Ты сделала это, детка! – смеётся он. – Ты сделала!

Я смотрю на цветы в его руках, на прекрасный букет ярких красных роз.

– Они из правильного цветочного магазина, – сардонически улыбается он, – не с бензоколонки за углом.

Я вспоминаю эти первые розы… эту его первую попытку приблизиться, потому что он не мог терпеть дольше.

– Они безумно красивые, – я забираю их у него и вдыхаю чудесный аромат. – Но не так, как те первые.

Он фыркает, но могу сказать, он доволен тем, что я помню. Он прижимает руки к моим щекам.

– Те были… самыми счастливыми розами из всех.

– Да, – вздыхаю я, – действительно так.

OOOOOOOOOO

Мы празднуем в прекрасном ресторане недалеко от академии, где Эдвард и мои родители удивляют меня небольшой вечеринкой, и когда я оглядываю всех собравшихся здесь сегодня вечером, моё сердце разбухает от радости за то, как далеко мы продвинулись за прошлый год.

Энджи тихо хихикает в конце стола с Беном. Когда наши взгляды встречаются, она подмигивает мне, и я вижу так много любви на её красивом лице.

По другую сторону от них сидят Эммет, Роуз и малыши. Эммет щекочет двухлетнюю Лию, сидящую на высоком стуле, заставляя её смеяться так сильно, что она выплёвывает свою еду на его лицо. Он смеётся, когда вытирает его. Между тем, Сет пытается взобраться по нему, как по дереву. Когда Эммет устраивает его на коленях, тот остаётся там. С другой стороны Рейчел с обожанием смотрит на него.

Потом я встречаю взгляд Карлайла. Он и Эсме поднимают свои бокалы с водой в мою сторону, и я поднимаю свой в ответном жесте.

Даже Джейк и Джессика здесь. Они оказали огромную помощь в этом сезоне, особенно Джейк, и я не могу дождаться того, чтобы рассказать ему, что выделяю для него пару часов его собственных классов в следующем году. Прямо сейчас Джессика шепчет что-то ему на ухо, пока Мел с гневом смотрит на неё.

Она сидит справа от меня, так что я аккуратно тяну её за руку, чтобы привлечь внимание.

– Я знаю, что тебе нравится его задница, но он слишком стар для тебя, сладкая, – шепчу я ей на ухо.

– Он старше всего на шесть лет. Дядя Эдвард почти на пять лет старше тебя.

– Мне и дяде Эдварду уже пошёл третий десяток. Большая разница.

Она ухмыляется, но потом её лицо начинает светиться.

– Когда мне будет двадцать, могу я с ним встречаться?

Я тихо посмеиваюсь.

– Когда тебе будет двадцать, и если Джейк всё ещё будет одинок и проявит интерес, мы это обсудим заново. Но до того момента… не торопи события, Меллита, – я неровно вздыхаю, надеясь, что годы жизни смогут помочь ей, вести её и не дать ей совершить так много ошибок. Она сделает всё по-своему, полагаю. Но я буду на каждом шагу рядом с ней.

– У тебя есть десятилетия, чтобы достичь цели, Мел.

Она ухмыляется снова, но затем пожимает плечами и оставляет Джейка и Джессику в покое.

Мои глаза встречают взгляд Эдварда, сидящего напротив меня. Он неодобрительно качает головой, очевидно, заметив небольшое представление Мел, и тихо посмеивается.

После того как мы съели наш десерт, Чарли стучит ложкой о свой бокал с водой и встаёт.

– Ты знаешь, Белла, что я человек немногословный, – говорит он нервно. – Ты была великолепна, малышка, как мы все и знали, что ты можешь быть. И, ну... у мамы и меня есть кое-какой подарок для тебя.

Он протягивает мне папку, и я подхожу и забираю её, открывая с любопытной улыбкой.

Мои глаза расширяются, когда я её пролистываю.

– Студия теперь полностью твоя.

– Папа… – выдыхаю я, поднимая взгляд на него, тряся головой. – Папа, я отдам тебе…

– Элай был идиотом, заводя разговор о проделанной Эдом работе. Думал, что ему не придётся платить за вложенный труд, так как тебе этого делать не пришлось, но адвокат сказал, что так не работает. Мы решили этот вопрос, – он самодовольно улыбается, балансируя с пятки на носок своих туфель. – На счёт возвращения долга мне, ну… Эд и я поговорили об этом, и я оставлю этот разговор между нами.

Я перемещаю глаза к Эдварду, но он просто улыбается во весь рот, и я могу только задаваться вопросом о том, что эти двое задумали за моей спиной.

Но когда я ловлю их, смотрящих друг на друга и молча общающихся, я снова вспоминаю о том, как далеко мы продвинулись.

OOOOOOOOOO

Мы с Эдвардом прощаемся с каждым и благодарим за то, что они пришли отпраздновать вместе с нами. Папа и Сью уходят последними, и мы уже отправили Мел в грузовик, потому что она измучена – бедный ребёнок.

Прежде чем Эдвард открывает для меня пассажирскую дверь, он берёт мою руку и отводит меня на несколько шагов от грузовика. Когда я встречаю его взгляд, в нём такая же решимость, как и той ночью.

– Дай мне три года.

– Что? – улыбаюсь я, наклоняя голову на бок.

Он скользит одной рукой по моей шее, а пальцем другой нежно касается кожи под моим глазом.

– Белла, я ничего не хочу сильнее, чем увидеть маленькую девочку… или маленького мальчика с твоими тёмными глазами, – он пробегает рукой по длине моих волос. – С твоими нежными волосами, – он устраивает ладонь на моей груди. – С твоим чутким сердцем.

Я не могу с этим ничего поделать. Все эмоции дня накатывают на меня, и сейчас Эдвард… всегда Эдвард.

– Эдвард, ты не должен этого делать. На следующий день после того, как мы нашли Мел, на меня снизошло озарение, – я глубоко вздыхаю, пока его взгляд пронзает меня. – Я не хочу тратить своё беспокойство сейчас на то, что может случиться в будущем. Ты и Мел, вы оба – моя жизнь. Она – моя девочка, а ты – мой мужчина, и это всё, что мне нужно. Если что-то изменится в будущем, мы это обсудим, – киваю я, – но вы оба делаете меня счастливее, чем я когда-либо могла себе представить.

– Нет, Белла.

– Нет?

– Нет.

Они подходит ближе, его тёплое дыхание омывает меня, жар от его близости заставляет меня трепетать, и так будет всегда. Я знаю это.

Его зелёные глаза вспыхивают решимостью, этой новоприобретённой решимостью.

У меня случилось озарение в ту ночь. Я был в ужасе, когда мы не могли найти её, Белла, – признаёт он, – и на быструю секунду я захотел, – он опускает голову, но с глубоким вздохом уверенно поднимает взгляд на меня снова, – я захотел напиться так сильно, просто чтобы иметь возможность смыть это всё, не иметь дела с этим страхом и болью, и я сказал себе, вот почему я не могу быть отцом – потому что я не справлюсь, но, Белла… я справился.

Я решительно киваю, потому что да, это то, что я пыталась донести до него всё время. Но, полагаю, Сью была права: Эдвард должен был понять сам.

– Я справился со смертью Элис и Джаспера, я справился с шоком от того, что внезапно Мел стала моей, я справился с необходимостью рассказать тебе правду, я справился с тем, чтобы не убить Элайя и Феликса, я справился с ужасом от того, что мог потерять Мел. Это было… трудно, но, Белла, я справился.

Я, не сдерживаясь, плачу, но в то же время улыбаюсь. Когда он говорит дальше, его голос переполнен эмоциями.

– И знание того, что ты здесь сейчас… разбираешься с этим, будучи на моей стороне… Белла… – он трясёт головой и берёт мои руки в свои, поднося их ко рту и прижимаясь к ним влажными губами.

– Больше всего я хочу справиться со всем тем, что принесёт жизнь нам с тобой на нашем пути: свадьба, карьера, Мел и… малыши.

Я хихикаю сквозь слёзы, и в его глазах также они блестят.

– Потому что каждая дерьмовая ситуация стоит того, если я получу минуту, если я получу один момент счастья с тобой, с нашей семьёй. Каждая трудность. Каждое усилие. И если нам нужно приложить больше усилий для наших детей, мы это сделаем. Я хочу всё это с тобой, Белла. Даже если мы не знаем, куда заведёт нас будущее, ведь что бы ни случилось, мы будем вместе.

Я бросаюсь ему на шею, заливаясь слезами, но никогда в своей жизни я не была более счастлива.

Эдвард резко вдыхает и отстраняется, его глаза наполнены решимостью.

– Так что просто дай мне три года. Три года, чтобы взять себя в руки. Чтобы приблизиться к доверию, достойному тебя; чтобы я мог быть тем, кого ты, Мел и наши будущие дети заслуживаете.

– Эдвард, ты…

– Я знаю, – улыбается он, кладя руку на моё сердце, – здесь, я знаю, Белла, но мне нужно поверить в себя так же сильно, как веришь в меня ты. Мне нужно ещё чуть больше времени без алкоголя за плечами, чтобы быть там, где, я знаю, мы будем в полном порядке, если я буду о нас заботиться. Я знаю, что, возможно, это старомодно, но это я. И я хочу, чтобы ты тоже осуществила свои мечты. Через три года, если ты всё ещё будешь меня хотеть, я стану самым счастливым ублюдком в мире, если ты позволишь мне засунуть сюда ребёнка, – он подмигивает, похлопывая мой живот.

– Да, Эдвард, – я широко улыбаюсь. – Да, я могу тебе гарантировать, что захочу, чтобы ты засунул сюда ребёнка. Возможно, не через три года – может, через четыре, может, через пять…

Он вздыхает словно с облегчением, словно действительно сомневался в моём ответе, а затем загребает меня в свои сильные руки, в пространство, где я всегда буду чувствовать себя в безопасности.

– Потрясающе, – выдыхает он в моё ухо. – Дай мне знать, когда будешь готова. А пока пошли домой, потренируемся.

OOOOOOOOOO

Это один из тех поздних влажных летних дней с лёгким ветерком. Мы опустили стёкла в грузовике вниз до упора, потому что кондиционер не работает. Мел говорит Эдварду, что ему нужен новый грузовик, а он говорит, что, возможно, променяет её танцевальные занятия на него.

Она хмыкает, а я улыбаюсь про себя. Ему не нужно больше идти на эти компромиссы, и он это знает. Мы откладываем на новый грузовик, и осталось ещё немного.

– Дай мне ещё одну подсказку, – внезапно говорю я. – Нечестно, что я выхожу замуж через пару недель и понятия не имею, где проведу свой медовый месяц.

Эдвард смеётся, переплетая свои пальцы с моими на консоли между сиденьями.

– Ты знаешь всё, что тебе необходимо знать. Пакуй кучу купальников и солнцезащитного крема.

Я ухмыляюсь ему, и, хоть он смотрит в лобовое стекло, я вижу, что он развлекается за мой счёт.

– Но, Эдвард, мне нужно спланировать всё с постановкой! – я лгу. – И что на счёт предстоящего…

– Твои концерты закончатся через неделю, а репетиции следующего шоу стартуют только с середины сентября.

Я разочарованно сжимаю зубы, откидывая голову на подголовник. Я слышу, как Мел хихикает на заднем сиденье.

– А Мел? Мы должны договориться касательно неё!

– Всё обговорено уже, и ты знаешь это, – ухмыляется он. – Она проведёт пару дней с Роуз и Эмметом и пару дней с твоими родителями. Она будет в порядке.

– Да, так и будет, – уверенно утверждает Мел со своего места.

– Не могу поверить, что ты знаешь, Мел, и не расскажешь мне.

Она хихикает снова.

– Ты такая нетерпеливая, тётя Белла!

Я такая нетерпеливая, – возражаю я, разворачиваясь, чтобы бросить на неё притворно яростный взгляд.

Она свободно и беспечно смеётся, и, когда я смотрю на неё, то знаю, что, несмотря на то, куда мы едем сегодня, она действительно будет в порядке.

– Кучу купальников, – Эдвард шепчет, склонившись к моему уху. – Крошечных.

– Аргх, я слышала это! – говорит Мел.

– Думал, ты выучила свой урок о подслушивании разговоров других людей? – бурчит Эдвард.

– Чувак, я в одном грузовике с тобой. Оставь свои сладкие разговоры за закрытой дверью.

Эдвард вздыхает, качая головой. А мы с Мел громко смеёмся.

OOOOOOOOOO

Мы медленно съезжаем вниз по дорожке из гравия. Смех и хихиканье, случившиеся несколькими минутами ранее, остались позади. Мел тихая, возможно, даже немного нервная, но вокруг неё нет напряжённости. Больше нет.

Мы выходим из грузовика под горячее летнее солнце. Но, несмотря на жару, здесь всё хорошо растёт, и это прекрасно. Вокруг нас ярко-зелёная ухоженная трава, пятнышки разноцветных цветов раскиданы тут и там, и птицы негромко чирикают на деревьях, напевая свои летние песенки, составляя компанию тем, кто больше не с нами.

Когда мы идём к могилам, я улыбаюсь тёплому, лёгкому ветерку, взявшемуся из ниоткуда и шелестящему в волосах Мел.

Она поворачивается прямо перед тем, как мы подходим к нужному месту.

– Могу я побыть сначала с ними наедине несколько минут?

– Конечно, – говорит Эдвард.

Мы остаёмся позади, держась за руки, пока Мел идёт дальше, и, думаю, мы оба вновь дышим, когда видим, как она, наконец, опускается на колени перед двумя ухоженными надгробиями.

Её нежный голос разносится в воздухе вокруг нас. И хоть мы не можем услышать, что она говорит или увидеть выражение её лица, мы слышим, когда она похихикивает, а потом смеётся. Эдвард вздыхает рядом со мной, сжимая мою ладонь своей, когда наши взгляды, наполненные облегчением, встречаются.

Когда Мел возвращается, её глаза покрасневшие, но она улыбается.

– Ты готова встретиться с ними, тётя Белла?

– Да, – нежно киваю я.

В этот раз мы приближаемся вместе, одна моя рука всё ещё в руке Эдварда, а другой я обнимаю Мел.

– Мама, папа, это она, Белла.

Долгое время мы стоим там, пока Эдвард и Мел рассказывают мне различные истории о брате и невестке, которые всегда поддерживали и верили, и о маме и папе, которые любили всем сердцем.

Мы слышим звук шин по гравию, и, когда оборачиваемся, видим, как Роуз и Эммет паркуются рядом с нашим грузовиком.

– Дети уснули, – шепчет Роуз, когда подходит.

– Я помогу вам с ними, – говорит Эдвард. Мел двигается к своей тёте и Эммету, и, когда Эдвард тянет меня за собой, я остаюсь на месте. Он переводит на меня взгляд.

– Я буду здесь, – улыбаюсь я.

Он кивает и удерживает мой взгляд; я знаю, он понимает.

– Не торопись, мы подождём.

Он уходит помочь сестре.

Смотрите, есть баланс. Он охватывает все аспекты наших жизней.

Потеря приводит к находке.

Душевная боль ведёт к счастью.

Самая низкая точка приводит к наивысшему пику.

А всё, что между – это то, где мы проживаем наши лучшие моменты.

Я пробегаюсь рукой по надгробию Мэри Элис Каллен, гладкому и прохладному на ощупь, несмотря на жару, и закрываю глаза, представляя её улыбку, улыбку, которую я видела на фотографиях, улыбку, воссозданную на лице её дочери – нашей дочери.

– Элис, у меня ощущение, что я знала тебя. Я знаю тебя через Эдварда и Мел. Ты была прекрасным учителем для них обоих. Для Эдварда ты была первым примером того, что настоящая любовь может существовать, и ты научила Мел любить жизнь, продолжать пытаться, невзирая ни на что, и любить свободно и открыто.

Я передвигаю руку к надгробию Джаспера Каллена, обводя глаза и улыбку Эдварда на другом лице.

– Джаспер, ты был прекрасным отцом и братом. Ты научил Мел быть упорной и стоять на своём, ты научил Эдварда быть храбрым, никогда не сдаваться, быть настоящим мужчиной во всех отношениях.

Я опускаюсь коленями на мягкую землю.

– И вы оба привели их ко мне, я знаю, что это так, – улыбаюсь я, чувствуя слёзы, соскальзывающие по щекам. – И я хочу, чтобы вы знали, что я благодарна, что знаю, насколько ценен дар, который я получила, и что я буду оберегать их всю оставшуюся жизнь. Я всегда буду о них заботиться. Я обещаю вам.

Я закрываю глаза и вижу их улыбающимися.

А затем внезапно нежный, успокаивающий ветерок дует, лаская моё лицо, перебирая волосы и наполняя меня самым безмятежным, всеохватывающим теплом.

Я глубоко вздыхаю и встаю, возвращаясь к нашей семье.


Конец.

 


Несмотря на "Конец", это еще не он)) Впереди нас ждут целых два эпилога и большой, насыщенный ауттейк.



Источник: http://robsten.ru/forum/96-1998-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: freedom_91 (10.08.2019)
Просмотров: 412 | Комментарии: 20 | Рейтинг: 5.0/16
Всего комментариев: 201 2 »
1
20  
  Глава просто пропитана нежностью и счастьем! Все так, как и должно быть!:)

1
19  
  Спасибо за главу!  good  lovi06015

1
18  
  Спасибо! Замечательная история про неидеальных, но настоящих любящих людей! lovi06032

1
17  
  Спсибо! good

1
16  
  Спасибо большое за перевод!  lovi06032  good

1
15  
  Замечательная история! Очень жаль, что она закончилась...
Спасибо! lovi06032

1
14  
  Ой, это конец?! Я не готова. Спасибо)

1
13  
  lovi06015 lovi06015 lovi06015

1
12  
  Глава, наполненная счастьем! Спасибо за перевод!

1
11  
  Спасибо, как всегда все кончилось со слезами!  good  hang1  lovi06032  lovi06015

1-10 11-20
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]