Фанфики
Главная » Статьи » Переводы фанфиков 18+

Уважаемый Читатель! Материалы, обозначенные рейтингом 18+, предназначены для чтения исключительно совершеннолетними пользователями. Обращайте внимание на категорию материала, указанную в верхнем левом углу страницы.


Нервы на пределе. Глава 21.2: Благодарный за счастье
 % ~

За день до Дня благодарения нервы Беллы были на пределе. Она весь день в школе пыталась скрыть это, но я знал, что она нервничает, даже при том, что, когда я предложил помочь и съездить с ней в продуктовый магазин (что не было одним из моих любимых занятий), она отказалась. Позже она прислала мне сообщение, спрашивая, не можем ли мы с Джаспером помочь ей с некоторыми делами. К сожалению, когда мы объявились, я не учел тот факт, что она фактически заставит нас… работать.

- Э… ты можешь почистить тот картофель, что на столе. И, Джаспер, мне нужно, чтобы ты, если можешь, нарезал морковь и сельдерей для начинки. Вот… ножи… разделочные доски… Вперед! – выкрикнула она, вручая нам соответствующие атрибуты и приказывая пошевеливаться, потому что мы стояли там, изумленно разинув рты на нее. Она была самым сексуальным маленьким сержантом-инструктором, каких я только видел.

- Что… вы двое не умеете резать? – спросила Белла, поочередно окинув нас взглядом. Ее глаза сузились. – О, нет… Нет-нет-нет! Вы накуренные? О, боже! – В полном отчаянии она спрятала лицо в ладонях. – Вы двое теперь абсолютно бесполезны… дерьмо, Э. Да ну вас, мне правда нужна была ваша помощь с этим. – Белла отшвырнула полотенце на стол и обиженно надулась, почти до слез. – Я не знаю, что, черт возьми, делаю, и я звонила маме, но из нее никудышная помощница, а Мэгги работает, и ваша мама…

- Хей… мы все еще можем помочь, - мягко сказал я, подходя к ней. Я хотел успокаивающе обнять ее, но вместо этого поднял руку, чтобы потянуть за выбившуюся прядку волос, однако отказался и от этого прежде, чем успел дотронуться. – Почему ты так нервничаешь из-за этого? Это всего лишь моя семья, и мы так счастливы, что нам не придется есть тофу-индейку, что согласились бы и на собачье дерьмо на шпажке.

- Я знаю, знаю, но я никогда не делала такого прежде, и мне хочется, чтобы все прошло хорошо, Э… Мне хочется, чтобы это получилось особенным. Это наш первый праздник вместе. – Она покачала головой, выглядя так, словно вот-вот расплачется.

Джаспер начал на столе тщательно очищать морковь, настолько потерявшись в усердии, что его язык свисал изо рта. Он приостановил свое занятие, чтобы уставиться на нас, а затем показать чересчур остроганную морковку, которая была теперь безвозвратно искалечена. Ее даже нельзя было бы распознать, если бы не ее оранжевый цвет.

- Видишь… я помогаю! – воскликнул он. Я отвесил бы ему подзатыльник, если бы он не был так чертовски горд своим достижением. Для Джаспера верхом кулинарных способностей являлось открытие банки с огурцами, так что это было во всех отношениях удивительно.

Белла, тихо посмеиваясь, подошла к Джасперу и благодарно погладила его по голове. Клянусь, если бы он был котом, то точно мурлыкнул бы. Обычно это заставило бы меня ревновать и злиться, но, к абсолютному моему удивлению, я нашел этот жест довольно милым. Или я становлюсь терпимее, или лекарства так действуют.

Пока Белла работала за столом, мы с Джаспером помогали ей изо всех сил, искалечив и изуродовав столько овощей, что можно было бы накормить лошадь. Однако Белла сказала, что мы действительно помогли.

Однажды я не удержал одну из тех картофелин, которые чистил и складывал в большую миску, ставшую похожей на миску с булыжниками к тому времени, как я закончил. Картофелина выскользнула из руки и покатилась по полу, остановившись по итогу под плитой. Я пожал плечами, зная, что позже мне придется отодвинуть плиту, чтобы достать шаловливый овощ. Несколько минут спустя мы увидели, как деформированная морковка Джаспера полетела через комнату и тоже покатилась, встретив под плитой свою подружку-картошку. Мы с Джазом просто уставились друг на друга, не совсем понимая, что делать, поэтому, все еще будучи чертовски накуренными… мы не удержались.

Он начал куплет:
- С верха горки спагетти… всей покрытой сыром…

А я созвучно продолжил:
- Я упустил картофелину, когда кто-то чихнул… (п.п.: это одна из песенок скаутов. Полный и верный перевод, если кому интересно, можно посмотреть в конце главы.)

Мы закончили песню, которую не пели со времен детского сада, с неукротимым энтузиазмом. Белла, до этого стоящая к нам спиной, повернулась и окинула нас зловещим взглядом, бормоча при этом что-то своему гигантскому кухонному ножу.

И хотя Белла была сверхвозбуждена, проглядывая рецепты на экране размещенного на столе ноутбука и подчас роняя что-то, она хорошо справлялась и с нашей помощью многое успела сделать. Я гордился ею, потому что она не так уж сильно психовала, даже когда сожгла порцию жареного лука. Я просто встал, забрал у нее сковороду и вывалил все в мусор, а потом достал другую луковицу и начал рубить (или как там, черт возьми, это называется), в то время как она лишь стояла рядом и изумленно пялилась на меня.

Когда мои глаза начали слезиться из-за луковых испарений, подошел Джаспер и крепко обнял меня, поглаживая меня по спине, как чертов придурок, и говоря мне, что все будет хорошо. А затем я обнял его в ответ, притворяясь, что рыдаю, и крича ему: «Я люблю тебя, братан!», - потому что это было смешно, а Белла нуждалась в смехе… и она смеялась. После этого я запустил луковицей ему в голову.

Джаспер попросил включить какую-нибудь музыку, и вскоре, после того как картофель сварился и картофельное пюре было готово, мы почувствовали себя более расслаблено. Белла вручила нам по коробке сока и маленькую миску с теми дурацкими крекерами в форме золотых рыбок, словно мы - гребаные пятилетки, объясняя это тем, что на этой неделе по магазинам ходил Чарли. Он, очевидно, думал, что его потрясающе красивая дочь, которая носит шпильки и которая удовлетворяла себя передо мной, ежедневно, как третьеклассница, носит с собой коробку «Hello Kitty» для ланча.

В конечном счете Джаспер, слопав половину запасов кладовой Беллы, отошел от накура и уехал, чтобы забрать с работы Элис. Белла отправилась наверх, принимать душ, а я убрался в кухне, в том числе добыв из-под плиты те маленькие овощи-камикадзе. Когда Белла вернулась вниз, на ней были домашние штаны и моя толстовка из «Gap», ее волосы оказались заплетены в две длинные косы, а макияж отсутствовал. Я любил ее такой – со всеми этими видимыми веснушками на носу и выглядящей гораздо менее заманчивой, чтобы я приставал к ней, чем в любой другой ситуации.

Мы вернулись ко мне домой, где она немного покурила, чтобы успокоить измотанные нервы, хотя и сказала что-то о том, что ей необходимо утром быть в лучшем виде. Девушки – чертовски странные, но я, как перфекционист, мог понять ее желание сделать все идеально. Я просто хотел помочь ей снизить напряжение, потому что это все-таки праздник и он не должен вызывать у нее такое беспокойство.

Она лежала на моей кровати, подпевая песне, когда я плюхнулся рядом с ней, подпирая подбородок рукой.

- У меня есть подарок для тебя, - усмехаясь, сказал я.

Она заулыбалась и села прямо, радостно восклицая:
- Что это?

Я пожал плечами, дразня ее, что вызвало у нее пронзительный вопль, вонзившийся мне в уши и заставивший съежиться. Затем она встала на кровати и начала прыгать, громко крича:
- Скажи мне! Скажи мне, что это!
Ее косички подпрыгивали вместе с ней вверх-вниз, и я не мог не рассмеяться над ней. Я, если честно, никогда еще не видел ее такой крайне непосредственной и радостной. Она была ошеломительна.

Но я растягивал это удовольствие – видеть ее настолько счастливой, поэтому она начала бегать по комнате, открывая ящики и двери в поисках упомянутого подарка. Она была настолько чертовски хорошенькой, что я чувствовал себя вынужденным ждать, чтобы увидеть, сможет ли она приблизиться к фактическому местоположению билетов. Она обнаружила мой тайник с «Плейбоем» и «Пентхаузом» в нижнем ящике тумбочки, бросая на меня вопрошающий взгляд. Я робко забрал у нее небольшую стопку журналов, без слов аккуратно положил их назад на место и так же молча закрыл ящик.

Я люблю тебя, но оставь мое чертово порно в покое.

Белла переместилась к столу, приподнимая случайные предметы, не имеющие никакого отношения к ее сюрпризу, но вызывающие у нее интерес. Крошечный глобус со снеговиком и снегом, плавающим в блестящей жидкости, из Нью-Йорка. Старая лента за первое место в знании орфографии, которую я получил в шестом классе (не смейтесь надо мной, ублюдки… я был чемпионом штата Иллинойс и чертовски горжусь этим). Двухдолларовая банкнота моего дедушки и оловянная статуэтка рыцаря со щитом и мечом. Она взяла последнюю в руки, недоуменно морща брови.

- Это символ силы. Эм подарил мне ее после… - ответил я, пренебрежительно махнув рукой, и без дальнейшего объяснения снова опустился на кровать.

Она поставила его на место на полку и пронеслась через комнату к гардеробной, где распахнула дверь с чрезмерно выразительным: «АГА!»

- Святое дерьмо. – Белла застыла в дверном проеме, потом повернулась ко мне. – Святое дерьмо! Ты шутишь надо мной? Мы с мамой жили в квартирах меньшего размера, чем эта гардеробная! – Я приподнялся на локтях, весело наблюдая за ней, пока она оглядывала стены, завешанные моими собранными по цветам рубашками и бессчетным количеством джинсов и брюк. Одна стена была занята одной лишь обувью, аккуратно расставленной по маленьким отсекам. На второй стене находились только футболки и повседневная одежда, которую обычные люди просто сложили бы в ящики или что-то такое, но так как я ненавидел мятую одежду, то развесил все. Она провела там некоторое время, рассматривая все с благоговейным страхом. Я всегда держал эту дверь закрытой, чтобы предотвратить попадание пыли, поэтому даже после двух месяцев, что мы вместе, она еще не была в гардеробной.

- Ничего себе… ты такой невероятно дотошный… это почти пугает. Знаешь, я могла бы переехать сюда. Поставь сюда маленький холодильник, какие-нибудь продукты в углу, и я в полном порядке.

Я хохотнул, мысленно представив, что Белла реально поселилась бы в моем шкафу.
- Хотя я и пошел бы на убийство, только чтобы увидеть тебя в одной из моих рубашек и ничем больше, нет никакого чертова шанса, что ты будешь жить в моей гардеробной. Ты усыплешь всю мою одежду крошками крекеров-рыбок. И мне тогда пришлось бы расчленить тебя. – Белла повернулась, нахмурившись, и закрыла дверь, не найдя там никакого сокровища. Она опустилась на колени, заглядывая под кровать.

Проклятый боже. Белла на коленях… перед моей кроватью…

- Даже ни одного глупого комка пыли, - пробормотала она.

И затем она медленно подкралась к кровати, схватила в руки одну из моих подушек и неожиданно запрыгнула на постель, встав на четвереньки и нависнув надо мной, расширившим глаза и переставшим дышать. От вида ее, тяжело дышащей и находящейся практически сверху меня, я внезапно сильно возбудился. Она усмехнулась и, откинув голову со зловещим смехом, накрыла мое лицо подушкой.

- Белла, я не могу дышать, - приглушенно выдавил я, закатывая глаза под темнотой наволочки. Она приподняла один край подушки, заглядывая, чтобы проверить меня.

- Давай, Э, скажи, где мой подарок… пожалуйста? – Она откинулась на пятки, слегка надув губы, а затем начала стягивать толстовку.

- Что ты делаешь? – недоверчиво спросил я. Под низом у нее была тонкая белая футболка, которая задралась достаточно, чтобы я увидел весь ее живот и краешек розового лифчика. Маленькая «Э» на ее колечке пирсинга вспыхнула, и я гордо улыбнулся символу принадлежности, который надел на нее.

- Я обольщаю тебя, чтобы ты признался, - прошептала она, одаривая меня откровенно страстным взглядом, который я буду смаковать до конца времен. Затем она закатила глаза. – Расслабься… Я просто вспотела от охоты за сокровищами. – Я включил камин на полную мощность, когда мы пришли, поэтому комната сейчас была определенно жаркой.

- О, - тупо ответил я. – Эмм… вот. – Подняв бедра над кроватью, я вытащил из заднего кармана конверт и вручил его ей, отбирая тем временем агрессивную подушку и засовывая ее себе под голову. Она открыла конверт и посмотрела на меня с огромной улыбкой.

- О, Боже! Да! Это классно! Когда мы едем? – Белла перебирала билеты в руках, ища дату шоу.

- Пятого декабря, это будет суббота. Но, послушай, концерт в Сиэтле и мы не вернемся допоздна, поэтому или мы останемся там в отеле, или вернемся очень поздно. Тебе, возможно, захочется взять выходной на следующий день на работе, и нужно подумать, что сказать Чарли.

Она кивнула, все еще широко улыбаясь.
- Спасибо большое, Э… Я не могу дождаться.

- О, и вот, я почти забыл… тебе это тоже потребуется, – снова скользнув рукой в задний карман, я достал ее новые водительские права и ухмыльнулся.

- Ни хрена себе! Мне двадцать один? Мне двадцать один! – Она в волнении захлопала в ладоши, после чего завалилась рядом со мной. – Это настолько удивительно. Это ранний подарок на Рождество? Потому что у меня еще нет ничего, чтобы подарить тебе.

- Нет-нет. Это просто потому, что я хочу посмотреть концерт «Новолуния» и нет никого больше, с кем я хотел бы пойти. Однако я уже приготовил твой подарок на Рождество, - пояснил я, усмехаясь. Но мне пришлось поднять руку, утихомиривая ее, когда она снова начала визжать и хлопать, готовая к новой миссии поисков подарка. – Здесь его еще нет, поэтому даже не трудись, маленькая чудачка.

Она нахмурилась и заворчала, снова укладываясь рядом со мной. Спустя минуту или около того Белла легонько вздохнула, захватывая губу зубами.
- Я скучала по тебе, - тихо произнесла она, проводя шелковистым кончиком своей косички по моему носу. Я сморщился от щекотки.

- Что значит, ты скучала по мне? Я был рядом с тобой, детка. – Я подцепил большими пальцами петли на поясе, чтобы удержать руки занятыми. Было слишком заманчиво находиться так близко к ней, чтобы не тронуть и не поцеловать ее снова, потому что это было всем, чего мне хотелось, с тех пор как мы поцеловались в моем автомобиле. Если бы я поднапрягся, то смог бы все еще чувствовать ее прижатые к моим губы, ее дыхание и сладость аромата, окружающие меня, словно это произошло вчера.

- Ты вдруг перестал… прикасаться ко мне, - пояснила она, водя указательным пальцем по надписи на своем кольце обещания. – Мне просто интересно почему. – Ее глаза встретились с моими, и я слегка улыбнулся ей.

- Для начала, я не должен был делать этого вообще, - ответил я мягко, оценивая ее реакцию. – Если нас поймают с прикосновениями, Белла… я даже подумать не могу без тошноты о последствиях.

Она тут же кивнула.
- Ты сожалеешь об этом? О том, что поцеловал меня?

Я подумал об этом с минуту, прежде чем ответить:
- Да… и нет. – Выражение на лице Беллы спало до печально-хмурого. Но прежде чем она успела наполниться этой эмоцией, я разъяснил: - Да, потому что теперь я знаю, на что это похоже и это все, чего мне хочется, и это чертов отстой – не быть способным удовлетворить такое неукротимое желание… не быть способным просто быть с тобой так, как мы хотим. И нет, потому что это было настолько изумительно, и это всего лишь крошечная часть того, что мы сможем сделать в будущем. Это что-то, чего стоит ждать… одна из множества вещей, – я с намеком приподнял брови, надеясь, что мой ответ успокоит ее достаточно, чтобы она не расстраивалась.

Белла снова улыбнулась, и даже хотя она хмурилась всего несколько минут, я очень скучал по ее улыбке.
- Ладно, просто это не было чем-то, что я думала. Это все ново для меня, и ты должен вроде как говорить мне, что творится у тебя в голове, потому что я переволновалась, подумав, что ты сожалеешь о кольцах и своих чувствах. Я, в конце концов, не телепат.

- Детка, я… я люблю тебя, и прости, если напугал. – Я подумал, что сейчас самое подходящее время, чтобы рассказать ей о том, что сообщил мне Сет, и о том, что я принимаю антидепрессанты, но она, перекатившись на живот и пододвинувшись ближе, отвлекла меня.

В ее глазах затанцевали озорные искорки… искорки, которые я узнал.

Она хотела поиграть.

Белла облизнула губы и провела кончиком своей длинной косы туда-сюда по моему закрытому рту; ее теплое дыхание омывало мое лицо. Она находилась ближе, чем мне бы того хотелось, потому что в таком положении было настолько легко наклониться к ней и поцеловать.

Она захлопала своими длинными темными ресницами, как маленькая невинная лисичка, коей она и является.
- Ну и, полагаю, это значит, что мы не можем даже… поиграть без прикосновений? Даже совсем немножечко?

И… вот он, мой член.

- Белла…

- Да?

Я застонал, когда она провела кончиком своей косички по моему лбу, вниз по переносице и снова к моему рту. Затем она посмотрела на меня сквозь ресницы своим полудьявольским, полузастенчивым взглядом, ведя косичку вниз по моему подбородку, шее и к v-образному вырезу моей футболки. Прядка мягких волос казалась такой приятной на коже, поэтому я закрыл глаза, позволяя ее выводить круги на кусочке моей груди, виднеющейся из маленького треугольника в ткани.

- Тебе нравится это? – мягко спросила она. Я уже был твердым и гадал, почему бы она вообще стала спрашивать. В смысле, она явно могла видеть по каменно-твердой выпуклости в моих штанах, что мне это нравится.

Очень.

- Мммм, - ответил я, все еще не открывая глаз. – Ты оказываешь на меня очень плохое влияние.

Она мрачно хихикнула, а затем вздохнула.
- Сними футболку.

Мои веки тут же распахнулись в ответ на ее требовательный тон. Это было так не похоже на Беллу. Однако… в другом смысле.

Дело было больше в контроле и в том, что она хотела его. И не в том виде контроля, где она была бы одета в кожаный лакированный корсет и пятнадцатисантиметровые каблуки, держа в руках флоггер и требуя, чтобы я называл ее «Хозяйка»… не то чтобы такой ее вид каким-либо образом не понравился бы мне. Но я отвлекся…

Думаю, она просто пыталась восстановить некоторое подобие контроля в наших отношениях, поскольку я лишил ее его, когда безо всякого объяснения прекратил любые прикосновения.

- Пожалуйста? – прошептала она, устранив всю властность из своего тона, когда почувствовала мое беспокойство. – Я не стану прикасаться к тебе кожа-к-коже, и ты можешь сказать «нет», и я обещаю, что пойму. Я просто хочу сделать так, чтобы тебе было хорошо, ладно? И я действительно просто…я просто снова хочу почувствовать тебя близко к себе… - ее голос затих, практически становясь печальным.

Я выдохнул, издавая про себя стон, и на краткий миг задумался над ее предложением. Было бы справедливым сказать, что она чувствует неуверенность в нас. И это последнее, в чем я нуждался.

То, что интенсивность моих чувств к Белле снижается, абсолютно смешно – для меня, но тот факт, что я являюсь единственным, кто посвящен в причины моего менее чем убедительного поведения… она не смогла бы понять мою точку зрения, и сомнения с ее стороны определенно должны были ожидаться. И Белла, моя красивая девочка, никогда не просила у меня ни одной гребаной вещи, кроме, пожалуй, чистки пары картофелин, так что я чувствовал, что должен успокоить ее. Потому что, в конце концов, это была бы откровенная грубость – отклонить ее просьбу, когда она лишь хотела доставить мне удовольствие.

Да пошло оно все. Правила для того и нужны, чтобы их нарушать… даже те, которые я сам установил.

- Запри дверь.

Я в такой заднице…

Белла заулыбалась, резво спрыгивая с кровати, чтобы повернуть замок на двери. И пока наблюдал, как она практически пронеслась через комнату, я подумал, что любая девушка, которая чувствовала бы столько волнения в простой идее угодить мне, должна или сходить с ума по мне, или просто быть чокнутой. Очевидно, у Беллы присутствовали в какой-то мере оба эти качества. И я любил ее за это.

Я уселся, стаскивая с себя темно-зеленую футболку и отшвыривая ее на кушетку. Глаза Беллы расширились, когда пропутешествовали по всему моему торсу, пока я стаскивал футболку. Ее взгляд остановился на моем соске с колечком, и она облизнула губы.

- Мне так чертовски сильно хочется пососать его, - прошептала она. Мой член дернулся, посылая вспышку жара в пах.

Ага, что ж, у моего члена, видимо, есть другие планы насчет твоих навыков сосания.


Я слегка потянул за кольцо, поддразнивая ее, а затем устроил пальцы на затылке, сплетая их в замок. Я изо всех сил пытался расслабиться и внутренне пнул себя за легкий намек сожаления по поводу того, что позволил всему этому начаться снова. Я молча поклялся себе, что если у нас случится хоть какой-то телесный контакт, я остановлю ее… или, по крайней мере, приложу все усилия.

Белла села настолько близко к моей груди, насколько только возможно без фактического касания, и нависла надо мной, оставляя между нашими телами всего несколько дюймов, упершись при этом рукой по другую сторону от моих ребер. Я и любил и ненавидел то, что она находится так чертовски близко ко мне и что ее маленькая фигурка не извивается поверх меня, издавая стоны и шепча мое имя.

Белла взяла длинный кончик косички и легонько провела им вдоль моей ключицы к местечку под горлом. Она чуть переместилась, чтобы иметь возможность провести волосами вниз до моих сосков, где остановилась на довольно приличное время, сосредоточившись на пирсинге. Она испустила тихий сладкий расстроенный стон, посылая через мое тело волну желания.

- Ты такой красивый… что почти больно смотреть на тебя, - прошептала она. Я ухмыльнулся, чувствуя смущение, но и в то же время будучи польщен, а мои уши загорелись и покраснели. А затем… она, черт подери, усмехнулась мне… опустила голову к моей груди… и своим охеренно талантливым языком подцепила серебряное колечко, потянув зубами за него.

Я зашипел, поскольку все мое тело пронзил мини-спазм. Мой член стал невероятно тверд и умолял, чтобы к нему прикоснулись и сняли напряжение, которое медленно формировалось глубоко внутри меня, прося освобождения. Белла сильнее потянула за кольцо, заставив мне громко хныкнуть. Я на секунду задумался о том, что если она могла вызвать у моего тела такую реакцию, даже не прикоснувшись… то, что произошло бы, если бы она могла дотронуться?

Я сглотнул, глядя вниз и наблюдая за ней. Косички Беллы свернулись под ней, на моей груди, в то время как она сама взад-вперед двигала зубами колечко. У меня по-настоящему чувствительные соски, так что это было… чертовски изумительно. Если я когда-нибудь и чувствовал какое-либо сожаление о пирсинге, то в этот момент несомненно избавился от этого.

Какую-то секунду я недоверчиво пялился на нее, дразнящую меня своим одаренным языком и такими же необыкновенно одаренными зубами, гадая, как эта девушка, будучи лишь поцелованной несколько раз, могла так завести меня, причем безо всякого контакта.

Потому что она ни разу не притронулась к моей коже.

Растущее давление в моем члене становилось слишком сильным.
- Красавица… мне нужно что-то сделать с этим. Ты не возражаешь, если я… - хныкающе попросил я, надеясь, что ей не потребуется более подробное разъяснение.

- Конечно. Давай, - произнесла она, выжидающе облизывая губы. Не чувствуя никакого стыда или неловкости, я оторвал бедра от кровати, стаскивая штаны и позволяя показаться своему члену. Белла тяжело вздохнула, уставившись на мой член и наклоняясь к нему ближе, чем было бы разумно, потому что я ощущал на себе ее дыхание. Я обхватил член рукой, оборачивая пальцы вокруг ствола, чтобы погладить его.

- Красавица… можешь сделать мне одолжение? Ты можешь достать лосьон и выключить свет, пожалуйста?

Она переползла через кровать, дотягиваясь до тумбочки, чтобы взять лосьон, и выключая свет. Теплое сияние от камина было гораздо более комфортным, чем настольная лампа… и менее подчеркивало то гребаный факт, что я дрочу.

Все еще с тубой лосьона в руке она снова села на свое прежнее место возле меня. Она наклонилась вперед, буквально за дюймы до моего члена… а затем и сантиметры. Я недоверчиво уставился на нее, подумав, что она собирается облизать его или что-то такое, но вместо этого она просто подула, овевая теплым дыханием всю его длину. Клянусь, мой член практически изобразил танец счастья в ожидании, а затем уставился на нее, искренне разочарованный. Я громко ахнул, конвульсивно дернувшись, когда сквозь меня пронеслось такое ощущение, что даже мои плечи оторвались от кровати.

- О, черт. Сделай так еще, - попросил я. Это дарило такие чертовски приятные ощущения, настолько эротичные и в то же время невинные. Белла не колеблясь вытянула губы и снова подула на мой член, на сей раз быстро двинувшись, так что воздух теплой лентой окутал мою кожу. Я от чистого удовольствия громко застонал, не имея вблизи своего бедного позабытого члена ничего окромя своей долбанной руки очень, очень давно, почти… вечность.

Она продолжила дуть, добавив к этому легкие прикосновения кончика косички. Ощущения от ее шелковистых прядей на моей чрезмерно чуткой коже были слишком сильными. Это походило на совершенно другую версию минета.

- Белла… дерьмо…

Приоткрыв один глаз, я наблюдал за завораживающим восторгом Беллы на такую близость к моему члену. Ее глаза сверкали от усердия и явного желания доставить мне удовольствие. Мне стало интересно, прочла ли она об этой технике в одном ил своих девчачьих журналов или ей об этом рассказала Роуз, потому что складывалось ощущение, что она не просто придумала это на пустом месте.

Белла вздохнула и провела прядкой волос по моей влажной прорези на головке. Я не понимал ее действий, пока она не положила прядку на язык и не ухмыльнулась.

Она пробовала меня.

Белла облизала губы, не встречаясь со мной глазами, и снова сделала то же действие, пробуя меня. Это было самым чувственным зрелищем, которое я когда-либо наблюдал.

- Белла, детка… - простонал я, безотлагательно нуждаясь в освобождении, даже учитывая то, что ее действия были слишком приятными, чтобы портить их, заменяя собственной рукой.

Она поняла намек и выдавила тонкую полоску лосьона поверх моего члена. Я протянул к ней ладонь, молча прося еще немного. Белла откинулась на пятки, наблюдая, как я поглаживающими движениями распределяю лосьон вокруг ствола и распухшей головки, одновременно делая несколько быстрых взмахов для удовольствия.

- У тебя такие красивые пальцы, Эдвард. Я не могу дождаться, когда они окажутся во мне, - прошептала она настолько тихо, что я едва ее услышал из-за гула камина. С другой стороны, возможно, мне мешало мое тяжелое дыхание… возможно… но позвольте мне просто обвинить камин.

- Блядь… я тоже. – Моя рука неистово двигалась по коже члена, вдохновленная ее словами, ее голосом и ароматом лосьона, который пахнул в точности, как Белла. Мои глаза были закрыты, пока я трудился, пытаясь подобрать под ее слова непристойные картинки с ней, так чтобы мне не пришлось тянуть с высвобождением. То есть, она была рядом со мной, но я дрочил, а это не являлось чем-то, чем я особо гордился или считал правильным заниматься этим перед ней.

Я захныкал, поскольку внезапно почувствовал тепло ее тела на своей щеке. Белла находилась так близко к моему уху, что мне нужно было только слегка двинуться и она поцеловала бы мою скулу.

- Я не могу дождаться, когда почувствую тебя в своем рту, Эдвард. Я мечтаю пососать тебя и ощутить вкус твоей спермы во рту, и…

И все было кончено.

Ее грязные словечки подлили масла в тлеющий огонь в моем паху, вызывая оргазм тройной мощности. Пока я облегченно изливался струей в свою ладонь, матерясь и испуская стоны, Белла по-прежнему оставалась у моего уха, шепча:
- Ты такой сексуальный, когда кончаешь, и я чертовски сильно люблю тебя, так сильно, что это даже не смешно.

Когда я закончил изливаться, Белла спрыгнула с кровати и вернулась из ванной с сухим и влажным полотенцами. Я с благодарностью взял у нее сухое, вытирая руку и пятна брызг с моих бедер. Она взяла другое полотенце, влажное и теплое, медленно проводя им по внутренней части моих бедер до основания моего члена, который теперь начал опадать. Белла мягко вытерла все следы несоответствующей жидкости, а я наблюдал за этим с неким восхищением… абсолютно признательный, полностью истощенный и чертовски голодный.

- Детка, откуда взялась эта непристойная девчонка? – спросил я, недоверчиво уставившись на нее.

- Тебе не понравилось? Роуз с Анжелой сказали, что парням нравятся непристойные разговоры.

- Эмм, черт, да, мне понравилось, разве ты не можешь сказать по тому, насколько быстро я кончил? Это было чертовски горячо, детка. Спасибо.

- Большое пожалуйста.

Она усмехнулась, укладываясь на кровать рядом со мной и закрывая глаза. Она никогда фактически не притронулась к моей коже, но я ясно видел, насколько она была довольна собой – тем, что успешно удовлетворила меня, не нарушив ни одного из правил.

У нас могло бы получиться, в конце концов.

~ % ~


Следующим утром моя мать собрала нас всех в кухне за нашими органическими блинами из полбы, сдобренными медом, мюсли и земляникой.

Эммет воскликнул:
- Почему, черт возьми, мы не можем просто взять кленовый сироп? Серьезно? Разве это убьет нас?
Мама отвесила ему такой крепкий подзатыльник, что Эммет ошеломленно застыл на месте, пока мы с Джаспером молча пялились на него, приоткрыв рты.

- Ты хочешь, чтобы я позвонила Белле и все отменила? Потому что я могу так сделать. Даже и не думайте, что я не сделаю этого, – она погрозила нам пальцем, неистово кипя и
ругаясь сквозь сжатые зубы. Эсмама, когда хотела, действительно могла быть чертовски страшной. Кто бы подумал, что женщина в сто пятьдесят восемь сантиметров и… пятьдесят семь килограммов может заставить моего монстра-брата пасть на колени?

Игнорируя наши испуганные взгляды и мольбы Эммета, она сообщила нам, что мы не только нарядимся, чтобы пойти во второй половине дня к Белле, но и что нас посадят под домашний арест, если любой из нас даже прошепчет вслух хоть какое-нибудь ругательство.

Никто не стал спорить, но когда мы отправились наверх, чтобы принять душ, Эм выпустил свое неудовольствие:
- Фуу, черт… если я надену костюм, то не смогу надеть свои штаны Дня благодарения. Дурацкие чертовы костюмные брюки не растягиваются. Ей лучше взять домой остатки еды.

- Это просто дом Беллы. Я не знаю, что, блядь, в этом такого особенного, - проныл Джаспер.

Я сердито фыркнул:
- Особенное, блядь, в этом то, что она чертовски усердно трудилась над этим ужином, и ты мог бы проявить немного благодарности и уважения к ее усилиям и прилично одеться, показывая тем самым, что тебе не плевать.

Они оба засмеялись.
- Эдвард, ты так зависим от киски, что это почти смущает.

- Джаспер, - сухо сказал я, - «зависим от киски» – это термин для парней, которые фактически имеют доступ к киске. У меня нет такого доступа, так что заткнись на хрен.

Я из учтивости принял быстрый душ, зная, что в горячей воде нуждается еще четверо человек, и я не испытывал желания слышать их скулеж. Я надел темно-серые кашемировые брюки и черный свитер с v-образным вырезом поверх светло-серой рубашки. Это выглядело достаточно стильно и в то же время не кричало «зависим от киски».

Я соорудил на голове «перья ястреба», потому что Белле нравится это и потому что эта прическа смягчала излишнюю консервативность наряда, заставляя меня выглядеть по-бунтарски, но и в то же время прилично. Я знал, сколько усилий она потратила на этот ужин, поэтому и подумал, что будет просто естественно, если я отвечу той же любезностью. Я также знал, что Белла еще не обсуждала с отцом наших отношений, поэтому мне нужно было, чтобы Чарли увидел, что его дочь встречается с хорошим парнем… несмотря на обвинения в изнасиловании… угон автомобиля… употребление наркотиков и алкоголя… взаимную мастурбацию… вуайеризм… приобретение поддельных водительских прав….

Да, я – гребаный кошмар для любого отца.

Подкуривая сигарету снаружи, я позвонил Белле, чтобы узнать, не нужно ли ей, чтобы я пришел пораньше и помог, но она сказала, что уже приехала Мэгги и у них все готово, осталось только накрыть на стол. Белла казалась гораздо более расслабленной и практически щебетала, что было для меня большим облегчением. Я осознал, что переживал за нее.

Точно в два семнадцать мы с моими братьями выстроились в линейку в холле, ожидая, пока нашу одежду проинспектируют. Каждый из нас с ног до головы был окинут одобряющим взглядом, а затем глаза мамы наполнились слезами и она пробормотала, какие красивые и статные все мы, потом что-то о том, как быстро мы превратились в мужчин или каком-то таком дерьме. Мы переглянулись друг с другом, а потом посмотрели на папу, который просто пожал плечами и усмехнулся.

Взяв наконец себя в руки, Эсмама вручила каждому из нас по разноцветному стеклянному блюду с десертом, и мы направились к Белле. Позвонив в звонок, мы встали как идиоты с огромными приторными улыбками на губах, ожидая, пока нас впустят внутрь.

Как только Белла открыла дверь, до нас донесся восхитительный аромат готовящейся индейки, смешанный с запахом корицы. Она лучисто улыбнулась нам, подпрыгивая на своих коричневых шпильках, и с воодушевлением пожелала нашей семье счастливого Дня благодарения. Я мог видеть ее огромную улыбку даже с нижней ступеньки крыльца… она прямо-таки светилась.

Джаспер вошел первым, обнимая Беллу и вручая ей пирог. Эм проскользнул следующим, целуя ее в щеку и размещая в ее другой руке блюдо с тем, что мама назвала ранее «трайфл». Моя мама поцеловала Беллу в щеку и обняла ее, еще больше натянув ее белое платье-свитер, в котором она выглядела чертовски аппетитно. Мой отец ступил перед ней с пакетом, открывая его, чтобы Белла могла заглянуть внутрь. (п.п.: «Трайфл» или «trifle» - бисквит, пропитанный вином и залитый взбитыми сливками, предок тирамиссу.)

- Контейнеры? – спросила она с улыбкой.

- Тссс… это для остатков, - не привлекая внимания, прошептал он, явно пытаясь не вывести из себя мою мать. – Я возвращу их тебе после того, как они будут пустыми и чистыми, – подмигнул он и добавил: - Все пахнет просто восхитительно.

Белла подмигнула в ответ, оживленно шепча:
- Все поняла.

Этот обмен перешептываниями был воистину чертовски восхитительным.

Я улыбнулся, медленно приближаясь к ней, пока она стояла там с полными руками. Я был благодарен, что ее отец стоял позади нее, приветствуя мою семью: мне не хотелось, чтобы показалось странным, что я не поцеловал Беллу или не обнял ее, тогда как все остальные сделали это.

- Боже, ты выглядишь таким красивым… и сексуальным, - подчеркивая слово «сексуальным», произнесла она, облизывая губы.

- Ты и сама выглядишь чертовски восхитительно, красавица, - прошептал я ей на ухо. С ее блестящих розовых губ сорвался тихий стон, и она опустила взгляд к полу. – Я вижу, что ты чувствуешь себя сегодня гораздо расслабленнее.

- Да, ну, эмм… Мэгги вроде как приготовила горячий яблочный сидр с пряным ромом, и я пила его начиная с десяти утра, так что, да… я очень расслаблена, - прошептала она, окидывая меня знающим взглядом. Я тихо засмеялся, забирая из ее рук оба блюда, и последовал за ней в кухню за порцией этого сидра.

- Это Эммет и Джаспер, ну и ты уже знаешь моего Эдварда, - сказала Белла Мэгги. Я обнял Мэгги, улыбаясь тому, как Белла представила нас. Затем я в промежуток из десяти минут проглотил три стакана сидра, почувствовав себя после этого намного безмятежнее, хотя и крайне возбудился. Я знал, что не должен пить, пока принимаю лекарства, но я не за рулем и даже если бы и заснул или что-то какое, то всегда мог бы возложить ответственность на триптофан в индейке. (п.п.: Триптофан – одна из десяти аминокислот, которые необходимы телу для синтеза протеинов. Жизненно необходимый элемент, содержится в красном мясе, яйцах, мясе индейки и пр. Рекомендуется диета с повышенным содержанием триптофана при депрессиях, беспокойствах и пр., так как триптофан обладает успокаивающим эффектом.)

Пока Эм, Джаз и мой отец набивали рты закусками, моя мама и Чарли обсуждали некую идею, связанную с ландшафтным садоводством, а я разговаривал с Мэгги и Беллой о том, как могли мои долбанные брови выглядеть так естественно даже после восковой депиляции.

И пока остальные оживленно болтали и ели, Белла кормила меня фаршированными грибами, в то время как Чарли едва ли не с презрением наблюдал за нами.

- Би… что такое с твоим отцом? – спросил я, пережевывая гриб.

- Мэгги спросила о железке прямо перед ним, - ответила она, показывая на свое кольцо обещания, - поэтому мне пришлось рассказать им, что мы встречаемся. Она не знала, что он не знает, хотя часть его должна была догадываться… потому что не похоже, что он тупой или наивный. Но так как он не видел нас обнимающимися или что-то подобное, думаю, папа в нем надеялся, что мы – просто друзья, или действительно просто полагал, что ты - гей. Он не был безумно рад, но сказал, что ты – хороший парень и что я могла найти кого-нибудь и похуже, - прошептала она.

Я хохотнул, чувствуя облегчение.
- Он уже говорил с тобой о сексе?

Ее передернуло.
- О, боже, он попытался, в своем собственном печальном, жалостном, бормочущем стиле, но я сообщила ему о реальном значении колец, и это, слава богу, заставило его заткнуться. Если бы он только знал о наших значениях…

- Ага, если бы он знал, то отхерачил бы мне член.

Некоторые люди заметили мое кольцо, когда я начал носить его. Мои родители посчитали, что это гениальный способ отвести от нас любопытные взоры, а мои братья нашли абсолютно забавным то, что мы носим парные кольца. Все остальные думали, что это классно, но, судя по их реакции, они были немного удивлены, так как редко какие подростки воздерживаются до брака. Мы, очевидно, подавали хороший пример или какое-то такое дерьмо, но реальное значение колец было менее чем замечательным.

Когда Белла ушла помогать с остальной частью ужина в кухню, а мужчины устремились к игре «Ковбои и Краснокожие» в комнату отдыха, я остался в столовой, пялясь на обеденный стол.

На каждой тарелке стояла маленькая карточка с именем, написанным наклонным девчачьим почерком Беллы. Я заметил, что, хотя стол в целом выглядел действительно красиво, индивидуальные приборы лежали неровно. Я огляделся, чтобы посмотреть, нет ли кого, а потом обошел большой прямоугольный стол, идеально укладывая серебряные приборы возле тарелок и поворачивая ножи лезвием внутрь. Осторожно берясь за ножки винных бокалов кончиками пальцев, я незаметно выставил их в ровные сорок пять градусов от правой стороны тарелки, а затем все ложки положил снаружи от ножей.

Когда Джаспер проходил мимо, направляясь в ванную, то наклонился и пробормотал:
- Хочешь, чтобы я спросил у Чарли, есть ли у него в гараже уровень?
Я нахмурился на него, показал ему средний палец и продолжил совершенствовать стол.

Белла, должно быть, сворачивала салфетки, будучи пьяной, поскольку ни один из краев не был ровным.

Я взял льняную салфетку, лежащую перед тарелкой Беллы, и свернул ее в прекрасного лебедя, поместив его затем на тарелку. А потом, поскольку я был слегка выпившим и мне было скучно, а также из-за своего ОКР-бзика по поводу того, что если на одной тарелке стоит лебедь, то и на всех должны быть лебеди… короче, за десять минут я создал целую чертову стаю лебедей.

Мало того, что я был смехотворно дотошным, но и вдобавок вдруг заразился духом Дня благодарения в стиле Марты Стюарт.

Моя мать незаметно проскользнула в столовую, держа блюдо с запеченной ветчиной. Она помахала блюдом перед моим носом, прежде чем установить его в центре стола. Ветчина пахла просто изумительно, и мой рот наполнился слюной.

- Милый, ты сделал индюков из салфеток? – с трепетом спросила она, прижав руку к сердцу.

- Эмм… это лебеди, но, да. Мне было немного скучно.

Клянусь богом, она обернула руки вокруг моей шеи и обняла меня так, словно я собираюсь на войну.

- Мам… ты в порядке? Ты, кажется, сегодня немного не в себе, - спросил я тихо, потому что Мэгги принесла блюдо с овощной запеканкой, ставя его на стол, а затем восторгаясь чертовыми салфетками-индюками.

- Эти индюшки настолько замечательные, Эдвард! Кто знал, что в тебе кроются такие таланты?

- Спасибо, но они предполагались как лебеди, - решительно ответил я. Белла внесла блюдо с зеленой фасолью и кувшинчик с соусом, которые я забрал у нее и поставил на стол.

Она начала неудержимо смеяться, подняв лебедя и заставив его поцеловать мое лицо. Ну, на самом деле это больше походило на беспрестанное клевание, и я в конце концов был вынужден вытащить салфетку из ее рук и шлепнуть ее, прежде чем снова свернуть из ткани птицу и поставить на свое место.

Мэгги объявила, что ужин готов, отправив тем самым мою семью в столовую, словно проклятое стадо рогатого скота.

Эм и Джаспер заметили лебедей и начали рассказывать о том, как я учился делать их в круизе по Гавайям. Я бросил им обоим предупреждающие взгляды, чтобы они заткнулись, потому что иначе обязательно всплывет имя Тани, а я не хотел этого в присутствии Беллы. И, конечно, так и произошло, так как они смеялись, насколько я был дотошным, пытаясь соорудить из салфеток идеальных существ, и даже после того, как все сдались, потому что это было тупо, я продолжил упорствовать, желая впечатлить Таню, что, на самом деле, было не правдой. Белла улыбнулась мне, отводя взгляд, и я шепотом извинился перед ней, пробормотав потом своим братьям, что они идиоты, раз подняли эту тему.

Я пошел в кухню и по просьбе Мэгги принес в столовую, где уже сидели все остальные, огромное блюдо с индейкой. Поставив его на столе перед Чарли, я сел на свое обозначенное место, рядом с Беллой, улыбаясь ей. Все отметили, насколько замечательно выглядит и пахнет еда, а Эммет взмахом расправил своего лебедя-салфетку, заправляя ее за воротник рубашки подобно нагруднику и потирая в ожидании руки.

И как раз когда мы собрались начать трапезу, Мэгги подняла руки, привлекая внимание:
- Никто не возражает против молитвы?

Чарли небрежно скользнул рукой в ее ладонь, а моя семья практически застыла на месте… четыре пары глаз уставились на нас с Беллой. Я запаниковал, мое сердце бешено заколотилось, и я внезапно почувствовал, что меня бросает в некомфортный жар.

Подняв руки, моя мать оживленно прочирикала:
- Конечно нет… мальчики?
Мой отец глубоко вдохнул, а затем кивнул, искусно предоставляя мне разрешение взять Беллу за руку. Она застенчиво улыбнулась, поднимая руки и скользя одной маленькой ладошкой в руку Чарли, а другой – в мою. Я переплел пальцы с ее, принимая ее теплоту и чувствуя, как ее ногти слегка впиваются в мою ладонь.

Это был гребаный рай.

Я усмехнулся и легонько сжал ее руку, игнорируя смешки, следующие от моих придурковатых братьев, и тоскливый взгляд, который виднелся в увлажнившихся глазах моей матери. Что, на хрен, такое с ней и ее слезами в последнее время?

- Белла, не окажешь нам честь? – спросил Чарли, поглядев в ее сторону.

- Ммм… Хорошо. – Она склонила голову, закрывая глаза, и остальная часть стола последовала ее примеру. – Эмм… дорогой Бог, мы благодарим тебя за все твои множественные благодеяния, за этот восхитительный стол, за наше здоровье, за наши семьи и наших замечательных друзей… о, и за возможность подержаться за руки, за дизайнерские сапоги, билеты на концерт и поддельные… - Я крепко сжал ее руку, пока она не выболтала предательские слова в своей пьяной речи. Она прочистила горло и продолжила: - Поддельный… эмм… мех. Спасибо за смех, за улыбки и счастье… и за яблочный сидр, – она взглянула на Мэгги и подмигнула. – Пожалуйста, обеспечь хорошей едой всех голодающих людей, и сделай так, чтобы те, которых некому обнять, почувствовали себя сегодня любимыми. Спасибо Тебе за… все. Аминь.

- Аминь, - прогудели мы все вслед за ней.

- Подождите! Я могу добавить кое-что? – взволнованно спросил Эммет. – Я хотел бы поблагодарить Бога за реальную деревенскую индейку, а также хочу прочесть молитву за Тома Гобблера, за то, что он пожертвовал своей жизнью, оставил свою жену и маленьких детей-индюшат, чтобы устроить нам этот восхитительный пир. Пусть покоится он… с миром. (п.п.: Том Гобблер – шутливое прозвище индюка.)

На его лице расплылась огромная усмешка, так как все рассмеялись, произнося очередное «Аминь».

- Эмм… а я просто хочу сказать спасибо Белле и Мэгги за то, что приготовили всю эту изумительную еду, а Чарли за то, что пригласил нас в свой прекрасный дом, - сказала моя мать, посмеиваясь немного в конце, потому что, как известно, это она декорировала его прекрасный дом. – И еще хочу сказать, насколько я благодарна за всех своих детей и за девушек в их жизнях, которые пробуждают в них лучшее... и за маленькие чудеса… - она откашлялась, чтобы скрыть надлом в своем голосе. Мы с Джаспером переглянулись, молча спрашивая друг у друга: «Что за черт?» Мой отец накрыл ее руку своей на верху стола, успокаивая маму, пока она шепотом извинялась, вытирая сбежавшие слезы.

- Ладно, итаааак… кто-нибудь еще? – держа огромный нож и вилку над индейкой, спросил Чарли, ломая неудобную тишину. Когда никто больше не вызвался, Чарли начал нарезать индейку, а по столу стали передавать блюда с гарнирами. За всем этим происходящим никто и не заметил, что после произнесенного «Аминь» все разъединили руки, а мы с Беллой - нет. Ее теплая маленькая рука, полностью спрятавшаяся в моей, покоилась на моем бедре.

Мы оба, не прекращая, улыбались. Я наклонился к ней, шепча на ухо:
- Я так благодарен за тебя, красавица. И я чертовски признателен за то, что ты умеешь готовить.

Она захихикала, беззвучно произнося: «Я люблю тебя». Я заметил, что моя мать уставилась на нас, и нахмурил на нее брови. Она покачала головой, улыбаясь, и начала есть. Белла накладывала еду в наши тарелки настолько неприметно, насколько только возможно, все еще не разъединяя наших сплетенных рук.

Еда оказалась невероятной, если учитывать, что она была приготовлена шестнадцатилетней девушкой и ее укуренными друзьями, которые, на самом деле, понятия не имели, что, черт возьми, делают. Я поглощал всю свою еду левой рукой, что было неудобно и странно, но мне не хотелось отпускать Беллу. Нам дали разрешение, и хотя я не думал, что оно предназначалось для всего ужина, все равно не собирался упускать возможность.

Все были тихи, и слышались только позвякивание серебра и бокалов и случайные звуки одобрения по поводу еды. А затем моя мать, разрывая тишину, внезапно начала стонать от удовольствия:
- О, боже… эта индейка просто… о, боже! – Все посмотрели на нее, потом взглянули друг на друга, а затем на моего бедного отца, который, покраснев, кивнул и продолжил есть, полностью умерщвленный от смущения. – Эта ветчина… она просто небесна… ничего себе… мммм…

Я не мог понять, была ли ее полуоргазменная реакция вызвана тем, что она годами не ела реального мяса, или же у нее происходили какие-то странные гормональные изменения, учитывая ее перепады настроения и слезы. Это практически походило на ПМС или, может, даже…

- Мам? – Вилка сидящего рядом со мной Джаспера с громким звоном упала на тарелку, когда он тихо спросил: - Ты… ты беременна? – Мои мать с отцом посмотрели друг на друга с любовью и обожанием, и глаза мамы вновь наполнились слезами. Эммет поперхнулся едой, выкашляв часть ее на стол.

- Мы ждем прибавления в июле. Вот видите… вы высмеиваете мою дурацкую еду, а я думаю, что именно по этой причине у меня были трудности с зачатием!

- О, боже, мама, - недоверчиво проговорил я, отпуская руку Беллы, чтобы встать и обнять своих родителей. По-моему, это полная чушь, что органические продукты помогли ей зачать, но она может верить во все что хочет, лишь бы ей было хорошо.

- Значит, мы сможем теперь есть нормальную еду? – с надеждой спросил Эммет. Мама отрицательно покачала головой, но теперь она уже выглядела менее непреклонной насчет этого.

Это было странно… все встали, чтобы обнять и расцеловать моих родителей за то, что мама беременна. Я знал, что они, вероятно, не хотели никому сообщать еще по крайней мере с месяц или около того, учитывая, что моя мать не раз теряла ребенка, но ее странное поведение говорило само за себя.

После этого Чарли поднял бокал, оглашая тост за прибавление, и ужин возобновился на более веселой ноте. Мэгги с мамой начали обсуждать переоборудование маминого кабинета в детскую и тот факт, что Эммет уедет в колледж буквально через месяц после рождения малыша. Одна и та же идея поразила их обоих – возможно, было бы лучше переделать в детскую комнату Эммета, а не кабинет? И во второй раз на протяжении ужина мой брат поперхнулся едой.

Мы с Беллой вновь переплели наши руки, продолжая наслаждаться едой, замечательными новостями и нашим временным разрешением на прикосновения.

Я буду старшим братом.

Мои родители такие чертовски счастливые.

Все определенно становится лучше… определенно.

Чуть позже, к десерту, появились Роуз с Элис, заставляя столовую показаться более тесной, но и в то же время гораздо более дополненной. Мы набивали рты удивительными пирогами и чертовски вкусным «трайфлом», все из которых были приготовлены из неорганических компонентов, несмотря на привычную склонность моей матери использовать те отвратительные продукты.

После десерта мы играли в шарады, безудержно смеясь над Эмметом, пытающимся воспроизвести известную картофельную сцену из «Унесенных ветром». Это было одним из самых невероятных зрелищ, которые я когда-либо видел.

Потом все ушли, снабженные Беллой большим количеством оставшейся еды, а мы с ней смотрели наедине телевизор. Было поздно, и когда она начала зевать, я сказал ей, что мне, вероятно, уже пора идти. Она настояла, чтобы проводить меня до полпути домой, и таким образом мы остановились на середине дороги, чтобы попрощаться.

- Мне нравится видеть тебя таким счастливым, - сказала она, неуверенно водя пальцами по отвороту моего шерстяного пальто.

- Это потому, что я с тобой, - ответил я, улыбаясь. – И… эмм… несколько недель назад я вроде как начал принимать антидепрессанты, так что, может, немного и из-за них. – Я опустил взгляд на землю, боясь ее реакции.

- Почему ты не говорил мне, Э? – посмотрела она на меня с печальным и несчастным выражением на лице.

- Я просто не хотел, чтобы ты чувствовала жалость ко мне. Мои родители смотрят на меня с такой… долбанной жалостью, а я не смог бы выдержать, если бы и ты смотрела на меня так же. Мой психиатр сказала, что у меня депрессия и что именно поэтому я был таким унылым все то время. Теперь ведь лучше, верно?

- Да, гораздо лучше. Я рада, что ты сказал мне, хотя и могла бы с таким же успехом продолжать думать, что являюсь единственной причиной, почему ты внезапно так много стал улыбаться, – она игриво потянула за пальто, усмехаясь и глядя на землю.

- Ты понятия не имеешь, насколько сильно я люблю тебя, Белла, и каким счастливым ты меня делаешь. Но мне, наверное, просто нужно немножко помощи извне. Спасибо, что с таким терпением относишься ко мне. Я… эмм... ценю это.

- Эдвард, я сделала бы для тебя все что угодно, клянусь богом, абсолютно все.

- Я знаю, красавица, и могу сказать то же самое по отношению к тебе.

Прижав пальцы к губам, я послал ей воздушный поцелуй и, прошептав «Спокойной ночи», показал жестом, чтобы она шла в дом. Как только дверь за ней закрылась, я направился домой, через балконную лестницу, чтобы иметь возможность выкурить сигарету и, возможно, мельком подглядеть за своей красивой девочкой, когда она будет переодеваться.

Я прислонился к стене дома, наслаждаясь чувством сытости в животе и холодным ночным воздухом, глубокими затяжками своей сигареты и восхитительным видом своей девушки, не переставая думать о том, что в нашем доме скоро появится маленький ребенок.

И прежде чем затушить сигарету, я прочел тихую молитву, благодаря за все те блага, которые мне дали и которые я очень часто недооценивал, потому что не мог видеть дальше всего того дерьма, что происходило в моей жизни.

Поскольку сегодня вечером, впервые за очень долгое время, я был искренне и откровенно благодарен за все те значимые вещи, которые имею в своей жизни, и особенно за все те удивительные события, которые только грядут.


Песенка скаутов:


Вот такая вот у нас вышла насыщенная глава. Никто, думаю, не ожидал таких новостей? И что Эдвард все-таки поддастся на натиск Беллы, хоть и без прикосновений? Жду ваших мыслей на форуме!

Источник: http://robsten.ru/forum/19-611-1
Категория: Переводы фанфиков 18+ | Добавил: nats (13.08.2012) | Автор: nats
Просмотров: 1836 | Комментарии: 43 | Рейтинг: 5.0/27
Всего комментариев: 431 2 3 4 5 »
0
43  
  Прекрасная глава)

42  
  Главы от Эдварда более драматичны, а от Белы прикольные

41  
  Придерживайте свою фрикадельку,
Когда чихаете.
fund02002 bj

40  
  Спасибо за прекрасную главу! good И как Э и Джаспер помогали Белле в приготовлении!!! И как прошел праздник в доме Беллы!!! И как Чарли отнеся к Эдварду!!! И естественно сами отношения Эдварда и Беллы!! Да к тому же и новость о скором пополнении в семье Эди!!! Надеюсь теперь мальчики не будут "злыми" из-за плохой еды Эсмамы!! Все супер! молодцы lovi06032

39  
  замечательная глава good

38  
  Глава классная и насыщенная!
Спасибо lovi06032

37  
  Мне безумно здесь нравятся и Эдвард, и Белла. Такие зрелые несмотря на юный возраст. белла прямо как жена декабриста, готова за своей половиной и в Сибирь, и на воздержание))спасибо за главу, жду продолжения))

36  
  его дочь встречается с хорошим парнем… несмотря на обвинения в изнасиловании… угон автомобиля… употребление наркотиков и алкоголя… взаимную мастурбацию… вуайеризм… приобретение поддельных водительских прав….

Да, я – гребаный кошмар для любого отца.
))))))) good

35  
  классная глава!)

34  
  Очень сексуальная глава.Спасибо!

1-10 11-20 21-30 31-40 41-43
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]